Подопечный шпиона (джен)

Писем не было.

Гарри столько раз ловил себя на том, что смотрит в окно, что начал чувствовать себя идиотом. Ни одного письма. Он повторял себе, что все нормально: Снейп занят, где-то там пресмыкается перед Волдемортом и всячески ему угождает, а это, вероятно, отнимает все время и немалую часть умственных сил. Волдеморт отсутствовал тринадцать лет, теперь вернулся — наверняка накопилось много всего, о чем надо узнать. А Снейп как преподаватель Гарри мог щедро предоставить ему сведения.

Гарри старался не думать, какие именно сведения тот может выдавать. Наверное, ничего особенно важного? Что вообще может заинтересовать Волдеморта из того, что Снейпу позволено сказать? Насколько Гарри силен в магии? Гарри понятия не имел, что Снейп на самом деле думает о его способностях, но уж до уровня Темного Лорда ему явно далеко.

Что еще? Может, более прилизанная версия всего того, чем Снейп обычно швырялся ради слизеринцев: нарушитель правил, высокомерный, идиот-гриффиндорец, посредственный, идиот...

Где-то в глубине сознания Гарри считал это несправедливым.

Каждый год между ними обязательно происходило что-нибудь, что вставало поперек и отдаляло их друг от друга. Когда Гарри жил у Снейпа, проблем хватало, но все они были только их — он, Снейп и больше ничего. Никакого Волдеморта. Никакого... Гарри правда, искренне был благодарен за Сириуса, но в отношениях со Снейпом крестный стал препятствием. Тогда не было Сириуса. Были только они двое. И Гарри по этому скучал.

Писем не было.

Он снова сказал себе, что Снейп просто очень занят.

Но Гарри ведь только что попал в руки Волдеморта. Разве это не заслуживает хотя бы письма? Как ты? Нормально держишься? Кошмары не мучают?

Потому что кошмары были. Спутанные: Седрик, родители, кладбище. А еще Снейп обещал рассказать о матери, и у Гарри накопилось столько вопросов, которые весь прошлый год он старательно загонял подальше, потому что не верил, что они когда-нибудь вернутся к прежним отношениям. Теперь Снейп пообещал рассказать про Лили — а писем все равно не было.

Гарри думал написать первым, но не знал, понравится ли Снейпу такое вторжение. Рисковать не хотелось.

Зато письма регулярно приходили от Рона, Гермионы и Сириуса, одно прислал и Ремус. Сам Ремус ушел, его сменил другой человек из охраны — снова сквиб. Сначала Гарри не понял, почему на стук в дверь дома номер шесть по Тисовой улице вместо знакомого покрытого шрамами лица Люпина ответила худощавая женщина с прямой спиной. Она объяснила, что волшебники постоянно находятся поблизости и охраняют Гарри; ее задача — оставаться на месте и быть готовой вызвать подкрепление, если понадобится.

Имени Гарри не спросил. Женщина пригласила его войти, но он не переступил порог. В горле вырос огромный ком, язык словно онемел, по телу прошла дрожь. Гарри смотрел на нее и всеми силами пытался не вспоминать миссис Фигг — неподвижную, мертвую, пытавшуюся помочь ему сбежать.

Он кивал примерно на каждую вторую фразу, тупо и дергано, а потом сбежал. Больше туда не ходил. Ему нужны были новости, но он не решался выйти из дома и пройти по улице до номера шесть. Вместо этого почти навязчиво сидел перед телевизором, слушая все выпуски новостей. Дурсли смотрели на него странно; Гарри отвечал спокойным холодным взглядом, и они не мешали. Ничего необычного в новостях не происходило.

Когда появился дементор, Гарри почти испытал благодарность: это было хоть что-то, чему можно противостоять. Не армия Пожирателей смерти, не Волдеморт и не Снейп в роли Пожирателя. Гарри тащил Дадли через улицу, а женщина-сквиб шла рядом и вполголоса рассказывала про Мундунгуса Флетчера. Когда тот наконец появился, она швырнула в него сумкой.

— Надеюсь, Дамблдор его убьет, — ровно сказала она.

Гарри попытался улизнуть к себе, как только доставил Дадли в гостиную. Не вышло.

Когда Петунья Дурсль снова заметалась между грозными угрозами Вернона и самим фактом присутствия Гарри, он снял очки, тщательно протер их рубашкой и снова надел. Если ей нужно напоминание о его матери, он готов предоставить.

Сработало безотказно, и Гарри сказал себе, что чувство вины тут ни при чем. Ревун ведь прислал не он, а Дамблдор; Гарри всего лишь добавил глазурь на готовый пирог.

Мысль о предстоящем разбирательстве загнала его в кровать, откуда он почти не вставал. Он снова смотрел в окно, ждал писем — и ничего. От Снейпа по-прежнему ни строчки.

Когда за ним пришли волшебники, Гарри понял, что узнает каждого: все они хотя бы раз дежурили в доме номер шесть во время полнолуний, когда Ремус был не в состоянии работать. Гарри окинул взглядом толпу и почувствовал, как сердце слегка упало: ни черной мантии, ни занавеса черных волос. По дороге вниз ему несколько раз хотелось спросить, где Снейп, но он удерживался. Не совсем понимал почему, разве что Снейп был не из тех, кто станет открыто демонстрировать их близость, а Гарри не знал, одобрил бы он такой вопрос.

На площади Гриммо Гарри стоял наверху лестницы и перегнулся через перила, заметив в группе тихо переговаривающихся волшебников и ведьм знакомую черную голову. Сердце подпрыгнуло еще тогда, когда Фред совершенно буднично назвал фамилию Снейпа. Сразу после этого он, правда, обозвал его мерзавцем, но сейчас Гарри было все равно: он и сам был на Снейпа не слишком доволен, а близнецы все равно ничего о нем не знали.

— Подожди, — прошептал Рон. — Подожди, пока они уйдут.

Подождать? Именно этого Гарри не хотел. Он вышел в коридор и спустился на ступеньку, превратив шипящие предупреждения Рона и Гермионы в неразборчивый фон. Гарри не знал, понравится ли Снейпу, если его окликнуть при всех, но уже не мог заставить себя ждать. Он был намерен поговорить с ним хотя бы один раз.

— Профессор Снейп? — громко и решительно позвал Гарри.

Группа мгновенно замолчала. Снейп обернулся вместе со всеми и почти сразу увидел Гарри. Выражение лица не изменилось, но, когда Гарри начал спускаться, никакого раздражения там не появилось. Это ведь хороший знак?

Снейп отделился от остальных и шагнул навстречу. Люди неторопливо расступались, освобождая дорогу к выходу. Кто-то с любопытством смотрел на Снейпа, кто-то — на Гарри.

Когда Снейп подошел, уголки его губ едва заметно приподнялись, и Гарри набрался храбрости.

— Думаю, нам нужна тишина, — сказал Снейп и повел его по коридору, открыв первую попавшуюся дверь.

Гарри вошел следом в маленькую комнату, оформленную так же мрачно, как весь дом, только здесь стояло пианино и несколько разбросанных кресел. Снейп обернулся и несколько секунд молча рассматривал Гарри, словно проверяя, все ли на месте.

— Хорошо справился с дементором, Гарри.

От похвалы сердце прыгнуло к горлу. Конечно, Снейп сразу понял, что Гарри именно это и хотел услышать, а не бесконечные предупреждения «не выходи из дома».

— Спасибо, — немного хрипло ответил он.

Снейп выглядел... нормально. Настолько нормально, насколько вообще мог выглядеть Снейп, но это ведь был человек, способный скрывать ужасную боль лучше кого угодно.

— Вы... как вы? — спросил Гарри. Слово нормально было слишком расплывчатым, да и ответ «нет» на него практически гарантирован.

Снейп едва заметно пожал плечом.

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать.

А Гарри должен знать, чего ожидать? Волдеморт применял к Снейпу Круцио, но Гарри был Мальчиком-Который-Выжил — может, для него это исключение, а для Пожирателей обычная практика? Гарри уже собирался спросить: «Вас пытают, и если да, то как часто?» — но вовремя решил, что это слишком личное. Да и если ответ «да», он вообще не хотел его слышать. Мерлин, как же Гарри ненавидел Волдеморта.

— Я жив, — сухо продолжил Снейп. — В целом Темный Лорд обращается со своими последователями на малую долю лучше, чем с врагами, но сейчас большая часть самых преданных Пожирателей сидит в Азкабане, поэтому ему приходится проявлять некоторую снисходительность.

Он выдохнул и на миг закрыл глаза.

— Я жив, прикрытие цело, и со мной обращаются не хуже, чем с другими Пожирателями смерти. При данных обстоятельствах это максимум, на который можно рассчитывать. Надеюсь, подробностей достаточно, чтобы удовлетворить твое беспокойство.

Гарри кивнул, чувствуя одновременно оцепенение и что-то еще. Не вину, нет. Скорее жалость — хотя это слово к Снейпу совсем не подходило. Печаль, решил Гарри. Ему было грустно.

Снейп наблюдал за ним и, судя по всему, мог бы продолжать бесконечно. Молчание начало давить.

— Хотелось бы хоть чем-то помочь, — неловко рассмеялся Гарри.

— Не лезть в неприятности было бы прекрасным началом, но ты уже подвел меня, так что эта мечта закончилась, не успев начаться, — сказал Снейп, и губы снова чуть дрогнули.

Гарри рассмеялся уже естественнее. Упоминание дементоров напомнило о слушании, а следом — о том, что Снейп месяц не писал. Но теперь Гарри не мог заставить себя злиться на единственного шпиона в окружении Волдеморта. Он и боялся, что так получится.

— Что? — чуть резче спросил Снейп.

— А? Ничего.

— Ты на меня уставился. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, когда ты едва удерживаешь вопрос.

Да? Нет?

— Слушание, — вместо всего прочего признался Гарри. — Немного переживаю...

— Поверь, Гарри, политическая обстановка вокруг тебя сейчас неприятная, но еще не настолько, чтобы исключить Мальчика-Который-Выжил из Хогвартса. Ты действительно столкнулся с дементором и защищался. Это самооборона. Фадж может возмущаться сколько угодно; Визенгамот не проголосует против тебя.

— Вы забываете про Малфоя.

— Я ничего не забываю, — ответил Снейп чуть резче, чем требовалось.

— Дементоров послал Волдеморт?

Снейп вздохнул — скорее раздраженно выдохнул.

— В твоих интересах было бы воздержаться от имени.

— Почему? Дамблдор произносит.

— Дамблдор — один из величайших волшебников этого века... А, неважно. Насколько мне известно, Темный Лорд не приказывал дементору нападать на тебя. Это совершенно не означает, что не он это устроил. Сейчас он еще подозрительнее обычного и вполне мог решить попробовать атаку, не сообщив никому из нас.

— Он вам не доверяет? — спросил Гарри, чувствуя, как по телу ползет страх.

— Он не доверяет никому, включая меня. Мое опоздание удалось компенсировать сведениями и объяснением, которые я принес. Пока он принял мою верность. Дальше увидим.

Снейп бросил на него взгляд.

— Перестань грызть губу, пока совсем ее не откусил. И я рассказываю тебе это только потому, что иначе ты изведешь себя тревогой. Никому не повторяй.

Гарри оцепенело кивнул. Он и не представлял, как сможет пересказать услышанное: безопасность Снейпа держалась на тончайшей грани, по которой тот балансировал каждый день. И Гарри сомневался, что остальные почувствуют это так же остро. У них перед сном живот не будет сводить узлом — это точно.

Ладонь медленно легла на плечо, и Гарри сам бросился вперед навстречу прикосновению.

— Ох, Гарри, — едва слышно прошептал Снейп ему в волосы.

Гарри услышал и прижался сильнее.

Когда он наконец отстранился и уставился себе под ноги, неловкость победила осторожность.

— Вы мне не писали, — выпалил Гарри, стараясь, чтобы это не прозвучало обвинением.

Рука Снейпа все еще лежала на плече.

— Прости. Я не мог рисковать.

— Вы обещали рассказать о моей матери, — еще тише сказал Гарри.

Наступило молчание. Гарри поднял голову: лицо Снейпа закрылось странной непроницаемой маской.

— Обещал, верно.

Гарри накрыло страхом.

— Вы передумали.

Снейп рассеянно покачал головой, рука соскользнула с плеча.

— Нет. Я не... у меня не было времени об этом подумать.

Гарри не понимал, что тут вообще обдумывать. Спроси его про любого друга — он мог бы рассказывать часами.

— А чем Вол... он сейчас занимается? — спросил Гарри, решив сменить тему. Если подстроиться под Снейпа, может, разговор станет проще.

— Собирает сторонников и следит, чтобы Министерство не признало его возвращение, — сразу ответил Снейп.

Гарри был благодарен, хотя ответ получился довольно расплывчатым.

— Л-ладно.

И только теперь его по-настоящему ударило: перед ним стоит человек, который постоянно встречается с Волдемортом. Разговаривает с ним. Сидит рядом. Слушает.

— А ты чем занимался? — немного резко спросил Снейп. — Родственники обращались прилично, надеюсь?

— Да. Для Дурслей. Ремус ушел, — добавил Гарри. — А она... она тоже сквиб.

Снейп кивнул, не отрывая глаз от Гарри.

— Волшебники сейчас нужнее в других местах. Нам требовался кто-то, кто постоянно следил бы и за тобой, и за районом. И если бы этот идиот Флетчер не ушел до конца своей смены, — столько яда в голосе заставило Гарри почти пожалеть Мундунгуса, хотя только почти: все-таки бросили именно Гарри, — у нас было бы намного меньше проблем.

За почти незнакомого человека Гарри заступаться не собирался.

— Да. А вы не считаете, что мне не следовало использовать Патронуса?

Снейп удивленно посмотрел, с легкой насмешкой.

— И позволить дементору высосать твою душу? Нет, Гарри, не считаю.

— Кто знает, может, он выбрал бы Дадли, — пробормотал Гарри.

— А. В таком случае беру слова обратно. Ты выбрал совершенно неправильно.

Гарри стоял и глуповато улыбался Снейпу. Тот усмехнулся в ответ.

И тут дверь открылась, а за спиной раздался до боли знакомый голос.

— Гарри, что ты... о.

Гарри успел заметить, как на лице Снейпа возникает настоящая снейповская ухмылка, и только потом обернулся.

— Сириус! — искренне обрадовался он.

Сириус почти не отреагировал.

— Думал, ты уже ушел, — сказал он голосом слишком ровным для холода, но в котором не было ни крупицы тепла.

— Поверь, Блэк, у меня нет ни малейшего желания провести в этом проклятом семейном склепе хоть минуту дольше необходимого.

— Дверь, думаю, ты найдешь сам.

Снейп уже открыл рот, но Гарри вмешался первым.

— Прошу прощения. Может, вы продолжите без меня?

И прошел мимо Сириуса в коридор. Там стоял Ремус с чем-то похожим на улыбку.

— Можешь представить заседания Ордена, — сказал он.

Гарри прекрасно мог. Дамблдор наверняка немного их усмиряет, но оба все равно успевают обменяться достаточно меткими уколами.

— Я думал попросить их быть друг с другом нормальными, но, кажется, только воздух зря потрачу.

— Если ты возьмешь Северуса, я займусь Сириусом.

Гарри задумался над словом возьмешь.

— Да нет.

Ремус тихо рассмеялся, но в этот момент дверь за спиной распахнулась чуть сильнее, чем требовалось. Снейп вышел в коридор с ледяным лицом, которое совсем немного оттаяло, когда он увидел Гарри. Возможно, оттаяло бы сильнее, не стой Ремус прямо за ним.

Мерлин. Иногда Гарри забывал, каким Снейп бывает с другими людьми.

И тут до него дошел смысл собственной мысли: Гарри не относил себя к другим. Для него существовала отдельная категория, в которой Снейпу действительно было не все равно. Не как солдату на командира, как с Дамблдором — у того, вероятно, тоже была собственная отдельная категория. От этого в груди и животе расползлось теплое чувство, и Гарри широко улыбнулся Снейпу.

— Уже уходите?

Снейп кивнул и поднял бровь, возможно из-за этой глуповатой улыбки.

— Увидимся еще. Скорее всего. Постарайся не волноваться.

Гарри заметил Сириуса в дверях: тот опирался о косяк, волосы падали на глаза, лицо было мрачным.

— И не влипайте в неприятности, — ответил Гарри. — Понял.

— Если сумеешь влипнуть в неприятности здесь, ты установишь новый рекорд, — отозвался Снейп, коротко кивнул вместо прощания и ушел.

Только когда входная дверь закрылась, Сириус оттолкнулся от косяка и подошел.

— Не понимаю, что ты в нем нашел.

Гарри подозревал, что Сириус никогда этого не поймет. Как и кто-либо другой. Снейп ведь не особенно старается быть приятным. Но Гарри не собирался терять Сириуса из-за Снейпа — точно так же, как не собирался терять Снейпа из-за Сириуса.

В голове отозвались слова Снейпа из последнего разговора в кабинете: слишком стараешься всем угодить. Гарри считал, что здесь Снейп немного ошибался. Он просто не воспринимал людей как должное и не видел смысла пытаться изменить мнение Сириуса о Сней...

Гарри заметил, что Ремус смотрит на него почти выжидающе.

Ладно. Может, чуть-чуть он и правда всем угождает.

— Он спас мне жизнь, — спокойно сказал Гарри, чувствуя, что этим можно закрыть весь спор. Снейп спас его. А остальное? Снейп был с ним добрым, помогал, бывал мягким и заботливым...

Сириус махнул рукой.

— Значит, втирается в доверие Дамблдора.

В коридоре появилась миссис Уизли и позвала всех ужинать. Сириус пошел вперед, Гарри двинулся следом.

— Если так, получается у него блестяще.

Сириус сухо рассмеялся, и Гарри почти пожалел, что открыл рот. Больше крестный ничего не сказал, хотя плечи у него, кажется, стали еще жестче.

Тут Тонкс споткнулась, коридор наполнился шепотом извинений и приглушенными ответами, а поверх всего раздался пронзительный визг портрета Вальбурги Блэк. Отличное отвлечение.

Гарри сел рядом с Сириусом за столом. Он смутно чувствовал напряжение, хотя, возможно, оно было связано с общей мрачностью, которая поселилась на лице крестного после встречи со Снейпом.

— Как лето?

— Отвратительно.

Гарри сумел вытянуть из него самую слабую улыбку.

— Не понимаю, на что тебе жаловаться. Я лично был бы рад нападению дементора. Борьба за собственную душу отлично разбавила бы скуку.

Если бы Снейп был рядом, рассеянно подумал Гарри, бровь улетела бы в потолок.

— Я месяц заперт внутри. Моя замечательная маскировка бесполезна. Дамблдор считает, что для Ордена я почти ничего не могу сделать.

Гарри отлично его понимал. Сам тоже сидел дома.

— Зато ты хотя бы знаешь, что происходит, — попытался утешить он.

— О да, — язвительно ответил Сириус. — Слушать отчеты Снейпа, терпеть его прозрачные намеки на то, что он рискует жизнью там, пока я тут сижу в тепле и уюте... вопросы о том, как продвигается уборка...

На секунду сердце Гарри стало холодным, а потом вспыхнуло злостью.

Он обязательно поговорит со Снейпом. Это уже нелепо. Если бы тот хотя бы немного попытался быть с Сириусом цивилизованным...

— Да, чудесный парень наш Снейп, — легко закончил Сириус.

Гарри прикусил язык.

Примечание автора

Мне не нужны отзывы с жалобами на то, что Снейп не писал Гарри. :) Я знаю, в интернете полно рассуждений о том, насколько неэффективен Волдеморт и, следовательно, насколько неопасны Пожиратели смерти, но хотя бы в рамках этого фанфика я считаю их вполне реальной угрозой. Уже сама организация перевозки Гарри с Тисовой улицы на площадь Гриммо в начале «Ордена Феникса» показывает, насколько серьезно Орден к ним относится: множество охранников, сигнальные огни, заклинания и так далее. Снейп решил сосредоточиться на долге и не поддаваться Чувствам, а я решила ему не мешать. Возможно, он еще и полагает, что эмоциональную поддержку Гарри даст Сириус. Может быть, сам чувствует себя немного лишним.

Первые главы иногда трудно писать, но с «Орденом Феникса» такой проблемы нет: Сириус и Снейп прямо сообщили мне, что ладить не собираются. Правда, в подтексте, кажется, было «по крайней мере пока». Я пожала плечами и согласилась.

В этой части будет 21 — да, двадцать одна — глава.

В самом начале серии я говорила, что постараюсь держаться как можно ближе к канону. Для «Ордена Феникса» я решила сделать исключение. Совсем в сторону я, конечно, не уйду, но позволю себе куда свободнее «переосмысливать события», чем раньше.

И еще мы пересекли отметку в двести тысяч слов — всем праздничного торта!

Я в предвкушении!

Оставьте отзыв!