Подопечный шпиона (джен)

Сириус или Северус. Северус или Сириус.

Гарри и сам не понимал, почему ему так не хочется рассказывать Снейпу о своих подозрениях насчет Амбридж.

Возможно, причина была в свежем шраме на руке, о котором он до сих пор не сказал Северусу. Если пойти к нему сейчас, Гарри был уверен, что рано или поздно выложит вообще все, что накопилось.

Хотя нет.

Он прекрасно знал, почему не хотел говорить со Снейпом об Амбридж. Просто Северус наверняка счел бы причины ужасно глупыми, сделал бы все по-своему, а Гарри именно этого и не хотел.

Поэтому письмо было адресовано дорогому Бродяге.

Потом ему даже удалось поговорить с крестным.

И каким-то образом после этого разговора стало только хуже.

Рон с Гермионой ушли спать, а Гарри остался в гостиной, глядя в камин, где всего несколько минут назад плавала голова Сириуса. Огонь был волшебным, подумал он. Гарри ни разу не видел, чтобы тот полностью гас, и сейчас пламя тоже не собиралось исчезать.

Ты меньше похож на своего отца, чем я думал. Джеймсу как раз понравился бы риск.

Сколько он вообще собирался обходиться без разговора с Северусом? Учитывая, как начинался этот год, еще неделю Гарри вряд ли выдержит.

Полено в камине треснуло и осело.

Гарри поднялся.

Решение принято.

Он постарается — именно постарается — не рассказывать Северусу о кровавом пере. А когда тот в конце концов все равно узнает, Гарри извинится и стойко перенесет выговор.

Можно ли рассказать ему о разговоре с Сириусом? Именно он сейчас больше всего занимал мысли. Да и что Северус вообще сможет сделать с этой информацией, кроме как отпустить пару язвительных замечаний в адрес Сириуса?

Гарри бросился наверх, в спальню, достал мантию-невидимку, развернул Карту и проверил путь к кабинету зельеварения.

Чисто.

Он выбрался из гостиной и, шагая по пустым коридорам, вдруг почувствовал странную ностальгию. Сколько раз он уже бродил по школе после отбоя под мантией?

На первом курсе, вспомнил Гарри, он изо всех сил старался не дать Северусу узнать, что нарушает правила.

А теперь нарушал их специально, чтобы поговорить с ним.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Северус, конечно, не предлагал приходить к нему после отбоя, но Гарри был почти уверен, что тот не станет возражать.

Ну, после первых двух минут.

Оставалась еще небольшая проблема: Северус почти наверняка уже спал.

Но об этом Гарри предпочел не думать.

Теперь, когда он действительно шел к Северусу, сердце забилось быстрее, и Гарри поймал себя на том, что с нетерпением ждет встречи.

Минут через десять на Карте показался Филч, рыщущий по коридору впереди, и Гарри поспешно отступил, выбирая другой путь.

Тук-тук.

Он приготовился услышать знакомый голос.

Вместо этого дверь открылась, и перед ним появился мастер зельеварения в домашнем халате.

Гарри сунул Карту в карман.

— Привет.

— С тобой все в порядке?

Гарри почувствовал, что краснеет. Не решит ли Северус, что он ужасно прилипчивый, если явился посреди ночи без всякой причины, просто потому что захотел поговорить?

— Да. Смотрите: руки, ноги, зубы. Все на месте.

И он даже поднял руки, позволяя провести осмотр.

Брови Северуса поползли вверх.

— Что ж. Как всегда, Поттер, вы ставите перед собой весьма высокую планку.

Он отступил в сторону, и Гарри послушно вошел.

— Вы спали?

— Нет.

— А собирались в ближайшее время?..

— Гарри, если вы способны не спать после положенного времени, уверяю вас, я тоже переживу это без существенного вреда для здоровья.

Северус нахмурился.

— Почему, собственно говоря, вы не спите после полуночи?

— Домашнее задание.

Казалось, это самый безопасный ответ.

— Мне известно, что пятый курс требует значительных усилий, но я не думал, что ради учебы приходится жертвовать сном.

— У меня были отработки. Они съедают кучу времени.

Снейп легко опустился на стул возле стола, разомкнул скрещенные руки и положил одну на столешницу.

— Как прошли ваши отработки?

Ужасно. Кошмарно. Я вообще не уверен, что это законно. Но если я расскажу, а это незаконно, вы ведь сделаете что-нибудь безумно радикальное, привлечете к себе внимание, и вас убьют или еще что-нибудь?

Хотя такая реакция, пожалуй, больше подходила Сириусу, чем Северусу. На Северуса можно было положиться: он сохранял холодную голову даже тогда, когда смотреть на это было почти больно.

— Полагаю, не слишком хорошо, — произнес тот.

Очевидно, молчание затянулось.

— Что она заставила вас делать?

Вместо ответа Гарри протянул руку.

Снейп сначала ничего не заметил. Он придвинул стул ближе, взял Гарри за запястье своей прохладной рукой и повернул ладонь так, чтобы лучше рассмотреть.

В тот же миг по его лицу пронеслась такая ярость, что Гарри едва не отдернул руку.

После секундного оцепенения он смог лишь нервно хмыкнуть.

— Ага. Определенно одна из моих самых... колоритных отработок.

Снейп все еще смотрел на его руку. Когда он наконец отпустил запястье, в движении было столько отвращения, что Гарри почти пожалел, что вообще ему показал.

— Чего бы я не отдал, чтобы добраться до этой твари.

Гарри с сомнением посмотрел на него.

— Вы ведь ничего не собираетесь делать?

Снейп перевел взгляд на него, и Гарри добавил:

— Я не хочу, чтобы у вас были неприятности.

Снейп резко поднялся и ушел к шкафу, где, как знал Гарри, хранились ингредиенты и зелья. На мгновение Гарри подумал, что сейчас ему выдадут Успокоительное — хотя совершенно не понимал зачем, он ведь был абсолютно спокоен! — но Северус вернулся с миской желтоватой жидкости, поставил ее на стол и снова сел.

Гарри посмотрел на миску, потом на Снейпа.

— Эм. Это для?..

— Для вашей руки, да.

Лицо Северуса снова стало совершенно спокойным.

Гарри невольно задумался, не выпил ли он сам Успокоительное.

Он послушно придвинул стул и опустил руку в жидкость.

С губ сорвался стон облегчения.

— Спасибо, Северус.

— Не благодари меня, — сказал тот с такой злостью в голосе, что Гарри, успевший закрыть глаза, тут же снова их открыл. — Боюсь, это почти все, что я сейчас могу сделать.

Он выглядел настолько разъяренным самим этим фактом — челюсти сжаты, взгляд прикован к точке где-то справа от Гарри, — что мальчику стало его жаль.

— Все нормально, — осторожно предложил Гарри.

— Это не нормально, — отрезал Северус.

Гарри прикусил губу.

— Это самая прямая противоположность нормальному.

Снейп вскочил и прошел несколько шагов по комнате, развернулся, прошел обратно, снова развернулся. Гарри некоторое время следил за ним, потом решил не мешать и уставился на руку, погруженную в желтоватую жидкость.

— А что это? — спросил он как можно непринужденнее, пытаясь разрядить обстановку.

— Настой щупалец растопырника.

Северус остановился.

— Гарри.

По одному его тону Гарри почти машинально поднял голову.

— Ты будешь держать свой характер в узде рядом с этой тварью, слышишь меня? Ты не дашь ей ни одной причины, ни одной причины вообще, назначить тебе хотя бы еще минуту отработки.

— Это немного трудно, когда она там рассказывает всем, какой я мерзкий маленький лжец...

Северус схватил его за вторую руку — ту, что не была погружена в настой растопырника.

— Я очень хотел бы прямо сейчас войти в ее кабинет и навечно заколдовать ей рот, предварительно оставив на ее руке точно такой же шрам, какой она оставила на твоей. Но я не могу. Она работает на Министерство, служит Фаджу и отчитывается перед ним, а мы не можем позволить себе злить Министерство сильнее, чем уже приходится.

Черные глаза были напряженными. Похоже, для Снейпа все это значило гораздо больше, чем для Гарри.

— Прошу прощения, — произнес он официально, почти скованно, опуская руку Гарри и осторожно кладя ее ему на колено. — В этом я не смогу тебя защитить.

Гарри неловко заерзал.

— Все нормально, — снова сказал он, слишком хорошо понимая, насколько жалко звучат эти слова рядом с эмоциями Северуса. — Правда. Это всего лишь шрам. Он ведь не останется навсегда? — внезапно обеспокоенно спросил он.

— У меня есть зелья.

Гарри с облегчением выдохнул.

— Хорошо. Одного постоянного шрама мне вполне хватает.

Он почти усмехнулся, но Северус по-прежнему выглядел совершенно серьезным, и Гарри подавил улыбку.

— Почему ты молчал об этом всю неделю? — спросил Северус ровным голосом.

Гарри снова заерзал. Он уже собирался вытащить руку из миски, но Северус тут же бросил:

— Оставь там.

Гарри послушно вернул руку обратно.

— Ты сомневался, что я способен держать собственные эмоции под контролем?

— Скорее я не хотел...

Беспокоить вас. Нет, это не подойдет.

— Я хотел...

Справиться сам. Тоже плохо.

— Простите, — сказал Гарри вместо этого.

Судя по лицу Снейпа, такой ответ ему тоже не понравился.

— Я больше так не буду.

Это по крайней мере немного его успокоило. Северус откинулся на спинку стула.

— И это единственная причина, по которой ты хотел меня видеть?

— Нет.

Гарри вспомнил последнюю встречу с Амбридж и странное ощущение, которое испытал, когда она к нему прикоснулась. Он подробно описал его Северусу. Тот слегка нахмурился.

— Как думаете, что это было?

— Если ты пытаешься спросить, не Пожиратель ли смерти Амбридж...

— Наверное.

— Нет. Она чиновница Министерства до мозга костей.

— Она совершенно мерзкая, — мрачно сказал Гарри. — Из нее вышел бы отличный Пожиратель смерти.

— Как всегда, ваша цепочка рассуждений безупречна, Гарри, — саркастически заметил Северус. — Возможно, Темный Лорд опасается, что она достаточно мерзка, чтобы однажды занять его место. Нельзя же держать при себе потенциальных Темных Леди — ни минуты покоя не будет.

Гарри встревоженно уставился на него.

— Пожалуйста, скажите, что вы шутите.

— Она властолюбивая чиновница Министерства, Гарри. На этом и остановимся. Фадж тоже властолюбив, но он не Пожиратель смерти и никогда им не станет.

— Она ненавидит полулюдей. Сам-Знаешь-Кто тоже.

— Как и половина волшебного населения.

— Она протащила законы, которые мешают им устраиваться на работу.

Снейп некоторое время молча смотрел на него.

— Разговаривал с Люпином и Блэком?

— Я написал письмо.

— Я бы прочел тебе лекцию о необходимости следить за тем, что пишешь, но полагаю, многочисленные напоминания Муди о постоянной бдительности уже сделали свое дело.

— Он предупреждал, что в письмах нужно быть осторожнее, да.

Гарри вдохнул.

— Сириус час назад связался со мной через камин.

Выражение лица Северуса было не таким страшным, как при виде шрама от кровавого пера, но очень близким.

— Ты просил его об этом?

— Нет! Он хотел прийти в Хогсмид, чтобы увидеться со мной, а я сказал ему не делать этого. Видите, я вовсе не такой, как мой отец, я не лезу на риск просто потому, что могу.

Гарри попытался ухмыльнуться. Получилась скорее гримаса, и он перестал.

Северус пристально смотрел на него.

— Это Блэк тебе сказал?

Гарри кивнул на миску.

— Идиотская псина, — с чувством произнес Северус.

У Гарри не было сил спорить. Но согласиться казалось почти предательством, поэтому он промолчал.

— Он хотя бы понимает, что его поездку с вами на лондонский вокзал в тот день заметили? Петтигрю знает его анимагический облик, а значит, знает Темный Лорд, а значит, об этом может знать любой Пожиратель смерти...

— Вы знаете, знают ли они? — перебил Гарри.

— Не могу быть уверен. Я мог бы выяснить, но любые вопросы привлекают внимание, а исправление ошибок Блэка сейчас далеко не первая строчка в списке моих приоритетов. Особенно когда он, похоже, получает удовольствие, совершая как можно больше этих ошибок. Связаться через камин, ради Мерлина.

— Ага, — устало сказал Гарри. — Я знаю. И он знает. Я сказал ему, что Малфой, наверное, в курсе его поездки в Лондон, потому что Драко Малфой видел собаку на вокзале, но ему все равно. Я не знаю, что должен ему говорить.

— Ничего, — довольно резко сказал Снейп. — Он не твоя ответственность. Ты — его. Если он не способен понять разницу, ты не обязан подыгрывать.

— Я знаю, но я не хочу, чтобы у него были неприятности!

— Не будут.

— Откуда вы можете знать?

Снейп помедлил.

— Потому что я знаю Люпина. И потому что Блэк быстро соображает. Даже если Азкабан притупил его здравый смысл, я уверен, что дуэльные навыки остались при нем.

— Звучит так, будто вы сами не очень уверены.

— Прошу прощения. Основную часть способностей вводить людей в заблуждение я сейчас трачу на встречи с Темным Лордом.

Гарри совершенно не хотел думать о встречах Северуса с Темным Лордом.

— Не говорите ему, что я рассказал вам о звонке.

— Ты уверен? Я мог бы сделать твои предупреждения гораздо убедительнее.

— Я думал, он вам безразличен.

— Я не хочу, чтобы его поймали, — ответил Северус. — По множеству причин.

Гарри решил, что знать эти причины ему тоже совершенно необязательно.

— Не думаю, что он оценит предупреждение, если оно будет от вас.

И еще, если Сириус поймет, что Гарри рассказал Северусу, это снова напомнит ему об их дружбе.

— Хм.

Северус явно потерял интерес к теме. Он пристально посмотрел на Гарри.

— Во многих отношениях ты похож на своего отца.

Это было настолько, настолько неожиданно, что Гарри смог только уставиться на него с открытым ртом.

— В большинстве хороших черт и ни в одной из плохих, я бы сказал. Детство твоего отца ничуть не походило на твое. Он был буквальным воплощением выражения «родиться с серебряной ложкой во рту». Если говорить о богатстве, его растили примерно так же, как Драко Малфоя. По характеру, однако, он был настолько не-слизеринцем, насколько... ах да, я забыл, Шляпа хотела определить тебя в мой факультет. Тогда скажем так: он был настолько гриффиндорцем, насколько вообще можно быть гриффиндорцем. Чистота крови не волновала его ни в малейшей степени.

Конечно. Он ведь женился на маглорожденной.

— Учился он... они оба учились превосходно. Они любили проказы, а свободного времени и воображения у них хватало, чтобы эту любовь удовлетворять. В сущности, они были самыми обычными детьми, какими только могут быть дети: живыми, шумными и почти ни о чем не думающими, кроме того, как бы хорошо провести время.

Северус на мгновение замолчал.

— Ты, с другой стороны, пришел в Хогвартс уже прекрасно зная, кто такие Пожиратели смерти и на что они способны. Ты был слишком занят выживанием, чтобы тратить силы на розыгрыши. На первом курсе ты сражался с Волдемортом. Сомневаюсь, что Джеймс Поттер на своем первом курсе вообще знал, кто такой Волдеморт. На втором тебя обвинили в том, что ты Темный волшебник. Джеймса Поттера обвиняли во многом, но Темным волшебником его не считал никто. В худшем случае — кошмарным проказником. Но ни один человек никогда не сомневался в его отвращении к Темным искусствам. Продолжить, или свою мысль я уже донес?

Гарри прочистил горло.

— Нет, все нормально.

Северус снова откинулся на спинку стула.

— Я все это и так знал, вообще-то.

Северус посмотрел ему прямо в глаза.

— Выражение вашего лица не внушало мне в этом особой уверенности.

— Я знал, что не во всем похож на отца. Я никогда никого не травил.

Сказав это, Гарри тут же подумал, что намек мог оказаться не самым удачным.

Но Снейп лишь произнес:

— Именно.

Он откинулся назад и закрыл глаза.

— Что-нибудь еще? — спросил он через мгновение.

— Это неважно.

— Если это занимает твои мысли, я хочу знать.

Гарри помедлил лишь секунду.

— Перси Уизли написал Рону. В общем, предупредил, чтобы тот держался от меня подальше, потому что от меня одни неприятности. Сказал, что дружба со мной может «повредить твоим дальнейшим перспективам», и еще что-то о том, что со мной нужно разорвать отношения.

Гарри даже не пытался придать голосу легкость. С Северусом это все равно бы не сработало.

Снейп нахмурился уже после первой фразы, а теперь открыл глаза и спокойно смотрел на него.

— И что на это сказал Рон Уизли?

— Порвал письмо и бросил в огонь. Назвал Перси самым большим придурком на свете. Должен признать, с друзьями мне очень повезло.

Небольшая улыбка смягчила лицо Северуса.

— Безусловно. Постараюсь помнить об этом в следующий раз, когда захочу разнести его за очередное паршивое зелье.

Он чуть фыркнул.

— Кстати о зельях. Ваше эссе о лунном камне.

Гарри застонал.

— Мерлин, нет. Можно хотя бы сейчас об этом не говорить?

— А есть что-нибудь еще, что вы хотели бы обсудить?

— Примерно миллион вещей, если это избавит меня от разговора об эссе.

— В таком случае начнем именно с него. Вы перепишете работу.

Гарри с надеждой поднял голову.

— А про первую вы забудете?

— Вы перепишете ее, чтобы я убедился, что вы усвоили нужный материал. Оценку за новую работу я ставить не буду. И не смотрите на меня так, Гарри: я никогда не давал своим ученикам отсрочек. И прежде чем вы спросите — нет, даже слизеринцам.

— Малфою?

— Если я совершенно не ошибаюсь и в данный момент он не учится на Хаффлпаффе, то нет.

— Ну, он хорошо варит зелья.

— А вы, судя по почерку, начали свое эссе за день до срока сдачи.

Инстинкта самосохранения Гарри хватило, чтобы принять виноватый вид.

— Простите.

— Не повторяйте этого.

Гарри не был уверен, что сможет такое пообещать.

— Можно спросить кое-что?

— Если вопрос касается содержания идеального эссе о лунном камне, я направляю вас к замечательному учреждению в священных стенах нашей школы под названием «библиотека».

— Кажется, я уже слышал это слово. Всего-то раз двенадцать в день от Гермионы. Я хотел узнать, каким учеником вы были в Хогвартсе.

— А, ищете оправдание собственной плачевной работе? Вынужден вас разочаровать, Гарри: по зельеварению мои результаты были образцовыми.

— Ну, это я примерно предполагал. А остальные предметы?

Снейп ненадолго задумался.

— Защита. Я был хорош в Защите. И в Заклинаниях. Травологию я не особенно любил, но хорошее знание растений необходимо любому мастеру зелий, так что... старался изо всех сил.

У Гарри начало складываться впечатление, что Снейп в свое время был по-своему таким же образцовым учеником, как Гермиона.

— А трансфигурация?

На губах Снейпа появилась насмешливая улыбка.

— Предлагаю вам пустить в дело прославленную гриффиндорскую храбрость и спросить соответствующего профессора лично.

Гарри театрально содрогнулся.

— Нет, спасибо.

Улыбка Северуса стала шире, но он промолчал.

— Что случилось с Хагридом?

— Ничего.

— Северус...

— Насколько нам известно.

— А если он попал в беду?

— Дамблдор так не считает. Обычно он прав.

— Но если он...

— У нас нет людей, чтобы отправлять поисковый отряд. А даже если бы были, Хагрид занимался великанами. Они не слишком любят людей.

Тон Северуса немного смягчился.

— Я уверен, с ним все в порядке.

Гарри не мог разделить эту уверенность.

— А если нет?

Не дав Северусу ответить, он тут же продолжил:

— А Стерджис Подмор? Он ведь был из наших, да?

И заслонка опустилась.

Гарри поник.

— Дела Ордена, — сухо произнес Снейп.

— Понятно. Гермиона и Рон решили, что его подставили.

Гарри успел заметить короткую вспышку веселья на лице Снейпа.

— Ах, юношеский цинизм.

— Значит, нет? Он правда пытался пройти через какую-то дверь?

Снейп словно на секунду задумался, стоит ли отвечать.

— Да.

— Зачем?

— Дела Ордена.

— Оружие — или что там имел в виду Сириус — находится за этой дверью?

— Это последний пункт в вашем списке вопросов ко мне?

Гарри сердито посмотрел на Северуса. Смена темы была очевидной. Даже попытки скрыть ее не было.

— У меня болит шрам. Часто.

На это Северус отреагировал лишь на долю секунды.

— Понятно.

Совершенно неудовлетворительный ответ.

— Как думаете, почему?

— У нас есть теории.

— Какие?..

— Всего лишь теории. Уверяю тебя: если тебе понадобится знать, ты узнаешь.

Гарри раздраженно выдохнул.

— Ну, хвала Мерлину хотя бы за это.

Он поднялся. Северус остался сидеть.

— Если Волдеморт использует мой шрам, чтобы, не знаю, съесть мне мозг, вы ведь скажете? Или это тоже секретное дело Ордена?

— Темный Лорд не склонен к каннибализму.

— Отлично. Значит, мозг в безопасности.

— Гарри.

— Это был последний пункт в списке. Теперь можно идти, да?

— Мне жаль, Гарри.

Гарри замер, уже сделав полшага к двери.

— Я не извиняюсь за то, что скрываю от тебя сведения. Но понимаю, что это с тобой делает.

Гарри неровно выдохнул.

— Как я уже говорил. Надеюсь, война закончится быстро.

Пауза.

— Как кошмары?

— Почти прошли.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Гарри.