Римус Люпин. Право на надежду (джен)

— Если не можете, Реджи, — не спешите, — густой низкий голос Кингсли звучал мягко и доброжелательно. — Навредите себе — и кому станет лучше?

— Нет-нет! — заторопился с ответом Реджинальд Кросс. — Я сам хочу… поскорее… вспомнить все… Я же не виноват. Я ни в чем не виноват!

Сидящий на кровати сорокалетний клерк спецхрана казался сейчас испуганным мальчишкой. Обхватив колени худощавыми руками, он жмурился от близко подлетевшего осветительного шара. В этой палате больше не было больных, а за дверью дежурили авроры.

Элиот Вэнс, молодой целитель-менталист, поспешил отогнать шар обратно к потолку и нервно одернул светло-зеленую мантию с вышитыми палочкой и костью. Уставший и настороженный, он тоже выглядел не лучшим образом.

— Не волнуетесь, Реджи, — поспешила вмешаться Имани. — Вас никто ни в чем не обвиняет.

Она считала это дело и своим тоже: ведь под угрозой оказались оборотни — ее пациенты и дети из приюта.

— Точно, — спокойно подтвердил Кингсли. — Мы уверены, что вы просто выполняли свою работу. Вы в полной безопасности.

Реджинальд грустно кивнул и посмотрел в окно — хотя что там интересного? Ожидаемая серость унылого лондонского дня...

— Это правда… я ее пропустил, потому что был документ. Секретное распоряжение министра на изъятие конфиската. Это она… да. Я вспомнил. Запах… приторный, сладкий… как в кондитерской. Ужасный писклявый голос! Вроде бы ласковый, но такой фальшивый.

— Она…

— Долорес Амбридж… Я впустил ее. Пробыла она в хранилище недолго.

— Что-то вынесла оттуда?

— Не знаю. У нее была сумочка. И палочка в руке… Я отвернулся… а потом услышал тихое «Обливиэйт»… Я ничего не успел сделать.

Кингсли привычным доверительным жестом похлопал Реджинальда по плечу.

— Все хорошо, Реджи. Успокойтесь, расслабьтесь. Вы нам очень помогли. Спасибо. И вам, конечно же, спасибо, Вэнс.

Целитель слегка поклонился — по-старомодному церемонно.

Имани и Кингсли покинули палату.

— Что теперь? — спросила девушка у брата.

— Дадим ход официальному расследованию кражи. Сириус изо всех сил старается уйти в тень, чтобы не всплыло имя Люпина… и, видимо, его собственные способы добычи информации. Хорошо, мы будем осторожны. Но все подряд замалчивать не удастся. Это стало бы роковой ошибкой — сыграли бы на руку министру.

— Верно. Но Сириус… — Имани запнулась и прикусила кончик леденцового пера, невесть как оказавшегося у нее в руке.

Темные бархатные глаза чернокожего аврора потеплели. Он понимающе хмыкнул.

— Не волнуйся, сестренка. Сейчас Сириусу даже при желании сложно навредить. А у меня такого желания никогда и не было. И не только потому, что Блэк мой друг. Просто своей безумной энергией он противостоит Фаджу, который тянет магическую Британию в болото. Ладно... Иди к детям, а мне нужно связаться с Тонкс. Хорошо бы она уже что-то раскопала о младшем Крауче.

* * *

— Вот и все, — недовольно пробурчал Грюм. — Тебе это о чем-нибудь говорит? По-моему, ваша затея — бестолковая с самого начала. Что еще за свидетель Блэка, видевший Барти-младшего? Надежный? Уверена? У Крауча-папаши было достаточно врагов, чтобы заполучить Аваду, даже в собственном доме. Для этого не стоило чокнутому сыночку утруждать себя воскресением.

— Подождите, Аластор, — Тонкс перечитывала отчет, врученный ей учителем. — Вы предвзяты. Хотя и правда — вроде ничего нет… Сначала бурное отчаяние, рыдания… потом что-то вроде тихого помешательства. Все, как рассказывал Сириус.

— Вот именно.

— И он, как ребенок, все время звал мать.

— Паршивец и на суде строил из себя невинное дитя. Не сработало!

— Да, но мать… миссис Крауч. Она ведь пришла.

— Пришла. За несколько дней до собственной смерти. Больная была, да… неизлечимо. Если кого и любил неистовый Барти, так только ее. Едва не помешался от горя и устроил ей свидание с их щенком прямо в камере.

— Любил так сильно, что не смог не исполнить последнее желание?

— Как видишь. Через две недели сынок отправился вслед за матерью. Нет, здесь все ясно. Подумай лучше, Нимфадора, кого человек Блэка мог видеть вместо Барти под Оборотным.

— А это вообще ни на что не похоже! — возмутилась Тонкс, даже не заметив «Нимфадору». — Пить Оборотное, чтобы принять вид давно умершего осужденного... Зачем? Смысл? А волос Барти или что-то такое где этот некто взял? Но подождите…

Она задумалась. Грюм, хотя и хмурился по обыкновению, поглядывал на ученицу заинтересованно.

— Оборотное… — повторила Тонкс. — Оборотное. Значит, миссис Крауч умерла почти сразу после свидания с сыном?

— Ну да. Истратила последние силы. Обстановка, опять же, потрясла.

— А через две недели умер Барти-младший. Послушайте, но ведь дементоры слепы. Они иначе воспринимают мир, они… чувствуют. Сириус рассказывал, что когда он превращался в пса, это сбивало их с толку.

Грюм насторожился.

— Ты о чем? — пробурчал уже без прежней уверенности.

— Вот смотрите, — воодушевилась Дора. — В камеру вошли два человека. Здоровый и больной. И вышли двое — больной и здоровой. Второй больной остался на месте. Дементоры спокойны. А Сириус… Вот наверняка, если я спрошу, он ответит, что в подробностях это свидание не видел! Определенно, Крауч-старший распорядился, чтобы заключенного напротив как-то отвлекли на это время.

— Ты хочешь сказать…

— Оборотное! Два Оборотных!

Аластор Грюм прошелся туда-сюда, громко стуча протезом. Наконец проговорил четко и раздельно:

— Если ты права, то Барти-старший должен был хоронить жену в закрытом гробу. Очень скромно, при минимуме свидетелей… то есть приглашенных.

— Не жену, а пустой гроб. Настоящую миссис Крауч дементоры вынесли из камеры в облике ее сына и зарыли где-то у стен Азкабана. Именно это Сириус и запомнил. Она пила Оборотное до последнего. А настоящий Барти под видом матери вышел на свободу.

— Это, пожалуй, можно проверить, — хмуро бросил Аластор. — Пусть Бруствер распорядиться вскрыть могилу миссис Крауч. Если она и правда пуста…

— Я в этом уверена!

— Не будь ни в чем уверенной без четких доказательств! — рявкнул Грюм. — Чему я тебя учил?

Но Тонкс не обиделась. Она чувствовала, что на самом деле учитель ею доволен.

* * *

Вскрытие могилы показало: одиннадцать лет назад вместо тела покойной жены Бартиус Крауч-старший распорядился опустить в землю пустой гроб. Все факты сошлись в убедительную картину. Аврорат открыл несколько дел.

Стоя у окна Синей гостиной Блэк-холла, Кингсли Бруствер читал свежий номер «Ежедневного Пророка».

Долорес Амбридж обвиняется в краже конфиската из спецхрана Департамента Магического правопорядка Министерства магии!

Пустой флакон из-под крови химеры обнаружен в доме загадочно убитого Бартиуса Крауча-старшего!

Бартиус Крауч-младший жив!

Кингсли разглядывал колдофото — живой фрагмент воспоминания Риты Скитер… Того, что он сам просмотрел недавно вот в этой комнате. Удивленный, перевел взгляд на Сириуса.

— Знаешь… я мог бы поклясться, что это — настоящая фотография, и сделана она человеком, который подсматривал за встречей Амбридж и Барти через плащ-невидимку. Это ты так изменил и материализовал воспоминание Скитер?

Сидящий в кресле в расслабленной позе Сириус пожал плечами и довольно улыбнулся.

— Вот оно как… — проворчал Кингсли. — Когда-то закон наплевал на Сириуса Блэка, теперь Сириус Блэк плюет на закон.

— Не сердись, это было необходимо, — заступилась за друга Имани, присаживаясь на подлокотник другого кресла. — Я бы тоже пошла на что угодно, лишь бы защитить Чеза и Алису от этой жабы! Враги играют грязно, а мы просто делаем в ответ что можем.

— Читатели «Пророка» узнали правду, — вступил в разговор Сириус. — Никакого подлога. Имани… спасибо. Кстати, вы хорошо себя чувствуете? Выглядите уставшей.

— Как ты думаешь, — усмехнулся Кингсли, — на каком факультете она училась?

— Не знаю… — Блэк слегка смутился. — Как-то за все время не догадался спросить…

— Хаффлпафф. Имани — та еще трудяга. Она так многого добилась не потому, что чистокровная Шафик-Бруствер — просто работает на износ.

Сириус потянулся за палочкой, наставил ее на виниловый проигрыватель «Черный Орион». Взрывной свинг Дюка Эллингтона сменился на мягкую глубину и хрустальную расслабленность Джерри Маллигана. Имани сердечно улыбнулась.

— Великий Гэтсби магического мира, — слегка подколол Кингли. — Так зовет тебя Римус Люпин?

— Да, — ответил Сириус без улыбки. — Я тоже прочитал эту книгу. Но я сейчас… пожалуй, больше. Джей Гэтсби не смог бы назвать имя нового министра. А я могу.

Бруствер насторожился.

— Даже так? Что ж, пожалуй, теперь все видят, что правлению Фаджа пришел конец.

— Если мы не найдем Крауча, — жестко отозвался Блэк, — если позволим ему первым разыскать Волдеморта… а такое, увы, вполне возможно — мы должны хотя бы встретить опасность во всеоружии. Министерство магии должен возглавить достойный человек.

— Кто же это?

Сириус снова расслабился и наконец-то позволил себе улыбку.

— Ты.