Римус Люпин. Право на надежду (джен)

У Риты Скитер всегда была интересная жизнь. И все же прошлое не шло в сравнение с настоящим — с безраздельно царящем в нем Сириусом Блэком. Он по достоинству ценил ее таланты и беззастенчиво использовал их в личных целях. Рита не возражала — тайные задания и оплачивались соответственно. К тому же — постоянный доступ в Блэк-холл, и Сириус велел Кричеру докладывать о ней в любое время дня и ночи. Понял ведь — из-за ерунды она его беспокоить не станет.

В этот раз Сириус сам связался со Скитер и назначил встречу не в редакции «Ежедневного пророка», а в одном из кафе близ Уайтхолла. Рита очень любила такие встречи. Они означали, что Прытко Пишущее перо немного отдохнет, зато в банковском хранилище галеонов ощутимо прибавится. Да и против волнующего ощущения, что они с блистательным Блэком — пара нарушающих закон заговорщиков, пасовал даже ее вечный цинизм.

— Мне нужно знать, что делает Долорес Амбридж, выходя из Министерства, — заявил Сириус. — Но… больше никто ничего знать не должен.

— Поняла.

Рита довольно улыбнулась. Уже одержанная над Долорес громкая победа приятно грела тщеславие. С удовольствием бы добила жабу!

— Идеально бы что-то выяснить до полнолунья, — уточнил Блэк. — Само собой, не все от вас зависит, но… постарайтесь.

— Не волнуйтесь. Я с нее глаз не спущу.

Перехватив загоревшийся взгляд журналистки, Сириус не усомнился — так и будет.

Распрощавшись с Ритой, он трансгрессировал на окраину Хогсмида. Неторопливо прогулялся до «Сладкого королевства», улыбаясь под холодными порывами ветра чему-то своему. В кондитерской долго и придирчиво выбирал леденцовые перья, словно от их качества зависела его судьба. Не заботясь о том, что производит впечатление капризного богача, Сириус отверг несколько вариантов подарочной упаковки — одна казалась скучной, другая слишком «розовой». Но найдя наконец подходящее, обрадовался, как мальчишка. На сдачу набрал мятных лягушек для Невилла.

Если бы огромной тяжестью не давил на душу странный заговор против Римуса, Сириус, наверное, почувствовал бы себя счастливым — полностью и безоговорочно…

Когда Имани Бруствер, валясь с ног от усталости, вернулась от тяжелых пациентов в свой кабинет, на подоконнике ее ждала знакомая сова.

— Сириус…

Развернув подарок, девушка почувствовала, как кончики губ сами собой приподнимаются в улыбке. Этих перьев ей хватит надолго!

* * *

Никто из преподавателей не удивился, что их собрали в Большом зале. В Хогвартсе уже привыкли к бурной деятельности Сириуса Блэка и к тому, что он не всегда доволен результатами. Филч, также приглашенный на совет, посматривал на куратора с тревожным недоумением — в этом состоянии старик пребывал уже больше трех недель. Гроза нарушителей не мог понять, что случилось? Он же помнил этих кошмарных мальчишек Мародеров… как такое забудешь? Главные его враги, наверное, за все время службы в замке! То, что самый нормальный из них сделался степенным профессором — еще куда ни шло. Но Блэк… Блэк — поборник дисциплины и наказаний для маленьких негодяев? Определенно, тут веет каким-то грандиозным подвохом.

— Аргус, что вы на меня так смотрите? — Сириус улыбнулся. — Хотите что-то спросить?

— Хочу, — пробурчал Филч под нос. — Почему близнецы Уизли уже третий день ходят в розовых мигающих ботинках?

— Да, эти ботинки! — возмутилась Минерва Макгонагалл, хотя Сириус заметил, что ее губы чуть дрогнули в тщательно скрываемой улыбке. — Они слишком… чересчур… и отвлекают от учебного процесса. Однако Фред и Джордж, красные и недовольные, утверждают, что это чужое заклятие, с которым они не в состоянии справиться. Мистер Блэк, ваша работа?

— Моя, — серьезно подтвердил куратор.

Похоже, все идет по плану. Тонкс, уже своя в Хогвартсе, должна к этому времени провести в замок невидимого и неслышимого главу аврората.

— Я тут недавно выяснил, — продолжил Сириус, — что некоторые ученики повадились покидать замок через тайные проходы. Я поставил везде на страже портреты своих родственников. Когда-то моя матушка сослала их в чулан за плохое поведение оригиналов, недостойное, по ее мнению, фамилии Блэк. Портреты очень обрадовались возможности нести службу в великой школе вместо бедственного прозябания среди сломанных артефактов. И вот на днях мне сообщили, что близнецы Уизли пытались взломать защиту. Я пригрозил рыжим пронырам, что еще одно столкновение с моими почтенными родичами повлечет за собой наказание похуже отработки у… простите, мистер Филч, у вас.

Конечно, Сириус не собирался сообщать коллегам, что портреты снабжены паролями, которые он открыл только Люпину и Тонкс…

— Как вы понимаете, Уизли приняли вызов, но не рассчитали силы. Теперь они будут ходить в неснимаемых розовых ботинках до тех пор, пока не осознают неправильность своего поведения. Судя по всему, процесс осознания затянулся.

Помона Спраут, пухленькая низенькая преподавательница травологии, непедагогично хихикнула. Римус тоже не сдержал улыбки. Похоже, и остальные были с ними согласны. Еще бы, близнецы Уизли — заноза для всего преподавательского состава. И только Снейп как будто думал о чем-то своем. Это вдруг сильно разозлило Сириуса. Конечно! Нюниусу не до школьных дел… предатель… отравитель.

— Хогвартс… он живой… и, думаю, не перестанет приоткрывать нам свои тайны — к нашему удивлению, — Сириус произнес это почти с нежностью. — Но с уважением относясь к традициям почтенного замка, надо признать, что не все из них безопасны. Мы все привыкли к движущимся лестницами, это часть его очарования, но… не когда они в неизвестном направлении уносят еще совсем зеленых новичков. Те пугаются и опаздывают на уроки. А я знаю, — произнес куратор с нажимом, — что не все готовы идти детям навстречу, когда это действительно нужно.

Снейп наконец поднял голову. Острые взгляды серых и черных глаз скрестились, как смертоносные шпаги.

— А вы уверены, что сможете обаять даже Хогвартс, и он вас послушается? — не выдержал зельевар.

Во взгляде Блэка блеснуло торжество.

— Я не столь самовлюблен, как… — Сириус сделал паузу. — Как вы это себе представляете. Но уверен, что со школой может договориться мистер Альбус Дамблдор. Хотя бы попытаться…

Директор, грустно наблюдавший за своими бывшими учениками, задумчиво кивнул.

— Вы правы, Сириус. И я попробую это сделать. Пока не знаю как — но попробую.

— Благодарю вас, директор. Еще хочу поставить всех в известность, что как представитель Попечительского совета я уже закупил новые метлы для игроков в квиддич с трех факультетов. Пока что… — новая ядовитая усмешка в сторону Снейпа, — хорошими метлами обеспечены только слизеринцы — спасибо Люциусу Малфою. А мне Гарри Поттер сказал как-то про товарищей по команде: «Посмотри на чем они летают». Я посмотрел. Их метлы неплохи для приятных прогулок над Хогсмитом. Но для игры, где что угодно возможно в пылу сражения, определенно необходимо что-то более современное… безопасное.

— Спасибо, Сириус, — вдруг с чувством произнесла Магконагалл.

Снейп отвернулся.

— Нам осталось обсудить еще несколько вопросов, — Сириус откинулся на спинку стула. — В том числе, какие взыскания будут отныне официально применяться к ученикам Хогвартса, употребляющим слово «грязнокровка» и другие уничижительные оскорбления. Прошло двенадцать лет со дня победы над Волдемортом, а у нас некоторые чистокровные до сих пор не могут успокоиться, наслушавшись преступных глупостей папаш…

Уже и необязательно было метать молнии в сторону декана Слизерина, всем и так ясно, что речь зашла о Змеином факультете…

Находя все новые темы для обсуждения, Сириус на самом деле уже сидел как на иголках, и едва сдержал вздох облегчения, когда собрание наконец завершилось. Снейп ушел с каменным лицом, но остальные учителя остались довольны, в том числе и Дамблдор.

— Знаете, Сириус, — сказал он, чуть задержавшись, — я действительно очень рад, что тогда, одиннадцать лет назад, Римус и Аластор добились правды для вас. Я был виноват перед вами… простите… но теперь счастлив, что есть кому позаботиться о Хогвартсе… и о Гарри.

«Что не так с Гарри?» — едва не выпалил Блэк, сердце которого сжалось от странного тона, каким директор произнес эти слова. Но Дамблдор уже поспешно шел к выходу из зала. Сириус почувствовал, как Римус успокаивающе сжимает его локоть.

— Пойдем, — сказал Люпин.

Вдвоем они молча направились в кабинет преподавателя ЗОТИ. Как и договаривались, Тонкс, уже ждала их, по привычке забравшись с ногами в давно облюбованное кресло. Она сразу же покачала головой.

— Ничего.

— Как — «ничего»? — не понял Сириус.

— Мы не нашли ни следа крови химеры, — в голосе Доры слышалось разочарование. — Проверили все, что смогли, чуть ли не все подземелье перерыли. Кингсли не зря возглавляет аврорат, он опытный и знает свое дело получше многих. Либо Снейп прячет кровь не здесь… либо ее вообще никогда у него не было.

— Ну уж в это я не поверю! — взвился Блэк. На лице Римуса напротив отразилось странное облегчение.

— Что теперь будем делать? — спросил он, пока Сириус тихо ругался себе под нос.

Тонкс стрельнула в жениха сердитым взглядом.

— Ты будешь преподавать, Римус Люпин, и пить у Имани нормальное зелье. А мы… мы продолжим искать.

Тут же она вскочила с кресла и крепко сжала плечи Люпина тонкими пальцами.

— Прости. Прости, но я очень за тебя волнуюсь. Мы все… Пожалуйста, Римус. Ты не можешь…

Он успокаивающе погладил волнистые пряди ее малиновых волос.

— Дора, я же обещал. Не бойся за меня. Пойдем, сделаем вид, что ускользаем из замка на свидание.

— Да, в Мунго нас ждут.

Сириус едва сдерживался, чтобы не дать волю обуревавшей его злости.

* * *

Досада и тревога… Они все сильнее нарастали в последующие дни. Четыре ночи оставалось до полнолуния… три… две… От Риты никаких новостей. Лишь то, что Амбридж нервничает и трясется из-за любой совиной почты, и это, конечно, о чем-то говорит, но пока жаба ничем себя не выдала.

Римус исправно пил зелье каждый вечер в Мунго. К Снейпу постепенно возвращалась желчность и язвительность, хотя Люпина он по-прежнему по возможности избегал. Сириус отобрал у друга карту Мародеров и время от времени посматривал, не покидает ли его недруг Хогвартс тайно, но Снейп прочно засел в подземельях. Хуже всего, что Кингсли и Тонкс тоже ничего не добились. Оставался лишь план Доры — устроить засаду в классе защиты от темных искусств в ночь полнолунья.

Эта ночь выдалась особенно мрачной и холодной. Римус был вынужден признать, что его начинает трясти заранее, что ему очень страшно. И неловко — ведь Дора будет с ним до утра, пусть даже он в облике волка не покинет спальню, а Тонкс останется дежурить в кабинете.

Как и планировалось, она пришла ближе к ночи, никем не замеченная. Римус наложил чары на дверь, ведущую из кабинета в класс, — защитные, запирающие, звукоулавливающие… Уже ломило кости и тошнило от всех запахов подряд, настолько они усилились при полной луне. Спальня отделялась от кабинета тяжелой портьерой — он плотно ее прикрыл. Разделся и ничком упал на кровать. Стиснул зубами угол подушки. Он не хотел кричать. Не хотел, чтобы Дора слышала.

Аконитовое зелье, исправно приготовленное Имани и ее помощниками — профессионалами из Мунго — сделало свое дело. Пережив в очередной раз мучительную агонию трансформации, Римус остался человеком в волчьем теле. Все казалось зыбким, отстраненным, очень хотелось спать. Но он заставлял себя прислушиваться и принюхиваться… нужно оставаться начеку.

В соседней комнате Тонкс с волшебной палочкой наготове стояла у двери в класс, не отрывая от нее взгляда. Напряженная, еще бледнее обычного, она с трудом сохраняла спокойствие. До нее все же донеслись тихие, почти неконтролируемые стоны, которые Римусу не удалось сдержать в конце обращения, и живое воображение тут же дало ей прочувствовать, через какой ад проходит ее любимый человек прямо здесь, за стеной. Но Дора оставалось аврором на задании и смогла полностью сосредоточиться.

А в классе ЗОТИ, в разных его углах, затаились Кингсли, под дезиллюминационными чарами, и Сириус в плаще-невидимке, одолженном у Гарри Поттера. Свет полной луны пробился сквозь тучи и словно нехотя скользнул в окно. Тишина — вязкая, холодная, тревожная. В ней вдруг раздался странный хлопок. А потом — дверь из коридора стала медленно открываться. Мужчины замерли, почти не дыша. Еще немного — и в класс вошли, несмело озираясь, Сьюзен Боунс и Ханна Аббот.