Звёздные войны: Похищение в Сенате (джен)

Штаб-квартира владыки Коллапакса, Нар-Шаддаа

Штаб-квартира владыки Коллапакса, помимо высокотехнологического оборудования и роскошных залов с ауродиевыми амфорами и коврами из шерсти вампы и нексу, оставшихся от прежних владельцев особняка — хаттов, имела гарнизон солдат Империи Дарта Крайта, сравнимый по численности с небольшой армией.

Когда Долос исчез в разгар дуэли с Коллапаксом, мастер клинка приказал своим солдатам-штурмовикам обследовать всё здание и найти Долоса любой ценой, выставить бойцов у всех входов и выходов здания, чтобы блокировать отступление ситху-бейниту или хотя бы задержать его на некоторое время.

Из-за того, что здание было достаточно большим, штурмовикам пришлось разделиться на группы, чтобы обследовать каждый зал, каждую комнату. Ни один из них не желал отправляться в этот патруль, так как среди солдат гарнизона уже распространился слух о том, что произошло с их сослуживцами в зале, где происходила дуэль двух ситхов.

"Шесть человек, защищавших лорда Коллапакса, не успели сделать даже одного выстрела, как Долос, использовав свою таинственную тёмную магию, парализовал их и заставил их моментально умереть", — твердили одни. Другие перешёптывались: "Долос иссушил их, поглотил их жизни с помощью тёмной стороны. Никто из них не смог ни защититься, ни выжить". Подобные разговоры не способствовали появлению желания у штурмовиков искать Долоса. Смелости это тоже не добавляло. Но приказ есть приказ. Никто и помыслить не мог о том, чтобы не выполнить приказ лорда Коллапакса.

Теб и Бет были братьями-близнецами. Это были крепкие светловолосые люди лет двадцати пяти. Теб имел светлую бородку, а Бет отпустил такие же светлые усы. Других отличий между собой у них не имелось. Оба уже шесть лет служили в Корпусе штурмовиков Империи Дарта Крайта. В войне, разразившейся на территории всей Галактики в 39 ПБЯ, они особо не принимали участия. Их послужной список ограничивался тремя стычками на захолустных мирах Внешнего Кольца. Когда все войска Империи Крайта были расформированы, их, как и многих бойцов резервных частей армии, отправили на Зигулу. На этой отравленной едкими испарениями планете с редкими, но долгими кислотными дождями и ещё более продолжительными засухами Тебу и Бету пришлось пробыть больше полугода.

Условия жизни там, конечно, были не очень хорошими, поэтому братья-штурмовики несказанно обрадовались, когда несколько отрядов, в один из которых они входили, были отправлены на Нар-Шаддаа для обеспечения безопасности владыки Коллапакса и здания, ставшего его штаб-квартирой. Любой штурмовик, конечно же, обрадовался бы переводу с планеты Зигула, на поверхности которой осадки крайне редки, а в некоторых регионах осадки представляют собой кислотные дожди, где человека или гуманоида всегда мучает жажда, а воды почти нет, а продуктовый паёк и флягу воды выдают в казармах лишь два раза в день, на густо заселённую луну Нар-Шаддаа, поверхность которой изобилует кантинами на любой кошелёк. Правда, единственным минусом пребывания на Нар-Шаддаа было руководство лорда Коллапакса. Многие солдаты-штурмовики армии Крайта не питали симпатии к ситхам, приказам которых все они были вынуждены следовать беспрекословно. Никто не смел возражать ситхам, ибо тот штурмовик или офицер, кто возразил тёмному повелителю, больше никому не мог возразить, так как был уничтожен.

Каждый в этом гарнизоне боялся их руководителя — повелителя Коллапакса. Теперь повелитель поручил искать Долоса, другого ситха, который сейчас мог находиться в этом здании.

Из всех залов, порученных Тебу и Бету обследовать в поисках Дарта Долоса, им осталось осмотреть только одно помещение. Одновременно боясь встретить Долоса и испытать на себе гнев Коллапакса, они хотели завершить этот патруль побыстрее.

— Видимо, ситха здесь нет, — сказал Бет.

— Да ситх уже давно скрылся в местных трущобах, — ответил Теб. — Зачем ему здесь оставаться?

— Странно, что этот Дарт Долос не поладил с владыкой Коллапаксом. Они же оба ситхи. Должны быть заодно, а не враждовать.

— Кто их знает? Сейчас посмотрим зал для голосовещаний и вернёмся к остальным. Они тоже, наверное, уже закончили эти поиски.

— Самое главное — эти поиски не имеют смысла. Даже если мы найдём этого лорда ситхов, как мы сможем его привести к владыке Коллапаксу? Мы не сможем выжить в схватке с ситхом. Это безумство!

— Коллапаксу до нас нет дела. Он приказал, и ему всё равно, останемся мы в живых или нет.

— Порой мне кажется, что он специально даёт нам, солдатам, невыполнимые миссии, будто получает удовольствие от всех смертей наших товарищей.

— А что ты думал? Это ситх. У них в головах витает какая-то тёмная энергия...

— Это ты прав. Осмотрим зал и отчитаемся перед владыкой, что никого не нашли.

Зал для коммуникаций находился на самом высоком уровне здания и имел выход на крышу к шаттлу для эвакуации. Мебели в этом зале не было, как и роскошных ковров из шкур редких и опасных зверей, вроде нексу, вампы и ворнскра. Единственным предметом, показывавшим достаток хозяина здания, в этом зале были роскошные красные портьеры, полностью закрывавшие широкие транспаристиловые окна. В центре зала располагался огромный голопроектор-коммуникатор.

Штурмовики зашли в зал, освещение в котором в тот момент включено не было. В помещении царила темнота, которая, как могло показаться, подобно чёрной дыре втягивала в себя весь свет, всю жизнь. Теб и Бет ничего подозрительного не заметили. Правда, сами они не остались незамеченными.

Около голопроектора на полу, скрестив ноги, сидел Дарт Долос. Глаза ситха были закрыты, он погрузился в пучину Силы, но не ослаблял концентрации на происходящем вокруг него.

В течение нескольких часов после схватки с Коллапаксом Долос искусно скрывал своё присутствие в Силе, сделавшись полностью невидимым как для невооружённого глаза обыкновенного человека или гуманоида, так и для чувствительного к Силе индивида. Особых усилий для Долоса используемый в данный момент вид маскировки не требовал, поэтому ситх позволил себе погрузиться в медитацию и даже не потерял возможность зондировать Силой окружающее его пространство.

Солдаты-штурмовики появились как раз вовремя, как и желал Долос. Чтобы джедай поверил в то, что обыкновенный похищенный политик смог спастись из плена могущественного лорда ситхов, Долосу нужен был бластер. В такую легенду джедай точно поверит. Можно было раскрыть себя штурмовикам, материализоваться перед ними и обрушить на них всю мощь тёмной стороны... Но это в план Долоса не входило. Долосу были не нужны лишние жертвы. Ради поставленных целей в своей жизни Долос был готов пожертвовать всем, но сейчас можно было обойтись без жертв. Истинному повелителю ситхов не составит труда забрать бластер у штурмовиков без применения разрушительных и смертоносных техник Силы. В их смерти нет ни пользы, ни смысла.

Тёмный владыка аккуратно прикоснулся Силой разумов Теба и Бета. На секунду он стал видеть их глазами и слышать их ушами. Особого отпора их сознаний ситх не почувствовал и сразу отправил небольшой импульс в разум Теба: "Возьми бластер из кобуры на поясе и положи на голопроектор". Теб послушно исполнил ментальный приказ невидимого кукловода. Бет неожиданно для себя стал всматриваться в красоту портьер, закрывавших окна, и не заметил, как Теб добровольно выложил бластерный пистолет на голопроектор. Как только бластер оказался на поверхности голопроектора, ситх спроецировал в голову Теба мысль, которую тот сразу высказал Бету:

— Здесь никого нет. Пойдём отсюда, — Бет согласился, и, выходя из зала, ни один из штурмовиков не заметил потерянного бластера.

Ситх знал, что через несколько часов воздействие убеждения Силы на разумы этих двух слабовольных людей прекратится, и оба штурмовика будут крайне удивляться тому, как нелепо один из них потерял свой бластер, но ни один из них не сможет вспомнить, где видел в последний раз этот злополучный бластер.

Долос ещё в самом начале своего обучения понял, что Сила наделила его природным талантом к способностям скрытности. Вспомнив тот случай на Хар-Дельбе, когда в разрушенную цитадель, где ситх-ученик искал свитки и фолианты тёмных владык древности, явились пятеро мастеров-джедаев, чтобы обрести те же рукописи и забрать их себе в Храм джедаев на Оссусе, Долос улыбнулся. Когда джедаи зашли в архив цитадели, Долос неосознанно окутал себя и заполученные им манускрипты невидимым туманом тёмной стороны. Тогда джедаи не смогли не только увидеть, но и почувствовать молодого ситха сквозь Силу. Немного позже Долос понял, что скрытность — это его особый дар Великой Силы.

К сожалению для Долоса, Тнитос, его первый учитель, так и не стал обучать своего ученика приёмам скрытности и маскировки. Тнитос вообще крайне редко учил Долоса, если, конечно, не считать за уроки удары молниями... Единственным, чему научил его тёмный джедай, была непревзойдённая выносливость, так как все тренировки происходили в суровых условиях на пределе человеческих возможностей. Все мощные приёмы тёмной стороны Долос познал из ситхских манускриптов, свитков и фолиантов. Только из древних архивов он изучил философию ситхов, истинных ситхов. Для того чтобы изготовить в специальной печи тёмно-красные синтетические кристаллы для своих световых мечей, молодой ситх проштудировал труды Дарта Бейна.

Мысли о старом дураке Тнитосе вновь пробудили в Долосе гнев. Всё, что он узнал о ситхах и Силе, он выведал через книги, а не через наставника. Теперь, после смерти первого учителя, молодой ситх чаще тренировался самостоятельно, так как новый учитель не мог покинуть Экзегол, а политическая карьера в последнее время не позволяла Долосу часто наведываться к нему на эту мрачную планету.

За пять лет тренировок он в превосходстве изучил способность скрытности Силы, в том числе освоив такие техники, как камуфляж и невидимость. Для того чтобы спокойно занять пост помощника сенатора и начать своё продвижение по "лестнице" политической карьеры, он научился скрывать следы тёмной стороны на своём лице и коже, скрывая желтизну радужек глаз, неестественную бледность, а также тёмные круги под глазами и проступавшие сквозь кожу вены.

Долос никогда не обладал врождённым талантом к прорицанию, подобным способностям повелительницы ситхов Дарт Когнус, однако сразу после сражения с Коллапаксом здесь, в штаб-квартире служителя Крайта, Долоса неожиданно посетило видение.

Багряные лучи заходящего солнца озаряли устремлённые ввысь шпили небоскрёбов и монад Корусанта, отражались в транспаристиле, из которого были сделаны окна большинства зданий, однако пространство за высотными зданиями, как и нижние уровни планеты-города, уже поглотила тень наступающей ночи. В этих переливах город выглядел так, будто был сотворён из ауродия, и каждый уровень: от нижних ярусов до пентхаусов элит — играл свою роль в грандиозной симфонии света и тьмы.

На просторный балкон огромной пирамиды Императорского дворца, построенного по проекту, разработанному культистами с Экзегола, на месте разрушенного Храма джедаев, вышел Дарт Долос, несколькими минутами раньше навсегда покончивший с прежним императором и своим наставником Дартом Сидиусом.

Одетый в ярко-красную тунику и чёрную мантию с просторным капюшоном, накинутым на голову, Долос, тёмный владыка ситхов и новый правитель Империи, предстал перед своими подданными, столпившимися на балконе и внизу, у входа во дворец. Владыка ситхов, словно сосуд, вмещал в себя всю мощь Тьмы, стремившуюся в любой момент выплеснуться наружу и, подобно вулканической лаве, поглотить всё и всех.

Позади Долоса по левую руку брела излучающая мощные импульсы тёмной стороны фигура, укутанная в плащ из зейд-ткани, капюшон плотно закрывал его или её лицо. Его ученик или ученица. Тот или та, кто однажды бросит ему вызов и победит его в поединке не на жизнь, а на смерть, подобно тому как сейчас он победил Сидиуса.

По правую руку шагали несколько имперских офицеров в чёрной военной форме с красными вкраплениями. Среди них были адепт-генерал Энрик Прайд, адмирал Фрэнтис Грисс, капитаны Моден Кенеди и Эдрисон Пивей и лейтенант Лузика Стинникс, та самая Лузика Стинникс, в которую был влюблён Ордол Рохтул, когда он ещё не стал Дартом Долосом.

Ситх, переплетя бледные, почти белые, пальцы рук перед собой, заявил:

— Император Дарт Сидиус умер, — голос тёмного владыки был низким и скрипучим.

— Да здравствует Дарт Долос, тёмный повелитель ситхов! Да здравствует император Великой Галактической Империи! — одновременно выкрикнули все окружающие.

Стоявшие на балконе аколиты, не полноценные ученики, а лишь послушники, тёмные служители, обладающие лишь крупицей того могущества, которым обладал Долос и сокрытая Тьмой личность, идущая за ним, склонились перед истинным владыкой.

"Эпоха конфликта, целью которого было уничтожение тех, кто привёл Галактику к застою, особенно джедаев, завершилась. Теперь Империи необходим период мира".

Долос, подойдя к перилам балкона, развёл руки и произнёс:

— Граждане Империи! Благодаря вашей верной службе, благодаря тому, что все вы не жалели своих жизней ради блага государства, мы входим в новую эру — эру порядка, прогресса и процветания. Период трудностей и гражданских войн прошёл. Мы не только победили, но и стали гораздо сильнее, чем когда-либо были. Наступила эпоха мира и развития, которую все мы так долго ждали. Да продлится она до скончания времён! — толпа разразилась бурными аплодисментами.

В сохранившихся отрывках дневника лорда Калифо, жившего в Империи ситхов Дарта Вишейта, Долос прочитал, что самые точные видения являются на грани жизни и смерти. Может, отравление токсином миркрианского гриба и сражение с владыкой Коллапаксом, выдернувшие его из цепочки политических событий, происходивших на Корусанте, и поставившие его на грань, где он должен был бороться за свою жизнь и за весь Орден ситхов, привели к тому, что он смог ненадолго заглянуть в будущее? Если это так, то его планам суждено сбыться: однажды он в бою победит Дарта Сидиуса, возглавит Великую Империю и приведёт её к процветанию, найдёт себе достойного преемника. Но будущее никогда не являлось постоянным. Будущее всегда изменчиво, и Сила не прощает ошибок. Ещё больше Долос был поражён, что в своём видении он встретил Лузику Стинникс. Он не думал, что когда-нибудь в будущем встретит кого-то, кто был связан с его прежней жизнью. Быть может, всё это видение было лишь плодом воображения, которое предоставило ему лишь самые сокровенные мечты его сердца? Может, какая-то частичка личности Ордола Рохтула, сохранившаяся в глубинах его сознания, желала того, чтобы Лузика была с ним во время его триумфа? Однако сейчас, не понимая, было ли видение истиной или же всего лишь игрой воображения, во время медитации ситх позволил своим мыслям унести себя в море воспоминаний.

СИД-истребитель Ордола Рохтула плавно приземлился в ангаре флагмана Первого Порядка "Превосходство", находившегося на орбите небольшой планеты Скааф, расположенной на границе Неизведанных Регионов.

Ангар, в котором обычно постоянно сновали механики, сейчас был пуст. Все истребители эскадрильи "Бета" уже вернулись в ангар более получаса назад, Ордол вернулся последним.

— Вы припозднились, лейтенант Рохтул, — сказал ему техник, когда Ордол выпрыгнул из кабины истребителя.

— Я немного задержался, Кем, — сообщил Ордол технику, похлопав его по плечу. — Я слетал на планету, чтобы собрать цветы для Лузики. Сегодня День Жизни, Новый Год по общегалактическому календарю, и я хочу сделать ей подарок.

На Скаафе не было постоянных поселений, однако там были живописные горные ландшафты с огромным разнообразием флоры и фауны. Найти цветы на горных плато на этой планете не составляло труда: алые и фиолетовые соцветия в избытке росли на лугах.

— Эх, любовь, любовь... Будь осторожен, Ордол. За подобные самовольные действия тебя могут разжаловать в рядовые или даже в штурмовики.

— Но ты ведь никому не скажешь?

— Ни единой живой душе. Кстати, поспеши, сейчас в ангар явится внеплановая инспекция.

Ордол, прижав к себе цветы, выбежал из ангара и побежал к каюте Лузики. Но, только он покинул ангар, как увидел двух генералов в окружении нескольких штурмовиков, идущих ему навстречу. Всё. Если его обнаружат возле ангара спустя столько времени после официального окончания учебных полётов, то к нему появится множество вопросов. В условиях холодной войны с Сопротивлением его могут отдать под трибунал или, как минимум, разжалуют. В этот момент Ордол всем сердцем желал скрыться, слиться с тенями или стать единым целым со стенами коридора. Но неожиданно генералы и штурмовики прошли мимо Ордола в полуметре от него и не обратили на него никакого внимания, будто вообще не заметили его. Ордол был сильно этому удивлён. Он немедленно продолжил свой путь, ускорив шаг.

В каюту Лузики Ордол вошёл без стука, у него уже давно был кодовый ключ. Увидев Ордола, Лузика, сидевшая за столом с голограммами тактических схем, стремительно поднялась, и Ордол заключил её в свои объятия, подняв её на треть метра над феррокритовым полом каюты. Спустя миг, казавшийся вечностью, он протянул ей цветы.

— Они с той планеты, моя любимая, — произнёс он, указав на иллюминатор, в котором была видна эта живописная планета. — Счастливого Дня Жизни! С Новым Годом!

Её голубые глаза, прекрасные, как кристальные озёра ледяного Майгито, расширились, когда она взяла букет.

— Спасибо, Ордол! Они прекрасны, — сказала она. — Но ты же знаешь, что не следует нарушать приказы командования.

— Мне не было запрещено приказом посещать эту планету, — ответил Ордол, немного наклонив голову.

— Но и не было разрешено. Ты рискуешь из-за этого? — в её голосе была тревога, а не упрёк.

— Не больше, чем на Альзоке, — ответил Ордол.

— Я так за тебя боялась, когда ты вёл переговоры с теми талзами.

— А я боялся за тебя. Я в любой момент отдам жизнь ради тебя и твоей безопасности.

— Всё-таки тогда ты проявил чудеса дипломатии, — она поднесла букет к лицу. — Ты мог бы стать хорошим политиком.

— Ты знаешь, что сейчас полезнее быть пилотом. Нам надо построить новую эпоху — эпоху мира и порядка.

— Давай сейчас не будем говорить о политике. Всё-таки сейчас День Жизни по общегалактическому календарю. У меня тоже есть для тебя подарок, — Лузика показала звуковую капсулу, находившуюся на столике. — Я знаю, как ты любишь классическую музыку. Корусантскую, набуанскую, альдераанскую.

Лузика нажала на клавишу на звуковой капсуле. Комната наполнилась нежными, переливающимися звуками старинной набуанской мелодии, и Ордол с Лузикой закружились в медленном танце. Их движения были осторожными, почти робкими — словно они боялись нарушить хрупкую магию момента. Ордол держал её бережно, будто она могла рассыпаться от неосторожного прикосновения. Лузика прижалась к нему, закрыв глаза, отдаваясь музыке и теплу его рук.

Мелодия текла, как ручей, пробуждая в памяти картины далёких миров, где не было ни приказов, ни тревог.

— Представь, что мы сейчас на той планете, где растут эти цветы, — прошептала Лузика. — Или на Набу.

— Однажды война с Республикой и Сопротивлением закончится, и мы улетим на Набу, — тихо произнёс Ордол. — Мы поселимся в небольшом домике где-нибудь в Озёрном краю. Там прекрасные равнины, свежий воздух, горы, озёра и водопады.

— Ты думаешь, это может произойти? — спросила она, в её глазах можно было увидеть и сомнения, и надежду.

— А почему бы и нет. Когда мы победим Сопротивление, я, быть может, стану обучать новых пилотов на Корусанте, а ты станешь генералом. Но не боевым, а миротворческим. Ты станешь той, кто будет строить новый порядок, но без страха и жертв.

— Это будет ещё не скоро, — улыбнулась она, но в улыбке сквозила горечь.

— Лето мы станем проводить на Набу. В тишине и покое, — Ордол осторожно провёл рукой по её волосам, затем приподнял её подбородок, встретившись с её взглядом. В этих глазах он увидел надежду. Не ту, что живёт в докладах и приказах, не ту, что рождается из расчётов и стратегий, а настоящую, хрупкую, как лепестки принесённых им цветов, но такую же стойкую.

— Как я мечтаю о том, чтобы мы поскорее отправились на эту тихую и прекрасную планету!

— Может, это уже случится в Новом Году?

— Надеюсь. С Новым Годом, любимый!

— С Новым Годом, любимая! — Ордол обнял её крепче, стараясь запомнить ощущение её тепла, её дыхания, её присутствия. Он знал, что впереди его ждут опасные задания, но мысль о том, что где‑то есть место, куда он сможет вернуться к ней, придавала ему сил.

Когда музыка подошла к концу, они замерли, прижавшись друг к другу. За дверью снова взвыла тревога, но теперь она звучала где‑то далеко, как шум прибоя за стеной уютного дома.

Но тревога есть тревога, долг есть долг. Когда Ордол выходил из каюты, Лузика взяла его за руку и произнесла:

— Будь осторожен. Я не переживу, если с тобой что-то случится, — её пальцы дрожали, когда она сжимала его ладонь. Она хотела сказать больше: признаться, как сильно боится потерять его, как каждый раз, когда он уходит на задание, её сердце замирает в ожидании новостей. Но слова застряли в горле, и она смогла произнести лишь эту простую просьбу.

— Я люблю тебя и буду любить вечно, — нежно проговорил Ордол. Он заглянул в её глаза, стараясь вложить в этот взгляд всё, что не мог выразить словами. — Мне нужно идти.

Они страстно поцеловались на прощание, и Ордол помчался к ангару. Пока он бежал по однообразным коридорам "Превосходства", он позволил себе мечтать о том дне, когда они с Лузикой смогут тихо жить в Озёрном краю на Набу, там, где не будет постоянных тревог и опасностей.

Долос очнулся от воспоминаний. Он редко поднимал на поверхность сознания эти моменты своей прежней жизни. Они не могли помочь ему в бою или в политических интригах. Однако эти воспоминания тёмный владыка считал наиболее ценными и прекрасными страницами жизни Ордола Рохтула.

С одной стороны, память той встречи с Лузикой согревала его сердце. С другой стороны, Ордол был слепцом в вопросах мечтаний, как сейчас понимал Долос. Сейчас он просто не мог себе представить то, что он способен жить тихо и умиротворённо. Такая жизнь казалась крайне пресной, ибо умиротворение ведёт лишь к застою и регрессу.

"Покой — это ложь. Есть только страсть.

Страсть придаёт мне силы".

Теперь Долос понимал истину. Жизнь в покое не даёт саморазвития и самосовершенствования, которых так жаждало сердце Долоса. Тёмный повелитель ни за что бы не променял бы многочасовые тренировки во владении клинком и Силой, изучение ситхских текстов долгими и бессонными ночами, сражения с достойными противниками и многочисленные политические интриги в Сенате, где каждый союзник в любой момент мог стать злейшим врагом и нанести внезапный удар в спину, на безопасную жизнь на окраинах Галактики. Долос понимал, что его нынешняя беспокойная жизнь — его родная стихия. Быть тёмным владыкой — это его призвание, его судьба.

* * *

Сразу по прибытии на Нар-Шаддаа Лиунб Каллат отправился к Граккусу Хатту. Тучный хатт-коллекционер мог быть одним из тех, кто знал о Бомзи Динридже и о том, где он мог находиться.

Джедай был уверен в том, что Сила на его стороне. Он не сомневался, что найдёт и Бомзи Динриджа, и его нанимателя — повелителя Коллапакса, победит ситха и вызволит Дратила Трена. Правда, его боевой настрой омрачала смерть Кладмо Нарзи. В войне с Едиными ситхами Кладмо не раз спасала Лиунба, защищая его маломанёвренный корабль от врагов орудиями своего истребителя, а он не смог отплатить ей тем же. Он не смог спасти её от смерти. В этом он винил себя. Если бы он почувствовал возмущение в Силе и прилетел бы на Корусант раньше, если бы он разгадал планы врагов, то жертв можно было бы избежать. Если бы он был достаточно силён в использовании Силы, подобно джедаям времён Ревана, то он бы смог уже уничтожить Дарта Крайта, лидера Единых ситхов, и таким образом раз и навсегда избавить Галактику от ситхов, которые без сильного лидера начнут междуусобную борьбу и перебьют друг друга. Это завершит вечный конфликт между джедаями и ситхами, приведёт Орден джедаев и Республику в новую эру — эру мира и развития.

Сейчас джедай предвкушал свою месть лорду Коллапаксу.

"Желание мести ставит цель — вернуть в мир справедливость. Только жаль, что Совет не одобряет желание мести. Они думают, что месть ведёт на тёмную сторону. Поэтому лучше не сообщать Совету о своих эмоциях. Пусть лучше эти консерваторы думают, что я уже подавил свои эмоции".

Раньше Лиунб старательно пытался подавить свои эмоции, как и велело учение Ордена джедаев, но очень часто избавляться от эмоций, отрицать их ради гармонии с Силой было крайне трудно. Особенно трудно Лиунбу было, когда погиб его учитель, а через пять лет и Кииб, брат Лиунба. Теперь Лиунб понимал, что не следует отрицать все свои эмоции, как это делает большинство джедаев, но, конечно, подобные мысли он не осмелился озвучивать другим джедаям. Он очень хотел стать мастером, а эти мысли могли бы разрушить его репутацию образцового рыцаря-джедая в глазах Высшего Совета.

Если Лиунб победит владыку Коллапакса и спасёт помощника сенатора Амбрии, то у Совета не останется сомнений в его мудрости и доблести, и ему дадут сан мастера.

Но, чтобы одолеть Коллапакса, Лиунбу надо найти его, а для этого надо навестить Граккуса.

Во дворце Граккуса Джахибакти Тингай царила атмосфера показной роскоши. Гигантские колонны из полированного чёрного камня, украшенные резными узорами, поддерживали сводчатый потолок, усеянный мерцающими кристаллами, имитирующими звёздное небо. По периметру зала стояли вооружённые стражники — крепкие трандошане и клатуинцы с бластерами и силовыми пиками наготове.

Воздух был наполнен влагой и тяжёлым ароматом благовоний и экзотической пищи. В центре зала, на возвышении, располагался массивный трон из цельного куска адеганского кристалла. На нём восседал Граккус Хатт — его тучное тело на кибернетических ногах едва умещалось на огромном троне. Около трона находился аквариум с горгами. Огромные зеленовато-бурые глаза Граккуса внимательно следили за входом, ожидая гостя. Хатт был предупреждён о визите джедая. Граккус всегда был ценителем джедайских артефактов, за полвека он собрал обширную коллекцию джедайских книг и голокронов, многие из которых были вывезены из Храма джедаев на Корусанте после того, как Палпатин стал императором и приказал истребить выживших джедаев. Хатт подозревал, что рано или поздно настанет день, когда Высший Совет возрождённого Ордена джедаев потребует вернуть все артефакты и отправит на данную миссию какого-нибудь рыцаря-джедая.

Узнав о визите джедая, хатт сразу приказал спрятать все артефакты в подвалах и скрытых залах особняка, а также подготовиться воинам-никто к возможному сражению. В смежных комнатах десять вооружённых до зубов никто, готовых в любой момент атаковать гостя, скрылись от взора джедая, но не от зрения, даруемого Силой.

Лиунб Каллат вошёл без сопровождения. Его тёмно-коричневые джедайские одеяния контрастировали с пышным убранством дворца. Он двигался неспешно, но уверенно, прислушиваясь к вибрациям Силы в этом месте. Лёгкий ветерок от его шагов колыхал пламя десятков свечей, расставленных вдоль стен.

— Приветствую вас, глубокоуважаемый мастер Лиунб! — громогласно произнёс Граккус. Хатт знал о биографии Лиунба многое: факты о том, что Лиунб стал героем Республики в войне с Едиными ситхами, одолел морского левиафана на Мон-Кале, участвовал в сражении на Оссусе и Кашиике, а также тот факт, что Лиунб был не мастером, а рыцарем. Хатт намеренно польстил джедаю, чтобы джедай поверил в ложное чувство безопасности, находясь в зале хитрого хатта.

Губы джедая дрогнули в улыбке. Лесть была приятна рыцарю, но он попытался это скрыть.

— Великий Граккус! — поприветствовал Лиунб хатта. — Я прибыл к вам с целью обсудить дело, затрагивающее безопасность Республики. Благодарю за то, что приняли меня.

— Мастер-джедай, чувствуйте себя здесь как дома. В моих владениях вы найдёте всё, чего только может пожелать ваша душа, — Граккус опустил свою пухлую коротенькую руку в аквариум, стоявший рядом с троном, выловил крупного горга, который продолжал попытки извиваться в руке хатта, и проглотил его. Хатт щёлкнул пальцами, и две тви'леки внесли в зал подносы с разнообразными яствами. — Не желаете ли отведать андоанского вина? — спросил хатт.

— Я ценю ваше гостеприимство, но я прибыл по неотложному делу государственной важности.

— Ах, дела, дела! — пророкотал хатт. — Вы, джедаи, твердите о покое, а сами покоя никогда не имеете. Вечно куда-то спешите. Вечно стараетесь спасти вашу драгоценную Республику. Мне, хатту, спешить некуда. Хатты живут сотни лет. Мы наблюдаем за взлётами и падениями империй и республик, за вечной войной Света и Тьмы, джедаев и ситхов, находясь в покое и обладая властью, — хатт закрыл глаза, будто задремал, и через минуту добавил. — Так какое же дело привело вас ко мне?

— На Корусанте убита Кладмо Нарзи и похищен помощник сенатора планеты Амбрия. Имеются сведения, что вы можете знать, кто стоит за этим преступлением.

Хатт тяжело вздохнул, но на самом деле он был рад тому, что джедай пришёл не за артефактами Ордена.

— Надеюсь, вы не думаете, что я причастен к этому нападению?! — возмущённо спросил у него хатт.

— Я не в коем случае не хочу обвинять вас, но я желаю знать, кто такой Бомзи Динридж и где его найти? Информация в Голонете говорит, что он задолжал вам большую сумму кредитов.

— Недотёпа? — удивился Граккус. — Зачем вам недотёпа Динридж? Думаете, Динридж участвовал в этом покушении?

— Именно, — объявил Лиунб. — Динридж точно был участником покушения. О других участниках и об организаторе я очень скоро узнаю.

— В вашем тоне я слышу подозрение. Вы подозреваете меня в организации этого покушения.

— Мне надо найти нанимателя и, что гораздо важнее, похищенного помощника сенатора. Его похищение может привести к тому, что Амбрия может выйти из состава Республики. Вы понимаете, к каким это может привести последствиям?

— Последствия... Они есть всегда. Но кто сказал, что они будут плохими для всех? Это может стать шансом для новых игроков на политической арене.

— Джедаи не позволят использовать похищение в качестве инструмента для обретения власти и нарушения порядка в Республике. Помните, что Республике хватит власти отправить вас снова за решётку. Если вы что-то знаете о похищении, то говорите. Это в ваших интересах, Граккус.

Джедай почувствовал, как за стеной, скрытой гобеленом, готовятся к атаке слуги хатта.

— В моих интересах? — медленно протянул хатт. — Я знаю, где искать Динриджа. Но эти сведения стоят дорого. Что вы можете мне предложить?

— Ваше имя не окажется в списке причастных к преступлению. А вы не окажетесь в тюрьме на Мегалокс-Бета... Или на Кесселе.

— Вы не сможете меня запугать, — расхохотался хатт. — Моя криминальная империя переживёт вашу Республику и продолжит своё существование, когда все забудут о вас. Отправив меня в тюрьму, вы только обеспечите мне полную безопасность. Мои конкуренты не смогут дотянуть до меня свои алчные руки. А через пару лет, когда ваша ничтожная Республика зачахнет и умрёт, я выйду на свободу и вновь займусь делами своего картеля. Даже десять лет — один миг в долгой жизни хатта.

Гнев зародился в сердце джедая. Неспособность развязать язык какому-то хатту злила Лиунба даже больше, чем оскорбления и насмешки в адрес Республики. От затянувшейся беседы джедай стал выходить из себя. Поддавшись злости, джедай крикнул:

— А если твоя жизнь не будет столь долгой, какой ты себе её представляешь, подлый хатт! — и сжал пальцы в кулак. Граккус почувствовал, как невидимая удавка стягивается вокруг его толстой шеи. Его зеленовато-жёлтое лицо начало багроветь.

Услышав, что джедай стал угрожать Граккусу, никто выскочили из скрытого гобеленом проёма, соединявшего приёмную хатта с другим залом, и накинулись на джедая с вибротопорами и силовыми пиками. Лиунб вытянул руку в сторону нападавших и толкнул Силой пятерых никто. Концентрация Лиунба на удушении хатта была нарушена, и Граккус громко закричал:

— Мои слуги, схватить его!

До того, как бойцы-никто успели опомниться после контратаки Лиунба Силой, джедай снял с пояса меч и активировал его. Ярко-синее лезвие с шипением вырвалось из рукояти клинка. Лиунб принял традиционную стойку стиля Атару, держа меч двумя руками и направляя лезвие вверх.

"Давно я не участвовал в хорошей драке", — улыбнулся Лиунб.

Две тви'леки и аквалиш-дворецкий в ужасе выбежали из зала. Пять никто подобрались к джедаю и набросились на гостя. Джедай попытался разрубить клинком их пики и секиры, но, как вскоре ему стало ясно, они были сделаны из кортозиса, материала, способного выдержать удары световым мечом. Джедайский меч деактивировался при соприкосновении с одной из кортозисных пик. Значит, хатт был готов к подобному исходу встречи ещё до того, как принял джедая в своих покоях.

Лиунб был окружён. Но даже в столь невыгодном положении он не желал сдаваться. Был лишь один способ спастись и одолеть хитрого хатта. Лиунб выпрыгнул из кольца окруживших его противников и приземлился прямо за головой Граккуса. Рыцарь стремительно приставил рукоять светового меча к виску тучного хатта.

— Шевельнёшься, и я активирую клинок, — предупредил Лиунб.

Такого исхода хатт и предположить не мог.

— Прикажи им уйти из зала, — добавил джедай.

— Уйдите все! Вон! — приказал хатт своим охранникам.

Не убирая меча от виска Граккуса, Лиунб спросил:

— Где Динридж? Где лорд Коллапакс? Где помощник сенатора?

— Какой Коллапакс? Я его не знаю. Но о Динридже всё скажу, — в голосе хатта читался страх. — Только пощади... Прошу.

— Говори о Динридже, — приказал рыцарь-джедай.

— Пощади! Я точно не знаю, где сейчас Бомзи Динридж. Знаю только то, что Динридж часто бывает в кантине "Пьяный гунган".

— Где искать помощника сенатора?

— Я не знаю.

— Говори! — сурово сказал джедай, ткнув рукоятью светового меча в голову хатта.

— Честное слово! Не знаю!

Джедай понял, что хатт мог реально мало знать о похищении. Злость стала постепенно покидать Лиунба, и он убрал меч от головы Граккуса.

— Только попробуй помешать мне в моей миссии, — угрожающе произнёс Лиунб и выбежал из зала, ускоряя себя Силой. Уже через минуту он сел в стоявший рядом с парадным входом в дворец хатта спидер и отправился на нём к кантине "Пьяный гунган".

Хатт мог лишь наблюдать, как Лиунб покинул его покои, а его головорезы даже не смогли задержать джедая. Граккус был готов ко многому, что могла бы принести ему встреча с джедаем, но не к такому повороту событий.

— Вергал, Фурог, Фашу! Подойдите ко мне, — позвал трёх головорезов хатт.

К нему сразу подбежали два клатуинца и один никто.

Вергал был высоким мускулистым клатуинцем. Его лицо, напоминавшее морду пса, выражало крайнюю недоброжелательность ко всем окружающим. В руках он держал вибротопор, а за спиной у него была винтовка. У Фурога, клатуинца, который ростом был на голову ниже Вергала, на поясе находились два бластера, а к перевязи были прикреплены штук десять термальных детонаторов. Фашу, представитель каджайн'са'никто, одного из подвидов расы никто, населявшей негостеприимную планету Кинтан, держал двухметровую силовую пику, используя её как посох.

Все трое преклонили колени в знак почтения господину.

Граккус обратился к ним:

— Вы отправитесь следом за джедаем. Не спускайте с него глаз. Но и не показывайтесь на глаза ему. Когда он найдёт похищенного помощника сенатора, если, конечно, он его найдёт, сделайте так, чтобы и джедай, и этот помощник навсегда покинули этот бренный мир, — распорядился хатт, хитро сощурив глаза. — Если обнаружите Динриджа, то избавьтесь и от него. Мне не нужны слуги, которые не возвращают мне деньги, но доставляют мне неприятности. Вам понятно?

— Будет исполнено, господин Граккус, — одновременно сказали головорезы и, поднявшись с колен, вышли из зала.

* * *

Лиунб вернулся на свой корабль. Недолгие поиски привели его к кантине "Пьяный гунган", которая предстала перед рыцарем в крайне удручающем состоянии. Не то, что джедай никогда не бывал в мелких кантинах на захолустных планетах. Совсем нет, за время своего обучения у мастера-наутоланина Нола Ранресса Лиунб и его брат Кииб постоянно путешествовали по Галактике, в особенности, по Внешнему Кольцу, где подобные кантины встречались очень часто. Состояние кантины "Пьяный гунган" можно было назвать удручающим лишь по одной причине: кантина была разгромлена и сожжена. Никаких улик, ведущих к убежищу владыки Коллапакса, найти там было невозможно, и Лиунбу пришлось возвращаться на "Клинок надежды" без единой зацепки, без малейшей надежды найти Коллапакса.

Джедай не мог сдержать злости на то, что опоздал, что никого, кто мог бы рассказать о нынешнем местоположении повелителя Коллапакса или хотя бы дать ему какой-нибудь намёк, не осталось в живых. Бессилие раздражало его. Если бы он был сильнее и быстрее, то и в этой ситуации он смог бы стать победителем. Он обязательно достиг бы правды и нашёл бы Коллапакса. Если бы он только знал какие-нибудь редкие и мощные способности Силы. Если бы он только был мастером-джедаем. Лиунб стал терять последнюю надежду, сердце окутал туман глубочайшего отчаяния.

Лиунб закрылся в своей каюте, ранее являвшейся каютой его учителя, и попытался медитировать, чтобы собраться с мыслями и продумать свои дальнейшие действия.

Лиунб парил в метре от каменистой поверхности земли, покрытой тонкой коркой льда. Лёгкий снег падал на его мантию, хлопья оседали на его коротких волосах с заплетённой за правым ухом падаванской косичкой, таяли на его лице, на котором читалась глубокая задумчивость и концентрация. Глаза юного падавана были закрыты, а перед его носом летали компоненты его будущего светового меча. Нужно было погрузиться в потоки Силы и находиться в медитативном трансе долгие часы и даже дни. Планета Илум идеально подходила для единения будущего джедая со светлой стороной.

Лиунбу было всего одиннадцать лет. Учитель решил, что Лиунб и Кииб достигли возраста посвящения в падаваны, и сообщил, что им пора сконструировать собственные световые мечи. Для этого учитель и привёз обоих учеников на Илум.

Потребовалось много часов, чтобы выстроить все необходимые компоненты вокруг искрящегося ярким, но мягким синим светом кристалла, который был найден Лиунбом в ледяных пещерах Илума, полных адеганскими кристаллами синих, зелёных, фиолетовых и даже жёлтых цветов. Рукоять, сделанная из грилового дерева и дюрастали, подобная той, какую ранее сконструировал Кииб, аккуратно легла в вытянутую ладонь падавана. Лиунб нажал на кнопку, ожидая, что теперь, после столь усердной сборки, энергетическое лезвие меча активируется.

Но клинок так и не зажёгся. Хорошо, что хотя бы рукоять не взорвалась, как происходило последние шесть раз. При первой попытке создания меча рукоять взорвалась так, что осколки сильно порезали пальцы Лиунба. После этого ему пришлось неделю носить на руках бинты, пропитанные раствором бакты, в то время как Кииб собрал меч с первой попытки. Последние несколько недель учитель уже начал обучать Кииба владению его новым клинком, лезвие которого излучало спокойный зелёный свет.

Лиунба охватил гнев. Он спроецировал волну энергии Силы, и рукоять разлетелась на куски, целым остался только сверкающий кристалл. Когда гнев утих, наступило отчаяние. Он не понимал, почему не получается сконструировать световой меч, и думал, что дальнейшие попытки будут столь же бессмысленны, как и предыдущие.

Кииб вышел из расположенной рядом с кораблём палатки, в которой они жили весь последний месяц, и, увидев неудачу брата, принёс ему тарелку с мясом порга, приправленным зеленью с Дантуина.

— Не переживай так, — Кииб попытался взбодрить Лиунба. — Нет эмоций — есть покой.

— Тебе легко постоянно оставаться спокойным! Ты сделал меч с первого раза. Тебе всегда было легко усваивать принципы нашего Ордена, — раздражённо сказал Лиунб и, оглядев местность, добавил. — Мне же всегда было трудно отречься от эмоций. Может, мне вообще не суждено стать джедаем!

— Ты ошибаешься, Лиунб. Ты гораздо лучше понимаешь принципы джедаев, чем я. Ты гораздо лучше освоил форму Шии-Чо во время наших упражнений с тренировочными мечами.

— Однако я не могу сконструировать настоящий меч!

— Мастер Нол не раз говорил, что ты гораздо способнее его. Ты станешь великим джедаем!

— К сожалению, я не великий джедай и вряд ли им когда-нибудь стану. В "Пути джедая" сказано, что юнлинги, которые не прошли испытания, уходят в сельскохозяйственные корпуса. Так было до разрушения Храма на Корусанте. Видимо, мой потенциал ограничивается выращиванием овощей.

— И снова ошибаешься! Великая Сила проявляется в тебе. Великим мастером-джедаем стать ты сможешь.

— Как можно стать великим джедаем без светового меча?

— У мастера Нола в своё время получилось создать свой первый световой меч только с одиннадцатой попытки. Он пытался сконструировать меч ещё здесь, на Илуме, где и нашёл кристалл, а потом на Явине. Только на планете Оссус он смог сделать меч.

— Что ему тогда помогло? Как он смог его создать?

— Мастер Нол рассказал мне о том, что ему поведал мастер Люк, которому в свое время открыл это сам мастер Йода.

— Что это за мудрость, которую мне не суждено понять? — не скрывая иронии, сказал Лиунб.

Кииб спокойно ответил:

— Познать себя самих падаванам следует, прежде чем мечи свои создавать, — Кииб протянул Лиунбу ящик, в котором лежала груда различных компонентов для сборки светового меча: кольца эмиттера из дюрастали, толстые ветви дерева врошир, энергоблоки, микросхемы из электрума, линзы — и добавил:

— Не следует пытаться найти такую же гармонию в Силе, как у мастера Нола. Найди свой собственный отклик в Силе, свою частоту, позволяющую обрести покой и гармонию. Ты пытаешься внести мудрость мастера Нола и мой покой в процесс создания клинка, но ты не вкладываешь в него свою сущность: храбрость, отвагу, самоотверженность. Выбери из этих компонентов те, что отражают тебя самого. Никогда не сдавайся. Не теряй надежды. Мы верим в тебя.

Лицо Лиунба вновь озарил блеск надежды. Лиунб взял ящик и обнял брата, этот жест лучше любых слов мог выразить его благодарность.

Компонентов в ящике было гораздо больше, чем требовалось для создания одного светового меча. По несколько часов Лиунб прислушивался к каждой детали, искал в них отражение себя самого через Силу. Куски дерева врошир, демонстрировавшие глубокую связь джедая с природой, изящные детали из электрума, отражающие точность и элегантность стиля боя владельца, не нашли отклика в душе Лиунба.

Когда он выбрал необходимые для сборки компоненты, он снова вошёл в медитацию и принялся силой мысли выстраивать детали вокруг того же синего фокусировочного кристалла, вкладывая отпечаток своей индивидуальности: своих мыслей и суждений — в процесс сборки. Через два дня непрерывной медитации меч был готов. Раньше на этом этапе он боялся неудач, сопровождавших его все предыдущие попытки. Теперь его страх исчез. Коснувшись Силой рукояти созданного им меча, он ощутил отклик в себе, будто меч был его отражением.

Ребристая рукоять меча была цилиндрической формы. Стабилизирующее кольцо надевалось поверх эмиттера, а на противоположном эмиттеру конце было закреплено металлическое кольцо для крепления меча на поясе. Лиунб нажал на панель активации, расположенную у основания рукояти, и, наконец, яркое синее лезвие зажглось.

Юный джедай был несказанно рад тому, что смог создать свой меч, и благодарил Кииба, мастера Нола и саму Силу за помощь, за то, что не дали ему потерять надежду.

Медитация была прервана назойливым писком коммуникатора: сигналом того, что получено новое сообщение по голосвязи. Джедай взял со столика свой световой меч, на секунду вновь коснувшись воспоминаний детства, и выбежал из каюты к круглому коммуникатору. Он включил голопроектор, и сразу появилась голограмма канцлера Хамато Зионо. Канцлер заговорил строго, как и во время их последней встречи на Корусанте.

— Рыцарь Лиунб Каллат, Галактический Сенат сегодня получил сообщение с Нар-Шаддаа. Помощник сенатора Амбрии Дратил Трен вышел на связь и передал свои точные координаты. Есть вероятность, что это сообщение — подстроенная лордом Коллапаксом ловушка. Сейчас вы с ним можете ознакомиться и обдумать план дальнейших действий, — изображение канцлера исчезло.

Теперь голопроектор отобразил одетого в мантию сенатора человека лет тридцати. Человек начал говорить спокойно и уверенно, на его лице не было видно ни тени страха.

— Уважаемые сенаторы Галактической Республики! Глубокоуважаемый канцлер Хамато Зионо! Все, кто смог получить это сообщение! Я, Дратил Трен, помощник сенатора планеты Амбрия, официально заявляю, что вероломное убийство Кладмо Нарзи и моё похищение, произошедшие на Корусанте, были организованы лордом ситхов Коллапаксом, действующим по указаниям Дарта Крайта, предводителя Единых ситхов, выжившего после сражения за Коррибан. Всё это было спланировано Едиными ситхами, чтобы нарушить мирное соглашение между Республикой и Первым Порядком, дабы организовать вооружённый конфликт и посеять хаос в Галактике. Несмотря на угрозы Коллапакса, я сохраняю верность Республике и демократии. Я узнал о планах Коллапакса слишком много, чтобы меня оставили в живых. Однако я не боюсь смерти. Великая честь — умереть за идеалы Республики. Сейчас я смог спастись из плена, но я не могу покинуть штаб-квартиру Коллапакса из-за патрулей штурмовиков. Я не знаю, сколько времени ещё могу остаться незамеченным. У меня мало времени, поэтому я сразу передаю свои координаты. Прошу, поторопитесь, пока меня не обнаружили, а Коллапакс ещё не скрылся, — изображение Дратила Трена замерцало и сменилось изображением ландшафта Нар-Шаддаа, где жирной точкой было указано местоположение штаб-квартиры ситха.

Сначала Лиунб подумал, что это ловушка. Ведь сообщение Дратила Трена мог подделать владыка Коллапакс, чтобы пустить джедая по ложному следу, а самому скрыться, или расправиться с джедаем, когда тот попадёт в засаду. Но какое-то странное чувство твердило рыцарю, что это не обман и не ловушка. Неужели сама Сила явила ему свою волю. Лиунб Каллат, недолго подумав, пришёл к выводу, что это сообщение — помощь Силы, надежда в минуту отчаяния, и, сев на спидер, помчался к указанному на голосхеме зданию.