Этот жестокий волшебный мир (гет)

Гермиона ворвалась на Гриммо, окружённая шлейфом сладких арабских ароматов и укутанная красным шёлковым платком, вышитым золотом. Ее карие глаза были ярко подведены, а руки украшены татуировкой из хны. Девушка побежала вверх, в комнату Джинни. За ней гигантскими скачками нёсся Кричер, держа в руках корзинку с медовыми орешками, финиками и розовым, прозрачным рахат-лукумом, посыпанным сахарной пудрой.

Когда облако шелка и пышных кудрявых волос пронеслось мимо портрета старой ведьмы, та возмущённо фыркнула и закатила глаза. Она воздержалась от ехидного комментария о невежественных особах, не обученных приличным манерам. Но это не помешало ей переместиться к дальнему краю картины, чтобы жадно подслушать новости.

Джинни в коротком кружевном халате сидела на пуфике в своей комнате, напротив зачарованного зеркала, и задумчиво рассматривала своё идеальное, накрашенное личико. Зеркало восхваляло достоинства хозяйки не хуже бродячего менестреля под окнами дочери богатого лэнд-лорда.

Гермиона замешкалась у порога, с благодарностью отпуская Кикимера. Старый эльф отдал ей корзинку, любезно поклонился Джинни и с треском исчез. Рыжеволосая красавица грациозно повернулась к подруге, придирчиво окинула глазами ее экзотический наряд и резко спросила:

— Я вижу, ты неплохо провела время у Шафика. Теперь рассказывай, сколько у него жен? У Гарри с ним дела, но из него ни слова не вытянешь, — проворчала она. — Когда он возвращается из Министерства, то совершено не хочет разговаривать, и все что ему нужно — это швырнуть меня на кровать, схватить за задницу и …

Гермиона в панике заткнула уши:

— О Мерлин, пожалуйста, не заставляй меня представлять эту картину! И да, у Шафика их три, но все гораздо сложнее, чем мы думали.

Джинни закатила глаза, схватила горсть сладких орешков и отправила в рот:

— Ладно, я ничего не хочу знать. Мне эти разговоры уже в печенке сидят. Лучше скажи, как твои дела? Сколько писем с предложениями?

Гермиона моргнула.

— Сегодня семь. Вчера было пять, причём одно из них от матери Теодора Нотта, который, к слову, живет в Италии с Оливером Вудом, а ещё одно было от Маклаггена, да сократит Аллах его дни! — она чопорно поправила арабский платок, — А остальные — женатые старики. Джинни, напомни мне спросить у Гарри, почему эти письма сначала попадают к нему на стол, а уже потом ко мне? Остальная почта идёт прямо в канцелярию департамента.

Джинни недоверчиво посмотрела на неё:

— А ты не знаешь?

— Нет, не знаю. Не важничай, Джин, я вижу, что ты в курсе. Говори прямо, почему мои письма направляют к Гарри?

Джиневра немного помолчала и серьезно сказала:

— Гермиона, вспомни, кто из взрослых волшебников был с тобой рядом, когда ты покинула дом своих родителей и мир магглов?

— Очевидно, в Хогвартсе — наш декан миссис Макгонагалл, мадам Помфри, некоторые профессора, директор Дамблдор…

Джинни кивнула:

— Правильно. А кто присматривал за тобой на каникулах?

— Как кто? Твои родители, я им многим обязана, ты знаешь.

— А теперь кто это делает? Кто почти все время с тобой? Кто берет тебя с собой на различные встречи и мероприятия? Кто настаивает на том, чтобы в его отсутствие Кикимер сопровождал тебя?

— О Мерлин, Джинни! Гарри… Гарри делает это для меня. Но зачем? Я совершеннолетняя. Мне почти двадцать. Получается, что Гарри фактически опекает меня?

Джинни утвердительно кивнула:

— После окончания Хогвартса, пока мой отец не овдовел, в волшебном мире о тебе заботились мои родители. Это являлось результатом их договорённости с миссис Макгонагалл. Но после смерти мамы подобное внимание стало невозможно. Одинокий мужчина не может быть опекуном молодой, незамужней девушки. Это должна быть пожилая ведьма или волшебник, состоящий в браке.

Гермиона широко распахнула глаза:

— И получается, самый близкий мне человек, который соответсвует этим требованиям — это Гарри? Поэтому, в первую очередь, они отправляют брачные предложения ему? Поэтому Шафик передал приглашение на обед через Гарри? Но это абсурдно.

Джинни пожала плечами:

— Для магглов, может быть и абсурдно, а здесь это традиция. Привыкай, Грейнджер, к мысли, что ты маленькая ведьма в мире могущественных волшебников. Ничего не поделаешь.

Гермиона перевела дух и взволнованно сказала:

— Мне сейчас даже не хочется об этом думать. Я здесь не для этого. У нас есть проблема, Джин. Не просто проблема, а ПРОБЛЕМА! Я надеялся застать Гарри, но, видимо, он ещё на встрече в Хогвартсе?

Рыжая ведьма угрюмо взглянула на неё.

— Нет, он не у Лонгботтома. Гарри перенёс визит в Хогвартс на следующий день. Сейчас он на встрече с Гринграссом.

Гермиона побледнела.

— Нет, только не это! Мне нужно было сразу выяснить, где он. Необходимо срочно вызволить его с этой встречи! Я кое-что узнала у Шафиков! Это касается тебя и Гарри.

Она потянулась к сумочке, но Джинни уже взмахнула палочкой, вызывая телесный патронус:

«Гарри, со мной Гермиона, и у неё важные новости для тебя. Тебе лучше возвратиться домой как можно скорее!»

Призрачная белая лошадка взмахнула длинной гривой и умчалась прочь, неся сообщение Гарри Поттеру в Уилтшер, в поместье Гринграсс.

.

* * *

Несколько часов ранее.

В маленькой квартире Гермионы вовсю шли приготовления к визиту в поместье Шафика. Гермиона Грейнджер, в старой отцовской футболке с надписью «I love the Beatles» накручивала локоны на палочку и одновременно читала толстый том из библиотеки Министерства под названием «Арабская ассоциация волшебников сквозь века».

Гарри вежливо попросил ее принять приглашение, и Гарри это получит. Шафик был тёмной лошадкой и его нужно было «разъяснить».

Раздался хлопок и в центре комнаты появился Кикимер. Так как Джинни самостоятельно справлялась с нехитрым хозяйством на Гриммо, старый эльф был отправлен на заслуженный отдых и жил в уютном домике, подаренном ему Гарри Поттером. Он стал ещё уродливее и сварливей, но был неизменно верен Гарри, и тот доверял ему сопровождать Гермиону.

Эльф с осуждениям взглянул на хаос из локонов и кудрей на голове маленькой ведьмы, властно отвёл ее руку с палочкой и начал колдовать над причёской. Через несколько минут из зеркала на Гермиону смотрела молодая леди с укладкой в стиле Нарциссы Малфой. Затем эльф подошёл к открытому гардеробу и с отвращением начал перебирать строгие платья Гермионы из отдела деловой одежды маггловского магазина Мэйсис.

Взяв одно, он трансфигурировал его в традиционную мантию золотисто-желтого цвета.

— О, спасибо, Кикимер! Но я бы предпочла синий или голубой цвет.

Кикимер оскорбленно фыркнул и признес скрипучим голосом.

— Мисс Грейнджер оказали большую честь, пригласив в гости в чистокровную семью. Синий и голубой не является для арабских волшебников традиционным, и подруга Гарри Потера не опозорит моего хозяина!

Затем эльф вышел из комнаты со словами:

— Кикимер подождёт подругу хозяина на кухне, пока она одевается, а затем будет сопровождать ее в дом Шафиков, как приличную мисси.

* * *

Они аппарировали в центр белоснежной мраморной беседки, увитой виноградной лозой. Над ними появился прозрачный белый сокол и низкий голос произнёс:

«Мисс Грейнджер, приветствую Вас! Следуйте за патронусом!»

Гермиона прижала к груди уменьшенную коробку с подарками и отправилась вслед за соколом, который плавно летел над землей. Следом неотступно трусил Кикимер. Они шли по белой дорожке из мелкого блестящего ракушечника, смешанного с прозрачными чешуйками слюды и осколками янтаря.

Несмотря на прохладный британский климат, над головой гостьи ярко сияло солнце и вокруг росли высокие финиковые пальмы, усыпанные спелыми плодами. В воздухе ощущался густой, сладкий аромат садовых роз и клубники …

Поместье Шафика были окружено сильными оберегами, создающими настоящий оазис внутри невидимой сферы.

Гермиона начала считать количество чар, необходимых для поддержания магии такого уровня, сбилась со счета и очнулась, когда оказался у светлого, высокого здания, с башнями, парящими высоко в небе. Она не заметила, когда на гладкой поверхности стены появились дверь и крылечко.

На крыльце стояла пара: надменный, атлетически сложенный молодой мужчина со смуглой кожей и вьющимися волосами, одетый в традиционную чёрную мантию и совсем юная девушка, высокая, стройная, в элегантном европейском костюме и модной шляпке. Но ее золотистая кожа, миндалевидные глаза и тёмные, густые волосы указывали на арабское происхождения. Как она и ожидала, это был хозяин поместья Рами Шафик и его младшая жена Гуфран.

Молодая женщина сердечно поздоровались с гостьей, а Рами слегка улыбнулся и жестом пригласил Гермиону войти внутрь.

Кикимер бочком шмыгнул за ними.

— Это апартаменты моей любимицы Гуфран, — отрывисто произнес Рами, — скоро я вас отставлю, чтобы заняться своими делами. Будьте нашей гостьей.

Гермиона оглянулась. Это были самая чудесная и уютная гостиная, которую она когда-либо видела, с большими полукруглыми окнами и пышными шторами из пастельно-розовой органзы, с белыми пушистыми коврами и персиковыми стенами. Всюду были расставлены вазы с кремовыми и коралловыми розами. Портреты черноглазых волшебников в тюрбанах и нежных восточных красавиц с любопытством смотрели на гостью и тихо перешёптывались.

Гермиона спохватилась, поставила коробку с подарками на ковёр и, вынув палочку, увеличила ее. Когда крышка откинулась, заиграла нежная мелодия. Внутри были милые и забавные игрушки для детей от неё и от Гарри: новенькие белоснежные карликовые пуффы с крохотными крылышками и миниатюрными клювиками, которые умели на дюйм азлетать и все время нежно ворковали; музыкальные инструменты со светящимися струнами и клавишами, дотрагиваясь до которых, даже самые маленькие дети могли сыграть мелодию «Ах, мой милый Августин» и над которыми танцевали феи и волшебные звери. Шоколадные фигурки и разноцветное драже из «Сладкого королевства»

Жёнам мистера Шафика Гермиона передала бездонные кошельки из речного жемчуга, которые она сама зачаровала. А Гуфран к тому же достался деревянный полированный шарик, который, в зависимости от желания ребёнка мог прекращаться в летающего белого гиппогрифа или в говорящую фарфоровую куклу в кружевах.

Пока Гуфран восхищенно ахала над подарками, Рами неслышно покинул гостиную, оставив девушек одних.

Вскоре эльфы принесли восхитительный обед, состоящий из нежнейшей баранины с гранатовым соусом, овощей на гриле и десерт из красиво нарезанных квадратиков пахлавы в медовой глазури и миндальной халвы. Девушки оживлённо разговаривали, Гуфран призналась что она совсем недавно в Британии, ей семнадцать, и она здесь почти никого не знает. И что она прочитала про неё, Гермиону, из газет у себя на родине и восхищается ею. И что она много дней умоляла мужа познакомить их.

После обильного угощения Гермиона расположилась на пышном, как зефир диване с чашкой чая. Тем временем, Гуфран с интересом взглянула в окно, затем открыла шкатулку на трюмо и заговорщицки улыбнулась:

— Сейчас мы превратим тебя в настоящую восточную красавицу!

Гермиона немного засомневалась, что из неё получится какая бы ни была красавица, но взгляд смуглой девушки был такой умоляющий, что пришлось уступить.

Гуфран взяла в руки розовые пуховки, тончайшие кисточки и косметику в хрустальных баночках. Все это время хозяйка весело щебетала, что-то напевала, и Гермионе стало так хорошо и спокойно, что она даже на минутку задремала в тепле и уюте, и сквозь дрёму ей показалось, что она слышит нежный шёпот: «Бедная девочка, она так страдала, пусть Аллах принесёт ей счастье, которое она заслужила».

Она ощутила лёгкое прикосновение к плечу и звонкий голос сказал:

— Милая Гермиона, открой глаза, и посмотри, какая ты идеальная.

Девушка широко распахнула глаза и увидела в зеркале напротив отражение прелестного личика, свежего и розового, с красиво подведёнными, яркими карими глазами, обрамлёнными густыми ресницами. Она не сразу поняла, что видит саму себя.

— А теперь мы пойдём погуляем в саду и наберём тебе самого крупного и сладкого инжира. Это моя сестра выращивает деревья, а я предпочитают ухаживать за розами. Правда, они прелестны?

Гуфран укутала Гермиону ярко-красным шелковым платком, и девушки вышли из дома. За ними поспешил Кикимер, которые до этого успел забиться куда-то в угол и сладко вздремнуть.

Некоторое время девушки шли по дорожке, обсуждая уникальную Александрийскую библиотеку, но через некоторое время Гуфран взглянула на небо. Высоко в облаках двигалась точка. Вскоре она начала приближаться, и их накрыла чёрная тень. Гермиона вскрикнула и отшатнулась, но Гуфран нежно и твёрдо удержала ее на ногах.

Вскоре рядом на траву плавно спустился молодой парень, верхом на метле. Его тёмные волосы были собраны в хвост, а широкие плечи облегала белая рубашка.

Он дерзко усмехнулся, жарко глядя на Гермиону чёрными, блестящими глазами, а Гуфран с укором сказала ему:

— Видишь, Амаль, как ты напугал нашу гостью. Гермиона, это мой никудышний, беспутный брат. Ему девятнадцать, но он все никак не остепенится, как бы об этом ни мечтал наш отец. А сейчас Амаль вежливо извинится и пойдёт примет душ.

Юноша плавно приблизился к Гермионе и хищно улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Я рад знакомству, Гермиона. Надеюсь, вы станете с Гуфран хорошими подругами и будете бывать здесь чаще.

Затем он поцеловал ей руку и задержал ее в своей широкой ладони.

В этот момент Кикимер демонстративно закашлял, Амаль проигнорировал эльфа, ещё раз с ног до головы обвёл Гермиону тяжёлым взглядом, и, отпустив ее руку, развернулся и направился к дому.

Гуфран извиняюще улыбнулась:

— Амаль неплохой мальчик, немного избалованный, но он единственный наследник нашей семьи, и на него возлагают надежды. Он же предпочитает гонять на метле, объезжать диких лошадей и драться на рапирах.

Гермиона покачала головой:

— У меня был одноклассник, он тоже являлся единственным сыном могущественного, чистокровного рода. Его родители требовали от него многого, и в результате натворили немало бед. Его зовут Драко Малфой.

Гуфран задумчиво опустила взгляд.

— Это имя мне знакомо.

Затем темноволосая ведьма вытащила из кармашка полированный шарик, подаренный ей Гермоной, и сжала в ладошке.

— Ты ведь сама создаёшь такие вещицы? И волшебные игрушки, и музыкальные инструменты, и кошельки?

Гермиона смущено улыбнулась:

— Я неплохо усвоила в Хогвартсе трансфигурацию и чары, а исходный материал — маггловские предметы.

Гуфран ошеломлено покачала головой:

— Это чудо я буду хранить как минимум десять лет, для моего будущего малыша.

— Так долго? — удивилась Гермиона? — Извини за любопытство, но разве национальные традиции позволяют так долго избегать появление ребёнка? Твой муж показался мне довольно строгим, традиционным волшебником.

Гуфран расхохоталась:

— Это Рами строгий? Ой, я не могу, — она согнулась от смеха, — Он самый добрый муж на свете! Я сразу ему сказала, что сначала получу образование целителя, а только потом подумаю о детях, и он ни разу не возразил. Тем более, у него уже есть двое малышей от моих сестёр — Фаизы и Амани.

— Сестры? Ты уже упоминала о сестре. Другие жёны мистера Шафика твои родные сёстры?

Гуфран отрицательно покачала головой:

— Не кровное родство, а семейная магия. Мы выбрали этот вид связи и провели ритуал, когда узнали, что малышка Аида несёт в себе родовое проклятие. Теперь наша магия объединена, девочка стала сильнее и способна сопротивляться проклятию.

Гермиона задумались, а Гуфран медленно произнесла:

— Год назад в Саудовскую Аравию, в дом моих родителей приезжал мистер Гринграсс. Я ещё не была замужем за Рами, мне было скучно, и я подслушивала разговоры старших. Мой отец — Главный целитель больницы Зу-ль-Халаса, специализирующейся на проклятиях крови. Я вспомнила, откуда я знаю имя твоего одноклассника Драко Малфоя. Это зять мистера Гринграсса. Его жена, кажется, ее имя Астория, — проклята, и ее старшая сестра тоже. Отец нашел выход, но им потребуется помощь потомка волшебника, который проклял Гринграссов.

— Кто их проклял, Гуфран? — тихо спросила Гермиона. — Пожалуйста, назови имя.

Гуфран закрыла глаза, опустила голову и прижала пальцы к вискам.

— Всевышний слышит любой шепот искреннего сердца… Я не должна была ничего говорить, но тебе я не могу отказать.

Затем она тихо назвала имя, которое было слишком хорошо известно Гермионе.

Она едва осознавала, как прощалась с гостеприимной хозяйкой, как та вручила ей корзинку со сладостями и обняла на прощание.

Гермиона подозвала Кикимера и попросила аппарировать ее на Гриммо.