Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Сириус — уже Лорд Блэк — вышел из алтарной комнаты в гостиную и остановился перед портретом матери. Вальбурга Блэк тут же проснулась, и лицо на портрете побелело от ярости.

— Ты? Предатель крови — Лорд Блэк? Позор! Мой сын Регулус погиб, а спятивший Дом сделал Лордом этого выродка!

Кричер стоял у стены, дрожал и смотрел то на портрет, то на Лорда Блэка.

Сириус не повысил голос.

— Довольно, леди Блэк. Подобный тон неуместен в гостиной Дома Блэков.

Вальбурга задохнулась от возмущения.

— Ты смеешь приказывать мне?

— Да, матушка. Я Лорд Блэк, и я имею право приказывать вам, как и всем другим портретам в этом доме.

Дом отозвался раньше, чем портрет успел снова закричать. По серебряным светильникам прошёл холодный блеск. В глубине стен что-то коротко дрогнуло и легло ровно. Вальбурга замолчала на полуслове.

Сириус спокойно посмотрел на неё. Кричер тихо всхлипнул.

— Кричер.

— Да, хозяин Сириус.

— Перенеси портрет леди Блэк в её спальню. Голос не запечатывай, тебе разрешается говорить с ней.

Он снова посмотрел на портрет.

— Леди Блэк, если вы решите быть полезной Дому Блэков — дайте мне знать. Если нет, оставайтесь в спальне. Кричер сможет с вами говорить. На этом всё.

Вальбурга молчала. Дом признал приказ своего Лорда, старые крепления портрета заскрипели, а чары, державшие раму на стене, ослабли. Кричер тут же подбежал к портрету и осторожно подхватил край рамы.

— Повесь портрет леди Блэк аккуратно и ухаживай за рамой, — сказал Сириус.

Кричер вытер слезы и низко поклонился. Через несколько минут портрет Вальбурги Блэк перенесли в её спальню. Дверь закрылась.

* * *

Сириус поднялся в малый кабинет Главы дома и велел Кричеру составить список портретов тех Блэков, кто при жизни занимался деньгами, политикой, браками, хранилищами, клятвами, защитой дома и связями в Визенгамоте в последние двести лет.

К вечеру в кабинете висели пять портретов. Финеас Найджеллус Блэк — у письменного стола. Арктурус Блэк — рядом с книжным шкафом. Орион Блэк — над тёмной панелью у окна. Поллукс Блэк — у камина. Последней Кричер принёс портрет старой ведьмы с тяжёлым жемчужным ожерельем и сухим лицом. Она лучше большинства мужчин разбиралась в брачных контрактах, приданом и домашних заклятиях.

— Леди Элладора Блэк, — прошептал Кричер.

Сириус сел за стол. Перед ним лежали пять листов пергамента. Вверху каждого было написано: деньги, дом, союзы, Визенгамот, Дамблдор.

— Леди Блэк. Джентльмены. Десять лет дом был без действующего главы. Наш временный Совет создаётся для восстановления управления Домом Блэков. Я хочу установить состояние семейных средств, самого дома, действующих союзов и положения в Визенгамоте; выяснить, какие обязательства и угрозы остались активными; и определить первые распоряжения Лорда Блэка. Мне нужны точные сведения и конкретные советы.

Финеас Найджеллус кивнул.

— Разумное начало.

— Установим правила, — сказал Сириус. — Всё, что обсуждается в этом кабинете, относится к внутренним делам Дома Блэков. Я запрещаю делиться этим с вашими другими портретами, другими домами, Хогвартсом, Министерством и всеми остальными людьми, артефактами и сущностями без моего прямого приказа.

На рамах коротко блеснула старая магия. Дом закрепил приказ.

Сириус посмотрел на Финеаса.

— У вас есть портрет в Хогвартсе. Чьей стороне вы верны?

Финеас чуть поднял брови.

— Дому Блэков.

— Значит, сведения Дома не уходят к директору.

— То, что я узнаю в директорском кабинете в рамках службы Хогвартсу, принадлежит Хогвартсу. То, что я узнаю здесь как портрет Дома Блэков, принадлежит Дому. Без приказа Лорда Блэка эти сведения не покинут этот кабинет.

— Хорошо. Теперь обсудим текущее положение Дома.

Они начали с денег. Орион перечислил счета, хранилища, доходы и расходы за последние годы. Сириус записывал коротко, без комментариев. Потом перешли к самому дому. Кричер принёс старые связки ключей, а Элладора перечислила комнаты, которые открылись после пребывания Сириуса на Алтаре.

Потом обсудили союзы. Поллукс говорил о тех, кто был должен деньги или услугу, Финеас — о тех, кто имел доступ к учреждениям. Арктурус — о родственниках: Сигнус и Кассиопея были своими, Нарцисса и Люциус были полезны — в пределах совпадения интересов. Ситуация с Визенгамотом оказалась сложнее. Место Дома Блэков долго пустовало, и это оказалось политически удобным для других домов. Несколько решений прошли без голоса Блэков. Несколько семей выиграли от этого.

Сириус подвинул последний лист.

— Теперь — о Дамблдоре.

В кабинете стало тише.

— Факты таковы: он сейчас Глава Визенгамота. Он вытащил меня из Азкабана, поставил под защиту ДМП, привёл феникса, который делился слезами и теплом, позвал отличного зельевара, и тот сварил действенное зелье. Какова наилучшая стратегия по отношению к нему?

Финеас ответил первым.

— С Дамблдором нужно обращаться осторожно. Ради важной цели он способен сделать человека частью своего плана, не спрашивая, хочет ли тот этой роли. Мой совет таков: благодарность выразить. Долг оплатить. Зависимости не допускать. Информацию дозировать.

Арктурус сказал:

— Долг нужно определить и закрыть. Не оставляй неопределённый счёт между Домом Блэков и Альбусом Дамблдором. Неопределённый долг становится поводком.

Орион посоветовал:

— Поблагодари его как лорд. Не объясняйся с ним как сын, ученик или спасённый мальчик.

Поллукс усмехнулся.

— Не доверяй и не делись с ним ничем, что относится к Роду.

Элладора сказала последней:

— Благодарность должна быть чистосердечной, но долг должен быть закрыт.

— Чем же лучше закрыть долг, леди Элладора? — спросил Сириус.

Элладора ответила:

— Жизнь за жизнь. Он вынул тебя из места, где смерть уже держала тебя за горло.

Арктурус медленно повернул голову.

— Отдай ему Щит Смерти.

Поллукс нахмурился.

— Родовой смертный щит?

— Один, — сказал Арктурус. — Одноразовый, привязанный к нему лично. Без права передачи, изучения, вскрытия или копирования.

Финеас кивнул.

— Подходит. Достаточно, чтобы закрыть счёт.

Сириус посмотрел на Арктуруса.

— Как именно он работает?

— Если Авада или другое проклятие, угрожающее жизни, ударит в носителя, — сказал Арктурус, — Щит принимает смерть на себя и сгорает. А при попытке вскрыть или изучить Щит, он превратится в пепел.

Сириус закрыл чернильницу.

— Тогда решение принято. Щит Смерти Дома Блэков передаётся Альбусу Дамблдору как закрытие долга за извлечение из Азкабана, защиту в Министерстве и организацию первичного восстановления. Благодарность остаётся. Долг закрывается.

Финеас наклонил голову.

— Формулировка верная.

* * *

На следующий же день Сириус пригласил Дамблдора в дом Блэков и принял его в гостиной. После восстановления Сириуса на алтаре дом стал тёплым и красивым — пусть и мрачным. Директор вошёл спокойно, но Сириус заметил, как быстро он оценил обстановку: закрытые двери, отсутствие портретов в гостиной, торжественную сервировку стола, нарядного Кричера у стены и серебряную линию новой защиты над камином.

На столике у камина лежал узкий чёрный футляр.

— Сириус.

— Профессор.

Они сели. Кричер подал напитки и холодные закуски и исчез.

— Я хотел сердечно поблагодарить вас, — сказал Сириус. — Вы пришли за мной в Азкабан, привели Фоукса, вывели меня оттуда и передали под защиту мадам Боунс. Вы договорились с первоклассным зельеваром, и он сварил трудное зелье в кратчайшие сроки. Я этого не забуду.

— Я рад, что смог это сделать, — сказал Дамблдор.

— Именно поэтому я не оставлю между нами долга.

— Сириус, я не жду платы.

— Знаю. И это не плата.

Он открыл футляр. Внутри лежал небольшой плоский артефакт — кулон из чёрного металла. По форме он напоминал узкий щит с едва заметной серебряной каймой. В центре темнел темно-синий камень.

— Щит Смерти Дома Блэков, — сказал Сириус. — Одноразовая защита от любого проклятия, несущего смерть. Он принимает смерть в себя и сгорает. Привязка личная. Передать другому волшебнику, разобрать, изучить или скопировать невозможно. При попытке исследовать артефакт он станет пеплом.

Дамблдор долго смотрел на Щит.

— Это очень старая магия. И очень дорогой дар.

— Да.

— Значит, ты хочешь, чтобы между нами не осталось незакрытого счёта.

— Да.

Дамблдор поднял взгляд. В его глазах мелькнуло понимание.

— Спасибо, Сириус, — сказал он после короткого молчания. — Я принимаю дар, Лорд Блэк.

Камень в центре Щита коротко потемнел, потом вспыхнул узкой серебряной искрой. Где-то глубоко в стенах дома прошёл едва слышный звук, похожий на закрывающуюся книгу. Счёт был записан и закрыт. Сириус закрыл футляр и передал его Дамблдору.

— Благодарность остаётся, — сказал он. — Долг закрыт.

Дамблдор принял футляр обеими руками.

— Я рад, что у Дома Блэк такой глава, как ты.