Римус Люпин. Право на надежду (джен)

— Это невозможно, — Сириус пружинисто поднялся с кресла и встал напротив Скитер. — Что вы несете, Рита?

Она ответила ему ироничным, полным уверенности взглядом.

— Я знаю свое дело, мистер Блэк.

— Но, возможно, обман зрения…

— Я предотвращаю искажение человеческого зрения. Пара заклинаний на очки… Вещи остаются с нами, уж вы-то знаете!

Сириус фыркнул по своему обыкновению, все сильнее заводясь, но Рита самодовольно улыбнулась.

— Если бы вы могли увидеть своими глазами, босс...

— А я видел — своими глазами! — наконец взорвался Сириус — В Азкабане. Его бросили в камеру как раз напротив моей — Барти-младший стал моим соседом почти на все время заключения. Голова звенела от его рыданий! Совсем мальчишка, и я думал, он, может быть, тоже невиновен… Дементоры сломали его за год. Потом он только хныкал, забившись в угол. И наконец твари пришли в дикое возбуждение — как всегда, когда чувствуют близкую смерть. Барти умер, Рита, умер! Я видел, как его выносили, я помню эти желтые волосы… Где-то месяц спустя Римус с Аластором вытащили меня. Я старался забыть Азкабан… но... все это врезалось в память навечно. И теперь вы мне говорите, что…

— Послушай, — глубокий низкий голос Кингсли мягко вторгся в его речь. — Ты помнишь, как из камеры напротив вынесли чье-то тело, всего лишь…

— Всего лишь? — Блэка перевел на друга изумленный взгляд. — Что ты хочешь этим сказать? Что не мисс Скитер, а я сошел с ума? Думаешь, я чокнулся из-за дементоров? Да? А, может, вообще никого не было?! Может, я выдумал Крауча в камере?

— Тише-тише, — Кингсли тоже встал, подошел к Сириусу и успокаивающе похлопал его по плечу. — Ты видел то, что видел. Но мир волшебников полон иллюзий. Понимаешь… очень уж удачно все совпадает при допущении, что Барти-младший жив. И второй мужчина в доме Краучей, и смерть старшего Бартиуса, который хотя и выполнил честно свой долг, отдав сына-преступника под суд, но слишком уж громко и пафосно от него отрекался. Вот только этот сын — одержимый, как и Лейстренджи, с которыми он дружил. То, что они сделали с Лонгботтомами, говорит само за себя. Такой человек мог убить отца из мести. А еще раньше — придумать очень жестокий план… подключив к нему собственного домовика.

— Но как тогда… как он выжил? Как?!

— Пока не знаю.

Рита слушала, впитывая каждое слово. Кингли обернулся к ней и понимающе улыбнулся.

— Мы сейчас расследуем необычное дело, мисс Скитер. Сириус вам доверяет, и вы, конечно же, осознаете, что должны молчать обо всем. Как и я буду молчать о том, что услышу от вас… или увижу в вашем воспоминании о встрече Амбридж с загадочным человеком.

На его широкую белозубую улыбку Рита ответила лукавой усмешкой. Казалось, она вот-вот подмигнет главе аврората.

— О, не сомневайтесь, у нас с мистером Блэком крепкие и взаимовыгодные деловые отношения. Не в моих интересах ставить их под удар. Хорошо… я покажу вам. Босс, у вас ведь есть думоотвод?

Расстроенный Сириус молча кивнул и вышел. Рита проводила его взглядом.

— Значит, Крауч-старший мертв, — пробормотала она. — Как интересно! Хорошо, у меня есть время продумать предельно честный, но безопасный для всех наших тайн некролог. Нельзя же забывать об основной работе.

— Еще один пинок Министерству? — усмехнулся Кингсли.

— Я представляю интересы мистера Блэка в «Ежедневном пророке», — пожала плечами Рита. — И, конечно, не стану расточать похвалы именно этому усопшему. Неистовый Барти был настолько самонадеян и тщеславен, что упек в Азкабан без вины главу древнейшего магического рода, потом отрекся от собственного сына. Уверенный, что все сойдет ему с рук. Не сошло.

— Значит, вы уверены, что видели именно Барти-младшего?

— Теперь — без сомнений.

— Кстати, а вы не боитесь, что Фадж в конце концов начнет огрызаться? Потеряв влияние над «Пророком», он потерял рычаг воздействия на массы. И не может не понимать, к чему все идет.

— К тому, что министром в итоге станет кто-то из друзей Сириуса? О, безусловно. Но для этого у босса есть я. Неустанно помогаю ему обзаводиться новыми сторонниками. И если вы на стороне Блэка, то…

— Да-да, мисс Скитер, я все понимаю.

— Как и то, что мое воспоминание не может быть представлено в суде, правда? Если дело дойдет до суда... Я допущу вас к нему исключительно, чтобы дать информацию к размышлению.

— Бесспорно.

Вошел Сириус. Чаша думоотвода из темного серебра, издавна принадлежавшая его семье, странно сочетала в себе изящество и тяжеловесность. Ее волшебная сияющая загадочность сейчас обрела особый смысл — в ней последний Блэк мог невероятным образом столкнуться с кошмаром, отголоски которого одиннадцать лет пытался вытравить из себя.

Окинув взглядом комнату, Сириус цинично усмехнулся. Но тут же одним махом скинул безделушки со столика, чтобы водрузить на него чашу, что вновь выдало его нервозность.

— Давайте, Рита.

Журналистка помедлила. Она понимала: воспоминание странное… пугающее, если принять на веру то, что она увидела. Но Рита Скитер привыкла сомневаться во всем на свете и, может быть, поэтому не спешила излишне волноваться.

Выполняя в последние несколько дней распоряжение Сириуса, она полностью перестроила режим. Отдыхала при свете солнца, вечерами в облике жука всюду летала за Долорес Амбридж, а ночами скучала в ее приторном бело-розовом коттедже.

Ночь полной луны выдалась повеселей. Рита сидела на краешке массивного, украшенного завитушками шкафа и с пробудившимся интересом наблюдала, как хозяйка мечется по комнате. Свет из приоткрытых штор неплохо освещал маленькую гостиную, но Амбридж засветила магическую лампу под пышным абажуром и оправила в полет под потолок горсть магических свечей. Наконец уселась за стол. Она явно кого-то ждала.

Шло время, но никто не являлся. Рита лениво поводила усиками. Возвращалась скука. Почему эта жабоподобная женщина трясется от страха? Может, она просто не в себе? Амбридж барабанила короткими пальцами по фарфоровой чашке, в которой остывала уже третья порция чая, пахнувшего розами. И все время бросала испуганные взгляды на запертую дверь.

В дверь никто не постучал, не позвонил. Гость явился прямо из воздуха вслед за хлопком трансгрессии, и Амбридж, взвизгнув, вскочила из-за стола.

— Почему вы так испугались? — прозвучал тихий, глухой, хрипловатый голос. — Ведь я предупреждал, что в полнолунье многое решится. Вы меня ждали?

— Да…

Человек, слишком худой, был облачен в темный плащ с капюшоном, из-под которого небрежно выбивались прямые, соломенного цвета, пряди. Рита сорвалась с места, перелетала за спину Амбридж… и едва не свалилась на пол, забыв, как шевелить крыльями. Ее втянутые в анимагическую форму очки, зачарованные так, чтобы зрение оставалось человеческим, позволяли все разглядеть без искажений. Неестественно белое лицо с нелепыми веснушками… она узнала этого мужчину. Сейчас ему должно быть около тридцати или чуть больше, но выглядит старше… потому что очарование молодости ушло без следа. Почти безумный блеск в глазах… незнакомый. И все же это он. Барти Крауч-младший.

Рита осторожно пристроилась в буклях тяжело дышащей министерской дамы.

— Долорес… — вновь заговорил Барти. — Сейчас мы попрощаемся… на время.

— То, что вы замышляли… — наконец заговорила Амбридж. — Получилось?

— К счастью, вы не знаете, что я замышлял, — в почти призрачном голосе Крауча зазвучала неприкрытая усмешка. — Поэтому для вас ничего не изменится.

— Что?! — похоже, возмущение перекрыло все страхи. — Вы обещали, что поможете мне отомстить Блэку… сорвать мерзкие проекты помощи оборотням… и что же?..

— А то, что это была лишь побочная линия нашей большой игры, мисс Амбридж, — бледные губы уже откровенно издевательски исказились. — Очень жаль, но… Забудьте. Кровь химеры… я использовал ее не только для попытки мести нашим врагам. Смотрите.

Барти принялся высвобождать из-под одежды левую руку, слишком медленно — явно, чтобы заставить Долорес дергаться от нетерпения. И когда она вновь испуганно вскрикнула, на его лице отразилось торжество. На воспаленном предплечье угольно-черным горела метка Пожирателя смерти — змея, выползающая из пасти черепа.

— Как… такое… возможно? — Амбридж запиналась, не сводя взгляда с пугающего знака. — Ведь Темный лорд, он…

Выражение лица Крауча-младшего сделалось серьезным, почти благоговейным.

— Все верно. Наш Лорд еще не вернулся. Я сделал это сам. Объяснить?

Амбридж так сильно кивнула, что Рита в ее прическе едва удержала равновесие.

— Все просто. Лорд Волдеморт использует метку для созыва Пожирателей. Он жив… и вы это знаете, иначе не дернулись бы сейчас от имени, которое все трусят произнести вслух! Я решил запустить процесс в обратную сторону. Пробудить эту связь, чтобы метка сама уловила слабый зов Лорда. Пришлось как следует подумать и много поработать, но ярость, заключенная в крови химеры, оживила ее. Господин ждет верных. Он… взывает к нам… ко мне. Я пойду к нему, и боль укажет путь.

— Вы сошли с ума, — кажется, Долорес немного осмелела.

Рита мысленно с ней согласилась: этот человек — чокнутый.

— Не верите? Как хотите. Я уже говорил: вам выгодно мне верить. В любом случае вы даже при всем желании не сможете никому ничего рассказать. Но мой совет: готовьтесь. Тщательно готовьтесь, потому что, вернувшись, он приблизит к себе преданных и покарает изменников. А сейчас… собрали все необходимое?

— Да, — нехотя ответила Дорорес. — Дорожные артефакты, зелья, вещи… все, как вы просили.

— Просил? Ну, пусть будет так. Мне пригодится что угодно для поддержки сил. Я не должен и не хочу глушить боль. Тем ближе Темный лорд — тем сильнее она будет меня мучить. Если я вытерплю… не забуду о вас.

Рита подумала, что на месте Амбридж хотела бы лишь одного: чтобы безумец забыл о ней начисто.

— Вот… — Долорес указала чуть подрагивающей рукой на диван. Там лежала обычная походная сумка, слегка потрепанная, на такую никто не обратит внимание.

Барти напоследок чуть ли не с нежностью посмотрел на черную змею, словно прогрызающую его кожу изнутри, и привел одежду в порядок. Взял сумку, бегло проверил содержимое, бросил на министерскую даму короткий предупреждающий взгляд.

— Нарушать договор на крови очень больно, — чуть растягивая слова, произнес он с прежней иронией. — И, поверьте, небезопасно для жизни. Так что рассчитываю на вашу скромность, мисс. И на понимание того, что для вас самой хорошо. До встречи.

Раздался хлопок магического перемещения, но какой-то другой. Пожалуй, мягче обычного, но глубже, мощнее… Что-то необычное. И вот тут Рите стало не по себе…

Впрочем, она быстро взяла себя в руки. И сейчас спокойно вытянула палочкой из виска нить этого невозможного воспоминания. Погрузила в серебристый омут, молча понаблюдала, с какой отчаянной решимостью ныряет в него лицом ее босс. Что ж, Блэк и Бруствер удивятся… мягко говоря.

После созерцания ночной встречи в розовом коттедже Сириус, и без того бледный, оторвался от думоотвода чуть ли не белым, как Барти. Лицо Кингсли, просмотревшего то же самое, приобрело непривычно мрачное выражение.

— Плохо дело, — произнес глава аврората озабоченно. — И правда — Крауч-младший. Это для него Амбридж выкрала кровь химеры из спецхрана Министерства. И задумка безумца… пугающе логична.

— То есть не бред? — забеспокоилась Рита. — Он и в самом деле может… отыскать развоплощенного Темного лорда?

— Боюсь, что такое вполне возможно.

— Мы остановим его! — заявил Сириус, но за решительными словами чувствовалась неуверенность.

— Будет сложно, — не стал кривить душой Кингсли. — Слышал звук? Тот же самый, эльфийская трансгрессия. Винки… она с ним. Возможно, под заклинанием или плащом-невидимкой. Или эти существа могут то, о чем мы не догадываемся. Мерзавец гениален. Воспользовался тем, что маги знать ничего не хотят о своих рабах и почти никогда не втягивают их в серьезные дела.

— Ясно, — с досадой отозвался Сириус. — Если этот подонок, которого у меня в Азкабане еще хватало глупости жалеть, станет подыхать от боли, Винки просто понесет его как на руках. Куда угодно.

— Да. Можно отследить всплеск от волшебных палочек, магию человека, но не домовика. Эх, и Амбридж пока что не прижать. Похоже, Барти как-то связал ее клятвой на крови — при всем желании ничего не скажет. Попрошу Имани поторопить менталистов из Мунго. Если подштопают память тому клерку из спецхрана — будет уже что-то. Но чтобы объявить Крауча-младшего во всеобщий розыск, надо доказать всем, что он жив.

— Но как это вообще могло случиться? — уже откровенно разнервничался Сириус. — Я ведь видел… Что же я видел, Кингсли? Там… в Азкабане… Слушай, а ведь у Аластора как раз в то время был там осведомитель среди служащих. Мне Римус рассказал, Грюм запрашивал, нет ли у меня черной метки. Может, тот человека вспомнит что-то… необычное?

— Отлично! — обрадовался Бруствер. — Но знаешь, к Грюму лучше отправить его любимую ученицу… во избежание. Правда, поручу-ка я Тонкс расследовать тот странный побег из Азкабана. Сириус, воспользуюсь твоим камином, отдам ряд распоряжений — и мне пора. И знаешь, на твоем месте я бы отдохнул… выглядишь паршиво, если честно.

— Какой уж тут отдых… — тяжело вздохнул Блэк. — О, Мэрлин! Совсем забыл, мне же завтра заменять Римуса на ЗОТИ.

— Босс, — вмешалась Рита, — мистер Бруствер прав. Вам еще предстоит интервью — читатели «Пророка» непременно захотят узнать, какой эпитафией вы наградите покойного Крауча. Нужно все обдумать… и выглядеть, как всегда, ослепительно на колдофото.

Сириус поймал ее улыбку — такую маняще-сладкую, словно и не было никакого мрачного заговора.

— Хорошо, — сдался он под двойным напором. — Посплю, пожалуй. Если что — Кричер будет дежурить у камина. Он мне предан с той самой ночи… когда умерла моя мать, и мы с ней смогли безмолвно попрощаться. И уж теперь я точно не стану недооценивать домовиков!