Натуральный блондин (гет)

— Это что? Настоящий крестраж? Тот самый? Вол... Хре... Тьфу! — тихо спросила Грейнджер.

— Не знаю, — ответил Драко. — На нем не написано, чей он.

Драко призвал к себе свинцовую шкатулку и Левиоссой переместил туда подозрительное украшение. Это оказалось неожиданно тяжело. Тонну эта фигня весит, что ли? У Драко даже жилы на лбу вздулись от натуги.

— Может, руками? — Грейнджер, наивная бестолочь, потянулась к диадеме..

— Не трогай! — рявкнул на нее Драко и гриффиндорка послушно отдернула руку.

Наконец крышка шкатулки захлопнулась и им сразу стало легче дышать.

Грейнджер, не говоря ни слова, трансфигурировала из обломков гипсового бюста два стакана и с помощью Агуаменти наполнила их водой. Один протянула Драко.

Это кстати. Во рту словно пустыня. Он выпил воду одним глотком и налил еще.

— И что теперь делать? — в глазах Грейнджер плескалось столько вопросов, а у него не было ни одного ответа.

— Это что же получается — крестраж все время лежал тут?

Драко пожал плечами. Может, и лежал.

— Его Лысый здесь забыл, что ли? Или считал, что никто не найдет?

Да кто знает, что у него в голове на тот момент было? Может, и считал. Но просчитался.

— Так, — Грейнджер вскочила на ноги и прошлась вдоль залежей столетнего барахла, бормоча заклинание из книги Герпия.

— Ничего больше не отзывается, — расстроилась она.

—А ты тут видела табличку "Склад крестражей Темного Лорда"? — не мог не спросить Драко.

— Нет, — попала в ловушку Грейнджер.

— Это потому, что здесь нет склада крестражей.

— Дурак ты, Малфой, и шутки у тебя дурацкие, — надулась Грейнджер.

Ну, дурак, и что теперь? Зато дурак умный, красивый и, как выяснилось, везучий. Вот только хорошо это или плохо — вопрос.

— Его надо уничтожить, — сказала Грейнджер.

И Драко, в принципе, был с ней согласен. Вот только как?

— Яд василиска или Адское пламя... — гриффиндорка задумчиво смотрела на шкатулку.

— Даже не пытайся, — вздохнул Драко. — Ты пламя не удержишь. И я не удержу. Оно... Грейнджер, такое по силам если только Лорду или Дамблдору. Ты не видела, как они сражались в Министерстве, это было просто невероятно. Чистая стихия. Не знаю, что с этим Поттер сделать сможет, хоть он сто раз Избранный.

— Ты предлагаешь отнести крестраж Дамблдору? — посмотрела на него Грейнджер.

Драко промолчал. Дамблдору он не доверял. Да и как? Прийти в кабинет и на стол положить? Просто так? Он вам что, гриффиндорец? Или поторговаться и обменять диадему, скажем, на свободу Грейнджер? У него Метка, так пусть отсюда вырвется хоть она? И Драко без нее тут сдохнет... да она и сама, наверное, откажется. А если Лорд узнает? Тогда всему капец, этот Лысый Хрен и его убьет, и родителей, и от мэнора камня на камне не оставит.

— А если это не его крестраж? Вдруг еще такой безумец был? — Грейнджер продолжала рассуждать. — А что, если этот крестраж должен уничтожить Гарри? Не зря же его Дамблдор учит? У нас мало информации, вот что. Ты уверен, что в шкатулке диадема безопасна?

— Она старая, шкатулка эта. Специально для хранения темных артефактов. Мама подарила, как чувствовала что-то.

— А если яд василиска достать? — Грейнджер не могла усидеть на месте и Драко с Живоглотом крутили головами, следя за тем, как она ходит туда-сюда возле шкафа.

— Если бы все было так просто, — ответил Драко. — Вот скажи, Грейнджер, маглы свое ядреное оружие всем подряд продают? То есть, ядерное это.

— Нет, — притормозила она.

— Ну и с ядом та же история. Одних денег мало. С нами даже разговаривать не будут. Нафига студентам такое? Был бы зельевар с именем, алхимик, не знаю, ученый или Министерство — другой вопрос. Питомник тоже за репутацию беспокоится. Жаль, к отцу не обратиться, он бы нашел выход.

Грейнджер отвела глаза в сторону и, кажется, почувствовала себя виноватой.

— Я же не знала, что так выйдет, — промямлила она.

— Да при чем тут ты? — отмахнулся Драко. — Отца и остальных в Отдел Тайн Лысый Змей отправил. Поттера ловить.

— Ой, — вскинулась Грейнджер.— Гарри! У него же с Лысым... Короче, я не очень понимаю, но у него видения. Были. Не знаю, что сейчас.

— Значит, Поттеру про крестраж говорить нельзя. Ты же это понимаешь? Если узнает Хре... да что ж такое!

— Он тебя убьет, — от взгляда Грейнджер у Драко мурашки по спине ползли. — А Дамблдор... Я не уверена. Если к нему с крестражем пойду я, как я объясню, откуда у меня это? И про книги придется сказать. И он опять повесит на меня какую-нибудь клятву. Хорошо, если в озере не утопит!

— Мне тоже к директору соваться не хочется, — сказал Драко. — У меня Метка. Я вообще его убить должен, задание такое! А не крестражи разыскивать.

— Надо почитать внимательно, может, еще что найдется. Должен ведь быть способ! В библиотеке тоже можно посмотреть, в Запретной секции, — Грейнджер пошла привычным для себя маршрутом, понял Драко. Было в этом что-то успокаивающее.

— Ты лучше припомни, что Поттер говорил. Чему его там Дамблдор учил? Вдруг это важно?

— Про родителей Змея воспоминания показывал, — стала припоминать Грейнджер, нахмурившись. — Мама ведьма, отец, кажется, нет.

Волдеморт еще и полукровка? Очаровательно. А разговоров-то было!

— Кольцо! У них было какое-то кольцо! — воскликнула Грейнджер. — И Гарри сказал, что директор его разбил!

Она прижала руку к губам и замолчала.

— Вот почему у него рука черная, — понял Драко. — Семейное проклятие? Кто его знает теперь, что у него там с магией. Если мы ему крестраж притащим, а он вызовет Адское пламя и не удержит контроль? Даже представлять не хочется. Хотя тогда я свое задание, считай, выполнил.

А вот это Гермиона совершенно выпустила из виду! Додумался Хрен Лысый, как только в башку такое стукнуло?

Оба старых могучих мага Гермиону бесили страшно. Козлы и эгоисты, которые мешают им с Малфоем... учиться. Точно, учиться.

— Никаких убийств! — решительно отрезала она. И Малфой посмотрел на Гермиону странным взглядом. С надеждой, что ли?

— Задействуем план ИБД!

— Что? — офигел Малфой. — Игнорирование Бездарных Дебилов?

— Нет. Имитация Бурной Деятельности. Папа говорит, что этим тайным искусством владеет любой чиновник муниципалитета. Значит, и мы справимся.

Кто бы знал, как Драко было тепло от этого "мы"...

— И что ты предлагаешь? — Грейнджер и ее планы. Это так интригует!

— Нуууу.. — гриффиндорская староста закатила глаза и начала фонтанировать идеями. — Давай привлечем аврорат. Напишем им анонимку, что Дамблдор под угрозой, и пусть они его охраняют. А самому директору отправим письмо, что его хотят убить. Пусть все побегают, и Лысый поймет, что к Бородатому так просто не подберешься. Может, он отменит свой приказ и тогда мы займемся крестражем, а Гарри будет учиться. Правда, я не знаю, как быть с Лысым, но о его убийстве пусть у Бородатого голова болит.

— А шкаф? — Драко постучал по темной дверце.

— А что с ним?

— Мне надо его починить. Чтобы Пожиратели пришли через него в замок.

— Зачем?

— Посмотреть, как я буду справляться с Дамблдором. Болельщики и группа поддержки.

— Через дверь войти им религия не позволяет? — на лице Грейнджер было ясно написано, что именно она думает о всяких лысых Лордах и их великолепных идеях. — Ладно, будешь говорить, что ты чинишь и стараешься. Но у тебя нет инструкции, пусть Пожиратели ее ищут. А то ты сделаешь неправильно и они застрянут в шкафу, вот смеху-то будет.

— Можно попробовать, — решил Драко. — Только нужно, чтобы Лысый ничего не заподозрил. А если у них с Поттером видения... Идея! Грейнджер, ты говорила, что Поттер считает, будто я что-то замышляю?

Грейнджер кивнула. Кудри рассыпались по плечам, и Драко еле удержался, чтобы не протянуть руку и не погладить эти непослушные каштановые завитки.

— Тогда пусть тоже помучается. Я буду строить из себя заговорщика, чтоб ему было что в видениях показывать. Может, он еще директору плешь прогрызет, что я подозрительный мерзавец, и тот насторожится. Тогда у меня будет железное оправдание, почему Дамблдор еще живой.

— Логично, — сказала Грейнджер. — А мне надо будет поддерживать эту идею или отговаривать Гарри?

— Лучше не соглашайся с Поттером, так будет правдоподобней, — это было своего рода вдохновение. — Это же Поттер! Он все делает наоборот. Особенно если дело касается слизеринцев. Начнет искать доказательства и всех задолбает, что нам только на руку.

В Комнате-где-все-спрятано, среди хлама, что копился здесь тысячу лет, на старом продавленном диване сидели и азартно спорили двое. Парень и девушка. Слизеринец и гриффиндорка. Чистокровный маг и маглорожденная. Из разных миров, из разных семей.

Общим было только одно: оба решительно не хотели участвовать в Великих Битвах Добра и Зла. Мало ли что там придумали руководители Ордена Феникса и Пожирателей Смерти.

У Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер на эту жизнь были свои планы!

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где.

— Слушай, Долохов, а у тебя план вообще есть? Куда мы идем и все такое? — спросил человеческим голосом лохматый пес, который устроился в тени куста, пережидая дневную жару.

Черный кот, свернувшийся клубком у самых корней, открыл один глаз и ехидно ответил:

— Есть ли у меня план, Сиря? Есть ли у меня план? Да у меня есть целых три плана! План А, план Б и план Ж. Вот по последнему мы сейчас и действуем.

* * *

Следующие две недели выдались бурными. Причем для всех сразу.

Особенно тяжко пришлось филину Моро, который носил анонимные письма в аврорат.

Лист пергамента, на котором с помощью вырезанных из "Ежедневного пророка" слов было составлено предупреждение о неминуемом убийстве директора Хогвартса — разве нормальный полицейский мог пропустить такое? Тем более каждый день? Уж с проверкой за две недели могли бы кого-то прислать?

Увы.

Аврорат не реагировал.

Ни Гермиона, ни Драко не знали, что на прием и разбор писем посадили Нимфадору Тонкс. От оперативной работы ее временно отстранили из-за непроходящей депрессии. Нафиг, решило ее начальство, мало сама под проклятие попадет, еще и других подставит. Пусть сидит и читает почту. Может, уволится уже наконец?

Страдая от несчастной любви к Ремусу Люпину, Нимфадора Тонкс превращала письма в бумажных волков и отпускала их на свободу.

Ах, если бы милый оборотень ответил на ее чувства!

Люпин, унылый и потасканный, пересекался с влюбленной девушкой только на собраниях Ордена, что по-прежнему проходили в особняке Блэков.

До анонимок ли тут? Когда душа в клочья?

Зато с Гарри все шло по плану. Гермионе даже хотелось порой, чтобы друг несколько снизил градус своей увлеченности. А то она уже начинала волноваться.

Гарри плотно зациклился на двух идеях: учебнике загадочного Принца-полукровки и коварном Драко Малфое, который лично ответственен за все несчастья в этом мире.

Вот как сейчас. На нее в очередной раз обиделся Рон. Встал из-за стола и ушел к Лаванде Браун, что сидела у камина. И смотрел оттуда на Гермиону сердито.

А ведь она просто строго сказала, что хватит списывать домашнюю работу по зельям — это обязательно ему аукнется на экзамене в аврорат.

— Милые бранятся — только тешатся, — сказала Джинни, которая делала уроки рядом с Гарри.

— А? — не поняла Гермиона. Джинни постоянно такую фигню с умным видом несет!

— Просто в любой проблеме всегда виноваты двое, — начала Джинни утешающим голосом, но тут оживился Гарри.

— Точно! — сказал он и стукнул по столу кулаком. — Виноваты двое! Малфой и Снейп!

Гермиона уже и возражать перестала, все равно друг ее не слушал. Гарри бдил за Малфоем, стараясь поймать подлого хорька хоть на чем-нибудь.

А тот и рад был стараться. Слизеринец делал до ужаса надменный и загадочный вид. Часами сидел в библиотеке и копался в старых книгах (вообще-то, кроме уроков, он искал что-то разрушительное, как Адское пламя, но более безопасное), даже получил допуск в Запретную секцию. Как только рядом оказывался Поттер, Малфой заводил и тут же обрывал мутные разговоры о далеко идущих планах и тайных надеждах. Слизеринцы, а особенно слизеринки, слушали его, раскрыв рот. Что очень раздражало Гермиону.

Все это доводило Гарри до кипения. И он даже донес свои подозрения до директора, но Дамблдор выслушал его с ласковой улыбкой и отправил в Омут памяти смотреть вторую часть про родственников Волдеморта.

А потом долго рассказывал о любовных зельях, которыми мама Лысого Змея напоила его папу, вот он таким гадом и уродился.

Возмущение свое Гарри, вернувшись, излил на Гермиону, больше не на кого было. Рон был занят переглядками с Лавандой и на внешние раздражители не реагировал.

Гермиона подумала, что директор, похоже, не читает их анонимных писем. А зря.

На самом деле, Дамблдор это читал. Вслух. Снейпу, который принес ему новую порцию противоядия.

— Вот послушай, Северус, что мне прислали, — улыбался старый маг. — Директор Дамблдор! Человек, пишущий вам эти несколько строк, считает необходимым доказать свою дружбу. Вам грозит смертельная опасность. Вы можете погибнуть! Тот, на кого вы никогда не подумаете, планирует вас убить. Если вы сомневаетесь в гнусных намерениях, прочтите их на его левой руке. Аноним.

( — А если он подумает на профессора Снейпа?

— Да ладно тебе, Грейнджер, декан выкрутится.)

— Какая прелесть, — кисло ответил Снейп. — А я предупреждал, что Драко поручено ваше убийство. Может, это он и пишет?

— Нет-нет, такое совершенно не в духе Малфоев. Да и почерк не его, — покачал головой Дамблдор.

Конечно, не его. Слегка измененный, но вполне узнаваемый, Снейпу этот почерк был прекрасно знаком. Им как раз были написаны эссе в два раза длиннее заданных. А вот витиеватый стиль — это уже издержки чистокровного воспитания.

— И что вы теперь будете делать?

— Ничего, кроме того, что было запланировано. Ведь мне нужно столько поведать Гарри, открыть мальчику столько тайн...

— Кстати, Дамблдор, — не выдержал Снейп. — Внезапная одержимость Поттера — ваших рук дело?

Да Северус бы сто галлеонов на это смело поставил. Физиономия бравого гриффиндорца и раньше не была обезображена работой мысли, но стеклянные глаза и маниакальное преследование Малфоя — это уже перебор. Точно без ментального воздействия не обошлось. От Поттера уже шарахаться начали и смотреть с подозрением.

— Я просто хотел, чтобы мальчик осознал свою миссию по уничтожению Зла, — скорбно ответил Дамблдор. — Без его активной воли мой план не может быть приведен в действие.

Все ясно. Опять что-то пошло не так. Ну а что директор хотел, пытаясь повлиять на мозг Поттера? Это же Поттер! Его вместо Лорда и заклинило на Малфое.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, сделай с этой херней что-нибудь!

— Гриф, с какой именно херней я должен сделать что? Херни много, а я один.

— С Поттером!

— Ну нет.

— Ну да! Это все твой Принц Подземный! Он подбил.

— Не паникуй, Гриф, они всего-навсего поспорили, сможет ли Поттер сварить зелье и нигде не налажать. Выбрали самое простое, удобрение для розовых кустов. Ни пить не надо, ни мазать, ну что может пойти не так? Максимум — розы завянут.

— А что по этому поводу скажет Хельга?

— Оу. Может, еще не поздно?

*отдаленные вопли*

— Вы! Фенрирова отрыжка! Кто это сделал? Мои любимые розы! А ну, стойте!

— Кажется, поздно.

— Годрик, Салазар, вы за своими олухами совсем не смотрите, что ли? Займите их работой или отдайте мне!

— Хелли, случилось что?

— Случилось, Салазар! У нас теперь вместо обычных роз растут плотоядные!

— Это как?

— Это цветы с пастью, полной маленьких, но очень острых зубов! И они кусаются.

— Давай я их сожгу, Хельга? Раз — и нету.

— Даже не вздумай, Годрик! Поймай Поттера и Принца — и пусть рыхлят почву у корней.

*Тысяча лет тому вперед*

— ... только Великая Сила Любви может помочь мальчику и послужить путеводной звездой для героя...

У Северуса сдали нервы. Он устал. Очень устал. У него много работы, мало времени и еще меньше терпения, которое бородатый маразматик взялся испытывать на прочность.

— Дамблдор, — спросил он, перебив очередную высокопарную тираду. — Вы вступили в еще один тайный клуб?

— Нет, — растерянно похлопал глазами директор.

— Тогда снимите с головы подштанники. Вам не идет.

И, прежде чем до Дамблдора дошло, хлопнул дверью.