Ворон и Лисица (гет)

7 курс. Дурмстранг. Настоящее время

Сквозь промозглый весенний ветер Дурмстранга компания беглецов пробралась к Озеру Павших Воинов, чтобы попасть в пещеры. С Института доносился вой сирен и шумный гвалт как при панике. Некоторые ученики выбегали на улицу и попадали в беспорядочные столкновения и драки.

— Что-то там происходит нехорошее, — опасливо озираясь, проговорила Кэтрин.

Ричард Нотт остался сторожить ребят у входа в Озеро Павших Воинов, укутываясь в мантию с головой и пряча глаза от солнца.

Перед входом в Ледяные Пещеры, Скорпиус напоил всех зельем защиты от гипноза вампиров. Аккуратно разложил остальные склянки в своей сумке, перебросил её через плечо. Нотт ёжилась от ветра, Стивенсон опасливо оглядывался. Хьюго недоверчиво вертел склянку с зельем в руках. Нужно было торопиться, чтобы их не обнаружили, но входить в пещеры было боязно.

— Фу, что это, — Хьюго выплюнул остатки зелья на талый снег.

— Сыворотка с кровью оборотня. Вампиры такую кровь не пьют, следовательно, не смогут держать в плену гипноза.

Кэт нахмурилась.

— Интересно, где ты раздобыл кровь оборотня?

Скорпиус молча посмотрел на девушку, многозначительно изогнув бровь. Схлопотал пощёчину от МакГрегор.

— Заслуженно. Цена зелий всегда высока, — Скорпиус потёр щеку. Кэтрин прошла мимо него, толкнув плечом.

Стивенсону Скорпиус склянку не раздал. Инфернальная кровь Стивенсона вообще никого не интересует.

— Я чувствую… подождите-ка, — Нотт подняла длинный палец вверх, словно ловила направление ветра, — чувствую те же самые эмоции, что в День Инфернального Валентина, — сказала Нотт, обернувшись на взбунтовавшихся студентов Дурмстранга.

— Кажется, Скарлетт нашла зелье АнтиАмортенции и смогла его синтезировать, — задумчиво предположил Скорпиус, почёсывая нос.

Ребята спустились в Озеро, которое тут же приняло их в свою сухую воронку, спустив как на аттракционе в Ледяные Пещеры. Здесь по-прежнему было стыло, одиноко и пахло гнилыми розами.

Хьюго нечаянно приземлился на Кэтрин. Та, ворча, спихнула с себя рыжего парня. Гордо встала, отряхнулась и отчаянно делала вид, что совсем равнодушна к прикосновению Уизли. Нотт ехидно посмеивалась.

Пещеры находились под Озером, глубоко под землёй. Свет здесь исчезал окончательно, оставляя только холодное, голубовато-белое мерцание, преломлённое в толще льда. Стены напоминали слои замёрзшего времени, как прозрачные, мутные треснувшие пласты, в которых застыли силуэты.

Ребята обнаружили лужи чёрной гнили на льду. Разбросанные розы и чей-то венок с головы. Стивенсон подобрал его.

— Кажется, это той девчонки. Завхоза Хогвартса.

— Бекки?! — Хьюго подбежал рассмотреть цветочный венок, чтобы точнее удостовериться.

Нотт и Малфой внимательно осматривались, используя свои дары, чтобы обнаружить что-то необычное. Магия палочек здесь по-прежнему не работала. Кэтрин всем видом передавала как мерзко ей здесь находиться.

Какое-то наитие подсказало ребятам пройти дальше, вслед по растёкшимся чёрным лужам гнили. Нотт приподняла чёрную розу, понюхала и с отвращением откинула прочь.

Компания нашла проход в новый коридор пещер. Здесь, во льдах были заморожены ещё одни силуэты, но уже не воров и мошенников с предыдущей локации. Присмотревшись, ребята заметили знакомую школьную форму на манекенах во льдах. Форму Хогвартса.

Манекены были похожи на людей, но их лица были без черт. Без глаз, носа, просто пустые лица. Это пугало. К ним были подсоединены капельницы, у каждого манекена внизу была подпись. Хьюго узнал их.

— Это аниматроники. Такие же, как в Шармбатоне. Почти полная копия людей, но живут благодаря слиянию магии и технологий.

— Тогда почему они выглядят как точные копии нас, но без лиц? — спросила Нотт, указывая на аниматроник, который точь-в-точь выглядел как она. Длинные гладкие смольные волосы, слизеринская форма, чёрный лак на ногтях.

Внизу стояла подпись: «Эмпат».

— Восхитительно, правда?!

Компания вздрогнула и все обернулись. Из глубины к ним вышла Дороти, восхищённо оглядывая аниматроников. Ребята пригляделись и поняли, что замороженные аниматроники простирались далеко вглубь. Кто-то делал тщательные копии студентов, имеющих сверхспособности.

— Это жутко и мерзко! — Кэтрин нашла свою копию, подписанную «Метаморф-анимаг», но её аниматроник был полностью лысым, без каких-либо узнаваемых черт.

— Это следующий шаг эволюции! — не унималась Дороти. Она завороженно кружилась, оглядывая каждого аниматроника, одного за другим. Вид её давал понять, что действие делириума начинает плохо сказываться на самочувствии. Синяки пролегли глубокой ямой под глазами Дороти, щёки впали, худоба выглядела уже болезненной. Зубы начинали чернеть. Возле Дот ластились два огромных зверька. Скорпиус напрягся.

— Это же вампусы Деметры. Откуда ты их вытащила?

Дороти словно не поняла удивление Скорпиуса.

— Кто? Эти ласковые котята? Не знаю, когда я попала сюда, они уже здесь были. Они такие милые!

Дороти принялась почёсывать за ухом злобных легилименционных тварей-вампусов.

— Это, конечно, пугает, но идея неплоха, — проговорил Хьюго при виде аниматроников.

— Какая идея?! — гневно развернулась на каблуках Кэтрин. — Это же полный бред! Откуда у кого-то право делать наши копии?!

— Прав нет, но идея скопировать наши способности, чтобы потом понять, как их контролировать — это хорошая мысль, — Хьюго рассказал ребятам о своей теории откуда у них такие способности.

Нотт и Кэт фыркнули, услышав о взаимосвязи с проклятием Волан-де-Морта.

— Даже если это и так, это никому не даёт право делать мои копии! Я существую только в единственном экземпляре! — гордо прокричала Кэт, откинув свои золотистые локоны за плечо.

Хьюго рассматривал свою копию. К его копии, в отличие от других, были подведены капельницы с чернилами электрокаратиц. Хьюго внимательно изучал технологии создания аниматроников.

— Смотрите-ка, Джеймс Поттер ненавидит «выкидышей Пожирателей», а похоже, сам недалеко ушёл от них, — Нотт нашла копию Джеймса и прочитывала досье рядом с его аниматроником. — «Усилитель». Умножает способности рядом находящегося объекта». Не такой уж и чистенький, наш Джимми Поттер.

Скорпиус, склонив голову, разглядывал свою копию. Возле его аниматроника были вытащены капельницы, всё досье перечёркнуто. Способности легилименции было сложно скопировать и воссоздать, это что-то более глубокое, не поддающееся синтезированию.

Рядом со своей копией Скорпиус обнаружил того аниматроника, от которого сердце забилось чаще. Лили Поттер. Аниматроник Лили был одет в форму Шармбатона, но что-то с ним было не то. Будто аниматроник пытался выбраться из сковавшего его льда. Рядом с копией всё было в трещинах, капельницы перевёрнуты, синтезированное красное вещество, что вливалось в копии, разлито. Аниматроник был взлохмачен, и частично сломан. Каждая трещина аниматроника светилась мелким красным разрядом. Силуэт застыл в позе побега, руки вскинуты вверх и сжаты в кулаках словно аниматроник пытался прорваться через толщу льда.

Скорпиус прочёл надпись: «Хаос-кинетик». Эта надпись перечеркнута и обновлена кучей других. «Хаос-энтропист». «Феникс». «Энергоморф». На второй странице досье была попытка дать описание способностям Лили Поттер:

«Не создаёт энергию, а крадёт её. Изнаночный мир ? (знак вопроса). Объект вытягивает энергию (древнюю магию?) из окружающего мира, из людей, из ткани реальности, пропускает через себя как через сломанный фильтр, и выпускает обратно, в десятки раз сильнее.

Тело объекта не рассчитано на это. Перегруз, перегруз, кровь носом, мигрени, перегруз, обнуление. После выброса, объект «обнуляется». Возвращается к исходному состоянию. Меняется цвет волос на родной? «Феникс?» Окружающим живым созданиям становится хуже за счёт высасывания энергии ?»

Черновики по Лили были помяты, небрежно расчёрканы, не было единого вывода в конце опытов. Скорпиус спрятал черновики в карман.

— Я кого-то нашёл! — прокричал Стивенсон.

Ребята подбежали к нему, Стивенсон, присев на пол, поддерживал девушку в своих руках. Компания узнала в ней Бекки Бейкер. Девушка выглядела почти мёртвой. Скорпиус скорее склонился к девушке, порылся в своей бездонной сумке с зельями. Стивенсон бережно поддерживал голову Бекки, пока Скорпиус вливал ей оживляющий раствор.

Бекки закашлялась чёрной гнилью, пытаясь выплюнуть всё назад. Скорпиус порвал и приспустил рукав с плеча Бекки. На ней было выбито тату Деметры. Тату было сделано чернилами каракатицы и теневой магией Деметры. Тату представляло собой изображение лианы, постепенно «растущей» из нарисованного якобы укуса вампира. Скорпиус достал скальпель, попросил всех отойти.

— Что ты собираешься сделать?! — ревностно спросил Стивенсон. В нём внезапно проснулась забота к человеку, тоже ставшему жертвой экспериментов его матери.

— Попытаюсь спасти её нити жизни. Мне нужно максимально настроиться на сложный уровень легилименции, — вздохнул Скорпиус. Троакар объяснял Скорпиусу теорию, но Малфой впервые собирался провести такую операцию вживую.

— Не навреди ей, — прошептал Стивенсон.

Нотт подошла к Скорпиусу, обняла того за плечи, помогая скинуть лишние эмоции.

Скорпиус осторожно скальпелем сделал надрез, произнёс шёпотом «Легилименс» и вник в разум Бекки, чтобы обнаружить те самые нити. Это очень сложный уровень легилименции, который обычно доступен лишь вампирам с их чуткостью к крови. Не так-то просто обычному магу увидеть и зацепиться за нити эмоций. Скорпиусу в почти бездыханном теле Бекки нужно было уцепиться хотя бы за одну, за любую, чтобы пробудить еле малый вздох жизни в теле Бекки Бейкер.

— Бл*ть, — Скорпиус даже вспотел. Если бы не контроль Нотт над эмоциями, Скорпиус бы не осилил эту операцию. Сложно, очень сложно было найти струнку жизни в крови Бекки. Осложняло задачу и тот факт, что Бекки — сквиб, отравленная каким-то странным отваром, придающим магические способности неволшебному. Скорпиус, затаив дыхание, невесомо шевелил пальцами над раной Бекки словно отыгрывал мелодию на пианино. Окружающим не было видно нитей, только на уровне легилименции можно их заметить. Стивенсон дрожал.

— Я попробую помочь. Я же ведь могу «чинить», — Стивенсон осторожно подул на открытую рану Бекки. Веки девушки задрожали.

Скорпиус заметил, как еле отсвечивающие нити зашевелились, сплетаясь в единую более крепкую. Нить страха, девушка была напугана перед обмороком. Голодна и обезвожена. Похоже, пролежала здесь не один день.

Хьюго принёс Бекки воду и немного еды из своих карманов.

Скорпиусу почти удалось придать девушке сил, но последняя нить сорвалась. Скорпиус потратил последние силы и больше не мог удерживать концентрацию. Выдохлась и Нотт. Но дело почти сделано. Бекки стошнило последней порцией чёрной гнили, и хоть Скорпиус не смог придать девушке более здоровый вид, хотя бы вернул её в сознание. Но он знал, что яд по-прежнему находился в теле сквиба и отравлял его своей чужеродной для девушки магией. Антидота для такого у Скорпиуса не было.

— Ей бы мог помочь делириум, — заманчиво прошептала Дороти из-за угла. Она не участвовала в помощи Бекки, сидела в углу и гладила вампусов Деметры. Вампусы беспрекословно слушались Дороти.

— Нет, — отрезал Скорпиус. Он, смахивая пот со лба, был разочарован собой. Он привык доводить всё до идеала.

Нотт ободряюще прикоснулась к его ладони. Ладонь была холодной.

— Ты сделал, что мог.

Скорпиус зло покачал головой, яростно закидывая инструменты и склянки в свою сумку.

— Она умирает, — одними губами прошептал Скорпиус Нотт. Нотт, держа Малфоя за плечо, обернулась к Бекки. Стивенсон и Хьюго со всей душой выхаживали ослабевшую девушку.

— Очень жаль, когда такие молодые души покидают мир так рано, — послышался лязгающий хохот в простирающейся вдаль темноте ледяного коридора. Вампусы Деметры навострили уши, оскалились, зарычали.

Компания подростков мигом напряглась.

♬ Apocalyptica — 'Path Vol. II'

К ребятам вышел Троакар Тормент. Вид его устрашал. Клыки в следах крови, растрёпанная причёска, голод в глазах, порванное пальто. Перчатки сняты, всем стали видны его обожжённые ладони. Троакар с трудом передвигался, держался ледяной стены, на которой оставлял отпечатки крови с ладони.

— Деметра Морган покинула пост директора Дурмстранга, — смеясь, Троакар утёр рукавом кровь с клыков.

Дороти привстала, приказала вампусам напасть на Троакара, но Троакар взмахнул своим скальпелем, и за секунду успел проникнуть в сознание Дороти и на время обрезать её нити сознания. В искусстве управления нитями эмоций Троакару не было равных, он был как кукловод, управляющий марионетками.

— Ну, что-то такое я примерно и ожидал от тебя, — медленно проговорил Скорпиус. — Один вопрос к тебе. Откуда у них её кровь? — Скорпиус кивнул в сторону аниматроника Лили. — Её я не крал.

— А наши, значит, крал?! — провизжала Кэтрин, зарычав по-волчьи.

Малфой даже не обернулся.

Троакар поманил кого-то из тени. К нему подошла Селена Солана.

— Ох… — вздохнул Хьюго.

Кэтрин и Нотт непонимающе переглянулись.

— Пожалуй, я позволю выйти из Пещер герру Стивенсону с девушкой. Но, только, если без глупостей, — Троакар жестом как швейцар пригласил Стивенсона на выход.

Стивенсон, оглядывая ребят, получил от них согласный кивок, аккуратно приподнял Бекки на руки, и понёс её к выходу, оберегая как сокровище. Скорпиус вложил ему в карман мантии портключ, направляющий к Аберфорту в Хогсмид. Стивенсон кивнул и был таков.

Селена пыталась оправдаться перед Хьюго. За то, что крала кровь у учеников для Троакара. Девушка держалась за то место, где располагалось её механическое изумрудное сердце и говорила, что Троакар шантажирует её, забрав её источник силы.

Скорпиус узнал изумрудный кулон на шее девушки. Такой же был у старухи из его снов с Альбусом Поттером. Малфой старался быстро соображать.

— Это твоя дочь? — кратко уточнил Малфой у Тормента.

Тормент выглядел с толикой растерянности, словно взвешивая свои дальнейшие шаги. Малфой понимал, что Троакар на грани предательства его, выбирая между учеником и своей найденной мечтой. Лёд в стенах резонировал от вибрации магии застывших аниматроников, усиливая тревожность в жилах ребят.

— Так много лет я искал её, Нить Любви. Свою любимую. А она была у меня под носом, представляешь! — Троакар словно извинялся перед Скорпиусом. Глаза вампира впервые за столько лет горели надеждой, руки активно жестикулировали. Скорпиусу было жаль разочаровывать учителя относительно его дочери.

— Я не чувствую её образов мысли, — честно прошептал Скорпиус.

— Я не слышу стука её сердца! — Кэтрин обо всём догадалась, наблюдая, как Хьюго растёкся во влажных слюнях при виде Селены. — Ты променял меня на этот холодильник?! Вы ещё небось и целовались?! Мерлин, Уизли, это же машина!

— Она будет получше некоторых людей! Не изменяет и всегда верна! — проревел Хьюго.

— Я никогда тебе не изменяла! — отшатнулась Кэтрин.

Нотт выступила вперёд, отпуская взгляд с Дороти, лежавшей без сознания.

— Я не чувствую в ней вообще никаких эмоций. Она аниматроник, да?

Троакар носился по пещере как безумный. Селена стояла от него в стороне, испуганная, не зная чьим приказаниям подчиниться. Троакар похитил её изумруд, источник силы.

— Это ничего. Они мне помогут!

Троакар указал на Скорпиуса и аниматроник Лили Поттер. Тормент подошёл вплотную к Малфою. Поднял мертвенными пальцами подбородок Малфоя и посмотрел прямо в глаза своего ученика. Скорпиус стоял неподвижно, совсем не боясь своего учителя. Но горечь разочарования растекалась по венам души.

— Ты разочарован… Я предупреждал, любовь — это вирус. Но лечиться от него, как оказалось, невозможно, — проскрежетал Троакар. — Чтобы вылечиться от вируса, надо запустить его в себя. Вколоть и полностью напиться.

Скорпиус не сдвинулся с места.

— Тебе нужна моя Нить любви к Лили. Поэтому ты держал меня при себе.

— Нить Дуалов, — подтвердил Троакар Тормент. — Но… я не всегда рассматривал тебя как свою жертву.

Скорпиус начал вышагивать круг возле себя, словно очерчивая дугу грядущей дуэли.

— Но… общаясь с вампирами, всегда будь готов, что станешь жертвой, — Скорпиус начал понимать смысл слов Аберфорта о падкости на тёмную магию. Что ж, Скорпиус сам виноват.

Скорпиус был вымотан после лечения Бекки Бейкер. Но нет, он не проиграет бывшему учителю. В Скорпиусе не осталось его души, только осколки, загрязнённые тёмной магией. И то светлое, что было ещё в Малфое, это часть души Лили Поттер. Та неведомая связь, что всегда связывала их. Нет, Скорпиус ни за что не продаст душу Лили Поттер Троакару Торменту.

Хьюго выбежал к Скорпиусу, защищая его от выпада Троакара, но вампир крепкой хваткой подхватил юношу за горло и откинул его к стене льда. Скорпиус ладонью приказал Нотт оставаться на месте. Селена струсила, сжавшись в углу, а Кэтрин подбежала к Хьюго. Трогала его пульс, пальцами нащупала следы крови на затылке юноши.

Скорпиус Малфой собрал последние силы воли и приготовился к ментальной атаке вампира.

Троакар уже взмахивал скальпелем как палочкой, легилименцией и гипнозом вампира пытаясь «вскрыть» разумы подростков. Нотт и Кэтрин даже не пытались дать отпор вампирскому кукловоду. Кэтрин, как оборотень, была устойчива к его выпадам, но у неё мало опыта и девушка предпочла остаться на защите Хьюго. Нотт присела у Дороти, слушая её дыхание. Зелье с кровью оборотня защитило ребят от гипноза вампира, но не от его умений кукловода с нитями эмоций.

Скорпиус на уровне легилименции встретился с Троакаром. Тяжело сглотнул. Ему трудно выдержать многолетний опыт вампира, но он постарается. Тормент тоже был не на пике сил. Эмоции вокруг бывших учителя и ученика начали вести себя неправильно, страх становился острым, почти сладким, доверие натягивалось, как тонкая нить, а злость вспыхивала не там, где должна.

И в центре всего он — Тормент. «Мучение», как переводилась его фамилия.

Почему Скорпиус был таким дураком, что доверился ему?

Троакар был тем, кто научил Скорпиуса не бояться своего дара.

— Ты всегда слышал слишком много, — голос вампира прозвучал спокойно, почти заботливо. — Но редко прислушивался к самому себе.

Троакар взмахивал скальпелем как дирижёрской указкой. Играл мелодию душ на уровне подсознания.

Тонкие, полупрозрачные, тянущиеся от людей эмоции, реакции, даже воспоминания. Нити не были физическими, но вампир чувствовал их так ясно, будто были вышиты на канве сознания. Эти нити были в руках умелого кукловода.

Тормент не управлял телами. Он управлял тем, что заставляет тела двигаться. Кэтрин дёрнулась, словно полнолуние настигло её и заставило забыть о самоконтроле оборотня. Нотт схватилась за виски, захлёбываясь чужими навязанными эмоциями.

Скорпиус оставался свободным. Тормент изводил его, мучая его друзей. Нить Скорпиуса была защищена магией Лили. Троакар боялся повредить её.

Тормент схватил в реальности Скорпиуса за плечо, разорвал рукав рубашки. На плече Скорпиуса было такое же тату, что и у Бекки. Нарисованный укус вампира, из которого чёрными тенями прорастали побеги лианы, опутывающей руку. След Деметры на своих рабах. Троакар смеялся, что Скорпиус давно прогнил.

— Я не краду эмоции, — шептал Троакар. — Я просто снимаю оковы.

Троакар дёрнул нить Скорпиуса. Оставшейся волей дёрнул нити других. Вампир «играл» ими, пещера содрогнулась внутренними реакциями. Паника усилилась, гнев столкнулся со страхом, доверие превратилось в сомнение.

Скорпиус сделал попытку не просто исследовать образ мыслей, а переписать их, строя свой лабиринт. Как делают уже при опытной окклюменции. Этому учила его Деметра. Скорпиус шагнул дальше в ментальное пространство и словно упёрся в каменную стену. Если легилименция напоминала провал в ледяную воду, то окклюменция — каменный тупик, где нужно было упорством выстраивать камни сознания самому.

Скорпиус нащупал как действует Тормент. Каждое прикосновение к нитям было точным, хирургическим, почти красивым, если убрать жестокую сторону явления.

— Для тебя люди это всего лишь инструмент.

— Я пытаюсь делать из хаоса порядок.

Скорпиус не понимал до конца, восхищается ли своим учителем, или презирает его. Но за спинами слышал болезненные стоны друзей, и это отрезвляло его.

Лили Поттер жизнь бы отдала ради друзей.

«Лили, иногда я не понимаю, что плохо, а что хорошо...»

Скорпиус пытался оборвать нити Троакара, но каждая крепко была привязана к старому пережитому опыту. Не так-то просто разорвать многолетнюю связку воспоминаний. Скорпиус начал потихоньку выстраивать каменную кладку окклюменции, загоняя Троакара в тупик его же страхов.

— Ты слишком честен и прямолинеен, — голос Троакара отдавался шёпотом в черепе. — Поэтому ты всегда будешь лишь учеником.

Скорпиус водил Троакара по мелким воспоминаниям, где они вместе готовили алхимические опыты, обсуждали книги, играли на органе и спорили о маггловских философах. Скорпиус позволял Троакару водить его по болезненным воспоминаниям, пересматривать смерть матери, переслушивать смех Лили у озера возле школы, чувствовать ароматы спальни Слизерина в Хогвартсе. Малфой вытерпел это, с выступившими слезами на глазах, но доделал дело, подавляя болезненный ком боли в горле.

Выстроив кладку, Малфой запер Троакара окклюменцией в том самом подвале приюта, где Троакар оказался запертым в пожаре с детишками вампиров и оборотней.

Скорпиус, задыхаясь, вынырнул в реальность. Вспотел, обессилел, растерял последние запасы сил на ментальные игры. Но добился своего.

Троакар, сидел на полу, держась обожжёнными руками за край плаща Малфоя. Тормент взглянул своими голодными глазами в глаза Скорпиуса. Тому, кто единственный ему доверял в этом мире.

И теперь этот юнец перестал быть просто его «учеником».

* * *

Пришедший в себя Хьюго громко спорил с Кэтрин об их отношениях.

— Вот поэтому я твержу о контроле! Наши способности нужно держать в узде! — Хьюго обвёл рукой армию аниматроников. — Представляешь, если у кого-то окажутся такие способности, то не все они будут такими хорошими и идейными, как мы!

Пришедший в себя Хьюго помог обездвижить Тормента своими электросилами, которые отлично действовали для оглушения сверхсуществ. Но за Тормента вступилась Селена.

— Не смей!

Хьюго поднял руки в электроперчатках, призывая к «белому флагу».

— Нет! Я хочу помочь тебе, Селена.

Уизли достал какое-то устройство, напоминающее электропортал, подключил его к портключу из кармана в пальто Тормента, и помог Селене и её отцу вместе с собой аппарировать из Ледяных Пещер.

Пока Кэт проклинала Уизли вслед, Нотт попыталась наладить отношения с Дороти.

— Оставь меня в покое! Ты заставляла меня быть с собой! Имитировала мою симпатию к тебе своим даром! Больше ты не подойдёшь ко мне!

Вампусы зарычали, не дав Нотт приблизиться к Дороти. Дороти выбежала с вампусами через какой-то секретный ход из пещер, которые проложили ей звери Деметры. Нотт попыталась проследовать за Дот, но стена закрылась перед девушкой непроходимым льдом.

В пещере остались лишь Кэтрин, Нотт и Скорпиус. Обессилевшие, уставшие, брошенные.

Скорпиус, сидя у ледяной стены, откинул платиновые пряди со лба. Тату Деметры на плече неприятно ныло. Надел очки, присмотрелся к надписи на льду сверху аниматроников.

«Эволюция всегда берёт вверх». Скорпиус невесело засмеялся.

Нотт склонила голову к коленям, обхватив себя руками. Её волосы полностью скрыли лицо по бокам. Плакала ли Нотт? Нет, она давно перестала плакать, когда кто-то уходил, бросая её.

Кэтрин с вызовом взглянула на Малфоя. Парень знал о чём, спросит его девушка.

— Значит, ты собирал с нас кровь, — Кэтрин осматривала застывших во льдах аниматроников.

— А ты подделала чувства Дороти к тебе эмпатией, — Скорпиус передал эстафету «позора» Нотт. Та вскинула голову со злостью.

— А ты сбрасываешь со счетов людей и ситуации, если они ниже твоего эго! — выпалила Нотт, отвернувшись от Скорпиуса к Кэтрин.

Девушки гневно смотрели друг на друга. Скорпиус спокойно протирал очки. Надел их и по-малфоевски ухмыльнулся, сверкнув глазами.

— Давайте сразу решим: мы убиваем друг друга заклинаниями праведного гнева прямо сейчас или объединяемся как настоящие слизеринцы, чтобы вместе выжить в этом побеге?

— Я не… — спешно выпалила Кэтрин, но осеклась на полуслове.

Нотт и Малфой с выразительной слизеринской ухмылкой уставились на Кэтрин.

— Один за всех? — спросили Малфой и Нотт одновременно.

— И все за того, с кем выгоднее, — со вздохом закончила Кэт стандартную слизеринскую поговорку, скептично осматривая своего аниматроника, подписанного как Кэтрин Парвати Нотт.