Подопечный шпиона (джен)

Лишь слегка подташнивает. Ничего больше.

Гарри спустился на кухню. Сириус кивнул, миссис Уизли тут же вскочила готовить ему завтрак. Только садясь, Гарри заметил еще одну фигуру — тихую, неподвижную, стоявшую в стороне от остальных.

Снейп кивнул ему, но ничего не сказал.

Гарри тоже не придумал, что говорить. Он слушал, как Тонкс зевает и разговаривает со всеми. Снейп слегка хмурился, и Гарри не понимал почему.

— Не теряй самообладание, — сказал Сириус. — Будь вежлив и придерживайся фактов.

Гарри кивнул. Краем глаза ему показалось, что Снейп усмехнулся, но когда Гарри посмотрел прямо, лицо уже было пустым.

— Они вообще когда-нибудь лежат? — спросила миссис Уизли, пытаясь продраться расческой через волосы Гарри.

Он покачал головой.

Снейп наблюдал.

Гарри поднялся. Миссис Уизли обняла его.

— Все пройдет хорошо, — резко сказал Снейп.

Гарри кивнул. Что еще можно было ответить?

Он пошел за мистером Уизли наверх, в прихожую, и только там понял, что Снейп идет следом. Это было неожиданно: больше никто их не сопровождал.

— Вы идете со мной? — спросил Гарри, хотя надежда была совершенно нелепой.

Снейп покачал головой.

— Пришел проводить. Мне нужно возвращаться в Хогвартс.

Когда мистер Уизли потянулся к двери, Гарри тихо спросил:

— Вас не будет, когда я вернусь?

— Зачем мне ждать? — холодно ответил Снейп. — Я знаю, что тебя оправдают.

Дверь открылась, и они вышли. Холод сразу вцепился в нос и уши Гарри — а потом от плеча разошлось тепло.

Гарри удивленно поднял голову. Снейп уже убирал палочку.

— Спасибо, — пробормотал он.

Снейп посмотрел на него.

— Я бы предложил проводить тебя до слушания, но это была бы ужасная идея. Придется ограничиться этим.

Он крепко схватил Гарри за плечо — почти болезненно — и тихо сказал:

— Удачи, Гарри.

А потом трансгрессировал.

◆

Мертвый Перси. Мертвые близнецы. Мертвый Гарри...

— Миссис Уизли, уходите отсюда!

В этот момент дверь открылась, и вошел Снейп. Гарри поднял голову в немом удивлении, пока миссис Уизли закрывала лицо руками.

Несколько секунд Гарри и Снейп просто смотрели друг на друга. Потом Снейп вытащил палочку.

— Риддикулус!

Ничего не произошло.

Мертвый Гарри по-прежнему лежал на полу.

Гарри успел лишь осознать это, прежде чем Снейп снова взмахнул палочкой и фигура исчезла.

Гарри замер, глядя на место, где только что видел собственное мертвое тело, потом поднял глаза на Снейпа.

— Что здесь происходит? — раздался голос Люпина сзади.

Гарри открыл рот, но Снейп ответил первым:

— Боггарт.

Боггарт не изменился.

Боггарт не изменился.

Снейп смотрел на Гарри. Сириус тоже. Люпин уже подошел к миссис Уизли, которая плакала у него на плече.

Среди заикающихся мыслей Гарри вдруг возник вопрос: а каким теперь стал бы его боггарт? Уже не дементором. Дементоров он больше не боялся.

Гарри не хотел знать.

— Я просто веду себя глупо, — со смешком сквозь слезы сказала миссис Уизли. — Профессор Снейп, вы пришли что-то передать? Поэтому вы здесь?

— Нет. Я хотел поговорить с Гарри.

Снейп уже спрятал палочку и стоял совершенно спокойно, будто только что не показал Гарри свой самый страшный страх.

— Блэк, если позволишь ненадолго воспользоваться одной из комнат твоего дома?

Сириус поморщился и открыл рот, но явно заставил себя проглотить ответ.

— Конечно, — процедил он и ушел вперед.

— Северус, детям завтра рано вставать на Хогвартс-экспресс, — начала миссис Уизли, когда Снейп направился к ближайшей комнате.

— Прекрасно знаю, Молли, — ответил он, и даже со спины Гарри услышал в голосе легкую насмешку.

Ну, хотя бы легкую, подумал он и вошел следом.

Несколько секунд они молчали.

— Дамблдор сообщил деканам свой выбор старост два дня назад, — начал Снейп.

После боггарта вопрос о значке старосты казался просто нелепым.

— Все нормально, не переживайте.

— Я и не переживал. Но твой ответ заставляет думать, что стоило бы.

— Я сказал не переживать.

— А с чего мне переживать?

— Вот именно. Не надо!

Гарри сердито посмотрел. Снейп усмехался.

— Хорошо, не буду. Но твою логику услышать хотел бы.

— Какую? Если Дамблдор считает, что Рон будет лучшим старостой, это его решение, разве нет?

— Очень зрелая позиция, — сказал Снейп таким тоном, будто Гарри вообще не способен на зрелость.

— Ну да. Волдем... Сам-Знаете-Кто жив, так что некоторые вещи начинаешь видеть в перспективе.

Усмешка исчезла, лицо стало серьезнее.

— Действительно.

Тишина.

Нет, Гарри все-таки не сможет оставить это.

— Так...

— Да?

— Боггарт.

Снейп посмотрел прямо на него.

— Настолько удивительно предположить, что твоя смерть может быть моим величайшим страхом?

— Если потому, что вы считаете меня лучшим шансом победить Волдеморта, то нет. Просто я не думал, что вы так считаете.

Снейп молчал.

— Подождите. Вы правда считаете, что я лучший шанс победить Волдеморта?

Снова тишина.

— Что?!

— Когда умерла твоя мать, — сказал Снейп, и неожиданная смена темы перехватила Гарри дыхание, — я поклялся защищать тебя.

Гарри уставился.

Снейп ждал ответа? Наверное, Гарри должен чувствовать благодарность. Не похоже, чтобы остальные члены Ордена клялись защищать Мальчика-Который-Выжил. Даже Дамблдор.

И все же Гарри не мог не вспоминать: боггарт миссис Уизли тоже показал мертвого Гарри, но по совершенно другой причине. Она поставила его в один ряд со своими детьми. Гарри был тем, кто ей дорог, кого она будет оплакивать, и...

— Думаю, с того дня мой боггарт не менялся, — продолжил Снейп, не обращая внимания на паузу.

Гарри оцепенело кивнул, пытаясь справиться с ощущением сокрушительного поражения.

— Изменилась лишь причина.

До Гарри не сразу дошел смысл. Настолько не сразу, что он почувствовал себя идиотом.

— Все в порядке, — быстро сказал он. — Вам не обязательно говорить это ради меня. Пока...

Уголок губ Снейпа дернулся, но голос остался серьезным.

— Уверяю тебя, Гарри, если с тобой что-то случится, я буду уничтожен. И это не будет иметь никакого отношения к твоему положению в магическом мире.

Гарри сидел с приоткрытым ртом.

Потом закрыл его.

Слабо улыбнулся.

— Спасибо.

— Глупый ребенок. Ты благодаришь миссис Уизли за комнату или за то, что она тебя кормит?

— Нет, но...

— Никаких «но».

Тон был достаточно резким, чтобы Гарри мысленно отступил от готового ответа.

— Тебе не нужно благодарить меня за то, что ты мне дорог. Скорее уж мне следовало бы благодарить тебя.

Гарри встревоженно посмотрел.

— Не волнуйся, не стану.

Снейп замешкался.

— Сомневаюсь, что ты...

Он оборвал себя, отвернулся, и волосы на секунду скрыли лицо. Когда снова посмотрел на Гарри, следов внутреннего спора уже не осталось.

— Неважно. Я пришел сегодня потому, что хотел увидеть тебя в последний раз до начала занятий.

До урока зелий, осталось невысказанным.

— Есть что-то, о чем ты хотел поговорить?

Сириус не хочет, чтобы Гарри уезжал. Фотография Ордена. Деньги, отданные близнецам на магазин приколов.

— Нет... не знаю.

Гарри рассмеялся. Смех прозвучал пусто.

— Ничего важного.

— Я хочу знать.

— Зачем?

— Потому что ты мне дорог.

Гарри сглотнул.

— Северус, вы регулярно встречаетесь с Сам-Знаете-Кем. По-моему, мои проблемы рядом с этим вообще ничего не значат...

— Ужасный аргумент. Я могу придумать множество возражений, но ограничусь самым непосредственным: я все равно хочу знать.

— Ладно.

На самом деле сказать хотелось много. Все казалось нелепым, детским, и Гарри был уверен, что мнение Снейпа о нем упадет на несколько ступеней. Но поговорить он хотел.

— Я удивился... почти... ну, даже немного позавидовал, когда значок старосты получил Рон.

Гарри чувствовал, как горят щеки и слова спотыкаются друг о друга.

— Я знаю, это ужасно. Рон всегда жил в тени братьев, и я точно не облегчаю ситуацию. У них у всех проблемы с деньгами, а у меня полное хранилище, и мне от этого постоянно неловко. В общем, я совершенно не должен злиться, что он получил хоть это.

Гарри неохотно встретился со Снейпом глазами.

Тот пожал плечами.

— Понятно. Что еще?

— И это все, что вы скажете?

— Я еще не встречал ребенка, который настолько хочет, чтобы его отчитали. Что именно я должен сказать, Гарри? Ты уже чувствуешь вину и практически сам перечислил, почему твоя реакция была не лучшей. Я не стану тратить дыхание. Твоего бескорыстного благородства хватит, чтобы скоро это пережить.

Снейп посмотрел пронзительно.

— И я понимаю, почему тебе могло показаться, что Дамблдор предпочел другого. Хотя, уверяю, это не так.

Гарри был очень рад, что у Снейпа нет магического глаза Муди. С обычными двумя он и так замечал слишком много.

— Тогда почему?

— Возможно, он решил, что ты не придешь в восторг от нескольких собраний старост вместе с Малфоем.

О.

Гарри об этом не подумал. Он вообще почти ни о чем не подумал, кроме одного: значок дали не ему.

— Возможно, он решил дать тебе хотя бы один нормальный год, учитывая твои совершенно плачевные результаты в этом отношении. Возможно, Гарри, он просто оставляет тебе немного пространства, чтобы дышать.

Теперь Гарри почувствовал себя настоящим идиотом.

— Я думал, он мне больше не доверяет, — почти неслышно сказал он.

— Разве мы уже не обсуждали это? — в голосе Снейпа появилось раздражение. — Ты ничего не сделал, чтобы предать наше доверие.

Пока смелость не испарилась, хотя Мерлин знает, сегодня Гарри и так сказал слишком много, он выпалил:

— Дамблдор со мной не встречается.

Брови Снейпа сошлись.

— Что значит «не встречается»?

— Он приходил сюда и ни разу не зашел ко мне. На слушании даже не поздоровался, не посмотрел. Я не жду какого-то особого внимания, ясно? Я не такой...

— Я прекрасно знаю, что ты не такой.

— Просто после разговора о значке вы могли подумать, что я немного высокомерный... — как мой отец, ну вы знаете.

— Я так не думаю.

Гарри моргнул.

— Хорошо. В общем... мне показалось, что он меня избегает.

Молчание затянулось слишком надолго.

— Избегает? — осторожно спросил Гарри.

Снейп внимательно посмотрел.

— Он занят.

Это почти не было ответом. Гарри это знал. Знал и то, что Снейп понимает, что Гарри знает.

— Хорошо.

Теперь молчание стало совершенно неловким.

Гарри снова представил другую жизнь, когда Волдеморт наконец будет побежден. Если вслух рядом со Снейпом думать о таком слишком опасно, хотя бы про себя можно. Тогда они смогут разговаривать свободно, не выбирать каждую тему, не оставлять такие паузы, не чувствовать этой ужасной пустоты между словами.

— Я видел фотографию первого состава Ордена, — внезапно выпалил Гарри, потому что ведь именно об этом хотел поговорить с самого начала.

Снейп удивился. Гарри тут же пожалел: возможно, если бы еще минуту помолчал и не менял тему, Снейп рассказал бы больше о Дамблдоре.

— Понятно.

— Вас там нет, — сказал Гарри с ужасно слабым смешком.

— Полагаю, что нет.

— Когда вы начали работать на Дамблдора? Еще до смерти моих родителей?

Снейп один раз кивнул.

— А Петтигрю там есть.

Гарри почти почувствовал, как Снейп напрягся.

Он фыркнул — скорее от злости.

— Муди показал. Родители сидели рядом с Петтигрю. Представляете? Один человек, которого там вообще не должно было быть, есть. А одного, который должен был быть, нет.

— Когда сделали снимок?

— Я не знаю...

— Кто там был?

На этот раз Гарри заметил резкость сразу.

— Муди называл, но я не все запомнил. Доркас Медоуз, братья Пруэтт, Марлин... Марлин какая-то...

— В то время я не заслуживал места на этой фотографии, — ровно сказал Снейп.

Мерлин, сегодня Гарри соображал ужасно медленно. Взгляд сам опустился на рукав Снейпа.

— О, — сказал Гарри и захотел ударить себя по голове.

— О, — откликнулся Снейп, и на бледном лице появилась слабая улыбка.

— Ну... в следующей фотографии вы должны быть.

Снейп опустил голову.

— На почетном месте.

— Шпионов не фотографируют. Это совершенно...

— О Мерлин, надеюсь, Волдеморт скоро умрет.

Гарри не хотел, чтобы это вырвалось настолько голо и резко. В один из редких разов он был благодарен Снейпу за отсутствие видимой реакции.

— Почему именно сейчас?

Гарри все-таки рассмеялся.

— Разве не очевидно?

— Есть множество причин, по которым я хочу его смерти. Подозреваю, у тебя тоже. Я хочу знать, какая именно пришла тебе в голову сейчас.

— Я хочу разговаривать с вами!

Снейп впервые за очень долгое время выглядел по-настоящему озадаченным.

— Мы разговариваем.

— Н-нет. Мы ходим вокруг да около. Это не разговор...

— Не согласен. Возможно, немного скованно, но после года конфликта странно ожидать полной непринужденности.

— Вы все время спрашиваете, о чем я хочу говорить, но тем слишком много, и я не знаю, с чего начать...

— Составь список. У нас есть время.

— Я не об этом! Я хочу разговаривать, не думая о шпионах, Ордене, о том, что кто-то может умереть. Или не пытаясь не говорить о том, что кто-то может умереть. Не думать о боггарте миссис Уизли. Я хочу разговаривать и не чувствовать, что мой значок старосты или маленькие проблемы не имеют значения, потому что где-то там Волдеморт.

— Гарри, жизнь не заканчивается только потому, что идет война.

У Гарри не осталось сил просить пояснить.

— Мы сражаемся именно за жизнь. За возможность говорить о маленьких проблемах вроде значка старосты. Ты исходишь из того, что из-за большой войны все остальное надо поставить на паузу и игнорировать ежедневные глупости. Так не работает. И не должно.

Гарри позволил словам улечься.

— Что еще?

Снейп звучал бесконечно терпеливо, и от спокойствия в его голосе Гарри казалось, будто внутри что-то рвется.

— Я за вас боюсь.

Губы Снейпа напряглись, потом он улыбнулся.

— Я тоже за тебя. Один из эффектов войны, полагаю. Хотя уверен: даже когда все закончится, ты найдешь достаточно способов заставить меня тревожиться.

— Разумеется. Я вообще-то планирую стать аврором.

Гарри ухмыльнулся. Улыбаться было немного больно.

Снейп поднял бровь.

— Вот как.

— А что? Не любите авроров?

— Не вполне убежден в их компетентности. И они обычно работают парами, то есть твоя безопасность будет зависеть еще и от напарника.

— В Ордене есть авроры.

— В Ордене есть и Флетчер.

Гарри рассмеялся.

— Нечестно. Я все равно хочу стать аврором.

Снейп вздохнул.

— Не думаешь, что к концу войны тебе надоедят преступные волшебники?

— Нет, — искренне ответил Гарри.

— Хм. Надеюсь, ты знаешь требования ЖАБА для поступления в авроры, — нарочито небрежно сказал Снейп.

— Да, Северус, я знаю, что мне нужны зелья.

Гарри улыбнулся.

— Не думаю, что в этом году вы могли бы проявить немного мягкости в оценках?

— Я мог бы еще спрыгнуть с Астрономической башни. Увы, ни один вариант меня особенно не привлекает.

Раз уж Гарри наконец заговорил о профессии, он больше не мог отрицать, что мысль потерять шанс стать аврором из-за низкой оценки по зельям действительно пугает.

— Тогда придется в этот раз учиться очень хорошо.

— В отличие от всех предыдущих.

— Эй, я не настолько плох!

— У тебя в среднем «Выше ожидаемого», — напомнил Снейп. — На ЖАБА я принимаю только с «Превосходно».

— В отличие от любого другого преподавателя.

Снейп пожал плечами.

— Высокие требования делают учеников осторожнее. Отсутствие серьезных травм на моих занятиях ЖАБА — постоянная награда.

— А как же стоны разбитых вами сердец?

— Чужие сердца меня мало волнуют. Если ты тонко пытаешься привести аргумент в свою пользу, можешь воспользоваться знаменитостью и выкрутить кому-нибудь руки, чтобы тебя насильно впихнули в мой класс.

— Моя знаменитость уничтожена, если вы вдруг не читали «Ежедневный пророк».

— Это скоро изменится.

Сердце Гарри подпрыгнуло.

— Правда думаете?

— «Пророку» сходят с рук его отвратительные журналистские стандарты только потому, что Темного Лорда никто официально не видел. Когда он будет готов, он заявит о себе, и «Пророк» сменит тон за одну ночь.

— А когда это случится?

Гарри не ожидал ответа, но Снейп посмотрел прямо и сказал:

— Думаю, не скоро. Действовать из тени удобно, а гордость Темного Лорда получила тринадцатилетний удар благодаря Мальчику-Который-Выжил. Он не станет торопиться.

— Но нам это не особо помогает, если Министерство отказывается верить, что он вернулся.

— Конечно, это мешает, — тихо сказал Снейп. — Но ему мешает почти так же сильно. Дамблдор в полной мере использует отсутствие открытой войны.

— Как это мешает ему, если он сам хочет оставаться в тени?

— Например, он не может сеять страх одним присутствием. Нет охоты на маглов, нет паники в магическом мире. Темный Лорд питается страхом, а сейчас у него этого нет. Он не может войти в Азкабан и просто освободить сторонников. Приходится пользоваться более долгими и менее эффективными методами. Это ограничение, Гарри. Поверь.

Когда Снейп говорил таким тоном, не поверить было почти невозможно.

— Хорошо. Но все равно не думаю, что вы пустите меня к себе на ЖАБА, сколько бы рук я ни выкручивал.

Не то чтобы Гарри действительно собирался выкручивать их — буквально или образно. Просто разговор был хорошим. Снейп сидел совершенно расслабленно, и Гарри почти мог забыть, что величайший страх этого человека — мертвый Гарри.

— Если справишься со своей задачей хорошо, у меня не будет выбора, верно?

— Если справлюсь, ваши уроки станут катастрофой. Вы будете цепляться ко мне на каждом вдохе.

— То есть лишь немного хуже, чем сейчас. А если серьезно, Гарри: хорошо учись в этом году, и тебе не придется прибегать к таким негриффиндорским методам.

Гарри кивнул.

— А если не выйдет, у меня есть все навыки, чтобы стать профессиональным игроком в квиддич.

Снейп закрыл глаза, а Гарри уже рассмеялся в голос.

— И вам придется ходить на все мои матчи!

— Ничего не обещаю.

— Нет, придется. Вы спасли мне жизнь на первом матче, помните? Вы мой талисман на удачу.

На лице Снейпа появилась мягкая улыбка. Сердце Гарри сбилось, когда он ее заметил.

— Да, — тихо сказал Снейп. — Помню.

Тон совершенно не подходил для шутливого разговора, и Гарри замолчал. Снейп смотрел не пронзительно, а иначе — хорошо. Так, как Гарри представлял, могли смотреть родители, когда он был маленьким: тепло и гордость одновременно.

— Будьте добрее к Сириусу, — внезапно сказал Гарри.

Он был уверен, что этим сотрет выражение с лица Снейпа.

Не стер.

— Учитывая твою настойчивость, предлагаю обмен услугами. Ты в ответ сделаешь что-нибудь для меня.

— Нет. Вы сделаете это потому, что это правильно. Он ненавидит этот дом, ему ужасно здесь, а уйти нельзя. Неужели нельзя найти хоть немного... ну, не сочувствия, а чего-нибудь?

— Чего-нибудь? Чего-нибудь я найду.

— Северус.

— Да, Гарри. Я постараюсь вести себя цивилизованно. Буду полностью его игнорировать. Подойдет?

И это, по его мнению, цивилизованность?

— Ладно. Я тоже с ним поговорю.

— Тебе не нужно защищать меня, Гарри.

— Его тоже не нужно, но вот я же делаю.

— Это другое. Я запрещаю тебе.

Гарри удивленно уставился.

— Почему?

— Потому что почти уверен: это встанет между вами, а я этого не хочу.

— Возможно. Вначале. Но разве не вы говорили, что мне не надо так стараться всем угодить?

— На этот раз приказываю стараться.

— Я прошу вас быть нормальным с ним. Нечестно с вашей стороны, если я не попрошу того же у него.

— Ах, справедливость. Меня она мало волнует.

— Но меня...

— Да. Но не ради меня.

Гарри открыл рот и снова закрыл.

— Я не понимаю, — тихо признался он.

Снейп выдохнул.

— Блэк пробыл в Азкабане значительно дольше, чем можно считать полезным для психического здоровья. Ты прав: он ненавидит этот дом. Темный Лорд вернулся, Сириус не может сражаться, его лучший друг мертв. Одно из немногих, за что он способен держаться, — ты.

— Хм. И вас это волнует?

— Не будь нелепым. Тебе дорог крестный, верно? Если он не сможет держаться за тебя, ты тоже не сможешь держаться за него. А этого для тебя я не хочу.

Вот как.

Гарри медленно выдохнул.

— Вы сегодня особенно добрый. Знаете?

— Именно. Есть экстравагантные просьбы? Сейчас самое время.

Гарри озорно усмехнулся.

— Поставьте мне «Превосходно» на СОВ.

Снейп хмыкнул.

— Лучше уж буду ходить на твои матчи.

— Что, правда?

— Я слишком дорожу твоей пустой головой, чтобы смотреть, как ее раскалывает случайный бладжер.

— Вообще-то существуют шлемы...

— И все же большая часть травм в квиддиче приходится на голову. Странно, не находишь?

В дверь постучали.

— Гарри, дорогой, уже очень поздно, — раздался голос миссис Уизли.

— Еще несколько минут, Молли, — ответил Снейп.

Через мгновение шаги удалились.

— Что-нибудь еще?

— Неважно.

Снейп поднял бровь. Гарри покраснел.

— Ну... вам может не понравиться.

— Это незаконно?

— Не совсем...

А то, что делают близнецы, вообще законно? И если нет, считается ли Гарри участником из-за денег, которые отдал?

— Ты не уверен? Теперь я точно обязан услышать.

Гарри немного нервно рассмеялся.

— Я отдал близнецам приз за Турнир Трех Волшебников, чтобы они открыли магазин приколов. Бэгмен обманом забрал их сбережения, а я не хотел оставлять эти деньги себе, тем более тратить, и подумал: почему бы нет?

Он сцепил пальцы.

— Северус?

— Ты отдал им десять тысяч галлеонов? — тихо спросил Снейп.

— Весь приз, да.

И тут мысль ударила с такой силой, что Гарри чуть не застонал.

— Вы... я ведь даже не...

Не подумал отдать деньги вам — совершенно не те слова, идиот.

— Нет, — резко перебил Снейп, настолько резко, что Гарри почти вздрогнул. — Я просто... хорошо сделал, Гарри.

Он моргнул.

— Вы не злитесь?

Снейп наклонил голову.

— Иногда мне интересно, что ты на самом деле обо мне думаешь. Почему я должен злиться?

— Потому что магазин приколов?

Снейп пожал плечами.

— Пока это не магазин незаконных ингредиентов для зелий вроде человеческой плоти, причин злиться не вижу. Хотя предвижу множество красочных уроков в будущем. Благодарю, Гарри, теперь я буду знать, на кого направлять ярость...

— Пожалуйста, скажите, что шутите, — горячо попросил Гарри.

Снейп лишь улыбнулся и встал.

— Еще что-нибудь?

Гарри тоже поднялся.

— У меня есть... то есть были. Уже пару недель нет. Кошмары.

При резком взгляде Снейпа он поспешил уточнить:

— Только про кладбище. Больше ничего.

— Если вернутся, приходи ко мне.

Гарри замешкался.

— В прошлый раз...

— Прошлый раз остался в прошлом. Это не повторится. Доверься мне, Гарри.

Рука обхватила его за плечи. Мягкий толчок, и Гарри послушно шагнул ближе.

Снейп сказал ему в волосы:

— Я не могу обещать, что всегда сумею защитить тебя. Мерлин знает, я достаточно раз терпел неудачу. Но я никогда не перестану делать все, что могу.

Когда минуту спустя Гарри открыл дверь, Сириус молча стоял в дальнем конце коридора.

Снейп ушел в противоположную сторону.