Подопечный шпиона (джен)

— Привет, профессор, — тихо сказал Гарри.

Снейп только что вошел, а Гарри его поджидал. Да, именно так. Профессор поднял глаза с коротким удивлением.

— Здравствуй, — вполне учтиво ответил он. — Мне казалось, мы договорились пользоваться именами.

В груди Гарри мгновенно распустилось огромное облегчение. Он, конечно, помнил, просто до сих пор очень, очень сомневался, действительно ли ему снова разрешено нормально называть Снейпа Северусом.

— Я думал, вам не понравится делать это при людях.

— О, ты теперь учитываешь мои предпочтения? — пробормотал Снейп.

Гарри только моргнул.

— Что?

В глазах Снейпа мелькнул почти вызов.

— Я скорее полагал, что ты не хочешь, чтобы крестный догадался о характере наших отношений.

— По-моему, этот корабль уже уплыл, — холодновато ответил Гарри и чуть выпрямился. — Северус.

Он считал, что никакая реакция его уже не удивит. Поэтому твердо сказал себе, что удивление тут ни при чем, когда Снейп усмехнулся — без злости, почти озорно.

— Засчитано. Как ты?

Он двинулся вперед, и Гарри отодвинулся, освобождая место.

— Нормально. В основном. Мы занимаемся домом...

— Ах да, уборка...

— Уборка — не совсем правильное слово. Скорее война, — раздраженно сказал Гарри.

Снейп все еще усмехался, но теперь уже откровенно насмешливо.

— Твой крестный, судя по всему, изрядно утомлен боями.

Если Снейп считает Гарри человеком, который всем угождает, значит, Гарри попробует хотя бы со Снейпом вести себя иначе.

— Кстати о Сириусе. Можете перестать его поддевать? Он не виноват, что заперт здесь, и... — Гарри сделал паузу, — я не уверен, что вы помогаете.

— О, я совершенно уверен, что не помогаю, — беззаботно ответил Снейп.

— Серьезно, Северус...

— Я обещал тебе пытаться вести себя с ним цивилизованно, Гарри. Я не говорил, что это произойдет мгновенно, — в голосе появилась раздраженная нотка.

Гарри кивнул. Придется брать хотя бы то, что дают.

— Если бы только он не распускал язык, когда разговаривает с тобой...

— Что? А, вы про то, что он... Подождите, откуда вы знаете?

— Молли Уизли решила, что я поддержу ее сторону в споре, который случился за ужином.

— Поддерживаете? — задетым тоном спросил Гарри.

— А ты как думаешь? — отозвался Снейп.

Яд в голосе удивил Гарри, хотя он был почти уверен, что направлен не на него.

— Гарри, Орден, кажется, меня ждет...

— Вы обещали рассказать про мою мать, — перебил Гарри.

На лице Снейпа будто опустилась тонкая завеса. Теперь Гарри был уверен, что не придумал ее.

— Не сейчас.

— Прошел уже месяц.

— А я только что трансгрессировал сюда со встречи с Темным Лордом. Можешь представить, почему мне не слишком хочется сейчас вытаскивать из прошлого старые воспоминания...!

— Северус?

Гарри не отрывал глаз от Снейпа, пока по коридору подходила миссис Уизли.

— Все тебя ждут, — добавила она, остановившись чуть позади Гарри и бросив на него любопытный взгляд, когда он наконец обернулся.

— Сейчас приду, Молли, — ответил Снейп так, будто секунду назад никакой вспышки эмоций не было.

Несколько мгновений они молчали. Потом миссис Уизли ушла дальше по коридору.

— Я не знал, что эти воспоминания болезненные, — сказал Гарри в тишину как раз тогда, когда Снейп вздохнул. — То есть я понимаю...

— Она была моим близким другом. Мы расстались далеко не по-дружески. Мы так и не помирились, а ее смерть была неожиданной.

Снейп произнес слова совершенно ровно, поверх сбившегося сердцебиения Гарри.

— Мне пора.

Он быстро прошел мимо, и Гарри прижался к стене, пропуская.

— На обед останетесь? — крикнул Гарри вслед.

Снейп почти остановился, потом снова двинулся.

— Подумаю.

◆

— Серьезно, я не понимаю, почему вы со Снейпом вдруг такие близкие, — пробормотал Рон после сто сорок второго тайного взгляда Гарри на дверь.

Гарри надеялся увидеть Снейпа: он совершенно не доверял обещанию «подумаю» и хотел хотя бы поговорить. Не то чтобы ему настолько важно было, останется ли Снейп на обед.

— Мы не близкие, — счел нужным уточнить Гарри. — Какая часть моих попыток выследить его и поговорить наедине выглядит близостью?

— Тогда почему ты пытаешься стать близким, — легко сменил направление Рон. — Без обид, но...

— Только пусть следующими словами не будут «он злой», Рон, — устало сказал Гарри, потому что альтернатива была только раздражение.

— Ненавижу соглашаться с младшим братом, но он действительно мерзавец, — заметил Фред из угла комнаты.

— Особенно мерзавский, даже для слизеринца, — добавил Джордж.

Именно такие круговые разговоры Гарри терпеть не мог. Он скажет, что Снейп в целом хороший, они ответят, что по увиденному это неправда. И что Гарри должен объяснить? Что Снейп бывает нормальным, когда старается? То есть обычно не старается. Аргумент «это все роль» теперь тоже не работал: они находились в безопасном доме Ордена, а Снейп продолжал быть абсолютно снейповским.

— Со мной он не такой, — подытожил Гарри, ставя точку.

И тут же увидел дверь.

— О, привет, Северус!

Снейп только что вошел. Быстро окинул комнату взглядом и остановился на Гарри. От твердости этого взгляда сердце тут же подпрыгнуло.

— Северус! — миссис Уизли бросилась к нему в внезапной абсолютной тишине.

Рон застыл посреди яростного протирания серебряного блюда. Гермиона на другом конце комнаты задумчиво нахмурилась, глядя на Снейпа.

— Все-таки останешься на обед?

— Полагаю, нет. Гарри, кажется, хотел со мной поговорить?

Пять пар глаз повернулись к Гарри.

— Эм. Да.

Снейп одарил его явно веселящимся взглядом и вышел в коридор. Гарри поспешил следом. Когда фигура Снейпа закрыла обзор, Гарри услышал:

— С дороги, Блэк.

И ответ Сириуса:

— Это мой дом, Снейп, здесь я распоряжаюсь...

Гарри прочистил горло.

— Сириус, я только немного с ним поговорю, ладно?

По выражению лица Сириуса можно было подумать, что Гарри объявил о намерении вступить в Пожиратели смерти.

Снейп открыл дверь — слишком театрально, чтобы это не было вызовом, — и вошел. Сириус остался примерно в восьми шагах от Гарри, продолжая смотреть тем самым взглядом, который Гарри совершенно не нравился.

Он ничего не сказал. Через пять секунд неловкого молчания Снейп высунул голову из комнаты и, полностью игнорируя Сириуса, сообщил Гарри:

— У меня не весь день свободен.

И снова исчез.

— Мерлин, Гарри, словно ты забыл, кто он такой, — почти буднично сказал Сириус, хотя сам стоял в коридоре совершенно деревянный, скрестив руки.

— Я прекрасно помню. Я жив, потому что он меня спас, — ответил Гарри, чувствуя, что эта реплика уже до тошноты затерта, и вошел.

На секунду он задумался, не грубо ли захлопывать дверь перед лицом Сириуса, но Снейп взмахнул палочкой и решил проблему вместо него. Профессор стоял на другом конце комнаты, и Гарри внезапно узнал помещение: именно здесь они с Сириусом несколько дней назад разглядывали гобелен семьи Блэк.

— Сириус и Лестрейндж, кузены, да? — Гарри коротко, натянуто рассмеялся.

Попытка разрядить обстановку пролетела мимо Снейпа.

— У меня около сорока минут, потом нужно возвращаться. Советую использовать их разумно. Уверен, вопросов у тебя хватит на целую библиотеку.

Гарри открыл рот.

— Вы меня избегали? — первым вывалился совсем не тот вопрос, который он планировал.

Ноздри Снейпа расширились, брови на мгновение сошлись.

— Разумеется, нет. Я был занят. Следующий.

— Ну, просто ощущалось немного так...

— Я могу представить, как это «немного ощущалось», учитывая срочность вопроса. Я встречался с Темным Лордом — наедине и вместе с другими Пожирателями — неоднократно и по много часов подряд. Когда мне разрешают уйти, я сразу прихожу сюда и докладываю все, что узнал, тому члену Ордена, который оказывается на месте. Потом возвращаюсь в Хогвартс и выполняю обычные обязанности преподавателя зелий. Приношу извинения за плотное расписание, но свободного времени оно почти не оставляет. Кроме того, сейчас Темный Лорд особенно подозрителен, и я предпочел бы не давать ему материал для размышлений.

По крайней мере, голос не был слишком резким.

— Простите, — пробормотал Гарри.

Снейп тут же раздраженно посмотрел, что было уже просто несправедливо.

— Не надо. Я не обвинял тебя. Что еще?

Лицо выглядело одновременно слегка любопытным и закрытым.

— Эм... вы регулярно встречаетесь с Вол... Сам-Знаете-Кем, — Гарри плавно сменил слово, заметив начало недовольства на лице Снейпа, — регулярно?

Конечно, все каникулы Гарри это представлял, и ни один сценарий не обходился без нескольких Круцио или чего-нибудь столь же болезненного. Возможно, слишком свежа была собственная память о проклятии. Возможно, дело было в почти сломанном лице Снейпа после возвращения Волдеморта. А возможно, Гарри просто продолжал видеть Седрика.

— А теперь, когда крестный уже сообщил тебе все свои сведения, ты обращаешься ко мне как к первичному источнику?

Тон Снейпа был почти насмешливым. Гарри мгновенно обиделся — удивительно легко, учитывая, что почти все лето тревожился о нем.

— Это, конечно, полезное преимущество, но я вообще-то хотел спросить, все ли с вами в порядке. Круцио у него, кажется, любимое заклинание.

Несколько секунд Снейп молча смотрел. Потом чуть обмяк — почти незаметно и очень ненадолго.

— Прости. Я в порядке. Темный Лорд принял мою легенду, хотя примерно столько времени ему и понадобилось.

Поразительно, как легко Снейп умел сначала надуть раздражение внутри Гарри, а потом одним предложением лопнуть его как шарик.

— Значит, когда вы намекали Сириусу, что каждый день рискуете жизнью, это было не совсем правда?

— По сравнению с борьбой с темными чудовищами в этом доме — безусловно.

Гарри неожиданно рассмеялся. Снейп усмехнулся.

— Что за оружие?

Гарри рассчитывал, что внезапность хотя бы что-нибудь выбьет из Снейпа — слово или изменение лица. Вместо этого получил слегка озадаченный взгляд, совершенно бесполезный.

— Что?

— С... — Гарри заподозрил, что слово Сириус мгновенно закроет Снейпа, и поспешил перестроиться. — В субботу... нет, в пятницу, за ужином, когда я сюда приехал...

Снейп поднял бровь.

— И Сириус Блэк сообщил тебе, что?..

— Вол... то есть Сам-Знаете-Кто ищет что-то, что может получить только скрытно. Подождите, почему вы не знаете? Я думал, миссис Уизли вам сказала. И вообще, по-моему, именно вы им всем это сначала рассказали!

— Блэк пытается соблюдать секретность.

— Хорошо, тогда что именно означает «оружие»?

— Следует уважить его жалкую попытку побыть слизеринцем, не так ли? — тонко улыбнулся Снейп. — Следующий вопрос.

Гарри все сильнее подозревал, что этот разговор никуда не ведет. Если даже Сириус, который хотел рассказывать секреты Ордена, не делился, из Снейпа вытянуть что-нибудь будет куда сложнее.

Кого Гарри обманывает? Даже Волдеморт не мог расколоть Снейпа.

— Расскажите про мою мать.

На этот раз Гарри точно не показалось: лицо Снейпа мгновенно опустело.

Он задержал дыхание.

Снейп заговорил так, будто зачитывал давно выученный учебник: плоско, тускло, совсем без эмоций.

— Мы оба любили зелья. Обычно работали вместе на уроках, пока моих однокурсников не начало особенно раздражать зрелище слизеринца рядом с маглорожденной. В конце концов мы перестали. Вместе занимались, ходили на уроки, когда удавалось. Это не была дружба «не разлей вода», как у тебя, Уизли и Грейнджер, но она была нашей.

Гарри отчаянно захотелось кресло.

— Петунья Дурсль была ей очень дорога. Мне Петунья никогда особенно не нравилась, — Снейп презрительно фыркнул, и Гарри в любой другой момент с удовольствием бы согласился, если бы не был занят тем, чтобы не упасть и время от времени дышать. — Для Лили сестра была важна. А Петунье совершенно не нравилось, что сестра оказалась волшебницей. И ее странный, ненормальный приятель тоже. Впрочем, ее мнение обо мне не было уникальным. Подозреваю, большинству гриффиндорцев и слизеринцев наша дружба не нравилась.

Именно то, как он произнес слово дружба, — так буднично и одновременно совершенно не буднично — заставило Гарри прошептать:

— Что случилось?

До этого Снейп рассеянно разглядывал гобелен. Теперь его взгляд, повернувшийся к Гарри, стал холодным.

— Я любил Темные искусства. Она их ненавидела — что, как можешь представить, неудивительно. Она ненавидела и моих однокурсников, с которыми я общался: волшебников и ведьм, почти все они потом стали Пожирателями смерти. Можешь представить, чем они занимались в Хогвартсе. Не теми розыгрышами, которыми увлекались Поттер и его компания, разумеется.

Сердце Гарри почти провалилось сквозь пол.

— Намного жестче. Они изобретательно использовали магию, иногда уже почти Темную.

Несколько секунд Гарри ничего не мог сказать. Только смотрел на человека напротив, который так же молча смотрел на него.

— Никогда бы не подумал, — наконец пробормотал он.

— Что именно?

— Ну... то есть... что моя мама могла дружить со слизи...

— Я же говорил, она знала меня до распределения в Слизерин. Как маглорожденная, она поначалу не осознавала всей глубины и значения разделения факультетов.

— Но потом поняла.

Снейп ненадолго замолчал.

— Да.

— Вы сказали, ваши друзья... — Пожиратели смерти, — использовали магию. В Хогвартсе они применяли Темную магию?

— Да, — ответ последовал гораздо быстрее.

— Кто-нибудь... кто-нибудь причинил ей вред? Поэтому вы перестали дружить?

Вопрос казался логичным. Лили была маглорожденной, а друзья Снейпа стали Пожирателями смерти.

Грязнокровка.

Гарри задумался, сколько раз это слово бросали в его мать.

Молчание после вопроса затянулось ровно настолько, чтобы начать пугать. На лице Снейпа появилось странное выражение — Гарри не мог понять какое, просто странное.

— Ты спрашиваешь, применил ли кто-то против нее Темную магию и поэтому мы разошлись?

— Да. Кто-то. Вы. Или другой человек.

— Нет.

— Тогда почему?..

Снейп вздохнул и ненадолго закрыл глаза.

— Детали действительно важны?

Гарри уже открыл рот, чтобы горячо сказать: «Да, конечно!» — и почти сформировал слова, когда наконец как следует рассмотрел лицо Снейпа. Будто тот глотал самое вонючее зелье в мире.

Гарри медленно сглотнул.

— Наверное, нет.

Снейп встретил его взгляд.

— Есть еще что-нибудь?

Итак, вы с моей мамой были очень, очень близки.

— Нет.

Снейп поднял бровь.

— Уверен?

Гарри задумался, не пропустил ли в домашнем задании по зельям что-нибудь катастрофически важное.

— Эм?

— Слушание, Гарри.

Гарри резко вдохнул и коротко рассмеялся.

— Точно. Простите.

Брови Снейпа сошлись.

— Я совершенно отчетливо помню, что говорил не накручивать себя. Но не ожидал, что совет будет исполнен настолько буквально.

— Я не... просто все это тяжело переварить.

Снейп ничего не сказал.

— Можно еще спросить? — осторожно произнес Гарри.

Длинная пауза.

— Да.

— Почему вам так нравились Темные искусства?

Тишина затянулась настолько, что Гарри решил: переступил границу, ответа не будет, надо забрать вопрос обратно...

Раздался тихий смешок.

— Помню, Лили спрашивала то же самое.

Лили.

— Даже тогда я не смог ей объяснить. Не думаю, что сейчас получится лучше.

Глаза Снейпа чуть расфокусировались, будто он смотрел в прошлое.

— Чувство силы. Огромной силы. Понимание, что ты можешь подчинить ее, почувствовать, как она течет из самых пальцев через твою магию — магию, которая живет в крови. Знать, что мы, волшебники, особенные, потому что способны управлять такой мощью. И сами Темные искусства постоянно меняются, мутируют.

Пальцы Снейпа дернулись. Гарри представил в руке палочку, поворот кисти, произнесенное проклятие.

— Это было совершенно завораживающе. Можно изучать их всю жизнь и едва поцарапать поверхность.

На лице Снейпа было выражение, которое Гарри снова не мог определить.

— Я вообще этого не понимаю, — тихо сказал он.

Снейп мгновенно вышел из этого странного состояния.

— Я и не ожидал. Она тоже не понимала, — трезво сказал он.

— Вы все еще так думаете?

Вопрос прозвучал куда больше как допрос, чем Гарри хотел. Он просто не успел обдумать.

Снейп едва заметно вздрогнул.

— Я обжегся об них.