Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 6 июля 1998 года. База «Пьер»]

Прибытие

Такси выплюнуло меня у входа на пересечении Пятой авеню и 61-й улицы. Попрощался со словоохотливым таксистом и взглянул на здание. Отель «The Pierre» возвышался надо мной — сорок этажей светлого камня, увенчанные медной мансардной крышей, позеленевшей от времени и нью-йоркских дождей. Так на вид и не скажешь, сколько здесь этажей, это всё тот же таксист (он, видно, еще и гидом по городу подрабатывает) меня просветил.

Маглы видели роскошный отель в стиле французского шато, а я сразу заметил руны отвода глаз, искусно вплетенные в каменный орнамент над широким козырьком. Они не отгоняли людей, они просто заставляли их не замечать тех, кто заходит сюда с другой целью. Подобные магические заклинания и руны были и в Британии, тот же «Дырявый котёл» или Министерство магии и многое другое.

Швейцар в безупречной ливрее перехватил мой чемодан с такой ловкостью, будто всю жизнь тренировался ловить падающих снитчей. А может, так оно и было. Холл встретил меня прохладной, густой тишиной, которая бывает только там, где стены пропитаны вековыми деньгами и очень качественными чарами безмолвия.

Мрамор под ногами сиял, как зеркало, отражая свет хрустальных люстр, а воздух пах дорогим табаком, свежими лилиями и едва уловимым озоном — верный признак того, что мощные магловские кондиционеры работают в паре с климатическими заклинаниями. Здесь не было удушающей духоты Гудзона. Здесь был рай для избранных. Постояльцев отеля и обслуживающего персонала.

Легализация

Было немного непривычно. Конечно, жизнь меня помотала и многое увидел и испытал, но всё равно где-то в глубине души сидел маленький белорусский мальчик, который только в кино видел подобные места. Приходилось жестко себя контролировать, чтобы не тыкать везде пальцем и не застывать с открытым ртом, спрашивая: «А это что?».

Подошел к массивной мраморной стойке ресепшена. За ней стоял консьерж с идеальной осанкой и непроницаемым лицом. Вот у кого надо поучиться невозмутимости.

— Добрый день, сэр. Добро пожаловать в «The Pierre». Чем могу помочь?

— Бронь на имя Александра Колдмана, — я небрежно положил на полированное дерево свой британский паспорт и пухлый конверт от Кингсли.

Консьерж взял документы. Его тонкие пальцы едва заметно скользнули по скрытой печати Министерства. Глаза, до этого выражавшие лишь профессиональную вежливость, на долю секунды вспыхнули узнаванием. Он понял, кто перед ним. Британский маг дипломат с магловским прикрытием.

— Минуту, мистер Колдман. Ваш статус требует... особого подтверждения, — тихо произнес он.

Он не стал махать палочкой. Возможно, у него её и не было, а может, это просто был сквиб — вряд ли бы волшебнику понравилось постоянно работать на ресепшене. Хотя работа есть работа.

Просто положил мой паспорт на специальную темно-синюю бархатную подставку, в которую, как мне подумалось, был вмонтирован магический сканер подлинности. Подставка коротко и беззвучно завибрировала, подтверждая магическую подпись Кингсли. Консьерж удовлетворенно кивнул, и на его лице появилась уже не дежурная, а вполне искренняя улыбка «для своих».

— Всё в порядке, сэр. МАКУСА уведомлена о вашем прибытии. Ваш номер на тридцать втором этаже. Если вам понадобятся услуги... специфического характера, просто нажмите кнопку с изображением орла на дисковом телефоне в вашем номере.

Номер 3205

Мне достался угловой люкс. Швейцар донес вещи, получил свои чаевые (щедрые, из магловской заначки; я не знал, сколько надо давать, и давал на своё усмотрение, но, судя по расплывшейся в улыбке физиономии парня, планку я явно завысил) и бесшумно испарился.

Покрутил в руках карточку. Магии в ней не было, это была обычная пластиковая карточка, внутри которой ощущалась холодная твердость металла. Магнитная карта — символ новой эпохи — с тихим писком щелкнула в замке, и я вошел в свои владения. Чистая магловская технология, никаких заклинаний. Хотя любая технология по началу кажется магией.

Первое, что я сделал — бросил тяжелый рюкзак на мягкий ковер и подошел к окну. Точнее, к огромной стеклянной стене.

Вид ударил по глазам. Прямо подо мной распластался Центральный парк — гигантский темно-зеленый изумруд, зажатый в тиски серого бетона. Читал про него в путеводителе, да и в кино часто показывали.

А за ним… Весь Манхэттен, который скоро зажжется миллионами огней. Небоскребы выглядели как стальные иглы, протыкающие низкое свинцовое небо. Желтые точки такси далеко внизу сливались в светящиеся реки, текущие по Пятой авеню. Отсюда, сверху, город казался огромным, безупречно работающим механизмом, вибрирующим от собственной мощи.

Но я видел больше. Над шпилями некоторых зданий воздух дрожал — там стояли магические заслоны. Нью-Йорк искрил. Если Лондон был похож на старую пыльную библиотеку, то этот город — на оголенный провод под напряжением.

Безопасность

Не стал распаковывать вещи сразу, да и большая часть из них была в "Гараже". Первым делом — защита. Если на корабле не разрешалось колдовать (точнее, так мне советовал Кингсли), то здесь, в магическом отеле, думаю, можно. Если бы было нельзя, невозмутимый администратор наверняка бы предупредил. Достал палочку из «Гаража» и плавно провел ею по периметру двери.

«Муфлиато» — чтобы ни один любопытный консьерж (или кто тут у них присматривает за номерами, может, красотки горничные) не услышал, чем я тут занимаюсь.

«Сальвио Гексия» — на окна, чтобы с соседних крыш меня не разглядывали в бинокль и прочие оптические приборы. Конечно, наверняка этот отель защищен от подобного, маглы просто видят здание, а всю магию для них блокируют защитные заклятия. Но всё же. Дополнительные меры не помешают.

Положил Жестянку на полированный антикварный столик из красного дерева. Она выглядела здесь чужеродно — поцарапанная металлическая банка из-под монпансье на фоне вычурной роскоши. «Подарок от деда», буду всем говорить, и ведь это будет чистая правда. Мой дом, который я вожу с собой. Пожалуй, за последнее время — единственный постоянный.

Заказал в номер классический клубный сэндвич (чёрт его знает, почему он клубный, на вид какие-то слои поджаренного хлеба, ветчины и салата) и ледяную колу в запотевшем стеклянном стакане. Ел прямо у окна, глядя, как тьма окончательно поглощает парк, а огни Вулворт-билдинга на горизонте начинают мигать, точно насмешливый глаз гиганта. Прямо как око Саурона.

— Ну, здравствуй, Америка, — прошептал я, чувствуя, как колючая, холодная кола обжигает горло. — Давай посмотрим, кто из нас быстрее сломается. Спорим, это буду не я.

Завтра — первый выход в МАКУСА. Пора становиться дипломатом. Раньше, когда был маленьким, думал, дипломат — это такой жесткий кожаный чемодан для книг и документов. А подрос — понял, что это еще и человек.

[Запись из дневника. 7 июля 1998 года. Бюрократия]

Весь вчерашний день провел в своем номере, с периодическими заходами в «Гараж». Конечно, хотелось выйти посмотреть Нью-Йорк, но решил, что лучше морально подготовиться и отдохнуть. У меня еще будет время насладиться видами этого легендарного города.

Утром проснулся, сделал легкую зарядку, принял душ, и когда вышел в теплом облаке пара, в номере меня уже ждал столик с едой. Сервис.

Вход Вулворт-билдинг — это не просто здание. Это чёртова крепость, замаскированная под офисный небоскрёб в центре Манхэттена.

Снаружи — адская жара, плавящийся асфальт вязко липнет к кроссовкам, маглы («но-маджи»), спешащие по делам, вой сирен, густой запах хот-догов и перегоревшего бензина. Но я-то знаю: стоит сделать шаг не туда — и ты либо в камере, либо в морге. Америка не прощает ошибок. Особенно магических.

Подошел к дверям. Стекло, тяжелая бронза, витиеватая резьба — всё как в обычном историческом здании. Толкнул створку, ожидая магии.

Ничего. Дверь мягко поддалась. Шагнул внутрь… и оказался в скучнейшем магловском холле.

Охранник за стойкой лениво поднял глаза от кроссворда. Мраморный пол, лифты, запах полироли. Никакой магии. Просто типичный вдох в магловские административные здания. Хм. Кингсли и отец Бэт точно что-то говорили про вход, но, как обычно, был занят своими мыслями и всё прослушал.

Вышел обратно на улицу, чувствуя себя идиотом. Кингсли дал пароль, но кому его говорить? Вряд ли этим охранникам-маглам. Н-да. Ситуация. Иногда всё же надо слушать, что тебе люди говорят. А то стою весь такой красивый, репу чешу и не знаю, что делать.

Встал в тени газетного киоска, вдыхая запах свежей типографской краски, и включил режим наблюдения. И тут дошло.

К боковой вращающейся двери подошёл мужчина в длинном плаще — в такую-то жару! Он не замедлил шаг перед «вертушкой». Наоборот, ускорился. Влетел в секцию почти бегом. Створки мелькнули, смазались — и человека не стало. Его втянуло внутрь, как пыль в пылесос.

«Портал, требующий кинетического импульса. Центробежная сила как ключ». Решил подождать, чтобы убедиться. Пришлось ждать еще пятнадцать минут, пока не появился другой волшебник, который проделал примерно ту же схему: чуть ускорился — и исчез.

Ага. Скорее всего, стоят детекторы, которые определяют, магл ты или волшебник. А потом ты должен доказать, что ты «свой», набрав нужную скорость. Ладно. Докажу им, что я волшебник и получше многих.

Подошел к двери. Собрался, магически усилил рывок. Влетел в стеклянную секцию на предельной скорости, рефлекторно сжавшись, готовясь размозжить нос о стекло. Это было похоже на вход на платформу 9¾, только двигаться нужно было чуть быстрее и жестче.

Атриум

Миг — и мир вывернуло наизнанку с глухим вакуумным хлопком. Желудок подпрыгнул к горлу. Было трудно устоять на ногах: инерция тела тянула вперед, а инерция магического переноса, наоборот, вбивала в статику. Наверное, если бы каждый день тут бегал туда-сюда, уже бы привык.

Стоял в гигантском Атриуме, пытаясь сфокусировать взгляд.

Это был не промозглый подвал Лондона с его кафелем и каминами. Это был дворец.

Потолок уходил вверх на сотни метров, теряясь в светящейся золотистой дымке. Стены — отполированный до зеркального блеска чёрный мрамор, золото, резные колонны. Огромные окна-арки, через которые лился мягкий, неестественно ровный свет. Да, виды поражали. Это второе Министерство магии, которое мне предстоит ограбить. Есть с чем сравнивать. Собрался, стараясь как сканер запомнить все детали и пути отхода.

В центре под сводами висели гигантские часы с четырьмя циферблатами. Они показывали не время, а Уровень Угрозы Разоблачения — это я узнал от старого мракоборца. Стрелка со скрипом дрожала на «Жёлтом» — «Высокая угроза».

Вокруг сновали сотни магов. Бумажные самолётики не летали хаотично, как у британцев, а с тихим шелестом скользили по пневмотрубам вдоль стен, шипя и щёлкая латунными клапанами. В прохладном воздухе висел запах озона, дорогого парфюма и напряжённой работы. Это был какой-то контролируемый, отлаженный хаос.

Шаги гулко отдались по мрамору. Охрана подлетела мгновенно. Двое в строгих серых плащах.

Я примирительно поднял руки. Достал из внутреннего кармана пергамент, который дал Кингсли, и передал хмурому седому волшебнику с тяжелой челюстью — по виду он был главный.

— Цель визита в МАКУСА? — спросил седой, подозрительно осматривая мой щегольской наряд. — Ваш пароль хоть и подходит, но устарел больше года назад.

— У меня сообщение от Министра магии Британии, Кингсли Бруствера. Мне нужно к мистеру Пиквери. А насчёт пароля — мы не могли его обновить по некоторым обстоятельствам. Не думаю, что вам это важно знать. Что нужно, я объясню вашему начальству.

Седой недобро посмотрел на меня, до желваков сжав челюсти. Конечно, ему на вид лет пятьдесят, а тут мальчишка в дорогом магловском костюме ему дерзит. А что делать? Я здесь один, в чужой стране. Дай им палец в рот — руку откусят. Буду мямлить — сразу в лохи запишут и выкинут на улицу. А у меня важная миссия.

Он молча кивнул напарнику и жестом приказал следовать за ним. Лифты были золочёные, с коваными решётками. Они двигались не на тросах — на чистой левитации. Плавно, бесшумно, как призраки, только воздух тихо гудел в шахте.

Приёмная

Меня проводили. Не под конвоем, конечно, но один молодой парень лет двадцати пяти в таком же сером плаще — видно, униформа такая — сопровождал меня неотступно. Заговорить со мной он не решался, впрочем, как и я с ним. Шли молча, только каблуки звонко стучали по идеальному паркету.

Отдел Международного Магического Сотрудничества. Кабинет мистера Пиквери.

В приёмной было тихо и стерильно, как в операционной. Зачарованные пишущие машинки стучали ровно, как метрономы, выбивая сухую дробь по плотному пергаменту. Воздух пах озоном, бумагой, кислыми чернилами и холодным кондиционером.

Вместо начальника меня встретила его ассистентка — сухая женщина в очках на золотой цепочке, с лицом, которое, кажется, никогда не знало улыбки. Даже самые чопорные британцы на её фоне выглядели добрыми и отзывчивыми.

— Мистер Пиквери в отпуске, — отрезала она, даже не глядя на меня. Её кожаный стул недовольно скрипнул. — Будет через две недели.

— Я Специальный Атташе из Великобритании. — Положил папку на стол. Холодный металл уголков папки глухо стукнул о полированное дерево. — У меня пакет от Министра Бруствера. Это срочно.

Она подняла бровь, словно я предложил ей купить тухлую рыбу.

— Великобритания? Мы не получали уведомлений.

— Потому что связь не работает, — процедил сквозь зубы. — «Зона заражения», помните, вы так нас называли? Это же вы прекратили с нами сообщение. Я привёз документы лично. Вы закрыли все порталы и возможность связаться с вашей стороны. У нас уже всё хорошо, хотим снова дружить домами, то есть странами.

Секретарша брезгливо взяла папку двумя пальцами. Открыла, бумага сухо зашуршала. Долго изучала печати, просвечивала их палочкой, сверяла подписи, хмурясь всё сильнее.

— Предъявите вашу палочку для первичного осмотра, — сухо потребовала она, даже не подняв на меня глаз.

Палочка съехала ко мне в ладонь из рукава рубашки, и я положил её на стол. Она на неё лишь посмотрела. Немного округлив глаза, видно, её поразил размер.

— Документы выглядят подлинными, — наконец произнесла она, брезгливо отодвигая мою палочку обратно ко мне. — Но протокол есть протокол. Мистера Пиквери нет, а без его визы я не могу официально зарегистрировать вашу палочку и принять ваши документы о возобновлении сотрудничества.

— И что мне делать?

— Ждать. Мы отправим запрос на верификацию вашей подписи в Лондон. Учитывая каналы связи, это займёт время. До возвращения начальника департамента.

Она захлопнула папку. Звук был как выстрел. А её взгляд словно говорил: «Всё, вали уже отсюда, парень, мешаешь мне работать».

— Ваша палочка не зарегистрирована. Лицензии нет. До момента подтверждения статуса любое применение магии на территории США будет расценено как уголовное преступление. Наши сканеры уже внесли вашу сигнатуру в «Серый список». Один «Люмос» на улице — и вас арестуют. Ожидайте вызова в отель. Всего хорошего, сэр.

Провал

Не знаю, магия ли это, а может, сам в шоке вышел из кабинета. Очнулся уже за массивной дверью приёмной. Кожаные петли глухо скрипнули, отсекая меня от стерильной тишины и кондиционеров. Мне кажется или эти секретари состоят в каком-то ордене. Что в Англии, что здесь одинаково себя ведут.

Две недели простоя?! Причём палочку мою уже как-то просканировали (дистанционно, пока папка лежала на столе?) и добавили в свои списки. Это, скорее всего, что-то типа британского НАДЗОРА за несовершеннолетними, когда на любую магию сразу прилетает сова из Министерства. Не уверен, как их сканеры сработают, если со мной будут другие волшебники, но проверять на своей шкуре не хотелось. В «Гараже» есть прототипы глушилок, возможно, что-то получится сделать. И не стоит списывать со счетов «Аргумент». Конечно, это как бить из царь-пушки по воробьям, но как радикальный вариант надо иметь в виду.

Едва сдержался, чтобы не разнести дверь в щепки. Бэт сидит в клетке, время до Йоля каждый день тает, а мне предлагают две недели сидеть в отеле и ждать, пока бюрократическая машина провернёт свои ржавые шестерёнки? Ну уж нет.

Когда спускался на лифте и выходил из здания, нос к носу столкнулся с группой волшебников в деловых костюмах. Четверо. И в центре — он. Тот самый «матрос» с корабля.

Теперь на нём был идеально скроенный серый костюм-тройка. Чёрные волосы зачесаны назад, волевое лицо, на вид лет тридцать пять. Он шёл в окружении троих мракоборцев в серых плащах, и они расступались перед ним, как вода перед носом ледокола. Он говорил с одним из них тихо, но властно, жесты были резкими, отточенными. Щелчок дорогих туфель по мрамору эхом разносился по холлу.

Наши взгляды пересеклись на долю секунды.

Он не показал, что узнал меня. В его глазах не было ни удивления, ни интереса. Только холодная, оценивающая пустота. Так смотрят на мебель или на пыль на ботинках. Но я понял — он меня видел. Он меня запомнил. И он здесь не просто так. Это шишка. Кто-то из руководства, не иначе. Но играет отлично: сначала простой матрос, потом пассажир-картежник, а здесь вон как ему в рот чуть ли не заглядывают эти серые плащи. Следят за мной? Возможно, но это значит, что кто-то в Министерстве меня сдал. Точно не Кингсли, я ему нужен, да и задание есть. Но кто-то, кому он доверился — и эта крыса слила инфу американцам.

Вышел из здания, едва сдерживаясь, чтобы не врезать первому встречному.

Отошёл в глухой переулок, пытаясь отдышаться. Жара навалилась с новой силой, разогретый асфальт вязко лип к подошвам. Ярость клокотала внутри, как перегретый котёл.

Две недели. Это много, но значит, надо действовать своими методами. У меня есть три контакта, которые могут мне помочь.

Посмотрел на Вулворт-билдинг. Теперь он казался не небоскрёбом, а хищником, который заглотил меня и выплюнул. Официальный путь — болото. Вязну в бумагах, пока жизнь уходит.

Нет. Так не пойдёт.

Теперь у меня нет другого выбора. Придётся играть в «невидимку» по-настоящему.

Надо найти сперва Ковальски. Этот пекарь-сквиб — мой шанс понять, как работают их детекторы, как не светиться магией на улицах и где достать точные данные: где же этот артефакт содержится и как туда попасть. То, что видел внутри, вызывает беспокойство. Дамблдор был прав, американское Министерство магии — защищенная крепость. Явно её конструировал не просто волшебник, а человек с инженерной мыслью и знаниями. Всё математически сложно, но идеально выверено. Никаких блуждающих лестниц и хаотичных полтергейстов — суровый функционал.

Сжал зубы.

Две недели, говорите? Ожидайте вызова?

Посмотрим, кто кого переждёт. Я здесь не для того, чтобы ждать. Я здесь, чтобы забрать своё.