Приключения Перри Поттса, фальшивого доктора и настоящего волшебника (джен)

Доктор Перри скучал. Вот уже неделю он не заставлял танцевать серебряные ложечки, божьи коровки сохраняли свой привычный цвет, не напоминая летающие мерцающие гирлянды, а фрукты в саду, благоухая и поблескивая россыпью росинок, вели себя крайне добропорядочно и не покидали плодоножек. Желая немного расшевелить шефа, Стивен подкладывал ему на стол свежие газеты и журналы, книги, рекомендованные дамами из местного читательского клуба, иллюстрированные альбомы и энциклопедии.

Но даже солидный толстый том «Космических явлений и тел», полный красочных изображений созвездий, не вызвал у доктора привычного воодушевления. А ведь раньше, рассматривая страницы, он бормотал свои нескладушки-заклинания — и комнаты неузнаваемо преображались, погружая дом в полумрак и наполняя многоцветием. Поправляя очки, Перри лихорадочно поблескивал глазами, выводил узоры кончиком трости и шептал:

— Космос-холод-пустота, неземная красота, сотни, тысячи парсек — не явился человек. Ни корабль, ни маяк, только чистый вольный мрак. Ветры рвут тела комет, всё залил холодный свет. Всё мертво, в нём жизни нет, только лёд, руда и свет.

Повинуясь заклинанию, в воздухе плыли призрачные протуберанцы звезд, мелькали хвосты комет, приветливо помаргивали спутники и распускались миллиардами блёсток целые галактики, будто во всём доме под потолком расплескали несколько вёдер красок разных цветов, распылили, смешали в хаотичном порядке, капнули сверху спиртом, присыпали золотой пудрой и подсветили, позволяя наслаждаться картинами из самых дальних уголков вселенной.

Стивен, принося доктору поднос с какао и гренками, иногда пригибался, чтобы пропустить мимо очередную планетку, сбившуюся со своей орбиты, но не жаловался. Разобравшись с делами, он укладывался на ковер в гостиной или библиотеке и подолгу любовался пульсарами и квазарами, заворожённо наблюдал, как шальные метеориты врезаются в планетоиды, рассыпаясь ледяными осколками, чёрные дыры плывут в пространстве, поглощая всё вокруг себя, или ярко вспыхивают, рождаясь, сверхновые. Это было красивым, величественным волшебством, и Стивен искренне жалел, когда оно рассеивалось.

— Разве вы не можете устроить подобное на улице, чтобы могли полюбоваться жители города? — однажды спросил он Поттса, но тот лишь усмехнулся:

— Могу, но зачем? Им достаточно выйти ночью во двор и полюбоваться на эту красоту вживую. Вон оно — ночное небо. Но если их не интересует уже существующее, зачем предлагать заменитель?

И Стивен, признавая правоту доктора, замолчал, но после всегда с трепетом ждал момента, когда Перри встанет на стремянку, достанет с верхней полки «Космические явления» и ещё на полдня превратит их скромный дом в кусочек неба.

Теперь же книги оставались лежать на столе, позабытые и печальные, пыль беспорядочно клубилась в столбах света, падающих из окон, и даже часы тикали с замедлением, неохотно и меланхолично, соответствуя настроению своего хозяина.

— Сэр, возможно, мне стоит завести «Абсент», и мы отправимся на прогулку? Погода очень тёплая, прогноз не предвещал дождя, и мы можем взять с собой бутерброды…

— И кисель, — задумчиво добавил доктор, продолжая посасывать потухшую трубку. После глянул на Стивена и добродушно улыбнулся:

— Ты прав, лёгкая прогулка, бутерброды с сыром и горячий ягодный кисель будут очень кстати. Прекрасная идея!

Он с живостью вскочил с кресла, отправляясь в комнату, чтобы переодеться, а слегка повеселевший Стивен метнулся на кухню готовить корзину для пикника. Его сопровождало тиканье оживших часов, лёгкий перезвон воздушных колокольчиков — поющего ветра — и мелодичный скрип половиц, которые сладко пели, радуясь вместе с людьми.

Уже через полчаса зелёная почтенная «Абсент», пофыркивая, выруливала за ворота, временами испуская густые клубы дыма из выхлопной трубы. Ввиду хорошей погоды крыша автомобиля была опущена, и Перри довольно щурился за очками на слепящее солнце, а Стивен внимательно следил за дорогой из-под козырька своей водительской фуражки.

— Куда желаете отправиться, сэр? — поинтересовался Стивен, раздумывая над маршрутом спонтанной поездки. Перри задумчиво почесал нос ручкой тросточки, после вынул из кармана маленький глобус, крутанул его, зажмурился и беспорядочно ткнул пальцем, с огромным интересом рассматривая предполагаемое место назначения.

— Горы Хель, — предложил он помощнику, но тот лишь пожал плечами.

— У нас не хватит бензина, сэр. До горной гряды Хель порядка пятнадцати тысяч миль, нас отделяет от неё море и с десяток крупных рек.

— Очень жаль, а ведь так хотелось выпить киселя, любуясь горными пиками и снежными шапками… — Доктор вздохнул, проказливо покосился на Серпента и снова принялся бормотать: — Долгий путь сложить в карман, милю в милю пополам. Море перелить в стакан, жар пустынь стрясти в карман. Три — четыре — восемнадцать, пять — тринадцать — сто двенадцать, реки нарезают кругом, горы скло́нятся над лугом. Лес сменили склоны скал, тучи скрыли гряд оскал.

Внезапно дорога вильнула в сторону, Стивен вцепился в руль, «Абсент», тряхнуло и они весьма бойко и тряско поскакали по каменистой насыпи. Лесок, окружающий город, расступился, и вместо ожидаемых и хорошо знакомых цветущих лугов Серпент увидел каменистые отвалы, которые ползли вверх, поднимаясь всё выше. Им пришлось ехать юзом, придерживаясь едва заметной тропки, и Перри нажал на кнопку, поднимая крышу, по которой тут же зашуршали-забормотали мелкие гранитные камушки.

— Горы, сэр? Не слишком ли это обременительно? — дипломатично поинтересовался помощник, пока земля под колёсами продолжала дрожать, а образовавшиеся облака споро покрывали склоны снежной крупой.

— Мы же ненадолго, — успокоил его волшебник. — Полюбуемся закатом, подышим свежим горным воздухом. Да и не будут они такими уж высокими, не выше полумили, разве такая мелочь может кому-то помешать…

Стивен вздохнул и поздравил себя с тем, что ему удалось сохранить хладнокровие и не пищать, как невинная дева, когда под колёсами вырастал очередной скальный зуб. В том, что касалось масштабов доставляемых им хлопот, доктор Перри иногда оказывался по-детски беспечным. Подвинуть реку, на время вырастить рядом с городом гору — такая мелочь, сущая ерунда, наверняка найдутся те, кому это понравится! И ведь действительно находились те, кому такие громоздкие хулиганские чудеса приходились по душе. К примеру, тому же Серпенту.

Аккуратно поднимаясь всё выше по узкой горной дороге, петляя между камней, Стивен любовался разноцветными наслоениями горных пород, будто их раскалывали своими молотами исполины, а после заботливо шлифовали до блеска сказочные горные карлики. Серые скалы с белыми и розовыми прожилками, голубоватые и зелёные полоски пролегающих руд, напоминающие древние фрески, горные источники, которые, вырвавшись на поверхность, стремились вниз, искрились и рассыпали вокруг себя мириады мелких радуг.

Найдя достаточно широкую площадку с видом на закат, Серпент заглушил мотор, и Перри тут же выскочил из машины, подбежал к самому краю обрыва, застыл над ним, опасно балансируя над пропастью. Горы прекратили рост и почти успокоились, но со склонов продолжали сыпаться тонкие дорожки песка. Подхватив термос, верный помощник подобрался поближе к волшебнику, готовый в случае необходимости ловить его, но Перри оставался совершенно спокойным, жадно любуясь открывающимися перед ним видами.

Солнце медленно клонилось к горизонту, облака окрашивались в золотой, розовый и алый, крохотные домики, извилистые дороги, скопления деревьев и неровные лоскутки полей и садов напоминали одеяло, которое в свете закатного солнца играло красками, блестело и переливалось.

— Головокружительно прекрасно. Согласись, Стивен, это стоит того, чтобы жить!

И Стивен, ощущая бьющий в лицо ветер, снял фуражку, позволяя растрепать аккуратно уложенную прическу. Каким бы ни был сумасбродным доктор Перри, он действительно умел создавать вокруг себя ошеломительную, пусть и разрушительную красоту. А ещё он очень хорошо знал, ради чего стоило жить.