В твой мир из пепла (гет)

Бонус

— Поймал — шепнул Цзянь Тай и, глядя в недоумевающие глаза девушки, пояснил с усмешкой — Я же говорил, что всегда тебя поймаю. Помнишь?

Лин Си моргнула. Задумавшись, она вдруг вспомнила один из давних снов. Там двое, Цан Цзюминь и Ли Сусу, качались на старинных качелях, потом барышня стала падать, а юноша поймал ее, дав обещание всегда ловить, если она опять упадет.

— Помню — неуверенно ответила Лин Си, а затем ярко улыбнулась, закончив обращение — Цзынь.

Мужчина радостно улыбнулся и, прижав ее к себе, зарылся носом в ее растрепавшиеся после почти падения волосы, выдохнув:

— Я нашел тебя, моя Сиу.

— Кхм — смущенно кашлянула Лин Си, отодвигаясь и, торопливо оглядевшись, уточнила, представившись — Только я теперь У Лин Си. А ты Цзян Тай, верно?

— Да. Инь Цзян Тай — ответил Тай, назвав полное имя, и, пригладив ее волосы, заметил — Но мне не так уж важно какое имя использовать. Наши души узнали друг друга. Сейчас я понимаю, что мы уже не раз встречались в прошлых жизнях.

— Это так странно — пробормотала девушка куда-то ему в грудь, теребя пуговицу на его пиджаке.

— Ну не страннее, чем сны после суперлуния — фыркнул Цзян Тай.

— Тебе тоже? — удивилась Лин Си, вскидывая взгляд.

— Конечно — усмехнулся Тай и пояснил — Иначе откуда бы я тебя узнал и вспомнил.

Лин Си хотела задать кучу вопросов, как и сам Цзян Тай, но в этот момент кто-то вышел в коридор и им пришлось прерваться на дела нынешней жизни.

Это был долгий день для обоих: совещания, споры, уговоры, разоблачения, наказания и поощрения. Но наконец текущие дела были решены и двое снова встретились. Пока ехали в машине молчали, неловко поглядывая друг на друга, но не решаясь обсуждать странные вещи при водителе и помощнике, делающем свой доклад о проделанной работе.

В квартире Цзян Тая было…свободно. Так бы, если одним словом, Лин Си охарактеризовала бы оформление холодного минимализма. Много свободного пространства, чисто и пусто. Еще и поверхности матовые. «Это что, чтобы подобно вампиру не отражаться?» — усмехнулась про себя девушка, осторожно осматриваясь, пока хозяин размещал ее пальто в гардеробной у входа.

— Не нравится? — спросил вдруг тихо подошедший Цзян Тай.

Лин Си оглянулась на него и, не увидев на лице недовольства, качнула головой, с улыбкой произнеся:

— Спокойно тут у тебя.

Корректно отозвавшись о непривычной для нее обстановке, Лин Си согласилась выпить воды за которой предложил сходить Цзян и вздохнула. Для нее, привыкшей жить в хаосе постоянного творческого беспорядка (где, как водится, каждая вещь валяется на своем определенном месте), эта атмосфера сурового порядка и даже некоторой стерильности, была чужда. Она слышала, что по организации жилого пространства, можно определить, что за человек хозяин жилища, мысленно написать его «автопортрет», который отражает внутренний мир человека, его привычки, темперамент и жизненные приоритеты. Сейчас же Си почувствовала себя неловко, что они с ее кармическим возлюбленным так различаются в данном аспекте.

«Не помешает ли это при их совместном проживании, когда они съедутся? -беспокоилась она, но потом оборвала себя — Лин Си, ты совсем уже? Только встретилась с мужчиной и уже за прогноз отношений переживаешь, да еще так сразу задумалась про переезд к нему? — отругала себя девушка и еще раз оглядевшись, поджала губы — Захочет ли вообще такой как он встречаться с ней? Может сейчас они поговорят, поделятся подробностями увиденных снов, обсудят странности прошлых жизней и, подивившись на кармические связи их душ, тихонько разойдутся, в последствии разве что изредка поздравляя друг друга в WeChat, по государственным праздникам» — скривилась она, представив такие «отношения».

Неизвестно до чего бы еще додумалась Лин Си, но тут вернулся Цзян Тай и поставил на журнальный столик два стакана классического домашнего лимонада, разумеется не забыв предварительно разложить на стеклянной поверхности идентичные друг другу подставки строгого серебристого цвета.

— Прости, задержался — говорил он, пока сервировал столик — Подумал, что разговор может затянуться и в этом случае лучше выпить лимонада, чтобы взбодриться. Попробуй, достаточно ли сладости — предложил он и добавил с лукавой улыбкой — В твоем стакане немного меда. Ты ведь прежде не любила кислое, верно?

«Мягко сказано — подумала про себя Лин Си, пробуя лимонад и смущенно вспоминая сколько сладкого она потребляла ежедневно, а потом пробормотала, признаваясь:

— В этой жизни я настоящая сладкоежка.

Цзян Тай, любуясь смущением девушки, чуть насмешливо прищурился и поднялся со словами:

— Что ж, тогда давай добавлю мёда.

— Не надо — остановила его Лин Си и спросила — А ты, наверное, как и Таньтай Цзынь презираешь сладости?

— Не презираю — ответил Цзян Тай и пояснил — Но стараниями моей матушки, с детства поддерживаюсь здорового образа питания, а вкупе с традиционным лишением десертов, в рамках наказаний отца, просто привык уже не есть много сладкого.

— Оу — протянула Лин Си и с сочувствием спросила — Твой отец очень строг?

— Я бы так не сказал — наклонив голову набок, произнес Тай, а потом усмехнулся — Как отец, он точно в сто раз лучше, чем император Цзина.

— Ну ты сравнил — хмыкнула Лин Си и, вспоминая отношение отца к сыну, добавила — Он же буквально возненавидел Цзыня с рождения. И бывает же такая сильная ненависть к собственной крови — покачала головой девушка, неловко поставив стакан на стол и пролив несколько капель.

— Думаю, там дело было не в силе его ненависти к сыну, а в силе его любви к матери — задумчиво проговорил Цзян Тай, намеренно отводя взгляд от сконфуженной девушки — Сила чувства никуда не делась, но изменила направление и объект. Всё пропорционально.

— Ну тебе виднее, конечно — согласилась Лин Си, стараясь при этом незаметно вытереть капли пролитой жидкости краем своего рукава.

Цзян Тай, не выдержав такого «святотатства», с демонстративной любезностью подвинул подставку со стаканом поближе к девушке, тем самым скрывая «преступление» своей кармической жены, одновременно говоря:

— К слову, об этом. Мы предварительно договорились, что детальнее обсудим происходящие с нами странности: суперлуние, твои и мои сны и наши прошлые жизни. Насколько я понял ты уже давно их видишь, такие сны?

— Да. Уже восемь лет — ответила Лин Си⁽¹⁾, рассеянно наблюдая, как Цзян Тай, сделав глоток из своего стакана, непринужденно ставит коробку с салфетками на край стола.

Этот жест она расстроенно приняла, как намек на свою неаккуратность, хотя и допускала мысль, что действия мужчины просто механические из-за привычки.

— Но я начал видеть такие сны только с неделю назад — отметил Цзян Тай — Как ты считаешь, почему так?

— Суперлуния не самое частое, но и не редкое явление в странах Азии — начала объяснять этот момент Лин Си — Однако, согласно моим исследованиям, не каждое суперлуние особое, то что пробуждает память души. Например, моя бабушка, а затем и мама, будучи на учебе за границей, избежали влияния такой луны и их память не пробудилась. Могу предположить, что ты тоже раньше больше времени проводил не в Китае, верно? Вот и попал под влияние волшебного суперлуния только сейчас.

— Звучит логично — задумчиво кивая, сказал Цзян Тай — Интересно, видел ли кто-то из моих предков такие сны? — а потом вдруг припомнил, что его дед когда-то вдруг стал учить его технике медитации и пояснял, что она предназначена для сна без сновидений и передавалась в их роду. «Мог ли эту технику придумать кто-то из предков, чтобы избежать странных снов? — задался вопросом Цзян Тай и вспомнил — Многие из них были учёными и врачами. Вполне возможно» — решил он.

Только три-четыре поколения стали разделять направления деятельности. Благо потомков было не мало. Одни продолжали традицию во врачевании, другие шли в политику, а его семья вот стала осваивать экономику и вести свой бизнес, постепенно расширяясь на запад. Потому и много времени проводили заграницей, сначала на учебе, потом на практике, а потом и по работе.

Поведав о своих предположениях девушке, Цзян Тай осторожно стал рассказывать, что видел в своих снах и, расспрашивая ее в ответ, мысленно сверял с тем, что видела Лин Си. Та, в свою очередь с интересом расспрашивала Цзян Тая о его части сновидений, которые ей были отчего-то недоступны.

Так, предаваясь воспоминаниям, они и поужинали, а затем еще проговорили до глубокой ночи. Возможно проболтали бы и до утра, но уставшая девушка стала клевать носом.

Цзян Тай, забавляясь, понаблюдал за сонной девушкой какое-то время, а потом предложил ей лечь спать. Лин Си вяло отказалась, попросив вызвать ей такси, но Цзян Тай, больше не утруждаясь вежливыми уговорами, просто подхватил легкую фигурку на руки и отнес в свою спальню.

Гостевая в его квартире была, но она была совершенно пустой, так как Цзян Тай никогда не любил гостей и на свою территорию предпочитал не пускать никого. Даже родителей. А помощник, если и появлялся по необходимости, то никогда не проходил дальше гостиной.

Лин Си вскинула на него испуганные глаза, невольно уцепившись за одежду, и открыла было рот для возражений, но Цзян Тай, уже устраивая ее на кровати, с усмешкой произнес:

— Не бойся. Я посплю на диване.

В тот же миг Лин Си вслед за облегчением, почувствовала себя неловко: «Явилась такая важная птица и тут же выгнала хозяина из кровати».

Поэтому она сразу предложила:

— Лучше я на диван.

— Нет — твердо возразил Цзян Тай, пресекая любые возражения, и укрыв девушку одеялом, уже нежнее добавил — Спи спокойно.

Смесь смущения и благодарности наполнила сердце Лин Си и, поддавшись какому-то внутреннему порыву, она потянула уже отстранившегося мужчину за рукав, тихонько попросив:

— Не уходи — а потом смущаясь прошептала — Кровать такая большая. Наверное, даже впятером можно спать.

— Не знаю, не пробовал — насмешливо фыркнул Цзян Тай.

Вспыхнув, боясь, что Тай решит, что она намекает на его личное, прошлое, Лин Си торопливо пояснила:

— Я к тому, что вдвоем нам не будет тесно. Ложись здесь.

Цзян Тай с сомнением посмотрел на подвинувшуюся к краю девушку и уточнил:

— Ты уверена?

— Конечно — бравируя, кивнула Лин Си — В конце концов в каком веке мы живем, чтобы бояться репутацию испортить? Да и я тебе доверяю. В общем, я согласна — а потом пошутила, чтобы скрыть неловкость — Но только если ты не храпишь.

Цзян Тай усмехнулся и ответил:

— Вот и проверим. Скажешь мне утром храпел ли.

Лин Си задумалась было над тем означает ли это, что он ни с кем не спал и поэтому ему неизвестно храпит ли он во сне, когда Цзян Тай тоже решил пошутить и подколол ее:

— Ну, а я любезно сообщу тебе, храпишь ли ты — и с ухмылкой повернулся к скрытому шкафу-купе.

— Я не храплю! — возмущенно прошипела ему в спину Лин Си, натягивая одеяло повыше.

— Рад это слышать — хмыкнул Цзян Тай, доставая одеяло для себя, а затем, укладываясь на своей стороне кровати, добавил — Хороших снов, Си.

— И тебе, Тай — тихонько ответила Лин Си, розовея щеками из-за взаимного уменьшения их имен, а потом закрыла глаза, не в силах больше терпеть ласкающий взгляд таких близких сейчас темных глаз.

Цзян Тай смотрел на лицо девушки, старательно притворяющейся спящей, и думал:

«Такая милая. Не помню была ли она такой в прошлых жизнях. Может просто не со мной? А может сны просто не показали всего».

После их столкновения и короткого разговора утром, Цзян Тай в течение всего дня всё думал об их судьбоносной встрече, размышлял об удивительных вещах, что с ними случились, анализировал произошедшее и…всё ещё немного сомневался. «Точно ли она его Сиу? А может просто воспользовалась шансом и уловила момент, прикинувшись той, кого он «узнал», угадала, сыграла? Мало ли девиц, охочих до его денег и власти, было в его жизни?»

Но потом, когда они встретились вечером, когда разговаривали у него дома, а он даже не чувствовал ни напряжения, ни привычного дискомфорта от присутствия рядом другого человека, не связанного с ним родством, он ощущал лишь приятное чувство воссоединения с кем-то до боли родным, но долго не виденным. В его функциональной, но холодной квартире будто сразу стало уютнее и теплее, а тишина наполнилась звуками ее смеха, какого-то родного голоса и шороха от ее неловких движений: то салфетки уронит, то споткнется, то чихнет в чашку. «Забавная. Но такая милашка» — то и дело умилялся он.

Сравнив их воспоминания о прошлом, узнав часть ее нынешней жизни, да и просто побыв рядом, он окончательно убедился — она. Она его любимая и единственная.

Хотя она временами забывалась и вела себя раскованно и непринужденно, словно они сотни раз вот так проводили время вдвоем, но всё же пока она всё ещё смущается его и временами напрягается.

«Чувствует ли она к нему тоже, что и он к ней? Возможно не совсем то же. Или пока еще нет. Да, возможно она его еще не любит. Именно его самого, нынешнего».

«А он сам? Любит ли он уже именно эту неловкую девушку, а не образ прошлых перерождений? Не важно. Главное, он чувствует, что она нужна ему и он сделает всё, чтобы она нуждалась в нём не менее сильно».

Как показали его осторожные расспросы, Лин Си кажется совсем не осознавала сколько именно прошлых жизней он видел, сколько именно встреч и разлук с ней пережил.

Она допускала, что он был Мин Е, была уверена, что он был Таньтай Цзынем, в последствие ставшим Таньтай Цзюминем и богом разрушившегося мира, но отчего-то не понимала, что он также прожил жизнь и Владыки демонов, того, что смотрел на нее, Ли Сусу, красными глазами в одной из вселенных и того, кто был изначальным богом того мира, что связал их души — тем самым изначальным богом демонов, что, казалось был одержим одним разрушением.

Только получив сны-воспоминания о прошлой жизни изначального бога, познав его мысли и чувства, Цзян Тай понял, что им вело в финале той их истории.

Изначальный бог демонов стремился слиться со своим сосудом, но вовсе не для того, чтобы получить тело и стать сильнее, а чтобы вернуть себе цельность. Таньтай Цзынь был ему необходим, но и он сам был необходим Таньтай Цзыню.

Встретив Ли Сусу в Бездне, он сначала просто хотел развлечься перед концом всего, попутно использовав ее для давления на свой сосуд, но через время стал проникаться к этой необычной девушке, к этой душе, что кармически связана с его душой. И тогда он испугался, что, если позволит себе пробыть с этой девушкой больше времени рядом, то забудет о своей цели, отложит свой многотысячелетний план, что его воля сломается и Мироздание восторжествует, что со временем он возжелает взаимности, ее любви и превратится в ее раба, делая всё, что она потребует.

Он избегал ее и стремился к ней. Он безумно злился на неё, когда она думала о том, как прогнать его и вернуть своего Цзыня. В итоге, он сам разорвал любые шансы и возможности на развитие отношений с ней, ведь понимал, что в этой жизни он не сможет получить ее любовь. Она всегда будет любить другого, пусть более слабого и глупого, но ее мужчину.

Поэтому он стал тем, кто упорно заставлял Таньтай Цзыня, владевшего частью его смертной души, стать Богом демонов, слиться с его сознанием — убить его. Во время их ментальной битвы за тело, он методично давил на болевые точки, напоминая тому обо всех потерях и боли, что он пережил в своей короткой жизни, чтобы его зародыш по-настоящему захотел забрать его силу, чтобы убить его и стать им. И он добился своего — Таньтай Цзынь взял силу в свои руки и победил его, став единственным богом демонов.

Смешно, но тогда он, будучи Таньтай Цзынем, поглотившим силу изначального бога демонов, так и не понял последних его слов:

«Станешь ли ты мной или я тобой — разницы нет».

А разницы и правда не было. Он стал богом этого мира, стал цельной душой, собранной из осколков, путешествуя по жизням Мин Е, Таньтай Цзыня и Владыки демонов. Он, поборов свое внутренне сопротивление, поглотил осколок изначального бога демонов и наконец Он стал собой — единым целым, включая грани всех личностей из прожитых жизней.

Только так он мог стать тем самым всемогущим богом-творцом и дать этому миру время на жизнь, а себе время на счастье с ней. Только так он мог получить право на перерождение в другом мире.

Пусть Таньтай Цзюминь до последнего отрицал эту правду и даже не стал вникать в память изначального бога, которую получил после слияния, ведь слишком боялся стать злодеем, слишком боялся потерять ее и того себя, каким был в его представлении. Он всегда разделял их личности. Однако, частичка души и сознания изначального бога таки пришла в мир с рождением его сына.

Тот сын имел золотистые глаза, поразительный ум и особую силу. Имея ауру Владыки, он легко правил Цзином долгие годы, до самой своей смерти сохраняя в своих руках контроль над своей землей и людьми на ней. А потом пришел его час, и он умер.

Сколько еще жизней прожила эта частичка души, прежде чем попасть в современный мир и слиться с основной частью души, чтобы родиться Цзян Таем? Прежде чем дождаться встречи с ней. Со своей единственной кармической спутницей всех жизней. Он не помнил точно. Но это и не важно. Теперь, когда они наконец встретились…

— В любом случае, теперь я тебя не отпущу, Лин Си. Ты моя. До конца этой жизни и всех следующих — прошептал Цзян Тай, невесомо поцеловав спящую девушку.

Затем он счастливо выдохнул, откидываясь на подушке, и закрыл глаза, погружаясь в сон.

Но этот сон был уже не о прошлой, а о будущей счастливой жизни. С ней.

1) Лин Си сейчас 33 года, а Цзян Таю 36, если что

Вернуться к тексту