Исправление и наказание (гет)

Тирион лично спустился в город, чтобы поприветствовать свою королеву в порту. Его сопровождали сир Барристан и Джорах Мормонт. Старый медведь совсем истосковался по предмету своей страсти. Он едва ли не обгонял десницу, стремясь к берегу, чтобы увидеть Дейнерис в тот момент, когда она впервые сойдёт на континент. На землю, которой её предки правили три сотни лет.

За день до того причалил корабль пирата… то есть Эурона Грейджоя, жениха королевы Дейнерис. Тириона очень беспокоило то, что среди железнорождённых у него не было ни единого шпиона. Не нравился ему этот союз, пекло их подери! Даже всё ещё хромой лорд Старк не вызывал у него такой неприязни, как Грейджои. Впрочем, «король» скорее уж озадачивал.

Меч. Тирион смог выбить этот треклятый меч из лап Виктариона. Жрец Моккоро всеми силами уговаривал своего лорда не отдавать трофей, но, к счастью, Виктарион наконец-то был удовлетворён добычей. И золотом из одной маленькой сокровищницы, которую забывчивый Джейме не вычистил перед тем, как сбежать на Север.

Тирион вздрогнул, когда вспомнил, каким жадным взглядом Моккоро проводил меч с львиным навершием, который забрал на хранение сир Барристан. Все знают, что от Красных жрецов добра не жди, если это не Торос, конечно, но тут было что-то другое… Самое плохое, что Тирион не мог предположить, в чём тут может быть дело. Разве что жрец мог захотеть заполучить себе этот клинок, что загорался пламенем в руках Старка. Наверняка Моккоро пытался и сам вызвать этот огонь, но Тирион, хоть и не видел этого чуда вживую, был уверен, да и лорд Старк что-то такое говорил, что никакому Рглору эта сталь не по зубам.

Старк же, увидев клинок, не стал требовать его себе на пояс. Он понимал, что никто не позволит ему разгуливать с оружием по Утёсу. Лорд Старк вместо этого попросил сира Барристана хранить этот меч, как зеницу ока, а от Тириона потребовал, чтобы в случае чего он отправил клинок на Стену, лорду-командующему из мира Джону Сноу.

— Простите, что? — переспросил тогда Тирион.

— Меч. Моему старшему сыну, — и Старк страшно выпучил глаза.

Тирион нахмурился.

— Эту часть я понял, милорд. Что значит этот странный титул «лорд-командующий из мира»?

К своему неудовольствию, Тирион увидел, как крепко сжались челюсти у его собеседника. Честный глупец! Что-то ведь знает, но не скажет. Тирион махнул рукой.

— Как же вы мне надоели, Старк!

А потом до него дошли шепотки о лорде-командующем, что вышел из пламени невредимым. Ещё Тириону пришло долгожданное сообщение от Вариса. Тот писал, что с Севера в столицу прибыл гонец с таким интересным и страшным грузом, что король Эйгон отзывает своих союзников на совет. Варис также сообщал, что этот груз, представляющий из себя живого мертвеца, напугал всех, кто его видел. И, скорее всего, молодой король поступит как должно. Он выступит на помощь дозорным, причём не дожидаясь, пока неисчислимое войско минует Стену.

Тирион тряхнул головой и принял самый уверенный вид, на который был способен, ибо сходни были уже поставлены к причалам.

— Добро пожаловать в Ланниспорт, ваше величество! — Тирион, как и все остальные, преклонил колено.

* * *

— Преклоните колено, лорд Старк, — тихо проговорил старый Селми.

Но Эддард не мог этого сделать. Он молча смотрел на среброволосую девушку, величаво спускающуюся с корабля.

Эддард не мог этого сделать. Быть может, позже, но не сейчас. Его люди, даже не зная, жив ли он, провозгласили Эддарда Старка королём Севера. Он не мог этого забыть. Эддард не мог преклонить колено перед девушкой, чья армия напала на его флот, чей командир убил старого Гловера. Честь не позволяла ему это сделать. Тирион бы сказал, что это глупо, но сам Эддард думал, что эта честь, над которой столь многие смеются, помогла ему собрать армию, чтобы вернуть родной дом. И предавать то, что считаешь правильным? Одна смерть не научила его этому. К чему бояться ещё одной?

Она не знала его. Он не знал её. Эддард Старк не мог преклонить колено перед Дейнерис Таргариен, пока не убедится в том, что она — достойна. Он знал, что не ему решать, кто сядет на Железный трон, но не собирался приносить присягу той, или тому, кто хочет получить власть любыми средствами. Да и Джон Сноу… Та мысль, что пришла к нему на горящей палубе корабля, не давала ему покоя. Но и решения Джона Сноу не во власти Эддарда. Ни будущие, ни настоящие. Пусть сам решает, ибо этот юноша во всём превосходит своего названого отца, лишь опыта недостаёт, но это дело наживное.

— Я не могу, сир Барристан, — тихо ответил Эддард, едва пошевелив губами. — Вы знаете это.

Старый рыцарь вздохнул, поправил Осколок льда, висящий на поясе. Тем временем все встали с колен, а Дейнерис, часто дыша, посмотрела на наглеца, что так и стоял, не шелохнувшись.

И зачем Тирион притащил его сюда? Показать ценный трофей своей королеве?

Даже в этой ситуации Эддард чувствовал себя лучше, чем когда-либо ранее в Утёсе. Древо обратилось в прах. Тайн больше нет. Эти строчки от Джона сказали ему всё, что нужно, вновь поставив перед дилеммой. Как выжить, если собственную совесть предать не способен? Эддард понимал, что есть клятвы и Клятвы. Обещание Лианне было превыше всего остального. Клятва жене была важнее всех красавиц, что пытались к нему подольститься. И он бы соврал на ступенях той септы, как и случалось в других жизнях Гермионы, ведь обещание сберечь дочерей и слово, данное Джону, было превыше долга Станнису.

И снова он словил себя на мысли, что глуп. Эддард знал, что он глуп в этих интригах. И знал, что в тот момент, когда он не преклонил колено перед Дейнерис Таргариен, к его нити судьбы вновь подползает острый нож.

Или жаркое пламя драконов, что кружат в небе.

Вокруг раздавались удивлённые и полные ужаса возгласы. Эддард отвёл взгляд от королевы и посмотрел в небо. Чёрные, зелёные и золотые всполохи пламени выглядели завораживающе. А вот чаек стало поменьше в небе, ведь драконы всегда голодны.

Продолжалась церемония приветствия королевы Дейенерис. Краем глаза Эддард видел, как преклонил колено Вороний глаз, а следом за ним — Виктарион Грейджой.

Скудное, очень скудное приветствие для королевы Семи Королевств. Вроде торжественно, да и какая-то девчонка наперечисляла множество титулов, но Эддарду очень хотелось поморщиться. Да, Дейнерис Таргариен знает себе цену. Но не будет ли слишком высока эта цена для его земли и народа?

Он понимал, что пристрастен. И дело даже не в том, что Эддард Старк был одним из вождей восстания против Безумного короля, сколько в страшных рассказах Гермионы Грейнджер. Пепел, вот что останется от Вестероса, даже если Иных одолеют. И всё же есть надежда, что с падением Чардрева безумие отступит. Уже должно было отступить. Но, если это не магия, а её натура, тогда…

Остатки населения Ланниспорта всё ещё стояли на коленях, трясясь от ужаса перед огромными крылатыми тварями, что снижались к воде. Они боялись. Эддард поймал себя на том, что не разделяет их ужаса. Он видел достаточно за последние девять месяцев, чтобы не испугаться летающих печек, пусть они и могут уничтожить весь город за час.

А страх?.. Эддард знал, что делает и будет делать всё, что может, чтобы Санса, Брандон и Рикон оставались в безопасности. Но от Арьи всё ещё нет вестей. Нет вестей… Джон вместил на крохотном клочке пергамента лишь самые важные сведения. Эддард мог лишь надеяться, что он получил их непосредственно от той, кто поклялась защищать его детей.

Так он и стоял, наблюдая за странной церемонией приветствия. Безупречные наблюдали за ним, горожане почти прилепились к земле, Тирион был занят королевой… Лишь Эддард внимательно и последовательно оглядывал берег, а потому именно он первым заметил, что люди Виктариона Грейджоя выглядят слишком… полными.

— Сир Барристан, — едва слышно сказал Эддард, слегка повернув голову к Селми.

Оба хромы и с тростью. Плохие из них сейчас воины. И всё же старый рыцарь вопросительно посмотрел на Эддарда.

— Люди Виктариона в броне, — без лишних слов сообщил Эддард.

К чему молчать о таком наблюдении? Да и сир Барристан, прищурившись, посмотрел на людей Виктариона. Старый рыцарь не изменился в лице, но и сделать ничего не успел.

А церемония продолжалась. Эурон преклонил колено и поцеловал руку Дейнерис, когда Моккоро выступил вперёд.

— Славная мать драконов! — зычным голосом произнёс он, заглушая весь шум. — Ваши дети выросли. Настало время службы истинному богу…

И его голос потонул в отвратительном звуке рога.

Эддард согнулся пополам, как и все люди, окружающие его. Он сощурился, постарался собраться, сосредоточиться на своём теле, чтобы вновь обрести контроль. Что-то было неправильное в этом звуке рога, который принесли с собой люди Виктариона. Не просто сигнал к атаке, но нечто… магическое.

Эддард поднял руку и крепко вцепился в плечо сира Барристана. Тот тоже едва удерживался на ногах. Тем временем Грейджои уже начали биться с Грейджоями. Но самое худшее — драконы вышли из-под контроля. Три ящерицы бесновались в воздухе, беспомощно били крыльями, испаряли морскую воду своим дыханием.

Звук прекратился. Эддард поднял голову и увидел на борту корабля Виктариона гигантский рог, направленный широким раструбом прямо в небеса. Человек, что дул в него, схватился за горло, посинел, а затем свалился в морские воды.

— Защищать королеву! — кричал кто-то.

— Предатель! — заорал Эурон, кинув в брата метательный топорик.

В небе бушевало пламя. Раздался крик драконов. Эддард ещё крепче стиснул плечо сира Барристана и быстро заговорил:

— Подчинение. Магия. Тот рог на корабле… Сир Барристан, забудьте хотя бы на миг о том, что вам нужно защищать королеву. Этот звук подчиняет драконов вашей повелительницы. Нужно его уничтожить.

— С каких это пор вы разбираетесь в таких вещах, лорд Старк? — скептически осведомился Селми, параллельно раздавая приказы на валлирийском Безупречным.

Эддард ещё сильнее стиснул его плечо.

— Разбираюсь! — рявкнул он.

Долго объяснять. Слишком долго объяснять, но Эддард видел в небе трёх драконов, что явно выходят из-под контроля. И он мог вспомнить описание подчиняющих чар.

Рог затрубил снова.

Зелёный и золотой драконы перестали биться в агонии. Они направились прямо на берег, к своему новому хозяину — Виктариону. Чёрный же упорно противился, беснуясь у кромки воды.

— Дрогон! — тонкий девичий вопль прорвался сквозь шум битвы.

Вокруг Дейнерис сомкнулось защитное кольцо, но оно не помогло, когда Виктарион жестом и мыслью направил Рейгаля на неё. Пламя поглотило защитников королевы, но не её саму.

Всё это Эддард заметил лишь краем глаза. На них уже набросились железнорождённые.

* * *

Гермиона выдала крайне неприличное слово, когда спустилась с лошади.

Снова. Боль в груди. Девушка округлила глаза, всеми силами стараясь удержать себя в сознании. Зрение помутилось.

«Нет. Подожди ещё немного, ещё чуть-чуть… Если больно, то это лишь значит, что он опять попал в передрягу».

— Мне нужна леди Санса и Старк в Винтерфелле, — прохрипела колдунья, с трудом проговаривая каждое слово.

— Ох, миледи уже идёт сюда, — хмыкнул в ответ мальчишка-конюх.

И в самом деле, Санса Старк быстрым шагом пересекала двор, едва ли не срываясь на бег. Гермиона было выдохнула, но тут её сбил с ног тот самый мальчишка конюх.

— Отвали! Ты что творишь? — прошипела Гермиона, но сил у неё сейчас не хватало на то, чтобы хотя бы побрыкаться для приличия.

Подошедшая Санса ахнула. Она-то сразу всё поняла.

— Кто ты? Зачем помогаешь Старкам? Учти, я одним мизинцем могу убить тебя, — быстро проговорил мальчишка.

Теперь и Гермиона всё поняла. Боль всё ещё была сильна, но даже сквозь неё девушка ощутила, что дышать стало легче. Гермиона широко улыбнулась. Она улыбнулась так светло, как никогда ранее в Вестеросе.

— Арья! — строго окрикнула Санса, подтверждая догадки Гермионы.

А колдунья улыбалась прямо в лицо, что надела на себя Арья Старк. Девочка же ясно увидела, что предмет её допроса не просто не испугалась, но… счастлива? Арья оторопела и медленно разжала хватку.

Гермиона встала на ноги, всё ещё прижимая левую руку к ноющему сердцу, но продолжала улыбаться. На шум выбежал и маленький Рикон, а Бран приказал вывезти его на галерею. Гермиона увидела всех их и, внезапно для самой себя, расплакалась.

Колдунья смеялась и плакала, переводя взгляд с одного ребёнка Эддарда на другого. Странная смесь боли за лорда Старка, вновь пребывающего в опасности, и радости за его выживших детей.

— Так, — наконец выдохнула Гермиона. — Миледи, мне нужно, чтобы вы снова доверились мне.

Она быстро объяснила, что ей нужны бумаги, которые давали бы ей право на переговоры с Дейнерис Таргариен. Санса поняла это, но попросила время на раздумья. Рикон просто сказал «да», хоть и не ему решать такие важные дела. Арья прищурилась, изучая незнакомое лицо колдуньи, ища в нём следы лжи.

А Бран…

— Я — Старк в Винтерфелле! — воскликнул мальчик, когда его принесли во двор сильные руки северных гвардейцев. — И я говорю тебе нет, пока ты не объяснишь, что ты сделала с моим наставником! Ты должна рассказать мне о том, что произошло на истинном Севере.

Гермиона застыла.

* * *

Пламя бушевало. Гермиону полоснуло ужасом, когда заклинание начало выходить из-под контроля. Она уже отбежала по тоннелю на несколько десятков шагов, но перед глазами до сих пор мелькали не столько реальные замшелые стены, сколько прошлое Вестероса.

Короли и королевы. Болезни и мейстеры. Свадьбы и похороны. Зима и лето.

Дерево скрипело и почти завывало под напором пламени. Куски коры отваливались, корни извивались, но оно всё ещё держалось. Осколок души бога был намного сильнее любого человека.

Гермиона поддалась ужасу и истинктивно старалась убежать подальше от собственного заклинания. Она с разбегу налетела на чьё-то тело и грохнулась наземь плашмя. То был Риверс, что так и не смог выбраться из пещеры. Он был мёртв, а его кровь напитала землю.

Последнее, что увидела Гермиона перед тем, как рухнул потолок — одинокий луч солнца, ворвавшийся в тоннель. Снаружи осталась торчать лишь прядь каштановых волос, которую во время обрушения поднял ввысь сильный порыв ветра.

* * *

Чёрный человек заворожённо смотрел на север. Там бушевал пожар, равного которому ещё не знал этот мир. Или знал?.. Клубы чёрного дыма закрывали небо, выдавая причудливые рисунки и картины. Величавые белые ветви стремительно обугливались и отваливались от ствола, с грохотом падая на землю. Казалось, что он мог бы почувствовать жар даже за те две лиги, что отделяли его от Чардрева, но, увы, он был мёртв.

Никто из живых не наблюдал за этим зрелищем. Лишь одинокий мертвец, да тощий лось, которого он вёл на поводу. Животное сопротивлялось. Человек остановился и нараспев произнёс несколько фраз на незнакомом никому из живущих языке, поглаживая лося по морде. Тот успокоился и покорно поплёлся дальше.

А Древо горело. Огонь пожирал его вплоть до самого последнего корешка, не оставляя ничего за собой, кроме пепла. Магия поглощала магию.

Пройдя лигу, человек остановился, потрясённый увиденным. Над пеплом и углями, в которые превратилось древнейшее живое древо Вестероса, взметнулся особенно тёмный сгусток дыма, принявший подобие человеческого лика. Человек уже видел такое, но то было много тысяч лет назад.

— Так вот, что мы с тобой упустили, Пёс, — пробормотал он и понурил голову.

И накрыло осознание. Он столько лет служил тому, с чем боролся при жизни. Его снова обманули, пусть и не так горько, как это сделала жена и лучший друг.

Как наяву, перед ним встал тот шатёр, подобный яркому солнцу в бескрайней ночи. Да, ночь была тогда долгой… Она длилась целое поколение. Человек притащил с собой этот шатёр ещё со своей родины, находящейся далеко на юге соседнего континента. Или недалеко, на севере, но это уж кто как смотрит на карты.

Человек смотрел на растворяющийся в лучах восходящего солнца лик бога, вспоминая тот шатёр, в котором так мирно обитал с женой и маленькой дочкой. Было холодно, но Юми согревала и душу, и тело. Было голодно, но соседнее племя показало, где найти незамерзающие источники, в которых всегда была вкусная рыба. Но вот Иные…

Человек знал, что магия не является сказкой. Его народ издревле пел песни силы, покоя и радости. Здесь же, в этих льдах, жил некий Пёс, умудрявшийся бегать то к людям, то к Детям Леса. Этот странный человек упал в снег подле него в решающий час…

Одно из сражений с Иными закончилось разгромом. Лишь чёрный человек остался стоять на ногах, но его меч, пропитанный жирным горючим маслом, погас и сломался. Тут-то и упал с громким криком Пёс. Он грохнулся в сугроб, быстро соориентировался, а затем сжёг сотню мертвецов мощным заклятием. Он спас человека, притащив его к ближайшим шатрам.

Шатёр…

Минуло тридцать лет с прибытия Пса. Человеку и его семье боги даровали долгую жизнь, хоть и проведена она была в бесконечной борьбе за выживание. Он всё ещё был силён, когда в его дом ворвался Пёс с очередной безумной идеей — создать пламенный клинок, что сможет одолеть любую магию Иных.

Человек не согласился на это, когда узнал цену.

Чёрный человек тряхнул головой, покидая тот шатёр навсегда. Хватит воспоминаний, но беда в том, что мёртвые ничего не забывают. Человек направился к пеплу, хоть и не понимал, зачем…

Что он хочет там найти? Пепел ещё одного предателя? Впрочем, ветер дул ему в спину, словно бы подгоняя вперёд. Вскоре он зашагал по вязкой земле, пропитанной растопленным снегом. Затем жижа сменилась рытвинами и оврагами, образовавшимися на месте древних тоннелей Детей Леса.

Человек шёл, опираясь исключительно на интуицию, а потому остановился, когда почувствовал, что рядом кто-то есть. Он опустил глаза и увидел обгорелую прядь волос, торчавшую из земли.