История Магии (джен)

31.08.1991

— Что же... Ты не оставляешь мне иного выбора, маг! Я много видала за свою жизнь таких же самонадеянных глупцов, как ты... Покойся с миром! — едва договорив, она внезапно сорвалась с места. Её тело начало изменяться на моих глазах. Руки ведьмы трансформировались в клешни, еë волосы встали дыбом и зашипели, словно змеи, а сладости, до этого спокойно лежавшие на тележке, поднялись в воздух. Однако я не дрогнул. Я был готов. Готов победить.

До того, как ведьма успела что-то предпринять, из моей ладони вылетел бледный луч, который должен был оглушить её. Использовать что-то опасное и массовое на крыше поезда, в котором едут дети, было бы не просто глупо, но и очень жестоко. По отношению к школьникам, разумеется.

Однако продавщица не спасовала. Она ловко отразила заклинание своей преображённой рукой, использовав её как некое подобие щита, и тут же махнула ей в мою сторону. В то же самое мгновение висящие в воздухе сладости как по команде ринулись в мою сторону, в процессе удлиняясь и становясь куда более твёрдыми и жёсткими. Наверное, если бы они успешно долетели до меня, то представляли бы собой что-то по типу крупных камней, которые с лёгкостью могли бы сбросить меня с крыши поезда, но (увы и ах!) подобное для меня было не более чем мелочью, детской игрой.

Едва я увидел, как сладости ринулись в мою сторону, я сделал быстрый шаг назад, и магией заставил это весьма нестандартное оружие загореться и в сущее мгновение обратиться в пепел ещё на подлёте. В глазах продавщицы, которая поняла, что я без труда смог отразить её атаку, одновременно вспыхнули жгучая злость и удивление. Но тут она бросилась в мою сторону, и я направил на ведьму другое заклинание, которое заставило её клешни превратиться в мягкую, податливую массу, лишив её возможности атаковать. Колдунья взвыла от ярости, но не собиралась сдаваться. Она попыталась использовать змей, торчащих из её волос, но я уже был готов. Прошептав заклинание себе под нос, я выбросил руку вперёд, и поток воздуха, подобно невидимой стене, отбросил соперницу к краю крыши. Ведьма едва успела ухватиться за торчащую железку, чтобы после подтянуться на руках и не по-человечески быстро вновь встать на ноги.

— Ты силён, маг, — негромко произнесла продавщица, глядя на меня с... уважением? — Ты действительно достойный соперник. Но всё же тебе меня не одолеть. Ты ещё молод, хоть и силён и умён не по годам, а мне уже несколько сотен лет. Сегодня ты сойдёшь с этого поезда.

— Ты ошиблась, — покачал головой я. — Сегодня проиграет только один. И это буду точно не я.

— Ты слишком самоуверен, — прошипела продавщица, в её глазах вспыхнул и почти сразу же погас опасный огонёк. — Ты не первый, кто посмел сопротивляться моим указам. И, поверь, ты будешь далеко не последним, кто встретит здесь свой конец.

— Посмотрим, — коротко отозвался я, и бой возобновился. Но если до этого мы скорее проверяли чужие возможные, оценивали друг друга, то сейчас всё было иначе. Совершенно иначе.

Заклинания летали с огромной скоростью, разбиваясь о выстроенные щиты. Ведьма, которая давным-давно отбросила уже ненужную ей тележку (естественно, в мою сторону), всячески пыталась ранить или хотя бы скинуть меня с крыши. Вот только получалось у неё это... так себе. Её атаки почти не причиняли мне вреда, а вот ей-то приходилось совсем не сладко. Я вовсе не стеснялся использовать против неё старые, малоизвестные заклинания, контрзаклятья о которых она, судя по всему, не знала. И этот факт очень, очень злил «защитницу» поезда.

— Да сгинь ты уже наконец! — наконец не выдержав, рявкнула продавщица, всплеснув своими трансформированными руками. Она уже давно не улыбалась. Наоборот, на её лице застыло серьёзное и сосредоточенное выражение. Ведьма больше не смотрела на меня со снисходительностью. Теперь она смотрела на меня как на своего заклятого врага. Опасного врага.

И тут крыша Хогвартс-экспресса под моими ногами задрожала. Металл начал плавиться, и я поспешил отойти в сторону. Но подобная ситуация была везде, куда ступал я. Разгадка пришла быстро. Стоило мне только посмотреть на продавщицу, как я сразу же понял, кто является виновницей подобного рода трансформаций. Что же...Да, теперь не получится вести битву на крыше поезда, но кто помешает мне провести её на своих условиях?

Вздохнув, я прошептал заклинание. Мои глаза полыхнули золотом, после чего я взмыл в воздух, улыбаясь опешившей ведьме. Заклинание полёта я изобрёл ещё в Камелоте, когда пытался хоть чем-то занять себя после смерти Гаюса. Насколько мне известно, позже мои наработки попали в личное хранилище Гвиневры. Однако я был уверен, что использовать заклинание из тех свитков всё равно не смог бы никто из её приближённых волшебников. В моих записях не хватало одного ма-а-аленького, но существенного момента, в котором и заключалась вся суть моих чар. Чтобы подняться в воздух без всяких приспособлений по типу мётел, нужна была вера. Вера в то, что ты взлетишь, что ты не упадёшь на землю и не разобьёшься. Чистая, ничем не разбавленная вера. Только она могла, наплевав на все физические законы, поднять человека в воздух. Вера и только вера.

— Ligfyr onbærne swipe! — крикнул я, пока странная ведьма пребывала в состоянии шока.

Из моей ладони вырвалось пламя, которое быстро окружило ведьму со всех сторон, образовав огненное кольцо. Та в панике металась из стороны в сторону, явно не представляя, как справиться с подобной угрозой. Я лишь грустно усмехнулся, глядя на её безрезультативные попытки. Всего тысячу с лишним лет назад произнесённое мной заклинание снял бы любой хороший волшебник, что уж говорить о Моргане и Мордреде. Обратные чары были не слишком уж сложными, а потому обычно я использовал более сложные или малоизвестные чары. Но теперь, судя по всему, в этом не было нужды.

Пламя, что теперь неумолимо сжималось, нещадно обжигало и лишало колдунью всякой возможности к дальнейшим действиям. Её трансформированные руки-клешни, некогда грозное оружие, теперь были бессильны против магического огня. Шипящие змеи, путавшиеся в её теперь уже опаленных волосах, пытались вырваться из огненного плена, но лишь становились лёгкой добычей для неумолимого пламени. Но ведьма, казалось, уже перестала обращать на это внимание. Она широко раскрытыми глазами смотрела на меня. В них был и страх, и ужас, и... восхищение? С её губ сорвался один-единственный вопрос:

— Что ты такое?

* * *

Спустя некоторое время:

Я, как ни в чём не бывало, возвращался в своё купе, чтобы остаток пути провести спокойно, без всяких происшествий. Однако, когда я наконец вошёл в очередной вагон, то увидел пятерых первокурсников, которые... Да, всё верно. Первокурсников, которые решили устроить драку и не нашли для неё места лучше, чем коридор. И решили же они поссориться ещё до приезда в Хогвартс... Вздохнув, я покачал головой и вытащил свою волшебную палочку. Взмах — и все пятеро застыли на месте. Я же неспешно приблизился к ним, внимательно разглядывая лица нарушителей. Первые двое были очень похожи. По крайней мере, они были одинаково грузными и неуклюжими, но выглядели весьма угрожающе. Третий был белобрысым мальчишкой с весьма высокомерным выражением лица. Чуть в стороне находился четвёртый с рыжими волосами, а прямо напротив третьего застыл невысокий парнишка с всклокоченной шевелюрой чëрных волос и... знакомыми изумрудными глазами, спрятанными за очками-велосипедами в массивной чëрной оправе, которые, казалось, вот-вот развалятся на части и больше никакой скотч их никогда не удержит. Итак... Кажется, я нашёл внука Мори, которого мне предстоит защищать все эти годы... По крайней мере, остаётся только надеяться на то, что сейчас он встрял в драку по чистой случайности, и неприятности не липнут к нему, как ко мне или к Артуру... Иначе мне придётся туго.

Как только я вернул детям подвижность, чуть не забыв сделать взмах палочкой, на меня тут же накинулся белобрысый мальчишка:

— Ты... Ты... Мой отец узнает об этом! На каком факультете ты учишься? Ты хоть знаешь, кто я? Моя фамилия — Малфой! Я Малфой, Драко Малфой! Тот факт, что ты старшекурсник, не даёт тебе никакого права...

Я поперхнулся. Постойте-ка... Какого чёрта? Меня... Меня спутали со старшекурсником? Нет, я, конечно, знал, что выгляжу довольно молодо, но чтобы настолько...

— Как тебя зовут? Если ты хорошенько извинишься передо мной, то я, так уж и быть, прощу тебя и не расскажу о случившемся моему отцу, Люциусу Малфою. Он, знаешь ли, занимает высокопоставленную должность в Министерстве...

— Да какая там высокопоставленная должность, Малфой! — вспылил рыжий мальчишка, крепко сжав кулаки и уставившись на Драко с такой ненавистью, что я напрягся в ожидании того, что они снова сцепятся. — Твой отец — скользкий Пожиратель Смерти, приспешник Того-Кого-Нельзя-Называть!

— А твой отец — Предатель Крови, вот кто, Уизли! — не остался в долгу Малфой, бросив на рыжего свирепый взгляд.

Уизли. Знакомая фамилия резанула по ушам, заставила вновь обратить своё внимание на одного из первокурсников. Так вот о ком говорил Мори... Но что плохого может быть в этом, пусть и не самом опрятном, но всё же одиннадцатилетнем ребёнке? Я решительно не понимал. Однако задание есть задание. Разберёмся по ходу дела... А сейчас нужно спустить одного зарвавшегося мальчишку с небес на землю.

— Мистер Малфой, верно? — обратился к белобрысому первокурснику я, сохраняя самый что ни на есть дружелюбный тон, от которого, впрочем, тот вздрогнул, хотя и попытался это скрыть. Но получилось у него это, конечно же, так себе. — Я совсем не против, чтобы вы сообщили о случившемся своему отцу. Но учтите, что не зависимо от факультета, на которой вы попадёте на сегодняшнем распределении, я жду вас на отработке. День и время я сообщу чуть позже.

— Но...

— Кажется, вас интересовало моё имя? — спросил я, безмятежно улыбнувшись Драко Малфою, у которого в глазах появилась наконец-то появилась искра осознавания. И, конечно же, запоздалого страха. Можно сколько угодно угрожать обычному ученику, но против преподавателя не попрёшь. — Можете называть меня профессором Килгаррой. С этого года я буду преподавать в Хогвартсе Историю Магию, — оставив белобрысого мальчика обдумывать мои слова, я повернулся к остальным нарушителям. — Теперь ваша очередь представиться, молодые люди. Ну?

— Винсент Крэбб. Грегори Гойл, — хором произнесли крепкие «близнецы». Я кивнул, запоминая.

— Рон, Рон Уизли, — словно бы через силу буркнул рыжий, скривившись. Казалось, ему что-то очень и очень не нравилось. Интересно...

— Гарри Поттер, — наконец подал голос тот зеленоглазый субъект, который интересовал меня больше всего. Только сейчас я смог разглядеть на лбу мальчика тоненький шрам в виде молнии. Так вот ты какой, Гарри Джеймс Поттер...

Если честно, внучок Мори не выглядел как кто-то, способный победить Тёмного Лорда в годовалом возрасте, если, конечно, сейчас этот титул не дают кому попало. Однако я на своём опыте знал, что внешность бывает обманчива. Та же Моргана до последнего недооценивала меня, считая рядовым волшебником. И в итоге погибла от моей руки... Вспоминать это было неприятно, а потому я встряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и произнёс, обведя пятерых любителей драк долгим взглядом:

— Что же... На первый раз я прощаю вам подобное поведение в поезде, а потому отработки никому, кроме мистера Малфоя, назначать не буду, как и снимать баллы с ваших будущих факультетов. Однако я вынесу вам предупреждение. Если ещё раз застану кого-либо из вас за дракой, то наказанию быть. Всё ясно?

— Да, — хором отозвались мои будущие ученики.

— Прекрасно! А теперь я, пожалуй, откланяюсь, — как только я произнёс эти слова, Малфой, Крэбб и Гойл как по команде сорвались с места и бросились бежать. Да уж...

Я уже хотел было протиснуться в сторону моего купе, но тут в меня на полной скорости влетело какое-то каштановое недоразумение, чуть не снеся с ног. И только в последний момент я удержался от того, чтобы случайно не запустить в ребёнка каким-нибудь заклинаньем, которое могло нанести девочке существенный вред.

— Что тут у вас происходит?! — громко поинтересовалась девочка, не обращая на меня никакого внимания и буравя Поттера и Уизли особенно пристальным взглядом. — Вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Ещё не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю!

— Эм... Гермиона, мы... — начал было зелёноглазый первокурсник, но Уизли его перебил:

— Грейнджер, отстань! Это не твоё дело!

Гермиона — так оказывается звали девочку — проигнорировала слова рыжего Рона и повернулась к Гарри Поттеру. Я же, с интересом наблюдая за происходящим, прислонился к стенке и склонил голову набок.

— Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали.

Я не мог не согласиться с маленькой первокурсницей. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало тёмно-фиолетовым. Поезд замедлял ход. Гарри и Рон, переглянувшись, бросились в своё купе. Гермиона же громко хмыкнула им вслед, развернулась и прошла мимо меня. А я же радовался тому, что, кажется, отыскал и внучку Виты. У Грейнджер, как и у моей знакомой, были такие же вьющиеся волосы и карие глаза...

Поезд остановился. И снова здравствуй, дорогой Хогвартс!

От Беты:

Проверено! Ахахаха, перепутали со студентом... Как вам глава?