Исправление и наказание (гет)

— Нет.

Гермиона посмотрела на свои руки. Все в следах обморожения.

— Я должен знать, что произошло за Стеной, колдунья, — упрямо повторил Джон Сноу.

Гермиона слегка пожала плечами и подняла свой взгляд на лорда-командующего. Не хотелось ни говорить, ни что-либо объяснять. Вроде бы и тайны теперь можно не хранить, но всё же колдунья просто молчала.

Она смертельно устала. Ужасно устала.

Джон Сноу сидел рядом с ней во дворике Чёрного замка. Клочок меха Призрака украшал его ворот, являя всем напоминание о том, что его хозяин более не брат Ночного Дозора. Лицо Джона Сноу искажено тревогой.

— Гермиона?

— Ничего не говорите, — огрызнулась она, словно маленькая девочка.

А что можно тут сказать?

Джон сжал её плечо.

— Ничего не говорите. Дайте мне пару минут, милорд, — выдохнула Гермиона.

От новостей у неё появилось ощущение, что она снова стоит на площади перед септой Бейлора. Только вот в этот раз Гермиона хорошо знает, что за человек сейчас лишится жизни. Словно бы это её обезглавили и унесли останки в корзинке.

* * *

Буря улеглась.

Эддард стоял у окна, выходящего на морские просторы. Западный ветер дул ему в лицо.

— Королева скоро прибудет в Ланниспорт, — вещал за его спиной карлик. — Мне всё ещё неясны её намерения относительно вас, милорд, но, полагаю…

— Будет суд, — перебил его Эддард, оглянувшись.

Свадьба, а затем — казнь. Его казнь, в этом Эддард ничуть не сомневался.

— Я вступлюсь за вас.

— И почему же? — Эддард скептически усмехнулся.

Тирион же с куда более радостной ухмылкой развёл в стороны свои маленькие руки.

— Любопытство, — сказал он. — Быть может, я хочу увидеть чудо… Ах, пламенный меч в руках древнего героя! Для этого вам нужно выжить.

Звучало, словно насмешка. И всё же Тирион разрешил ему отправить письмо в Винтерфелл. Это тоже являлось знаком его доброй воли.

— Впрочем, лорд Старк, я бы хотел рассказать вам об одной презабавной истории, приключившейся со мной не далее как этим утром, — продолжил Тирион. — После утреннего бокала вина я вышел в сад. Хотел насладиться солнышком и отсутствием дождя, знаете ли… Но, увы, меня прервали! Кто бы это мог быть?

Он вопросительно уставился на Эддарда. Тот пожал плечами.

— Полуседой, прямо как вы, ворон! С кличем «Сноу» он спикировал прямо на меня и начал клевать по макушке, словно бы я аппетитный кусок мяса. Я помню этого ворона. Лорд-командующий Мормонт очень ценил своего питомца. А Джон Сноу…

Вот теперь Эддард начал слушать намного внимательнее.

Ворон принёс письмо. Первое письмо, что смогло дойти за это время с Севера. Джон Сноу писал, что за боеспособной армией мертвецов подтянулось настоящее полчище из… останков. Ползущие руки, катящиеся по земле безглазые черепа и ноги на полусгнивших бёдрах, подгоняющие их, словно бы во время игры в шары. И все они стоят у Стены, ожидая, когда лёд настолько укрепится, что можно будет перейти пролив.

— Джон Сноу пишет непонятные мне слова, — задумчиво протянул Тирион. — Пишет, что для тайн прошло время. Пишет, что древо сгорело в пекле. Полагаю, что вам эти слова что-то говорят, лорд Старк?

Эддард поймал себя на том, что уже стоит прямо над карликом, вцепившись в отполированное дерево столешницы.

— Вы уверены? Где это письмо? — настойчиво спросил он.

Должно быть, со стороны он смотрится сейчас безумно. Борода всклокочена, глаза горят безумной надеждой.

— Мне не жалко, — Тирион вынул свёрток из-за пазухи.

Эддард начал читать. Через несколько минут он тяжело опустился на стул рядом с Тирионом и широко улыбнулся. Криво улыбнулся.

— Ланнистер, боюсь, вы должны спасти мою шкуру, — сказал он и прямо посмотрел на карлика.

— Должен. Ланнистеры всегда платят свои долги. Я попытаюсь выплатить свой долг за Красную свадьбу.

«Они пришили голову Серого Ветра к телу моего сына»…

Эта мысль будет возникать в голове до конца его дней. Всегда.

* * *

Это случилось вчера. Только вчера. Весь день валил снег, словно само небо возмутилось наглости девицы Вестерлинг. Она явилась к Сансе во время приёма прошений. Показала на маленького мальчика с рыжими волосами и заявила, что это законный лорд Старк. Сын Робба Старка.

Слава богам, это случилось в кабинете, а не в зале, где эти слова могли бы услышать все присутствующие. А так услышал только сир Сандор, да сестрица, которая не отходила от Сансы ни на шаг, хоть и пряталась в тени. Арья попросила повременить с новостью о её возвращении в Винтерфелл.

— Что мне теперь делать? — прошептала Санса, снова уставившись в стену.

Всю ночь она не спала. Попросила Сандора и Арью сохранить эту тайну.

— Она лжёт, — донёсся уверенный голос Арьи, сидящей на полу у жарко натопленного камина.

Санса вздохнула. Это не имеет значения. Но знал ли об этом сир Джейме? Что, если он сознательно притащил на Север эту девицу, чтобы внести раздор перед суровой зимой? И вновь она ищет везде подвох и заговор…

— Тогда почему Джейн Вестерлинг не стала объявлять об этом при всех? Пришла ко мне. Рассказала без свидетелей, — указала Санса. — Почему не показала мальчика представителям лордов Севера? Я бы поступила так, а не пошла бы на приватную беседу к золовке.

— Она лжёт, — упрямо повторила эта незнакомая Сансе Арья. — Не смей отдавать наследие нашего брата лгунье и неизвестно откуда взявшемуся мальчишке.

— Наследие? — переспросила Санса. — Не смей снова хоронить нашего отца!

— Он для меня мёртв, — с ужасающим спокойствием сказала Арья. — Пока не увижу его, не поверю.

Санса потеряла дар речи. Сестра никогда не станет ей верить. Больше нет.

Днём пришло долгожданное письмо из Утёса Кастерли, написанное рукой Эддарда Старка. Простые фразы, заверяющие, что все пленные, кроме него, уже находятся в пути на Север. Призыв не терять присутствия духа, просьба сообщить о новостях. Но ни слова о том, что его ждёт.

Санса прижала к сердцу пергамент. Она посмотрела на мейстера Воллена, перевела взгляд на сира Сандора.

— Наш лорд жив, — только и смогла вымолвить она.

И снова понеслись обсуждения с Мандерли, Гловерами и прочими лордами. Но что здесь обсуждать? Санса ничего не могла сделать, как и тогда, в Королевской Гавани. И всё же она надеялась на бывшего мужа, хоть тот так и не ответил ей на письма. Да и дошли ли они среди отгремевших бурь?

Прошло ещё несколько дней. До лордов дошли и слухи о рыжеволосом мальчишке, обитающем в замке Сервин вместе с Джейн Вестерлинг. Санса поклялась перед ними, что, если её отец не вернётся, то будет подчиняться лишь своему брату Рикону, если девчонка не предоставит убедительных доказательств. Санса, внутренне содрогаясь перед этими суровыми лицами бывалых вояк, решительно заявила, что все они принесли присягу Старку в Винтерфелле. Быть может, если отец вернётся, то он решит это дело, но пока что, перед лицом новой войны, нельзя отдавать ключевую крепость под власть непонятных южан.

Если вернётся…

В вечер, когда состоялась эта беседа, в ворота замка въехала Гермиона Грейнджер.

* * *

И снова она была в дороге. От пепла до Стены. От Стены до Винтерфелла.

Всю дорогу она думала, как поступить. На ум пришло только одно… Нужно добраться до Винтерфелла, вытрясти с мелких Старков бумаги, в которых было бы сказано, что она имеет право вести переговоры с королевой Дейнерис. К счастью, с Джона Сноу Гермиона смогла стребовать нечто подобное. Конечно, ведь все они свято верили в возрождение легенды.

Ни словечком она не обмолвилась о том, что произошло после того, как Брана вытащили из пещеры. Ни единым словечком.

А произошло многое…

Капля крови упала на корень Чардрева. Палочка выпала из потерявшей силу руки. Гермиона могла лишь пытаться всмотреться в мелькавшее перед глазами прошлое Вестероса, пытаться вырваться из страшного калейдоскопа. Она знала, что сейчас ей показывают лишь извращённую правду, стараясь сломить её волю, но всё же…

Странно, но Гермиона увидела не замок, не город, а пустынный берег моря, к которому примыкал ельник. На гальке лежала золотоволосая женщина лицом вниз. Живая? Гермиона всеми силами подавляла любопытство, но не смогла сдержать удивлённый возглас, когда перевела взгляд немного дальше.

Там, в тени огромной ели, бугрилась земля, словно бы на свежих могилах. Две могилы под самыми настоящими крестами, наскоро сделанных из плохо обтёсанных веток.

«Кресты? В Вестеросе?»

Она смогла упокоиться, отбросить в сторону любопытство. Картинка снова сменилась, но перед этим Гермиона успела увидеть в чаще смутный силуэт.

Свадьба. Та самая свадьба, списанная с другой шотландской свадьбы Джорджем Мартином. А, нет… Лианна Старк и Рейгар Таргариен.

«Почему, глупцы? Почему вы это сотворили?»

Только морок. Просто морок, призванный для того, чтобы всезнайка Гермиона подчинилась очередному крестражу. Предлагает знания, силу, могущество.

А Лианна, тень Лианны, смотрела на тень Рейгара, слегка склонив призрачную голову. Они улыбались друг другу. Принц вынул из корней дуба золотую арфу и ударил по струнам. Она же присела на мягкую траву, слушая сладкое пение мужа. Их свадебный гимн.

Некстати с ошеломляющей ясностью вспомнилась Гермионе собственная свадьба. Был там и министр, и все родичи Уизли. Было много огневиски и эльфийского вина. Белое платье и Рон, умудрившийся порвать его, когда пытался расстегнуть все бесчисленные пуговки.

«Нет!»

Гермиона зашевелила рукой, даже не осознавая, может ли сделать это в реальности. Она пыталась дотянуться до палочки…

Одиноко завыл волк, а тени принца и принцессы растворились в новом мороке.

А это после той самой свадьбы… Тела в реке. Стая волков, пожирающая человечину. И одинокая Нимерия вытаскивает из чёрных вод тело, разбухшее до неузнаваемости. Волчица не надеется на то, что леди Старк жива. Она просто не хочет, чтобы её тело сожрали волки, красующиеся на гербе её покойного мужа. Так она и сидит, убежав лишь в тот миг, когда рядом оказывается Братство без знамён. И Берик Дондаррион, не колеблясь, отдаёт всё своё пламя, чтобы вернуть к жизни хотя бы леди Старк…

Гермиона малодушно думает не о жертвах той бойни, а только о горе маленькой девочки. И о горе её отца, когда тот очнулся в болотах Сероводья. Вот что предлагает Древо. Умри сейчас, сможешь исправить в следующей жизни…

«Одна маленькая девочка научила меня, что не стоит слепо подчиняться смерти!»

Словно в насмешку, перед ней предстало тело, привязанное к коню. Люди в доспехах с символом двух башен споро протягивали толстую нить под ключицей Робба Старка, чтобы пришить к нему голову Серого Ветра. И тени сражались с тенями в беспощадной бойне.

А Древо всё взывало к жалости Гермионы, показывая ей жестокость Вестероса. То призывало умереть, чтобы потом всё исправить, то обещало даровать невиданную власть, чтобы подчинить всё и вся…

Она смогла вырваться. Когда промелькнуло реальное лицо Чардрева, Гермиона ткнула палочкой прямо в кровавый рот божества.

— Адеско файр.