Просто Гарри? (гет)

Ночь выдалась беспокойной. Гарри лежал в кровати, смотрел в потолок, на котором мерцали отблески озёрной воды, и никак не мог отогнать странное чувство. Ему казалось, что он забыл что-то важное. Или что кто-то хотел, чтобы он кое-что вспомнил.

«Гарри, — неожиданно раздался голос Бороса, — ты не спишь уже два часа. Прекрати ворочаться, а то соседи решат, что у тебя судороги».

— Не могу, — мысленно вздохнул Гарри. — Что-то гнетёт. Будто я должен куда-то пойти.

«Может, прогуляешься? Иногда свежий воздух помогает. А ещё я чувствую… странную пульсацию в восточном крыле. Как будто зеркало снова активировалось».

Гарри сел на кровати. Зеркало Еиналеж. То самое, которое показывало его родителей и несбыточные мечты. Он обещал себе больше не ходить туда, но любопытство оказалось сильнее.

— Если меня поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировал, — прошептал он, выбираясь из-под одеяла.

«Справедливо. Я не против роли злого гения.».

--

Коридоры Хогвартса в этот час были пустынны и тихи. Гарри двигался бесшумно, как учили годы жизни у Дурслей: крадучись, сливаясь с тенями, останавливаясь на каждом шагу, чтобы прислушаться. Единственным звуком было его собственное дыхание да редкое потрескивание факелов.

Он добрался до восточного крыла без приключений. Дверь в комнату с зеркалом была приоткрыта — кто-то побывал здесь до него. Гарри на мгновение заколебался, но Борос подтолкнул:

«Заходи. Но смотри не задерживайся. И не смотри слишком долго. Три минуты — и уходим».

Гарри шагнул внутрь.

Комната была залита тем же мягким серебристым светом, что и в прошлый раз. Зеркало Еиналеж стояло на возвышении, его позолоченная рама мерцала, словно живая. Гарри подошёл ближе и посмотрел вглубь.

Сначала он увидел то, что ожидал: родителей. Лили улыбалась ему, Джеймс поправлял очки. Рядом с ними стояли братья и сёстры, которых у Гарри никогда не было, — они махали ему руками, звали к себе. Гарри почувствовал, как к горлу подступает комок.

Но вдруг картина изменилась.

В отражении, позади всей этой счастливой семьи, появилась ещё одна фигура. Высокая, в длинной мантии, с длинной серебристой бородой. Альбус Дамблдор.

Гарри замер. Директор смотрел прямо на него — не на отражение, а именно на Гарри, живого, стоящего перед зеркалом. В руках Дамблдор держал что-то маленькое, блестящее. Гарри не мог разобрать, что именно — то ли монета, то ли камень, то ли просто кусочек стекла.

А потом Дамблдор сделал нечто странное.

Он подошёл к отражению Гарри — к тому мальчику, который стоял в окружении семьи, — и аккуратно, почти незаметно, сунул этот предмет в карман его мантии. Отражение Гарри даже не шелохнулось, будто ничего не произошло.

Но настоящий Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что… что это было? — прошептал он.

«Не знаю, — ответил Борос, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала тревога. — Но это было не просто видение. Это было… реально. Проверь карман».

Дрожащими руками Гарри сунул руку в карман своей мантии — тот самый, в который Дамблдор что-то положил в отражении.

И нащупал там что-то.

Маленькое, твёрдое, холодное. Похожее на камешек или металлический кружок.

— Оно… оно здесь, — выдохнул Гарри, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — В моём кармане. Но откуда? Я же не брал…

«ЗАКРОЙ ГЛАЗА! НЕМЕДЛЕННО!» — закричал Борос так громко, что Гарри вздрогнул и рефлекторно зажмурился.

— Что? Зачем?

«Не смотри на него! Не вынимай руку из кармана! Просто держи и иди. С закрытыми глазами. Я буду вести тебя. И не вздумай открывать глаза, пока я не скажу».

— Но я же врежусь во что-нибудь!

«Лучше врезаться, чем смотреть на то, что лежит у тебя в кармане. Это не обычный предмет, Гарри. Он излучает магию, старую и очень сильную. Доверься мне — я тебя проведу».

Гарри стиснул зубы. С закрытыми глазами, сжимая в кармане странный предмет, он развернулся и сделал первый шаг к выходу.

— Куда идти?

«Прямо. Через пять шагов — поворот налево. Не спеши. Я считаю».

--

Гарри шёл медленно, шаря свободной рукой по стене. Борос вёл его с удивительной точностью. Так они добрались до гостиной Когтеврана, затем до спальни. Гарри сел на кровать, всё ещё не вынимая руку из кармана.

— Борос, что теперь? — прошептал он.

«Теперь слушай внимательно. Ты не будешь смотреть на этот предмет. Ты не будешь вынимать его из кармана. Ты переместишь его прямо в свой магический кошелёк — тот, что связан с банком. Положишь этот предмет в кошелек, и мысленно прикажешь, чтобы он отправился в твой семейный сейф. Понял?»

Гарри глубоко вздохнул. Он вытащил кошелёк, положил на колени. Не открывая глаза открыл кошелек, так же с закрытыми глазами положил нечто в кошелек, и представил, что это нечто оказывается в его сейфе.

— Получилось? — прошептал Гарри.

«Да. Можешь открыть глаза».

Гарри открыл глаза. Кошелёк лежал на коленях, на ощупь кошелек казался пустым, ни что не говорило о том, что в нем что то есть.

— Борос, — спросил Гарри, чувствуя, как от сердца отлегло, — зачем ты велел закрывать глаза? Я бы и так справился.

«А затем, что если бы ты увидел этот предмет, то смог бы его описать. И если бы кто-то — например, Дамблдор — спросил тебя, что ты видел, ты бы не смог солгать, потому что ты плохой лжец. А так — ты не знаешь, что это было. Ты ничего не видел. Ты просто нащупал что-то в кармане и, испугавшись, отправил это в банк. Чистая правда. И никто не сможет обвинить тебя в том, что ты что-то скрываешь».

— То есть ты специально заставил меня закрыть глаза, чтобы я не запомнил?

«Именно. Я — древний дух, но я также твой защитник. Если этот предмет ценен — он в безопасности в твоём сейфе. Если опасен — он далеко от тебя. Если это ловушка — ты не попался, потому что даже не знаешь, что поймал. А если это подарок — ты сможешь забрать его, когда придёт время. Всё правильно».

Гарри завязал кошелёк и спрятал его в чемодане.

— А если Дамблдор спросит?

«Скажи, что ничего не видел. Что зеркало показывало тебе родителей, а потом погасло. И ты пошёл спать. Он не сможет проверить — легилименция на тебя не действует, а Веритасерум ты не пил. И не пей, кстати. Никогда».

— Договорился.

Гарри лёг в кровать. Сон не шёл, но на душе было спокойнее. Предмет, что бы это ни было, теперь лежал в сейфе Поттеров, в Гринготтсе, под защитой гоблинов. Никто не мог до него добраться без разрешения Гарри.

«Спи, — сказал Борос. — Завтра будет новый день. И, возможно, Дамблдор что-то скажет. А может, и нет. Но теперь ты в безопасности».

--

Утром, проснувшись Гарри умылся и спустился в гостиную. Гермиона уже была там — сидела в кресле с чашкой чая и своим неизменным блокнотом. При виде Гарри она оторвалась от записей и внимательно оглядела его.

— Ты сегодня спокойнее, — заметила она.

— Спасибо, — усмехнулся Гарри. — Это, наверное, самый странный комплимент в моей жизни.

— Я тренируюсь, — серьёзно ответила Гермиона. — Флитвик сказал, что похвала должна быть конкретной. Я конкретна.

— Спорить не буду.

Они направились в Большой зал. За завтраком к ним присоединились Рон и Драко. Рон, как обычно, уплетал сосиски, а Драко с важным видом изучал «Ежедневный пророк», но Гарри заметил, что он уже трижды покосился на тарелку с круассанами.

— Ну что, ботаники, — сказал Рон, прожевывая тост. — Какие планы на сегодня? Кроме того, чтобы сделать нашу жизнь невыносимой своим энтузиазмом?

— Сегодня у нас зелья, — напомнила Гермиона. — Так что твоя жизнь станет невыносимой не от нашего энтузиазма, а от собственного котла, который, как обычно, попытается взорваться.

— Один раз было! — возмутился Рон. — И это был не я, это котёл был старый!

— Котлы не стареют, Уизли, — лениво заметил Драко, не отрываясь от газеты. — Они приходят в негодность от неправильного обращения. Как и некоторые студенты.

— А ты вообще молчи, Слизерин недоделанный, — огрызнулся Рон.

— Я — Гриффиндор, — напомнил Драко. — И, между прочим, лучший ловец за последние десять лет по версии Вуда. Что ты можешь предъявить? Котёл с черным дымом? Так ты скоро сможешь запускать дымовую радугу, думаю, что до этого твои братья не додумаются.

— Это была стратегическая дымовая завеса, — парировал Рон. — Чтобы Снейп не заметил, как я подкладываю лягушку в его кафедру.

— Ты подкладывал лягушку? — удивился Гарри.

— Нет, но звучит убедительно.

Гермиона закатила глаза, но улыбнулась.

--

Зельеварение началось ровно в два часа. Класс в подземельях встретил их привычной сыростью и запахом трав. Снейп влетел бесшумно, как всегда, и обвёл всех тяжёлым взглядом.

— Сегодня вы будете варить укрепляющее зелье, — процедил он. — Рецепт на доске. Работаем парами. Постарайтесь не взорвать ничего, кроме собственных котлов. Впрочем, и их желательно оставить целыми.

Гарри и Гермиона, как обычно, работали вместе. Рон и Драко — тоже. Драко действовал методично и аккуратно, Рон — с энтузиазмом, который иногда приводил к неожиданным результатам.

— Уизли, ты добавил три щепотки лунного камня, а надо две, — шипел Драко. — Теперь твоё зелье будет светиться в темноте. Как твоя репутация после того черного дыма.

— Зато будет красиво, — не сдавался Рон. — Представляешь, как на экзамене: темно, все паникуют, а моё зелье светится — я герой!

— Ты будешь героем больничного крыла, — парировал Драко. — Потому что светящееся укрепляющее зелье — это не укрепляющее, а слабительное с подсветкой.

Гарри, услышав это, чуть не поперхнулся зельем. Гермиона строго посмотрела на него, но сама с трудом сдерживала улыбку.

«Драко сегодня в ударе, — заметил Борос. — Рыжику не поздоровится. Хотя, если честно, я бы посмотрел на светящееся слабительное. Это могло бы быть новым словом в магической медицине».

Снейп, проходя мимо их стола, остановился и принюхался к котлу Рона и Драко.

— Мистер Малфой, — ледяным тоном произнёс он, — ваше зелье… приемлемо. Мистер Уизли, ваше участие в его создании… минимально. Это, пожалуй, лучший результат, которого вы когда-либо достигали.

— Спасибо, профессор, — пискнул Рон, не зная, радоваться или оскорбляться.

— Это был не комплимент, — уточнил Снейп и двинулся дальше.

После урока, когда они вышли в коридор, Рон выглядел так, будто его только что окунули в котёл с неудачным зельем, а потом вынули и забыли вытереть.

— Он сказал «приемлемо», — пробормотал Рон. — Это хорошо? Или плохо?

— Для тебя — отлично, — усмехнулся Драко. — Для нормального человека — повод задуматься.

— Ты сегодня особенно язвителен, — заметил Гарри.

— Просто хороший день, — пожал плечами Драко. — Поймал снитч на тренировке, сварил зелье, которое не взорвалось. Жизнь прекрасна.

--

После обеда у Гарри и Гермионы была Защита от тёмных искусств. Квиррелл, как обычно, заикался, пах чесноком и старался не смотреть в сторону Гарри. Тема урока была «Оборотни и как их не бояться», но профессор сам боялся так сильно, что ученики больше переживали за него, чем за гипотетических оборотней.

— О-о-оборотни, — заикаясь, объяснял Квиррелл, — они… они очень опасны. Особенно в полнолуние. Но… но если вы будете носить с собой чеснок… и серебро… и… и не смотреть им в глаза…, то…

— То они съедят вас с чесноком? — шепнул Гарри Гермионе.

— Тише, — шикнула она, хотя сама улыбнулась.

К концу урока никто ничего не понял, но все были пропитаны чесночным духом насквозь.

«Если так пойдёт дальше, — проворчал Борос, — ты сам скоро превратишься в чесночный зуб. Будешь сидеть в углу и отпугивать вампиров. Может, это и есть твоё истинное призвание?»

— Не смешно, — мысленно ответил Гарри.

--

Вечером, после ужина, они собрались в гостиной Гриффиндора. Рон играл в шахматы с Шеймусом, Гермиона читала, Драко делал выписки из «Этикета колдомедика», а Гарри сидел у камина и смотрел на огонь.

На душе было странно. С одной стороны — всё как обычно: друзья, учёба, подколы. С другой — в сейфе Гринготтса лежала тайна, подсунутая Дамболдором. Тайна, которую Гарри никогда не видел, но которая теперь была частью его жизни.

— Гарри, — позвала Гермиона, отрываясь от книги. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Ты весь день какой-то отрешённый.

— Всё хорошо, — улыбнулся Гарри. — Просто… думаю о том, что будет дальше.

— Дальше будет завтра, — философски заметил Рон, не отрываясь от шахмат. — А завтра будет трансфигурация. А на трансфигурации Макгонагалл опять будет превращать спички в иголки. А я опять получу пять баллов за кривую иглу. И так по кругу.

— Оптимист, — усмехнулся Драко.

— Реалист, — поправил Рон. — Шах и мат, Шеймус. Ты проиграл.

— Да как ты… — возмутился Шеймус.

— Талант, — скромно ответил Рон.

Гарри смотрел на друзей и чувствовал, что, несмотря на все тайны и загадки, здесь и сейчас — всё правильно. Он был там, где должен быть. С теми, с кем должен быть.

«Отдыхай, — тихо сказал Борос. — Завтра снова в бой. Но сегодня — просто живи».

Гарри кивнул и откинулся в кресле. Пламя в камине танцевало, отбрасывая тени на стены. Где-то внизу, в подземельях, Снейп проверял котлы. Где-то наверху, в башне, Дамблдор смотрел на звёзды. А в Гринготтсе, глубоко под землёй, в сейфе Поттеров, лежала маленькая тайна, которую Гарри отправил туда с закрытыми глазами.

И, возможно, когда-нибудь он узнает, что это было. Но не сегодня.

Сегодня можно было просто быть.