Автор: FieryQueen
I
…она открыла глаза. Удушающие мгновения Джинни смотрела в побеленный потолок, заросший паутиной, прежде чем до неё дошло, что она больше не в Тайной комнате. Она попыталась пошевелиться. Получалось с трудом, но постепенно ей удалось привести себя в вертикальное положение.
Перед ней был полутёмный и заброшенный на вид кабинет. В углу громоздились старые, изъеденные молью чучела, а у стены — столы были навалены один на другой.
Джинни повернула голову и увидела Тома. Он сидел за партой неподалеку от лавки, на которой Джинни только что лежала. Голова его была положена на руку так, что Джинни для обзора была доступна только его смоляная макушка. Он был уже не таким материальным, каким она увидела его в Тайной комнате. Края его тела дрожали, словно жаркое марево, и сам парень слегка просвечивался. Казалось, он спит.
Джинни тихо, как могла, спустила ноги с лавки, стала озираться было в поисках волшебной палочки, но тут же заметила её прямо возле Тома на парте. Решив, что лучше уж такая потеря, чем что-то более ценное, Джинни подобрала мантию, чтобы та и не думала шуршать, и тихонечко встала. Она развернулась к двери и постаралась незаметно уйти.
— Куда-то торопишься?
Джинни про себя выругалась и обернулась на голос.
— Что мы здесь делаем? — в лоб спросила она, не собираясь размениваться на пустые любезности.
— Находимся, очевидно, — едко ответил Том.
— Ясно, — процедила она, хоть ничего и не было ясно. Джинни раздражала манера Тома увиливать и цепляться к словам. Порой, как сейчас, это было просто невыносимо.
— Но-но, поменьше враждебности, малышка. Мне пришлось отдать тебе часть сил назад, чтобы ты очнулась. И где же твоя благодарность?..
Джинни сделала неуверенный шаг назад, не особенно впечатлившись его словами. Затем ещё один шажок, совсем микроскопический. Почти незаметный…
— Жаль, никто не пришёл за тобой… — протянул Том. Джинни передернуло от притворного сожаления, сквозящего в его голосе. Том поднялся, и Джинни непроизвольно ещё сильнее попятилась от его высокой фигуры, затянутой в черную мантию.
— Тогда почему я жива?
— Не поверишь, но я тоже хотел бы это знать. Я проторчал там внизу прорву времени. Мало что твой драгоценный Поттер взорвал проход в Тайную комнату, и, судя по всему, не скоро ещё вылезет из завала, а мне пришлось искать другой проход; так ещё и мое физическое тело никак не хочет окончательно возвращаться ко мне.
Придется, видимо, пойти другим путем. И ты милая, мне непременно поможешь.
— Это вряд ли. — Джинни упрямо вскинула голову. — Не после того, что ты собирался сделать, Том.
Тёмные глаза Тома опасно и зло блеснули. На секунду Джинни даже показалось, что видит она в них красноватые отблески. Потом он взял себя в руки, очаровательно ей улыбнулся и произнёс, в примирительном жесте поднимая руки:
— Согласен, я хотел поступить с тобой не слишком красиво. Но теперь это в прошлом. Заключим сделку, малышка?..
II
Джинни врастала в Тома, словно дерево в кирпичную стену, надсадно треща корой, но пытаясь переупрямить камень, втискиваясь в пространство, куда никому не было хода. Прямо в его душу. Пустую и одинокую, как она теперь осознавала.
По её венам текли чернила, стук сердца выбивал только его имя: Том-Том-Томми. Мерлин, он ненавидел, когда Джинни так его называла, до побелевших от злости костяшек. Но она все равно продолжала это делать. То-о-о-м-ми. Продолжала злить его. О, она до дрожи его боялась тогда, когда глаза Тома наливались кровью. Но ей до безумия нравилось это чувство опасности.
Том был безумен. С ним становилась безумной и сама Джинни.
Она не помнила точно, когда её ужас перед ним сменился этой ненормальной адреналиновой зависимостью. Тогда ли, когда Том заставлял её идти про краю крыши Астрономической башни, чтобы убить страх; или тогда, когда они сбежали летом из Норы и гуляли по широким магистралям мимо бешено несущихся и сигналящих маггловских автомобилей и тарахтящих гигантских фур.
Или тогда, когда он не сумел окончательно погубить ее и возвратиться к жизни в Тайной комнате и ему пришлось год за годом выискивать обходной путь.
Он цеплялся за Джинни, оставляя на ней отпечатки пальцев, потому что она была его единственной надеждой обрести свободу и наконец полноценную жизнь, стать независимым от осточертевших оков старого пожелтевшего дневника.
Но мысль о том, чтобы отпустить его, казалось Джинни невыносимой.