Ворон и Лисица (гет)

Лили так и лежала на руках ошарашенного Скорпиуса. Юноша понял, что совсем забыл её черты из-за своего поломанного сознания после экспериментов с Нитями Эмоций. Скорпиус слегка провёл по её скуле, по локонам у лица. Лили без сознания была непривычно безмятежной и спокойной. Скорпиус пытался понять, почему Лили состояла в отряде Чёрной Сирени его тёти, но из-за простуды и обессиленности после их последних кошмарных приключений Скорпиуса накрыл легилименционный шок.

Скорпиус быстро и бережно переложил Лили на пол, схватился за виски и постарался взять ситуацию в свои руки. В таком состоянии он был опасен для окружающих. Его дар ломал стены сознания людей и вызывал самые большие их страхи. Лицо Скорпиуса исказила гримаса боли. Он откатился к стене, продолжая держаться за виски. Картинка мира перед глазами завибрировала, как при землетрясении. Краем глаза он заметил, что шок настиг уже и Кэтрин с Палом.

Нотт раньше могла противостоять Скорпиусу, но с возрастом и опытом Малфоя в тёмной магии ей становилось всё сложнее сдерживать Скорпиуса. Из-за того, что слизеринка обычно держала удар, сейчас удар по её подсознанию пришёлся сильнее, чем по другим. Нотт завопила и упала на колени, рассыпав собранную корзинку цветов в лавке. Она увидела и прочувствовала все детские страхи, что таились под маской саркастичной стервы. Нотт ощутила, будто с неё содрали кожу и её личина горит под слоем реальности.

Неожиданно на выручку пришёл Стивенсон. Он, хмурясь от ментальной атаки, оттащил Кэтрин и Нотт за дверь лавки. Сам же подошёл к Скорпиусу, иногда теряя ориентир в реальности от собственных страхов, душевной боли и горя, схватил Малфоя за шиворот рубашки и оттащил к чёрному входу лавки.

В лавке начали взрываться вазы с цветами. Скорпиус охнул и попытался прийти на выручку Лили, чтобы уберечь бессознательную девушку от осколков, но сзади зашипела Кэтрин:

— Торопитесь! Забини вышагивает собственной персоной!

Стивенсон вытащил Скорпиуса за дверь. Они оба упали. Скорпиус пытался сопротивляться своему дару, но тщетно. Стивенсон пнул ногой, и дверь чёрного входа закрылась.

Нотт взмахнула палочкой и окатила Малфоя ледяной водой из ведра, стоявшего у цветочной лавки. Скорпиус встряхнул головой, пытаясь оклематься. Легилименционный шок закончился. Кэтрин вздохнула полной грудью, хватаясь за грудь.

— Ну ты и ублюдок, — Нотт склонилась пополам, держась руками за колени и пытаясь отдышаться, как после долгого марафона.

— Прости, — Скорпиус откинул мокрые пряди со лба и попытался протереть очки рукавом. — Раньше она помогала при таком… — Скорпиус кивнул в сторону лавки, где на помощь Лили уже подбежал Забини.

Малфой ревниво смотрел на окно лавки, где Лили гневно скинула руку Забини с плеча и попыталась встать с пола.

— Как тебе удалось противостоять? — Нотт до сих пор не могла отойти от ощутимого впервые на себе опустошающего чувства, вызванного даром Малфоя.

Скорпиус резко обернулся к Стивенсону и внимательно, нахмурившись, взглянул на него.

— Ну, Малфой часто проделывал со мной такое, — Стивенсон посмотрел на Скорпиуса исподлобья, словно ребёнок, вспомнивший старые обиды. — Я уже столько раз «просмотрел», какой я жалкий, гнилой, ужасный и тому подобное. Ничего нового я не увидел.

Скорпиус опустил глаза, словно пытаясь найти правду в себе.

Стивенсон снова подал руку Малфою, помогая встать с земли. Скорпиус гордо вскинул голову, испепеляя того взглядом сквозь очки. В ушах Малфоя проносилось столько оскорблений, которые Стивенсон говорил на протяжении многих лет о чистокровных, о Нотт, о матери Малфоя…

Скорпиус принял руку Пала и встал с земли. Кивнул ему уже с более дружелюбным взглядом. Ну, на который был способен малфоевский взор.

Из окна слышались гневные возгласы. Скорпиуса распирало от желания подсмотреть в окно, но их мог заметить Забини.

— Я совсем забыл её черты, — мечтательно произнёс Скорпиус. — Её лицо, её глаза, её смех…

— Ну такое хрен забудешь, — съязвила Нотт.

Стивенсон вылил себе на голову ведро ледяной воды, взбодрившись после легилименционной атаки. Кэтрин хищно вслушивалась в спор Лили и Забини.

— Va te faire foutre! — прокричала Лили и, судя по звуку колокольчика, толкнула дверь и выбежала прочь из лавки. Забини — за ней.

— О, Поттер выучила французский? — удивилась Кэтрин, смотря вслед поссорившейся паре с ревнивым и злым взглядом. Кэт явно завидовала наряду Лили, окружавшему её флёру Шармбатона, цветов и фонтанов.

— О да, — ухмыльнулись Скорпиус и Нотт, поняв, куда именно Лили послала Забини на французском.

Действие Оборотного зелья закончилось, и ребята отошли в тень деревьев неподалёку от деревушки, чтобы решить, как попасть в Шармбатон. С Лили было опасно связываться: возле неё увивался Забини, а сама Лили почему-то состояла в отряде Чёрной Сирени, которые ревностно подчинялись Дафне Гринграсс и были негласными старостами в академии Шармбатона.

— Поттер какая-то не своя, — задумчиво проговорил Стивенсон, собирая опилки для костра. Затем обернулся к Скорпиусу:

— Я бы тебе вообще не доверял, если бы не видел, как ты заботишься о девчонке Поттер. Я с первого взгляда понял, что ты молчаливый гордый придурок, который на всё пойдёт, лишь бы обелить свою фамилию.

Скорпиус предупредительно защёлкал фалангами пальцев. Кэтрин воскликнула:

— Ну вы только немного примирились!

— Знаешь, а ведь Поттер мне слегка… нравилась. В самом начале… — Стивенсон выпрямился во весь рост, демонстрируя свою мощь. Скорпиус сжал губы, серость его глаз превратилась в штормовую бурю. — Но потом… Ха-ха! Да уж, я не знал, какие черти живут в голове этой девчонки. И как странно: только ты мог приручать этих чертей. Но только рядом с ней ты становился похожим на человека, а не на загнанного уродца с этим выжигающим взглядом мести в глазах.

Стивенсон, похоже, выговорился и сел у костра, задумчиво смотря вглубь огня. Скорпиус, поняв, что тот не нарывался на драку, а просто сказал, что думал, тоже успокоился. Нотт покачала головой, выражая молчаливое описание ситуации:

— Придурки.

— Я и не знала, что ты слова-то такие знаешь, — обратилась Нотт к Стивенсону. Она совсем не собиралась прощать Стивенсона после всего того, что он говорил ей на протяжении всех лет совместного обучения.

— А ты разговаривай со мной почаще, ещё больше узнаешь, — сердито посмотрел Стивенсон на Нотт. Ему стало немного обидно, ведь он уже не раз защищал её и Кэт, но Нотт оставалась несгибаемой.

Вблизи послышался хруст веток. Ребята бы его не услышали, если бы не острый слух Кэтрин и натренированная настороженность Скорпиуса. Они оба резко встали, приготовившись к бою.

К ним навстречу вышла Дороти и два её прирученных вампуса Деметры.

— О! — только и смогла выдать Дороти.

После долгих любовных переглядываний между всеми участниками сцены тишину внезапно нарушила Нотт. Она подбежала к Дороти и неожиданно её обняла. Со всей силы. Такая картина обескуражила каждого находившегося рядом. Нотт никогда не проявляла открытых и неконтролируемых эмоций. Но после атаки Скорпиуса в мыслях Нотт всплыли картины: бросающей её матери поутру после развода с отцом, её отчуждения отца после ухода матери, её неудачных отношений с другими из-за своей эмпатии. Картина мёртвой Бекки Бейкер с её неживыми раскрытыми синими глазами. Картины их голода и одиноких скитаний в неприрученных лесах Дурмстранга. Сердце Нотт было пронизано словно иголками. Нотт всегда жила эмоциями других, но так давно не впускала в душу свои собственные.

Дороти растерялась, вампусы зарычали на обнимающую Нотт. Все молчали, не зная, что сказать. Нотт плакала на плече Дороти. Но самое ужасное — Дороти никак не ответила на объятия. Но и не решалась оттолкнуть Нотт. Дороти с мольбой взглянула на Скорпиуса.

«Вот оно». Скорпиус в глазах Дороти увидел самое разрушающее чувство. Безответную любовь. Сердце Малфоя сжалось. Он никогда, никогда в жизни не хотел бы увидеть такое в глазах той, в которую влюблён.

Малфой не даст пережить такое Нотт.

Скорпиус подошёл и мягко отнял Нотт от Дороти. Лонгботтом тяжело вздохнула, но ничего не сказала Нотт. Та не могла ничего понять. Тянула руки к Дороти, но вампусы окружили Лонгботтом и не давали пройти. Нотт постепенно начала понимать.

— Но…

Скорпиус развернул Нотт к себе и обнял. Крепко-крепко. Как свою слизеринскую сестру. Извиняясь за то, что невзначай оголил эмоции равнодушного эмпата своим легилименционным шоком. Нотт смочила своими слезами добрую часть рубашки Малфоя. Скорпиус тепло прижимал макушку Нотт к своей груди, втайне эгоистично надеясь никогда не оказаться на её месте. Не быть растоптанным безответным чувством, против которого нет никакого лекарства.

Ветер шевелил ветки деревьев в чаще Шармбатона, пока Дот слушала, как сюда попала компания беглецов из Дурмстранга. Ребята доверились ей после того, как Дороти далась «проверить» себя Скорпиусу. Но тот и так понял, что перед ними настоящая Лонгботтом. Скорпиус немного проникся Дороти. Она так же запуталась в тёмной магии, как и он сам. Дороти выглядела осунувшейся, с чёрными синяками под глазами и полугнилыми зубами.

Дороти заламывала руки, рассказывала, как после всего вернулась в Шармбатон, но Дафна Гринграсс, узнав о её побеге и о том, что кто-то похитил дракона, рассвирепела. Дороти не призналась, что это Лили забрала дракона, когда спасала Хьюго и Скорпиуса из казино. Лонгботтом не могли исключить из академии: это вызвало бы резонанс в газетах и наложило бы тёмную репутацию на Шармбатон. Ведь дочь героя войны, Невилла Лонгботтома, не справилась с обучением в академии и вылетела с позором.

Дороти подтвердила догадки Скорпиуса: так просто они не смогут связаться с Дафной Гринграсс. Скоро в академии будет проводиться праздник Остары, на который съезжается высший свет волшебников, особенно чистокровных, и меры безопасности усилили.

— Праздник Остары — негласный повод собраться в Шармбатоне и познакомить отличников Академии с их будущими пассиями. Удачные договорные браки — основное увлечение моей тёти, — объяснял Скорпиус, перешагивая опасные ветки в чаще. Ребята направлялись к убежищу, где Дороти обещала на время спрятать беглецов.

Кэтрин очень быстро заинтересовалась договорными браками.

— Что? Кто? С кем? — затараторила Кэтрин. Кажется, красавица была не прочь идеи состоятельных браков.

Скорпиус вздохнул. То ли насмешливо, то ли обречённо.

— Хм, да… Ты же теперь чистокровная, имеешь право знать, — Скорпиус смотрел вниз, себе под ноги, почему-то не желая поднимать взгляд. Засунул руки в карманы и продолжил:

— Договорные браки. Традиция «Священных двадцати восьми», — последние слова Скорпиус выплюнул с сарказмом, — чистокровных стараются свести и познакомить смолоду. Чтобы до замужества люди были уже более-менее знакомы. На таких мероприятиях, которые особенно любит Шармбатон, заранее прописанные пары знакомятся и делают вид, что очень рады, что скоро свяжут друг друга узами. Старейшие чистокровные семьи прописывают браки своих будущих детей, не успев ещё даже выбрать имя своему новорождённому наследнику.

Слова Малфоя сочились ядом, что удивило Кэтрин. За Малфоя пояснила Нотт.

— Малфой хоть и верен чистокровным традициям, но жуткий романтик в сердце, — Малфой шумно усмехнулся, так и не поднимая взгляда и шаркая по сухим веткам. Теперь тон Нотт звучал язвой. — Но таковы условия. Все мы знаем имя нашей будущей пары. И, возможно, даже пару раз встречались в детстве. Вот я знаю имя своего будущего мужа. Какой-то придурок из рода Розье. А ты, Скорпи, давно встречался со своей суженой?

Малфой обдал Нотт ледяным взглядом и не ответил. Нотт осталась довольна собой. Кэтрин и Стивенсон переглянулись, удивляясь таким традициям.

— А ты? Кто твоя невеста? — Кэтрин готова была взорваться от любопытства.

Малфой упрямо молчал.

— А вы… совсем не можете пойти против правил? — спросил Стивенсон.

— Можем. Но самые древнейшие семьи наподобие Малфоев могут только подписать отказ от наследства и подписаться под вечным осуждением в кругу чистокровной аристократии, которая ой как много решает в высшем карьерном свете. Поттеры, Грейнджеры и все остальные могут думать, что они что-то перевернули и решают в мире волшебников, но старые, укоренившиеся традиции не так просто вывернуть с корнем, — с горечью в голосе закончила Нотт.

Нотт шла задумчивая и более тихая, чем обычно. Она резко оборвала плач, начавшийся ранее в приступе своего расстройства, снова взяв под контроль свои эмоции. Скорпиус осторожно иногда оборачивался на неё. На что способна эмпатка с разбитым сердцем? Скорпиус был готов биться об заклад, что в таком состоянии Нотт может быть опаснее него.

Скорпиуса всё мучил один вопрос, который он хотел задать Дороти, но решил отложить на потом.

Стивенсон, Кэтрин и Нотт шагали позади, стараясь отбиваться от веток. Деревушка около Шармбатона словно не хотела впускать чужестранников.

Скорпиус знал, что в Шармбатон не попасть так просто. Тётя водила его туда через свои камины, но это, конечно же, тщательно охранялось. Малфой после пары свиданий с ученицами Чёрной Сирени приблизительно знал, что в академию попадают через некий ураган, вызываемый в чаще, но подробностей так и не смог выбить из учениц.

Дороти привела ребят к некоему странному зданию. Оно не чуралось своей вульгарности и на окраине деревни вопило вычурностью в дизайне и архитектуре. Скорпиус прищурил глаза и прочитал вывеску:

— Lilas Rouge. Ох, ясно.

Кэтрин сморщила нос.

— Я чувствую просто колоссальную смесь запахов. Это что-то с чем-то. Что это за здание?

Нотт скривилась и развернула Кэтрин к переулку у здания.

— Не тупи, МакГрегор.

Возле здания две девушки в похожих одеяниях, что и ученицы Чёрной Сирени, только красных и более оголённых, заманчиво хихикали и флиртовали с двумя полностью растерявшимися студентами Шармбатона. Скорпиус зло рассмеялся с невинных, ничего не понимающих взглядов парней.

— Ты теперь здесь обитаешь? — Скорпиус так веселился, что Дороти могла сосчитать все передние зубы в расплывшейся малфоевской улыбке.

— Я здесь всего лишь прачка. Моё наказание от Гринграсс. Стираю бельё после… важных встреч учениц Красной Сирени.

Дороти почему-то очень смущалась. Скорпиус перестал смеяться и уверенно вышел вперёд к ученицам. Те приятно захихикали, глядя на Скорпиуса, соблазнительно прикусывая губы и одаряя Малфоя волнительными взмахами ресниц и томными тёмными взглядами.

— Ты что делаешь?! — зашипела Кэтрин.

— О, не беспокойся, — уверил Малфой Кэтрин.

Он слегка почтительно поклонился девушкам в красном, хищно ухмыльнулся и поцеловал руку каждой из них. Те игриво накинули на него свои красные прозрачные шарфики.

— Здесь не выдадут тайны. Если ты не выдашь их.

Скорпиус подмигнул девушкам, и те пропустили его в тёмную арку. Ребята последовали за Скорпиусом. Девушки окружили Стивенсона, хихикая, заманивая его низким шёпотом и весёлым смехом. Стивенсон почти сдался чаровницам, пока его не оттащили Кэтрин и Нотт.

— Куда вы нас ведёте? — уже почти рычала Кэтрин, следуя за Дороти и Скорпиусом.

Скорпиус подошёл к зданию и галантно приподнял красную вуаль арки, заменяющую дверь, перед ребятами, продолжая ухмыляться.

Пройдя сквозь зачарованную арку, скрытую ароматом розмарина и старой пудры, компания попала в залитый мягким багровым светом коридор. Сладкие дурманящие ароматы обволокли беглецов Дурмстранга.

Само здание Красной Сирени изнутри представляло собой трёхэтажный особняк из тёмного камня с коваными балконами, увитыми магическим плющом. Внутри пространство казалось бесконечным благодаря заклинаниям расширения пространства. Интерьер был выполнен в тонах спелой вишни, золота и глубокого бархата. Под потолком вместо люстр парили сотни живых светящихся бабочек, чьё мерцание подстраивалось под темп музыки, играющей на заколдованном фортепиано.

При виде Скорпиуса несколько девушек в красном зашептались, с явно интимным интересом разглядывая его лицо и уверенную осанку, желанно вздыхая при виде его галантных жестов и покрываясь мурашками от низкого тембра его голоса. Любители более мощной мускулатуры окружили Стивенсона, стараясь водрузить ему на голову венок из красных лепестков. Здесь были и парни, которые за секунду пленили Кэт. Одна только Нотт осталась равнодушна к дурману похоти. Дороти расположилась на мягком диване.

— Кто к нам пожалова-а-а-л, — с растянутой манерой произнёс бархатный женский голос.

Ребята вскинули головы к высокой лестнице.

К компании спускалась шикарная женщина с коротким чёрным каре и мушкой на лице. Её макияж и образ были выполнены в самом изысканном французском стиле, а её грация и манеры убеждали в том, что она здесь главная. Женщину окружали домовые эльфы в смокингах, подавая ей по пути с лестницы бокал шампанского.

Женщина с чёрным каре спустилась к Скорпиусу и очень по-свойски, на грани интимности и грубости, «обласкала» его скулу. Малфой усмехнулся и слегка отвернулся.

— Добрый вечер, мадемуазель Паркинсон, — с ноткой издёвки проговорил Скорпиус и, так же усмехаясь, слегка склонил голову перед Пэнси Паркинсон.

Пэнси рассмеялась жёстким смехом и присела на диван, принимающий форму тела гостя. В просторном зале горел фиолетовым пламенем камин, освещающий двери комнат, за которыми ученицы Красной Сирени, обученные искусству легилименции и окклюменции, соблазняли высокопоставленных чинов Министерства и Визенгамота. Комнаты были зачарованы под конкретные фантазии, а по всему залу клубился лёгкий дым с приятным ягодным ароматом, заставляющий забыть все волнения и тревоги.

Пэнси Паркинсон, держа в одной руке бокал, другую грациозно положила на спинку дивана. Закинула ногу на ногу, оголяя вырез длинного красного атласного платья.

— Я так рада, что когда-то твой папаша бросил меня. Ты получился намного более красивым. Может быть, мне попытать удачу с тобой? — Паркинсон понизила голос, почти мурлыкая. Она наслаждалась взглядами, которыми одаривали её Нотт, Кэтрин и (особенно) Стивенсон, разглядывая её откровенный и шикарный наряд. — Ох, эти скулы… Твой отец совсем тебе не чета. Ты в курсе, что можешь взглядом заставлять трескаться зеркала? Ах, конечно, в курсе.

Пэнси хитро улыбнулась и слегка потрясла бокалом, размешивая шампанское. Свет камина бликовал в стекле бокала. Паркинсон жестом пригласила беглецов присесть на диваны. Никто не решился, рассмешив Паркинсон ещё больше. Её смех напоминал смех хищной гиены.

— Что такое, милый Скорпиус? Подался в бега и пришёл разорвать помолвку с моей ненаглядной дочерью?

Кэтрин тихонько охнула. Скорпиус никак не выдал испуга от того, что Паркинсон знает о побеге из Дурмстранга. Прищурился и сказал:

— Кажется, с Лиатрис вы не так крепко общаетесь, — Скорпиус присел напротив Паркинсон и принял правила её игры. На фоне его компания пыталась не поддаться соблазну здания Красной Сирени, но выходило у них плохо. Кэтрин разглядывала потрясающие наряды девушек, Стивенсон млел под ласками нежных рук учениц, лишь Нотт недовольно фыркала.

Паркинсон игриво провела стопой по штанине Малфоя, тот взял из рук эльфа бокал шампанского. Пока не отпил, Паркинсон отказывалась говорить.

— Лиатрис, твоя дочь, сбежала от тебя, когда узнала, что ты родила её в Азкабане от заключённого Пожирателя мелкой касты. Сбежала и стала самой примерной ученицей Дафны и её правой рукой.

Паркинсон засмеялась, взмахивая палочкой, и перед гостями на столах появились ягоды, преимущественно гранаты. Пэнси продолжала алчно поедать глазами лицо Скорпиуса.

— Ну что ты так сразу перечисляешь все мои достоинства перед гостями, — Пэнси послала воздушный поцелуй Скорпиусу, на щеке которого реально отпечатался волшебный след красной помады хозяйки здания Красной Сирени. — Я ещё и рататуй превосходно умею готовить.

Пэнси склонилась к Скорпиусу ближе, не убирая оголённой ноги, легко касавшейся стопой края его штанин.

— Благодаря тому, что твой отец когда-то бросил меня и вытер ноги как об коврик в ванной, я закалилась. И поняла, что выжить в этом новом мире магглокровок я смогу только благодаря самой себе. Этому я и учила свою дочь. Может, я и плохая мать, но я всегда старалась быть рядом. И была готова принять Лиатрис в минуты её сложностей.

Нотт грустно опустила голову на этих словах Пэнси, вспоминая, как её саму бросила мать.

— Какие же сложности у Лиатрис? — спросил Скорпиус.

— Спроси у неё сам, — хищно оскалилась Пэнси.

В зал вошла светловолосая высокая девушка, статная, ухоженная, с прямолинейным тяжёлым взглядом. Лиатрис Паркинсон, та самая, что задирала Дороти в академии и пролила гной бубонтюбера на руки Лили Поттер.

Лиатрис была старостой Чёрной Сирени, отрицала существование Красной Сирени и несколько лет не общалась с матерью. Лиатрис знала, что Пэнси Паркинсон создала Красную Сирень в ответ на Чёрную Сирень как насмешку над идеями Дафны Гринграсс. Если Дафна обучает своих учениц бою и шпионажу, Пэнси обучает учениц Красной Сирени более искусному способу добычи информации. И считает его истинно верным и более эффективным.

Скорпиус резко вскочил с дивана при виде Лиатрис, пролив шампанское. Пэнси рассмеялась, сказав, что он не так быстр, как его отец, чтобы сбежать от помолвки с Паркинсон. Малфой виделся с Лиатрис в далёком детстве и не ожидал, что они когда-либо ещё пересекутся.

Малфой прищурился за стёклами очков, сосредоточившись. Лиатрис лишь рассмеялась ему в лицо. Выступила вперёд, игнорируя мать.

— Не старайся, женишок. Твоя легилименция для меня всего лишь щекотка.

— Да уж, — разочарованно развёл руками Малфой. — Дафна и правда превосходно учит вас окклюменции.

— Конечно. Особенно будущую невесту своего племянника.

Лиатрис обсмеяла Малфоя, будучи даже немного мощнее его телосложением и почти совпадая с ним ростом. Лиатрис была вылизана манерами и нарядами Шармбатона, но напоминала маггловскую волейболистку. Пал Стивенсон был в восхищении.

— Ты нужен нам, Скорпиус, — сказала Пэнси и подняла бокал в честь беглецов. — Мы поможем вам попасть в Шармбатон к твоей тётке.

Лиатрис упрямо старалась избегать взгляда матери, но продолжала оставаться рядом. Что-то заставило объединиться Чёрную и Красную Сирень, и Малфой подозревал, что здесь что-то нечисто.

— Кстати, я обиделась, — деланно надув губки, сообщила Лиатрис Скорпиусу.

Они вели себя как два старых друга детства.

— Почему же? — Скорпиус поправил вуаль Лиатрис, искусственно заигрывая.

Кэтрин, Дороти и Стивенсон ничего не понимали, только Нотт догадалась, что эти двое

пытались таким образом пробить окклюменционные щиты друг друга.

— Мы помолвлены с семи лет, а ты, оказывается, любишь рыженьких, — пропела Лиатрис.

Её гадкая улыбка тут же совпала с такой же улыбкой её матери, сидящей сзади. Лиатрис вытащила из кармана мантии газету, где располагалось колдофото помолвки Лили Поттер и Майлза Забини.

Скорпиус слегка дёрнулся и отступил назад. Нотт слегка подхватила его за руку сзади. Скорпиус только что проиграл битву умов. Паркинсоны дали понять, что у них есть козырь, которым они могут угрожать Скорпиусу.

— Мы отведём тебя к Дафне. Но если ты хоть словом заикнёшься, что видел меня с матерью…

Лиатрис скрыла лицо под чёрной вуалью и покинула комнату. Следом за ней последовала Пэнси, приглашая гостей располагаться в комнатах.

И помнить, что они сохранят их тайну. Если те — сохранят их.