История Магии (джен)

01.08.1991

Спокойный тëплый ветерок приятно грел спину. Шелестела листва, раздавалось пение цикад, небо заливалось яркими красками... Природа засыпала.

Сколько же лет минуло со дня смерти Артура? Сколько столетий? Тысячелетий? Сколько уже было таких закатов? А рассветов? И не сосчитать...

Я тихо вздохнул и посмотрел на уплывающее красное солнце и отчëтливый лунный диск, загадочно повисший на небе. Наступала ночь. Как же я проклинал своë чëртово бессмертие! Проклинал невозможность увидеться с Фреей, Артуром, Гаюсом, Ланселотом, отцом, мамой и остальными рыцарями...

Солнце полностью скрылось за тонкой линией горизонта, и наступила ночь. На небе чуть отчëтливее проступили звëзды и теперь всë вокруг освещалось лишь их тусклым светом, да холодной и безразличной луной.

Я глубоко вздохнул и повернулся лицом к своему маленькому домику. За всë время, прошедшее со дня смерти Артура, я ничуть не изменился. Такие же тëмные волосы без малейшего намëка на седину, торчащие уши, прямой нос и голубые глаза. Лишь горевший в них безумный огонëк погас и никак не желал возращаться. Но мои глаза всë также полыхали золотом при любом заклинании. Или без.

Почему я здесь живу? После смерти Артура я вернулся в Камелот лишь тенью прежнего себя и зажил тихой, размеренной жизнью, помогая Гаюсу лечить детей и ухаживая за старенькой матерью, которая вскоре тихо скончалась. Самым большим потрясением для меня стало то, что Гвиневра нисколько не горевала после смерти своего любимого мужа. Правда, тогда я списал это на нежелание показывать свои эмоции и железную выдержку... Каким же я был глупцом!

Проходили годы. Мои ровесники и знакомые старели, их спины опускались всë ниже и ниже, а волосы покрывались сединой. Отправился на тот свет и пожилой Гаюс, заменивший мне родного отца, погибли оставшиеся на этом свете друзья и многие другие.

Однажды вечером меня (уже придворного лекаря (от должности придворного мага я отказался)) вызвала к себе старая королева и спросила, какой же такой магический ритуал нужно провести, чтобы достигнуть такой же вечной молодости, как у меня и сколько потребуется жертв. Я ещë подумал, что ослышался, но Гвиневра разрушила мои сомнения, с нетерпением в голосе повторив свой вопрос. Я отрицал то, что проводил хоть какие-то ритуалы, но королева никак не хотела мне верить, обещая мне любую награду за труды. Я отказался. Не столько потому, что никакого такого ритуала или обряда не знал, столько потому, что никак не мог понять для чего Гвиневре темномагические ритуалы! Старая королева взбесилась, услышав мой категорический отказ, и приказала страже бросить меня в темницу. Уже на следующий день меня силком приволокли на площадь и зачитали смертный приговор. Если до этого я и сомневался в том, что королева не так уж и хороша, как кажется на первый взгляд, то теперь все малейшие подобия сомнений разбились вдребезги.

Первым моим порывом было прошептать пару-тройку заклинаний — и я на свободе! Но после я вспомнил Артура и моë сердце залилось кровью. Может... Может там, за гранью, я снова встречусь с ним?

Первый шаг, второй, третий... Меня привязали к столбу. Я не вырывался и не молил о пощаде, отнюдь нет! Я даже с какой-то радостью следил за приготовлениями. А тем временем на площади собирался народ. Множество знакомых и незнакомых лиц...

Дрова подожгли. Изначально мелкая искорка с неистовой жадностью пожирала древесину, на моих глазах увеличиваясь в разы. "Ну вот и всë!" — подумал я, прикрывая глаза.

Прошла минута. Две. Абсолютным счëтом ничего не происходило. Наконец я не выдержал и открыл глаза. По толпе пронëсся дружный "Ах!". Огонь объял меня! Но... Не причинял ни малейшего вреда. Я готов был завыть от злости!

Я мельком посмотрел в лужу, оставшуюся после дождя. В своих глазах я увидел... Золото. Без какого-то колдовства, без всего! Затем я посмотрел на людей. В их широко открытых глаза читался... страх.

Больше я не видел смысла в нахождении здесь (Тем более ненасытный огонь сделал-таки своë дело и сжëг верëвки) и прошептал:

— Evanescet!

И с громким хлопком расстворился в воздухе.

С тех пор я и живу отшельником.

* * *

Я глубоко вздохнул и повернулся к своему маленькому домику. Погружëнный в свои вышеописанные думы, я медленно двинулся по направлению к своему скромному жилищу. Неожиданно где-то позади меня раздался громкий щелчок. Я резко развернулся (Благо за столько-то лет почти не растерял свою былую сноровку) и выставил щит:

— Obstructionum!

Около забора показалась девушка в белом платье.

— Somnium mittere! — девушка упала, погрузившись в мгновенный сон.

Я осторожно приблизился к незваной гостье. Длинные каштановые вьющиеся волосы обрамляли миловидное личика, крупные пухлые губы алели на лице, расходились крепким румянцем щëки. Стройную фигуру подчëркивало белое платьице до колен (Неужели сейчас такая мода?!), к нему была приколота довольно крупная ромашка. Я невольно залюбовался девушкой. Но что она здесь делает?

Только я поднял руку, чтобы развеять чары (Так-то он развеется только ближе к утру), как из моих глаз посыпались искры, а я как подкошенный рухнул на землю...

* * *

Очнулся я от тупой боли где-то в затылке. Тихо охнув, открыл глаза.

— Очухался наконец, — услышал я недовольный мужской голос. Мои глаза от злости полыхнули золотом. Да кто ко мне пришëл?!

Наконец мои глаза привыкли к свету и я осмотрелся. Я сидел на одном из своих (!!!) старых стульев, которые я когда-то собственноручно сколотил, крепко-накрепко привязанный к нему верëвками. Передо мной на другом стуле, вальяжно развалившись и положив одну ногу на стол, сидел молодой парень лет двадцати на вид. Короткие, взъерошенные чëрные волосы, изумрудные глаза, кроваво-красные губы, острые зубы, видные из-за ехидной улыбочки на лице, бледная кожа и довольно хлипкое телосложение. Одет в чëрные брюки и такого же цвета рубашку. На столе рядом с ним стоит вазочка с моими любимыми, заботливо выращенными, яблоками... Стоп! Я их не доставал...

Словно в подтверждение моих мыслей, незнакомец взял ожно из особо аппетитных яблок и с громким хрустом откусил. Мои глаза сузились от плохо сдерживаемой злости.

— Мор! — услышал я раздражëнный женский голос. — Сам тоже хорош! Завалил его чем-то неизвестным! Хорошо, что он вообще очнулся! А если бы у него щупальца отросли? Нельзя было просто усыпить его?!

Парень закатил глаза к потолку:

— Я тебя увидел на земле и кинул первым, что пришло в голову! Я же не знал, Ви, что ты просто-напросто спишь!

Я развернул голову в сторону женского голоса. На моей аккуратно заправленной кровати сидела уже знакомая мне девушка. К еë описантю можно добавить лишь то, что еë глаза были карими.

— Ладно, — махнула рукой незнакомка. — Перейдëм к поручению Госпожи?

— Подожди ещë чуть-чуть, я такой вкуснятины в жизни не ел!

— Как-будто она у тебя есть! — хмыкнула девушка, заслужив недовольный взгляд парня. — А что? Между прочим это дело касается исключительно тебя!

Парень мигом посерьëзнел, отложил яблоко (Вернее сказать, огрызок) в сторону и присел чуть аккуратнее.

Я, заметив, что на меня никто не смотрит (Что-то мешало мне говорить, иначе я давным-давно отправил всех смотреть десятые сны), опустил голову и выбросил часть магии, давая мысленный приказ. В целом ничего сложного, но с устным произношением тратилось чуть меньше энергии. Верëвки мигом ослабли и теперь лишь делали вид, что крепко-накрепко держат меня.

Парень встал со стула и медленно подошëл ко мне, пристально глядя мне в глаза. Я не отводил взгляда от изумрудных глаз. Чëрт! И почему я не могу говорить? Парень чему-то усмехнулся и, повернувшись лицом к своей спутнице, поинтересовался:

— Это точно он?

Тем временем я мысленно перебирал контарзаклинания (А вдруг нужно будет что-нибудь позаковырестее кинуть?).

— Координаты те, — пожала плечами девушка. — Ты долго ещë медлить будешь?

— А я всë-таки хочу проверить, что он за человек такой! — прошипел парень сквозь зубы. — Надо же знать того, кому я довериться собираюсь!

Парень резко развернулся ко мне и, судя по зловещей улыбочке, собирался вовсе не помочь мне освободиться или предложить чашечку чая. Значит — сейчас или никогда!

Рот незнакомца открылся и он уже собирался что-то сказать, как мои верëвки упали на пол, а я резво отскочил в сторону. Стул с грохотом упал. Я выставил перед собой щит, подобрав наконец контрзаклятье.

Рот незнакомца стал походить на букву "о". Девушка же, не теряя попусту времени, подскочила к своему напарнику и также выставила щит.

— Что вам от меня нужно? — спокойным, но немного хриплым, голосом спросил я.

— Как?! — выдохнул парень, буравя меня ошарашенным взглядом.

— Вы не ответили, — напомнил я всë таким же спокойным голосом, хотя внутри меня всë бушевало от злости.

Парень поднял руку и уже хотел что-то сказать, но незнакомка кинула на него предостерегающий взгляд и тот нехотя опустил руку.

— Меня зовут Вита, — представилась она. — А его, — девушка кивнула в сторону парня. — Мори.

— У меня много разных имëн, — произнëс я, внимательно разглядывая парочку. — Можете называть Эмрис.

— Не слишком ли смело называть себя Бессмертным? — сквозь зубы спросил Мори.

Я равнодушно пожал плечами:

— Имена не выбирают. Так называли меня друиды несколько тысячелетий назад.

— Врëшь.

— Так что вам от меня нужно?

— Ви, я не буду просить об этом у... этого! — с неприязнью в голое воскликнул Мори.

— Тогда я попрошу! — злым шëпотом заявила Вита и обратилась ко мне. — Нам нужна твоя помощь... Эмрис.

— Действительно? — изогнул бровь я. — И поэтому я очнулся в СВОËМ доме связанным?

— Ты первым напал на Виту, — напомнил Мори. — Ты так со всеми прохожими поступаешь?

— Не напал, а усыпил, — мягко поправил я. — Это во-первых. А во-вторых, здесь никогда не бывает прохожих. Я зачаровал этот кусок земли всеми охранными чарами. И я не привык наблюдать здесь... гостей. Так зачем верëвки?

— Мне надо было в кое-чëм убедиться, — уже спокойнее ответил Мори. — А это не очень приятный процесс.

Воцарилось молчание, которое я тут же попытался нарушить:

— И чем же я могу вам помочь?

— Ты должен присмотреть за сыном Смерти, — властно приказал Вита. — В награду проси, что хочешь.

— Ви, а он справится? — с сомнением в голосе спросил Мори, пристально разглядывая меня.

— На него нам указала Госпожа, — неуверенно ответила Вита.

— Прошу прощения! — прервал их я. — Не хотелось бы вмешиваться в вашу весьма содержательную и увлекательную беседу, но я вынужден отказаться. Мне ничего не нужно.

— Да быть такого не может! — уверенно возразила Вита. — Деньги? Здоровье? Удача? Редкие артефакты? Какой-нибудь дар или талант?

Я закатил глаза к потолку. Половина вышеперечисленного мне даром не нужна была, а вторая итак имелась в избытке. Вита заметила мою реакцию, но лишь упрямо поджала губы:

— Любовь? Редкие зелья или ингридиенты? Животные? Льготы? Обучение? Связи? Силы? Долгая жизнь?

— Мне ничего не нужно, — устало повторил я. — А большую часть названного вы и осуществить не сможете...

— Ты в этом так уверен? — раздался позади меня вкрадчивый голос, заставивший меня дëрнуться и быстро развернуться. Голос принадлежал Мори, который за время моего разговора с Витой успел неизвестным образом очутиться позади меня и облокотиться о стенку. — Всегда, частенько в самой глубине души, есть самое сокровенное желание. Пусть, зачастую, и абсурдное, но делание. Так чего же хочешь ты?

Мори внимательно вгляделся в меня. Казалось, он заглянул в самую душу и от его взора она покрывалась тонкой корочкой льда.

— Чего же хочешь ты, называющий себя Бессмертным? — повторил Мори и, выждав паузу, продолжил. — Ты... — брови "гостя" удивлëнно взметнулись вверх. — Ты больше всего на свете хочешь видеть своего друга живым.

Мои глаза расширились:

— Ка...

— И мы можем тебе помочь! — перехватило его инициативу Вита. — Недаром нас зовут Жизнь и Смерть!

— Что?!

* * *

— Жизнь и Смерть, — лениво повторил Мори. — Mori на латыни — Смерть, а Vita — Жизнь. И как же твоего друга зовут?

— Артур Пендрагон, — хриплым голосом ответил я.

— Что-то знакомое, — нахмурился Мори, доставая из кармана небольшое зеркальце. Он что-то прошептал и протянул его мне. — Этот?

Я вгляделся в зеркальную гладь. На ней отображалось лицо Артура, моего короля и лучшего друга. Я быстро кивнул, всë ещë не веря в происходящее.

Мори удовлетворëнно кивнул:

— Предлагаю сделку. Я возращаю твоего друга в мир Живых, а ты в обмен присмотришь за моим внуком и, если потребуется, защитишь его. Ну как? По рукам?

— По рукам, — прохрипел я, не особо задумываясь. Если хоть что-то вернëт Артура с того света. Что же, ради такого дела я готов заключить сделку со Смертью!

— Тогда поставь свою подпись здесь и во-о-от здесь, — он протянул мне белоснежное перо, и я не понимающе посмотрел на Мори:

— А где чернила?

— Они тебе не понадобиться, — улыбка на его лице казалась мне довольно-таки зловещей.

Пожав плечами, я написал обычную букву "М", украсив еë несколькими завитушками. Ладонь обожгло резкой болью, и я нахмурившись посмотрел на неë. На ней, словно вырезанная, находилась моя подпись. Я бросил взгляд на документ и меня неожиданно озарило. Я писал своей кровью!

— Ну что же, — начал Мори. — Я приступаю к своей части договора, после чего поясню тебе некоторые моменты. Возражения? — Возражений от моей стороны не последовало, поэтому Смерть удовлетворëнно кивнул. — Я попросил бы тебя выйти из комнаты. Смертным нельзя находиться на ритуале... Во избежание.

Я кивнул, перешëл на кухню и сел, подперев лицо руками. Мне до сих пор не верилось, что Артур может вернуться. И даже не может, а вернëтся... Сколько дел мы вдвоём наворотим!

— Вот и всë! — раздался полный довольства голос Мори. — Можешь возращаться, Эмрис. Правда... Правда этот чудик никак не может вспомнить, как погиб. Зовëт какого-то Мерлина и спрашивает, кто победил в битве под Карлеоном. Стоп! Куда...

Раздались звуки боя, и я кинулся обратно в комнату, надеясь лишь на то, чтобы Мори и Вита не слишком покалечили Артура. Каково же было мне изумление, когда вбегая в мою многострадальную комнату я с удивлением увидел такую картину: Артур прижимает Мори к стенке, держа последнего за горло, а Вита пытается оттащить Пендрагона от брата. Не выдержав, я захохотал в голос. Артур, мой друг, держит за горло СМЕРТЬ!

— Мерлин! — воскликнул король Былого и Грядущего, заметив меня. — Где мы находимся и что это за простолюдины?!

— Это я-то простолюдин?! — возмутился Мори, выбираясь из мощного хвата Артура. — Тебе жить не хочется?

— Прости, Артур, мы всё обсудим всё чуть-чуть позже, — заявил безразмерно счастливый я. — Somnium mittere!

Король Былого и Будущего вздрогнул, покачнулся и упал прямо ко мне в руки. Я осторожно устроил его на своей кровати, после чего повернулся к Мори:

— Ну что же... Приступим? — вопрошаю я, склонив голову на бок.

— Как пожелаешь, — лениво кивнул мне Мори. — Тебе придётся преподавать Историю Магии в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, где будет учиться мой внучок.

— Эм-м-м... Как я смогу преподавать её, если сам не знаю этот предмет? — высказал свои опасения я.

Мори беззаботно махнул рукой:

— Об этом не переживай. Одна любопытная книжонка моей сестрицы решит эту проблему. На должность профессора ты поступишь, это я тебе обещаю. По легенде ты приедешь из-за границы и тебе, скажем... Двадцать пять. Это максимум на что ты тянешь, не в обиду тебе сказано. Ты учился в Колдостворце и тебя зовут... Кхм... Скажем, Александр...

— Килгарра, — подсказываю я.

Мори бросил на меня удивлённый взгляд:

— Как скажешь. Александр Михайлович Килгарра, холостой и бездетный сирота. Если кто-то будет ещё что-нибудь спрашивать — выкручивайся сам, помогать не буду. Что ещё тебе нужно знать? Ах да! В школе директорствует Альбус Дамблдор. Он — одна из угроз для моего внука, и, по возможности, его стоит обезвредить. Но, если что, директор очень сильный маг, и просто так к нему не подступишься.

— Ещё мальчик должен быть огорождён от всех Уизли, — вставила Вита. — Они — одни из сообщников Дамблдора.

— Да, именно так, — кивнул Мори. — Что ещё... Завтра, Эмрис, ты пойдёшь в Косой переулок, чтобы закупиться всем необходимым и зайти в волшебный банк. Список я тебе дам, а гоблинам предъявишь вот этот ключик, и они всё для тебя сделают, — Мори протянул мне крохотный ключ, одна половина которого была сделана из чёрного хрусталя, а другая — из белого. — Зайдëшь в хранилище и попросишь "книги для Килгарры". Ах да! Я видел ты колдуешь без палочки, но тебе придётся приобрести себе её.

— Зачем? — искренне удивился я.

— Чтобы не вызывать подозрений, — пояснила Вита. — Все маги в Хогвартсе колдуют ими.

— Хорошо, — безропотно согласился я, сделав мысленную пометку. Если я смог научиться колдовать, то уж волшебство при помощи палочки не должно доставить мне проблем. — Что-то ещё?

— Вроде бы всё, — помотал головой Мори, — Твоя главная задача охранять моего внука, в остальном твори, что хочешь. И если я тебе срочно понадоблюсь или ты срочно понадобишься мне, то держи! — Мори достал из одного из своих карманов зеркало и передал его мне в руки. — Если понадоблюсь, называешь моë имя и окропляешь зеркало своей кровью. Достаточно одной капли. Вопросы?

— Сколько лет мне придëтся провести в школе?

— Хм... Как минимум семь.

— Больше вопросов нет.

— Бывай, Эмрис, — Мори хлопнул меня по плечу и, что-то насвистывая, направился к выходу. Секунда — и он исчез.

Я повернулся к Вите и приподнял бровь.

— Эмрис... — та немного помедлила, словно решая говорить или не говорить что-то. — Ты не мог бы присмотреть и за моей внучкой? Ей, конечно, не угрожает такая опасность, как внуку Мори, но хотелось бы обезопасить еë на всякий случай.

— Хорошо, — согласился я. — Присмотрю.

— Спасибо! — расцвела Вита и растворилась в воздухе.

Я же раздумывал над тем, стоит ли будить Артура и гадал, убьëт ли он меня после своего пробуждения или даст мне высказаться.

От Беты: Проверено! Мне нравится, интересно. Спасибо за прочтение💗

Подписывайтесь на наш официальный телеграм-канал:

https://t.me/PiXiE_studio_ff

02.08.1991

А. П.

Кровать, на которой лежал Артур, ощущалась довольно непривычной. Она не была неудобной, совсем нет, но она была... была слишком мягкой. Настолько мягкой, что Артур почти сразу же почувствовал что-то неладное и резко вскочил, открывая глаза.

Она находился в незнакомой и довольно странной комнате. Её размеры были небольшими, но всë-таки же она была очень необычной. Здесь повсюду стояли, висели и лежали странные предметы, о назначении о которых Пендрагон не имел ни малейшего представления. Особенно на их фоне выделялось металлическое нечто, издающее булькающие звуки.

Артур резко вскочил с кровати и потянулся за мечом... которого, ожидаемо, не оказалось на месте. Пендрагон ощупал свои бока, чувствуя под пальцами мягкую ткань какой-то рубахи. Где его кольчуга? Где его меч? Последнее, что он помнил — битва. Грохот оружия, крики умирающих, лязг стали… Карлеон. Битва под Карлеоном… Но кто же победил? Что стало с Гвен?

Стараясь не шуметь, Артур осторожно приблизился к булькающему предмету и едва не подпрыгнул на месте от неожиданности, когда тот внезапно засвистел. Значит, живой... Не долго думая, Пендрагон схватил первый попавшийся под руку предмет и швырнул его в металлического монстра, отчего тот с громким лязгом упал и из него вылилась... горячая вода?!

Артур замер, уставившись на опрокинутый сосуд, из которого на пол стекала и стекала жидкость. "Что это за колдовство такое?" — пронеслось в его голове. Он отступил назад, оглядываясь по сторонам в поисках оружия или хотя бы чего-то знакомого. Но комната была равнодушна к его мучениям и оставалась ровно такой же незнакомой, как и до этого. Здесь всё также стоял высокий шкаф без дверей, но со множеством полок, кровать, на которой и очнулся Артур, странный стол, на котором как раз и был этот непривычный булькающий предмет, а также другой, более обычный стол и пара стульев. Несмотря на всю простоту убранства, комната точно не принадлежала какому-нибудь бедняку и простолюдину, на что указывал неброский, но весьма отчëтливый узор в виде причудливых завитков на стенах. Но чья же она тогда?

Приблизившись к выходу, Артур дëрнул за ручку, ожидая, что она окажется заперта и выходить придëтся, используя силу, но ничего подобного. Дверь с тихим скрипом распахнулась, являя собой довольно-таки тесный коридор. Настороженно оглянувшись по сторонам, Артур двинулся к предполагаемому выходу. Его догадка оказалась верной и, отворив очередную дверь, он оказался на улице.

Было довольно сыро. Артур с наслаждением втянул в себя прохладный влажный воздух, после чего перевёл взгляд с серого заполненного тяжёлыми свинцовыми тучами неба на место, где он находился.

Это был огороженный очень аккуратным заборчиком идеального белого цвета участок земли, на котором росло всё, чего только можно было пожелать — яблони, виноград, овёс, лён, рожь и множество овощей и фруктов странного вида.

Взгляд Пендрагона скользнул дальше и неожиданно наткнулся на знакомую фигуру. Мерлин, чёрт его побери, одетый в какую-то странную одежду, с энтузиазмом пропалывал одну из множества ровных грядок. От шока, злости, непонимания и удивления у Артура чуть помутилось в голове, но он смог набраться сил, чтобы крикнуть:

— МЕРЛИН!

* * *

02.08.1991

— Добрый день... мистер Кровняк! — прочитав имя на бейджике, поздоровался я с с невысоким существом с непропорционально длинными ступнями и кистями. Кажется, это и был гоблин. Протянув ему ключ, отданный Мори, я произнёс: — Мне нужно забрать книги для Килгарры.

Сегодня я, следуя указаниям Мори, пришёл в банк Гринготтс, оставив так и не пришедшего в себя после просмотра моих воспоминаний Артура. Я сначала с трудом добрался до Лондона, купив билет на поезд, чем не занимался уже сто лет (как же всë вокруг изменилось! А прошло-то всего немного времени... Относительно немного времени), а затем едва отыскал Косой переулок. К счастью, до банка добраться оказалось куда проще — он располагался на видном издалека месте.

— Конечно, — совсем недружелюбно осклалился гоблин, обнажив кривые зубы жёлтоватого оттенка. — Прошу за мной.

Развернувшись, Кровняк поспешил к одной из множества дверей. Я двинулся за ним. Оказавшись за дверью я, ожидавший увидеть вокруг такой же мрамор, как и в холле, был удивлён. Мы стояли в узком каменном коридоре, освещённом горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Кровняк свистнул, и к нам с протяжным лязгом подкатила маленькая тележка. Окинув еë скептическим взглядом, я, последовав примеру своего провожатого, залез в неë. Тележка с громким скрипом тронулась с места.

Мы неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Сначала я пытался запоминать дорогу, но вскоре оставил это совершенно безнадёжное дело. Казалось, дребезжащая тележка сама прекрасно знает дорогу, потому что Кровеняк ею совершенно не управлял. Надо бы узнать, какие чары наложены на эту конструкцию...

Сумасшедшая поездка длилась совсем недолго, и уже через несколько минут тележка сначала замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Кровняк первым спрыгнул на каменный пол и, подняв фонарь со дна нашего транспорта, молча двинулся вперёд по коридору. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ним, с любопытством рассматривая окружающую нас обстановку.

— Мы прибыли, сэр, — заявил гоблин, отпирая ключом одну из множества дверей. — Проходите.

Я чуть наклонился, чтобы пролезть в небольшой круглый проход, и вошëл в небольшую комнатку, которая освещалась лишь тусклым светом принесëнного с собой фонаря. Вдоль стен стояли три длинных шкафа, заполненных книгами, а на полу высилась маленькая горка монет, в основном серебряных и бронзовых, но изредка в ней встречались и золотые.

— Кхм... — закашлялся Кровняк, и я перевëл взгляд на него. — Меня просили передать вам, мистер Килгарра, что эти деньги предназначены для покупки палочки, одежды и прочих необходимых вещей в Косом переулке. Учебники покупать не требуется — обо всём уже позаботились, как вы можете видеть.

— Хорошо, — кивнул я и, подойдя к одному из шкафов, вытащил одну из книг на угад. Это оказалась «История Магии. Первый курс». Просмотрев остальные книги, я пришёл к выводу, что Мори собрал здесь всевозможные книги по истории, которую мне предстояло выучить к началу учебного года. Ну что же... Прорвëмся.

— Я закончил, — сообщил я, аккуратно сложив нужные в первую очередь книги в объëмную сумку, а также прихватив с собой бóльшую часть денег в немного расширенном изнутри мешочке.

Гоблин недовольно фыркнул, но промолчал. Он проводил меня обратно к тележке, и мы вновь понеслись по тёмным коридорам Гринготтса. На этот раз поездка показалась мне куда более спокойной, чем прежде.

Попрощавшись со своим провожатым и покинув мраморное здание банка, я остановился, пытаясь понять, куда идти дальше. Всё-таки я впервые в Косом переулке, и найти здесь что-либо проблематично. Конечно, первым делом стоило бы посетить Олливандера, ведь, как говорил Мори, мне лучше не выделяться и использовать волшебную палочку, как и все другие маги. Но где находится его лавка, мне не было известно.

Я наугад двинулся по переулку, надеясь только на удачу. Толпа волшебников и ведьм сновала вокруг, рассматривая диковинные товары, предлагаемые в лавках. В воздухе витал запах самых разнообразных зелий и ингредиентов, а также чего-то приторно-сладкого.

К счастью, вскоре мне улыбнулась удача, и я заметил обшарпанную вывеску с надписью "Олливандерс: Изготовители превосходных палочек с 382 г. до н.э.". Не раздумывая, я направился к заветной цели, но столкнулся с неожиданным препятствием.

Бам!

— Извините, я... — начал я, поднимаясь на ноги и отряхивая свой костюм, который, к слову сказать, я приобрёл в соседней от моего дома деревне около века назад (чары стазиса неплохо защитили одежду от безжалостного влияния времени и моли).

— Ничего страшного, — успокоил меня высокий мужчина с длинными седыми волосами и полубезумным взглядом блёклых глаз, тоже поднимаясь на ноги. Я наклонился, поднял с земли вытянутую деревянную коробочку и протянул её мужчине. — Большое спасибо.

Опустив взгляд на мантию незнакомца, я наткнулся взглядом на пришитую к ней бирку с надписью "Гаррик Олливандер".

— Мистер Олливандер? Я как раз иду к вам. Мне нужно приобрести у вас волшебную палочку.

— Ах, волшебную палочку! — понимающе улыбнулся мужчина. — А что случилось с вашей предыдущей?

— Э-э-э... Сломалась! — придумал я, немного замешкавшись. Если уж Мори так радеет за то, чтобы никто не знал, что я могу колдовать без всяких вспомогательных инструментов, то наверняка не стоило говорить незнакомому магу, что у меня никогда и не было никакой волшебной палочки.

— Ну, что же, мистер... — начал Олливандер, вопросительно уставившись на меня.

— Килгарра, — подсказал я.

— ... Килгарра, давайте подберём вам новую палочку. Вы, возможно, знаете это, но я всё равно скажу, уж простите старика. Не волшебник, выбирает палочку, а палочка выбирает волшебника!

Олливандер распахнул дверь своей лавки, и я вошёл внутрь. Мастерская оказалась небольшой, но заставлена стеллажами, уходящими под самый потолок, заполненными тысячами коробок. Воздух пах старым деревом и пылью.

— Итак, давайте присту...

Договорить Олливандер не успел. Я едва увернулся от летящей прямо в меня волшебной палочки, резво отскочив в сторону. Но на этом всё не закончилось. Палочка вновь устремилась ко мне, а вместе с ней и тысячи других магических инструментов, самостоятельно выбравшихся из своих коробок.

— Что за чертовщина?! — воскликнул я, отбиваясь от назойливых палочек, словно от роя взбесившихся пчёл. Олливандер выглядел не менее ошарашенным, растерянно хлопая глазами. Палочки, словно обладая собственным разумом, выписывали в воздухе замысловатые фигуры, то и дело норовя ткнуться мне в руку. Конечно, можно было и отшвырнуть их от себя магией, но Мори настоятельно просил меня не светить своими выдающимися способностями. Поэтому я спросил у шокированого Олливандера:

— Здесь есть что-то по типу подсобки? Без волшебных палочек!

— Э-э-э... Да, мистер Килгарра. Прямо по коридору, — пролепетал бедный Олливандер, широко раскрытыми глазами глядя на открывающуюся перед собой картину.

— Тогда нам срочно нужно туда! — крикнул я и Олливандер тряхнул головой, наконец выходя из состояния ступора, и бросился первый, показывая дорогу. Я поспешил за ним, отбиваясь от особо наглых магических инструментов. Захлопнул за собой дверь чуланчика, я прислонился к ней спиной, тяжело дыша.

— Вы знаете, что сейчас было? — спросил я у мастера волшебных палочек, присаживаясь на старенький табурет.

— Никогда такого не видел... — рассеянно покачал головой Олливандер, о чëм-то напряжëнно думая.

— Мы можем выйти отсюда, миновав эти волшебные палочки?

— К сожалению, нет, мистер Килгарра, — покачал седой головой Олливандер.

— Ладно, придется импровизировать, — пробормотал я, вставая с табурета. — У вас есть что-нибудь, что могло бы их отпугнуть? Может, какой-нибудь специальный амулет или… хотя бы сетка, чтобы их поймать?

Олливандер задумчиво почесал подбородок:

— Боюсь, нет. В моей мастерской ничего подобного не держат. Волшебные палочки обычно сами выбирают себе владельцев, но чтобы они так себя вели… Это беспрецедентно.

— М-да... Видимо, придётся прорываться... — пробормотал я, глядя в замочную скважину. К сожалению, почти ничего не было видно.

Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Похоже, мне придется использовать всю свою хитрость и ловкость, чтобы выбраться из этой передряги. Щёлкнув замком, я резко распахнул дверь и выскочил наружу. Волшебные палочки тут же устремились ко мне и я, резко у вернувшись от одной из них, бросился было к выходу, но... был остановлен тем, что один из особо упрямых магических инструментов сумел протиснуться к моей ладони и крепко-крепко приклеился к ней. Остальные палочки, словно заметив это, успокоились и устремились обратно к своим полкам.

— Всё уже закончилось? — уточнил Олливандер, опасливо выглядывая из-за двери кладовки. Я лишь молча кивнул в ответ, рассматривая волшебную палочку у меня в руке и всеми силами пытаясь открепить её от себя, что в конце-концов мне удалось. Олливандер тем временем успел приблизиться ко мне и с неподдельным интересом наблюдал за магическим инструментом у меня в руке. — Позволите?..

Я протянул палочку Олливандеру и тот, сдвинув на нос очки в металлической оправе, стал с интересом её рассматривать, вертя её так и сяк.

— Странно, но я никак не могу припомнить подобную палочку в моей коллекции, — немного удивлённо заметил Олливандер спустя несколько минут. — Это довольно настораживает, мистер Килгарра.

— У вас довольно обширная коллекция, мистер Олливандер, ничего страшного, если вы что-то забыли, — успокоил мужчину я, принимая обратно волшебную палочку.

— Вы не понимаете, — сокрушённо покачал головой Олливандер. — Я помню все, абсолютно все палочки, которые когда-либо создавал! Но эта... У меня даже не получается опознать материал, из которого она создана!

— Не получается опознать материал? Это какой-то неизвестный сорт дерева? — нахмурился я, переводя взгляд на волшебную палочку в своей руке, которая казалась вполне себе невинной и безобидной.

— Не думаю, — задумчиво протянул Олливандер. — Я работаю с самыми редкими и экзотическими породами дерева, но это… Это что-то совершенно иное. Текстура, цвет, даже вес — всё говорит о том, что я никогда прежде с подобным не сталкивался. И ядро какое-то странное, не могу определить. Перо феникса? Сердечная жила дракона? Волос единорога? Ничего не подходит.

Я повертел палочку в руках, не чувствуя ровным счëтом ничего необычного. Дерево, как дерево, только довольно тëмного цвета и отполированное.

— В любом случае, она выбрала вас, мистер Килгарра, — вздохнул Олливандер. — И это самое главное. Надеюсь, она будет служить вам верой и правдой. Но будьте осторожны. С такими необычными палочками никогда не знаешь, чего ожидать. Что касается оплаты… В данном случае, я думаю, будет правильно, если вы просто заберете её. Считайте это платой за предоставленное зрелище.

Я не стал спорить. Поблагодарив Олливандера, я покинул его лавку, чувствуя себя несколько озадаченным. Конечно, своего мнения о том, что волшебная палочка мне без надобности, я не изменил, но произошедшие события, безусловно, интриговали.

Заглянув в лавку к некой мадам Малкин, которая, к счастью, довольно быстро подобрала мне несколько простых чëрных мантий (мне, к слову сказать, они показались довольно неудобными. В такой даже побегать не удасться, что уже говорить о сражениях?), а затем перекусив в кафе-мороженом Флориана Фортескью, я наконец отправился домой, радуясь тому, что следующий мой выход "в люди" должен быть не так скоро. Всë-таки я немного отвык от общества... Особенно, такого современного.

Вернувшись домой и проскользнув мимо Артура, который мог со скуки мог заставить меня вспомнить старые добрые времена и использовать в качестве движущегося манекена для отработки ударов, я направился на кухню, чтобы начать читать книги по истории, но меня остановил странный звук, будто кто-то бил чем-то о стекло. Переведя взгляд на окно, я заметил сову, у которой к лапе был привязан конверт с письмом. Я удивлённо нахмурился, но открыл окно, чтобы впустить птицу внутрь. Кто же мог мне написать? Малкин? Олливандер?

Сова недовольно ухнула, всем своим видом демонстрируя недовольство моей медлительностью, и я, вздохнув, отвязал конверт от её протянутой лапки. Напоследок наградив меня презрительным взглядом, птица, отказавшись от предложенного угощения в виде немного затвердевших печений, взмахнула крыльями и вылетела в окно, оставив меня наедине с нежданным письмом.

— И кто же мог прислать мне тебя, а? — вполголоса спросил я у письма, кидая изобретённые мной чары на конверт. Так, вроде бы ничего особо опасного там нет, но осторожность всё же не помешает. Надев на руки купленные в Косом переулке перчатки, я осторожно распечатал конверт и оттуда выпал спичечный коробок и лист пергамента, сложенный надвое. Развернув его, я начал внимательно читать текст, написанный витьеваттым почерком:

«Дорогой Александр!

Как вы поживаете? Признаться, я был очень удивлён, когда узнал, что такой молодой человек, как вы, решили прийти преподавать в Хогвартс и не абы что, а именно Историю Магии. Я всегда считал, что этот предмет должен преподавать волшебник с большим стажем, но, к сожалению, Министерство магии со мной несколько не согласно и решило уволить прежнего преподавателя, уважаемое приведение по имени Катберт Бинс. Однако, я надеюсь, что вы, мой мальчик, сможете изменить моё мнение.

Я был бы вам очень признателен, если бы вы заглянули ко мне в эту субботу на чашечку чая. Было бы неплохо познакомить вас с вашими новыми коллегами и обсудить некоторые моменты касательно вашей работы и зарплаты. Я вложил в конверт портключ, которые доставит вас в мой кабинет ровно в двенадцать часов дня.

С наилучшими пожеланиями,

Директор Школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс" Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов, Победитель Тёмного лорда Грин-де-Вальда и единственный прямой наследник Великого Мерлина»

От автора:

Приношу свои извинения за то, что продолжения не было так долго, но эта работа является очень тяжёлой для меня, хотя она только-только началась. Всë-таки описать чувства и эмоции людей, которые жили совершенно в другом веке, довольно трудно... Надеюсь, продолжение вас не разочаровало! =)

От Беты:

Проверено! Прикольно, мне нравится очень. А вам как? 💓

Подписывайтесь на наш официальный телеграм-канал:

https://t.me/PiXiE_studio_ff

02.08.1991

Несколько мгновений я просто смотрел на лист пергамента в моих руках, после чего фыркнул, не веряще качая головой. И с каких это пор у меня объявился наследник? Да я же в жизни ни с кем не спал! И в ученики, как некоторые волшебники, никого не брал... Откуда у меня мог взяться наследник?! Да это же просто бред сивой кобылы!

Удивлённо помотав головой, я отложил нежданное письмо в сторону и перевёл взгляд на лежащий на столе, цветастый шерстяной носок. Видимо это и был обещанный Дамблдором портал. Отодвинув его в сторону, я извлёк из шкафа самую обыкновенную бумагу, которую приобрёл сегодня на станции, вместе с металлическим пером и чернилами. Смысла использовать пергамент вместо неё я не видел. Ведь писать пером удобно и на бумаге, зачем же так ухищряться? Да и стоит пергамент в несколько раз дороже, чем она. И пусть у меня было достаточно средств и я далеко не бедствовал, смысла бросать деньги на ветер я не видел.

Вздохнув, я отбросил в сторону лишние мысли, сел за стол и начал медленно писать:

«Уважаемый директор,

Благодарю за приглашение на чай и возможность познакомиться с коллективом Хогвартса. Я с удовольствием приму ваше предложение и прибуду в назначенное вами время в субботу. Буду рад обсудить детали предстоящей работы и узнать больше о школе. Надеюсь, смогу оправдать ваше доверие и внести свой вклад в обучение юных волшебников.

Признаться, я тоже был несколько удивлён своим назначением на должность преподавателя Истории Магии. Однако, могу заверить вас, что несмотря на мой возраст, я обладаю достаточными знаниями и энтузиазмом, чтобы сделать этот предмет интересным и познавательным для учеников. Надеюсь, мне удастся развеять ваши сомнения и доказать, что большой опыт — далеко не единственный критерий для хорошего преподавателя.

С нетерпением жду нашей встречи.

С уважением,

Александр Килгарра»

Тщательно высушив чернила заклинанием, дабы не смазать их при пересылке, я сложил письмо и, немного поколебавшись, всё же вложил его в тот же конверт, из которого немногим ранее достал послание Дамблдора. В конце концов, не пропадать же добру? Впрочем, кого я обманываю? Мне просто было лень искать другой подходящий конверт… Признаться, несмотря на то, что я всё ещё был так же молод и энергичен, как и несколько веков назад, я стал куда более ленивым, чем раньше.

Теперь стоило придумать, как отправить письмо директору. Никаких птиц, как и других животных, я не держал, а сова, которая принесла моё письмо, уже давно улетела. За прошедшие годы мне было некому писать, поэтому я не заморачивался над решением этого вопроса, а теперь... Возможно, мне стоило завести сову или филина? Впрочем, возвращаться в Косой переулок сегодня я уже точно не буду, а значит нужно найти другой способ.

Немного поразмыслив, я встал из-за стола и направился на улицу, где сейчас тренировался Артур. Я не был уверен, но возможно можно было бы отправить письмо и с какой-нибудь другой птицей. Например, с вороном, которого я мог призвать без труда с помощью одного простенького заклинания, которое я узнал ещё практически в начале своей службы в Камелоте.

— Мерлин? — удивился Артур, завидев меня. — Ты уже вернулся? Я не заметил, как ты вошёл в дом.

— Эм... Да, — кивнул я и, заметив странную улыбку на лице своего друга и экс-короля, поспешно добавил. — Прости, но мне сейчас нужно отправить письмо и вообще...

— Да не беспокойся насчёт этого, успеется! — отмахнулся от моих слабых попыток избежать неминуемого Артур. Заметив на моём лице опаску, король былого и грядущего добавил, укоризненно качая головой. — Знаешь, не помешало бы и проверить твои силы. Насколько я помню, ты не особо хороший боец.

— Но... — попытался возразить я, но Артур перебил меня:

— Где здесь у тебя находится оружие?

— В сарае, — нехотя ответил я, и Артур, кивнув, отправился в указанное место. Мне оставалось лишь крикнуть ему вдогонку: — Вообще-то уже довольно продолжительное время никто не дерётся на мечах, так что особого смысла в тренировках нет! — и чуть тише прибавил: — По крайней мере так написано в той книге по истории, которую я успел пролистать.

— Не увиливай, Мерлин! — невозмутимо отозвался Артур и через пару секунд скрылся за углом.

Тяжело вздохнув, я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Артура. Ну вот, стоило всего лишь на секунду ослабить бдительность, и ты уже снова втянут в какую-то авантюру. И ведь не отвертишься, Артур был упрям как баран, когда ему что-то взбредало в голову. Бесполезно спорить. Оставалось лишь надеяться, что тренировка не затянется надолго и не закончится плачевно для меня. Мои боевые навыки, если честно, оставляли желать лучшего. В основном я полагался на магию, а в остальном... В остальном я полагался лишь на удачу.

Вскоре Артур вернулся, неся в руках два тренировочных меча. Один он протянул мне, и я, поколебавшись, принял его. Меч оказался на удивление увесистым, и, хотя я и помнил, как держать его, ощущение было довольно странным. За века, что я провёл вдали от сражений, я совсем отвык от подобного.

— Ну что же... Пора выбить из тебя всю придурь! — ухмыльнулся Артур, принимая боевую стойку. Я лишь вздохнул, с улыбкой качая головой. После своего возрождения Пендрагон стал более... более беззаботным? Впрочем, этого и стоило ожидать. Раньше на плечах Артура лежала ответственность за Камелот, а теперь он стал свободным от этого бремени. Помнится, одной из причин, по которой мы с Пендрагоном никак не могли считать себя друзьями, была та, что он был королём, а я лишь его слугой...

Задумавшись, я не заметил, как Артур ринулся в атаку и едва-едва успел защититься, блокируя его удар клинком меча.

Искры брызнули в стороны от столкновения стали. Артур атаковал яростно, с напором, пытаясь загнать меня в угол. Я отбивался как мог, стараясь уклоняться от его ударов и не подставляться под меч. Чувствовалось, что он получает удовольствие от схватки, а мне лишь оставалось надеяться, что это скоро закончится.

— Давай же, Мерлин! Неужели ты совсем разучился драться? Покажи мне, на что ты способен! — подбадривал меня Артур, не давая мне ни секунды передышки.

Я попытался контратаковать, но мои движения были недостаточно быстрыми и точными. Артур легко уклонился от моего выпада и нанёс ответный удар, который я едва успел заблокировать. Меч в моей руке дрожал от напряжения, и я чувствовал, как силы медленно, но верно покидают меня.

— Видимо со временем ты совсем расслабился! — заявил Артур, нанося очередной удар. Он-то всё ещё был полон сил. — Бездельник!

— Эй-эй, полегче! Я всё-таки пожилой человек и требую уважения к своей персоне от тебя! — парировал я, уклоняясь от просвистевшего в воздухе клинка. — Это тебе всё ещё двадцать лет⁽¹⁾, а я насчитываю почти полторы тысячи лет!

— Полторы тысячи лет, говоришь? И как, часто спина болит? — поддел меня Артур, не сбавляя натиск.

— Не чаще, чем у тебя, — отозвался я, судорожно размышляя. Умений и сил для победы над Артуром мне точно не хватит, так что... Почему бы мне не использовать свои сильные стороны? Тем более сейчас мне уже не нужно скрывать от него свою магию.

Я неожиданно разорвал дистанцию, после чего отбросил меч в сторону. Толку от этого оружия почти не было, да и победить Артура я собирался совершенно иным методом. Вытянув правую руку вперёд, я негромко произнёс:

— Adflāre!

Лёгкий порыв ветра сорвался с моей ладони и, усиливаясь, обрушился на Артура, сбивая его с ног. Тот не ожидал подобного трюка и, потеряв равновесие, рухнул на землю.

— Эй, нечестно! — возмущённо воскликнул Артур, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— В любви и на войне все средства хороши, — усмехнулся я, пожимая плечами. — Тем более, мы вроде как не на войне, а просто тренируемся, а я маг, как-никак, и именно этот факт является моим главным козырем. И потом, ты сам говорил, что я должен показать, на что способен!

Артур закатил глаза, но, к моему удивлению, не стал спорить, а просто кивнул, показывая, что принял мои слова к сведению. Вместо этого он спросил:

— Кажется, ты что-то говорил про какое-то письмо?

— Ах, да... Письмо... — рассеянно отозвался я, откидывая с лица взмокшую прядь волос. — Спасибо, что напомнил. Надо бы отправить его... Минуточку! — я достал из кармана чуть помятый конверт, и под заинтересованным взглядом Артура произнёс заклинание. — Veni huc, Corvus!

В тот же миг в небе над нами появилась большая черная птица. Ворон, с которого грациозно слетело несколько перьев, уселся на мое плечо, внимательно глядя на меня своими умными глазами.

— Не мог бы ты отнести это письмо в Хогвартс, Альбусу Дамблдору? — попросил я, протягивая ворону конверт. Тот клюнул меня в щеку в знак согласия, выхватил письмо из моей руки и взмыл в небо, быстро набирая высоту. Через мгновение он превратился в маленькую точку, исчезнув из виду.

Артур проводил ворона взглядом и, повернувшись ко мне, с любопытством спросил:

— Хогвартс? Что это за место? И кто такой Альбус Дамблдор?

— Школа магии, где мне придётся преподавать ближайшие семь лет, как минимум, — коротко ответил я. — А насчёт того, кто такой Дамблдор... Кажется, я тебе уже говорил тебе об этом сегодня утром.

— Я мог об этом и забыть на фоне других, более шокирующих новостей, — заявил Артур. — Знаешь ли, не каждый день узнаёшь, что ты погиб много веков назад, твой верный слуга и друг множество лет скрывал от тебя тот факт, что он является волшебников в, подчёркиваю, королевстве, где запрещена магия, а твоя любимая жена предала тебя!

— Ладно, — нехотя кивнул я. Доводы Артура были довольно убедительными. — Дамблдор — директор этого самого Хогвартса и, как сказал Мори, мой главный враг на ближайшие несколько лет. Именно от него мне придётся защищать внука Смерти. Хотя мне ещё предстоит узнать личность этого самого внука...

— Да, кажется ты об этом говорил! — сказал Артур и озабоченно нахмурился. — Ты уверен, что справишься с этой задачей?

— Уверен, — легко отозвался я. — После того, как мне много лет приходилось защищать одну высокомерную королевскую задницу, что-то подобное для меня раз плюнуть!

— Наверное, — согласился Артур и замолчал. Спустя несколько секунд до него всё же дошёл весь смысл моей фразы и он возмущённо подскочил на месте. — Подожди-ка... Это меня ты называешь высокомерной задницей?!

— Не просто высокомерной задницей, а высокомерной королевской задницей! — весело поправил друга я, нравоучительно поднимая указательный палец вверх. — Надеюсь, ты видишь разницу...

— Ты за это ответишь! — воскликнул Артур, улыбаясь, и я в притворном испуге бросился бежать обратно к дому.

— Не в этой жизни! — откликнулся я, не сбавляя скорость. — А при том условии, что я бессмертен, ждать тебе придётся довольно долго!

Вечер выдался на редкость тёплым и спокойным. После непродолжительной, но весьма активной погони, мы с Артуром, запыхавшись, уселись на крыльце дома, наблюдая за тем, как солнце медленно скрывается за горизонтом. Тишину нарушало лишь тихое щебетание птиц, устраивающихся на ночлег в кронах деревьев.

— И всё же, — неожиданно произнёс Артур, нарушая хрупкую тишину. — тебе стоит быть осторожным с Дамблдором, Мерлин.

— А что он мне сделает? — невозмутимо поинтересовался я, любуясь небом, которое постепенно окрашивалось в нежные пастельные тона. — Не думаю, что он сможет мне навредить. Всё-таки за моими плечами много веков опыта.

— Но всё же, — упрямо мотнул светловолосой головой Артур, внимательно глядя на меня. — Не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось.

— Не беспокойся, — отмахнулся я, улыбаясь. — Думаю, ты сможешь сам проследить за моей безопасностью.

— Что?! Подожди... Но я же не волшебник! А ты говорил, что в Хогвартс могут попасть только маги...

— Я найду способ, — уверенным голосом заявил я. — Всё-таки я не могу оставить тебя одного. У тебя здесь ни родственников, ни знакомых нет.

Артур удивлённо вскинул брови, но спорить не стал. Знал, что если я что-то решил, переубедить его практически невозможно. За много лет, проведённых вместе, он успел выучить эту мою особенность наизусть.

— И всё же, скажи, как ты собираешься это сделать? Профессором меня не возьмут, учеником — тем более, — с усмешкой поинтересовался Артур, откидываясь на перила крыльца.

— Я об этом ещё как-то не думал, — признался я, приглаживая волосы. — Может, просто тайком провезу тебя в школу. Сегодня я в Косом переулке видел что-то по типу сундуков с незримыми чарами расширения. Ты не поверишь, но там внутри может умещаться целый дом! Так что, если я захочу провезти тебя в Хогвартс, проблем не должно возникнуть. Меня волнует другой вопрос. Если жить ты ещё можешь в том же сундуке или моих покоях, то я совершенно не могу придумать, как сделать так, чтобы ты мог выходить на улицу или куда-то ещё. Сомневаюсь, что тебе понравится почти целый год провести чуть ли не взаперти.

— А разве у вас, ну, у волшебников, нет какого-нибудь заклинания, чтобы изменить внешность? — поинтересовался Артур, склонив голову набок. — Я мог бы иногда принимать твой облик и выходить потренироваться или сделать ещё что-нибудь. Конечно, с магией выйдет загвоздка, но думаю, что я смогу как-нибудь выкрутиться.

— Точно! — воскликнул я, проклинания свою недогадливость. — Ты гений! Есть одно зелье, которое на час превратит тебя в другого человека, так что что-то подобное вполне можно осуществить. О! Ещё есть одно заклинание, которое может сделать тебя невидимым. Правда, опытные волшебники смогут распознать твоё присутствие, поэтому зелье во многом выигрывает.

— В общем, у нас ещё есть время, чтобы принять решение, — подытожил Артур, потягиваясь. — Предлагаю отправиться спать. Утро вечера мудренее, как говорится, а завтра у тебя встреча с этим твом Думбльдором.

— Дамблдором, — со смехом поправил друга я.

— Не вижу разницы, — отмахнулся Артур и, не выдержав, рассмеялся.

Поддавшись всеобщему настроению, я тоже улыбнулся. Действительно, зачем сейчас ломать голову над проблемами, которые ещё не наступили? Главное, что Артур рядом, и вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Поднявшись с крыльца, я потянулся и почувствовал, как приятно ноют мышцы после тренировки.

В доме было прохладно и уютно. Артур сразу же направился в спальню, которую я уступил, и я, помедлив, последовал его примеру. Король былого и грядущего был прав. Мне действительно стоило набраться сил перед завтрашним днём.

Я уже собирался лечь спать, когда моё внимание привлекла волшебная палочка, которую я выложил почти сразу же после того, как вернулся домой. Несмотря на то, что мне куда удобнее и привычнее было обходиться без неё, в школе никто не будет знать моей истинной личности и, чтобы слиться с толпой, мне придётся привыкнуть использовать её.

Вздохнув, я взял в руки волшебную палочку, которая чуть потеплела и выпустила из себя разноцветные искры, и взмахнул ею, пробормотав:

— Lumos! — шарик света легко вспыхнул на конце палочки, а потом, повинуясь моей воле, медленно оторвался от неё и, поднявшись в воздух, потух. Довольно кивнув, я отложил магический инструмент на стол и, закрыв глаза, погрузился в объятия Морфея.

От автора:

С Новым годом! Всем счастья, здоровья и хорошего настроения! 🎄⛄❄️

Подписывайтесь на наш официальный телеграм-канал:

https://t.me/PiXiE_studio_ff

От Беты:

Проверено! Чуть не забыла это сделать... И от меня всех с Новым годом! Пусть все ваши желания исполнятся и не будет грусти! ❆‎ܓ(｡◠ ꇴ ◠｡ )

1) Я не нашла упоминания о том, сколько лет было Артуру, когда он погиб. Если я не права, то поправьте меня.

Вернуться к тексту

03.08.1991

Утро выдалось на редкость солнечным и тёплым, что я счёл довольно хорошим знаком. Признаться честно, я не особо волновался перед встречей с Дамблдором. Вряд ли директор Хогвартса окажется опаснее Морганы. Единственное, чего я действительно опасался — это попасться на том, что я не знаю чего-то, что знают все волшебники. Всё-таки я множество веков жил один, практически не выходя в люди, поэтому мои страхи были совсем не беспочвенными.

На кухне меня ждала тарелка с чем-то, похожим на жареное мясо, и овощами. Я удивлённо приподнял брови. На кухне был полный порядок, а значит, Артур вряд ли готовил здесь, ведь Пендрагон не мог успеть разобраться в непривычной для него технике. Но тогда как?..

Высунув голову в окно, я всё понял. В метрах десяти от дома было явственно видно пепелище от потухшего костра. Теперь-то понятно, как экс-король приготовил свой кулинарный шедевр. Хоть что-то со временем не меняется...

Позавтракав, я поблагодарил Артура за еду, хоть и немного съязвил по поводу приготовления пищи на открытом огне в XX веке. Тот лишь отмахнулся, заявив, что главное — вкус, а не способ готовки. Спорить я не стал, в желудке приятно урчало, а это был лучший аргумент в пользу друга.

Наконец, пришло время отбытия. Отыскав в кабинете порт-ключ, разноцветный шерстяной носок, и чувствуя себя крайне глупо, я сжал его в руке и уставился на часы, висящие на стене. Пятьдесят восемь минут... Пятьдесят девять... Двенадцать часов!

Как только часы пробили двенадцать, я почувствовал, будто какой-то крюк чуть ниже пупка вздёрнул меня вверх. Перед глазами потемнело, в лёгких неожиданно перестало хватать воздуха, уши заложило и... Рывок! Всё прекратилось почти так же быстро, как и началось. Открыв глаза, я обнаружил, что стою перед гигантским замком, поражающим своей красотой. Это и был Хогвартс.

Перу трудно передать всё то великолепие, которым обладает этот прекрасный замок, но я, пожалуй, попробую это сделать. Хогвартс был построен в готическом стиле. Чем-то он даже напоминал по-своему родной дворец в Камелоте. Наверное, из-за стрельчатых арок, высоких узких окон и каменных резных украшений. Замок был похож на военную крепость, стены которой венчали устремлённые в небо башни и шпили.

— Добрый день, Александр! — раздался чей-то старческий голос позади меня. Чуть вздрогнув, я обернулся и посмотрел на говорящего. Им оказался старик с длинной белой бородой, в которую зачем-то были вплетены ленты и бубенчики. Он был одет в вырвиглазную мантию оранжевого цвета, украшенную подвижными изображениями зелёных драконов. — Вы должно быть Александр Килгарра, новый профессор Истории Магии? Позвольте представиться, моё имя Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Я являюсь директором этой прекрасной школы, верховным волшебником Визенгамота, президентом Международной Конференции Магов, а также скромным обладаетем ордена Мерлина I степени, — «Ключевое слово — "скромным"» — подумал я, пожимая протянутую руку, на пальцы которой зачем-то были нанизаны многочисленные кольца.

— Да, я Александр Килгарра, — подтвердил я, кивая. — Приятно познакомиться, мистер Дамблдор.

— Взаимно, мой мальчик, взаимно, — произнёс Дамблдор, и я едва сдержал рвущийся наружу смешок. "Мой мальчик"... Интересно, что бы сказал Дамблдор, если бы узнал, что "его мальчик" старше него самого во много раз? — Как вам Хогвартс?

— Я ещё не успел осмотреться, — пожал плечами я и перевёл взгляд с замка на его окрестности. Оказалось, что рядом со школой находилось большое озеро, а вдали чернел мрачный лес, около которого одиноко стояла небольшая хижина. — Но на первый взгляд, замок кажется довольно красивым.

— Рад, что вам нравится, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор, однако в его глазах не было ни намёка на доброту. — Вы же учились в Колдовствореце, не так ли?

— Э-э-э... Да, конечно, — нескладно отозвался я, внутренне холодея. Ложь никогда не была моей сильной стороной, и если Дамблдор продолжит свои расспросы, то я могу не суметь поддержать свою легенду.

— Прекрасно! Думаю, вы сможете рассказать много всего интересного об отличиях вашей школы от Хогвартса, — заявил Дамблдор, выжидательно глядя на меня.

— Эм... Боюсь, что нет, мистер Дамблдор, — покачал головой я. — К сожалению, на мне висит клятва... Ничего не могу вам сказать.

— Что же... Может, этоти к лучшему, — отступил Дамблдор, буравя меня внимательным взглядом. — Предлагаю вам поторопиться — с минуты на минуту начнётся педсовет, где я представлю вас нашему дружному коллективу.

Я согласно кивнул и поспешил за Дамблдором внутрь замка. Тот, к слову сказать, внутри выглядел ничуть не хуже, чем снаружи. Замок украшали разнообразные статуи, рыцарские латы, многочисленные живые портреты, которые меня довольно впечатлили, разноцветные витражи, вырезанные на стенах и дверях узоры... Признаться, Хогвартс был даже красивее, чем родной Камелот. Но, разумеется, об этом никогда от меня не узнает ни одна живая или не очень душа. Особенно Артур.

Внутри замок поражал своей масштабностью. Коридоры, казалось, тянулись бесконечно, сворачивая в неожиданных направлениях, а лестницы то поднимались, то опускались, словно живые. Дамблдор шёл уверенно, будто знал здесь каждый камень, и я старался не отставать, попутно разглядывая окружающую обстановку. Заметил, что многие портреты на стенах с интересом наблюдали за нами, перешептываясь между собой. Некоторые даже приветственно кивали, что немного смущало.

Наконец, Дамблдор остановился перед какой-то дверью. Открыв её, он вошёл внутрь, а за ним и я. Зал, в котором мы оказались, был относительно небольшим. Большую его часть занимал длинный стол, за котором восседали чинная пожилая женщина со строгим лицом и собранным на затылке пучком волос, одетая в изумрудно-зелёную мантию, её пухленькая соседка с добрым лицом и чуть вьющимися седыми волосами, оживлённый коротышка, воодушевлённо о чём-то повествующий бледному мужчине в странном фиолетовом тюрбане, от которого веяло какой-то странной, потусторонней энергией. Я неосознанно нахмурился и сделал мысленную пометку позже получше присмотреться к этому чудаку. Мой тысячелетний опыт доказывал, что всегда лучше проверить свои подозрения, чем наплевать на них и в итоге остаться у разбитого корыта.

Оторвавшись от изучения подозрительного преподавателя, я перевёл взгляд на оставшихся профессоров. В зале также сидели темнокожая женщина в компании ещё нескольких учителей своего пола, огромный, просто гигантский мужчина, в родственниках которого явно затесалась пара-тройка великанов, и незнакомка с кудрявыми волосами и выпученными глазами, сидящая в компании бутылки чего-то явно довольно крепкого. Немного в отдалении ото всей этой доброй компании, примостившись к стене, стоял бледнолицый человек в траурной чёрной мантии с длинными сальными волосами, орлиным носом и грозным взглядом тёмных глаз, сообщающим, что он не постесняется прямо на месте прибить того неудачника, который осмелиться приблизиться к нему ближе, чем на пару метров.

— Вот мы все и в сборе! — довольно возвестил всех Дамблдор. — Дамы и господа, позвольте представить вам профессора Килгарру, который в этом году будет вести Историю Магии! — мне не очень понравился его нажим на словах "в этом году", но я предпочёл сделать вид, что ничего не заметил, поскольку конфликтовать с кем-либо мне не особо хотелось, да и не поймут меня...

— О, Альбус, вы наконец-то уволили старика Бинса? — оживилась одна из учительниц, на что другая довольно сухо ей ответила:

— Боюсь, многоуважаемый директор тут не причём, дорогая Аврора. Профессор Бинс продолжал бы читать свои не особо информативные лекции сладко спящему классу, если бы не вмешался Попечительский Совет и Министерство. Надеюсь, что с новым преподавателем, — она чуть кивнула в мою сторону. — подобная ситуация не повториться.

— Кхм... — откашлялся Дамблдор, обращая на себя внимание присутствующих. — Септима, мы здесь собрались не для обсуждения последних сплетен. Александр, мой мальчик, позвольте я представлю вам ваших новых коллег. Это Минерва Макгонагалл, декан Гриффиндора и учитель Трансфигурации, — кивок в сторону строгой женщины, которая чем-то неуловимым напоминала мне кошку. — Помона Стебль, декан Пуффендуя и профессор Травологии, — мне приветливо улыбнулась седоволосая женщина. — Филиус Филитвик, декан Когтеврана и преподаватель Заклинаний. — Северус Снейп, декан Слизерина и школьный зельевар. — меня наградил хмурым изучающим взглядом исподлобья. — Аврора Синистра, преподаватель Астрономии. Квиренус Квирелл, учитель ЗОТИ, — так вот как зовут чудака в его не менее странном тюрбане... — Септима Вектор и Батшеда Бабблинг, профессора Нумерологии и Древних Рун соответственно. Сивилла Трелони, наша прорицательница. Роланда Трюк, учитель Полётов. Поппи Помфри, целительница. Рубеус Хагрид, Хранитель ключей Хогвартса. Ну и, конечно же, Чарити Бербидж, преподаватель Маггловедения.

Я постарался запомнить всех представленных мне учителей, попутно отмечая про себя, кто из них может представлять опасность или быть полезным в будущем. Интуиция мне подсказывала, что в этом замке всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Очень рад со всеми вами познакомиться, — произнёс я, стараясь придать своему голосу как можно больше дружелюбия. — Надеюсь, мы сработаемся.

После моего приветствия в зале повисла неловкая тишина. Казалось, все присутствующие внимательно изучали меня, пытаясь разгадать, что же я собой представляю. Первым тишину нарушил Дамблдор:

— Итак, друзья мои, — обратился он к преподавателям. — Думаю, пора перейти к обсуждению насущных вопросов. В частности, распределению первокурсников по факультетам и организации учебного процесса.

После этих слов педсовет перешёл в более привычное для таких мероприятий русло. Обсуждались учебные планы, предстоящие мероприятия и прочие организационные вопросы. Я старался внимательно слушать, запоминая как можно больше информации о жизни школы. В конце концов именно мне предстоит жить здесь ближайшие семь лет и, помимо охраны внука Смерти, вести Историю! Да и ещё требуется не выдать, что я хоть как-то отличаюсь от присутствующих здесь магов... Хотя, после того как я на протяжении нескольких лет успешно выдавал себя за обычного человека в Камелоте, подобное не должно быть чем-то сложным... Наверное.

Вскоре собрание подошло к концу и преподаватели начали расходиться по своим делам. Дамблдор жестом подозвал меня к себе.

— Александр, мой мальчик, — произнёс он, когда мы остались одни. — Надеюсь, вам понравилась наша скромная компания. Я бы хотел попросить вас пройти в мой кабинет. Вы всё-таки довольно... гм... молодой человек для подобной должности, и мне следует проверить ваши знания и умения...

Я кивнул, подбираясь. Я, конечно, успел уже прочитать несколько книжек из тех, что оставил мне Мори, но не был уверен, что пройду тест директора. А впрочем... Историю я теперь более-менее знаю, поэтому можно попробовать, если что, как-нибудь выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Ну, что же... Тогда предлагаю вам начать, мой мальчик. В каком году произошло первое восстание гоблинов?

Я на мгновение замер, перебирая в уме даты из книг Мори. Первое восстание гоблинов… Это же было в 1612 году, если не ошибаюсь. Гоблины под предводительством Ургака Блокнорна взбунтовались против волшебного гнёта в Уэльсе. Я решил не рисковать и ответил уверенно:

— В 1612 году, сэр. Восстание Ургака Блокнорна, жестоко подавленное министром магии Аргусом Дирком.

Дамблдор прищурился, блеснув глазами за полукруглыми очками. Его пальцы с кольцами забарабанили по столу, а бубенчики в бороде тихо звякнули.

— Верно, — протянул Дамблдор после паузы, и в его голосе проскользнули недовольные нотки. Кажется, что он не очень-то был доволен тем, что я ответил правильно. — А кто был министром магии в 1717 году, во время второго восстания?

Я мысленно перелистал страницы книг Мори. 1717-й… Это был Йозефин Флинт, женщина-скандалистка, чья политика по отношению к гоблинам только разожгла бунт.

— Йозефин Флинт, сэр. Её жёсткие меры привели к резне в Хогсмиде, — ответил я твёрдо, стараясь не выдать волнения. Дамблдор кивнул, но его взгляд стал острее, словно он пытался заглянуть мне в душу. В ту же секунду я почувствовал лёгкое, но весьма настойчивое ощущение чьего-то присутствия в своей голове и, не раздумывая, выкинул директора, а это был именно он, из своего разума. Тот чуть покачнулся, но больше в голову мне не лез, хотя его взгляд стал ещё пронзительнее.

— Хорошо, — произнёс Дамблдор, не отводя от меня пронизывающего взгляда. Бубенчики в его бороде снова звякнули, когда он наклонился вперёд. — А теперь что-то посложнее. Расскажите о роли Барнабаса Деверилла в Первой Континентальной Магической Конференции 1692 года. Имя знакомо?

Я внутренне напрягся, но память не подвела. Книги были полны таких деталей. Барнабас Деверилл — маг из Йеля, один из основателей Международной Конференции Магов, но его роль в первой встрече была спорной.

— Барнабас Деверилл выступал за статут секретности, — ответил я спокойно. — но его обвиняли в саботаже переговоров с французскими магами. В итоге конференция провалилась, что привело к Международному Статуту о Секретности в 1692-м.

Дамблдор ещё больше сник, но всё же не отступил. Он продолжил закидывать меня самыми разными каверзными вопросами, надеясь, что я сдамся, оступлюсь, но безуспешно. Я с лёгкостью парировал все его попытки, даже начиная наслаждаться этим противостоянием. Спустя ещё пару десятков самых разных вопросов на самые разные темы, директор неохотно признал:

— Возможно, вы действительно достаточно квалифицированны для должности преподавателя. Добро пожаловать в Хогвартс, мой мальчик! А теперь я предлагаю обсудить некоторые тонкости нашего трудового договора. Вам будет предоставлена оплата в размере ста галлеонов в месяц, а также отдельные покои в Хогвартсе, рабочий кабинет и класс, в котором вы будете проводить свои уроки.

— Хорошо, — кивнул я, мысленно переводя галлеоны в более удобную мне единицу измерения. Судя по всему, зарплата у меня будет куда выше, чем была, когда я жил в Камелоте. Впрочем, сейчас мне нет особой надобности в деньгах. — Где нужно поставить свою подпись?

Дамблдор натянуто улыбнулся, доставая из ящика стола пергамент с аккуратно выписанным текстом договора. Я пробежал глазами строки: стандартные обязательства, запрет на разглашение тайн школы, несколько туманных пунктов о лояльности… А вот это уже интересно!

Я быстро пробежал глазами договор, и мой взгляд зацепился за тот самый пункт о "лояльности". Он был сформулирован расплывчато: "Профессор обязуется сохранять полную лояльность интересам Хогвартса и его директора в случае чрезвычайных обстоятельств". Что ж, туманные формулировки — это всегда повод насторожиться. Особенно, если они содержаться в магическом контракте. Особенно, если его подписывают с человеком, от которого можно ожидать сколько угодно неприятностей.

Я остановился на этом пункте и задал прямой вопрос:

— Что вы подразумеваете под "чрезвычайными обстоятельствами", директор? И что конкретно считается "интересами Хогвартса"?

Дамблдор на мгновение замялся, но тут же восстановил свой обычный доброжелательный вид.

— Александр, — Дамблдор вновь прищурился. — позвольте мне прояснить. "Чрезвычайные обстоятельства" — это любая ситуация, которая может поставить под угрозу безопасность школы, её учеников или преподавателей. Это может быть как нападение извне, так и внутренние беспорядки. "Интересы Хогвартса" же охватывают сохранение его репутации, стабильности и, конечно же, защиту всех, кто находится под его сводами. Ваш долг, как и любого члена нашего преподавательского коллектива, — действовать в соответствии с этими принципами, даже если это потребует от вас выхода за рамки обычных обязанностей.

— Понятно, — я кивнул, но внутренне уже анализировал полученную информацию. Эта фраза действительно была расплывчатой, но и достаточно ясной. "Любая ситуация". Это означало, что Дамблдор оставлял себе широкое поле для маневра. Моя тысячелетняя практика подсказывала, что подобная двусмысленность в магических договорах никогда не бывает случайной. Она служила инструментом для тех, кто стремился к максимальному контролю.

— Я готов подписать, — произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно. — Однако, прежде чем это сделать, я хотел бы внести некоторые правки. Не примите на свой счёт, директор, но я считаю, что в магических контрактах требуется ясность и недвусмысленность во избежание казусов и проблем.

— Я понимаю ваше желание проявить осторожность, Александр, — проговорил Дамблдор. — но, боюсь, внесение правок в стандартный договор Хогвартса может быть несколько проблематично.

— Я не сомневаюсь в вашей компетентности, директор, — ответил я. — однако, как человек, проведший немало времени в изучении древних текстов и правовых документов, я убежден, что чёткость формулировок — залог долгосрочного и взаимовыгодного сотрудничества. Например, пункт о "чрезвычайных обстоятельствах" я бы предложил конкретизировать, добавив перечень возможных угроз, который будет одинаково понятен всем сторонам.

Я взял перо и, не дожидаясь ответа, начал аккуратно выводить на полях договора: "К чрезвычайным обстоятельствам относятся: внешние враждебные вторжения, массовые беспорядки, угрозы магического или немагического характера, затрагивающие жизнь и здоровье студентов или преподавателей, а также любые иные ситуации, представляющие прямую и немедленную опасность для обеспечения образования в школе".

— И в отношении "интересов Хогвартса", — продолжил я. — я бы добавил уточнение: "включая, но не ограничиваясь, поддержанием мира и порядка в стенах школы, защитой академической свободы и обеспечением безопасной образовательной среды". Думаю, такие дополнения сделают договор более прозрачным и исключат возможность двойного толкования.

Дамблдор внимательно наблюдал за моими действиями, его взгляд стал ещё более пронзительным. Он не произнёс ни слова, но лёгкое подрагивание его глаза говорило, что директор не очень-то и доволен таким исходом событий. Конечно, ведь предыдущий контракт мог бы позволить ему в любой момент заявить о том, что настали "чрезвычайные обстоятельства" и мне теперь нужно беспрекословно подчиняться ему. Но я тоже не лыком шит.

— Весьма… обстоятельный подход, — наконец произнёс директор, — Впрочем, я ценю ваше стремление к ясности. Давайте рассмотрим ваши предложения, мой мальчик.

Спустя несколько часов мы наконец более-менее пришли к компромиссу и подписали договор. Дамблдор весьма безуспешно пытался заменить формулировки на наиболее прозрачные, а значит, и те, которые он сможет с лёгкостью трактовать в свою пользу, а я со своей стороны пытался сделать их чёткими и ясными. Я прекрасно осознавал опасность со стороны Дамблдора и то, что именно от директора мне в итоге и придётся защищать внука Смерти, а значит, мне не стоило давать ему в руки потенциальные рычаги управления. Однако в конце концов его аргументы исчерпались, а я всё также продолжал стоять на своём, и Дамблдору нехотя, но пришлось уступить.

— Мерлинова борода! — внезапно охнул директор, переведя взгляд на массивные часы, висящие на стене. Я дёрнулся, а моя рука сама собой потянулась к лицу — ощупать его в поисках упомянутой бороды, которой, к моему величайшему облегчению, там не оказалось. Хотя, конечно, откуда ей там взяться?..

К счастью, Дамблдор так и не заметил моих весьма подозрительных манипуляций. Отвернувшись от часов и повернувшись ко мне лицом, он заявил:

— Ну, что же, мой мальчик... Предполагаю, вы останетесь в Хогвартсе до начала учебного года?

— Боюсь, что нет, директор, — покачал головой я, поднимаясь со своего места. — До начала учебного года тался ещё почти месяц, а мне стоит успеть привести свои дела в порядок перед отъездом, — произнёс я и, скрестив пальцы за спиной, продолжил: — Было приятно с вами пообщаться, но я вынужден откланяться.

— Ну, что же... До свидания, Александр! — попрощался со мной Дамблдор, тоже поднимаясь со своего места. — Вас проводить?

— Не стоит утруждаться, — покачал головой я, уверенно направляясь к выходу из кабинета.

— А вы неплохо ориентируетесь в замке, мой мальчик! — донеслось до меня в след. Я развернулся и просто ответил:

— Спасибо, директор. Я неплохо ориентируюсь в подобных местах.

Выйдя из кабинета директора, я почувствовал облегчение, смешанное с предвкушением. Задача выполнена, контракт подписан, и теперь я мог спокойно провести оставшееся время с Артуром. Возможно, стоило также совершить повторную вылазку в Косой промежуток переулок, а также попробовать узнать личность внука Мори. Ведь мне нужно знать, кого мне защищать!

Уже оказавшись за пределами замка, я вдохнул полной грудью свежий воздух. Несмотря на сомнения и некоторую опаску, связанную с Дамблдором, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Я не только успешно прошёл собеседование, но и сумел отстоять свои права, избежав ловушек, которые мог таить в себе магический контракт, что было весьма неплохо... для начала.

— До свидания, Хогвартс. Пока что, — пробормотал я, направляясь прочь с территории школы. Время покажет, насколько долгим будет моё пребывание здесь, но одно я знал точно: скучно мне точно не будет.

От автора:

Эта глава должна была выйти 6 февраля... Но не судьба(

От Беты:

Проверено! Классно, мне нравится очень. А вам?)

10.08.1991

Тихонько напевая себе под нос один прилипчивый мотив, я сидел за своим рабочим столом, с интересом изучая свою волшебную палочку, купленную у Олливандера. Пусть мастер волшебных палочек и не смог определить материал, из которого был создан данный магический инструмент, но всë же я решил испытать свою удачу, определив его своими силами. Несмотря на то, что без палочки мне было куда проще творить волшебство, но всë же в ней чувствовалось что-то очень знакомое, родное. Но что это могло быть по-прежнему остаëтся для меня неразгаданной тайной.

Приблизив к палочке небольшой светящийся шарик, я прошептал заклинание, найденное в одной из моих книг. Оно должно было помочь приблизительно определить древесину и сердцевину моего инструмента. Но результаты были очень, очень странными. Древесину чары так и не сумели определить, а вот сердцевина, если верить заклинанию, была плотно связана с огнëм, но при этом не являлась ни пером феникса, ни жилой дракона. Она была чем-то иным. В голове промелькнула одна безумная догадка. А что если...

Поднявшись со стула, я неспешно подошëл к шкафу, достав оттуда дорожный плащ и небольшой саквояж. У меня появилась одна небольшая теория, но еë мне ещë предстоит проверить...

* * *

Румыния. Драконоведческий заповедник.

Погода портилась. Небо закрыли тяжёлые, свинцовые тучи, словно желая надëжно упрятать солнце от глаз обитателей третьей планеты. Сильнейший ветер сражался с могучими деревьями, пытаясь уничтожить их, вырвав вместе с корнем из плодотворной почвы. Драконологи в спешке спасались с территории заповедника, впрочем, не забывая обновлять защитные чары. Драконы же тоже не были в восторге от непогоды. Они пытались отыскать себе убежище, рычали, выпускали клубы вонючего дыма и струи огня. И посреди всего этого хаоса стоял маг. Его не замечал никто: ни драконологи, ни охранники заповедника, ни сами драконы... Наверное, этого таинственного волшебника вообще увидел только его спутник — светловолосый мужчина с красивыми голубыми глазами, облачëнный в простую, но удобную одежду и держащий руку на эфесе своего меча. Наверное, вы уже догадались, кем был этот неразлучный дуэт. Разумеется, это был я и Артур, котрого пришлось взять с собой в заповедник, поскольку экс-король заскучал. Казалось бы, что ничего особенно страшного в этом нет, не было и не будет. Ну, поскучает немного человек, помучается от безделья, но потом наверняка найдëт себе какое-нибудь интересное занятие. Но вот одним из главных недостатков бывшего короля было то, что всегда, когда становится плохо ему, плохо становится всем — это Артур гарантирует. По этой причине мне пришлось захватить друга с собой, поскольку мне не очень хотелось после прятаться по углам от чрезмерно активного Пендрагона, загоревшегося новой "гениальной" идеей.

— Моргана... Моргана тоже так могла? — шумно сглотнув, уточнил Артур, намекая на бушующий ураган, который, как можно было догадаться, был искусственно вызван мною.

— Возможно, — которотко ответил я, бросив короткий взгляд на тёмное небо. Если бы кто-то из моих старых знакомых увидел меня, то был бы очень удивлëн. Сейчас я не был привычным забавным и несколько неуклюжим Мерлином. Вместо него на холме стоял серьëзный, уверенный в себе и своих силах Маг с большой буквы.

— Пойдëм, — сказал я, когда последний из драконологов, убедившись в полной сохранности защитных чар, аппарировал, спасаясь от ненастья. Нам с Артуром же плохая погода не причиняла никаких неудобств. И это не только из-за того, что я и король (Тем более король!) были привычны к спартанским условиям, в которых нам приходилось жить во время длительных походов или охоты, но и по причине того, что я просто-напросто наложил на нас несколько изобретëнных мною заклинаний, легко справляющихся с призванным ураганом. — Нам нужно поскорее отыскать какого-нибудь дракона.

— Ты уверен, что сможешь совладать с ним? — спросил Артур. В его голове слышался явный скептицизм. Всë-таки он ещë не забыл Килгарру, который чуть не уничтожил Камелот, выбравшись на свободу не без моей помощи.

— Уверен, — отозвался я. Артур молча кивнул, но всë же краем глаза я заметил, как его рука сильнее сжала рукоять меча. Чуть усмехнувшись краешком рта, я первым начал спускаться с возвышенности.

Будучи Повелителем Драконов и довольно неплохим волшебником с тысячелетним стажем, я был абсолютно уверен, что смогу легко управиться с одним-двумя драконами. Хотя, признаться честно, когда я только узнал, что на свете всë ещë существую такие удивительные существа, как драконы, я был очень удивлëн. Ведь до этого я считал, что Килгарра был последним из их рода. Но видимо я ошибся, каюсь.

Спустившись с холма и дождавшись Артура, я двинулся в ту сторону, где ранее заприметил дракона. Если верить купленной около входа книги, это был валлийский зелëный, который отличался довольно миролюбивым нравом. Для разговора — самое то.

Спустя пятнадцать минут беспрерывной ходьбы, я наконец увидел свою заветную цель. Поплотнее западную свой дорожный плащ, я знаком попросил Артура оставаться на месте, а сам вышел на лесную опушку, с интересом оглядывая гигантского дракона. У него была болотно-зелëная чешуя, а сам он был примерно семнадцати футов длиной.

Только я открыл было рот, чтобы заговорить с драконом на его языке, в меня устремилась выпущенная негостеприимным существом струя огня. Выставив щит, я слегка поджал губы. М-да... Видимо дракон не был настроен на беседу. А значит мне придëтся немного помочь ему «настроиться».

Набрав побольше воздуха в лëгкие, я закричал на другом, неразборчивым для обычных людей языке:

— О, дракон! Остановись, выслушай меня!⁽¹⁾

Валийский зелëный замер на месте, во все свои два глаза глядя на меня. В его облике читалось глубокое удивление и... радость?

— Неужели... — пробормотал он, обнажая ряд острых зубов, которые с лëгкостью могли бы раскусить взрослого мужчину, и выдыхая из своих ноздрей столп едкого дыма. — Как ты говоришь на драконьем языке, двуногий? Ты... Ты — Повелитель Драконов?

— Да, — кивнул я, подтверждая неуверенную, но полную наивной надежды догадку дракона. — Мне нужно, чтобы ты ответил на мои вопросы, дракон. Как мне тебя звать?

— У меня нет имени, двуногий Повелитель Драконов, — ответил валлийский зелëный, встряхивая крылья. — Я никогда не думал, что на этом свете ещë остались Повелители Драконов. Мой прадед рассказывал, что его пра-пра-прадеду рассказывали... Вообщем, последнего Повелителя Драконов видели много-много лет назад и им был Великий волшебник Мерлин. Ты его предок, двуногий?

— Хм... А если я скажу тебе, что я и есть Мерлин? — спросил я у дракона.

— Это невозможно! — прорычал дракон. — Никто, даже Мерлин, не мог бы прожить столько лет! Хотя, я немного оговорился. Это не касается Великого Дракона и таких, как он, но в нынешнее время подплемя уже не отличается подобным долголетием.

— Но это так, — улыбнулся я и, в подтверждение своих слов, произнëс классическую магическую клятву: — Да буду я лишëн магии, если в моих словах есть хоть капля лжи!

Глаза дракона широко-широко распахнулись, а из моих рук вырвалась иссиня-голубая молния, тут же ударившись о землю в метрах двадцати от меня. В знак того, что я всë ещë на лишился магии, я небрежно призвал небольшой шарик света, а после растворил его в воздухе. Во взгляде безымянного дракона появилось что-то, похожее на... уважение?

— Не может такого быть... Так ты действительно волшебник, известный в этом мире под именем Мерлин и называемый друидами, как Эмрис?

Я невесело усмехнулся и, разведя руки в стороны, произнëс:

— Что же... Приятно познакомиться, безымянный дракон. Позволишь мне дать тебе имя?

— Это будет честью для меня, Эмрис! — кивнул своей массивной головой дракон.

— Пусть отныне тебя зовут Вайноз! — подумав, заявил я. Дракон лишь кивнул в знак согласия. — Но вернулся к насущному. Мне нужно, чтобы ты, Вайноз, посмотрел на мою волшебную палочку. Мне кажется, что в ней использована частица дракона.

Вайноз скривился от едва заметного отвращения и спросил:

— Неужели тебе, Эмрис, как и обычным магам нужна эта бессмысленная палка-махалка?

— Для волшебства — не нужна, — покачал головой я. — Но для того, чтобы слиться с толпой, мне придëтся использовать еë, Вайноз. И мне очень хочется знать, из чего де она сделана.

— Ладно, — смилостивился Вайноз, махнув своим длинным зелёный хвостом. С соседнего дерева от сильного удара посыпались листья. — Показывай!

Я кивнул и, достав загадочно блеснувшую палочку, осторожно приблизил еë к дракону. Вайноз, назмурившись, произнëс:

— Да, в ней определенные есть частица кого-то из моего племени. Это может быть... — глаза дракона чуть расширились. — Это может быть... Сердце Великого Дракона?

— В палочке находится сердце Килгарры, как я понимаю? — уточнил я, чуть нахмурившись.

— Именно, Повелитель Драконов, — торжественно кивнул Вайноз. — А дерево... Думаю, я не ошибусь, если я предположительно, что это тис.

— Хм... Спасибо тебе, Вайноз, — задумчиво кивнул я, пряча свой магический инструмент обратно в карман своего плаща. Дело было сделано. Теперь я знал, что в моей палочке была частица моего старого друга... И это, признаться, казалось мне немного странным, неприятным. Я всегда считал, что трупы разумных существ должны быть похоронены. Но раз уж палочка уже сделана... Что же, тогда она послужит мне немного, а когда станет не нужна, то я предам еë земле. Да, именно так я и поступлю.

— Ты ещë вернëшься юда, Эмрис? — с надеждой в голосе осведомился Вайноз. — Я мог бы познакомить тебя с моими братьями и сёстрами.

— Я вернусь, Вайноз, — клятвенно пообещал я. — Рано или поздно, но вернусь. До встречи!

— До встречи, Эмрис! — эхом отозвался дракон.

От автора:

Ловите дополнительную главу! Кстати, думаю, что дальше дело пойдёт живее и продолжение будет выходить почаще, ведь гг наконец-то отправляется в Хогвартс...

От Беты:

Проверено! Классненько. А вам как? o(〃＾▽＾〃)o

1) Выделенные слова = драконий язык

Вернуться к тексту

31.08.1991

Большой алый паровоз, выпускающий вверх клубы едкого дыма... Громкие крики, весёлый детский смех, причитания озабоченных отъездом своих любимых сыновей и дочерей родителей... Кваканье жаб, недовольное мяуканье кошек, крысиный и мышиный писк, лай собак, уханье сов... Да, я гордо стоял на платформе 9 и 3/4, изредка кидая донельзя озабоченные взгляды на свой чемодан, на который я, чуть помучившись, наложил чары незримого расширения и облегчения веса, а также ещё несколько мелких, но весьма полезных заклинаний, благодаря которым внутри моего багажа располагалась довольно уютная и просторная квартирка, где сидел... Совершенно верно! Артур Пендрагон собственной персоной.

Вместе с экс-королём мы довольно долго обсуждали варианты того, что же нам, собственно, с ним делать. Конечно, можно было оставить его у меня дома, но я искренне переживал насчёт того, что друг просто свихнётся от томительного одиночества. А в общество выпускать его было категорически нельзя. И не потому, что у него не было никаких документов (для меня это вообще не проблема), а потому, что он ещё просто-напросто не привык к современному быту, спотыкаясь на самых элементарных, как казалось бы, вещах. Поэтому было решено, что Артур едет со мной. Естественно, тайно, ведь в Хогвартсе вряд ли кто-то обрадуется нежданному «зайцу».

Бросив взгляд на наручные часы, я подхватил чемодан и поспешил в поезд. До отбытия оставалось полчаса, но мне стоило занять место заранее. В этот раз администрация Хогвартса явно поскупилась на новый портключ и меня отправили вместе с моими будущими учениками ехать на поезде, в то время как остальные преподаватели готовятся к прибытию школьников в замке.

Я без особого труда нашёл свободное купе, которое тут же занял, осторожно поставив свой чемодан под сидение и усевшись поближе к окну в ожидании отбытия. Бо́льшая часть школьников всё ещё прощалась со своими родителями, но кто-то уже начал занимать себе и своим друзьям места.

От нечего делать, я стал изучать своих будущих учеников и их родителей, прощающихся за окном. Мой взгляд практически сразу упал на особо шумную рыжую семейку. Матерью, судя по всему, была полноватая и несколько суетливая женщина, отцом — щуплый мужчина в очках, который нервно поглядывал по сторонам. Дети же... Самым старшим из них был напыщенный парень в очках, у которого была прилизанная шевелюра и на мантии которого гордо сверкал начищенный до блеска значок старосты. По обе стороны от него стояли рыжеволосые близнецы, которые что-то выговаривали брату, а тот стоически пытался игнорировать их. Выходило не очень. Также в семье был неопрятный мальчик одиннадцати-двенадцати лет на вид и десятилетняя девочка в... ночной сорочке и резиновых сапогах? Да уж... Мне-то точно не понять современных магов и их пристрастия в одежде.

Вздохнув, я бросил последний тоскливый взгляд в сторону платформы и резко задёрнул шторы взмахом волшебной палочки, а после, немного поразмыслив, запер дверь. Мне не особенно улыбалось ехать в чьей-либо компании.

К слову сказать, после долгих тренировок моя волшебная палочка стала слушаться меня куда лучше. Теперь она, казалось, предугадывала ход моих мыслей и колдовать получалось немного проще. Однако я всё ещё был не очень доволен своим инструментом. Для меня палочка была скорее вынужденным ограничителем, чем незаменимым помощником.

Встряхнув головой, я взял в руки очередную книгу по истории под названием «Взлёт и падение Тёмных искусств». Все учебники, которые использовали школьники, я уже изучал. Надо сказать, что учить там нужно было всего ничего. Дат было совсем немного, а сложность доставляли разве что многочисленные гоблинские войны. Кстати, именно этой теме и была посвящена бо́льшая часть школьной программы, что не могло не удивлять меня. Мне казалось, что волшебникам стоило изучать свою историю или хотя бы историю обычных людей. Или хотя бы стоило переименовать «Историю Магии» в «Историю Гоблинов». Чтобы не путаться.

Но особенно странно было читать раздел истории, посвящённый... Правильно. Эпохе короля Артура. Точнее, моей эпохе, если верить книгам некой Батильды Бэгшот.

Волшебники-историки были... полными идиотами, олухами и глупцами. Когда я впервые прочитал то, что они написали про нас с Артуром, то я чуть не словил сердечный приступ. Оказывается, что я моложе чуть ли не на полвека, чем думал! А ещё я учился в Хогвартсе. На Слизерине, если быть точным. Уж не знаю, зачем я тогда вообще отправился к обычным людям, но да ладно. Ещё я узнал, что мой волшебный дар был известен всем в Камелоте (!!!), а также я был чуть ли не главным советником Артура. Тот, кстати, в книгах почти не фигурировал. Да и вообще в книгах не было рассказано о тех событиях, которые мы пережили. В них просто восхваляли великого волшебника Мерлина (то бишь меня), ругали Мордреда и Моргану... И на этом всё.

Меня такой расклад событий, естественно, не устраивал. Давать детям неправильные знания мне совсем не улыбалось. Пусть я ехал в Хогвартс всего на жалкие семь лет, но за это время я собирался принести школьникам максимальную пользу. Пусть уж меня запомнят как хорошего учителя, который действительно смог научить студентов нормальной истории.

Мой предшественник, профессор Бинс, преподавал в Хогвартсе довольно продолжительное время. Несколько столетий точно. Поговаривали, что учить детей он начал ещё во времена Основателей школы. Правда это или же нет — мне неизвестно. Но мне известно, что в настоящий момент хорошим преподавателем он точно не является. С каждым годом результаты учеников Хогвартса по истории Магии на экзаменах всё падают и падают. А Бинсу на это немножечко так наплевать. Никто в Хогвартсе даже не был уверен, что приведение вообще осознаёт, что у него есть ученики. Каждый день в определённое время он залетает в свой кабинет, читает лекцию, а после преспокойно улетает. На вопросы он реагирует только с вероятностью 50%, а расписание его уроков никогда не меняется.

Поезд тронулся с места. Зевнув, я откинул голову назад и закрыл глаза, погружаясь в сладостную дрёму. Дорога предстояла долгая... Хотя, без всяких сомнений, Хогвартс-экспресс был в разы удобнее лошадей, на которых мне приходилось путешествовать тысячу лет тому назад...

* * *

Разбудил меня громкий, не терпящий возражений стук в дверь. Протерев заспанные глаза, я нехотя вытащил волшебную палочку и небрежно взмахнул ей, снимая запирающие чары. В тот же миг дверь купе отворилась, и внутрь заглянула полная женщина с дружелюбной улыбкой на лице и с небольшой ямочкой на подбородке. В руках она держала тележку с самыми разнообразными сладостями. Там был и шоколад, и конфеты, и пирожные, и кексы, и пироги... Казалось бы, это была самая что ни на есть обычная продавщица. И я бы не обратил на неё никакого внимания, если бы не одно ма-аленькое «но». Её взгляд.

Глаза у ведьмы были неприятно внимательными, оценивающими, холодными. Не переставая улыбаться, она изучала меня, выискивала слабые места. Складывалось ощущение, будто незнакомая продавщица решала напасть или же нет.

— Что-нибудь из тележки, дорогой? Тыквенный пирог? Шоколадную лягушку? — беспечно предложила ведьма. Я покачал головой, не сводя с неё напряжённого взгляда:

— Нет, благодарю. Я не голоден.

— Вы уверены? — продолжала настаивать подозрительная продавщица. — Дорога предстоит долгая.

— Да, я уверен, — спокойно ответил я, мило улыбнувшись и посмотрев ведьме прямо в глаза. Нужно быть полным идиотом, чтобы есть из рук тех, кто ведёт себя так подозрительно. А я идиотом не был. По крайней мере, мне очень хотелось бы на это надеяться.

Даже услышав прямой отказ, женщина продолжала стоять на одном месте, буравя меня пристальным взглядом. Я приподнял левую бровь, и она неожиданно произнесла:

— Кто вы? Вы точно не ученик. Что вы делаете в Хогвартс-экспрессе?

— Я новый преподаватель, профессор Александр Килгарра. В этом году буду вести Историю Магии в Хогвартсе, — коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности. — Я нахожусь в поезде, очевидно, потому что еду в школу, как и все здесь. Или же почти все, — добавил я, окинув волшебницу перед собой выразительным взглядом. Однако та не дрогнула под ним, продолжая стоять передо мной со странным выражением лица.

— Нет... Ты не можешь быть просто преподавателем... — продолжала бормотать незнакомка. Внезапно она резко выпрямилась и скороговоркой произнесла, наклонившись к самому моему уху: — Выйдем и поговорим в другом месте, милок. Здесь и у стен есть уши.

Я резко выдохнул, вскидывая руку и в последний момент останавливаясь, чтобы не откинуть странную ведьму в противоположную стенку при помощи магии, которая бурлила в моих жилах. А та, казалось, ничего и не заметила. Одарив меня напоследок ещё одним пронзительным взглядом, она толкнула тележку и вышла из купе. Но посыл я понял. Она хотела, чтобы я пошёл за ней. Но стоит ли мне делать это?

Я задумчиво почесал нос указательным пальцем. Итак... Если я останусь здесь, то потеряю возможность узнать, что не так с этой загадочной женщиной. А если пойду... Думаю, что справиться с ней в случае нападения мне не составит большого труда. Все те века, которые я провёл в одиночестве, я не сидел сложа руки, а оттачивал своё мастерство в области магии. Я был уверен, что сейчас на свете нет волшебника, способного сравниться со мной по силе.

Приняв решение, я тяжело вздохнул и поднялся с места. Взмахнув палочкой, я на всякий случай накинул на свой чемодан с «контрабандой» заклинание невидимости, а после уменьшил его и спрятал в карман своей мантии. Оставлять его здесь было бы полным безрассудством. Поезд полон детей, которые могут ради шутки стащить чемодан. И тогда прощай, Артур!

Быстрым шагом я покинул купе. Ведьма поджидала меня в нескольких метрах от него. На её лице при виде меня на сущие секунды появилась странная усмешка, которая, впрочем, тут же пропала, словно её и не было. Не говоря ни слова, она развернулась и двинулась дальше по коридору вагона. Я поспешил за ней, впрочем, не ослабляя бдительности. Однако всего через пару минут я неожиданно осознал, что мы каким-то неведомым мне образом оказались на... на крыше Хогвартс экспресса.

— Ну что, профессор Килгарра, — проговорила ведьма, обернувшись ко мне. На её лице сияла лёгкая, самодовольная усмешка. — Подходящее место для разговора, не правда ли?

Я огляделся. Ветер трепал мои волосы, а вокруг расстилался бескрайний горизонт. Ни души, кроме нас двоих. Да... Это просто идеальное место для разговора, если, конечно, она не собиралась меня здесь скинуть.

— И для чего же понадобилось заманивать меня на крышу поезда, мадам? — спросил я, пристально глядя на нее. — Выглядит несколько… необычно для простой продавщицы сладостей.

— О! Я никогда не говорила, что я простая продавщица сладостей! — рассмеялась женщина, безумно улыбаясь. — Люди практически ничего не знают обо мне. Они покупают мои сладости — но они никогда по-настоящему не замечают меня. Но нет... Я далеко не просто продавщица, дорогой профессор Килгарра. Можешь считать меня кем-то вроде наблюдателя. Наблюдателя, который следит за безопасностью пассажиров этого поезда.

— Звучит интересно, — кивнул я. — И чем же я могу помочь вам?

— Ты вызываешь подозрение, — жёстко сказала ведьма, повернувшись ко мне лицом. — Ты явно не обычный преподаватель. Я чувствую в тебе... силу. Ты можешь представлять опасность. А дети должны добраться до Хогвартса целыми. Это моя работа. И ещё... — взгляд женщины упал ровно на мой карман, где под чарами невидимости был скрыт уменьшенный чемодан с Артуром внутри. — Вместе с тобой едет ещё один человек. Мужчина, если быть точным. Не волшебник.

Я мгновенно переменился в лице и выпрямился. Позабыв про волшебную палочку (не до неё сейчас) я вскинул руку, готовясь кинуть в ведьму первое пришедшее на ум заклинание. Одно та лишь склонила голову набок и задумчиво произнесла:

— Любопытно... Ты практикуешь магию без палочки, волшебник? На своём веку я ещё не встречала таких, как ты...

— Кто ты? — резко спросил я. Теперь мне было совсем не до шуток. Эта ведьма знала про Артура... А я не мог допустить, чтобы кто-то путал нам карты. — Как тебя зовут?

— Я уже и не помню своего имени, — доверительно сообщила мне ведьма. — Все, что я могу сказать, что, когда Хогвартс-Экспресс впервые встал на рельсы — сама Отталин Гембл предложила мне работу в этом поезд... Но довольно пустых разговоров. Ты должен сойти с поезда, волшебник, называющий себя профессором Истории Магии!

— И не подумаю, — холодно бросил я. Ведьма вздохнула:

— Что же... Ты не оставляешь мне иного выбора, маг! Я много видала за свою жизнь таких же самонадеянных глупцов, как ты... Покойся с миром! — едва договорив, она внезапно сорвалась с места. Её тело начало изменяться на моих глазах. Руки ведьмы начали трансформироваться в клешни, волосы стали дыбом и зашипели, словно змеи, а сладости, до этого спокойно лежавшие на тележке, поднялись в воздух. Однако я не дрогнул. Я был готов. Готов победить.

От автора:

Следующую главу постараюсь выложить ровно через три недели. Надеюсь, что у меня получится)

Кстати... Насчёт продавщицы из Хогвартс-экспресса... Наверное, это один из немногих персонажей, которые понравились мне в пьесе «Проклятое дитя». Мне всегда казалось довольно странным, что многие авторы не обращают внимание на тот факт, что продавщица сладостей не так проста, как кажется на первый взгляд. По-моему, она не совсем человек...

От Беты:

Проверено! Вау... Не знала такого о продавщице... А вы?

31.08.1991

— Что же... Ты не оставляешь мне иного выбора, маг! Я много видала за свою жизнь таких же самонадеянных глупцов, как ты... Покойся с миром! — едва договорив, она внезапно сорвалась с места. Её тело начало изменяться на моих глазах. Руки ведьмы трансформировались в клешни, еë волосы встали дыбом и зашипели, словно змеи, а сладости, до этого спокойно лежавшие на тележке, поднялись в воздух. Однако я не дрогнул. Я был готов. Готов победить.

До того, как ведьма успела что-то предпринять, из моей ладони вылетел бледный луч, который должен был оглушить её. Использовать что-то опасное и массовое на крыше поезда, в котором едут дети, было бы не просто глупо, но и очень жестоко. По отношению к школьникам, разумеется.

Однако продавщица не спасовала. Она ловко отразила заклинание своей преображённой рукой, использовав её как некое подобие щита, и тут же махнула ей в мою сторону. В то же самое мгновение висящие в воздухе сладости как по команде ринулись в мою сторону, в процессе удлиняясь и становясь куда более твёрдыми и жёсткими. Наверное, если бы они успешно долетели до меня, то представляли бы собой что-то по типу крупных камней, которые с лёгкостью могли бы сбросить меня с крыши поезда, но (увы и ах!) подобное для меня было не более чем мелочью, детской игрой.

Едва я увидел, как сладости ринулись в мою сторону, я сделал быстрый шаг назад, и магией заставил это весьма нестандартное оружие загореться и в сущее мгновение обратиться в пепел ещё на подлёте. В глазах продавщицы, которая поняла, что я без труда смог отразить её атаку, одновременно вспыхнули жгучая злость и удивление. Но тут она бросилась в мою сторону, и я направил на ведьму другое заклинание, которое заставило её клешни превратиться в мягкую, податливую массу, лишив её возможности атаковать. Колдунья взвыла от ярости, но не собиралась сдаваться. Она попыталась использовать змей, торчащих из её волос, но я уже был готов. Прошептав заклинание себе под нос, я выбросил руку вперёд, и поток воздуха, подобно невидимой стене, отбросил соперницу к краю крыши. Ведьма едва успела ухватиться за торчащую железку, чтобы после подтянуться на руках и не по-человечески быстро вновь встать на ноги.

— Ты силён, маг, — негромко произнесла продавщица, глядя на меня с... уважением? — Ты действительно достойный соперник. Но всё же тебе меня не одолеть. Ты ещё молод, хоть и силён и умён не по годам, а мне уже несколько сотен лет. Сегодня ты сойдёшь с этого поезда.

— Ты ошиблась, — покачал головой я. — Сегодня проиграет только один. И это буду точно не я.

— Ты слишком самоуверен, — прошипела продавщица, в её глазах вспыхнул и почти сразу же погас опасный огонёк. — Ты не первый, кто посмел сопротивляться моим указам. И, поверь, ты будешь далеко не последним, кто встретит здесь свой конец.

— Посмотрим, — коротко отозвался я, и бой возобновился. Но если до этого мы скорее проверяли чужие возможные, оценивали друг друга, то сейчас всё было иначе. Совершенно иначе.

Заклинания летали с огромной скоростью, разбиваясь о выстроенные щиты. Ведьма, которая давным-давно отбросила уже ненужную ей тележку (естественно, в мою сторону), всячески пыталась ранить или хотя бы скинуть меня с крыши. Вот только получалось у неё это... так себе. Её атаки почти не причиняли мне вреда, а вот ей-то приходилось совсем не сладко. Я вовсе не стеснялся использовать против неё старые, малоизвестные заклинания, контрзаклятья о которых она, судя по всему, не знала. И этот факт очень, очень злил «защитницу» поезда.

— Да сгинь ты уже наконец! — наконец не выдержав, рявкнула продавщица, всплеснув своими трансформированными руками. Она уже давно не улыбалась. Наоборот, на её лице застыло серьёзное и сосредоточенное выражение. Ведьма больше не смотрела на меня со снисходительностью. Теперь она смотрела на меня как на своего заклятого врага. Опасного врага.

И тут крыша Хогвартс-экспресса под моими ногами задрожала. Металл начал плавиться, и я поспешил отойти в сторону. Но подобная ситуация была везде, куда ступал я. Разгадка пришла быстро. Стоило мне только посмотреть на продавщицу, как я сразу же понял, кто является виновницей подобного рода трансформаций. Что же...Да, теперь не получится вести битву на крыше поезда, но кто помешает мне провести её на своих условиях?

Вздохнув, я прошептал заклинание. Мои глаза полыхнули золотом, после чего я взмыл в воздух, улыбаясь опешившей ведьме. Заклинание полёта я изобрёл ещё в Камелоте, когда пытался хоть чем-то занять себя после смерти Гаюса. Насколько мне известно, позже мои наработки попали в личное хранилище Гвиневры. Однако я был уверен, что использовать заклинание из тех свитков всё равно не смог бы никто из её приближённых волшебников. В моих записях не хватало одного ма-а-аленького, но существенного момента, в котором и заключалась вся суть моих чар. Чтобы подняться в воздух без всяких приспособлений по типу мётел, нужна была вера. Вера в то, что ты взлетишь, что ты не упадёшь на землю и не разобьёшься. Чистая, ничем не разбавленная вера. Только она могла, наплевав на все физические законы, поднять человека в воздух. Вера и только вера.

— Ligfyr onbærne swipe! — крикнул я, пока странная ведьма пребывала в состоянии шока.

Из моей ладони вырвалось пламя, которое быстро окружило ведьму со всех сторон, образовав огненное кольцо. Та в панике металась из стороны в сторону, явно не представляя, как справиться с подобной угрозой. Я лишь грустно усмехнулся, глядя на её безрезультативные попытки. Всего тысячу с лишним лет назад произнесённое мной заклинание снял бы любой хороший волшебник, что уж говорить о Моргане и Мордреде. Обратные чары были не слишком уж сложными, а потому обычно я использовал более сложные или малоизвестные чары. Но теперь, судя по всему, в этом не было нужды.

Пламя, что теперь неумолимо сжималось, нещадно обжигало и лишало колдунью всякой возможности к дальнейшим действиям. Её трансформированные руки-клешни, некогда грозное оружие, теперь были бессильны против магического огня. Шипящие змеи, путавшиеся в её теперь уже опаленных волосах, пытались вырваться из огненного плена, но лишь становились лёгкой добычей для неумолимого пламени. Но ведьма, казалось, уже перестала обращать на это внимание. Она широко раскрытыми глазами смотрела на меня. В них был и страх, и ужас, и... восхищение? С её губ сорвался один-единственный вопрос:

— Что ты такое?

* * *

Спустя некоторое время:

Я, как ни в чём не бывало, возвращался в своё купе, чтобы остаток пути провести спокойно, без всяких происшествий. Однако, когда я наконец вошёл в очередной вагон, то увидел пятерых первокурсников, которые... Да, всё верно. Первокурсников, которые решили устроить драку и не нашли для неё места лучше, чем коридор. И решили же они поссориться ещё до приезда в Хогвартс... Вздохнув, я покачал головой и вытащил свою волшебную палочку. Взмах — и все пятеро застыли на месте. Я же неспешно приблизился к ним, внимательно разглядывая лица нарушителей. Первые двое были очень похожи. По крайней мере, они были одинаково грузными и неуклюжими, но выглядели весьма угрожающе. Третий был белобрысым мальчишкой с весьма высокомерным выражением лица. Чуть в стороне находился четвёртый с рыжими волосами, а прямо напротив третьего застыл невысокий парнишка с всклокоченной шевелюрой чëрных волос и... знакомыми изумрудными глазами, спрятанными за очками-велосипедами в массивной чëрной оправе, которые, казалось, вот-вот развалятся на части и больше никакой скотч их никогда не удержит. Итак... Кажется, я нашёл внука Мори, которого мне предстоит защищать все эти годы... По крайней мере, остаётся только надеяться на то, что сейчас он встрял в драку по чистой случайности, и неприятности не липнут к нему, как ко мне или к Артуру... Иначе мне придётся туго.

Как только я вернул детям подвижность, чуть не забыв сделать взмах палочкой, на меня тут же накинулся белобрысый мальчишка:

— Ты... Ты... Мой отец узнает об этом! На каком факультете ты учишься? Ты хоть знаешь, кто я? Моя фамилия — Малфой! Я Малфой, Драко Малфой! Тот факт, что ты старшекурсник, не даёт тебе никакого права...

Я поперхнулся. Постойте-ка... Какого чёрта? Меня... Меня спутали со старшекурсником? Нет, я, конечно, знал, что выгляжу довольно молодо, но чтобы настолько...

— Как тебя зовут? Если ты хорошенько извинишься передо мной, то я, так уж и быть, прощу тебя и не расскажу о случившемся моему отцу, Люциусу Малфою. Он, знаешь ли, занимает высокопоставленную должность в Министерстве...

— Да какая там высокопоставленная должность, Малфой! — вспылил рыжий мальчишка, крепко сжав кулаки и уставившись на Драко с такой ненавистью, что я напрягся в ожидании того, что они снова сцепятся. — Твой отец — скользкий Пожиратель Смерти, приспешник Того-Кого-Нельзя-Называть!

— А твой отец — Предатель Крови, вот кто, Уизли! — не остался в долгу Малфой, бросив на рыжего свирепый взгляд.

Уизли. Знакомая фамилия резанула по ушам, заставила вновь обратить своё внимание на одного из первокурсников. Так вот о ком говорил Мори... Но что плохого может быть в этом, пусть и не самом опрятном, но всё же одиннадцатилетнем ребёнке? Я решительно не понимал. Однако задание есть задание. Разберёмся по ходу дела... А сейчас нужно спустить одного зарвавшегося мальчишку с небес на землю.

— Мистер Малфой, верно? — обратился к белобрысому первокурснику я, сохраняя самый что ни на есть дружелюбный тон, от которого, впрочем, тот вздрогнул, хотя и попытался это скрыть. Но получилось у него это, конечно же, так себе. — Я совсем не против, чтобы вы сообщили о случившемся своему отцу. Но учтите, что не зависимо от факультета, на которой вы попадёте на сегодняшнем распределении, я жду вас на отработке. День и время я сообщу чуть позже.

— Но...

— Кажется, вас интересовало моё имя? — спросил я, безмятежно улыбнувшись Драко Малфою, у которого в глазах появилась наконец-то появилась искра осознавания. И, конечно же, запоздалого страха. Можно сколько угодно угрожать обычному ученику, но против преподавателя не попрёшь. — Можете называть меня профессором Килгаррой. С этого года я буду преподавать в Хогвартсе Историю Магию, — оставив белобрысого мальчика обдумывать мои слова, я повернулся к остальным нарушителям. — Теперь ваша очередь представиться, молодые люди. Ну?

— Винсент Крэбб. Грегори Гойл, — хором произнесли крепкие «близнецы». Я кивнул, запоминая.

— Рон, Рон Уизли, — словно бы через силу буркнул рыжий, скривившись. Казалось, ему что-то очень и очень не нравилось. Интересно...

— Гарри Поттер, — наконец подал голос тот зеленоглазый субъект, который интересовал меня больше всего. Только сейчас я смог разглядеть на лбу мальчика тоненький шрам в виде молнии. Так вот ты какой, Гарри Джеймс Поттер...

Если честно, внучок Мори не выглядел как кто-то, способный победить Тёмного Лорда в годовалом возрасте, если, конечно, сейчас этот титул не дают кому попало. Однако я на своём опыте знал, что внешность бывает обманчива. Та же Моргана до последнего недооценивала меня, считая рядовым волшебником. И в итоге погибла от моей руки... Вспоминать это было неприятно, а потому я встряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и произнёс, обведя пятерых любителей драк долгим взглядом:

— Что же... На первый раз я прощаю вам подобное поведение в поезде, а потому отработки никому, кроме мистера Малфоя, назначать не буду, как и снимать баллы с ваших будущих факультетов. Однако я вынесу вам предупреждение. Если ещё раз застану кого-либо из вас за дракой, то наказанию быть. Всё ясно?

— Да, — хором отозвались мои будущие ученики.

— Прекрасно! А теперь я, пожалуй, откланяюсь, — как только я произнёс эти слова, Малфой, Крэбб и Гойл как по команде сорвались с места и бросились бежать. Да уж...

Я уже хотел было протиснуться в сторону моего купе, но тут в меня на полной скорости влетело какое-то каштановое недоразумение, чуть не снеся с ног. И только в последний момент я удержался от того, чтобы случайно не запустить в ребёнка каким-нибудь заклинаньем, которое могло нанести девочке существенный вред.

— Что тут у вас происходит?! — громко поинтересовалась девочка, не обращая на меня никакого внимания и буравя Поттера и Уизли особенно пристальным взглядом. — Вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Ещё не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю!

— Эм... Гермиона, мы... — начал было зелёноглазый первокурсник, но Уизли его перебил:

— Грейнджер, отстань! Это не твоё дело!

Гермиона — так оказывается звали девочку — проигнорировала слова рыжего Рона и повернулась к Гарри Поттеру. Я же, с интересом наблюдая за происходящим, прислонился к стенке и склонил голову набок.

— Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали.

Я не мог не согласиться с маленькой первокурсницей. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало тёмно-фиолетовым. Поезд замедлял ход. Гарри и Рон, переглянувшись, бросились в своё купе. Гермиона же громко хмыкнула им вслед, развернулась и прошла мимо меня. А я же радовался тому, что, кажется, отыскал и внучку Виты. У Грейнджер, как и у моей знакомой, были такие же вьющиеся волосы и карие глаза...

Поезд остановился. И снова здравствуй, дорогой Хогвартс!

От Беты:

Проверено! Ахахаха, перепутали со студентом... Как вам глава?

31.08.1991

— Что ты такое?

— А что насчёт тебя? Ты ведь не обычная волшебница, верно?

Ведьма открыла было рот, чтобы ответить, но вдруг зашипела от боли. Я тут же спохватился и заклинанием вызвал верёвки, которые связали её по рукам и ногам. Только после этого я потушил огонь и выразительно приподнял бровь, требуя ответа.

— Ты прав, маг, — тяжело дыша, проговорила она. — Я не обычная волшебница. В моих жилах течёт кровь горгон.

— Кого? — не сразу понял я.

Ведьма скривилась:

— И ты ещё смеешь называть себя профессором Истории Магии? Вспомни легенды Древней Греции, маг.

— Горгон? — я нахмурился, пытаясь вспомнить. — Но ведь горгоны — это чудовища, которые обращают всё живое в камень одним взглядом.

— Со временем многие способности моего рода исчезли, — пояснила ведьма, грустно улыбнувшись. — И превращение в камень с помощью взгляда в том числе. Да и сейчас я больше человек, чем горгона.

— Это всё очень интересно, но меня больше волнует другое... Как ты смогла управлять поездом? — сменил тему разговора я, прищурившись. — И как узнала о том, что я еду не один?..

— О, всё очень просто. Я охраняю пассажиров этого поезда от возможного рода опасностей, а поезд взамен даëт мне здесь некоторую... власть. Знаешь ли ты, маг, что у Хогвартс-экспресса есть свой собственный разум?

— Действительно? — приподнял бровь я, выискивая на лице продавщицы сладостей малейшие признаки лжи. Но та даже не дрогнула под моим пристальным взглядом, лишь сладенько ухмыльнувшись.

— Разумеется, маг. Я стараюсь никогда не врать даже по пустякам. Теперь можешь меня отпустить? Обещаю, что больше не причиню тебе и твоему спутнику вреда.

— Откуда мне знать, что это действительно будет так? Ты можешь нарушить своë обещание, — покачал головой я. — Знаешь ли, куда проще было бы просто скинуть тебя с крыши этого поезда.

— Ты этого не сделаешь! — уверенно парировала продавщица сладостей. — Я в некотором роде связана с этим поездом... Так просто от меня избавиться не получится!

— Тогда я могу просто оглушить тебя и держать тебя в таком состоянии столько, сколько мне будет нужно, — задумчиво произнëс я, склонив голову в сторону. Ухмылка на лице ведьмы дрогнула. Кажется, такой вариант она не предусмотрела. — Но я готов отпустить тебя с одним-единственным условием. Ты подпишешь со мной магический контракт о не причинение вреда, неразглашении чужих тайн и... оказании мне одной услуги, если вдруг она мне когда-нибудь потребуется.

Теперь ведьма больше не улыбался. Судя по всему, она прекрасно знала о силе магических контрактов.

Что такое магический контракт? Это некое соглашение, документ. Они довольно часто применяются в магическом мире и являются довольно действенными. Нарушить его практически не предоставляется возможным, поскольку сама магия следит за его выполнением. Если одна из подписавших его сторон нарушит условия контракта, то кара будет жестокой. Нарушитель лишиться магии и превратиться в самого что ни на есть обычного человека.

— Ладно... — сквозь зубы выдохнула ведьма. — Давай уже свой контракт!

С улыбкой на лице я вытащил чистый лист пергамента, присел на крышу и начал старательно выводить свои условия под угрюмым взглядом пленëнной продавщицы. Впрочем, та сама была виновата. А нечего было на меня нападать!

* * *

31.08.1991

Г. Д. П.

— Поттер, Гарри!

Гарри Поттер, знаменитый Мальчик-Который-Выжил, медленно шагнул по направлению к Распределяющей Шляпе с бешено колотящимся в груди сердцем. Мозг первокурсника вдруг пронзила страшная мысль — одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь.

«А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» — подумал он.

Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и даже двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор Макгонагалл не срывает её с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона.

Первокурсник обречённо шагал в сторону Шляпы, сопровождаемый громким шёпотом:

— Она сказала Поттер?

— Тот самый Гарри Поттер?

Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперёд, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала чёрная стена.

— Ну здравствуй, Гарри! — услышал мальчик тихий женский старческий голос у себя в голове.

— Здравствуйте! — робко поздоровался Гарри, попытавшись отбросить в сторону любые мысли о Дурслях и им подобных.

— И куда же нам тебя распределить? — задумалась Шляпа, — Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?

Гарри молчал, полностью отдавая себя решению Распределяющей Шляпы.

— Вот как? — удивилась Шляпа, — Молчишь? Что же... — внезапно Гарри услышал какой-то необычный, странный шëпот на незнакомом, неведамом языке. Шляпа, казалось, тоже внимательно прислушивалась к невесть откуда взявшимся словам, после чего задумчиво обронила, — Раз уж ты, Гарри, сам не знаешь, куда хочешь отправиться, то я, пожалуй, сделаю то, чего не делала ещё ни один раз за всю историю школы... Что? Нет, нет, я не отправлю тебя к твоим ужасным родственникам, Гарри, — рассмеялась Шляпа на невысказанные страхи первокурсника, — Я сделаю кое-что совершенно иное... Итак, ты примешь любой мой выбор?

— Да, — мысленно ответил Поттер.

— Тогда... — Шляпа замолкла, но только чтобы тотчас же закричала на весь Большой зал:

— ХОГВАРТС!!!

В Большом зале воцарилась гробовая тишина. Ученики, да и учителя в том числе, шокировано переглядывались между собой. Признаться, Гарри тоже никак не мог понять, что только что произошло. Как? Как он сможет учиться на несуществующем факультете?

— Я протестую! — громко заявил директор, поднявшийся со своего величественного трона, — Это какая-то ошибка, уважаемая Шляпа!

— Нет! — возмутилась Шляпа, и Гарри нерешительно замер на месте. И что ему, спрашивается, делать? — Никаких ошибок! Я так решила, так и будет! Тем более мальчик согласился на любое моё решение. Я постаралась выбрать наилучший вариант, и вот он!

— Но... — попробовал протестовать Дамблдор, но был бесцеремонно перебит Шляпой:

— Никаких «но», директор. Это решение Распределяющая Шляпы. Оно не оспаривается, — гордо заявила Шляпа, посмеиваясь. Морщинистое лицо Дамблдора побагровело от плохо сдерживаемой злости.

Гарри стоял и смотрел, то на Шляпу, то на директора. В итоге последний шумно вздохнул и обратился к юному первокурснику:

— Ладно, отложим этот вопрос на потом. А пока, Гарри, иди и садись за стол любого из факультетов.

Поттер посмотрел на столы, что-то прикидывая в уме. Увидев чем-то недовольного Рона, машущего ему с гриффиндорского стола, Гарри направился прямо к нему и сел рядом на место, которое уступил ему один из старшекурсников.

— Гарри, ты должен был попросить Шляпу отправить тебя на Гриффиндор! — без обиняков заявил Рон, тем самым очень шокировав Поттера, который на мгновение даже потерял дар речи.

— Эм... Рон, ты, наверное, что-то перепутал. Почему я должен был просить Шляпу отправить меня на Гриффиндор? Она распределила многих учеников и, наверное, лучше меня знает, какой факультет мне подойдëт. Хотя я тоже немного удивлён. Я никогда не слышал, чтобы в школе был факультет под названием Хогвартс. Это очень... странно, — мягко сказал Гарри, улыбнувшись рыжему гриффиндорцу. Однако тот, похоже, вовсе не был доволен ответом Поттера.

— Но ты должен был! — упрямо повторил Уизли, уставившись на Гарри с неприктрытой злостью в глазах. — Твои родители учились на Гриффиндоре! И Дамблдор там учился! И ты должен!

— Что за чушь ты несёшь, Уизли? — вмешался в разговор один из старшекурсников — парень с русыми волосами и болотно-зелёными глазами с третьего курса. — Нигде не написано, что Гарри Поттер обязан поступить на Гриффиндор. Получилось даже забавно. Никогда не слышал, чтобы кого-нибудь распределяли в... Хогвартс. Я Альберт Моррис, кстати. Приятно познакомиться, герой!

— Хах... Эм... Гарри Поттер, — несколько смущённо отозвался первокурсник, пожимая протянутую ему руку. Хватка Альберта оказалась на удивление крепкой. — Кстати, Альберт... Ты не знаешь, кто это сидит рядом с Квиреллом?

— О, это профессор Снейп, — с готовностью поделился Моррис, — Он декан Слизерина и учитель Зельеварения. Ещё Снейп многим гриффиндорцам занижает оценки, из-за чего его называют Ужасом Подземелий или летучей мышью.

— Мои братья говорили, что ещё Снейп никогда не моет голову и поэтому у него такие сальные волосы, — хмуро вставил всё ещё непонятно на что обиженный Рон. Альберт как-то странно покосился на заляпанную одежду самого Уизли и полный беспорядок на его голове, но промолчал.

Тем временем со своего места поднялся мрачный директор:

— Скажу только несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Ешьте.

На столах тут же появилась самая разнообразная еда. Жареная картошка, бекон, сосиски, пироги, сэндвичи и канапе, мятные леденцы... Мятные леденцы?! Гарри никогда не видел столько еды сразу. Он положил себе немного жареной картошки и принялся неспешно уплетать угощение за обе щёки.

Вскоре на столах появился десерт, и Гарри наложил себе всего понемножку, но уже на середине почувствовал, что он больше не может съесть ничего.

Спустя несколько минут вся еда на столах исчезла и с места поднялся всё ещё недовольный распределением Поттера Дамблдор:

— Хм-м-м! — громко прокашлялся директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…

Глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Гарри недоумённо моргнул. А потом ещё раз. И ещё...

— Он... Он ведь шутит? — поинтересовался Поттер, обращаясь к Альберту.

— Может быть, — ответил Альберт, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так всё понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы всё объяснить, а он молчит. Хотя... Директор вообще немного странный и, как поговаривают, сумасшедший...

— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор.

Директор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на её конец муху. Из магического инструмента вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.

— Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил залу Дамблдор. — Итак, начали!

Некоторые из учеников и пара-тройка преподавателей неуверенно запела:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдётся,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а рыжие близнецы Уизли всё ещё продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.

— О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. Странно, ведь то действо, что происходило несколько секунд назад, музыкой можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее уж кошачьим концертом подопечных миссис Фигг...— Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Идут все, кроме мистера Поттера и преподавателей.

Гарри вздохнул. Очень хотелось спать, но видимо это получится далеко не скоро.

— Удачи, — пожелал Альберт на прощание и ушёл.

— Тебе стоит попросить Дамблдора перевести тебя на Гриффиндор. Уверен, он не откажет, — как заведённый повторил Уизли и тоже покинул помещение вместе с другими первокурсниками. Поттер раздражённо вздохнул. Несмотря на то, что изначально у него сложилось хорошее впечатление о Роне, сейчас оно стремительно ухудшалось. Впрочем, ещё рано делать выводы...

Через некоторое время в Большом зале остались лишь учителя да Гарри, из-за чего последний чувствовал себя очень неуютно.

— Ну что же, дорогая Шляпа, вернëмся-ка к актуальной для нас теме: распределению мистера Гарри Поттера.

— Я не буду менять своë решение и точка!

— Но как мальчик сможет учиться на несуществующем факультете? Возникает множество лишних проблем! Например, кто будет деканом мистера Поттера? — недовольным тоном возразил Дамблдор.

— Подобный факультет существует, директор! Просто на него так давно никого не распределяли по некоторым причинам, что все давно уже о нём забыли, но не будем углубляться в детали. Пусть интересы мистера Поттера будет представлять профессор Килгарра! — заявила Шляпа, — Александр, — Шляпа почему-то выделила имя учителя, — Вы же не против?

— Конечно, нет, — склонил голову набок молодой брюнет с глубокими синими глазами и немного крупными ушами. По-видимому это и был тот самый профессор Килгарра, — С радостью!

Гарри был готов поклясться, что слышал тихий скрежет зубов Дамблдора...

— Хм... Но как же быть с системой баллов?

— Это тоже не проблема! Систему баллов ввели относительно недавно. Не думаю, что она сильно помешает мальчику учиться. — ответила Шляпа, — Что-то ещë?

— Ладно! — сдался директор, — Гарри будет жить и учиться вместе с гриффиндорцами, они хорошие ребята и в обиду не даду...

— Нет-нет-нет! — перебила Шляпа рассуждения Дамблдора, — Жить мистер Поттер будет в комнате Хранителя, всë равно она пустует уже пару-тройку веков, а учиться... С кем бы ты хотел учиться, Гарри?

— Если можно, то всë же с Гриффиндором, — робко попросил мальчик, вспомнив Рона, который вёл себя немного странно, Гермиону Грейнджер и Невилла Лонгботтома, с которыми он познакомил ещë в поезде, Альберта Морриса и противного Малфоя со Слизерина. Вот уж с кем он не хотел бы общаться...

— Вот и определились! — обрадовалась Шляпа, — Александр, пожалуйста, помогите вашему новому подопечному найти комнату Хранителя замка.

— Профессор Килгарра не так давно в нашем замке. Давайте, Миневра проводит мальчика...

Возражений ни у кого не нашлось. Макгонагалл, распрощавшись с другими профессорами, повела Поттера по замку. Вместе с ними пошёл и профессор Килгарра, которому, видимо, было интересно узнать, где будет жить его новый подопечный. Гарри старался не отставать от учителей, с любопытством рассматривая рыцарские латы, живые картины, движущиеся лестницы и прочие, привычные для обитателей магического мира занятные предметы быта.

— Мы пришли! — заявила профессор Макгонагалл, вдруг резко остановившись. — Мистер Поттер, вход в вашу комнату находиться здесь.

— Но... Но это тупик! — воскликнул Гарри, глядя на голую каменную стену перед собой.

— Не верь глазам своим, они обманут, — улыбнулся профессор Килгарра, чем заслужил отчего-то недовольный взгляд Макгонагалл. Прокашлявшись, та сухо сказала:

— Мистер Поттер, чтобы попасть в свою комнату, вам требуется произнести пароль. Нужно сказать: «Ut stellae in lucem viam custos⁽¹⁾» Позже, если захотите, вы можешь сменить его на что-нибудь попроще.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил Гарри, глядя как каменная стена отъезжает в сторону, открывая проход в комнат. — До свидания, профессор Макгонагалл, профессор Килгарра!

Попрощавшись, Гарри сделал первый шаг в комнату Хранителя. Она, к слову оказалась довольно уютной. Небольшая кровать в углу комнаты с шёлковым балдахином, большой рабочий стол из тёмного дерева и стул с высокой изогнутой спинкой рядом с ним, горящий камин и пара мягких кресел возле него, пушистый ковёр и рассыпанные по нему разноцветные подушки, шкаф для одежды и прочих вещей и высокий стеллаж для книг... Из комнаты вела одна дверь, не считая запаролленной стены, в ванную комнату с небольшой душевой кабинкой, умывальником и унитазом. Рядом с кроватью уже стоял сундук с вещами Гарри, а на подоконнике была пустующая клетка, принадлежащая Букле. Поттер почувствовал, как на него нахлынула волна усталости, бросил карту на стол, достал из сундука одежду и, наскоро переодевшись, плюхнулся на мягкую, удобную кровать, засыпая на ходу.

От Беты:

Проверено! Вау. Как человеку, читавшему мало фанфиков по Гарри Поттеру, интересно, как будет на отдельном факультете... А вам как? 🤗

1) Перевод с латыни: Звёзды освещают путь хранителя.

Вернуться к тексту

31.08.1991

— Как тебе Хогвартс, Артур? — поинтересовался я, задёргивая шторы в своих покоях и погружая помещение в приятный полумрак. Именно, что покоях, так как они представляли собой совсем не одну комнату. Имелась спальня, а также кабинет и ванная комната. Подобная роскошь приятно удивила меня. Выходило, что площадь моих новых покоев превосходила площадь моего скромного старенького домика. Впрочем, самому мне и не требовалось много места, и ещё у нас с Артуром как уже было сказано ранее, был сундук с расширенным пространством, в котором тоже можно было неплохо расположиться.

— Не идëт ни в какое сравнение с дворцом в Камелоте, — отозвался король, положив ноги прямо на стол. — Хотя, Хогвартс тоже неплох. Как всё прошло?

Как всё прошло... Я невесело усмехнулся своим мыслям и перевёл взгляд на напряжённое лицо своего друга. Всё прошло совсем, совсем не так, как я ожидал. Мало мне было продавщицы сладостей в поезде, с которой мы, к слову сказать, расстались на более-менее мирной ноте, подписав соглашение, так ещё и распределение приподнесло мне немалые сюрпризы... Внука Мори, Гарри Джеймса Поттера, Шляпа по каким-то своим причинам решила не распределять как и всех остальных учеников на один из четырёх факультетов, закинув в неизвестный никому факультет с названием «Хогвартс», полностью совпадающим с названием самой школы. Значило ли это что-то? Да наверняка! Стоит бы посетить местную библиотеку и узнать о наличии прецедентов. Вдруг Шляпа уже распределяла кого-то подобным образом?

В общем, все мои планы оказались нарушены. Изначально я собирался тихо преподавать историю в школе, незаметно охраняя внука Мори от потенциальных угроз. Но теперь... теперь воплотить в жизнь мой гениальный замысел у меня не получится, если я, конечно, не изменю память сразу всем обитателям Хогвартса. Ведь отныне благодаря Шляпе я являюсь кем-то вроде декана Гарри Поттера. Да уж...

Занятия должны были начаться уже завтра. Благо, я освоил требуемый материал и даже успел составить план занятий. Времени для этого у меня было предостаточно.

Выложив всё это своему другу, я устало откинулся на спинку стула. Как теперь выкручиваться из сложившейся ситуации, я не представлял. Всё же другие преподаватели и директор не были дураками и могли что-нибудь заподозрить. А ссориться с ними раньше времени у меня не было никакого желания. Всё же мне предстоит несколько лет жить и работать в этом коллективе. А если кто-то начнёт вставлять мне палки в колёса, то это определённо будет не очень приятно.

— Дела... — протянул Артур, переглянувшись со мной. — Кажется, приключения ни на секунду не перестают сваливаться на тебя.

— Ты хотел сказать «неприятности»? — усмехнулся я. — Можно и так сказать. Ни на секунду, да...

Повисла напряжённая пауза. Каждый из нас думал о чём-то своём. Мне, например, вспомнились годы жизни в Камелоте. Там-то мы с Артуром постоянно попадали в различные передки... И, к сожалению, далеко не всегда выходили из них без потерь.

— Ладно, — наконец нарушил молчание я. — Уже поздно, а завтра мне ещё предстоит провести свой первый урок. В общем, спокойной ночи!

С этими словами я было направился в кабинет (спальню я уступил бывшему королю), но был остановлен словами:

— Уверен, ты будешь хорошим учителем, Мерлин. Спокойной ночи.

* * *

01.09.1991

Утром я проснулся ни свет ни заря. На то, чтобы привести себя в порядок ушло всего несколько минут, после чего я со спокойной душой покинул свои покои, стараясь не разбудить шумом спящего Артура.

Насколько я помнил, завтрак в Хогвартсе начинался с шести утра и длился ровно до восьми тридцати. Однако сейчас на часах была лишь половина шестого, а подкрепиться мне хотелось уже сейчас, да и Артуру что-нибудь незаметно стащить тоже не помешает. Немного подумав, я обратился к ближайшему бодрствующему портрету:

— Доброго утра, миледи! Не подскажите, как добраться до кухни?

Дама на портрете, облачённая в пышное платье эпохи Тюдоров, чуть склонила голову, окинув меня внимательным взглядом, будто прикидывала, достоин ли я знать эту тайну.

— Вы новый преподаватель Истории Магии, если я не ошибаюсь? — с хитрой улыбкой уточнила она.

— Совершенно верно, — кивнул я, стараясь выглядеть как можно более безобидно. Хотя, если подумать, преподаватель Истории Магии, который сам является живой легендой и лично общался с некоторыми людьми, чьи имена уже сотни лет стоят в учебниках... Что-то в этом было ироничное. Впрочем, дама на портрете, разумеется, ни о чём таком не подозревала.

— Пройдите по коридору до конца, затем направо. Там будет лестничный пролёт, вам нужно будет спуститься на второй этаж. Далее ваш путь лежит прямо, пока вы не зайдёте в тупик. Там вы найдёте картину, на которой изображено блюдо с фруктами. Пощекочите грушу, и откроется проход, за которым — проход на кухню.

— Благодарю, миледи, — я слегка поклонился, и дама удовлетворённо кивнула, поправив кружевной воротничок.

Коридор в этот ранний час был пуст и тих. Видимо, я был здесь единственным безумцем, сумевшим подняться с кровати в такую рань. Что же... Тем лучше. Никто не помешает мне спокойно позавтракать и получше познакомиться с замком.

Картину с грушей я нашёл довольно быстро. Пощекотав её, я сразу же прошёл в открывшийся проход, с большим удовольствием вдыхая божественный запах свежеиспечённого хлеба, чего-то жареного, чего-то сладкое, и всё это вперемешку, в одной густой волне, от которой у меня заурчало в животе с такой громкостью, что позавидовал бы и мантикора.

Я толкнул дверь и на мгновение замер.

Кухня была не очень большой. Повсюду суетились маленькие создания в наволочках и полотенцах — домовые эльфы, разумеется. Я читал о них, но видеть воочию всё же довелось впервые. Суетливые, большеглазые, они носились между котлами, печами и столами с такой скоростью и ловкостью, что дух захватывало. Один из них, заметив меня, издал тонкий писк и мгновенно оказался передо мной, глядя снизу вверх с выражением, которое я мог бы описать только как смесь восторга и паники.

— Профессор! Новый профессор! — затараторил он, хлопая длинными ушами, как крыльями. — Чем Тинки может помочь? Тинки принесёт всё, что угодно! Завтрак ещё не начался, но для профессора Тинки сделает исключение!

— Тинки, спокойно, — я присел на корточки, чтобы оказаться с ним примерно на одном уровне. — Мне бы просто чашку чая и что-нибудь лёгкое. Тосты, если можно. И ещё один набор — с собой, для моего друга.

— Конечно, профессор, сэр! — Тинки просиял и исчез. Через секунду — буквально секунду, я даже моргнуть не успел — передо мной возник поднос: два тоста с маслом, чашка дымящегося чая, варенье в маленьком блюдце и ещё один, точно такой же, заботливо завёрнутый в салфетку.

Пока я ел, стоя у стены и наблюдая за кухонной суетой, мысли снова вернулись к вчерашнему. Факультет «Хогвартс». Гарри Поттер, единственный ученик на этом факультете. И я — его декан, сам того не планировавший и не желавший.

Что мне, собственно, известно? Распределяющая Шляпа была создана основателями школы. Четыре факультета — четыре основателя. Гриффиндор, Слизерин, Когтевран, Пуффендуй. Но пятый факультет? Носящий имя самой школы? Я перебрал в голове всё, что знал о Годрике Гриффиндоре, Салазаре Слизерине, Кандиде Когтевран и Пенелопе Пуффендуй. К сожалению, мои познания были ограничены учебниками и прочей книг, а потому информации мне катастрофически не хватало. Значит, всё-таки придётся посетить библиотеку. Именно сегодня, между уроками, если получится. А если не получится — то после.

Я допил чай, поблагодарил Тинки, который чуть не расплакался от счастья, когда я сказал ему «спасибо» (надо будет почитать о домовиках подробнее — в их реакции на простую вежливость крылось что-то глубоко тревожное), и поднялся обратно к своим покоям.

Артур всё ещё спал. Я бесшумно оставил завёрнутый в салфетку завтрак на столе рядом с кроватью, подумал секунду и приписал записку: «Не лезь в неприятности, пока я на уроках. Хотя кто я такой, чтобы тебе это говорить. — М.» Затем с чувством выполненного долга я вновь покинул покои, направляясь в Большой зал. Пускай я уже позавтракал, но мне не помешает немного посидеть вместе с другими преподавателями и попытаться влиться в коллектив.

Путь до Большого зала занял не так уж долго, хотя я и заблудился пару раз. Лестницы в Хогвартсе двигались. Не медленно, не быстро — просто двигались, меняя направление, словно им это доставляло какое-то извращённое удовольствие. Один пролет вообще унёс меня не в ту сторону, и пришлось ждать, пока он вернётся обратно. Заметив на стене очередь портретов, я попытался спросить дорогу у монаха в тёмной рясе, но тот лишь пробормотал что-то про еретиков и отвернулся. Благо, я привык к жизни в больших замках и довольно быстро сумел отыскать нужную дорогу.

У дверей Большого зала я на секунду замешкался. Откуда-то из-за створок доносился гул голосов — приглушённый, но вполне оживлённый. Я выдохнул, поправил мантию и толкнул тяжёлую створку.

Зал встретил меня долгим парой десятков взглядов. Кто-то мельком скользнул по мне глазами и вернулся к тарелке, кто-то задержался чуть дольше. Новое лицо за преподавательским столом — это вам не мимолётное явление. Я постарался не выдать своего смущения и, коротко кивнув в сторону коллег, занял свободное место между профессором Флитвиком и пустующим стулом, предназначенным, по всей видимости, для кого-то из тех, кто ещё не спустился.

Филиус Флитвик — маленький, седовласный, с тонкими чертами лица — сидел на высоком стуле. Заметив меня, он приветливо улыбнулся и подвинул ко мне блюдо с булочками.

— Доброе утро, коллега! — он говорил быстро, звонко, словно боялся, что ему не дадут закончить фразу. — Александр, верно? Надеюсь, вы хорошо спали?

— Благодарю, всё в порядке, — ответил я, наливая себе чай. — Профессор Флитвик, позвольте спросить: в Колдостворце мы применяли манящие чары несколько иначе, чем здесь принято. Есть ли у вас в Британии свои особенности?

Флитвик тут же оживился.

— О, манящие чары! Прекрасная тема. Знаете, это одно из тех заклинаний, которые везде преподают по‑разному. В Хогвартсе мы начинаем с классического «Акцио» — на четвёртом курсе, по программе. Формула простая: «Акцио» с названием объекта или без, взмах палочки — прямое, на себя. Овладение считается базовым, но точность приходит не сразу — первые недели студенты притягивают всё подряд, включая чужие чернила. К третьему уроку обычно притихают.

Он откусил булочку и продолжил:

— А вот в Шармбатоне вместо «Акцио» на четвёртом курсе преподают «Воко» — звонковое заклинание призыва. Формула: «Воко [объект]», палочка описывает полную окружность, предмет перемещается по плавной дуге, а не рывком. Сложнее в исполнении, требует вдвое больше концентрации, зато предмет не повреждается по пути. Французы на этом помешаны — у них даже экзамен включает призвание хрустального бокала без единой царапины. Проходят «Воко» тоже на четвёртом курсе, но отрабатывают до конца пятого — у них программа растянута.

— В Уагадоу, — он понизил голос, словно речь шла о чём‑то тайном, — вообще не учат призыва на младших курсах. Первый курс — «Мото» заклинание перемещения, буквально «двигай». Это не призыв, а толчок: «Мото [объект]» с направленным взмахом, предмет летит в указанную сторону. «Акцио» вводят только на шестом курсе, и сразу в усиленной форме — они притягивают не перья, а брёвна и камни. Мой знакомый из Уагадоу рассказывал, что на экзамене шестого курса один студент притянул лодку. Лодку! Правда, с третьей попытки и с разбитым бортом, но всё же.

— А в Ильверморни, в Америке, — он кивнул, словно подтверждая собственную мысль, — используют «Инвокарэ» — заклинание на латыни, в отличие от нашего «Акцио». Формула: «Инвокарэ [объект]», палочка не взмахивает, а описывает спираль — от кончика к рукояти. Предмет не летит, а как бы проявляется в руке — материализуется. Учат на третьем курсе, на год раньше нас. Считается, что спиральный взмах восходит к ритуалам коренных племён — те не «призывали» предметы, а «проводили» их через пространство. Точность выше, чем у «Акцио», но радиус меньше — метров пять, не больше. Зато «Инвокарэ» сложнее отразить щитовыми чарами, потому что оно не пробивает преграду, а обходит её.

— Простите, что вмешиваюсь, — раздался спокойный голос справа. Септима Вектор чуть наклонилась к нам. — Вы говорили про Ильверморни? Я читала, что «Инвокарэ» требует предварительного освоения «Локус» — заклинания фиксации точки. Это правда?

— Да, абсолютно! — Флитвик развёл руками. — «Локус» — это пространственная привязка, его проходят на втором курсе, за год до «Инвокарэ». Студент учится удерживать в уме конкретное место, откуда предмет будет призван. Без «Локус» «Инвокарэ» работает нестабильно — предмет может проявиться где угодно, только не в руке. Поэтому американцы и начинают на год раньше: сначала «Локус», потом «Инвокарэ». У нас в Хогвартсе «Локус» не преподают вовсе — «Акцио» не требует пространственной привязки, достаточно видеть предмет или чётко его представить.

Разговор шёл легко и приятно. Флитвик говорил с таким увлечением, словно читал лекцию, только без конспектов и в десять раз живее. Я слушал, кивал, изредка задавал уточняющие вопросы, чтобы поддержать разговор.

Я как раз собирался задать Флитвику вопрос про нюансы «Акцио» при работе с живыми объектами — скажем, с совами на практике, — но тут тяжёлые створки дверей распахнулись.

В зал вбежала Чарити Бербидж. Молодая, рыжеволосая, с порозовевшими от спешки щеками — она явно проспала. Мантия наспех застёгнута, воротник съехал набок, волосы выбились из заколки. Студенты за своими столами разом обернулись на грохот дверей; по гриффиндорской скамье прокатился смешок. Чарити, не обращая внимания на взгляды, торопливо засеменила к преподавательскому столу.

— Извините, извините, доброе утро... — бормотала она на ходу, забираясь на своё место.

Она потянулась к кофейнику — тяжёлому, серебряному, стоявшему чуть дальше по столу, — но в спешке задела его локтем. Кофейник качнулся, накренился и опрокинулся. Горячий тёмный кофе хлынул ей прямо на грудь и на подол мантии.

— Мерлинова борода! — в сердцах воскликнула Чарити, отшатываясь и глядя на расползающееся пятно с тем самым отчаянием, с каким смотрят на испорченный экзаменационный бланк ответов, полностью исписанный аккуратным почерком.

Я дёрнулся.

Не подумал, не оценил обстановку — просто дёрнулся, как дёргаются, когда окликают по настоящему имени. Рука метнулась к лицу, пальцы пробежались по подбородку, по щекам — будто проверяя, не появилась ли борода. Движение было быстрым, коротким, почти неуловимым — и к счастью, совершенно никем не замеченным. Все смотрели на Чарити. Студенты хихикали, Флитвик уже тянулся через стол с палочкой, даже Вектор привстала, чтобы помочь.

— Экскуро! — чётко произнёс Флитвик, взмахнув палочкой над промокшей мантией.

Пятно исчезло мгновенно — ткань стала сухой и чистой, будто кофейник и не опрокидывался. Чарити выдохнула, провела ладонью по груди, словно не веря, что всё обошлось, и слабо улыбнулась Флитвику.

— Спасибо, Филиус. Кажется, первый день решил меня испытать.

— Ничего, ничего, — бодро отозвался тот. — Нервы, всё такое. Я всё понимаю, дорогая Чарити.

Чарити кивнула, расправила плечи и принялась невозмутимо наливать себе свежий кофе из уцелевшего второго кофейника, стараясь делать вид, будто ничего не произошло. По залу снова прокатился шёпот, кто-то из студентов хохотнул, и постепенно всё вернулось к обычному утреннему гулу.

Я медленно опустил руку на стол. Сердце билось чаще, чем следовало бы. «Мерлинова борода». Всего лишь популярное выражение. Ругательство, поговорка, пустой оборот — но я уже отреагировал на него слишком уж странно для других, и ничего с этим не поделаешь.

А потом я почувствовал на себе чужой взгляд. Пристальный, тяжёлый, как медный пресс. Я не сразу позволил себе повернуть голову. А когда повернул — встретился глазами с Северусом Снейпом.

Он сидел в дальнем конце стола, в тени, словно специально выбрал место, куда не доставал утренний свет. Чёрные глаза — неподвижные, цепкие — смотрели прямо на меня. Не на Чарити, не на Флитвика. На меня. В этом взгляде не было ни тени сочувствия, ни тени веселья. Только холодная, тихая настороженность.

Снейп чуть наклонил голову — едва заметно, на миллиметр, — будто пытался разглядеть что-то за моей внешностью, что-то, что не складывалось.

Потом так же медленно отвёл взгляд, поднёс к губам чашку и сделал глоток. Но я успел заметить, как его пальцы чуть крепче сжали фарфор.

Я заставил себя отвернуться, взял с блюда булочку, откусил. Сухо, пресно — во рту пересохло. Мысли неслись неуправляемым потоком.

«Он заметил. Он видел, как я дёрнулся».

А может — не заметил. Может, показалось. Может, он просто сидел и смотрел в мою сторону, потому что его стул стоял именно так. Снейп не мог знать, кто я. Никто не мог. Я — профессор Александр, новый преподаватель Истории Магии. Приехал из-за границы. Никакого отношения к легенде. Никакого.

И всё же.

Я мысленно прокрутил случившееся. Восклицание Чарити. Моя реакция. Жест к лицу. Длительность — секунда, может, полторы. Достаточно, чтобы заметить, если ты не отвёл взгляд. А Снейп, похоже, не отвёл.

«Спокойно, — сказал я себе. — Даже если он что-то увидел — что именно? Человек дёрнулся на громкое восклицание. Человек потрогал лицо. Это не доказательство. Это ничего».

Но комок тревоги в груди не рассасывался.

Флитвик, заметив, что я притих, наклонился ко мне и негромко спросил:

— Всё в порядке, Александр? Вы побледнели.

— Да, — я выдавил улыбку. — Просто… много впечатлений за одно утро. Ещё не привык к здешней суете.

— О, это пройдёт, — ободряюще кивнул Флитвик. — Через неделю будете чувствовать себя как дома.

Я кивнул и сделал глоток чая. Чашка чуть дрожала в руке, но Флитвик, слава богу, этого не заметил.

Остаток завтрака я провёл, слушая и кивая, стараясь не смотреть в дальний конец стола. Снейп больше не поворачивался в мою сторону, но ощущение чужого внимания — тягучее, неотпускающее — не уходило до самого конца.

Когда колокол пробил восемь и преподаватели начали подниматься, я вышел из зала одним из первых. В коридоре было прохладно и тихо, и я наконец позволил себе выдохнуть.

Первый завтрак. Первый день. И уже — первый, кто начал присматриваться.

«Ничего, — подумал я, направляясь к своему кабинету. — Я пережил Камелот. Переживу и это».

Но шаг чуть ускорил.

От Беты:

Проверено! Что же заподозрил Северус? Какие у вас догадки?)