Звёздные войны: Похищение в Сенате (джен)

Давным-давно в далёкой-далёкой галактике...

ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ

Повесть

ПОХИЩЕНИЕ В СЕНАТЕ

Прошёл год после победы над Едиными ситхами. Война выявила слабости Республики, и ситхи решили воспользоваться этими слабостями. Авторитет Республики и канцлера ХАМАТО ЗИОНО стремительно падает в Галактике.

Колонисты небольшой пустынной планеты Амбрия требуют вхождение своего представителя в Галактический Сенат и угрожают присоединиться к Первому Порядку в случае отказа. Амбициозный ДРАТИЛ ТРЕН готовится занять место помощника сенатора Амбрии. Под личностью Дратила Трена скрывается коварный лорд ситхов Дарт Долос, противник Единых ситхов, следующий доктрине Правила двух.

А пока ситхи воплощают в жизнь свои планы, герой Сопротивления и Республики рыцарь-джедай ЛИУНБ КАЛЛАТ, пробывший год после битвы за Коррибан на планете Эч-То, постигая Силу, возвращается в Республику и готовится стать мастером, но он не знает, что его ждёт по возвращении...

40 ПБЯ

Нар-Шаддаа

Нар-Шаддаа, крупнейшая луна Нал-Хатты, во многом была похожа на Корусант. Как и Корусант, Нар-Шаддаа была экуменополисом, то есть вся её поверхность была покрыта городскими постройками. Заслужив репутацию пристанища преступников и контрабандистов, Нар-Шаддаа имела сильные различия с Корусантом.

Если на Корусанте верхние городские уровни были безопасны и цивилизованы, а нижние представляли из себя трущобы, многие из которых были непригодны для проживания из-за сильного загрязнения воздуха, то почти вся Нар-Шаддаа была охвачена трущобным городским ландшафтом и перегруженными, загрязнёнными территориями, из которых выделялись резиденции хаттов.

Городская поверхность Нар-Шаддаа состояла из док-башен, посадочных площадок, грузовых складов, фабрик, жилых зданий, преимущественно трущоб, променадов и торговых площадей. Здания неровной формы, некоторые цилиндрические, некоторые многоугольные, выглядели как стволы каких-то деревьев, а население вокруг них — как снующие насекомые.

Пейзаж города-луны был построен анархически, так как каждый, кто платил достаточную сумму кредитов правящим здесь кланам хаттов, мог строить нерегулируемые собственные платформы, шпили, мосты и знаки в любом удобном для него месте, создавая навигационные опасности для транспорта в виде аэроспидеров и челноков.

Республиканские законы и запреты, в том числе запрет на работорговлю, не распространялись на "Луне контрабандистов". Достаточно было заплатить нужную сумму, и тогда глаза закрывались на любое беззаконие.

В Кореллианском секторе Нар-Шаддаа, впрочем как и на всей луне, преступность процветала. Профессиональные охотники за головами здесь могли найти лёгкую и прибыльную работу, выслеживая разыскиваемых преступников. Многих охотников за головами заказчики нанимали именно в этом районе, заключая сделки в местных кантинах.

Кантина "Пьяный гунган" как раз была одним из таких мест, где охотники за головами выпивали по кружке эля, искали заказы по убийству как маловажных, так и важнейших персон и получали вознаграждение в виде галактических кредитов.

Хозяином кантины был не очень худой балосар среднего, по меркам балосаров, возраста Дава Нар'дес. Его нетипичное для балосаров тучное телосложение компенсировалось нравом, полностью совпадающим со стереотипом о расе балосаров. Он был слабовольным, саркастичным и циничным эгоистом. В своей кантине он часто закрывал глаза на перестрелки, если, конечно, стреляющие заплатили ему за испорченную мебель. Правда, бывали случаи, когда его жадность его подводила, и Дава был на волоске от смерти.

В кантине Давы, помимо охотников за головами, останавливались пилоты-кореллианцы, заключали сделки неймодианцы, торговались тойдарианцы, играли в сабакк дуросы и салластанцы, мандалорцы полировали свои доспехи и стреляли по мишеням из бластеров, и почти всегда биты-музыканты играли здесь на духовых инструментах, известных как доренианские бешникели.

Дава встречал самых разных посетителей в своей кантине, но однажды в кантину "Пьяный гунган" зашёл гость, который не был похож ни на одного посетителя, которого Дава видел раньше. Таинственный гость был высокого роста, одет он был в чёрную мантию, а его лицо было сокрыто просторным капюшоном. Часть лица, не скрытая капюшоном, была окрашена в агрессивный ярко-красный цвет и покрыта чёрным орнаментом.

Когда человек подошёл к барной стойке, Дава обнаружил своими головными антеннами сильные эмоциональные колебания, исходящие от таинственного незнакомца. Антенны никогда его не подводили, всегда предупреждая его об опасности.

— Сидр? Эль? — боязливо спросил балосар.

— Не надо. Знаешь ли ты, где тут можно найти охотника за головами? — ответил вопросом незнакомец.

— Я храню конфиденциальность своих посетителей, — осмелев, сказал Дава. — Но я могу намекнуть за пятьсот кредитов.

Балосар уловил антеннами сильную эмоцию незнакомца — гнев. Незнакомец сжал кулак, и у Давы сдавило горло. Он пытался вдохнуть ртом воздух, но не мог.

— Где охотник? — переспросил человек, ещё сильнее сжимая кулак.

— Я... знаю одного, — импровизировал балосар и вспомнил того охотника, который был по уши в долгах и был должен даже ему. — Бомзи Динридж.

— Так-то же. — сказал незнакомец и разжал кулак. — Где он?

— Он здесь каждый местный день бывает. Скоро придёт, если он ещё нового заказа не получил, — трусливо ответил балосар и добавил. — Может рома за счёт заведения?

Незнакомец ничего не ответил. Он отошёл к свободному столику и сел за него.

Дава догадался: "Это ситх". Он никогда раньше не встречал ситха. Считалось, что ситхи исчезли, пока в 39 ПБЯ, год назад, Орден Единых ситхов не возник из неоткуда и не попытался покорить Галактику, развязав кровопролитную войну, но и эти ситхи были повержены в боях с Республикой, Первым Порядком, Сопротивлением и Орденом джедаев. Дава слышал о мистических способностях джедаев и ситхов, но до этого дня считал эти рассказы выдумкой.

От мыслей о ситхе Даву выдернул новый посетитель — охотник за головами Бомзи Динридж.

Бомзи был полным человеком лет пятидесяти пяти. Ещё в юности он стал охотником за головами. За его талант попадать в передряги его все называли "Недотёпой". Лет в сорок он сумел получить большую денежную сумму за выполнение заказа Граккуса Хатта. На эту сумму Недотёпа купил себе большой особняк на Нал-Хатте, но за десять лет он истратил все свои накопления и был вынужден вернуться на старую работу.

Дава был очень рад тому, что Недотёпа пришёл рано, и надеялся, что ситх выместит ярость не на него, а на Динриджа.

— Привет, Недотёпа! Тебе как всегда? — сказал хозяин кантины.

— Да, а что ты такой взволнованный? — удивился беспокойству балосара Бомзи.

— Тут тебя один тип дожидается. Он сидит за тем столом, — сказал Дава. — Ситх, кажется.

— Ситх? — уточнил Бомзи. — Я думал, их перебили.

Как и Дава, Бомзи Динридж ни разу не видел ситхов и слышал о них только в легендах, ситхов всегда изображали беспощадными и алчными до власти тиранами. С опаской Бомзи подошёл к столику, за которым сидел ситх. Как только охотник сел за столик, ситх заговорил:

— У меня есть для тебя дело, если ты охотник за головами.

— Может выпьем? — спросил Бомзи. — Я сейчас куплю у Давы выпивку.

— Нет. У меня есть очень прибыльное дело.

— Сколько? — стремительно спросил Бомзи, его легкомысленное выражение лица сменилось серьёзным.

— Ты Бомзи Динридж? Охотник за головами?

— Да, это я. Так сколько кредитов?

— Четыре миллиона кредитов за голову одного человека. Дам сорок миллионов, если привезёте его живым.

У Бомзи отвисла челюсть, когда он услышал, какую сумму предлагает ситх. С такими деньгами Бомзи может больше никогда не работать и купить штук пять-шесть особняков на разных планетах.

— За кого Вы даёте такие деньги? — Динридж уважительно спросил, чтобы ни в коем случае заказчик не передумал платить такую сумму.

Ситх достал небольшой голопроектор и показал объёмное изображение человека лет тридцати в мантии с просторным капюшоном, по-видимому тоже ситха. Даже на крохотной голограмме можно было увидеть, что татуировок он не имел, а его лицо было очень бледным. Убрав голопроектор, ситх сказал:

— Дарт Долос. Нынешнее местоположение — Корусант.

— Он же ситх? — Бомзи, конечно, хотел получить сорок миллионов кредитов, но он слышал, насколько опасными бывают ситхи, и не хотел испытать на себе гнев тёмного владыки. Ему, человеку, нечувствительному к Силе ("обделённому мистическими способностями" по ограниченным знаниям Бомзи Динриджа о Силе), убить владыку ситхов представлялось нереальным, а уж взять ситха в плен он и представить не мог.

— Это твои проблемы, как ты убьёшь его или поймаешь. Я и не рассчитывал, что ты, столь жалкий индивид в сравнении с мощью тёмной стороны, будешь ловить Дарта Долоса в одиночку.

— Тогда добавьте денег. Например, шестьдесят миллионов, — сказал Динридж и тут же схватился за горло. Невидимая рука тёмной стороны сжала его шею, перекрыв доступ кислорода в лёгкие.

Ситх произнёс:

— Не задохнитесь в своей жадности, — после этой фразы он разжал кулак, и Бомзи снова смог дышать.

— Ладно, я согласен.

— Также я предлагаю ещё одно маленькое дело, оно входит в стоимость, которую я назвал, — неожиданно продолжил ситх.

— Что за дело? Надеюсь, это не ещё один ситх? — настороженно спросил Бомзи.

— Нет, мой трусливый наёмник, — ответил ситх и показал изображение сниввианки по голопроектору, а после добавил, — Кладмо Нарзи — пилот-ас Сопротивления. Живёт на Корусанте. Её необходимо убить, живой не брать. Только убить.

— Она не имеет каких-нибудь джедайских способностей?

— Нет, конечно. Только навыки пилота.

— Есть ограничения по срокам? — спросил Динридж, изобразив перед собеседником глубокую задумчивость.

— Максимум один стандартный месяц, иначе ты пожалеешь, что дожил до того дня, — сказал ситх. Бомзи уже пожалел, что задал этот вопрос. Помолчав минуту, он произнёс:

— Я согласен. Но Вы дадите мне аванс.

Ситх положил на стол мешок и сообщил:

— Здесь один миллион кредитов.

— Это мало, мне нужно десять миллионов в качестве аванса.

— Два миллиона, — ответил ситх и положил на стол ещё один мешок.

— Семь миллионов, — продолжил охотник.

— Два миллиона и не кредитом больше, иначе ты вновь начнёшь задыхаться, — предупредил ситх.

Долго не думая, Бомзи Динридж согласился. Ситх сразу встал из-за стола и молча вышел из кантины.

Внезапно Динридж понял, что, может быть, поспешил. Бомзи принялся размышлять о том, браться ли ему за это дело или залечь на дно вместе с двумя миллионами кредитов, выданных ситхом в качестве аванса, чтобы не рисковать своей жизнью. С одной стороны, дело, предложенное таинственным ситхом, являлось очень прибыльным, получив сорок миллионов галактических кредитов, он мог стать богаче некоторых кланов хаттов и обеспечить себе хорошую старость, которую он проведёт, купаясь в драгоценных металлах. С другой стороны, дело было очень опасным: тёмные повелители ситхов издавна славились своей беспощадностью к тем, кто вставал у них на пути. Поймать живого ситха и доставить его заказчику представлялось Динриджу невозможным. Но, если Бомзи откажется от этого дела, он испытает на себе гнев ситха, который его нанял, и этот ситх также вряд ли проявит милосердие. Тогда лучше залечь на дно с деньгами до тех пор, пока заказчик не забудет о его существовании. Правда, в таком случае он не заполучит сорок миллионов кредитов и не обеспечит себя на всю оставшуюся жизнь, даже не попытается...

После долгих раздумий жадность взяла верх над страхом в душе Динриджа. Дальнейшие размышления он посвятил проблеме поиска команды из достаточного для поимки ситха количества наёмников и с этой целью ушёл из кантины.

* * *

Найти команду охотников за головами у Бомзи Динриджа не составило большого труда. Уже через пару стандартных часов он нашёл команду из пятнадцати бывших штурмовиков, ранее служивших в Империи Дарта Крайта. Это был взвод, в котором из тридцати двух солдат во время войны с Едиными ситхами выжило лишь пятнадцать. После того, как войска Единых ситхов были расформированы, они продолжили работать вместе, но теперь стали охотниками за головами.

Лейтенанта взвода звали Лаак. Он был челвеком лет тридцати пяти, имел крепкое телосложение, и был ростом под два метра, в отличие от Динриджа, который не имел развитых мускулов, а имел довольно полный живот. Лицо лейтенанта было жизнерадостным. Даже сейчас, когда Бомзи Динридж предлагал ему новое дело, но ничего не рассказал о подробностях этого дела, кроме как о поимке живым какого-то человека и убийстве сниввианки, Лаак улыбался. Отсутствие информации и нежелание Динриджа больше рассказать начали раздражать Лаака, но он сохранял спокойствие. Команда не была так спокойна, как лейтенант.

— Мы не работаем вслепую, — прорычал мантелльский саврип, поддержав лейтенанта.

В этой команде охотников за головами было шестеро гуманоидов: один тви'лек, аквалиш, два брата-саврипа, калишец и деваронка. Остальные были представителями человеческой расы или рас, почти не отличимых от человеческой.

— Да. Нам нужны сведения о тех, кого надо ловить, а кого надо устранить, — поддержал саврипа калишец.

Второй саврип и остальные согласились с его возгласом.

— Мы, возможно, будем участвовать в этом деле, если узнаем, кто является целью, — добавила деваронка.

— А может, не будем, — заявил человек с седыми волосами.

— Видите, команда хочет получить больше информации, — сообщил лейтенант Лаак.

Бомзи уныло примолк, поняв, что они не будут работать до тех пор, пока он не расскажет всё о тех, на кого придётся охотиться.

Саврип подошёл к Динриджу и указал на него своим товарищам:

— Может мы уберём этого несговорчивого толстяка, — сказал он, достав из-за пояса длинный виброклинок.

— Нет! — крикнул Бомзи. — Я всё расскажу.

Эта сцена выглядела так, как будто его допрашивали. Бомзи, напуганный до смерти, промямлил:

— Это джедай. Падаван. Заказчик захотел взять его живым. Находится на Корусанте. Ещё заказчик приказал убить сниввианку-лётчицу Кладмо Нарзи. Она тоже на Корусанте.

Динридж, чтобы эта команда согласилась принять участие в деле и не сбежала в первую минуту, заменил правду о том, что целью является тёмный владыка ситхов, на ложь о джедайском падаване.

— Джедай?! — взревел саврип. — Ненавижу джедаев. Они уничтожили надежду и даже идею возрождения Империи.

— Я хочу собственноручно убить джедая! — воскликнул второй саврип.

— Считают себя посланцами мира и процветания, а на самом деле джедаи — это разрушители всего, как и ситхи, — подтвердила деваронка.

— Именно из-за джедаев мы потеряли так много сослуживцев, — сказал лейтенант.

— Более половины взвода полегло на Коррибане, — добавил калишец.

Взвод примолк, все вспомнили убитых братьев по оружию.

Тишину нарушил Лаак:

— Мы согласны? — спросил он у взвода.

Все согласились и Лаак заявил Динриджу:

— Мы согласны. Только пятьдесят тысяч кредитов каждому.

— Сорок тысяч, — сказал Динридж.

— Согласны. План изложишь на нашем корабле, на "Выстреле". Ждём в главном космопорте Нар-Шаддаа у шестьдесят восьмого дока.

Бомзи был рад, что так быстро нашёл пятнадцать охотников за головами, но всё же никто в этой группе наёмников не был профессионалом. Они как были штурмовиками, так ими же и остались. Это означало, что их тактика не сильно отличается от стандартной и предсказуемой тактики штурмовиков: окружай и стреляй. Этого будет недостаточно для взятия в плен повелителя ситхов. О могуществе ситхов слагали легенды, поэтому лучше всего было бы найти, помимо группы штурмовиков, кого-нибудь столь же опасного, как и ситхи, или почти столь опасного...

Из всех организаций, в которых можно было найти охотников за головами, одной из наиболее опасных были мандалорцы.

Мандалорцы были представителями самых разных рас со всех уголков Галактики. Они являются чем-то большим, чем организацией. Это религия, философия. Давным-давно они представляли собой грозную военную силу, которая чуть не уничтожила Республику, но древние воители Реван и Малак победили и разгромили мандалорцев. Теперь, после окончательного разрушения Мандалорской империи четыре тысячи лет назад, жажда мандалорцев самореализации через конфликт сделала их охотниками за головами, причём неплохими. Мандалорцы способны убить неопытного джедая, а также стать достойными противниками в бою для мастеров Высшего Совета. "Наверное, мандалорцы могут представлять угрозу для ситха", — подумал Бомзи.

* * *

Дворец Граккуса Джахибакти Тингай был роскошен и огромен. Многие залы в нём были отведены под коллекции артефактов джедаев, это было увлечение Граккуса — коллекционировать рукописи и голокроны джедаев. Данное увлечение делало его нетипичным среди хаттов.

Правда, архивы и летописи джедаев не интересовали Динриджа во дворце Граккуса. Они вообще его не интересовали, он всегда был равнодушен к истории и искусству. Его интересовали только деньги.

Конечно, во дворце Граккуса были и другие залы, показывающие его престиж для других хаттов, залы, в которых роскошь была в изобилии. Одним из таких залов была приёмная хатта, именно туда и явился Динридж.

В приёмной находились: охрана хатта, состоявшая из нескольких менее тучных, чем Граккус, хаттов, перемещавшихся, как и их хозяин, на кибернетических ногах подобно многоножке, рабы, беспрекословно подчинявшиеся господину, и аквариум, в котором плавали горги, любимое лакомство для многих хаттов. Всё это придавало высокий статус Граккусу. Тут всегда было влажно и душно, так как Граккус нуждался в воздухе, изобилующем влагой, для того, чтобы кожа хатта не пересыхала.

Бомзи склонился перед хаттом и вымолвил:

— О великий Граккус Джахибакти Тингай, позволь твоему верному слуге говорить и просить тебя, о великий, об услуге.

— Хо-хо-хо. А я подумал, что ты возвращать долги ко мне явился, Недотёпа, — громогласно квакнул хатт. — Говори, что ты просишь?

— О великий! Я пришёл к тебе, великий Граккус, узнать, где можно найти опытного бойца-мандалорца?

— Мандалорец? А зачем тебе мандалорец? Ты у них ещё в долг не брал, — удивился хатт.

— Я нашёл новое дело. Заказчик платит много. Хочу нанять мандалорца в качестве помощника. Без него я не справлюсь.

— Ты всё равно не справишься, жалкий червь, — презрительно сказал хатт, — Сколько ты можешь мне дать за информацию о мандалорце. Ах! Ха-ха! Ты же банкрот! А я забыл, что у тебя нет и одного кредита.

— Я верну долг. Обещаю. Клянусь!

— Пускай. Хотя я тебе не верю, но настроение у меня сегодня хорошее, благоволи судьбу. Я знаю мандалорца. Его зовут Вункс Зисс, в это время дня он бывает в кантине "Пьяный гунган".

— О великий, спасибо! Спасибо!

— Но, если не вернёшь долг до конца года, мы будем говорить иначе. Ты будешь иметь большие неприятности, ибо я найду тебя даже на какой-нибудь жалкой малоизвестной луне во Внешнем Кольце.

— Спасибо, великий! Я верну всё, верну весь долг, — не вставая с колен и не поднимая взора, благодарил Динридж хатта.

— Ступай, — пробурчал хатт, и Динридж покинул приёмные покои Граккуса.

* * *

Бомзи вернулся в кантину "Пьяный гунган". Поиски мандалорца были недолгими — он нашёл Вункса Зисса сидящим за столом около стены и бросавшим ножи в мишень, труп родианца, распластанный на стене. Он был одет в мандалорскую броню из бескара, окрашенную в медный оттенок, в кобурах на поясе у него было четыре бластера, на голове его был шлем, за которым лицо не было видно.

Мандалорец метнул очередной кинжал в мишень и обернулся к подошедшему к нему Динриджу.

— Я ждал тебя, Бомзи Динридж, — сообщил мандалорец, не снимая шлема. — Ты желаешь поймать ситха. Тебе нужна моя помощь.

— Всё так, — сказал Динридж, сетуя на то, что Вункс узнал о ситхе, значит, мандалорец затребует высокую цену за работу.

— Я согласен участвовать в этом деле по поимке ситха и убийству сниввианки Нарзи, но...

— Как ты узнал о ситхе и о сниввианке? — перебил его Динридж.

— Дава Нар'дес рассказал мне о повелителе ситхов, который нанял тебя, чтобы ты поймал повелителя ситхов Дарта Долоса и убил сниввианку Кладмо Нарзи.

— Так это Дава рассказал тебе? Ему же верить нельзя.

— Это тебе, как вижу, верить нельзя. Я уже разузнал о Дарте Долосе и о Кладмо Нарзи. Скажешь, что не их заказывал твой ситх-наниматель? — мандалорец достал из кобуры на поясе бластер.

— Нет. Именно их, — трусливо мямлил Динридж. — Я смогу обойтись без твоей помощи.

— Вряд ли, — усмехнулся мандалорец, не убирая бластер. — Кстати, я знаю, сколько тебе предложил ситх. Он предложил сорок миллионов за живого Дарта Долоса и за убитую Кладмо Нарзи. Я требую десять миллионов и один миллион в качестве аванса.

— Это грабёж среди бела дня! — крикнул Бомзи, но ни одно существо в кантине не обратило внимания на его возглас.

— Если не согласишься на мои условия, то я примусь за это дело без тебя и получу все сорок миллионов кредитов, — предупредил Вункс.

— Это моё дело. Ситх нанял меня, а не тебя. Только мне было дано это дело.

— С ситхом я и сам свяжусь, когда выполню твоё дело.

— Ты не посмеешь отнять у меня прибыль! — кричал Динридж.

— Ситх нанял тебя, но я могу выполнить всю работу и получить вознаграждение, — продолжил мандалорец. — Однако я могу сделать всё дело под твоим руководством и получить десять миллионов, а тебе достанется вся оставшаяся сумма — тридцать миллионов, не учитывая расходы на оружие.

— Тогда в чём твоя выгода от работы в команде со мной, мандалорец? — удивился Динридж.

— Не все ищут только прибыль. Мне будет достаточно десяти миллионов. Я ищу славы. Желаю испытать себя, проверить, смогу ли я победить лорда ситхов.

— Я не согласен отдать тебе десять миллионов. Если ты ищешь только славу победителя, то ты согласишься на пять миллионов. А если возьмёшься за моё дело, я схвачу ситха раньше тебя. Кто успел, тот и съел.

Мандалорец снял бластер с предохранителя и направил его на Динриджа.

— Ты знаешь, что происходит с теми, кто не соглашается на мои условия? — спросил мандалорец и указал бластером на чучело родианца. — Он тоже не был со мной согласен, — Вункс снова направил бластер на Динриджа.

— Это угроза? — спросил Бомзи Динридж.

— Предупреждение, — ответил Вункс.

Бомзи думал над предложением мандалорца о сделке и об угрозах пару секунд, но потом согласился взять Вункса в долю, естественно, на условиях Вункса.

Вункс убрал бластер и сообщил:

— Встретимся в Восточном космопорте Корусанта через сорок стандартных часов около моего корабля "Гордость Мандалора". План объясню там. И, конечно, аванс вперёд.

Динридж выложил мешок, в котором был один миллион кредитов.

— По рукам? — спросил Бомзи.

— По рукам, — ответил Вункс.

"Лучше бы я вообще не искал этого мандалорца. Еле живым остался. Хорошо только, что мандалорцы — отменные бойцы, такой, как Вункс, сможет изловить ситха", — подумал Динридж.

Динридж покинул кантину в надежде, что вернётся сюда снова.

"Выстрел" вышел из гиперпространства около орбиты Корусанта, столицы Республики.

На борту "Выстрела" находилось шестнадцать человек и гуманоидов. Бомзи Динридж был в их числе. Он не имел собственного корабля уже больше полугода из-за того, что продал его для погашения долгов. Долгов, правда, у него не убавилось, а летать на задания теперь приходилось либо на общественном транспорте, либо в качестве попутчика.

В данный момент он летел на корабле, принадлежавшем тем охотникам за головами, которых он нанял.

Пока корабль летел сквозь гиперпространство, Бомзи обдумывал план поимки Дарта Долоса и начал понимать, что эта миссия будет стоить жизни многим из тех, кого он нанял, ведь вся эта команда из бывших штурмовиков нужна лишь для того, чтобы отвлечь внимание ситха для того, чтобы мандалорец смог победить тёмного владыку. Многие, если не все, отвлекающие на себя Дарта Долоса охотники за головами скорее всего погибнут от клинка ситха или от мистической энергии, называемой Силой, которую может применить в бою Долос. Поимка ситха — дело нелёгкое. Эти бывшие штурмовики вряд ли согласились бы участвовать в этой миссии, если бы Бомзи рассказал им правду. На долю секунды он почувствовал укол совести.

Из неприятных мыслей его выдернул свет миллионов огней Корусанта; свет широких трасс, по которым мчались аэроспидеры, был виден даже с орбиты. Когда корабль вошёл в атмосферу, Бомзи увидел красоту планеты-города, которая не оставила даже его, человека, никогда не ценившего искусство, равнодушным. Небо Корусанта было испещрено шпилями башен гигантских зданий и пунктирами летающих спидеров. Здания-небоскрёбы здесь были прекрасными шедеврами архитектуры, в отличие от пыльных и уродливых построек на поверхности Нар-Шаддаа. Корусант можно по праву считать столицей галактической цивилизации. Динридж, ранее никогда не бывавший здесь, не мог скрыть восторга от увиденных им верхних уровней Корусанта. Бомзи не успел разглядеть Здание Сената, один из самых известных архитектурных шедевров Галактики, как "Выстрел" совершил посадку в одном из ангаров Восточного космопорта Корусанта.

Динридж, помня об уговоре с мандалорцем о встрече в Восточном космопорте, с командой наёмников начал искать Вункса Зисса, мандалорского охотника за головами.

* * *

Великая палата созыва, Здание Галактического Сената, Корусант

— Слово предоставляется делегации с Кадомай-Прайм, — заявил вице-канцлер Иитааб.

Иитааб был иторианцем, поэтому ростом он был выше канцлера Хамато Зионо почти на голову, а его голова, как и у всех иторианцев, напоминала молот. Обычно спокойный иторианец не мог скрыть своей взволнованности из-за проблемы, которая нависла над Республикой, проблемы, которую Сенату следует решить на этом заседании, иначе станет слишком поздно — Республика не оправится от очередного кризиса. Коррупция, поглотившая Сенат, будет серьёзным препятствием для решения этой проблемы. Иитааб понимал это.

Большинство разумных существ, особенно людей и гуманоидов, не смогло бы определить эмоции Иитааба, как и других иторианцев, но Дратил Трен, высокий немного бледный человек лет тридцати, сидевший в репульсорной гондоле, отведённой представителям планеты Амбрия, без труда ощущал весь эмоциональный спектр, исходивший от Иитааба. Сила позволяла ему чувствовать каждую эмоцию пожилого иторианца: страх, обеспокоенность текущим положением дел, осознание безысходности в желании искоренить коррупцию и понимание невозможности влияния на собравшихся в Великой палате созыва бюрократов, чьи интересы всегда были ограничены стремлением к личной выгоде, а не обеспечением развития Республики.

Такие же настроения можно было ощутить у многих из присутствующих, даже у канцлера Хамато Зионо, который сейчас изображал спокойствие и строгость, но, конечно, скрыть свои истинные эмоции от тёмного владыки ситхов он не мог.

Естественно, если бы в зале находились джедаи, Дратил не зондировал бы всех присутствующих Силой, ведь для всех он был лишь обычным нечувствительным к Силе человеком-поселенцем с планеты Амбрия. Но он не ощущал присутствия в Великой палате созыва чувствительных к Силе существ, за исключением нескольких Единых ситхов, которые, как и он, притворялись обычными сенаторами. Они пока не представляли ему угрозы, так как не желали быть обнаруженными.

Весь год Долос находился на планете Амбрия, маскируясь под вернувшегося после долгих странствий поселенца Дратила Трена, который по возвращении на родную планету⁽¹⁾ принял активное участие в обеспечении благополучия жителей Амбрии. Вскоре он продвинулся по карьерной лестнице, став заместителем лидера поселенцев. Теперь он сможет стать помощником сенатора Амбрии, если, конечно, сенаторы проголосуют за вхождение представителей этого мира в Сенат.

Помощником сенатора Дратил ещё не стал, но этот вопрос должен разрешиться именно на этом заседании Сената. Пока план Дратила исполнялся, как он и предвидел. Благодаря обширной сети информаторов и исполнителей своей воли Дарт Долос искусственно создал кризис на десяти планетах Внутреннего Кольца: на трёх фермерских планетах было выведено из строя оборудование для орошения сельскохозяйственных культур, что вызвало неурожай и голод, экспорт продукции пяти миров был прекращён из-за атак пиратов, огромная плотина на Тоне-3 была взорвана неизвестными, поэтому большинство поселений было затоплено, на Амбрию был прекращён импорт воды. Республика оказалась не в состоянии найти виновных и помочь этим планетам. Они были брошены на произвол судьбы, так как ни одна из этих несчастных планет не имела своих представителей в Сенате. Все эти бедствия планетарного масштаба не волновали Республику и погрязший в коррупции Сенат. Всё это было нужно Дарту Долосу лишь для одной цели — обрести власть.

Верховный Лидер Первого Порядка Лируум, чисс, ранее служивший генералом, предложил этим планетам войти в состав Первого Порядка, Тон-3 и шесть других планет приняли предложение Лируума. Планеты Амбрия, Дил и Билсил пока оставались в составе Республики. Глава колонистов Амбрии Трексол Этил, худой человек лет семидесяти пяти, хотя и был предан идеалам Республики всю свою долгую жизнь, выдвинул, конечно, не без совета Дратила Трена, ультиматум Республике: либо представитель Амбрии войдёт в Галактический Сенат, либо Амбрия присоединится к Первому Порядку. Руководители планет Дил и Билсил выдвинули такие же требования. Именно это Дарту Долосу и было нужно: Амбрия должна вступить в Галактический Сенат, Трексол Этил станет сенатором Амбрии, а Долос под лицом Дратила Трена займёт место помощника сенатора.

Это был первый этап Великого плана Дарта Долоса по захвату абсолютной власти в Галактике, власти, которая разорвёт оковы навязанного джедаями ложного стремления к миру и гармонии, ведущего только к застою и регрессу. Правление ситхов приведёт Галактику к эпохе развития, эпохе прогресса. Даже конфликты будут служить лишь одной цели — обеспечить стремительное развитие галактической цивилизации. Тогда начнётся новая эра... Эра власти Ордена лордов ситхов.

Самой трудной частью данного этапа плана Долоса было то, что сборище бюрократов в Сенате очень редко приходило к соглашению. Постоянные разногласия коррумпированных сенаторов, неспособность принять важные для Республики решения в трудное время — вот то, что тревожило канцлера Хамато Зионо, вице-канцлера Иитааба, многих сенаторов, которые ещё не окончательно погрязли в коррупции, и Трексола Этила.

Если быть честным, Дратил тоже был крайне обеспокоен ситуацией. Пока что он не имел связей с сенаторами, поэтому не мог воздействовать на их решения. Естественно, воздействие Силой нельзя было использовать, так как эти ментальные техники могли влиять на разумы только на краткое время, не превышавшее нескольких часов.

Весь Великий план, все приготовления в течение целого года — всё сейчас могло пойти прахом из-за многочисленных сенаторов-бюрократов, не желавших делить прибыль с торговых гиперпространственных путей с сенаторами мелких планет, подле которых проходили эти пути. Многим из этих сенаторов-коррупционеров вообще было крайне не выгодно включать делегатов Амбрии в Галактический Сенат. Факт невозможности влиять на происходящее в здании Сената вызывал злость, кипевшую в душе тёмного владыки. Безудержная всепоглощающая злость, готовая в любой момент вырваться из-под контроля и задушить всех окружающих, подавить разумы слабовольных существ, сорваться с пальцев вихрем электрических разрядов, к сожалению для Долоса, не могла помочь ему заполучить кресло в Сенате. Это злило ещё больше.

"Страсть придаёт мне силы", — так гласит Кодекс ситхов. Единственным способом задействовать гнев в данной ситуации было использование этой эмоции для подпитки организма энергией.

Большинство представителей делегации с Кадомай-Прайм испытывали ту же тревогу относительно бюрократии, парализующей всю работу политического механизма Республики.

— Я поддерживаю вступление делегатов Амбрии, Дила и Билсила в Галактический Сенат. Эти планеты входили в состав ещё прежней Республики со времён Руусанской битвы, их представители своим трудом и кровью заслужили право войти в Сенат Республики, — заявила Кладмо Нарзи, которая, хотя и не являлась сенатором, была допущена к участию в заседании благодаря её подвигам в войне с Империей Крайта. Мнение Нарзи разделяли не все в делегации Кадомай-Прайм.

Дратил чувствовал неистовый гнев сниввианина, который занимал пост сенатора Кадомай-Прайм. Дратил узнал при помощи Силы и своих информаторов, что этот сниввианин состоял в Ордене Единых ситхов.

"Если бы Нарзи знала, что сенатор её родной планеты был тем, против кого она воевала, был ситхом. Забавно", — думал Дратил.

— Я прот'естую. Это возмут'ительно, — заявил сенатор Неймодии и Кошельковых миров Рутт Дод, внук Лотта Дода, сенатора-сепаратиста времён Войны клонов.

Делегация вуки с Кашиика, в отличие от делегатов Неймодии, поддержали предложение о вступлении представителей Амбрии, Дила и Билсила в Сенат Республики.

Сенаторы Чандрилы, Мон-Калы были того же мнения, что и сенатор Кашиика:

— Мы согласны с тем, что планеты Амбрия, Дил и Билсил должны иметь своих представителей в Галактическом Сенате.

— Слово предоставляется Трексолу Этилу, лидеру поселенцев Амбрии, действующему в интересах родной планеты, — сказал Иитааб.

Ложа представителей Амбрии поднялись в воздух и зависла около центра зала, Трексол начал свою речь, которая была составлена и подготовлена его помощником Дратилом Треном.

— Как представитель планеты Амбрия, моей родной планеты, я, Трексол Этил, клянусь, что действую в интересах Амбрии и Галактической Республики. Мой народ, уже давно не представляющий из себя небольшую группу поселенцев, непрерывно трудится на благо Республики уже почти одну тысячу лет. Амбрия всё это долгое время входила в состав Республики. Народ Амбрии никогда не предавал Республику. Однако в трудную минуту Республика не помогает народу Амбрии! То, что Амбрия не изобилует полезными ископаемыми... Кхе-кхе! — не успев завершить свою речь, Трексол закашлялся. Возраст уже брал своё, голоса на долгую речь ему не хватало.

Дратил, не теряя времени, продолжил речь старого лидера, к тому же, он знал речь гораздо лучше, чем Трексол:

— То, что Амбрия не изобилует полезными ископаемыми и не обладает новыми технологиями, не должно стать причиной отчуждения народа Амбрии от Республики. К сожалению, из-за отсутствия помощи Республики народу Амбрии мы будем вынуждены принять предложение Лируума присоединиться к Первому Порядку, если представители нашей планеты не войдут в Сенат.

— Сепаратисты! — крикнул сенатор планеты Скако. — Арестовать их!

— Тишина! Слово предоставляется представителям планет Дил и Билсил, — заявил Иитааб.

— Мы соглашаемся со всем, что было заявлено лидером Амбрии. Наши делегации должны войти в Сенат.

Сенаторы Набу и сектора Чоммель заявили о своей поддержке идеи о вхождении представителей Амбрии, Дила и Билсила в Сенат Республики.

Кладмо Нарзи продолжила:

— Нам необходимо дать представителям этих планет должности сенаторов. Если мы проигнорируем их просьбу, то мы рискуем лишиться союзников. Такова стратегия Первого Порядка. Первый Порядок желает уничтожить Республику, переводя всех наших союзников на свою сторону. Это холодная война!

— П'ервый Пор'ядок н'е ж'елает войны с Р'еспубликой. Уж'е год продолжается м'ир, — настаивал Дод.

— Но сколько будет продолжаться мир? Год? Два? Первый Порядок сейчас наращивает военную мощь, находит новых союзников в наших рядах, а затем нападёт на Республику! — воскликнула Нарзи.

— Вы думаете, что Первый Порядок развяжет войну? — спросил гран-сенатор с Маластара.

— Ваши слова могут послужить началу конфликта, о котором вы говорили, — сообщил сенатор Альсакана.

— Вопрос предотвращения конфликта с Первым Порядком не был в повестке заседания, — Иитааб прервал возгласы сенаторов и продолжил. — Верховный канцлер Республики предлагает решить поставленный вопрос о вхождении делегатов планет Амбрия, Дил и Билсил в Сенат при помощи голосования.

Сенаторы Набу, Чандрилы, Мон-Калы, Кашиика, Иридонии, Итора, Орд-Радамы, Тариса, Лотала и даже Корусанта были за вхождение делегатов этих трёх планет в Галактический Сенат. Сенаторы Неймодии, Маластара, Альсакана, Скако, Салличе и Брентаала были против. Большинство в Сенате проголосовало за вхождение в Сенат миров: Амбрии, Дила и Билсила.

Дратил Трен был назначен первым помощником сенатора Амбрии Трексола Этила. План Дарта Долоса сработал безупречно. Чувство триумфа и безудержной радости охватило Долоса, заполнило пространство в душе, которое всего несколько минут было занято гневом и злостью. Эмоции придали ему сил. Быть может, его эмоциональное состояние приблизилось к счастью, но тёмная сторона не давала ему полного удовлетворения даже по достижении цели.

* * *

Безымянная кантина, уровень 4322, Корусант

Кантина, в которой Вункс созвал всю команду охотников за головами, была небольшой и располагалась на одном из нижних уровней планеты-города, находясь прямо под Сенатским округом. Народу в кантине, помимо этой команды, не было в это время суток, поэтому Вункс разъяснял свой план, не боясь быть услышанным кем-то посторонним, кто мог бы сорвать всё дело, например, каким-нибудь телохранителем канцлера или джедаем.

Все собравшиеся внимательно слушали, что им говорил мандалорец, даже Бомзи Динридж прислушивался к его словам, а не увлекался, как обычно, спиртным.

— Мой план прост и понятен. Поимка ситха будет гораздо более трудным действием, чем убийство сниввианки, поэтому предлагаю сфокусировать внимание на тёмном владыке.

— Тёмный владыка? — удивился лейтенант Лаак. — К чему нам ловить тёмного владыку ситхов?

— Бомзи, ты не говорил, что мы охотимся на ситха, — калишец тоже удивился.

— Он обманул нас! — прорычал мантелльский саврип.

— Разве ты говорил не о джедайском падаване? — добавил Лаак.

Мандалорец вмешался:

— Значит, Бомзи обманул вас, как пытался обмануть меня.

— Кого мы ищем? — спросил у Динриджа Лаак.

— Дарта Долоса, лорда ситхов, — промолвил Динридж.

— Ты ничего не говорил о ситхе, — сказала деваронка.

— Расправимся со лжецом! — крикнул саврип. Второй саврип достал бластерную винтовку, снял её с предохранителя и направил на Динриджа.

Динридж в этот раз был предусмотрителен, он сразу вскинул два бластера: один бластер он направил на саврипа, второй — на мандалорца.

— Подождите, — вновь встрял Вункс. — Я знаю, как изловить ситха. Когда мы поймаем этого Дарта Долоса, каждый из вас получит по одному миллиону кредитов. Так ведь, Динридж?

— Пятьсот тысяч, — ответил Динридж, не убирая бластеры.

— Восемьсот, — объявил Лаак. — Договорились?

— Значит, договорились, — Бомзи решил уступить, на меньшую сумму кредитов они уже не согласятся.

Вункс Зисс достал из-за пояса два голопроектора. После нажатия кнопок голопроекторы вывели два изображения.

Первая голограмма изображала лорда ситхов Дарта Долоса, высокого худого человека лет тридцати, одетого в чёрную мантию из зейд-ткани с просторным капюшоном, лицо которого было мертвенно бледным, а глаза пылали жёлтым.

— Это Дарт Долос, — сообщил мандалорец.

Вторая голограмма показывала такого же тридцатилетнего высокого худого человека, он был одет в мантию сенатора или высокопоставленного республиканского чиновника, его лицо не было столь бледным, как у Долоса, была видна доброжелательная улыбка, а глаза были карими, а не жёлтыми, в остальном черты его лица совпадали с чертами лица Долоса.

— А это Дратил Трен, ставший сегодня помощником сенатора Амбрии, — Вункс указал на голограмму второго.

Бомзи хотел спросить:

— Ты хочешь сказать, что...

— Дратил Трен и Дарт Долос — это одно лицо. Дратил Трен — это псевдоним Долоса для захвата власти в Республике через Галактический Сенат, — объяснил Вункс.

— Но ведь Долос всегда воевал за Первый Порядок? — спросил Лаак.

— Значит, теперь он желает добиться абсолютной власти при помощи политических интриг, захватив власть в Республике и уничтожив Республику изнутри.

— Политика меня не интересует, — сказал Динридж. — Где сейчас он?

Мандалорец сообщил:

— Дратил Трен с сегодняшнего дня живёт на Корусанте в доме номер пятьсот по Республиканской улице.

Вункс переключил один голопроектор, показав трёхмерную схему дома №500 по Республиканской улице, одного из самых высоких зданий на Корусанте. Этот возвышающийся далеко над облаками элитный жилой комплекс был домом для самых богатых и известных людей и гуманоидов Республики, здесь жили бизнесмены, сенаторы и даже канцлер. Количество сотрудников службы безопасности в этом доме было сравнимо с небольшой армией. Правда, их количество в последние годы существенно сократилось, не превышая сорока, из которых на крыше непрерывно дежурило десять человек.

Для мандалорца десять вооружённых бластерами солдат не было проблемой. Специально для поимки ситха Вункс вооружился кинжалом и дротиками, пропитанными сенфлексом, нейротоксином, парализующим мышцы, кроме сердца и лёгких, и затуманивающим рассудок так, что жертва точно не сможет собраться с мыслями.

Первым этапом плана мандалорца было отключение голокамер наблюдения дроидом-астромехаником. Одновременно с этим Вункс парализует сенфлексом охрану на крыше здания, выстрелив из винтовки дротиками, пока охрана основного сектора дома будет сменяться. Когда все десять охранников на крыше будут парализованы, Вункс даст сигнал по комлинку всем остальным — команде охотников за головами. На аэроспидерах команда подлетает к крыше здания и высаживается там, а затем все головорезы на тросах спускаются к апартаментам Дратила Трена.

Пока штурмовики находятся на крыше здания, Бомзи Динридж будет должен войти туда в качестве гостя, пройти на аудиенцию к Дратилу Трену. Бомзи не будет интересовать охранников в здании, ведь они будут стараться решить проблему отключения всех голокамер и не смогут связаться с коллегами на крыше. Дальше Динридж войдёт в апартаменты Дратила и будет отвлекать его, угрожая бластером, до того момента, когда команда бывших штурмовиков и Вункс Зисс спустятся по тросам и, выбив стекло в панорамном окне и ворвавшись в апартаменты, вынудят ситха, скрывающегося под личностью помощника сенатора, сдаться. Если же ситх не признает поражение сразу, то кинжал, пропитанный сенфлексом, у Бомзи Динриджа и винтовка с дротиками с тем же нейротоксином у Вункса Зисса парализуют его.

"Главное — работать сообща и действовать стремительно. Тогда всё точно получится, наверное", — завершил разъяснение своего плана мандалорец.

1) Амбрия не была родной планетой Дарта Долоса. Ордол Рохтул родился в 10 ПБЯ на Корусанте, в 35 ПБЯ он случайно обнаружил у себя чувствительность к Силе, в последствии он стал тёмным владыкой ситхов, приняв имя Дарт Долос. Секреты прошлого Дарта Долоса будут раскрыты в следующих главах и повестях серии.

Вернуться к тексту

Дом №500 по Республиканской улице, Сенатский округ, Корусант

Дратил Трен в тот вечер после избрания его помощником сенатора Амбрии находился в своих новых апартаментах в доме №500 по Республиканской улице. Он стоял у огромного обзорного окна, смотря на прекрасные здания планеты-города и на постоянно движущиеся потоки аэроспидеров, и попивал из небольшой чашки его любимый гаталентский чай. Корусант был прекрасен, эта планета отражала великую истину: "Покой — это ложь. Есть только страсть".

Дюракритовые джунгли жили в любое время суток. Покой для экуменополиса был невозможен, всегда были те, кто мчался по своим делам, рассекая на аэроспидерах магистрали Корусанта.

Наконец-то он вернулся сюда, на Корусант, в этот прекрасный экуменополис. Давние воспоминания всплыли в голове владыки ситхов. Он был здесь раньше, ему также нравился Корусант, как и сейчас. Но он ли был здесь раньше? Нет. Это Ордол Рохтул здесь родился, прожил здесь всё своё детство и несколько раз бывал в юности. А Ордола Рохтула, глупца, стремившегося принести мир и порядок в Галактику, совсем не понимавшего путь тёмной стороны Силы и не знавшего философии ситхов, больше нет. Он погиб пять лет назад на планете Кореллия. Отныне есть только Дарт Долос, тёмный владыка ситхов. А для Дарта Долоса главное — обеспечить победу Ордена лордов ситхов, возродить Правило двух и захватить абсолютную власть в Галактике, что позволит Галактике войти в эру прогресса, подпитываемого конфликтом, находящимся в полном контроле ситхов.

Глядя на прекрасные высотные здания Корусанта, Долос не мог не вспомнить некоторые моменты из своей прежней жизни, моменты, которые он хранил в глубине своей души, несмотря на отречение от прошлого и преображение себя тёмной стороной.

Республика научила Ордола Рохтула умению ненавидеть. Родившись в семье бывших офицеров Галактической Империи, Ордол с детства проникся неприязнью к Новой Республике и верностью идеалам Империи, однако тогда он ещё не ненавидел Республику. В 31 ПБЯ, когда многочисленные миры, представляемые сенаторами-центристами, отделились от Республики и присоединились к Первому Порядку, Республика сочла офицеров Галактической Империи, выживших после Галактической гражданской войны, главной угрозой, и Доссеф Рохтул, отец Ордола, был расстрелян по приказу Высшего командования Новой Республики. Именно тогда Ордол возненавидел Республику. Через один стандартный год, окончив Корусантский университет, Ордол вступил в ряды армии Первого Порядка.

Благодаря быстрой реакции Ордол сразу стал пилотом СИД-истребителя, в Первом Порядке он обрёл боевых товарищей, объединённых высокой целью — борьбой с Республикой.

Будучи пилотом истребителя в Первом Порядке, Ордол встретился с той, с кем тогда готов был разделить всю жизнь, ради благополучия которой он был готов пожертвовать своей жизнью. Её звали Лузика Стинникс. Она служила лейтенантом на флагмане Первого Порядка "Превосходство", он был определён в корпус истребителей на тот же флагман. Их чувства были взаимны, стремление служить Первому Порядку объединяло их.

Воспоминания о Лузике согрели душу Долоса, напомнив ему о счастливых мгновениях его прошлого. Однако вместе с счастливыми воспоминаниями о его любви к Лузике в голове тёмного владыки вновь вспыхнул тот момент, когда война Первого Порядка с Сопротивлением разлучила его с возлюбленной, и он снова ощутил гнев.

После уничтожения "Превосходства" в битве при Крэйте Лузику перевели на звёздный разрушитель резервного флота, а Ордола — в корпус СИД-истребителей звёздного разрушителя "Порядок", находившегося на орбите Кореллии. Разлука с Лузикой и смерть многих боевых товарищей на "Превосходстве" усилили ненависть Ордола к Республике и Сопротивлению.

Ордол желал того, чтобы Первый Порядок как можно скорее уничтожил всё Сопротивление, тогда, как он думал, обязательно настанет долгожданный мир. В то время он не понимал, что именно конфликт закалял его волю, обострял его навыки, делал его сильнее.

Когда вся Галактика восстала против Первого Порядка в 35 ПБЯ, на Кореллии Ордол Рохтул погиб, его сменил Дарт Долос.

Теперь он понимал, что стремление к покою и миру ложно. Сущность Силы — это конфликт. Вечное противостояние тёмной и светлой сторон Силы — это прямое доказательство необходимости борьбы для существования мироздания. Галактике нужен конфликт. Но этот конфликт должен находиться под контролем Ордена ситхов, так как именно ситхи лучше всех познали ценность борьбы для развития цивилизации, постигли истинный путь Силы, путь тёмной стороны.

Когда со смертью Ордола появился Дарт Долос, его ненависть к Республике сохранилась, но она несколько изменилась. Ордол ненавидел Новую Республику за те страдания, которые ему причинила эта система. Долос ненавидел Новую Республику за несостоятельность, недееспособность и слабость этой сгнившей системы, где в Сенате невозможно было прийти к соглашению из-за многочисленных сенаторов-коррупционеров, а ложные убеждения джедаев принимались за незыблемую истину.

Долос уже мечтал о том времени, когда он сможет возродить Империю. Теперь он, правда, видел некоторые отрицательные стороны Галактической Империи и Первого Порядка, например, распространённую в Империи ксенофобию по отношению к представителям экзотических рас. Долос пообещал себе, что в его империи он искоренит подобные предрассудки. Великая Галактическая Империя, которой будет править Орден лордов ситхов, принесёт в Галактику прогресс и процветание, станет сильнейшей империей в Галактике со времён Империи ситхов Дарта Вишейта.

Как же долго он ждал этого момента. Первый этап его плана сработал безукоризненно — теперь Дратил Трен занял место в Сенате. Путь к уничтожению Республики, путь к безграничной власти, к освобождению от оков жизни обыкновенного человека, к полному раскрытию истинного потенциала в Силе начался. Уже лишь малое количество могущественных индивидов может ему помешать завладеть властью. Горе будет тем, кто вздумает встать на пути у Дарта Долоса.

По коммуникатору Дратилу сообщили, что к нему идёт посетитель — сниввианка Кладмо Нарзи. Он сам назначил ей встречу, чтобы обсудить политику Республики и внушить ей мысль о некомпетентности канцлера Хамато Зионо. Сниввианка пользуется уважением среди сенаторов, поэтому к её словам эти бюрократы-сенаторы прислушаются. Это будет идеальный способ подорвать доверие Галактического Сената к канцлеру Хамато Зионо. Долос быстро скрыл свои жёлтые радужки глаз, сделав их карими, и замаскировал тёмные круги около глаз и бледность лица, типичные следы проявления тёмной стороны, благодаря способности маскировки при помощи Силы. Натянув доброжелательную улыбку, Дратил вышел в кабинет.

— Приветствую вас, Кладмо Нарзи, — ровным тоном поприветствовал сниввианку Дратил.

— Здравствуйте, Дратил Трен. Поздравляю с избранием помощником сенатора! Вы правильно сделали, что помогли сенатору Трексолу закончить речь во время выступления. Вы и Трексол, хотя он уже стар, помогли планетам Амбрии, Дилу и Билсилу получить места в Сенате.

— Трексол, увы, стар, но он мудр. Он гораздо мудрее меня, именно поэтому он стал сенатором, а не я.

— Возможно. Он действительно мудр, — согласилась сниввианка. — Однако вы вряд ли назначили мне встречу, чтобы поведать мне о мудрости Трексола.

— Это правда. Я хотел поговорить с вами о делах в Галактическом Сенате. Я уверен в мудрости Трексола Этила, но не уверен в мудрости канцлера Хамато Зионо.

— А почему вы не уверены в канцлере Зионо? Ведь именно он восстановил Республику в крайне короткий срок после войны с Первым Порядком.

— Он создал возрождённую Республику, но не избавил её от коррупции. Всего за пять лет существования Новой Республики коррупция её поглотила больше, чем Галактическую Республику, существовавшую за тысячу лет до прихода к власти Палпатина, с момента принятия Руусанских реформ. Теперь Хамато Зионо превратился в безвольную марионетку бюрократов, заправляющих Сенатом.

— К сожалению, это правда. Хамато Зионо ничего не решает в Республике. Но если вместо Хамато Зионо постом канцлера завладеет такой, как Шив Палпатин? Это будет гораздо хуже!

— Это маловероятно. За тысячу лет ситх смог захватить власть лишь однажды. Думаю, что это не повторится снова.

"Ничего, ваша обеспокоенность обретением власти ситхом не делает вас менее слепыми".

— Но вдруг такой случай повторится?

— Не думаю, что восхождение нового Дарта Сидиуса произойдёт в ближайшую тысячу лет, — продолжил Дратил.

"Оно произойдёт гораздо раньше: уже через год или два".

— Гораздо более вероятно возникновение нового сепаратистского кризиса из-за роста коррупции в Сенате. Канцлер Зионо не может справиться с бюрократами, — добавил Дратил и слегка повлиял на разум сниввианки, направив её мысли в нужное ему русло. Он знал, что Кладмо не раз тревожила мысль о возникновении новых сепаратистских движений из-за коррупции в Сенате.

Внушение Силы не даёт долговременных результатов, через несколько часов жертва будет сильно удивляться своим мыслям и действиям, совершённым под влиянием Силы, но, если не внушать мысль, а при помощи Силы направить раздумья существа в нужное русло, помочь ему прийти к нужному выводу, можно достичь небывалых успехов: дать существу мыслить самостоятельно, но приходить к выводам, которые нужны тому, кто использует эту технику Силы.

— Да. Коррупция — это трясина, которая способна поглотить всё, что нам дорого, всю Республику. Я рада, что не являюсь единственной в Галактике, кто обеспокоен этой проблемой, — сказала Кладмо. — Увы, канцлер Зионо пока бездействует...

— Если канцлер продолжит бездействовать, необходимо будет вынести ему вотум недоверия.

— Наверное, так будет правильно. Только кто тогда станет новым канцлером?

— Кто-нибудь мудрый, тот кто сможет положить конец распрям в Сенате. Уверен, в Сенате есть такие личности.

— Помимо коррупции, которая стремительно растёт, Хамато Зионо не видит угрозы Первого Порядка. Он считает заслуги Сопротивления, движения, которое помогло уничтожить Единых ситхов и выстоять Республике в войне, незначительными, хотя его сын Казуда Зионо входит в войска Сопротивления, — заявила Кладмо. — Это может подорвать доверие общества к нему.

— Я согласен с вами, канцлер Зионо недооценивает заслуги Сопротивления. Я ведь тоже воевал в армии Сопротивления в тридцать пятом году после битвы при Явине, когда Дарт Сидиус вернулся со своей армадой и объединился с Первым Порядком. Я был пилотом истребителя X-wing.

— Никогда не знала, что вы были пилотом Сопротивления.

— Был, но теперь я полностью погрузился в политику. Теперь я посвятил себя не борьбе с внешним врагом, а борьбе с бюрократами в Сенате.

— Надеюсь, однажды коррупция сгинет как из Сената, так и из всей Республики.

— Было бы очень хорошо, — подтвердил Дратил.

— О, мне пора. Мне пора на урок в Академии, обучать новое поколение лётчиков-истребителей, — сказала Кладмо, взглянув на хронометр у себя на левой руке.

— Каждый из нас нашёл своё предназначение в служении Республике.

— Именно. Ещё раз поздравляю вас с избранием!

— Спасибо. Был рад поговорить с вами. До встречи.

— До новой встречи. Я передам ваши опасения по поводу канцлера Хамато Зионо и коррупции в Республике сенатору Кадомай-Прайм, — попрощалась Кладмо и отправилась к выходу из приёмной помощника сенатора. Дратил чувствовал в Силе, что этот разговор принёс сниввианке тревогу по поводу недееспособности канцлера Зионо в деле усмирения коррумпированных сенаторов, тревогу, которая поможет Дратилу получить власть в Сенате. Кладмо распространит сомнения среди сенаторов, пока все не начнут считать Хамато Зионо недостойным поста канцлера.

Когда Кладмо Нарзи уже покидала приёмную Дратила Трена, комлинк Дратила оповестил его:

— К вам посетитель. Говорит, что по секретному и неотложному делу.

— Пусть войдёт, — ответил Дратил и внезапно ощутил возмущение в Силе.

В помещение вошёл полный человек, который представился Бомзи Динриджем. Он обратился к Дратилу:

— Дарт Долос, сдавайся! — вся учтивость исчезла из его речи. — Ты проследуешь за мной добровольно или я заставлю тебя сдаться.

После угрозы Динриджа все панорамные окна в апартаментах были выбиты ворвавшимся в помещение отрядом головорезов.

Головорезы сразу заняли позиции по периметру кабинета, окружив Дратила и Кладмо. Оба казались абсолютно безоружными. Кладмо была сильно обеспокоена тем, что в этот момент у неё нет бластера, бластер бы сейчас пригодился. Дратил сохранял спокойствие, по крайней мере, так могло показаться. Он сосредоточенно осматривал охотников за головами и выглядел весьма уверенным в своих силах, будто не он попал в ловушку, а окружившие его и сниввианку головорезы.

— Сдавайся! Руки вверх! — повторил Динридж.

Глаза Дратила вспыхнули жёлтым, а лицо отобразило неистовый гнев и ярость. Теперь все сомнения Динриджа в том, что Дратил — это Долос, исчезли.

— Это угроза, — утвердительно сказал Дратил, глядя на Бомзи Динриджа.

Из широкого рукава сенаторской мантии в ладонь правой руки Дратила влетела чёрная рукоять светового меча, сделанная из бескара.

Дратил, а точнее Дарт Долос, нажал кнопку активации на рукояти, и мгновенно зажглось алое лезвие меча. Издав яростный боевой клич, Долос совершил прыжок через всю комнату и пронзил красным клинком одного из охотников за головами. Напарник этого охотника не успел направить на ситха бластерную винтовку, как был сражён режущим ударом клинка тёмного владыки.

Долос разрубил подоспевшего головореза прежде, чем тот смог нажать на курок. Повелитель ситхов спроецировал волну Силы, свалившую с ног Бомзи Динриджа, нескольких наёмников и стоявшую не очень далеко от Динриджа Кладмо Нарзи. Спустя мгновение ситх совершил ещё один прыжок через весь кабинет и, приземлившись за спиной саврипа, пронзил его насквозь клинком в спину. Двух головорезов, находившихся рядом с саврипом, он убил одним молниеносным косым режущим ударом.

От начала этого боя, пока что больше напоминавшего бойню, прошло менее десяти секунд, поэтому ни один головорез не успел за это время сделать и одного выстрела.

К смертельно раненному саврипу побежал второй саврип, он был вооружён двумя длинными виброклинками. Разъярённый саврип мчался к ситху, его разумом руководили ярость и жажда мести. Долос уловил, что первый саврип ещё не умер и готовился ударить ситху в спину ножом, пока тот развернулся ко второму. Долос не растерялся и активировал второй световой меч, рукоять которого была спрятана в левом рукаве мантии, вонзив красный клинок в сердце первому саврипу. Второй саврип уже подбежал к Долосу и был готов ударить виброклинками, но ситх сделал горизонтальный режущий выпад двумя световыми мечами: виброклинки саврипа были лишены лезвий. Ситх мгновенно скрестил световые клинки у горла саврипа и лишил его головы.

Наёмники открыли огонь. На реактивном ранце через разбитое окно в апартаменты влетел мандалорец. Ситху стало ясно, что самым опасным здесь был именно мандалорец.

Ситх перешёл к защите стиля Соресу, отклоняя выстрелы бластеров. Бывшие штурмовики давили числом, сжимая кольцо вокруг ситха, Долос деактивировал световой меч в левой руке и убрал его обратно в рукав. Другой меч он стал держать двумя руками, направляя бластерные заряды в тех, кто стрелял. Деваронка и два человека были убиты выстреленными из их же винтовок зарядами. Сейчас Долос благодарил свою предусмотрительность за то, что всегда носил в рукавах костюма помощника сенатора свои парные световые мечи.

Мандалорец, тви'лек и аквалиш зашли к ситху со спины и осыпали его выстрелами бластеров. Тёмный владыка откатился в сторону от выстрелов, выпрямился и вскинул левую руку на врагов, с его пальцев сорвалась лавина лилово-синих молний, которые зазмеились по телам жертв и выбросили их в разбитое окно. Какой-то глупец или смертник подобрался к Долосу справа, но уже через долю секунды красный меч взметнулся и обезглавил наёмника.

В помещении остались калишец, человек-лейтенант отряда и Динридж, не учитывая Нарзи, которая всё ещё лежала без сознания.

Долос подскочил к калишцу и лейтенанту, погасив свой клинок. Он вырвал Силой бластеры из их рук, ощущая их ужас, всепоглощающий страх, который подпитывал тёмную сторону Силы. Тёмная сторона питала ситха, придавала ему силы. Они были безоружны, беспомощны. Лорд ситхов медленно приближался к отступавшим к углу помещения калишцу и лейтенанту, позволяя Тьме насытиться каждым мгновением их страха, ужаса и отчаяния.

На лице ситха играла хитрая улыбка, жёлтые глаза отображали не только ярость и ненависть, но и коварство.

Когда калишцу и лейтенанту дальнейшее отступление стало невозможно, Долос выбросил вперёд обе руки. Ладони владыки заискрились холодным голубоватым свечением, волна криокинеза прошила тела наёмников, и жизнь начала покидать головорезов, их лица покрылись коркой льда. Они были не в силах сопротивляться могуществу тёмной стороны и вскоре стали безжизненными хладными трупами. Долос использовал на этих двух охотниках криокинез, приём Силы, о котором он узнал из трактата "Правило двух" Дарта Бейна.

Поглощённый своим триумфом, Долос не сразу заметил очнувшуюся Кладмо Нарзи. Она взяла винтовку у одного из убитых ситхом штурмовиков и выстрелила, Долос увидел бластерный заряд и, выставив ладонь перед зарядом, заставил его остановиться прямо в воздухе в паре сантиметров от своей руки. Затем он Силой отправил выстрел обратно, но не в сниввианку, а в её оружие. Кладмо лишилась бластера.

Такую технику Дарт Долос задействовал ещё тогда, когда не был Долосом, а был Ордолом Рохтулом, когда он ещё не знал о существовании Ордена ситхов, когда он ещё не принял преображение себя тёмной стороной. В тот день он понял, что рождён для жизни, гораздо более великой, чем жизнь обыкновенного пилота. Его окружили повстанцы на Кореллии и он был вынужден отстреливаться, пока не кончились заряды собственного бластера, он отразил выстрел рукой, лишив жизни лидера того отряда восставших. Тогда он узнал о своей чувствительности к Силе, тогда он стал ситхом, тогда он отправился путём тёмной стороны, путём разрушения, путём, который привёл его к могуществу тёмного повелителя ситхов, путём, который приведёт его к абсолютной власти и свободе, если он окажется достаточно силён, а если он проявит слабость, то погибнет, желая обрести мощь. Таков путь истинного ситха.

— Ты всё это время был лордом ситхов и лгал всей Республике и своему народу! — крикнула Нарзи.

— Конечно. Идеалы покоя и гармонии загубят Республику. Я желаю спасти Республику и всю Галактику, покой — это ложь, стагнация, ведущая к деградации. Только ситхи понимают эту истину. Только власть ситхов сможет спасти Галактику от деградации.

— Я тебе не позволю уничтожить Республику, Дарт Долос!

Угроза из уст нечувствительной к Силе сниввианки была смешна повелителю ситхов.

"Если есть хотя бы одно существо, которое верит в дальнейшее существование ситхов — убейте его", — так гласит трактат Дарта Бейна. Свидетели представляют угрозу исполнению планов Ордена ситхов. Кладмо Нарзи не должна рассказать никому об истинной личности Дратила Трена.

"Надо дать ей шанс. Если она не согласится участвовать в воплощении в жизнь Великого плана ситхов, она должна будет умереть".

— Я предлагаю тебе внести свой вклад в моё преображение Галактики к лучшему, — сказал Долос сниввианке. — Твои навыки в политике и в управлении истребителем могут мне пригодиться. Ты поможешь Галактике войти в эру процветания. Ты сама видела, что Сенат поглощён коррупцией. Для подобных нам личностей великая цель оправдывает средства. Кто спасёт Галактику от разложения и деградации, если не такие, как мы?

— Джедаи. Джедаи всегда были на страже мира и порядка в Галактике! — заявила Кладмо.

— Джедаи? — иронично произнёс Долос. — Джедаи слепы и глухи. Они не способны по-настоящему помогать Галактике. Помогая одному, они не могут помочь всем. В стремлении помочь каждому страждущему помощи, они делают слабее и тех, кому они помогают, и самих себя. Желая избавиться от конфликтов и поддерживать гармонию и баланс, они ослабляют Галактику, ведут её к застою и деградации. Великая Сила не стремится к покою и гармонии. Конфликт и борьба — вот инструменты Силы.

— Никогда. Я не стану тебе помогать! — крикнула Кладмо.

Кладмо так отвлеклась на спор с ситхом о пути Галактики, что не заметила, как Бомзи Динридж выстрелил в неё из бластерного пистолета. Опытный охотник за головами не мог промахнуться с расстояния в шесть метров, и Кладмо упала замертво.

На секунду Долос почувствовал проблеск жалости, но он не разобрал, была ли эта жалость к сниввианке или к тому, что его планы по распространению сомнений относительно канцлера Хамато Зионо с помощью Кладмо Нарзи потерпели крах. Тёмный повелитель быстро убедил себя в том, что это чувство было именно досадой из-за крушения планов. "Кладмо всё равно не стала бы помогать мне. Её всё равно пришлось бы убить", — полностью подавив это странное чувство жалости, ситх вновь призвал гнев, придавший ему сил для продолжения боя.

Динридж, увидев, что сниввианка мертва, выстрелил из того же пистолета в Долоса, но Долос активировал световой меч и отклонил заряд в стену. Динридж приготовился снова стрелять, но блок питания бластера вышел из строя, как и всегда, в самый ненужный момент. Динридж предпочёл скрыться за массивным столом. Это его, естественно, не спасло бы от разъярённого владыки ситхов, но Динриджу помог мандалорец, который выжил, благодаря реактивному ранцу вернулся к месту боя через разбитое окно и был снова готов к сражению.

Мандалорец снял со своей спины винтовку и приготовился выстрелить из неё дротиком, но новый поток молний выбил винтовку из его рук, правда, сам мандалорец выстоял, броня защитила его от смертоносных молний ситха.

Вункс Зисс, правда Долос не знал его имени, достал из-за спины длинную пику из бескара, данным жестом выразив желание сразиться с ситхом на дуэли. Долос уважал достойных противников, однако это не мешало ему испытывать к ним ненависть. Ненависть делает ситха сильнее.

Долос атаковал мандалорца одним клинком, черпая силы из своих эмоций. Он использовал ситхскую вариацию Джем Со, пятой формы боя на световых мечах. Вункс готовился к подобному бою всю свою жизнь, он контратаковал, мастерски обращаясь с пикой из бескара, несмотря на отсутствие чувствительности к Силе.

После первого столкновения светового меча с пикой мандалорца Долос перестал сомневаться в том, что пика была сделана из мандалорского железа, бескара, из этого же материала Долос сконструировал рукояти своих световых мечей. Оружие мандалорца не было разрезано световым мечом, удар энергетического лезвия меча ситха даже не оставил на пике царапины.

Мандалорец наносил стремительные точные удары, ситх применял стиль Джем Со, основанный на мощных ударах, сокрушающих защиту врага, но не отменяющих защитные приёмы и приёмы контратаки. Пятая форма боя требовала от ситха двуручного хвата рукояти, усиливавшего мощь ударов, подкрепляемую силой мышц и Силой. Мандалорец старался найти брешь в обороне владыки ситхов, но не мог.

Ситх стал постепенно уставать; его выпады стали менее мощными. Он понимал, что, если вскоре не найдёт брешь в броне мандалорца и не сокрушит его, может проиграть мандалорцу, противнику, не способному направлять Силу. Такая мысль заставляла Долоса ненавидеть мандалорца ещё сильнее. Ненависть к врагу и страх быть поверженным придавали Долосу силы, его организм работал далеко за пределами естественных человеческих возможностей.

Мандалорцу почти не нужно было защищаться: его броня тоже состояла из бескара. Конечно, в его броне были уязвимые места, например, шея, перчатки на ладонях, локтевые, плечевые, коленные суставы и обувь оставались без защиты мандалорского железа.

Долос приспособился к стилю ведения боя мандалорцем. Ситх стал наносить точные выпады, стремясь прожечь броню и нанести раны врагу. Долос продолжал использовать мощные режущие удары, целясь в одну и ту же точку на пике, на которой от непрерывных атак световым мечом появились царапины, местами пика оплавилась.

Могущество тёмной стороны, питаемое ненавистью к врагу и желанием победить любой ценой, давало Долосу преимущество, он позволил Силе направлять клинок. Тёмный владыка ситхов стал перехватывать инициативу. Сила подсказывала ему, какие действия совершит мандалорец до того, как он их совершал. Долос ощутил подкравшегося сзади Бомзи Динриджа, готовившегося вонзить кинжал в спину, и, накопив мощь Тьмы и вскинув левую руку в сторону Динриджа, спроецировал волну Силы, отбросившую Динриджа через всю комнату. Уже второй раз Бомзи испытал на себе удар Силы.

Вункс подумал, что в тот момент, когда Долос толкнул Динриджа, сможет ранить ситха и нанёс колющий удар. Ситх стремительно парировал выпад и, воспользовавшись самоуверенностью мандалорца, ранил его в плечо. Мандалорец успел снова сделать выпад пикой, целясь в сердце ситха, Долос не успел его парировать, но успел уклониться, отделавшись глубоким порезом левого предплечья.

Подавляя боль в руке Силой, владыка ситхов продолжил поединок. Долос понял, что потребуется время, дабы победить противника в обычной дуэли.

Ведь, как известно и ситхам, и джедаям, не боец, умело управляющий клинком, победит в бою, а тот, в ком сильнее проявляется мощь Силы. Ситхи понимают, что их эмоции даруют им силы для победы и преодоления своих ограничений.

"Покой — это ложь. Есть только страсть.

Страсть придаёт мне силы.

Сила дарует могущество.

Могущество приносит победу.

Победа срывает с меня оковы,

И Великая Сила освобождает меня."

Ситх толкнул мандалорца Силой, а затем сжал кулак свободной руки; противник взмыл в воздух и стал задыхаться, вскоре, когда в лёгких закончился воздух, он умер. Вункс Зисс так и не смог победить ситха. Это было его первое и последнее поражение.

"Слабый индивид в борьбе либо становится сильным, обретая могущество, побеждая врагов и освобождая себя от ограничений, либо погибает в попытке достичь величия. Таков путь тёмной стороны".

Долос обратил внимание на Динриджа, последнего выжившего в отряде головореза. Бомзи спрятал кинжал за спиной, думая, что сможет обмануть ситха и внезапно ранить его. Ситх неспешно шёл к Динриджу, зондируя его Силой. Используя Силу, Долос видел кинжал, спрятанный охотником за спиной, ощущал страх Динриджа, который уже не был таким храбрым, каким был, когда вошёл в кабинет и приказал Дратилу сдаться. Лорд ситхов усмехнулся: он мог бы сломать шею этому неудачнику щелчком пальцев, и кинжал ему бы не помог.

"Неужели этот глупец думает, что сможет застигнуть меня врасплох?"

Тёмный владыка подошёл к Динриджу. Ситх выглядел угрожающе, учитывая то, как быстро он перебил весь отряд, и Динридж, хотя был до смерти напуган, решил не медлить и не ждать, пока владыка ситхов уничтожит его своими сверхъестественными способностями. Бомзи сделал выпад кинжалом, надеясь ранить ситха, Долос выставил левую руку перед кинжалом, кинжал остановился в сантиметре от его ладони. Бомзи не мог пошевелить рукой с кинжалом. Владыка взглянул на кинжал и притянул его Силой, вырвав из руки наёмника. Кинжал завис в воздухе, это повергло Динриджа в ужас, его последний план, последняя надежда были разрушены. Теперь он безоружен. Ситх повертел холодным оружием наёмника в воздухе. Он почувствовал, что это оружие было пропитано каким-то веществом.

— Ты думал, что сможешь отравить меня? — узнал ситх. — Или парализовать?

Ответа его вопрос не требовал.

Ладонью левой руки ситх прикоснулся к лезвию кинжала и нарочно оцарапал себе ладонь. Затем он выбросил кинжал в окно. Долос чувствовал, как нейротоксин, сенфлекс, распространяется в кровеносной системе, и немедленно принялся выжигать токсин огнём тёмной стороны по методике, описанной в манускриптах Дарта Ревана и Дарта Бейна. Уже через минуту в организме тёмного владыки не осталось ни единого следа сенфлекса, весь нейротоксин был сожжён могуществом тёмной стороны Силы.

Динридж, увидев, что нейротоксин не оказывает воздействия на ситха, понял, что Долос какими-то мистическими способностями уничтожил сенфлекс в своей крови. Динридж был в отчаянии, его последние надежды были на то, что ситх пощадит его. Бомзи упал на колени и стал молить о пощаде:

— Прошу, пощади! Пощади! Я буду служить! Пощади!

Глаза Долоса вспыхнули яростью, он всегда ненавидел и презирал тех, кто молит о пощаде.

"Тот, кто молит о пощаде, слаб не только в бою, но и в душе, раз он не способен достойно принять своё поражение. Такое существо настолько жалко, что оно не заслуживает жизни".

— Тот, кто молит о пощаде, слишком слаб, чтобы её заслуживать, — сказал Долос Динриджу и, активировав алый клинок, занёс его для нанесения фатального удара.

— Пощади! Я знаю того, кто меня нанял. Это ситх.

Мольбы Динриджа, естественно, не разжалобили Долоса: "Динридж в бою и своими мольбами доказал, что он не стал сильнее. Значит, он должен умереть".

Единственным, что остановило руку Долоса, был тот факт, что Динридж остался последним из напавших на ситха головорезов и мог знать, кто заказал это нападение.

Долос приставил алый клинок к горлу Динриджа и спросил:

— Кто заказчик?

— Заказчик... Ситх нанял меня на Нар-Шаддаа.

— Ты сможешь его найти?

— Да, только пощади!

— Если будешь мне полезен, то, возможно, останешься жив, — сказал ситх. — Если попробуешь напасть на меня или обмануть, то испытаешь на себе всю убийственную мощь тёмной стороны.

— Я не подведу. Клянусь!

Клятве Динриджа ситх, конечно же, не верил. Он не собирался оставлять Динриджа в живых, но пока Бомзи мог быть полезен.

Для Долоса не было нужды скрывать следы этого нападения. Если Динриджа и других головорезов нанял ситх, то вполне логичным будет казаться тот факт, что ситх и наёмники ворвались в апартаменты, убили Нарзи и похитили Дратила Трена, а затем ситх устроил расправу над наёмниками, которые были свидетелями данного инцидента.

Перед тем, как уйти из своих апартаментов и отправиться на поиски таинственного ситха-заказчика, Долос окинул взглядом комнату, некогда представлявшую образец роскоши. Теперь в его апартаментах повсюду была разбросана мебель, шкафы и столы из дерева врошир, произраставшего на Кашиике, на коврах и гобеленах были следы бластерных выстрелов и подпалин от световых мечей, всюду лежали бездыханные тела тех, кто напал на тёмного владыку, панорамное окно было разбито, ветер трепал листы бумаги в папке, которая до схватки находилась на столе.

Ситх взглянул через раму разбитого панорамного окна. По воздушным трассам Корусанта мчались миллионы, а может быть, миллиарды аэроспидеров. Ничто в облике экуменополиса, кроме Силы, не выражало того, что всего несколько минут назад это здание стало местом смерти семнадцати живых существ. Эта прекрасная планета оставалась отражением философии Ордена ситхов. Смерть слабых не замечается остальными, в особенности, сильными индивидами, слабые умирают, их имена стираются со страниц истории.

Сколько аколитов, учеников и даже лордов ситхов за историю Ордена ситхов погибли ради достижения истинной свободы и обретения абсолютной власти, желая стать кем-то большим, чем они были, желая полностью раскрыть свой потенциал. Кто-то не смог избавиться от сомнений, страха и неуверенности, кто-то не смог контролировать свои эмоции и стал рабом Тьмы, кто-то не смог искоренить самоуверенность, кто-то не смог пожертвовать всем ради цели. Никто не вспомнит их имена...

Те немногие, кто смогли покорить свои эмоции, обуздать свой гнев и свою ярость, становились могущественнее и побеждали, освобождая себя от общественных и собственных ограничений. Дарт Долос прекрасно понимал, что путь ситхов — это постоянная борьба. Он понимал, что малейшая ошибка на этом пути будет для него смертным приговором. Тёмная сторона Силы не прощает ошибок... На пути к могуществу всегда будут появляться препятствия, которые служат ситху испытаниями.

Пока что Долос преодолевал все встреченные им на своём жизненном пути испытания, что доказывают убитые им головорезы. Ещё будучи Ордолом Рохтулом, он летал на СИД-истребителе и уже в первый год службы стал асом, на Кореллии он сумел справиться с окружившим его отрядом повстанцев. Когда он стал ситхом, Долос усердно тренировался, оттачивая боевые навыки как в области боя на световых мечах, познав основы каждой формы боя и обучившись сложному искусству Джар'Кай, так и в области способностей Силы: его молнии были гораздо сильнее молний его первого наставника, Тнитоса. Долос обучился способностям скрытности и маскировки, боевой медитации и внушения, познал философию Ордена ситхов и Правила двух Дарта Бейна, стал понимать путь тёмной стороны. В 38 ПБЯ он обнаружил Дарта Сидиуса на Экзеголе и стал учиться у него как у последнего представителя династии ситхов Дарта Бейна. Во время войны с Едиными ситхами Долос доказал своё право на статус тёмного лорда ситхов и титул "Дарт", участвуя в почти всех важных сражениях, не менее дюжины раз сражаясь с ситхами Крайта, три раза встретившись лицом к лицу с самим Дартом Крайтом и выстояв в бою против него. То, как Долос расправился с головорезами, ещё раз доказало его право на могущество тёмной стороны.

Но сейчас Долоса ждут новые испытания. Ему предстоит узнать, кто является тем таинственным ситхом, нанявшим отряд головорезов, и уничтожить эту новую угрозу его планам. Если Долос ошибётся и не сможет устранить эту угрозу, то он, скорее всего, будет убит этим таинственным ситхом, а значит, покажет то, что он недостоин наследия Ордена ситхов и права называться тёмным повелителем. Долос прекрасно понимал этот риск — отправиться в неизвестность, встретиться с противником, уровень могущества которого не представляешь, этим ситхом может быть как какой-нибудь аколит, выполняющий поручение Крайта, так и крайне могущественный владыка, возможно, ситх, который всё это время скрывался в тени, как и Долос. У Долоса нет права на ошибку. Только он сможет возродить Правило двух в том виде, в каком его сотворил владыка Бейн, только он сможет привести Орден ситхов к величию.

Долос всмотрелся в шпили небоскрёбов Корусанта и вдруг заметил, что изображение в глазах начало плыть. Взгляд окутала серая пелена, подобная густому туману. Ситх развернулся к Динриджу, осознав, что произошло: Динридж его перехитрил, кинжал был пропитан каким-то ещё токсином, помимо сенфлекса. "Как я мог быть столь самоуверенным!" — пронеслось в голове тёмного владыки. Долос повалился на пол, его тело охватил паралич, он попытался призвать могущество Силы, чтобы сжечь токсин, но было уже поздно. Глаза ситха закрылись, сознание поглотила тьма.

Яд миркрианского гриба⁽¹⁾ подействовал ровно через три минуты, как ему и сказали. По словам зелосианца, продававшего настойку этого токсина, соки этого гриба с планеты Миркр за три минуты полностью парализуют нервную систему любого живого существа. Зелосианец сказал, что этот яд почти не ощутим Силой, так как он вызывает временное нарушение связи нервных окончаний с мидихлорианами поражённой ядом области, но не убивая мидихлорианы, ибо смерть большого количества этих таинственных органел отделяет индивида от Силы, а смерть всех мидихлориан приводит к смерти. Также токсин отключает сознание жертвы и парализует мышцы, но не затрагивает работу лёгких и сердца, как и сенфлекс. Действие токсина может продлиться около пятнадцати часов; дальше сознание постепенно возвращается, паралич мышц исчезает, связь нервной системы с мидихлорианами полностью восстанавливается.

Бомзи был рад, что, решив подстраховаться, покрыл кинжал не только сенфлексом, но и ядом миркрианского гриба.

Динридж поднял комлинк, лежавший рядом с телом мандалорца, и вызвал дроида-астромеханика:

— Эй, как там тебя звать... R4-A33. Подгони аэроспидер к окну кабинета Дратила Трена.

Вскоре к окну подлетел управляемый астромехом аэроспидер. Дроид-астромех был совсем не новой модели, но он вполне умело водил аэроспидер, подключившись к автопилоту транспортного средства. R4-A33 раньше принадлежал мандалорцу, поэтому был оснащён новейшими технологиями, а его корпус цвета меди был покрыт тонким слоем бескара, защищавшим дроида от бластерных выстрелов.

R4-A33 издал серию вопросительных стандартных для дроидов-астромехаников свистов, похожих на щебет птиц.

Бомзи, немного понимавший двоичный язык дроидов по интонации свиста, понял, что дроид хотел узнать, выжил ли его хозяин, Вункс Зисс.

— Я один выжил в нашей команде, — ответил дроиду Динридж, указав руками на следы боя в кабинете.

Дроид издал печальный гул.

— Теперь я буду твоим хозяином, — добавил Динридж. Как Динриджу показалось, дроид немного обрадовался, хотя Динридж всё-таки не был знатоком эмоций дроидов.

Динридж погрузил Долоса на заднее сидение аэроспидера и, усевшись в кресло пилота, поспешил улететь подальше и побыстрее от этого злополучного места.

1) Миркрианский гриб — вид грибов с планеты Миркр. Грибы развили способность выделять токсин, временно нарушающий связь нервной системы существа, поглотившего гриб, с мидихлорианами в его клетках и вызывающий временный паралич. Учёными установлено, что гриб развил способность вырабатывать этот редкий токсин, чтобы избежать поглощения ящерицами-исаламири.

Этот вид гриба был придуман автором. В каноне и Расширенной Вселенной Звёздных войн его нет.

Планета Миркр и ящерицы-исаламири существуют во вселенной Звёздных войн.

Вернуться к тексту

Лиунб Каллат на своём корабле "Клинок надежды" летел сквозь гиперпространство. Наконец-то он покинул планету Эч-То, пребывание на которой ему уже сильно наскучило. Целый год ему приходилось жить в небольшой грубо сделанной каменной хижине на маленьком холмистом острове со скалистыми берегами, он ловил рыбу, жарил мясо поргов и по четырнадцать стандартных часов в день медитировал, постигая светлую сторону Силы, осознавая себя листиком, подхваченным ветром Силы, обретая покой и безмятежность, находясь в гармонии с собой и с окружавшей его природой. Сон ему заменяла медитация. Теперь он сможет вернуться к событиям галактического масштаба, сможет вновь проявить отвагу и героизм и, конечно, получит сан мастера, возвысившись над всеми рыцарями-джедаями, этим потешив своё честолюбие.

Именно за саном мастера Лиунб сейчас и летел на Оссус, в Храм джедаев. Высший Совет джедаев обещал дать ему сан мастера по возвращении с Эч-То. Ведь Лиунб за этот год полностью восстановил связь со светлой стороной и стал гораздо мудрее. Нет ни одной причины, почему ему не могут дать сан мастера, к тому же, Совет уже одобрил его кандидатуру, сама Рей Скайуокер, гранд-мастер Ордена джедаев, приняла решение сделать Лиунба мастером, и Совет с ней согласился.

Лиунб проводил время в медитации, пока корабль летел на автопилоте по древним гиперпространственным маршрутам, открытым первыми джедаями ещё во времена разрушения Ракатанской империи и образования Галактической Республики. Синеватое мерцание гиперпространства не мешало Лиунбу медитировать, пока "Клинок надежды" летел на Оссус. Наоборот, синева гиперпространства придавала джедаю чувство умиротворения и гармонии с Силой, способствовала погружению в мирные потоки светлой стороны.

Хотя джедаям всегда следовало отпускать свои эмоции, ничто не могло затмить радость и счастье Лиунба от предстоящего посвящения в мастера.

Коммуникатор запищал, оповестив джедая о новом сообщении. Джедай нажал на кнопку коммуникатора, высветилась голограмма канцлера Хамато Зионо. Странно, Хамато Зионо всегда недолюбливал джедаев. Поэтому было удивительно, что он захотел связаться с джедаем.

— Глубокоуважаемый Лиунб Каллат! — начал канцлер. От такого обращения Лиунбу стало не по себе — канцлер никогда не уважал джедаев и не скрывал своего неуважения, считая их фокусниками и колдунами.

Канцлер Хамато Зионо продолжил:

— Извиняюсь, что потревожил вас, глубокоуважаемый Лиунб Каллат. Я осведомлён, что вы направляетесь на Оссус, чтобы вам вручили сан мастера-джедая. Однако я не могу не попросить вас о срочной помощи во имя Республики. На Корусанте сегодня было совершено нападение на высокопоставленных политических деятелей Галактической Республики. Похищен помощник сенатора Амбрии. Убито несколько разумных существ. Это дело требует расследования. Без вашей помощи не обойтись. Необходимо найти виновных и привлечь их к ответственности.

— Это мой долг рыцаря-джедая. Уже лечу на Корусант, — согласился Лиунб.

Новый подвиг ему сейчас не повредил бы. Тогда даже самые косные и лицемерные представители Ордена джедаев не посмеют считать Лиунба недостойным повышения.

Лиунб вывел корабль из гиперпространства и вбил в навикомпьютер координаты Корусанта: "0; 0; 0", — и приготовился к новому гиперпрыжку.

* * *

Нижние уровни Кореллианского сектора, Нар-Шаддаа

"Гордость Мандалора" приземлилась на поверхность Нар-Шаддаа. Корабль пристыковался с одним из хаотически спроектированных доков на нижних уровнях Кореллианского сектора хаттской луны. Весь стыковочный док был покрыт слоем ржавчины, а район луны, в котором совершил посадку корабль, был окутан густым серым туманом, не позволявшим видеть существо размером с вуки в трёх метрах от носа. От пролетавших мимо кораблей и аэроспидеров стыковочная платформа трещала и содрогалась.

Для Динриджа трущобы Нар-Шаддаа были гораздо привычнее шикарных небоскрёбов Корусанта, хотя он всегда мечтал о роскошной жизни и даже некоторое время пожил в вилле на Нал-Хатте... Но он быстро растратил все средства, проиграл в сабакк виллу и был вынужден вернуться к работе охотника за головами. Когда он получит деньги от ситха, он снова купит особняк и будет окружён роскошью, но теперь будет беречь деньги, наверное...

Динридж взглянул на лежавшего в каюте Дарта Долоса, который всё ещё находился без сознания. Бомзи до сих пор не мог поверить своим глазам, что смог изловить ситха. Ни отряд бывших штурмовиков, ни опытный боец-мандалорец не смогли одолеть тёмного владыку, а он, Бомзи Динридж, обыкновенный охотник за головами, человек, которого другие охотники за головами всегда называли Недотёпой, смог победить могущественного ситха одной лишь смекалкой и кинжалом, покрытым токсином миркрианского гриба.

На поясе Динриджа находились два световых меча ситха, рукояти которых были сделаны из бескара. Эти клинки, сражаться которыми Динридж, конечно, не умел, станут доказательством для всех охотников за головами, что Динридж реально одолел повелителя ситхов.

Пока "Гордость Мандалора" летела в гиперпространстве, управляемая астромехаником R4-A33, Динриджу приходилось вводить ситху сенфлекс каждые четыре часа. Яд миркрианского гриба он не стал повторно задействовать, так как зелосианец, продавший ему настойку яда данного гриба, сообщил, что в больших концентрациях этот яд может крайне негативно сказаться на мидихлорианах жертвы, а передозировка вызовет необратимое нарушение связи мидихлориан с нервной системой организма, что может привести как к потере чувствительности к Силе, что может не удовлетворить ситха-нанимателя, так и к смерти. "Когда ситх находится без сознания, он не сможет сжечь сенфлекс мощью своего колдовства", — подумал Динридж. Вводить сенфлекс, конечно, надо чаще, чем яд гриба с планеты Миркр, но зато использование сенфлекса даже в больших дозах не приводит к летальному исходу.

Дело Динриджа почти сделано, скоро он получит вознаграждение от таинственного ситха-нанимателя. Осталось только найти этого ситха и доставить ему Долоса.

Бомзи сказал дроиду:

— Следи за ситхом. Вводи ему каждые четыре часа сенфлекс, если я скоро не вернусь.

R4-A33 издал щебет, обозначавший согласие с Динриджем.

Бомзи отправился в кантину "Пьяный гунган", ведь только там он видел таинственного нанимателя, и было бы логично, что ситх пожелает встретиться с ним именно там.

* * *

Посадочная площадка C145, Сенатский округ, Корусант

На репульсорной платформе, используемой для посадки и стоянки кораблей высокопоставленных чиновников Республики, стояло большое количество людей и других разумных существ, когда "Клинок надежды" совершил посадку на поверхность этой репульсорной платформы. Канцлер Хамато Зионо, его окружение и пресса ждали прибытия храброго рыцаря-джедая Лиунба Каллата, и вот он, наконец, прибыл.

По посадочной рампе "Клинка надежды" спустился невысокий, но широкоплечий человек крепкого телосложения. Его лицо, обрамлённое довольно густой каштановой бородкой и небольшими усиками, и светло-голубые глаза излучали уверенность в своих силах и готовность столкнуться лицом к лицу со всеми трудностями. Недлинные каштановые волосы гармонировали с одеянием джедая: выцветшим плащом цвета выжженной земли с откинутым на спину капюшоном, тёмно-коричневой, почти чёрной, туникой, подпоясанной широким ремнём из кожи ранкора. На поясе была закреплена массивная полированная рукоять светового меча.

Рыцаря сразу же попытались окружить многочисленные журналисты, но охранники канцлера выстроились стеной между прессой и джедаем, освободив канцлеру дорогу к джедаю. Лиунб был очень удивлён, увидев столько важных персон, ожидавших его прибытия. "Раз прибыл встречать сам канцлер, то задание будет важнее и труднее, чем казалось раньше".

Канцлер сразу вежливо поприветствовал рыцаря:

— Здравствуйте, глубокоуважаемый рыцарь Лиунб! Республика нуждается в вашей помощи, — даже просьбу канцлер выразил строгим официально-деловым тоном, сохраняя офицерскую выправку. Сколько Лиунб себя помнил, канцлер всегда говорил холодно, строго и бесстрастно. Лиунб не раз думал, что если бы Хамато умел чувствовать Силу, то, наверняка, был бы джедаем и уже давно бы вошёл в Высший Совет джедаев как один из самых уважаемых мастеров.

— Приветствую, Верховный канцлер Хамато Зионо! — ответил приветствием Лиунб. — Что здесь произошло? Как я могу помочь?

Еле сдерживаемая охраной канцлера толпа корреспондентов, желавших заполучить даже незначительные клочки информации об инциденте, чтобы сделать из них репортажи для всех каналов, газет и Голонета, старалась подобраться ближе к джедаю и канцлеру. Все хотели услышать и увидеть сенсационные новости. Однако журналистам в этот раз не особо повезло: Хамато, Лиунб и Иитааб, иторианец, занимающий пост вице-канцлера, проследовали к аэроспидеру и улетели.

В аэроспидере канцлер не раскрыл подробности покушения, сказав джедаю:

— Я объясню всё на месте преступления. Пожалуйста, не задавайте лишних вопросов.

— Вам всё объяснят, когда придёт время, — медленно и протяжно проговорил Иитааб.

Лиунбу ничего не оставалось, как ждать, пока спидер прибудет к назначенному канцлером месту.

Дом №500 по Республиканской улице, Сенатский округ, Корусант

Аэроспидер быстро долетел до места назначения — дома №500 по Республиканской улице, одного из прекраснейших зданий Корусанта. Турболифт в здании также быстро довёз джедая и канцлера на один из верхних этажей здания, к апартаментам помощника сенатора Амбрии. Не успев войти в апартаменты, Лиунб ощутил волну тёмной стороны, а точнее, след тёмной стороны.

— Я уже говорил вам, что в результате покушения убита Кладмо Нарзи. Шестнадцать нападавших были тоже убиты, двое из них были выброшены из окна. У большинства нападавших найдены следы ранения световым мечом. Трое были застрелены из бластерных винтовок. Двое неизвестным образом заморожены заживо.

— Эти двое ещё живы? — наивно уточнил Лиунб, надеясь отыскать зацепки к раскрытию этого дела.

— Нет, приборы показывают, что они мертвы.

— Жаль. Они могли бы сказать, что конкретно тут произошло.

Описание ранений и тот факт, что большая часть нападавших погибла от светового меча, дали Лиунбу ясно понять, что одним из нападавших был индивид, обладавший чувствительностью к Силе. Именно этот индивид приказал убить Кладмо, похитил помощника сенатора и перебил нанятых им головорезов как ненужных свидетелей. Как видно головорезы, пытались драться. Но Сила даёт преимущество в бою. Так как джедаи всегда были посланцами мира и справедливости в Галактике, джедай вряд ли совершил подобное нападение. Значит, этим чувствительным к Силе нападавшим был ситх. Тогда неудивительно, что Лиунб почувствовал в Силе след присутствия тёмной стороны.

— Одним из нападавших был ситх? Что сняли камеры?

— Скорее всего это нападение было совершено ситхом, но камеры в тот момент были отключены во всём здании. Эта диверсия была тщательно спланирована, — ответил Хамато Зионо. — Пройдёмте в кабинет помощника сенатора.

Они вошли в кабинет. Всё было оставлено нетронутым на месте преступления, поэтому всё выглядело именно так, как сказал канцлер. Всюду лежала разбросанная мебель, на коврах и гобеленах виднелись следы бластерных зарядов и лезвия светового меча, окно было разбито, тела охотников за головами в форме штурмовиков Империи Дарта Крайта находились в тех местах, где их застала смерть. Почти все они имели ранения и опалины, нанесённые световым мечом. Человек и калишец были заморожены, хотя в комнате не было холодно, их покрытые инеем лица выражали дикий ужас. Лиунб, подойдя к ним, ощутил могущественный след тёмной стороны, сохранившийся даже после смерти этих несчастных. Правда, лёд на них уже начал таять.

Джедай попытался узнать через Силу, что точно здесь произошло, но Тьма блокировала его восприятие, светлая сторона не могла помочь джедаю отбросить завесу тёмной стороны и узнать правду. Возможно, он узнал бы истину о произошедшем, если бы позволил тёмной стороне наполнить душу, если бы использовал свой гнев, позволял бы гневу придавать ему силы.

Но гнев всё равно вспыхнул в душе Лиунба, когда он увидел Кладмо Нарзи мёртвой. Её висок почернел от бластерного заряда.

Кладмо была для него другом, боевым товарищем. Лиунб не раз доверял ей свою жизнь и она не подводила. Он тоже её не раз выручал, возвращая долг товарища. В истребителе она была непобедимой, за войну с Едиными ситхами она уничтожила больше сотни СИД-истребителей Империи Крайта. Кладмо была такой же храброй, каким был Лиунб. Конечно, Лиунб и Кладмо были только друзьями, ведь Лиунб был джедаем и человеком по расе, а она была сниввианкой.

Привязанность — опасное чувство для джедая, даже если это привязанность к другу и товарищу по оружию. Джедаям не следует испытывать привязанность — так постановил Высший Совет. Привязанность ведёт к страху потери. Страх ведёт к гневу. Гнев ведёт к ярости и ненависти, ведёт на тёмную сторону Силы.

Теперь гнев не мог покинуть Лиунба, но джедай всё равно пытался его сдерживать, не поддавался гневу и не использовал его для подпитки сил.

Даже без возможности восстановить хронологию событий с помощью Силы Лиунб понимал, что нападавшим был ситх. Это был либо Дарт Долос, коварный лорд ситхов, воевавший за Первый Порядок, либо ситх-служитель Дарта Крайта, выживший и скрывшийся в тени после войны, желая отомстить врагам повелителя. Джедай думал, что этот ситх нанял команду охотников за головами для нападения, а потом сам убил их всех как свидетелей, знавших его в лицо. Этот таинственный ситх приказал головорезам застрелить Кладмо Нарзи в качестве мести за то, что сниввианка уничтожила множество истребителей Империи Крайта. Дальше ситх похитил помощника сенатора Амбрии и скрылся в пока неизвестном направлении.

Лиунб обратил внимание на то, как незаметно подошёл к нему канцлер. Сохраняя офицерскую осанку и бесстрастное выражение лица, Хамато, как и всегда, выглядел спокойным, а короткие седые волосы и многочисленные морщины на неулыбчивом лице придавали ему строгий и суровый вид. В его глазах можно было прочесть соболезнования джедаю по поводу гибели Кладмо, хотя он всё равно не выглядел сентиментально.

— Я должен найти убийцу? — спросил Лиунб.

Канцлер чётко ответил:

— Да. Но это не главная задача. Помощник сенатора Амбрии Дратил Трен, в чьих апартаментах мы сейчас находимся, был похищен. Вам следует его найти и спасти из плена у нападавших.

— Если он, конечно, ещё жив. Ситхи не славятся милосердием.

— Вы должны найти помощника сенатора Амбрии в кратчайшие сроки или официально доказать его смерть. Иначе Амбрия и целый ряд недовольных миров выйдут из состава Республики с заявлением, что Республика не способна предоставить защиту их делегатам на Корусанте, в столице Республики. Эти миры присоединятся к Первому Порядку, из-за этого может произойти конфликт галактического масштаба.

— А вдруг это именно Первый Порядок похитил Дратила Трена, чтобы Амбрия присоединилась к диктатуре Лируума? Может, Лируум отправил сюда Дарта Долоса для этого похищения? Долос достаточно могущественен в Силе, чтобы перебить этих головорезов, отправленных Едиными ситхами Крайта для убийства Кладмо, — осенило Лиунба, в это мгновение он оказался очень близок к правде.

— Это вряд ли. Долос сражался за Первый Порядок против Единых ситхов, а Первый Порядок временно объединил усилия с Республикой в борьбе с ситхами Крайта. Сейчас Первый Порядок сохраняет мир с Республикой, — сказал канцлер и после короткой паузы добавил. — Раньше Первому Порядку не требовался повод для начала войны с Республикой. К тому же, уже год никто в Галактике не видел Дарта Долоса. Он бесследно исчез после войны, неизвестно, жив ли он сейчас. Может быть, прислужники Крайта уже убили его.

— Возможно. Долос — могущественный тёмный владыка. Если бы он участвовал в этом нападении, ему вряд ли были бы необходимы помощники в виде отряда головорезов. Также это могут быть выжившие после войны ситхи Крайта, один из которых организовал убийство Кладмо и похищение помощника сенатора, — согласился Лиунб. — А может быть... Может быть, всё это похищение нужно Единым ситхам для того, чтобы организовать конфликт между Республикой и Первым Порядком, ослабив две державы. Затем, накопив силы, ситхи сокрушат и Республику, и Первый Порядок!

— Если это правда, то вам следует немедленно начать искать помощника сенатора, иначе может начаться война, — предупредил Хамато.

— Известно, откуда прибыли головорезы?

— Мы оставили всё нетронутым, чтобы вы, уважаемый рыцарь-джедай, смогли найти улики. Специалисты скоро начнут расследование.

Посмотрев на замёрзший из-за волны тёмной стороны труп человека, который некогда был лейтенантом Лааком, джедай сообщил:

— Большинство убитых головорезов одеты в броню штурмовиков Империи Дарта Крайта. Но, судя по вмятинам и грязи на броне, по разносортности вооружения, начиная с винтовок и заканчивая кривыми ножами, они уже долго не служили в регулярной армии. Они, наверное, как минимум год как дезертировали, став охотниками за головами.

"Если это был лорд ситхов, то зачем ему нужны были головорезы? Если он использовал головорезов для поимки помощника сенатора, убийства Кладмо и, возможно, для защиты себя, то это был какой-нибудь аколит или ученик. Но аколиту вряд ли по силам использовать такую технику, как криокинез Силы. На это способен не каждый мастер-ситх".

Взгляд Лиунба отмечал детали на броне убитых головорезов, детали типов оружия и видов ранений. Его взгляд остановился на человеке в мандалорской броне из бескара, имевшей медный отлив. Он не имел серьёзных ранений световым мечом, кроме следа раны на руке. Неудивительно, ведь бескар почти не подвергается изменениям при контакте с энергетическим лезвием светового меча. Около тела мандалорца лежала пика из бескара, покрытая многочисленными царапинами от столкновения с клинком ситха. Лиунб заметил, что мандалорец был убит не клинком. Скорее всего, он лишился жизни из-за того, что ситх использовал Силу. Ни мастерство дуэлянта, ни броня из бескара не смогли спасти его от смерти, от уничтожения тёмной стороной.

"Быть может, это нападение совершил лорд ситхов? Возможно, нанятые им головорезы убили Кладмо, а дальше ситх расправился со всеми наёмниками как с ненужными свидетелями. Они пытались бороться, но он их одолел, затем он похитил помощника сенатора, чтобы совершить провокацию конфликта Республики и Первого Порядка. Ведь делегаты Амбрии, вошедшие в Сенат, поставив ультиматум Республике, теперь пожелают присоединиться к Первому Порядку, где им, по их мнению, обеспечат безопасность. Это может послужить началу военных действий".

Джедай увидел тоненькую книжечку, выпавшую из кармана брони мандалорца. В эту книжечку он записывал имена тех, кто ему задолжал и суммы их задолженности. Свои долги мандалорец тоже заносил в книжечку. Правда, долгов у него оказалось немного: всего лишь четыре сотни кредитов одному клану хаттов. А таблица должников мандалорского головореза занимала значительное число страниц. Большинство существ, являвшихся его должниками, брали в долг лишь небольшие суммы, не превышавшие одной тысячи кредитов, однако существовала одна запись должника, сумма долга которого составляла десять миллионов кредитов. Этого должника звали Бомзи Динридж, он находился в конце списка должников. Рядом с именем Динриджа была написанная быстрым, несколько корявым почерком запись: "Связаться с владыкой Коллапаксом в крайних обстоятельствах, если Динридж будет мёртв".

"Всё сходится: лорд ситхов Коллапакс нанял Динриджа, руководителя бывших штурмовиков, а тот нанял, помимо своих головорезов, мандалорца, чтобы убить Кладмо и захватить в заложники помощника сенатора. Когда головорезы выполнили поручение, Коллапакс избавился от них, убив всех прямо в апартаментах политика. Захватив в заложники Дратила Трена, ситхи вынуждают Амбрию выйти из Республики и присоединиться к Первому Порядку, этим организуя полномасштабную войну Республики и Первого Порядка".

— Канцлер Зионо, скажите всем инстанциям найти сведения о лорде Коллапаксе и о Бомзи Динридже.

— Ваше пожелание исполнят. Найдите убийцу и помощника сенатора.

— И подготовьте "Клинок надежды".

— Он уже готов.

* * *

Кантина "Пьяный гунган", Нар-Шаддаа

Бомзи Динридж сломя голову примчался в кантину "Пьяный гунган". Он был рад тому, что дожил до этой минуты и вновь вошёл в помещение этой кантины. Он был невероятно счастлив, что уцелел в той бойне, в которую превратилась охота на ситха, но ещё больше он был счастлив тому, что он смог изловить ситха живым. Вскоре он получит сорок миллионов кредитов, которые достанутся ему и только ему. Это согревало его душу. Ни мандалорец Вункс Зисс, ни отряд бывших штурмовиков не получат ни одного кредита. Только Бомзи Динридж станет единовластным владельцем всей суммы.

Динридж заметил, что экраны в кантине, транслирующие основные галактические новости, пестрили заголовками: "Похищение в Сенате! Похищен помощник сенатора Амбрии. Убита лётчица Сопротивления Кладмо Нарзи. Шестнадцать нападавших обнаружены мёртвыми. Дратил Трен пока не найден. Храбрый рыцарь-джедай Лиунб Каллат уже напал на след убийц и готовится отправиться спасать помощника сенатора Амбрии. К инциденту на Корусанте причастен ситх!"

Бомзи усмехнулся, ведь он был теперь, наверное, единственным, кто знал, что похищенный помощник сенатора — это тёмный владыка ситхов Дарт Долос.

"За такой секрет и Республика, и ситхи Крайта заплатят мне очень большое количество кредитов".

Но он отвлёкся. Ему нужно найти того ситха. Ему снова придётся говорить с ситхом. От этого кровь стыла в его жилах.

— Дава, привет!

— О, Недотёпа Динридж! Явился, — приветствовал его балосар. — Слыхал о событиях на Корусанте?

— Кто же не слышал, — ответил Динридж.

— Тот мандалорец, с которым ты на днях разговаривал, был среди нападавших на помощника сенатора. Он убит неизвестным. Весь Голонет пестрит только этой новостью. Ты случайно не участвовал в этом инциденте?

— Нет, конечно, я тут не при чём. А ты не встречал того ситха, с которым я беседовал до встречи с мандалорцем? — уточнил Динридж.

— О! Он сегодня здесь был и велел передать тебе этот лист флимсипласта, — сообщил Дава и передал листок Динриджу.

Бомзи быстро выхватил лист у балосара. На листе был на ауребеше записан адрес штаб-квартиры ситха и его имя — лорд Коллапакс.

Динридж вернулся на "Гордость Мандалора". Происшествий на корабле за то время, пока Динридж был в кантине, не было, R4-A33 следил за пленником, а пленник всё ещё находился без сознания. Бомзи посмотрел на адрес, записанный на листе, и сказал дроиду найти схему здания, служившего, по-видимому, штаб-квартирой Коллапакса. Согласно схеме, спроецированной дроидом, на крыше этого здания располагалась посадочная площадка для небольших грузовых кораблей и шаттлов, поэтому Динридж повёл "Гордость Мандалора" прямиком к указанному лордом Коллапаксом адресу.

* * *

Найти информацию о лорде Коллапаксе Лиунбу оказалось гораздо труднее, чем о Бомзи Динридже. Сведений о Коллапаксе почти не было, кроме того, что это был ситх Империи Дарта Крайта, обучавший учеников и аколитов искусству владения световым мечом в возрождённой Акдемии ситхов на Коррибане. Судьба Коллапакса после битвы за Коррибан осталась неизвестной.

А вот информацией о Бомзи Динридже Голонет полнился. Бомзи Динридж — полный человек лет пятидесяти пяти, охотник за головами, разыскиваемый на Татуине, Апатросе, Рилоте, Батуу, Мон-Кале, Лотале, Бакуре, Беспине и в секторе Тапани. За его голову хатты Татуина назначили награду в тридцать тысяч кредитов. Помимо того, что Динридж находился в розыске, он был ещё весь в долгах. Возможно, именно из-за этого его разыскивали почти все преступные синдикаты Внешнего Кольца. Бомзи, как видно, даже был вынужден продать свой корабль, чтобы погасить часть своих долгов. Неудивительно, что Динридж задолжал мандалорцу, которого, как выяснилось, звали Вункс Зисс, целых десять миллионов кредитов, которых, конечно, у Динриджа не было. Ещё Динридж был должен четыреста тысяч кредитов хатту Граккусу, преступному авторитету Нар-Шаддаа, луны Нал-Хатты.

Сведения космопорта показали, что Динридж и пятнадцать человек и гуманоидов пару дней назад прибыли на судне "Выстрел" на Корусант. Даже банте ясно, что Динридж и пятнадцать головорезов прилетели на Корусант для нападения на помощника сенатора и Кладмо Нарзи.

Если Бомзи Динридж последний год не покидал Нар-Шаддаа до его поездки на Корусант, то он не смог бы получить заказ по поимке Дратила Трена и убийству Кладмо Нарзи от владыки Коллапакса за пределами Нар-Шаддаа.

Лиунб, собрав досье на Динриджа, сразу отправился на "Клинке надежды" на Нар-Шаддаа. Если гипертрассы не будут перегружены, то уже очень скоро отважный джедай высадится на поверхность луны контрабандистов и продолжит идти по следу владыки Коллапакса.

Штаб-квартира владыки Коллапакса, Нар-Шаддаа

Местом, где в последнее время жил владыка Коллапакс, был небоскрёб в престижном хаттском районе Нар-Шаддаа. Здание было построено относительно недавно и представляло собой шикарную дюракритовую высотную постройку, больше походившую на здания в Сенатском округе Корусанта, чем на трущобы Нар-Шаддаа. Здание полностью принадлежало Коллапаксу. Эта штаб-квартира была оснащена собственной площадкой для посадки звездолётов и аэроспидеров, где на случай экстренной эвакуации располагался шаттл и два аэроспидера. Конечно, такой особняк не был редкостью для правящих здесь кланов хаттов, и здание, уже год использованное Коллпаксом в качестве штаб-квартиры, раньше тоже принадлежало какому-то богатому хатту, но армия Крайта убила этого хатта во время последней войны, поэтому теперь Коллапакс, заплатив большую сумму клану Десилиджик, спокойно использовал это здание, не боясь возмездия со стороны хаттов.

Зал, в котором Коллапакс ждал посетителей, был олицетворением роскоши. Вдоль стен на пьедесталах стояли золотые чаши, стены украшали гобелены, на полу были ковры из шерсти вампы и нексу. Хатт, ранее владевший домом, как и почти все хатты, был любителем роскоши. Коллапакс роскошь никогда не любил, он всегда чувствовал себя комфортнее в тренировочном зале. Он стоял в центре зала, смотря на вошедшего головореза и его дроида. По периметру находилось шесть штурмовиков Империи Крайта.

Бомзи Динридж склонился перед Коллапаксом, выразив почтение, и проговорил:

— Владыка Коллапакс! Я привёз вам владыку Долоса живым. Он сейчас на моём корабле. Я ввёл ему сенфлекс, чтобы он находился без сознания.

— Ты отлично потрудился, Бомзи Динридж, — похвалил его Коллапакс. — Оставьте нас и поместите владыку Долоса в сдерживающее поле, — ситх обратился к стоявшим по периметру штурмовикам, они послушно покинули зал.

— Я жду вознаграждения. Сорок миллионов кредитов, — почтение Динриджа мгновенно испарилось. Он говорил, как и всегда, довольно наглым тоном.

— Ты желаешь получить награду за работу? — спокойно спросил Коллапакс.

Бомзи удивился нелепости вопроса:

— Конечно. Я хочу получить заслуженные мною сорок миллионов кредитов. Я доставил вам Дарта Долоса живым, а сниввианка мертва.

— Ты получишь свою награду, — сказал Коллапакс и протянул Динриджу мешок с кредитами.

Динридж жадно схватил мешок из протянутой руки ситха и пересчитал количество кредитов:

— Миллион?! — возмущённо воскликнул Бомзи Динридж. Значит, теперь у Динриджа есть два миллиона кредитов: ситх сейчас заплатил ему один миллион, два миллиона были получены им в качестве аванса ещё до выполнения миссии, один из которых был отдан мандалорцу. Ситх так и не отдал обещанные сорок миллионов.

Любой другой охотник за головами был бы несказанно рад тому, что получил два миллиона кредитов. Но не Бомзи Динридж. Бомзи Динриджу было недостаточно этой суммы для погашения долгов. Полученной им суммы не хватило бы даже для того, чтобы расплатиться с кланами хаттов: Десилиджик, Джахибакти и Бесадии — которым он в сумме был должен около семи миллионов; ни о каком особняке и речи теперь быть не могло.

— Здесь всего один миллион, — повторил Динридж, надеясь на то, что произошла какая-то ошибка, которая сейчас точно разрешится. — Владыка, вы обещали сорок миллионов!

— Я изменил условия нашей сделки. Молись, чтобы я не изменил их снова, — сказал Коллапакс, сверкнув жёлтыми глазами, что явно не предвещало Динриджу ничего хорошего. — Сила благоволит тебе, Динридж. Бери деньги и уходи, пока я в хорошем расположении духа.

Динриджу ничего не оставалось, кроме как, поклонившись ситху, выйти из зала и отправиться к своему кораблю, расположенному в ангаре на крыше здания.

Коллапакс ощущал вибрации недовольства и злости Динриджа, но прекрасно понимал, что Динридж не может представлять ему, повелителю ситхов и мастеру клинка, опасность. Ситх насыщал себя не только неудовлетворённостью Динриджа, но и его страхом перед тем, кто имеет значительное могущество в управлении клинком и Силой. Когда Бомзи и его дроид покинули это помещение, Коллапакс понял, что безрассудных действий на поводу у своей злости Динридж совершать не будет.

"Охота на Долоса не лишила его инстинкта самосохранения. Естественно, столь слабый человек не будет даже пытаться встать у меня на пути", — в этом Коллапакс был уверен.

* * *

Ненависть... Живая, пылающая, клокочущая и неутолимая ненависть. Ещё до того момента, как Долос открыл свои сверкающие цветом расплавленного золота глаза, он почувствовал ненависть. Ситх открыл глаза и оглядел помещение, в котором он находился. Он обнаружил себя заключённым в сдерживающее поле, ноги и руки не двигались, голову терзала сильнейшая боль. Долос попытался сфокусировать тёмную сторону Силы, чтобы перегрузить систему генератора поля, но не преуспел. Новая волна головной боли нахлынула на тёмного владыку, нарушив его концентрацию. Он сразу вспомнил, что сдерживающее поле часто применялось Конфедерацией независимых систем для пленения джедаев во времена Войн клонов, поле испускало заряд, нарушавший концентрацию пленника, не позволяя использовать Силу для освобождения.

Его ненависть стала сильнее. Долос испытывал ненависть к Бомзи Динриджу, сумевшему его перехитрить, покрыв кинжал не только сенфлексом, но и каким-то неизвестным токсином, к таиственному ситху, у которого он сейчас находился в плену, к генератору сдерживающего поля. Но гораздо более сильную ненависть Долос испытывал к самому себе, к своим слабостям: самоуверенности, из-за которой он теперь оказался в плену, из-за которой будущее Ордена лордов ситхов, следующего Правилу двух, находится под угрозой, как и будущее всей Галактики, и своей беспомощности в данный момент времени, невозможности уничтожить генератор поля и освободиться. Это чувство питало его.

Долос понимал, что это поле было специально спроектировано так, чтобы нарушать концентрацию чувствительных к Силе существ, головная боль, причиняемая полем, не позволяла джедаям сконцентрироваться.

Правда, Долос не сомневался в том, что ситхи сильнее джедаев. Джедаи ограничивают себя своим однобоким познанием Силы. Постигая только светлую сторону, они не могут полностью раскрыть свой потенциал, которым наделила их Сила. Тёмная сторона показывает, что способности Силы безграничны. Тёмная сторона сбрасывает оковы.

"Нет ничего более прочного, чем воля ситха. Ни дюрасталь, ни мандалорский бескар, ни вера джедаев — ничто не сравнится с ней. Ничто", — гласил древний фолиант Дарта Андедду, найденный Долосом на Коррибане в библиотеке Храма ситхов.

Долос читал в древних манускриптах о том, как тёмная сторона позволяла подчинять всё мироздание воле ситхов, искажая саму материю и пространственно-временную ткань. Долос прекрасно знал легенды о том, как древние ситхи-алхимики могли создавать плоть из пустоты, используя лишь гнев и ненависть к своим врагам. Согласно преданиям, Дарт Сион мог воскрешать себя, взывая к боли от полученных в многочисленных сражениях ранений, таким способом приблизившись к раскрытию тайны бессмертия. Используя мощь тёмной стороны, Дарт Малгус смог выжить после того, как джедайка Сатель Шан обрушила на него скалу во время их поединка на Альдераане. Дарт Гин не стала слабее из-за кибернетических протезов, которые она была вынуждена носить после дуэли с Дартом Гравидом. Дарт Плэгас мог продлевать свою жизнь, навязывая свою волю мидихлорианам.

Примеры древних повелителей ситхов доказывали то, что возможности Силы безграничны, необходимо лишь подчинить её своей воле.

Долос начал накапливать мощь тёмной стороны, концентрируясь на отчаянии, которое всего пару минут твердило ему о безысходности ситуации, ненависти, клокотавшей в душе тёмного владыки, и головной боли, которая становилась всё сильнее с повышением концентрации, и черпая из этих чувств энергию. Лицо владыки ситхов покрылось потом. Сфокусировав Силу, он обрушил всё разрушительное могущество тёмной стороны на генератор сдерживающего поля. Генератор, естественно, не смог выдержать воздействия на него тёмной стороной, и уже через пару секунд компьютер-индикатор работоспособности устройства оповестил: "Генератор неисправен". Долос был уже готов обрадоваться, но компьютер сообщил: "Переход на резервное питание", — поле так и не отключилось. Долос всё равно был рад, его губы скривились в искренней улыбке: он смог уничтожить основной генератор одной лишь силой своей воли, используя лишь тёмную сторону; если теперь разрушить сконцентрированной волной тёмной стороны резервный генератор, то можно освободиться, а дальше уже отомстить тому ситху-нанимателю и Динриджу. Это лишь вопрос времени.

* * *

— Обманщик! — крикнул Динридж в пустом коридоре. — Лжец! — его слышал только дроид R4-A33.

Дроид издал щебетание, похожее на сочувствие.

Динридж был вне себя от злости, охватившей его после того, как Коллапакс обманул его. Он не рискнул бы сказать эти слова в лицо Коллапаксу, но теперь, идя по пустым коридорам штаб-квартиры ситха, он позволил себе излить свою злость самому себе и своему дроиду.

— Так дело оставлять нельзя. Я рискую своей шкурой, нанимаю отряд головорезов, ищу этого Дарта Долоса, сражаюсь с ним в том бою, ставшем бойней, в которой по счастливой случайности или по воле судьбы выживаю. Убиваю сниввианку и доставляю этому обманщику Долоса живым! А он мне даёт всего один миллион кредитов, когда обещал сорок! Снаряжение для этого дела стоило дороже! Я этого так не оставлю!

Дроид снова издал гудок понимания.

— А что я могу сделать? — спросил сам себя Динридж. — Если я попытаюсь расправиться с Коллапаксом, он просто убьёт меня. Нет. На это я не согласен. Я видел могущество ситхов и теперь не желаю его увидеть снова, тем более испытать на себе. Я ещё жить хочу.

Страх Динриджа боролся с его желанием отомстить Коллапаксу. Бомзи стремился убедить себя в том, что он не сможет расквитаться с Коллапаксом за обман, но его ущемлённая гордость и неудовлетворённая жадность говорили ему о том, что надо найти способ отомстить.

— А если не я буду мстить Коллапаксу? — вдруг осенило Динриджа. — Если кто-то столь же могущественный отомстит Коллапаксу? Например, другой ситх? Например, Долос? R4-A33, где сейчас находится Долос? Покажи схему здания.

R4-A33 спроецировал голограмму, на которой была представлена схема здания. Красной точкой на голубоватой голосхеме было отмечено единственное помещение с генератором сдерживающего поля. Помещение находилось у самого основания здания. Долос мог находиться только там.

— R4-A33, отключи все камеры наблюдения и сигнализацию. Затем отправляйся на "Гордость Мандалора" и жди меня там.

Дроид сразу же подключился к системе защиты здания, чтобы выполнить поручение Динриджа. Бомзи отправился на нижние уровни здания к камере, где находился Дарт Долос.

К тому моменту, как Динридж подошёл к камере Долоса, сигнализация уже была отключена. Двое штурмовиков, охранявших Долоса, мирно спали после того, как опустошили несколько бутылок кортигского бренди.

R4-A33 заполучил все пароли для открытия всех помещений штаб-квартиры и теперь по комлинку передал Динриджу нужный для открытия камеры код. Динридж открыл дверь камеры. Долос парил в сдерживающем поле. Его глаза были закрыты, но было видно, что он не спал и не был без сознания, он явно был сильно сконцентрирован: он либо фокусировал таинственную энергию, называемую Силой, либо медитировал. Это несколько удивило Динриджа, ведь всем было известно, что сдерживающее поле рассчитано на то, чтобы нарушать концентрацию пленника.

Динридж достал из кобуры на поясе бластер и выстрелил в расположенный на стене камеры пульт управления генератором поля, поле сразу отключилось, ситх приземлился на пол. Не успел Динридж глазом моргнуть, как ситх преодолел расстояние между ним и Динриджем и схватил головореза за шею, подняв его в воздух. Бомзи цеплялся руками за своё горло, пытаясь оторвать руки ситха от глотки, и начал задыхаться. Он видел выражение лица Долоса, отражавшее его неистовую ненависть к нему.

Долос желал задушить Динриджа голыми руками, голос тёмной стороны: ненависти, ярости и жажды мести — шептал ему: "Он был свидетелем твоей слабости. Он перехитрил тебя. Теперь он слаб и уязвим. Отомсти. Убей его. Убей его сейчас".

Тем не менее слепая ярость, которая была нужна Долосу для того, чтобы уничтожить остатки токсина в организме и разрушить генератор поля, ярость, которая в трудный момент помогла ему выжить, начала постепенно отступать. В голове пронеслось, что именно Динридж отключил поле. Значит, именно Динридж помог ему освободиться.

Долос заглушил шёпот тёмной стороны мыслью: "Я — не раб Тьмы! Я — Дарт Долос, тёмный повелитель ситхов. Я служу тёмной стороне. Но и тёмная сторона должна служить мне".

"Динридж смог перехитрить меня, тёмного повелителя ситхов. Покрыл кинжал каким-то неизвестным мне токсином, помимо сенфлекса. Динридж хитёр. Он может быть очень полезен. Всегда лучше иметь компетентного слугу. Такой, как Динридж, может стать личным охотником за головами, — подумал Долос и вспомнил цитату Дарта Бейна. — Глупо уничтожать всех, кто слабее тебя. Убийство без причины — жалкое удовольствие жестоких дураков".

Тёмный владыка отпустил Динриджа, тот повалился на пол, пытаясь восстановить дыхание.

— Что тебе нужно, Динридж? — спросил Долос. — Зачем ты помог мне освободиться?

— Владыка, я желаю расквитаться с повелителем Коллапаксом.

— Повелителем Коллапаксом?

— Да. Именно он нанял меня поймать вас и доставить вас сюда, на Нар-Шаддаа, живым.

— Вот как.

— Он обманул меня! Вы, наверное, хотите ему отомстить. Я тоже хочу мести.

Динридж не лгал. Хотя связь Долоса с Силой после токсина ещё не вернулась в норму, он легко уловил гнев Динриджа, направленный на Коллапакса.

— Каким токсином ты смог лишить меня сознания? — голос Долоса стал неожиданно мягким, как у помощника сенатора Дратила Трена. Динридж даже стал надеяться, что злость ситха начала утихать.

— Ядом миркрианского гриба, владыка. Он временно нарушает связь нервной системы с этими как их... миди... милихлоринами.

— Мидихлорианами, — мягко поправил Долос.

"Тогда всё понятно. Этот токсин быстро нарушает связь головного мозга с мидихлорианами, препятствуя обнаружению токсина Силой и его последующего сжигания мощью тёмной стороны. Как я мог быть столь самоуверенным! Я думал, что это только слабость владыки Сидиуса — самоуверенность. А это и моя слабость тоже. Это парадоксальная слабость каждого, кто открыл для себя могущество тёмной стороны".

— Это ты разработал план с использованием яда миркрианского гриба?

— Да. Мандалорец предложил использовать только сенфлекс. А я решил подстраховаться на всякий случай.

— Чудно. Ты хорошо справился с порученным тебе делом. Я вижу, ты неплохой охотник за головами. В своём деле знаешь толк.

— Спасибо, владыка.

— Так как же Коллапакс обманул тебя?

— Он обещал мне сорок миллионов. Но дал лишь два. Мне недостаточно этой суммы для погашения долгов.

— А не желаешь ли ты, Динридж, сразу погасить все свои долги? Я предлагаю тебе игру на моей стороне. Ты станешь моим личным охотником за головами и будешь отчитываться только перед мной. Это большие деньги и большое доверие.

— Я могу поразмыслить? — на самом деле Динридж уже не хотел ввязываться в эту ситхскую вражду. Он уже пожалел, что согласился ловить Дарта Долоса, и даже пожалел, что теперь освободил Долоса. Теперь главное для Динриджа — выжить в предстоящем бою между двумя ситхами и вовремя скрыться, улетев на край Галактики, где ни ситхи, ни хатты, ни джедаи не смогут его найти.

— Да. До момента, когда я уничтожу Коллапакса, что я сейчас и намереваюсь сделать. Кстати, Динридж, верни мне мои световые мечи.

— Какие мечи? — решил прикинуться дурачком Динридж, чтобы сохранить свои трофеи.

— Мои мечи, — объявил ситх и угрожающе взглянул на Динриджа своими ярко-жёлтыми глазами и, выдержав недолгую паузу, мягко продолжил. — Или, возможно, ты желаешь, чтобы с новыми трофеями все принимали тебя за ситха или джедая, даже другие ситхи и джедаи? Думаю, они не станут разбираться в том, кто ты есть, и решат быстро расправиться с тобой.

— Ладно. Вот ваши мечи, владыка, — Бомзи отдал ситху две чёрные рукояти световых мечей. Ситх сразу убрал их в широкие рукава своей потрёпаной в бою с мандалорцем и головорезами мантии помощника сенатора.

Динридж, вспомнив о джедае, решил предупредить Долоса:

— Владыка Долос, в Республике ваше похищение принимают за похищение помощника сенатора Дратила Трена.

Долос широко улыбнулся, он реально был рад этому известию. Пока он находился в сдерживающем поле, он думал, что после инцидента в апартаментах на Корусанте все в Сенате и вообще в Республике узнали альтер-эго Дратила Трена. Долос думал, что весь его план по внедрению в Сенат под личностью Дратила потерпел крах, поэтому сейчас он был несказанно рад тому факту, что его Великий план не был раскрыт.

— Ты знаешь, что гонца, принёсшего плохие вести, в Ракатанской Империи было принято казнить? — сообщил Долос и, выдержав небольшую паузу, добавил. — А гонца, принёсшего повелителю хорошие новости, я считаю, следует награждать. Один миллион кредитов станет твоей наградой, когда я вернусь на Корусант, — Долос, всегда хорошо разбиравшийся в характерах людей и других разумных видов, легко понял, что Динриджа интересуют только деньги.

Долос никогда не ставил деньги своей целью, его целью была власть, абсолютное освобождение от ограничений, сдерживающих могущество, достижение вершины своего потенциала, а деньги для него были лишь средством осуществления этой цели. Но Долос часто видел разумных существ, которые рассматривали деньги и их получение в качестве цели и смысла жизни. Такими были многие сенаторы, таким является и Динридж. Меркантильность — это слабость Динриджа, способная его же и погубить.

— Ещё на ваши поиски, владыка Долос, вернее сказать, на поиски Дратила Трена, отправили джедая Лиунба Каллата, — добавил Динридж.

— Значит, Лиунб Каллат был отправлен на поиски помощника сенатора, — задумчиво сказал Долос.

В том, что Лиунб уже летел на Нар-Шаддаа, Долос не сомневался. Из всех современных джедаев Лиунб был самым находчивым и, несмотря на воздействие на него джедайских учений, довольно амбициозным, даже слишком амбициозным для джедая.

— Надо обезвредить Коллапакса до того, как Лиунб прибудет сюда, — изрёк Долос и покинул камеру. За ним из камеры вышел Бомзи Динридж.

Как только ситх и головорез вышли из камеры, их окружили восемь штурмовиков. Как видно, двое штурмовиков, стороживших камеру, несколько протрезвели после бренди и вызвали подмогу для задержания ситха. Бомзи достал бластер и приготовился отстреливаться, но Долос казался очень спокойным.

"Это дар Силы. Они станут жертвой тёмной стороне. Тогда и только тогда тёмная сторона даст мне сил для победы над Коллапаксом".

— Сдавайся! — крикнул сержант взвода штурмовиков. За его кажущейся смелостью легко было разглядеть страх.

"Их страх питает тёмную сторону, делая меня сильнее".

— Готовьсь! Цельсь! — все штурмовики направили свои винтовки на Долоса и Динриджа.

Лицо ситха не выражало страха. Долос вскинул руки, и, когда сержант приказал стрелять, штурмовики медленно направили винтовки друг на друга. В их глазах отражался ужас существ, осознавших свою обречённость. Ситх пальцами изобразил нажатие курка — штурмовики нажали на курки своих винтовок, тишину нарушили шум и свет восьми бластерных зарядов.

Их смерть питала тёмную сторону, и тёмная сторона вновь согласилась служить Дарту Долосу, вновь признав его истинным тёмным владыкой.

Динридж, хотя и был впечатлён могуществом ситха ещё на Корусанте, был в ужасе от того, насколько разрушительной могла быть энергия, называемая ситхами тёмной стороной Силы.

Ситх и головорез продолжили путь к владыке Коллапаксу.

* * *

Гибель охранников около камеры, где находился Долос, негромким эхом отозвалась в Силе. Владыка Коллапакс, медитировавший в центре того зала, где он принимал Динриджа, почувствовал едва заметное колебание тёмной стороны, не предвещавшее для него ничего хорошего. Мастер-ситх понял, что Долос выбрался из камеры, и, значит, сейчас направляется к нему.

Коллапакс быстро поднялся на ноги и схватился за длинную рукоять своего двухклинкового меча, всегда висевшую на его поясе.

Массивная позолоченная дверь стремительно открылась от удара Силой, в помещение неспешно вошёл Дарт Долос, за ним брёл Бомзи Динридж. Шесть охранявших зал штурмовиков, стоявших по периметру, направили бластерные винтовки на вошедших, солдаты были готовы стрелять, как только Коллапакс им прикажет.

Жёлтые глаза Коллапакса, сверкающие на фоне красного татуированного лица, покрытого чёрными символами, сверлили Долоса, который, хотя и был одет в мантию сенатора, будто обыкновенный нечувствительный к Силе политик, не скрывал своей ситхской сущности, в свою очередь сверля Коллапакса глазами, радужки которых были также жёлтыми с красно-оранжевой каймой. Бледное лицо Долоса с тёмными кругами под глазами, проявлением тёмной стороны, отображало глубокую ненависть к Коллапаксу.

Мастер клинка был одет в робу чёрного цвета с табардом из кожи крайт-дракона, табард состоял из двух кожаных полосок, сшитых у пояса. На робу был одет плащ такого же чёрного цвета, что и роба, лицо ситха закрывал просторный капюшон. Долос заметил, что одежда Коллапакса явно была более приспособлена к бою, чем его сенаторское одеяние с высоким воротником и просторными рукавами с манжетами в старинном стиле.

Долос взглянул на охранявших зал штурмовиков, которые уже нацелили винтовки в его сторону. Они не могли представлять угрозу тёмному владыке.

"Насколько я знаю, Коллапакс был мастером клинка в Академии ситхов на Коррибане. Мои силы ещё не полностью восстановились после нейротоксина и сдерживающего поля. Надо восполнить потери энергии, поглотив их жизненные силы", — думал Долос.

Динридж нацелил бластер на Коллапакса.

Коллапакс снял с пояса рукоять светового посоха⁽¹⁾ и приказал штурмовикам:

— Взять живым.

Штурмовики не успели начать стрельбу из оглушающих винтовок, как Долос вскинул руки: мощный импульс Силы выбил винтовки из рук солдат, все штурмовики одновременно повалились на колени не в силах пошевелиться под воздействием тёмной стороны, паралич сковал их мышцы, их обвили невидимые нити тёмной стороны. В этот момент Долос ощутил в каждом из них пламя жизненной энергии, он потянулся Силой к огню жизни каждого из штурмовиков. Коснувшись через нити Тьмы источников их жизней, колотившихся непрерывно и синхронно с их сердцами, владыка ситхов почувствовал, как поток их энергии, подобно реке, прорвавшей плотину, хлынул по его жилам, вся усталость и головная боль мгновенно исчезли, запасы силы стремительно восстанавливались, тёмная сторона придавала ситху мощь. Он поглощал их энергию так жадно, с какой только человек с нижних уровней Корусанта способен вдыхать свежий воздух бескрайних равнин Набу.

Вокруг Долоса клубилась тёмная энергия, воздух потрескивал от электрических разрядов, от жертв к рукам ситха тянулось множество почти прозрачных нитей Силы, через которые ситх иссушал их жизнь. Сила их жизней струилась по всем кровеносным сосудам, по всем капиллярам ситха, пронизывала и насыщала каждую клетку его организма. Остатки яда миркрианского гриба и сенфлекса испарялись под воздействием вновь разгоревшегося огня Тьмы, головную боль от воздействия разрядов сдерживающего поля как рукой сняло. Через минуту процесс поглощения Силы был завершён и все штурмовики рухнули замертво. Теперь Долос был готов к схватке с достойным противником.

Динридж наблюдал за действием этой способности ситха, находясь в тихом ужасе. За последнюю неделю он узнал о возможностях таинственной энергии, называемой Силой, больше, чем за всю жизнь. И эти возможности его пугали. Меньше всего ему хотелось почувствовать на себе гнев тёмного владыки ситхов, который способен испускать молнии, замораживать противников криокинезом, высасывать жизненную энергию врагов, душить их, сжимая пальцы в кулак.

"Никакие деньги не смогут вернуть мне жизнь. Лучше я пару лет побуду где-нибудь на Бакуре с двумя миллионами, чем мне свернёт шею своей тёмной стороной один из этих психопатов, — Динридж был уже уверен, что для него правильнее сейчас будет сбежать и улететь на Внешнее Кольцо. — Зря я вообще согласился на это дело по поимке ситха. Теперь главное — выжить и улететь отсюда подальше". Динридж стал думать о том, как быстрее выбраться из этого зала живым и добраться до "Гордости Мандалора", желательно тоже живым...

Пока ситхи глядели друг на друга и, как можно догадаться, готовились к дуэли, Динридж выбежал из зала. Он бежал без оглядки, надеясь лишь на то, что сейчас тёмным владыкам не до него. Он добежал до ближайшего турболифта, который быстро поднял его на крышу здания, где находился ангар для стыковки шаттлов и других кораблей. Динридж вбежал по трапу на борт "Гордости Мандалора" и крикнул R4-A33:

— Быстрей! Взлетаем!

Дроид сразу запустил ионные двигатели корабля, и уже через пару минут "Гордость Мандалора" поднялась в воздух и покинула Луну контрабандистов. Бомзи ввёл координаты Бакуры, планеты на Внешнем Кольце, где его не сможет найти ни один отправленный хаттами головорез.

Коллапакс был ошеломлён тем, как легко Долос управлял потоками тёмной стороны, использовав эту технику древних ситхов. Это многое меняло. Правда, мастер светового меча сейчас не испытывал страха, эту эмоцию он вообще ощущал крайне редко. Но теперь он понимал, что Долос — крайне опасный противник.

С одной стороны, Коллапакс всем сердцем желал сразиться с Долосом, в очередной раз доказать себе, повелителю Крайту и всей Галактике, что он достоин доверия Крайта и звания мастера клинка. Он всегда считал, что искусное мастерство во владении световым клинком превосходит управление Силой, хотя Дарт Крайт, как и многие ситхи древности, всегда был уверен в обратном.

С другой стороны, владыка Крайт поручил Коллапаксу сделать Долоса союзником Единых ситхов. Дарт Нил и Дарт Малади ещё во время войны с Республикой и Первым Порядком стали думать, что Крайт желает сделать Долоса своим преемником. Если Долос не осознает истинность пути Нового Ордена ситхов, пути ситхов Дарта Крайта, то Коллапакс будет должен убить Долоса. Таков был приказ Дарта Крайта.

"Воля повелителя — закон", — Коллапакс прогнал из головы желание немедленно сразиться с Долосом, закрепил световой меч на своём поясе и, натянув доброжелательную улыбку, конечно, настолько доброжелательную, насколько может выглядеть доброжелательно улыбка человека, чьё лицо полностью покрыто красно-чёрными татуировками, обратился к Долосу:

— Видишь, владыка Долос? Все ситхи похожи друг на друга. Каждый из нас желает обрести могущество. Каждый из нас не придаёт значения жизням слабых существ.

— Такова философия ситхов, — сказал Долос.

— Повелитель Крайт познал, что междуусобной борьбы между ситхами можно избежать.

— Неужели? — усмехнулся Долос.

— Путь повелителя Крайта — это новый путь Ордена ситхов. Всех нас объединяет стремление навязать свою волю Галактике и Силе, истребить джедаев и обрести свободу через власть и победу. Для этого необходимо забыть мелкие разногласия и сплотиться. Тогда мы станем непобедимы.

— Если Крайт верит, что сможет сплотить ситхов ради общей цели, то он слеп или глуп. Дарт Бейн уже нашёл выход для Ордена ситхов. Правило двух способно привести ситхов к триумфу.

— Правило двух изжило себя, — сказал Коллапакс. — Оно было лишь временной необходимостью после Новых войн ситхов, когда каждый стремился вонзить меч в спину своего "союзника". Лорд Каан был близок к истине, но он не понимал, что равенство — это ложь. Ситхам нужен лидер, нужен незыблемый авторитет.

— И то хорошо, что Крайт понимает ложность равенства.

— Надвигается Тьма, — подняв руки, будто дотронувшись до потоков энергии Силы, заявил Коллапакс. — Тёмная сторона набирает мощь... Ты чувствуешь это, владыка Долос?

— Да, — на мгновение закрыв глаза и коснувшись Силы, но не теряя концентрации на происходившем в зале, сказал Долос. — После стольких побед Света триумф Тьмы неизбежен. Такова воля Силы.

— Владыка Крайт предвидел это. Только он сможет обеспечить победу тёмной стороны.

— А вот в этом Крайт снова ошибается. К триумфу тёмную сторону приведёт не Крайт, а именно мо́й Орден лордов ситхов, основанный на Правиле двух.

— Нет, это ты ошибаешься. Орден повелителя Крайта — это настоящее и будущее ситхов. Повелитель Крайт желает, чтобы ты стал его учеником. Тогда и только тогда ты сможешь обрести власть, которую так жаждешь, — сказал мастер клинка.

— И ты для этого организовал моё похищение, владыка Коллапакс, не так ли?

— Дарт Крайт приказал доставить тебя к нему живым, чтобы ты стал его союзником и учеником.

Долос усмехнулся:

— Похищение — это не лучший способ сделать из врага союзника.

— Увы, я не располагал временем, чтобы найти тебя на Корусанте и организовать с тобой официальную встречу, помощник сенатора Дратил Трен, — иронизировал Коллапакс. — Крайт даёт тебе шанс присоединиться к Новому Ордену ситхов. Присоединяйся к нам.

— Нет! — отрезал Долос. — Среди всего вашего Ордена амбициозным является только Дарт Крайт. Только он у вас имеет власть, вы же довольствуетесь ролью слуг.

— Ты сам являешься слугой Лируума, который даже не является ситхом. Этот чисс не способен ощутить Силу.

— Я не служу Лирууму. Я Дарт Долос, тёмный владыка ситхов. Я служу только себе, своему Ордену лордов ситхов и тёмной стороне Силы. А Лируум — лишь моя марионетка в Первом Порядке. Он пока нужен мне, хотя и гораздо слабее меня.

Злость Долоса усилилась, когда стало ясно, что Коллапакс узнал об альтернативной личности Долоса в виде Дратила Трена. Эти знания Коллапакс мог применить против него, в любой момент оповестив республиканские средства массовой информации о том, кто скрывался под личиной Дратила Трена.

"Коллапакс не должен уйти отсюда живым".

Долос продолжил:

— Еретические учения Крайта противоречат истинам древних тёмных повелителей. Ваши Единые ситхи теперь убивают своих учителей не в поединке насмерть, в котором они смогли бы доказать своё превосходство над мастерами, доказать, что они достойны занять их места, а мастера сами позволяют их убить и не сражаются со своими учениками, отдают свою власть и своё могущество тем, кто, возможно, не оказался достойным преемником. Такое учение — ересь!

— Мастер видит, что ученик готов занять его место. Если он увидит, что ученик пока не стал достойным, то отразит атаку ученика. Это новый путь.

— Это та же ложь, что мне говорила Дарт Талон в Храме ситхов на Коррибане. Мастер может ошибаться. Он может думать, что ученик уже стал достойным преемником, когда ученик ещё не готов. Этот путь делает ваш Орден слабым.

— В подобных случаях владыка Крайт решит, кто достоин могущества и власти.

— А владыка Крайт идеален?! Ваша система, ваша доктрина — это ложь, ересь. Вы все беспрекословно подчиняетесь Крайту, считая его самым мудрым и сильным! Ради единства вы забыли о том, что всегда делало ситхов ситхами! Вы забыли о собственных амбициях!

— Ситхи должны быть едины! Крайт мудр, он понял, что ситхов вечно губили распри и предательства, пока джедаи были едины, работали сообща на общее благо. Теперь Орден ситхов свободен от бессмысленных интриг и предательств. Теперь наш гнев и наша ненависть сфокусированы против общего врага — Республики и джедаев.

— Вы ещё начните использовать светлую сторону Силы, чтобы быть едиными и находиться в гармонии, как джедаи! — презрительно сказал Долос. — Суть тёмной стороны — вражда! Тёмная сторона поощряет вражду, интриги и предательства. Таков путь тёмной стороны. Дарт Бейн ещё тысячу лет назад понял, что слабость ситхов в виде бесконечных распрей можно обратить в силу, в наше преимущество. Ситхов должно быть двое. Не больше и не меньше. Один воплощает могущество. Второй к нему стремится. Поединок насмерть доказывает превосходство ученика над учителем, доказывает, что ученик достоин власти ситха-мастера.

— Фиаско Дарта Сидиуса доказало несостоятельность введённой Бейном системы. Крайт создал лучшую систему.

— Поражение Дарта Сидиуса произошло не от недостатков Правила двух, а от желания Сидиуса жить и править вечно, — ответил Долос. — Система Крайта противоречит тёмной стороне. Тёмная сторона отвернётся от вашего Ордена ситхов-еретиков, как отвернулась от Братства Тьмы повелителя Каана.

— Ты ошибаешься. Если ты, владыка Долос, не осознал верность нового пути ситхов, Единых ситхов, то ты обречён! Владыка Крайт даёт тебе последний шанс присоединиться к нему.

— Я никогда не войду в ваши ряды! Я останусь верен учению Дарта Бейна и его Правила двух, сохраню верность тёмной стороне.

— Значит, таково твоё решение, — Коллапакс скинул с себя плащ с капюшоном, снял с пояса рукоять своего меча и, выставив горизонтально впереди себя рукоять своего оружия, активировал два алых лезвия по противоположным сторонам рукояти. — Если ты не с нами, то ты наш враг!

— Тогда ты умрёшь, лорд Коллапакс! — Долос спроецировал волну Силы, амфоры полетели с пьедесталов и разбились, сами пьедесталы потрескались и рухнули. Этот толчок Силы мог бы сломать кости любому нечувствительному к Силе человеку или гуманоиду, но Коллапакс был лордом ситхов. Мастер клинка вовремя окружил себя защищающей энергией Силы, поэтому он всего лишь откатился на пару шагов.

Не дожидаясь, пока Коллапакс начнёт атаку, Долос активировал оба своих световых меча и, перепрыгнув через весь зал, осыпал Коллапакса многочисленными непредсказуемыми выпадами. Коллапакс парировал все удары Долоса, отклоняя его клинки в сторону. Шипение красных лезвий, слившихся в яростный красный вихрь, не прекращалось ни на долю секунды.

Долос не прекращал атаки, что вынудило Коллапакса перейти в глухую оборону формы Соресу, третьей формы боя, самому защитному и оборонительному стилю. Коллапакс закрутил "мельницу", воздвигнув вокруг себя непроницаемую защиту.

Гнев, ненависть к Единым ситхам и Коллапаксу росли в душе Долоса. Он перенаправлял их в необходимое для дуэли русло, делал свои эмоции оружием, не менее смертоносным, чем световые мечи. Ситх не позволял эмоциям затуманить его разум, он умело контролировал свой огонь тёмной стороны.

Он непрерывно наносил непредсказуемые выпады и режущие удары обоими мечами, подпитывая Тьму своими эмоциями. Долос использовал вариацию седьмой формы боя — Джуйо, стиля, основанного на непрерывных атаках, подпитываемых тёмными эмоциями, атаках, которые из-за быстроты и непредсказуемости не давали противнику возможности контратаковать. Этот агрессивный стиль боя, присущий ситхам, но отвергнутый большинством джедаев, требовал предельной концентрации, умелой работы с клинком и эмоций, направленных на разжигание могущества Тьмы и придававших силы для превосходства над врагом. Тем не менее адепт формы Джуйо не мог долго фехтовать — этот стиль выматывал бойца. А оборонительная форма Соресу, используемая Коллапаксом, позволяла сберечь энергию для последующего возобновления атак.

Долос понял, что пока оборону Коллапакса не разрушить, и, деактивировав один меч, сам перешёл к оборонительным техникам, требовавшим двуручного хвата рукояти, а значит, использования только одного светового меча. Тёмный повелитель отступил к углу зала, сохранив пространство в несколько шагов для манёвров возможного отступления или, возможно, даже атак. Мастер клинка перешёл к молниеносным выпадам двухклинковым мечом, сочетая яростные и непредсказуемые нападения Джуйо, мощные удары стиля Джем Со и акробатические прыжки формы Атару. Однако защита ситха-бейнита⁽²⁾ не оставляла уязвимых зон для атак служителя Крайта. Долос позволил Силе направлять руки с клинком, не концентрируясь на конкретных атаках Коллапакса.

Коллапакс, желая нарушить концентрацию противника, попытался отвлечь Долоса:

— Используешь форму Соресу? Не ожидал, что ты так хорошо обучен этому пассивному джедайскому стилю, — Коллапакс уважал достойных противников и был реально удивлён, что кто-то из ситхов, кроме него и тех, кто раньше были джедаями, изучал Соресу. Хотя Долос никогда не был джедаем, он посвятил часть времени своих тренировок с клинком изучению этого стиля.

— Чтобы иметь право называть себя истинным повелителем ситхов, необходимо уметь не только нападать, но и защищаться, — не отводя внимание от мечей, промолвил Долос.

Даже при использовании защитного стиля боя, которого джедаи всегда считали олицетворением покоя и гармонии в центре бури, пламя ненависти и злости в душе ситха не затухло. Фокусируя эмоции, Долос берёг накопленную после поглощения Силы, использованного на слугах Коллапакса, энергию для фатального выпада, который оборвёт жизнь врага.

Мощь Тьмы текла по жилам владыки Дарта Долоса. Огонь тёмной стороны набирал силы и ждал, когда сможет обрушиться на мастера клинка.

Накопив энергию Силы, Долос совершил прыжок, перелетев через голову Коллапакса и приземлившись за его спиной. Коллапакс рассёк воздух алым лезвием светового посоха там, где секунду назад стоял ситх-бейнит, надеясь отрубить тому ноги.

Долос сразу после того, как приземлился, вскинул руку, и с его пальцев полетели слепящие глаза сине-фиолетовые молнии. Мастер клинка успел развернуться к Долосу и закрыться посохом от шквала молний, уже подпаливших дорогой ковёр из шерсти нексу. Клинки Коллапакса поглотили электрический заряд, но Долос, не медля, обрушил на врага серию режущих ударов. Мастер меча успел поставить прямые блоки лезвиями посоха. Коллапакс был вынужден вновь уйти в глухую оборону, чтобы защититься от лавины атак Долоса.

Когда яростные выпады агрессивного стиля Джуйо и мощные режущие удары Джем Со вновь стали изматывать Долоса, а Коллапакс опять перешёл в нападение, ситх-бейнит зажёг второй меч и начал задействовать вариацию шестой формы Ниман, сочетавшую в себе преимущества всех семи форм, точнее, к стилю двуручного фехтования, называемого Джар'Кай. Этот стиль, как и Соресу, позволял адепту сохранить силы в продолжительном поединке.

Коллапакс превосходно познал и изучил все семь форм боя на световых мечах, поэтому понимал, что опытный адепт боевой, а не той консульской, что использовали многие джедаи времён Войн клонов, вариации формы Ниман, может долго противостоять дуэлянтам, использующим более агрессивные стили. Именно поэтому служитель Крайта решил не тратить драгоценную в пылу сражения энергию и тоже применить шестую форму, и двухклинковый меч совсем не мешал ему применять данный стиль.

Зал заполняло шипение кроваво-красных клинков. Их клинки могли бы показаться наблюдателю, если бы такой сейчас существовал, размытыми алыми пятнами и полосами, стремительно менявшими свою траекторию. Оба ситха вошли в подвижную медитацию, чтобы продолжать схватку и не терять силы во время боя. В таком медитационном состоянии сражение могло продолжаться часами.

Во время подвижной медитации способности ощущения Силы Долоса обострились, в один миг он ощутил странное колебание в "ткани" тёмной стороны, будто отдалённый луч Света немного притеснил господство Тьмы. Возмущение не было очень сильным, но при погружении в бесконечный поток Силы через медитацию можно было понять, что этим волнением Тьма предупреждает его о приближении сильного джедая.

Тёмный владыка сразу вспомнил, что за ним, точнее, за Дратилом Треном, отправился рыцарь-джедай Лиунб Каллат, который, как подсказала ситху Сила, уже прибыл на Нар-Шаддаа. Если он застигнет двух ситхов во время дуэли, то сохранение в тайне от него и Республики того факта, что Дарт Долос и Дратил Трен — это один человек, станет невозможным. Весь высокофункциональный план Долоса будет разрушен окончательно и бесповоротно. Путь к власти Ордену лордов ситхов в ближайшую сотню лет станет недоступным, как другие галактики.

"Нужно выйти из этого затяжного поединка любой ценой, чтобы сохранить в тайне от джедаев своё альтер-эго. К сожалению, быстро убить Коллапакса не получится. Тогда пусть Лиунб убьёт Коллапакса, ослабленного этой дуэлью".

Долос отскочил к дальней от противника стене и деактивировал световые мечи. Он накопил могущество тёмной стороны и спроецировал волну Силы. Весь зал содрогнулся, по стенам пошли трещины, и... произошло обрушение половины зала и потолка. Коллапакс защитился от плиты, отколовшейся от потолка и с грохотом рухнувшей на него, закрутив "мельницу" двухклинковым мечом над головой.

Когда пыль, едко коловшая глаза, рассеялась, Коллапакс увидел, что обрушение затронуло четыре этажа. Он же стоял на уцелевшем остатке зала-приёмной. Этот сегмент, где находился Коллапакс, уцелел от удара Силой, созданного Долосом, благодаря тому, что мастер меча оградил себя элементарным барьером Силы, а не только клинками своего посоха.

Дарт Долос исчез... Коллапакс не видел его глазами, слезившимися от взвеси пыли, стоявшей в воздухе. Он стал прощупывать небоскрёб Силой, но так и не смог обнаружить Долоса. Мастер клинка не чувствовал присутствия Долоса в Силе.

"Дарт Долос погиб? Или сбежал через трещины в стене здания и теперь находится уже очень далеко? Или умело скрыл своё присутствие, использовав тёмную сторону?" — на эти вопросы у мастера клинка не было ответов. Пока не было...

1) Световой посох — двухклинковый световой меч, также известный как двухлезвийный световой меч или сдвоенный световой меч, тип светового меча, разработанный Экзаром Куном.

Вернуться к тексту

2) Ситхи-бейниты — это представители Ордена лордов ситхов, династии ситхов, основанной Дартом Бейном в 1000 ДБЯ, следующей Правилу Двух.

Вернуться к тексту

Штаб-квартира владыки Коллапакса, Нар-Шаддаа

Штаб-квартира владыки Коллапакса, помимо высокотехнологического оборудования и роскошных залов с ауродиевыми амфорами и коврами из шерсти вампы и нексу, оставшихся от прежних владельцев особняка — хаттов, имела гарнизон солдат Империи Дарта Крайта, сравнимый по численности с небольшой армией.

Когда Долос исчез в разгар дуэли с Коллапаксом, мастер клинка приказал своим солдатам-штурмовикам обследовать всё здание и найти Долоса любой ценой, выставить бойцов у всех входов и выходов здания, чтобы блокировать отступление ситху-бейниту или хотя бы задержать его на некоторое время.

Из-за того, что здание было достаточно большим, штурмовикам пришлось разделиться на группы, чтобы обследовать каждый зал, каждую комнату. Ни один из них не желал отправляться в этот патруль, так как среди солдат гарнизона уже распространился слух о том, что произошло с их сослуживцами в зале, где происходила дуэль двух ситхов.

"Шесть человек, защищавших лорда Коллапакса, не успели сделать даже одного выстрела, как Долос, использовав свою таинственную тёмную магию, парализовал их и заставил их моментально умереть", — твердили одни. Другие перешёптывались: "Долос иссушил их, поглотил их жизни с помощью тёмной стороны. Никто из них не смог ни защититься, ни выжить". Подобные разговоры не способствовали появлению желания у штурмовиков искать Долоса. Смелости это тоже не добавляло. Но приказ есть приказ. Никто и помыслить не мог о том, чтобы не выполнить приказ лорда Коллапакса.

Теб и Бет были братьями-близнецами. Это были крепкие светловолосые люди лет двадцати пяти. Теб имел светлую бородку, а Бет отпустил такие же светлые усы. Других отличий между собой у них не имелось. Оба уже шесть лет служили в Корпусе штурмовиков Империи Дарта Крайта. В войне, разразившейся на территории всей Галактики в 39 ПБЯ, они особо не принимали участия. Их послужной список ограничивался тремя стычками на захолустных мирах Внешнего Кольца. Когда все войска Империи Крайта были расформированы, их, как и многих бойцов резервных частей армии, отправили на Зигулу. На этой отравленной едкими испарениями планете с редкими, но долгими кислотными дождями и ещё более продолжительными засухами Тебу и Бету пришлось пробыть больше полугода.

Условия жизни там, конечно, были не очень хорошими, поэтому братья-штурмовики несказанно обрадовались, когда несколько отрядов, в один из которых они входили, были отправлены на Нар-Шаддаа для обеспечения безопасности владыки Коллапакса и здания, ставшего его штаб-квартирой. Любой штурмовик, конечно же, обрадовался бы переводу с планеты Зигула, на поверхности которой осадки крайне редки, а в некоторых регионах осадки представляют собой кислотные дожди, где человека или гуманоида всегда мучает жажда, а воды почти нет, а продуктовый паёк и флягу воды выдают в казармах лишь два раза в день, на густо заселённую луну Нар-Шаддаа, поверхность которой изобилует кантинами на любой кошелёк. Правда, единственным минусом пребывания на Нар-Шаддаа было руководство лорда Коллапакса. Многие солдаты-штурмовики армии Крайта не питали симпатии к ситхам, приказам которых все они были вынуждены следовать беспрекословно. Никто не смел возражать ситхам, ибо тот штурмовик или офицер, кто возразил тёмному повелителю, больше никому не мог возразить, так как был уничтожен.

Каждый в этом гарнизоне боялся их руководителя — повелителя Коллапакса. Теперь повелитель поручил искать Долоса, другого ситха, который сейчас мог находиться в этом здании.

Из всех залов, порученных Тебу и Бету обследовать в поисках Дарта Долоса, им осталось осмотреть только одно помещение. Одновременно боясь встретить Долоса и испытать на себе гнев Коллапакса, они хотели завершить этот патруль побыстрее.

— Видимо, ситха здесь нет, — сказал Бет.

— Да ситх уже давно скрылся в местных трущобах, — ответил Теб. — Зачем ему здесь оставаться?

— Странно, что этот Дарт Долос не поладил с владыкой Коллапаксом. Они же оба ситхи. Должны быть заодно, а не враждовать.

— Кто их знает? Сейчас посмотрим зал для голосовещаний и вернёмся к остальным. Они тоже, наверное, уже закончили эти поиски.

— Самое главное — эти поиски не имеют смысла. Даже если мы найдём этого лорда ситхов, как мы сможем его привести к владыке Коллапаксу? Мы не сможем выжить в схватке с ситхом. Это безумство!

— Коллапаксу до нас нет дела. Он приказал, и ему всё равно, останемся мы в живых или нет.

— Порой мне кажется, что он специально даёт нам, солдатам, невыполнимые миссии, будто получает удовольствие от всех смертей наших товарищей.

— А что ты думал? Это ситх. У них в головах витает какая-то тёмная энергия...

— Это ты прав. Осмотрим зал и отчитаемся перед владыкой, что никого не нашли.

Зал для коммуникаций находился на самом высоком уровне здания и имел выход на крышу к шаттлу для эвакуации. Мебели в этом зале не было, как и роскошных ковров из шкур редких и опасных зверей, вроде нексу, вампы и ворнскра. Единственным предметом, показывавшим достаток хозяина здания, в этом зале были роскошные красные портьеры, полностью закрывавшие широкие транспаристиловые окна. В центре зала располагался огромный голопроектор-коммуникатор.

Штурмовики зашли в зал, освещение в котором в тот момент включено не было. В помещении царила темнота, которая, как могло показаться, подобно чёрной дыре втягивала в себя весь свет, всю жизнь. Теб и Бет ничего подозрительного не заметили. Правда, сами они не остались незамеченными.

Около голопроектора на полу, скрестив ноги, сидел Дарт Долос. Глаза ситха были закрыты, он погрузился в пучину Силы, но не ослаблял концентрации на происходящем вокруг него.

В течение нескольких часов после схватки с Коллапаксом Долос искусно скрывал своё присутствие в Силе, сделавшись полностью невидимым как для невооружённого глаза обыкновенного человека или гуманоида, так и для чувствительного к Силе индивида. Особых усилий для Долоса используемый в данный момент вид маскировки не требовал, поэтому ситх позволил себе погрузиться в медитацию и даже не потерял возможность зондировать Силой окружающее его пространство.

Солдаты-штурмовики появились как раз вовремя, как и желал Долос. Чтобы джедай поверил в то, что обыкновенный похищенный политик смог спастись из плена могущественного лорда ситхов, Долосу нужен был бластер. В такую легенду джедай точно поверит. Можно было раскрыть себя штурмовикам, материализоваться перед ними и обрушить на них всю мощь тёмной стороны... Но это в план Долоса не входило. Долосу были не нужны лишние жертвы. Ради поставленных целей в своей жизни Долос был готов пожертвовать всем, но сейчас можно было обойтись без жертв. Истинному повелителю ситхов не составит труда забрать бластер у штурмовиков без применения разрушительных и смертоносных техник Силы. В их смерти нет ни пользы, ни смысла.

Тёмный владыка аккуратно прикоснулся Силой разумов Теба и Бета. На секунду он стал видеть их глазами и слышать их ушами. Особого отпора их сознаний ситх не почувствовал и сразу отправил небольшой импульс в разум Теба: "Возьми бластер из кобуры на поясе и положи на голопроектор". Теб послушно исполнил ментальный приказ невидимого кукловода. Бет неожиданно для себя стал всматриваться в красоту портьер, закрывавших окна, и не заметил, как Теб добровольно выложил бластерный пистолет на голопроектор. Как только бластер оказался на поверхности голопроектора, ситх спроецировал в голову Теба мысль, которую тот сразу высказал Бету:

— Здесь никого нет. Пойдём отсюда, — Бет согласился, и, выходя из зала, ни один из штурмовиков не заметил потерянного бластера.

Ситх знал, что через несколько часов воздействие убеждения Силы на разумы этих двух слабовольных людей прекратится, и оба штурмовика будут крайне удивляться тому, как нелепо один из них потерял свой бластер, но ни один из них не сможет вспомнить, где видел в последний раз этот злополучный бластер.

Долос ещё в самом начале своего обучения понял, что Сила наделила его природным талантом к способностям скрытности. Вспомнив тот случай на Хар-Дельбе, когда в разрушенную цитадель, где ситх-ученик искал свитки и фолианты тёмных владык древности, явились пятеро мастеров-джедаев, чтобы обрести те же рукописи и забрать их себе в Храм джедаев на Оссусе, Долос улыбнулся. Когда джедаи зашли в архив цитадели, Долос неосознанно окутал себя и заполученные им манускрипты невидимым туманом тёмной стороны. Тогда джедаи не смогли не только увидеть, но и почувствовать молодого ситха сквозь Силу. Немного позже Долос понял, что скрытность — это его особый дар Великой Силы.

К сожалению для Долоса, Тнитос, его первый учитель, так и не стал обучать своего ученика приёмам скрытности и маскировки. Тнитос вообще крайне редко учил Долоса, если, конечно, не считать за уроки удары молниями... Единственным, чему научил его тёмный джедай, была непревзойдённая выносливость, так как все тренировки происходили в суровых условиях на пределе человеческих возможностей. Все мощные приёмы тёмной стороны Долос познал из ситхских манускриптов, свитков и фолиантов. Только из древних архивов он изучил философию ситхов, истинных ситхов. Для того чтобы изготовить в специальной печи тёмно-красные синтетические кристаллы для своих световых мечей, молодой ситх проштудировал труды Дарта Бейна.

Мысли о старом дураке Тнитосе вновь пробудили в Долосе гнев. Всё, что он узнал о ситхах и Силе, он выведал через книги, а не через наставника. Теперь, после смерти первого учителя, молодой ситх чаще тренировался самостоятельно, так как новый учитель не мог покинуть Экзегол, а политическая карьера в последнее время не позволяла Долосу часто наведываться к нему на эту мрачную планету.

За пять лет тренировок он в превосходстве изучил способность скрытности Силы, в том числе освоив такие техники, как камуфляж и невидимость. Для того чтобы спокойно занять пост помощника сенатора и начать своё продвижение по "лестнице" политической карьеры, он научился скрывать следы тёмной стороны на своём лице и коже, скрывая желтизну радужек глаз, неестественную бледность, а также тёмные круги под глазами и проступавшие сквозь кожу вены.

Долос никогда не обладал врождённым талантом к прорицанию, подобным способностям повелительницы ситхов Дарт Когнус, однако сразу после сражения с Коллапаксом здесь, в штаб-квартире служителя Крайта, Долоса неожиданно посетило видение.

Багряные лучи заходящего солнца озаряли устремлённые ввысь шпили небоскрёбов и монад Корусанта, отражались в транспаристиле, из которого были сделаны окна большинства зданий, однако пространство за высотными зданиями, как и нижние уровни планеты-города, уже поглотила тень наступающей ночи. В этих переливах город выглядел так, будто был сотворён из ауродия, и каждый уровень: от нижних ярусов до пентхаусов элит — играл свою роль в грандиозной симфонии света и тьмы.

На просторный балкон огромной пирамиды Императорского дворца, построенного по проекту, разработанному культистами с Экзегола, на месте разрушенного Храма джедаев, вышел Дарт Долос, несколькими минутами раньше навсегда покончивший с прежним императором и своим наставником Дартом Сидиусом.

Одетый в ярко-красную тунику и чёрную мантию с просторным капюшоном, накинутым на голову, Долос, тёмный владыка ситхов и новый правитель Империи, предстал перед своими подданными, столпившимися на балконе и внизу, у входа во дворец. Владыка ситхов, словно сосуд, вмещал в себя всю мощь Тьмы, стремившуюся в любой момент выплеснуться наружу и, подобно вулканической лаве, поглотить всё и всех.

Позади Долоса по левую руку брела излучающая мощные импульсы тёмной стороны фигура, укутанная в плащ из зейд-ткани, капюшон плотно закрывал его или её лицо. Его ученик или ученица. Тот или та, кто однажды бросит ему вызов и победит его в поединке не на жизнь, а на смерть, подобно тому как сейчас он победил Сидиуса.

По правую руку шагали несколько имперских офицеров в чёрной военной форме с красными вкраплениями. Среди них были адепт-генерал Энрик Прайд, адмирал Фрэнтис Грисс, капитаны Моден Кенеди и Эдрисон Пивей и лейтенант Лузика Стинникс, та самая Лузика Стинникс, в которую был влюблён Ордол Рохтул, когда он ещё не стал Дартом Долосом.

Ситх, переплетя бледные, почти белые, пальцы рук перед собой, заявил:

— Император Дарт Сидиус умер, — голос тёмного владыки был низким и скрипучим.

— Да здравствует Дарт Долос, тёмный повелитель ситхов! Да здравствует император Великой Галактической Империи! — одновременно выкрикнули все окружающие.

Стоявшие на балконе аколиты, не полноценные ученики, а лишь послушники, тёмные служители, обладающие лишь крупицей того могущества, которым обладал Долос и сокрытая Тьмой личность, идущая за ним, склонились перед истинным владыкой.

"Эпоха конфликта, целью которого было уничтожение тех, кто привёл Галактику к застою, особенно джедаев, завершилась. Теперь Империи необходим период мира".

Долос, подойдя к перилам балкона, развёл руки и произнёс:

— Граждане Империи! Благодаря вашей верной службе, благодаря тому, что все вы не жалели своих жизней ради блага государства, мы входим в новую эру — эру порядка, прогресса и процветания. Период трудностей и гражданских войн прошёл. Мы не только победили, но и стали гораздо сильнее, чем когда-либо были. Наступила эпоха мира и развития, которую все мы так долго ждали. Да продлится она до скончания времён! — толпа разразилась бурными аплодисментами.

В сохранившихся отрывках дневника лорда Калифо, жившего в Империи ситхов Дарта Вишейта, Долос прочитал, что самые точные видения являются на грани жизни и смерти. Может, отравление токсином миркрианского гриба и сражение с владыкой Коллапаксом, выдернувшие его из цепочки политических событий, происходивших на Корусанте, и поставившие его на грань, где он должен был бороться за свою жизнь и за весь Орден ситхов, привели к тому, что он смог ненадолго заглянуть в будущее? Если это так, то его планам суждено сбыться: однажды он в бою победит Дарта Сидиуса, возглавит Великую Империю и приведёт её к процветанию, найдёт себе достойного преемника. Но будущее никогда не являлось постоянным. Будущее всегда изменчиво, и Сила не прощает ошибок. Ещё больше Долос был поражён, что в своём видении он встретил Лузику Стинникс. Он не думал, что когда-нибудь в будущем встретит кого-то, кто был связан с его прежней жизнью. Быть может, всё это видение было лишь плодом воображения, которое предоставило ему лишь самые сокровенные мечты его сердца? Может, какая-то частичка личности Ордола Рохтула, сохранившаяся в глубинах его сознания, желала того, чтобы Лузика была с ним во время его триумфа? Однако сейчас, не понимая, было ли видение истиной или же всего лишь игрой воображения, во время медитации ситх позволил своим мыслям унести себя в море воспоминаний.

СИД-истребитель Ордола Рохтула плавно приземлился в ангаре флагмана Первого Порядка "Превосходство", находившегося на орбите небольшой планеты Скааф, расположенной на границе Неизведанных Регионов.

Ангар, в котором обычно постоянно сновали механики, сейчас был пуст. Все истребители эскадрильи "Бета" уже вернулись в ангар более получаса назад, Ордол вернулся последним.

— Вы припозднились, лейтенант Рохтул, — сказал ему техник, когда Ордол выпрыгнул из кабины истребителя.

— Я немного задержался, Кем, — сообщил Ордол технику, похлопав его по плечу. — Я слетал на планету, чтобы собрать цветы для Лузики. Сегодня День Жизни, Новый Год по общегалактическому календарю, и я хочу сделать ей подарок.

На Скаафе не было постоянных поселений, однако там были живописные горные ландшафты с огромным разнообразием флоры и фауны. Найти цветы на горных плато на этой планете не составляло труда: алые и фиолетовые соцветия в избытке росли на лугах.

— Эх, любовь, любовь... Будь осторожен, Ордол. За подобные самовольные действия тебя могут разжаловать в рядовые или даже в штурмовики.

— Но ты ведь никому не скажешь?

— Ни единой живой душе. Кстати, поспеши, сейчас в ангар явится внеплановая инспекция.

Ордол, прижав к себе цветы, выбежал из ангара и побежал к каюте Лузики. Но, только он покинул ангар, как увидел двух генералов в окружении нескольких штурмовиков, идущих ему навстречу. Всё. Если его обнаружат возле ангара спустя столько времени после официального окончания учебных полётов, то к нему появится множество вопросов. В условиях холодной войны с Сопротивлением его могут отдать под трибунал или, как минимум, разжалуют. В этот момент Ордол всем сердцем желал скрыться, слиться с тенями или стать единым целым со стенами коридора. Но неожиданно генералы и штурмовики прошли мимо Ордола в полуметре от него и не обратили на него никакого внимания, будто вообще не заметили его. Ордол был сильно этому удивлён. Он немедленно продолжил свой путь, ускорив шаг.

В каюту Лузики Ордол вошёл без стука, у него уже давно был кодовый ключ. Увидев Ордола, Лузика, сидевшая за столом с голограммами тактических схем, стремительно поднялась, и Ордол заключил её в свои объятия, подняв её на треть метра над феррокритовым полом каюты. Спустя миг, казавшийся вечностью, он протянул ей цветы.

— Они с той планеты, моя любимая, — произнёс он, указав на иллюминатор, в котором была видна эта живописная планета. — Счастливого Дня Жизни! С Новым Годом!

Её голубые глаза, прекрасные, как кристальные озёра ледяного Майгито, расширились, когда она взяла букет.

— Спасибо, Ордол! Они прекрасны, — сказала она. — Но ты же знаешь, что не следует нарушать приказы командования.

— Мне не было запрещено приказом посещать эту планету, — ответил Ордол, немного наклонив голову.

— Но и не было разрешено. Ты рискуешь из-за этого? — в её голосе была тревога, а не упрёк.

— Не больше, чем на Альзоке, — ответил Ордол.

— Я так за тебя боялась, когда ты вёл переговоры с теми талзами.

— А я боялся за тебя. Я в любой момент отдам жизнь ради тебя и твоей безопасности.

— Всё-таки тогда ты проявил чудеса дипломатии, — она поднесла букет к лицу. — Ты мог бы стать хорошим политиком.

— Ты знаешь, что сейчас полезнее быть пилотом. Нам надо построить новую эпоху — эпоху мира и порядка.

— Давай сейчас не будем говорить о политике. Всё-таки сейчас День Жизни по общегалактическому календарю. У меня тоже есть для тебя подарок, — Лузика показала звуковую капсулу, находившуюся на столике. — Я знаю, как ты любишь классическую музыку. Корусантскую, набуанскую, альдераанскую.

Лузика нажала на клавишу на звуковой капсуле. Комната наполнилась нежными, переливающимися звуками старинной набуанской мелодии, и Ордол с Лузикой закружились в медленном танце. Их движения были осторожными, почти робкими — словно они боялись нарушить хрупкую магию момента. Ордол держал её бережно, будто она могла рассыпаться от неосторожного прикосновения. Лузика прижалась к нему, закрыв глаза, отдаваясь музыке и теплу его рук.

Мелодия текла, как ручей, пробуждая в памяти картины далёких миров, где не было ни приказов, ни тревог.

— Представь, что мы сейчас на той планете, где растут эти цветы, — прошептала Лузика. — Или на Набу.

— Однажды война с Республикой и Сопротивлением закончится, и мы улетим на Набу, — тихо произнёс Ордол. — Мы поселимся в небольшом домике где-нибудь в Озёрном краю. Там прекрасные равнины, свежий воздух, горы, озёра и водопады.

— Ты думаешь, это может произойти? — спросила она, в её глазах можно было увидеть и сомнения, и надежду.

— А почему бы и нет. Когда мы победим Сопротивление, я, быть может, стану обучать новых пилотов на Корусанте, а ты станешь генералом. Но не боевым, а миротворческим. Ты станешь той, кто будет строить новый порядок, но без страха и жертв.

— Это будет ещё не скоро, — улыбнулась она, но в улыбке сквозила горечь.

— Лето мы станем проводить на Набу. В тишине и покое, — Ордол осторожно провёл рукой по её волосам, затем приподнял её подбородок, встретившись с её взглядом. В этих глазах он увидел надежду. Не ту, что живёт в докладах и приказах, не ту, что рождается из расчётов и стратегий, а настоящую, хрупкую, как лепестки принесённых им цветов, но такую же стойкую.

— Как я мечтаю о том, чтобы мы поскорее отправились на эту тихую и прекрасную планету!

— Может, это уже случится в Новом Году?

— Надеюсь. С Новым Годом, любимый!

— С Новым Годом, любимая! — Ордол обнял её крепче, стараясь запомнить ощущение её тепла, её дыхания, её присутствия. Он знал, что впереди его ждут опасные задания, но мысль о том, что где‑то есть место, куда он сможет вернуться к ней, придавала ему сил.

Когда музыка подошла к концу, они замерли, прижавшись друг к другу. За дверью снова взвыла тревога, но теперь она звучала где‑то далеко, как шум прибоя за стеной уютного дома.

Но тревога есть тревога, долг есть долг. Когда Ордол выходил из каюты, Лузика взяла его за руку и произнесла:

— Будь осторожен. Я не переживу, если с тобой что-то случится, — её пальцы дрожали, когда она сжимала его ладонь. Она хотела сказать больше: признаться, как сильно боится потерять его, как каждый раз, когда он уходит на задание, её сердце замирает в ожидании новостей. Но слова застряли в горле, и она смогла произнести лишь эту простую просьбу.

— Я люблю тебя и буду любить вечно, — нежно проговорил Ордол. Он заглянул в её глаза, стараясь вложить в этот взгляд всё, что не мог выразить словами. — Мне нужно идти.

Они страстно поцеловались на прощание, и Ордол помчался к ангару. Пока он бежал по однообразным коридорам "Превосходства", он позволил себе мечтать о том дне, когда они с Лузикой смогут тихо жить в Озёрном краю на Набу, там, где не будет постоянных тревог и опасностей.

Долос очнулся от воспоминаний. Он редко поднимал на поверхность сознания эти моменты своей прежней жизни. Они не могли помочь ему в бою или в политических интригах. Однако эти воспоминания тёмный владыка считал наиболее ценными и прекрасными страницами жизни Ордола Рохтула.

С одной стороны, память той встречи с Лузикой согревала его сердце. С другой стороны, Ордол был слепцом в вопросах мечтаний, как сейчас понимал Долос. Сейчас он просто не мог себе представить то, что он способен жить тихо и умиротворённо. Такая жизнь казалась крайне пресной, ибо умиротворение ведёт лишь к застою и регрессу.

"Покой — это ложь. Есть только страсть.

Страсть придаёт мне силы".

Теперь Долос понимал истину. Жизнь в покое не даёт саморазвития и самосовершенствования, которых так жаждало сердце Долоса. Тёмный повелитель ни за что бы не променял бы многочасовые тренировки во владении клинком и Силой, изучение ситхских текстов долгими и бессонными ночами, сражения с достойными противниками и многочисленные политические интриги в Сенате, где каждый союзник в любой момент мог стать злейшим врагом и нанести внезапный удар в спину, на безопасную жизнь на окраинах Галактики. Долос понимал, что его нынешняя беспокойная жизнь — его родная стихия. Быть тёмным владыкой — это его призвание, его судьба.

* * *

Сразу по прибытии на Нар-Шаддаа Лиунб Каллат отправился к Граккусу Хатту. Тучный хатт-коллекционер мог быть одним из тех, кто знал о Бомзи Динридже и о том, где он мог находиться.

Джедай был уверен в том, что Сила на его стороне. Он не сомневался, что найдёт и Бомзи Динриджа, и его нанимателя — повелителя Коллапакса, победит ситха и вызволит Дратила Трена. Правда, его боевой настрой омрачала смерть Кладмо Нарзи. В войне с Едиными ситхами Кладмо не раз спасала Лиунба, защищая его маломанёвренный корабль от врагов орудиями своего истребителя, а он не смог отплатить ей тем же. Он не смог спасти её от смерти. В этом он винил себя. Если бы он почувствовал возмущение в Силе и прилетел бы на Корусант раньше, если бы он разгадал планы врагов, то жертв можно было бы избежать. Если бы он был достаточно силён в использовании Силы, подобно джедаям времён Ревана, то он бы смог уже уничтожить Дарта Крайта, лидера Единых ситхов, и таким образом раз и навсегда избавить Галактику от ситхов, которые без сильного лидера начнут междуусобную борьбу и перебьют друг друга. Это завершит вечный конфликт между джедаями и ситхами, приведёт Орден джедаев и Республику в новую эру — эру мира и развития.

Сейчас джедай предвкушал свою месть лорду Коллапаксу.

"Желание мести ставит цель — вернуть в мир справедливость. Только жаль, что Совет не одобряет желание мести. Они думают, что месть ведёт на тёмную сторону. Поэтому лучше не сообщать Совету о своих эмоциях. Пусть лучше эти консерваторы думают, что я уже подавил свои эмоции".

Раньше Лиунб старательно пытался подавить свои эмоции, как и велело учение Ордена джедаев, но очень часто избавляться от эмоций, отрицать их ради гармонии с Силой было крайне трудно. Особенно трудно Лиунбу было, когда погиб его учитель, а через пять лет и Кииб, брат Лиунба. Теперь Лиунб понимал, что не следует отрицать все свои эмоции, как это делает большинство джедаев, но, конечно, подобные мысли он не осмелился озвучивать другим джедаям. Он очень хотел стать мастером, а эти мысли могли бы разрушить его репутацию образцового рыцаря-джедая в глазах Высшего Совета.

Если Лиунб победит владыку Коллапакса и спасёт помощника сенатора Амбрии, то у Совета не останется сомнений в его мудрости и доблести, и ему дадут сан мастера.

Но, чтобы одолеть Коллапакса, Лиунбу надо найти его, а для этого надо навестить Граккуса.

Во дворце Граккуса Джахибакти Тингай царила атмосфера показной роскоши. Гигантские колонны из полированного чёрного камня, украшенные резными узорами, поддерживали сводчатый потолок, усеянный мерцающими кристаллами, имитирующими звёздное небо. По периметру зала стояли вооружённые стражники — крепкие трандошане и клатуинцы с бластерами и силовыми пиками наготове.

Воздух был наполнен влагой и тяжёлым ароматом благовоний и экзотической пищи. В центре зала, на возвышении, располагался массивный трон из цельного куска адеганского кристалла. На нём восседал Граккус Хатт — его тучное тело на кибернетических ногах едва умещалось на огромном троне. Около трона находился аквариум с горгами. Огромные зеленовато-бурые глаза Граккуса внимательно следили за входом, ожидая гостя. Хатт был предупреждён о визите джедая. Граккус всегда был ценителем джедайских артефактов, за полвека он собрал обширную коллекцию джедайских книг и голокронов, многие из которых были вывезены из Храма джедаев на Корусанте после того, как Палпатин стал императором и приказал истребить выживших джедаев. Хатт подозревал, что рано или поздно настанет день, когда Высший Совет возрождённого Ордена джедаев потребует вернуть все артефакты и отправит на данную миссию какого-нибудь рыцаря-джедая.

Узнав о визите джедая, хатт сразу приказал спрятать все артефакты в подвалах и скрытых залах особняка, а также подготовиться воинам-никто к возможному сражению. В смежных комнатах десять вооружённых до зубов никто, готовых в любой момент атаковать гостя, скрылись от взора джедая, но не от зрения, даруемого Силой.

Лиунб Каллат вошёл без сопровождения. Его тёмно-коричневые джедайские одеяния контрастировали с пышным убранством дворца. Он двигался неспешно, но уверенно, прислушиваясь к вибрациям Силы в этом месте. Лёгкий ветерок от его шагов колыхал пламя десятков свечей, расставленных вдоль стен.

— Приветствую вас, глубокоуважаемый мастер Лиунб! — громогласно произнёс Граккус. Хатт знал о биографии Лиунба многое: факты о том, что Лиунб стал героем Республики в войне с Едиными ситхами, одолел морского левиафана на Мон-Кале, участвовал в сражении на Оссусе и Кашиике, а также тот факт, что Лиунб был не мастером, а рыцарем. Хатт намеренно польстил джедаю, чтобы джедай поверил в ложное чувство безопасности, находясь в зале хитрого хатта.

Губы джедая дрогнули в улыбке. Лесть была приятна рыцарю, но он попытался это скрыть.

— Великий Граккус! — поприветствовал Лиунб хатта. — Я прибыл к вам с целью обсудить дело, затрагивающее безопасность Республики. Благодарю за то, что приняли меня.

— Мастер-джедай, чувствуйте себя здесь как дома. В моих владениях вы найдёте всё, чего только может пожелать ваша душа, — Граккус опустил свою пухлую коротенькую руку в аквариум, стоявший рядом с троном, выловил крупного горга, который продолжал попытки извиваться в руке хатта, и проглотил его. Хатт щёлкнул пальцами, и две тви'леки внесли в зал подносы с разнообразными яствами. — Не желаете ли отведать андоанского вина? — спросил хатт.

— Я ценю ваше гостеприимство, но я прибыл по неотложному делу государственной важности.

— Ах, дела, дела! — пророкотал хатт. — Вы, джедаи, твердите о покое, а сами покоя никогда не имеете. Вечно куда-то спешите. Вечно стараетесь спасти вашу драгоценную Республику. Мне, хатту, спешить некуда. Хатты живут сотни лет. Мы наблюдаем за взлётами и падениями империй и республик, за вечной войной Света и Тьмы, джедаев и ситхов, находясь в покое и обладая властью, — хатт закрыл глаза, будто задремал, и через минуту добавил. — Так какое же дело привело вас ко мне?

— На Корусанте убита Кладмо Нарзи и похищен помощник сенатора планеты Амбрия. Имеются сведения, что вы можете знать, кто стоит за этим преступлением.

Хатт тяжело вздохнул, но на самом деле он был рад тому, что джедай пришёл не за артефактами Ордена.

— Надеюсь, вы не думаете, что я причастен к этому нападению?! — возмущённо спросил у него хатт.

— Я не в коем случае не хочу обвинять вас, но я желаю знать, кто такой Бомзи Динридж и где его найти? Информация в Голонете говорит, что он задолжал вам большую сумму кредитов.

— Недотёпа? — удивился Граккус. — Зачем вам недотёпа Динридж? Думаете, Динридж участвовал в этом покушении?

— Именно, — объявил Лиунб. — Динридж точно был участником покушения. О других участниках и об организаторе я очень скоро узнаю.

— В вашем тоне я слышу подозрение. Вы подозреваете меня в организации этого покушения.

— Мне надо найти нанимателя и, что гораздо важнее, похищенного помощника сенатора. Его похищение может привести к тому, что Амбрия может выйти из состава Республики. Вы понимаете, к каким это может привести последствиям?

— Последствия... Они есть всегда. Но кто сказал, что они будут плохими для всех? Это может стать шансом для новых игроков на политической арене.

— Джедаи не позволят использовать похищение в качестве инструмента для обретения власти и нарушения порядка в Республике. Помните, что Республике хватит власти отправить вас снова за решётку. Если вы что-то знаете о похищении, то говорите. Это в ваших интересах, Граккус.

Джедай почувствовал, как за стеной, скрытой гобеленом, готовятся к атаке слуги хатта.

— В моих интересах? — медленно протянул хатт. — Я знаю, где искать Динриджа. Но эти сведения стоят дорого. Что вы можете мне предложить?

— Ваше имя не окажется в списке причастных к преступлению. А вы не окажетесь в тюрьме на Мегалокс-Бета... Или на Кесселе.

— Вы не сможете меня запугать, — расхохотался хатт. — Моя криминальная империя переживёт вашу Республику и продолжит своё существование, когда все забудут о вас. Отправив меня в тюрьму, вы только обеспечите мне полную безопасность. Мои конкуренты не смогут дотянуть до меня свои алчные руки. А через пару лет, когда ваша ничтожная Республика зачахнет и умрёт, я выйду на свободу и вновь займусь делами своего картеля. Даже десять лет — один миг в долгой жизни хатта.

Гнев зародился в сердце джедая. Неспособность развязать язык какому-то хатту злила Лиунба даже больше, чем оскорбления и насмешки в адрес Республики. От затянувшейся беседы джедай стал выходить из себя. Поддавшись злости, джедай крикнул:

— А если твоя жизнь не будет столь долгой, какой ты себе её представляешь, подлый хатт! — и сжал пальцы в кулак. Граккус почувствовал, как невидимая удавка стягивается вокруг его толстой шеи. Его зеленовато-жёлтое лицо начало багроветь.

Услышав, что джедай стал угрожать Граккусу, никто выскочили из скрытого гобеленом проёма, соединявшего приёмную хатта с другим залом, и накинулись на джедая с вибротопорами и силовыми пиками. Лиунб вытянул руку в сторону нападавших и толкнул Силой пятерых никто. Концентрация Лиунба на удушении хатта была нарушена, и Граккус громко закричал:

— Мои слуги, схватить его!

До того, как бойцы-никто успели опомниться после контратаки Лиунба Силой, джедай снял с пояса меч и активировал его. Ярко-синее лезвие с шипением вырвалось из рукояти клинка. Лиунб принял традиционную стойку стиля Атару, держа меч двумя руками и направляя лезвие вверх.

"Давно я не участвовал в хорошей драке", — улыбнулся Лиунб.

Две тви'леки и аквалиш-дворецкий в ужасе выбежали из зала. Пять никто подобрались к джедаю и набросились на гостя. Джедай попытался разрубить клинком их пики и секиры, но, как вскоре ему стало ясно, они были сделаны из кортозиса, материала, способного выдержать удары световым мечом. Джедайский меч деактивировался при соприкосновении с одной из кортозисных пик. Значит, хатт был готов к подобному исходу встречи ещё до того, как принял джедая в своих покоях.

Лиунб был окружён. Но даже в столь невыгодном положении он не желал сдаваться. Был лишь один способ спастись и одолеть хитрого хатта. Лиунб выпрыгнул из кольца окруживших егр противников и приземлился прямо за головой Граккуса. Рыцарь стремительно приставил рукоять светового меча к виску тучного хатта.

— Шевельнёшься, и я активирую клинок, — предупредил Лиунб.

Такого исхода хатт и предположить не мог.

— Прикажи им уйти из зала, — добавил джедай.

— Уйдите все! Вон! — приказал хатт своим охранникам.

Не убирая меча от виска Граккуса, Лиунб спросил:

— Где Динридж? Где лорд Коллапакс? Где помощник сенатора?

— Какой Коллапакс? Я его не знаю. Но о Динридже всё скажу, — в голосе хатта читался страх. — Только пощади... Прошу.

— Говори о Динридже, — приказал рыцарь-джедай.

— Пощади! Я точно не знаю, где сейчас Бомзи Динридж. Знаю только то, что Динридж часто бывает в кантине "Пьяный гунган".

— Где искать помощника сенатора?

— Я не знаю.

— Говори! — сурово сказал джедай, ткнув рукоятью светового меча в голову хатта.

— Честное слово! Не знаю!

Джедай понял, что хатт мог реально мало знать о похищении. Злость стала постепенно покидать Лиунба, и он убрал меч от головы Граккуса.

— Только попробуй помешать мне в моей миссии, — угрожающе произнёс Лиунб и выбежал из зала, ускоряя себя Силой. Уже через минуту он сел в стоявший рядом с парадным входом в дворец хатта спидер и отправился на нём к кантине "Пьяный гунган".

Хатт мог лишь наблюдать, как Лиунб покинул его покои, а его головорезы даже не смогли задержать джедая. Граккус был готов ко многому, что могла бы принести ему встреча с джедаем, но не к такому повороту событий.

— Вергал, Фурог, Фашу! Подойдите ко мне, — позвал трёх головорезов хатт.

К нему сразу подбежали два клатуинца и один никто.

Вергал был высоким мускулистым клатуинцем. Его лицо, напоминавшее морду пса, выражало крайнюю недоброжелательность ко всем окружающим. В руках он держал вибротопор, а за спиной у него была винтовка. У Фурога, клатуинца, который ростом был на голову ниже Вергала, на поясе находились два бластера, а к перевязи были прикреплены штук десять термальных детонаторов. Фашу, представитель каджайн'са'никто, одного из подвидов расы никто, населявшей негостеприимную планету Кинтан, держал двухметровую силовую пику, используя её как посох.

Все трое преклонили колени в знак почтения господину.

Граккус обратился к ним:

— Вы отправитесь следом за джедаем. Не спускайте с него глаз. Но и не показывайтесь на глаза ему. Когда он найдёт похищенного помощника сенатора, если, конечно, он его найдёт, сделайте так, чтобы и джедай, и этот помощник навсегда покинули этот бренный мир, — распорядился хатт, хитро сощурив глаза. — Если обнаружите Динриджа, то избавьтесь и от него. Мне не нужны слуги, которые не возвращают мне деньги, но доставляют мне неприятности. Вам понятно?

— Будет исполнено, господин Граккус, — одновременно сказали головорезы и, поднявшись с колен, вышли из зала.

* * *

Лиунб вернулся на свой корабль. Недолгие поиски привели его к кантине "Пьяный гунган", которая предстала перед рыцарем в крайне удручающем состоянии. Не то, что джедай никогда не бывал в мелких кантинах на захолустных планетах. Совсем нет, за время своего обучения у мастера-наутоланина Нола Ранресса Лиунб и его брат Кииб постоянно путешествовали по Галактике, в особенности, по Внешнему Кольцу, где подобные кантины встречались очень часто. Состояние кантины "Пьяный гунган" можно было назвать удручающим лишь по одной причине: кантина была разгромлена и сожжена. Никаких улик, ведущих к убежищу владыки Коллапакса, найти там было невозможно, и Лиунбу пришлось возвращаться на "Клинок надежды" без единой зацепки, без малейшей надежды найти Коллапакса.

Джедай не мог сдержать злости на то, что опоздал, что никого, кто мог бы рассказать о нынешнем местоположении повелителя Коллапакса или хотя бы дать ему какой-нибудь намёк, не осталось в живых. Бессилие раздражало его. Если бы он был сильнее и быстрее, то и в этой ситуации он смог бы стать победителем. Он обязательно достиг бы правды и нашёл бы Коллапакса. Если бы он только знал какие-нибудь редкие и мощные способности Силы. Если бы он только был мастером-джедаем. Лиунб стал терять последнюю надежду, сердце окутал туман глубочайшего отчаяния.

Лиунб закрылся в своей каюте, ранее являвшейся каютой его учителя, и попытался медитировать, чтобы собраться с мыслями и продумать свои дальнейшие действия.

Лиунб парил в метре от каменистой поверхности земли, покрытой тонкой коркой льда. Лёгкий снег падал на его мантию, хлопья оседали на его коротких волосах с заплетённой за правым ухом падаванской косичкой, таяли на его лице, на котором читалась глубокая задумчивость и концентрация. Глаза юного падавана были закрыты, а перед его носом летали компоненты его будущего светового меча. Нужно было погрузиться в потоки Силы и находиться в медитативном трансе долгие часы и даже дни. Планета Илум идеально подходила для единения будущего джедая со светлой стороной.

Лиунбу было всего одиннадцать лет. Учитель решил, что Лиунб и Кииб достигли возраста посвящения в падаваны, и сообщил, что им пора сконструировать собственные световые мечи. Для этого учитель и привёз обоих учеников на Илум.

Потребовалось много часов, чтобы выстроить все необходимые компоненты вокруг искрящегося ярким, но мягким синим светом кристалла, который был найден Лиунбом в ледяных пещерах Илума, полных адеганскими кристаллами синих, зелёных, фиолетовых и даже жёлтых цветов. Рукоять, сделанная из грилового дерева и дюрастали, подобная той, какую ранее сконструировал Кииб, аккуратно легла в вытянутую ладонь падавана. Лиунб нажал на кнопку, ожидая, что теперь, после столь усердной сборки, энергетическое лезвие меча активируется.

Но клинок так и не зажёгся. Хорошо, что хотя бы рукоять не взорвалась, как происходило последние шесть раз. При первой попытке создания меча рукоять взорвалась так, что осколки сильно порезали пальцы Лиунба. После этого ему пришлось неделю носить на руках бинты, пропитанные раствором бакты, в то время как Кииб собрал меч с первой попытки. Последние несколько недель учитель уже начал обучать Кииба владению его новым клинком, лезвие которого излучало спокойный зелёный свет.

Лиунба охватил гнев. Он спроецировал волну энергии Силы, и рукоять разлетелась на куски, целым остался только сверкающий кристалл. Когда гнев утих, наступило отчаяние. Он не понимал, почему не получается сконструировать световой меч, и думал, что дальнейшие попытки будут столь же бессмысленны, как и предыдущие.

Кииб вышел из расположенной рядом с кораблём палатки, в которой они жили весь последний месяц, и, увидев неудачу брата, принёс ему тарелку с мясом порга, приправленным зеленью с Дантуина.

— Не переживай так, — Кииб попытался взбодрить Лиунба. — Нет эмоций — есть покой.

— Тебе легко постоянно оставаться спокойным! Ты сделал меч с первого раза. Тебе всегда было легко усваивать принципы нашего Ордена, — раздражённо сказал Лиунб и, оглядев местность, добавил. — Мне же всегда было трудно отречься от эмоций. Может, мне вообще не суждено стать джедаем!

— Ты ошибаешься, Лиунб. Ты гораздо лучше понимаешь принципы джедаев, чем я. Ты гораздо лучше освоил форму Шии-Чо во время наших упражнений с тренировочными мечами.

— Однако я не могу сконструировать настоящий меч!

— Мастер Нол не раз говорил, что ты гораздо способнее его. Ты станешь великим джедаем!

— К сожалению, я не великий джедай и вряд ли им когда-нибудь стану. В "Пути джедая" сказано, что юнлинги, которые не прошли испытания, уходят в сельскохозяйственные корпуса. Так было до разрушения Храма на Корусанте. Видимо, мой потенциал ограничивается выращиванием овощей.

— И снова ошибаешься! Великая Сила проявляется в тебе. Великим мастером-джедаем стать ты сможешь.

— Как можно стать великим джедаем без светового меча?

— У мастера Нола в своё время получилось создать свой первый световой меч только с одиннадцатой попытки. Он пытался сконструировать меч ещё здесь, на Илуме, где и нашёл кристалл, а потом на Явине. Только на планете Оссус он смог сделать меч.

— Что ему тогда помогло? Как он смог его создать?

— Мастер Нол рассказал мне о том, что ему поведал мастер Люк, которому в свое время открыл это сам мастер Йода.

— Что это за мудрость, которую мне не суждено понять? — не скрывая иронии, сказал Лиунб.

Кииб спокойно ответил:

— Познать себя самих падаванам следует, прежде чем мечи свои создавать, — Кииб протянул Лиунбу ящик, в котором лежала груда различных компонентов для сборки светового меча: кольца эмиттера из дюрастали, толстые ветви дерева врошир, энергоблоки, микросхемы из электрума, линзы — и добавил:

— Не следует пытаться найти такую же гармонию в Силе, как у мастера Нола. Найди свой собственный отклик в Силе, свою частоту, позволяющую обрести покой и гармонию. Ты пытаешься внести мудрость мастера Нола и мой покой в процесс создания клинка, но ты не вкладываешь в него свою сущность: храбрость, отвагу, самоотверженность. Выбери из этих компонентов те, что отражают тебя самого. Никогда не сдавайся. Не теряй надежды. Мы верим в тебя.

Лицо Лиунба вновь озарил блеск надежды. Лиунб взял ящик и обнял брата, этот жест лучше любых слов мог выразить его благодарность.

Компонентов в ящике было гораздо больше, чем требовалось для создания одного светового меча. По несколько часов Лиунб прислушивался к каждой детали, искал в них отражение себя самого через Силу. Куски дерева врошир, демонстрировавшие глубокую связь джедая с природой, изящные детали из электрума, отражающие точность и элегантность стиля боя владельца, не нашли отклика в душе Лиунба.

Когда он выбрал необходимые для сборки компоненты, он снова вошёл в медитацию и принялся силой мысли выстраивать детали вокруг того же синего фокусировочного кристалла, вкладывая отпечаток своей индивидуальности: своих мыслей и суждений — в процесс сборки. Через два дня непрерывной медитации меч был готов. Раньше на этом этапе он боялся неудач, сопровождавших его все предыдущие попытки. Теперь его страх исчез. Коснувшись Силой рукояти созданного им меча, он ощутил отклик в себе, будто меч был его отражением.

Ребристая рукоять меча была цилиндрической формы. Стабилизирующее кольцо надевалось поверх эмиттера, а на противоположном эмиттеру конце было закреплено металлическое кольцо для крепления меча на поясе. Лиунб нажал на панель активации, расположенную у основания рукояти, и, наконец, яркое синее лезвие зажглось.

Юный джедай был несказанно рад тому, что смог создать свой меч, и благодарил Кииба, мастера Нола и саму Силу за помощь, за то, что не дали ему потерять надежду.

Медитация была прервана назойливым писком коммуникатора: сигналом того, что получено новое сообщение по голосвязи. Джедай взял со столика свой световой меч, на секунду вновь коснувшись воспоминаний детства, и выбежал из каюты к круглому коммуникатору. Он включил голопроектор, и сразу появилась голограмма канцлера Хамато Зионо. Канцлер заговорил строго, как и во время их последней встречи на Корусанте.

— Рыцарь Лиунб Каллат, Галактический Сенат сегодня получил сообщение с Нар-Шаддаа. Помощник сенатора Амбрии Дратил Трен вышел на связь и передал свои точные координаты. Есть вероятность, что это сообщение — подстроенная лордом Коллапаксом ловушка. Сейчас вы с ним можете ознакомиться и обдумать план дальнейших действий, — изображение канцлера исчезло.

Теперь голопроектор отобразил одетого в мантию сенатора человека лет тридцати. Человек начал говорить спокойно и уверенно, на его лице не было видно ни тени страха.

— Уважаемые сенаторы Галактической Республики! Глубокоуважаемый канцлер Хамато Зионо! Все, кто смог получить это сообщение! Я, Дратил Трен, помощник сенатора планеты Амбрия, официально заявляю, что вероломное убийство Кладмо Нарзи и моё похищение, произошедшие на Корусанте, были организованы лордом ситхов Коллапаксом, действующим по указаниям Дарта Крайта, предводителя Единых ситхов, выжившего после сражения за Коррибан. Всё это было спланировано Едиными ситхами, чтобы нарушить мирное соглашение между Республикой и Первым Порядком, дабы организовать вооружённый конфликт и посеять хаос в Галактике. Несмотря на угрозы Коллапакса, я сохраняю верность Республике и демократии. Я узнал о планах Коллапакса слишком много, чтобы меня оставили в живых. Однако я не боюсь смерти. Великая честь — умереть за идеалы Республики. Сейчас я смог спастись из плена, но я не могу покинуть штаб-квартиру Коллапакса из-за патрулей штурмовиков. Я не знаю, сколько времени ещё могу остаться незамеченным. У меня мало времени, поэтому я сразу передаю свои координаты. Прошу, поторопитесь, пока меня не обнаружили, а Коллапакс ещё не скрылся, — изображение Дратила Трена замерцало и сменилось изображением ландшафта Нар-Шаддаа, где жирной точкой было указано местоположение штаб-квартиры ситха.

Сначала Лиунб подумал, что это ловушка. Ведь сообщение Дратила Трена мог подделать владыка Коллапакс, чтобы пустить джедая по ложному следу, а самому скрыться, или расправиться с джедаем, когда тот попадёт в засаду. Но какое-то странное чувство твердило рыцарю, что это не обман и не ловушка. Неужели сама Сила явила ему свою волю. Лиунб Каллат, недолго подумав, пришёл к выводу, что это сообщение — помощь Силы, надежда в минуту отчаяния, и, сев на спидер, помчался к указанному на голосхеме зданию.

Зал для коммуникаций, Штаб-квартира владыки Коллапакса, Нар-Шаддаа

Лорд Коллапакс мерил шагами помещение, отведённое прежними владельцами здания под зал для коммуникаций и совещаний. Его покрытое красно-чёрными оккультными символами лицо никогда не казалось спокойным, но сейчас оно отражало неистовую злость и ярость. Осознание того, что противник обвёл его вокруг пальца и до сих пор находился где-то в этом здании, умело скрывая своё присутствие в Силе, вывело повелителя Коллапакса из состояния душевного равновесия.

В зале, помимо лорда ситхов, находились Теб и Бет, штурмовики, которые были ответственны за патрулирование в этой части здания. Прошло всего пару часов после того, как они обследовали этот зал, но ни Теб, ни Бет не помнили того, что кого-либо тогда обнаружили. Они вообще не помнили того, как находились в этом зале, будто на них нашло наваждение. Что было ещё хуже для них, так это то, что Теб потерял свой бластер и тоже не помнил, где и когда видел его в последний раз.

Штурмовики со страхом наблюдали за тем, как повелитель Коллапакс, будто разъярённый ранкор, обходит зал.

— Безмозглые олухи! — в ярости крикнул на штурмовиков Коллапакс. Его глаза светились жёлтым огнём. В руках Коллапакс сжимал рукоять своего светового меча, холодный металл которой, возможно, помогал ему сохранять контроль над ярким пламенем эмоций. Теб и Бет попятились, боясь того, что повелитель выместит на них свою ярость.

— Владыка Долос всё ещё находится здесь, в этом здании, а я узнаю об этом только из Голонета, когда он прямо под моим носом отправляет по моему коммуникатору сообщение в Сенат Республики! — орал Коллапакс на подчинённых. — Обыщите всё здание! Найдите его! Передайте всем, чтобы искали его! Если не найдёте, то вы пожалеете о том, что ещё живы.

Штурмовики в ужасе выбежали из зала, где находился повелитель ситхов, и отправились к остальным, чтобы возобновить поиски Долоса.

Коллапакс остался наедине с собой и своей злостью в помещении для коммуникаций. Он узнал, что Дарт Долос и Дратил Трен — это один и тот же человек, когда новость о похищении помощника сенатора Амбрии на Корусанте совпала с тем, что Динридж доставил ему парализованного ядом ситха. Вспомнив о том, как Динридж предал его, освободив Долоса, Коллапакс погрузился в пучину гнева. Мастер клинка желал лишь одного: выполнить приказ владыки Крайта, то есть раз и навсегда обезвредить Долоса.

Коллапакса посетила мысль: выдать тайну личности Дратила Трена Республике. Для этого всего-то нужно передать эту информацию республиканским средствам массовой информации, которые ради денег и сенсационных новостей готовы на всё, даже на получение сведений из уст лорда ситхов. Тогда все планы Долоса по захвату власти в Сенате сорвутся. Но у этого плана был один существенный недостаток — в Сенате были и другие ситхи — Единые ситхи, скрывавшиеся под масками обыкновенных сенаторов и исполнявших волю Дарта Крайта по уничтожению Республики изнутри. Если Коллапакс сообщит Сенату, что Дратил Трен — это Дарт Долос, то в Сенате начнётся полномасштабная охота на ситхов-агентов Дарта Крайта. Так можно нарушить планы владыки Крайта. Именно поэтому мастер клинка при всём своём желании покончить с Долосом раз и навсегда был вынужден бездействовать. Этот факт раздражал его больше, чем глупость, слабость и некомпетентность своих слуг.

Прозондировав Силой всё здание, Коллапакс не обнаружил в своей штаб-квартире ни одного чувствительного к Силе существа, пока не ощутил приближение ранее неизвестного ему человека, который был обучен применению Силы, но в то же время хранил в себе неиспользованную и неуправляемую стихийную мощь. Служитель светлой стороны... Джедай...

"Значит, владыка Долос, ты планируешь вновь притворяться простым помощником сенатора. Ты записал своё обращение к Сенату и Республике, чтобы на спасение тебя отправили джедая. Ты надеешься, что джедай сможет одолеть меня, — Коллапакс усмехнулся. — Однако что будет, если джедай падёт от моего меча? Безусловно, с твоими талантами к маскировке ты выберешься с Нар-Шаддаа и вернёшься на Корусант. В этом ты прав. Но как ты сможешь объяснить прессе и Сенату, что беспомощный аристократ смог самостоятельно выбраться из моих когтей, а выдающийся джедай погиб?" — ситх понимал, что Долос в данный момент не слышал его монолога, но не мог сдержаться от того, чтобы немного позлорадствовать над планом Долоса, который он считал невыполнимым.

Правда, у самого Коллапакса один за другим рушились все планы. Охотник за головами освободил Долоса в самый ненужный для Коллапакса момент. Коллапакс так и не смог ни убедить владыку Долоса вступить в ряды Единых ситхов и стать учеником Дарта Крайта, ни убить его в поединке. Впервые в своей жизни он не смог уничтожить своего противника на дуэли. Впервые он не смог исполнить приказ владыки Крайта, и сейчас ему необходимо отчитаться перед владыкой.

Коллапакс включил голопроектор, установленный в центре зала, и преклонил колено перед появившимся изображением повелителя Крайта.

Уже прошёл год, как Дарт Крайт избавился от брони из юужань-вонгского коралла йорик-кул. Новая броня Дарта Крайта стала символом его возрождения и возросшей силы и мудрости, которую обрёл повелитель. Если прежняя броня тёмного лорда ситхов была органической, можно даже сказать, живой, то новые доспехи представляли собой совершенное сочетание древних технологий ситхов и современных разработок. Тёмные тона брони стали ещё глубже, почти поглощая свет, красный цвет придавал облику владыки агрессивность, словно говорил: "Подчинись или умри", — а пластины наплечников, из которых как бы вырастали шипы, демонстрировали колоссальное могущество, которое было достигнуто ценой боли и страданий, и напоминали элементы доспехов легендарного лорда ситхов Дарта Марра, жившего во времена Великой Галактической войны.

Седые волосы повелителя Крайта подчёркивали строгие черты его серого морщинистого лица, украшенного чёрными ситхскими татуировками. Несмотря на признаки старения, в Силе Крайт был невероятно могуч, словно являлся воплощением силы тёмной стороны. Даже самые сильные лорды Ордена Единых ситхов трепетали перед его авторитетом и признавали его превосходство, прекрасно осознавая, что их достижения, их способности — лишь бледная тень его мощи.

Взглянув на Коллапакса, Крайт неодобрительно изогнул бровь, будто уже знал о неудачах мастера клинка.

— Повелитель Крайт, я не справился с вашим поручением. Я не смог убедить Дарта Долоса стать вашим учеником и не смог его убить.

— Лорд Коллапакс, я недоволен... Я жду объяснений.

— Владыка Долос оказался гораздо более могущественным в использовании Силы, чем я предполагал, — сказал Коллапакс и, помолчав несколько секунд, продолжил. — Он знает техники владения тёмной стороной Силы, о которых я слышал лишь из легенд и сказаний. Он умеет превосходно скрывать своё присутствие в Силе. Он также способен скрыть свою восприимчивость к Силе, изображая из себя помощника сенатора Дратила Трена. Так делал Палпатин, чтобы получить власть в Галактике. Вы позволите мне передать эти сведения республиканским властям и журналистам?

— Нет, — отрезал Крайт. — В Сенате работают мои служители. Это может привести к тому, что власти Республики обнаружат моих агентов.

Мастер клинка ожидал от владыки Крайта подобного ответа.

— Есть ещё одна новость, мой повелитель, — добавил Коллапакс. — Республика отправила на спасение Дратила Трена джедая.

Глаза владыки Крайта вспыхнули гневом:

— Ты не смог выполнить моё поручение. Я не узнаю тебя, лорд Коллапакс. Зачем мне нужен слуга, который не может исполнить мою волю?

— Я убью этого джедая. Я вновь выслежу Долоса и покончу с ним, — сказал Коллапакс, не скрывая злости. Ситх уже представлял дуэль с джедаем и то, как он сокрушит этого рыцаря, выместит на нём весь свой гнев. Злиться на повелителя Крайта мастер клинка себе не позволял. Крайт был на порядок сильнее Коллапакса, и злость на него не смогла бы помочь Коллапаксу, не принесла бы ему пользу, а лишь бы стала причиной смерти.

— Помни, Коллапакс, ты не являешься незаменимым, — сурово и холодно произнёс Крайт. — Если ещё раз меня подведёшь, твоё место мастера светового меча займёт другой ситх. К примеру, лорд Котрои.

— Я не подведу вас, владыка.

— Когда расправишься с джедаем, возвращайся на Зигулу. Не забудь уничтожить особняк. Я не желаю, чтобы Республика или хатты были осведомлены о моих планах.

— Будет исполнено.

Голограмма владыки Крайта исчезла, и Коллапакс поднялся с колен.

"Как меня можно заменить этим лордом Котрои! Меня! Этим неповоротливым тви'леком с механической рукой! Да Котрои половину форм боя не изучил! Я докажу повелителю Крайту, что достоин быть мастером клинка. Рано или поздно Долос падёт от моего меча".

Владыка Котрои был давним соперником Коллапакса в борьбе за звание мастера фехтовальных искусств в Ордене Единых ситхов. Их соперничество уходило корнями ещё в те времена, когда и Коллапакс, и Котрои были юными аколитами. С каждым годом, с каждым новым достижением соперника их взаимная ненависть становилась всё сильнее, пылала всё ярче и ярче. Коллапакс был рад, когда торгута-джедай отрубила Котрои правую руку, и надеялся, что это несколько уменьшит мастерство тви'лека в обращении с мечом, но тви'лек обзавёлся кибернетическим протезом руки и продолжил совершенствовать свои навыки, становясь сильнее. Коллапакс понимал, что то, что он не смог одолеть Долоса, однозначно сыграет на руку владыке Котрои.

* * *

Магистрали Нар-Шаддаа непрерывно рассекали миллионы аэроспидеров. Среди этих миллионов один аэрокар летел на бешеной скорости, постоянно меняя высоту и маневрируя между аэроспидерами. Аэрокаром управлял Лиунб Каллат. Он не боялся столкнуться с другими участниками воздушного движения, его вела Сила, ускоряя реакцию джедая.

План действий Лиунб составил лишь в кабине аэроспидера. Возможно, поэтому его план не отличался особой сложностью: подлететь к главному входу в здание, сделать пару выстрелов из установленных на спидере турелей пушек, одной из наиболее частых модификаций транспортных средств в Кореллианском секторе на Нар-Шаддаа, прорваться в здание с включённым световым мечом, сразиться с Коллапаксом, победить его, а затем найти и вызволить помощника сенатора.

Лиунб не любил продумывать долгосрочные планы. Хорошим тактиком и стратегом он никогда не был. Он полагался исключительно на помощь Силы, интуицию и смекалку, очень часто прибегая к импровизации.

Когда аэроспидер джедая подлетел к главному входу дюракритового небоскрёба, который был указан помощником сенатора как штаб-квартира повелителя Коллапакса, джедай надавил на пульт управления турелями лазерных пушек. Два выстрела разнесли в пух и прах парадный вход в здание и разбили ближайшие транспаристиловые окна.

Лиунб посадил аэрокар на небольшой площадке у входа, точнее, того, что осталось от входа. Штурмовики, находившиеся внутри здания, не ожидали подобной атаки. Некоторые из них в ужасе побежали от входа, поспешив скрыться на других этажах здания, другие, напротив, заняли боевые позиции, готовясь стрелять в нападавшего.

Джедай не стал медлить и, стремительно сняв с пояса и активировав световой меч, вбежал в здание, уклоняясь от многочисленных бластерных выстрелов, одновременно полетевших в него со всех сторон. Он менял траекторию движения так быстро, что для окружавших его солдат он казался размытым пятном. Он ощущал вектор полёта каждого заряда до того, как заряд вылетал из винтовки. Некоторые выстрелы Лиунб отражал лезвием своего клинка. Рыцарь подбежал к группе из трёх штурмовиков, которые стреляли наиболее метко, и, быстрее чем они смогли нацелить на него винтовки, отрубил им головы одним взмахом синего меча.

Если бы мастера Высшего Совета видели его агрессивный стиль ведения боя, то точно бы отказали ему в сане мастера. Однако Лиунб считал их позицию в отношении сражений слишком пассивной и был на сто процентов уверен в том, что лучший способ защитить себя в бою и выполнить миссию — это устранить противника, а для этого пассивных защитных стилей недостаточно.

Один из штурмовиков кинул под ноги Лиунба термодетонатор, но джедай совершил прыжок и, когда прогремел взрыв, из-за которого атакующие на некоторое время прекратили стрельбу, так как дым не позволял чётко видеть противника, оказался за спиной того штурмовика. Солдат обернулся и направил винтовку на джедая, но джедай ловко взмахнул световым мечом и срезал дуло винтовки. Штурмовик не успел опомниться, как у его горла оказался клинок джедая.

— Где лорд Коллапакс? — спросил у него Лиунб.

— В зале для коммуникаций... На последнем этаже, — промямлил штурмовик, опасаясь, что Лиунб убьёт его. Но джедай не стал убивать штурмовика. Рыцарь кинулся к турболифту, пока дым от взрыва не рассеялся.

Когда Лиунб вышел из турболифта на последнем этаже здания, он отчётливо чувствовал присутствие Коллапакса в Силе. Ситх находился в самом дальнем от турболифта крыле. Он не пытался скрывать себя при помощи тёмной стороны. Наоборот, тёмная аура Коллапакса вела джедая туда, где был ситх, будто Коллапакс желал встретиться с Лиунбом, желал бросить рыцарю вызов. Лиунб сам хотел поучаствовать в хорошей дуэли, ведь за последний год он ни разу не сражался с представителем Ордена ситхов.

Несколько минут джедай без оглядки бежал по лабиринту одинаковых коридоров, и вдруг на одном из многочисленных поворотов ему навстречу вышел человек, державший в руках бластер. Лиунб инстинктивно кинулся со световым мечом к этому человеку, приняв его за очередного солдата, патрулировавшего здание, и приготовился отрубить ему голову, но вовремя понял, что этот человек был одет в сенаторскую мантию, а не в броню штурмовика. Человек довольно ловко уклонился от режущего удара клинка джедая, за эти доли секунды Лиунб осознал, что этот человек, чья быстрая реакция и отменная ловкость не могли не впечатлить рыцаря, был не кто иной, как Дратил Трен, помощник сенатора Амбрии.

Лицо Дратила казалось бледным и измождённым, короткие тёмные волосы растрёпаны, а левый рукав в области предплечья был порван и покрыт запёкшейся кровью, но в карих глазах горела несгибаемая сила воли. Дратил держал бластер довольно уверенно, казалось, что он хорошо знаком с этим оружием. Он выглядел скорее удивлённым, чем испуганным, что джедаю было удивительно. Раньше Лиунб представлял себе Дратила как беспомощного аристократа, не способного на решительные действия за пределами Великой палаты созыва, но Дратил явно не входил в рамки стереотипов о сенаторах. Судя по всему, после того, как его похитили на Корусанте, и за время нахождения в штаб-квартире Коллапакса помощник сенатора полностью перестал бояться неожиданностей.

— Вы Дратил Трен? — спросил его Лиунб, хотя уже не сомневался в том, что это был именно он. Вряд ли здесь находилась толпа сенаторов и их помощников.

— Да. А вы подумали, что я мастер Йода? — с язвительной иронией ответил Дратил, его голос звучал твёрдо.

— Как вы смогли добыть оружие? И как вам удалось сбежать и так долго скрываться от Коллапакса?

— Бластер достался мне без борьбы. Не все штурмовики здесь — профессионалы своего дела, — объяснил Дратил. — Некомпетентность охранников — вот причина моего побега. Двое из них предпочли дежурству несколько бутылок кортигского бренди. Насчёт владыки ситхов — сам не знаю.

— Вы держитесь удивительно стойко для человека, которого похитил ситх, — заметил Лиунб.

"Он что подозревает о существовании моих тайн?" — обеспокоился Долос, но не сменил выражения лица и также сохранил прочный ментальный щит, не позволявший джедаю улавливать колебания его эмоций или читать мысли.

— Похищение — это лишь очередное испытание, закаляющее силу воли и проверяющее способность сохранить верность своим убеждениям, — спокойно произнёс Дратил. — В моей работе приходится сталкиваться с самыми неожиданными ситуациями.

— Ну теперь, помощник сенатора, вы можете считать, что уже спасены, — гордо произнёс Лиунб. — Со мной вашей жизни ничего не угрожает.

— Я надеюсь, — лаконично сказал Дратил.

Долос облегчённо вздохнул: "Всё же он ничего не подозревает. Этот джедай не столь проницателен, как я предполагал. Его ослепляют джедайские учения, не позволяющие разглядеть истинную сущность человека. Несмотря на это, самоуверенности и гордыни ему не занимать. Это, правда, тоже говорит не в его пользу".

— А где сейчас Коллапакс? — уточнил Лиунб.

— В зале для коммуникаций. Там есть выход на крышу, где находится его шаттл. Какой у вас план, рыцарь-джедай?

— Я сражусь с ним, — уверенно заявил джедай.

"И это всё?! Это весь твой план? — удивился Долос. — А я думал, что это я самоуверенный! С таким планом, точнее, с полным отсутствием плана, есть большая вероятность, что он потерпит поражение и станет жертвой своей гордыни. Хотя, может быть, неудачи дадут ему урок. Надеюсь, он покончит с Коллапаксом. В противном случае Коллапакс может навредить моим планам".

— Как вас зовут, храбрый джедай? — поинтересовался Дратил. Долос прекрасно знал имя джедая. Благодаря сети информаторов ситх собрал обширное досье многих известных джедаев, в том числе и Лиунба Каллата, но всё же Дратил решил спросить, так как вряд ли обыкновенный помощник сенатора знает в лицо всех джедаев, а то, что политик много знал о делах джедаев, может насторожить рыцаря. Образ помощника сенатора, который впервые в своей жизни встретил рыцаря-джедая, требовал от ситха скрывать тот факт, что он досконально изучил биографии каждого рыцаря и мастера Ордена джедаев.

— Лиунб Каллат, — с нескрываемой гордостью представился джедай. — А вы, вижу, хорошо изучили план этого здания.

— Приятно познакомиться, — вежливо ответил Дратил. — Всегда полезно узнать планировку мест, где находишься.

— Куда ведёт этот коридор?

— Как раз к залу для коммуникаций. Нам следует быть осторожными, ведь Коллапакс хитёр.

— Я с ним справлюсь. Можете не беспокоиться, помощник сенатора. Когда начнётся моя дуэль с Коллапаксом, постарайтесь спрятаться.

— Я постараюсь, — сказал помощник сенатора.

"Можно было бы польстить этому джедаю, чтобы разбудить в нём ощущение собственного превосходства, как я думал раньше. Теперь понятно, что честолюбие у него развито и без моей помощи, — думал Долос. — Наоборот, если в данный момент он будет рассуждать хотя бы немного рационально, то будет больше вероятность, что он сможет победить владыку Коллапакса".

Лиунб побежал к залу для коммуникаций, держа в руке свой световой меч. Дратил помчался за ним.

Джедай и помощник сенатора добрались до своей цели — зала для коммуникаций, зала, в котором не более двух часов назад Дратил записал по голосвязи своё обращение Сенату. В этом же зале Долосу явилось видение, которое он до сих пор не знал, как трактовать: как явление будущего, дарованное Силой, или как иллюзию, некий мираж, как то, что никогда не случится. Долос надеялся, что рано или поздно он, как и в своём видении, достигнет всех поставленных целей, возможно даже, что он встретит свой триумф вместе с той, кого любил, когда был Ордолом Рохтулом, вместе с Лузикой... Правда, сейчас Долос старался размышлять исключительно рационально: "Для того, чтобы видение стало реальностью, мне нужно усердно работать над воплощением Великого плана ситхов, а не позволять грёзам затмевать реальность. Будущее создаётся прямо здесь и сейчас. А сейчас главное — победить Коллапакса и выбраться с Нар-Шаддаа".

Джедай выбил дверь в зал мощным ударом Силы. В центре зала, рядом с выключенным голопроектором, стоял лорд ситхов. Ситх скинул с себя плащ с капюшоном и активировал одно лезвие своего двухклинкового меча.

— О, рыцарь-джедай, я ждал вас! — произнёс Коллапакс. — И наш таинственный помощник сенатора! Как умело вы скрывались в тени всё это время, не правда ли?

— Сегодня, Коллапакс, ты ответишь за смерть всех, кто пал от твоего меча! — крикнул Лиунб.

В этот момент Коллапакс всем существом своим желал раскрыть джедаю тайну Долоса и предложить джедаю временно объединить усилия, чтобы сокрушить Долоса, а затем, когда с Долосом будет покончено, мастер клинка сможет расправиться с рыцарем. Тогда не останется тех, кто узнал, что всё это время Долос находился в Галактическом Сенате, кроме самого Коллапакса, и планы владыки Крайта не будут нарушены.

Впрочем, в плане мастера клинка имелся один достаточно значительный изъян. Что произойдёт, если Дарт Долос, чьё альтер-эго Коллапакс раскроет джедаю, убедит Лиунба стать его союзником и вместе обрушить мощь Силы и световых мечей на мастера клинка? Сейчас Долос не будет применять Силу в бою, опасаясь, что тайна его личности будет разоблачена Лиунбом, но если Коллапакс раскроет эту тайну джедаю, то ситх-бейнит сможет использовать всю мощь тёмной стороны Силы против своего врага. При условии, что рыцарь-джедай станет помогать Долосу, Коллапакс не сможет выстоять против двух крайне опасных противников. А Долос, достаточно искусный интриган, с большой вероятностью сможет договориться с джедаем, как смог договориться с Динриджем.

"Значит, надо сначала уничтожить джедая, а дальше исполнить главное поручение владыки — избавиться от Дарта Долоса", — обдумал план своих действий Коллапакс.

— Сегодня ты заплатишь за свои попытки нарушить мир в Галактике и организовать войну между Первым Порядком и Республикой! — продолжил джедай.

Коллапакс не ответил ему. Но джедаю не нужен был его ответ, Лиунб желал сразиться с ситхом.

Первым делом Лиунб применил приём "Падающий лист", состоявший из прыжка и режущего удара, обрушившегося на противника, будто молния с небес. Коллапакс быстро отклонил в сторону меч джедая одним лезвием, а спустя долю секунды он развернул рукоять своего меча и активировал второе лезвие, попытавшись пронзить им противника, но Лиунб оттолкнул себя Силой, уклонившись от смертельного выпада мастера клинка.

Джедай отклонял ряд выпадов светового посоха, но вскоре перешёл в контратаку, призвав Силу, чтобы ускорить свои движения и задействовать в бою весь потенциал акробатики, применяя атаки четвёртой формы боя Атару, также называемой формой агрессии. Он отталкивался от стен и даже от потолка, осыпая ситха градом непредсказуемых выпадов и оттесняя его к углу зала. Его меч сверкал, нанося стремительные удары с разных углов. Коллапакс, оставаясь абсолютно хладнокровным, отвечал защитой Соресу — его двухклинковый меч превращался в непроницаемый щит, отбивая каждый выпад джедая.

Золотистые искры от столкновений световых клинков: кроваво-красных лезвий светового посоха ситха и небесно-синего меча джедая — разлетались во все стороны, словно звёзды.

Долос, находясь в тени около голопроектора в центре зала, внимательно наблюдал за дуэлью Лиунба и Коллапакса.

Аккуратно прикоснувшись к Силе, пока рыцарь был увлечён схваткой, Долос увидел, что потоки Силы текли сквозь джедая, наполняя его энергией, но также не мог не заметить, что Лиунб не использовал свои эмоции в бою, несмотря на то что огонь гнева горел в душе рыцаря.

Тогда, когда Дратил встретил Лиунба, он был уверен, что самонадеянный джедай, ни минуты не сомневавшийся в своей победе и даже не разработавший план действий, в бою полностью забудет о самоконтроле и отдастся в объятия своих эмоций, став их покорным слугой, как это часто происходит с тёмными джедаями или с неопытными аколитами.

Долос не ждал, что Лиунб, подобно истинным повелителям ситхов, будет управлять своим внутренним огнём, чётко направляя его в необходимое для сражения русло, используя свои эмоции как неиссякаемый источник энергии, но не становясь его заложником. В данном предположении Долос был прав: "Лиунб не умеет задействовать эмоции в бою и сохранять самоконтроль одновременно, как это умеют ситхи", — Долос анализировал тактику Лиунба.

Для Долоса было удивительно, что при всей своей импульсивности во время боя Лиунб продолжал следовать джедайскому представлению о самоконтроле: полностью подавлял в себе вихрь эмоций, не применяя ни частички гнева в качестве подпитки Силы.

"Он верно следует джедайской лжи о том, что самоконтроль возможен только при полном подавлении эмоций, не понимая, что подлинный контроль эмоций заключается не в их подавлении, а в умении правильно направлять чувства", — думал Долос о стиле Лиунба.

Казалось, Лиунб подсознательно, инстинктивно следовал принципам, которые он узнал от мастеров-джедаев в самом начале своего обучения.

Это была типичная ошибка многих джедаев.

Спустя несколько минут Лиунб начал уставать, его движения потеряли плавность и быстроту. Акробатика Атару требовала огромных затрат энергии, а Коллапакс, словно скала, выдерживал натиск. В глазах ситха мелькнула усмешка — он ждал этого момента. Ситх хорошо знал недостатки четвёртой формы боя, которой сам он пользовался неоднократно, чтобы быстро сокрушить своих противников.

Мастер клинка идеально подгадал время, когда джедай был уже достаточно измотан, но всё ещё мог сражаться, и перешёл к контратакам стиля Джем Со, обрушив серию мощных ударов обоими лезвиями светового посоха, при этом ситх не ослабил защиту. Лиунб прыгнул на верхние ступени лестницы, ведущей из зала на крышу здания, и волной Силы выбил дверь, чтобы оказаться на открытом пространстве, тогда и только тогда он сможет перехватить инициативу в бою.

Коллапакс, словно предвкушая победу, медленно поднялся по лестнице, не сводя взгляда с измотанного джедая и выписывая "восьмёрки" световым посохом. Дратил отправился за ними, продолжая следить за противостоянием.

Крыша здания встретила их холодным ветром и ярким светом звёзд. Несмотря на то, что на Нар-Шаддаа погода чаще всего была пасмурной, а шпили зданий почти всегда были окутаны туманом, этой ночью небо было ясным.

Лиунб направил световой меч в сторону противника, готовясь к продолжению схватки. Коллапакс начал атаку первым, используя серию обманных движений, призванных дезориентировать джедая. Рыцарь, несмотря на усталость, сумел отразить первые удары, но его движения уже не были такими чёткими и уверенными, как в начале боя, акробатические движения он применял всё реже.

Ситх, чувствуя слабость противника, применял в яростную атаку Джем Со, используя мощь тёмной стороны Силы. Джедай, который в начале дуэли не сомневался в своей победе, понял, что Коллапакс — превосходный фехтовальщик. Форма Атару, которой Лиунб всегда отдавал предпочтение, хотя многие джедаи не одобряли применение столь агрессивного стиля, отняла у джедая много сил в этой продолжительной дуэли, но так и не помогла разрушить оборону ситха. Он был вынужден принять оборонительные позиции, так как эффективно уклоняться от лезвий меча Коллапакса он уже не мог. Двухклинковый меч ситха описывал смертоносные дуги, заставляя джедая отступать к краю крыши. В обороне Лиунб был далеко не лучшим. Форму Соресу, которую применял в боях его учитель Нол Ранресс, и форму Ниман, которой обучился Кииб, Лиунб считал слишком пассивными для джедая-защитника, был уверен, что эти формы нужны только джедаям-консулам, и не тратил своего времени на изучение данных стилей.

— Твоя смерть близка, рыцарь-джедай, — усмехнулся мастер клинка.

— Не дождёшься, ситх — ответил джедай, применяя защитные блоки Шии-Чо и отступая к краю крыши. Лиунб благодарил ныне покойного учителя, который настоял на изучении юным падаваном первой формы боя. Этот стиль был не очень хорошим в нападении или защите, но он был наилучшим выбором для отступления. А иного выхода, кроме как отступать, у джедая не оставалось...

Дратил, наблюдавший за схваткой, понимал, что ситуация критическая. Несмотря на всю свою ловкость и мастерство, Лиунб проигрывал — его излюбленная форма Атару оказалась неэффективной против опытного ситха, прекрасно владевшего всеми стилями боя.

В этот момент Долос почувствовал возможность вмешаться, не раскрывая свою истинную личность. Он знал, что Коллапакс, опьяненный победой, может совершить роковую ошибку, недооценив противника, как это произошло с самим Долосом, когда он, одолев отряд головорезов, недооценил находчивость Бомзи Динриджа и оказался заложником яда миркрианского гриба и своей самоуверенности. Мастер клинка был настолько уверен в своём превосходстве, что почти перестал следить за окружением, полностью сосредоточившись на дуэли с джедаем.

Долос направил бластер на Коллапакса, снял его с предохранителя и уже был готов нажать на курок, как внезапно прогремел выстрел из тяжёлой бластерной винтовки. Реакция Долоса была мгновенной: он быстро уклонился от алого заряда, который попал бы ему в голову, если бы он немного помедлил.

Дратил сразу уловил в поле зрения силуэт скрывавшегося за эвакуационным шаттлом высокого клатуинца, державшего в руках бластерную винтовку. Долос расширил диапазон ощущения Силы и заметил ещё двух существ, аура которых не выдавала в них адептов Силы, но демонстрировала их враждебность. Никто и ещё один клатуинец. Вооружённые до зубов, они представляли серьёзную опасность.

Задача была нелёгкой — победить этих головорезов и при этом не раскрыть своей ситхской сущности. Но изворотливый разум Долоса уже продумывал дальнейшие действия.

Долос направил бластер на высокого клатуинца и, не целясь, сделал выстрел. Бластерный заряд пролетел в метре от клатуинца, даже не испугав головореза. Правда, Долос, хотя и был благодаря Силе отличным снайпером, не стремился расправиться с клатуинцем с помощью бластера. Если головорезов было большее число, чем почувствовал Долос, то некоторые из них, вероятно, смогут зайти со спины, пока он будет целиться в этого клатуинца, и застигнуть врасплох. Никогда нельзя недооценивать противника.

Высокий клатуинец сделал ответный выстрел. Заряд просвистел у виска помощника сенатора, но не задел его. Дратил громко крикнул и упал, будто был тяжело ранен. Долос сразу отметил, что этот клатуинец явно не отличался особо зорким зрением, раз полагался на разрушительную мощь тяжёлой бластерной винтовки, а не на точность снайперской.

— Фашу, кажется, он ранен, — стрелявший клатуинец обратился к воину-никто.

Никто ответил:

— Вергал, Фурог, добейте его! А я разберусь с джедаем и ситхом.

Фашу, так звали никто, направился к Лиунбу и Коллапаксу, которые продолжали сражаться, не замечая новой угрозы. Клатуинцы: Вергал и Фурог — поспешили к помощнику сенатора.

— Смотри, он ещё жив, — сказал высокий клатуинец.

Дратил поднялся на ноги, внимательно взглянув на головорезов, кинул бластер и, подняв руки вверх, произнёс:

— Я сдаюсь. Не стреляйте.

— Фашу сказал убить этого помощника сенатора, — произнёс клатуинец низкого роста, к перевязи которого был прикреплён десяток термальных детонаторов.

— Не стреляйте, — повторил Дратил, но в его голосе не было страха, который возник бы у любого другого представителя Галактического Сената, окажись он на его месте. — Позвольте хотя бы спросить: кто нанял вас, чтобы убить меня?

— Великий...

— Ты чего? Ему незачем знать.

— Он всё равно никому не расскажет, — сказал один клатуинец другому и вновь обратился к помощнику сенатора. — Мы служим Граккусу Джахибакти Тингай, величайшему хатту. Великий хатт отправил нас убить тебя, Дратил Трен, и джедая Лиунба Каллата.

— А вот это уже излишне, — прервал его тираду второй клатуинец. — Пристрелим его.

— Жаль, что вы так и не осознали, что вся награда достанется этому никто, — проронил Дратил, когда головорезы направили на него винтовки.

— Что? — удивился Вергал, высокий клатуинец.

— Это с чего ты так решил? — спросил Фурог.

— Видите, ваш командир желает присвоить всю славу и всю сумму, которую обещал вам хатт, себе, — мягко объяснил Долос. — Он сейчас расправится не только с джедаем, но и с ситхом Коллапаксом, а вы убьёте всего-навсего пешку, незначительного помощника сенатора.

Головорезы удивлённо переглянулись, а затем посмотрели в сторону Фашу, который бесшумно, словно тень, приближался к Коллапаксу и Лиунбу.

— Неужели вы слушаете приказы того, кто младше вас? Слушаете приказы того, кто менее опытный боец, чем вы? — продолжил Долос. Он не зондировал Силой их сознания, так как применение Силы неминуемо привело бы к раскрытию его альтер-эго. Но это ему не было нужно. Долос прекрасно знал, что культура клатуинцев основана на сильной убеждённости в правоте и мудрости старших. Клатуином управлял совет старейшин, в который входили самые старые и, как клатуинцы считали, самые мудрые представители их расы. Совет часто игнорировал мнение молодых клатуинцев и ограничивал их права. Для жителей Клатуина это было в порядке вещей, поэтому было очень необычно, что два рослых клатуинца подчинялись одному вовсе не старому никто.

Ситх правильно выбрал в качестве мишени именно этот аспект психологии противников и вскоре увидел результат: на их лицах читалось сомнение.

— Этот никто сейчас убьёт могущественного джедая и героя Республики Лиунба Каллата, получит славу среди охотников за головами, а также кредиты от хатта, а вы останетесь с носом, — добавил Долос. — Разве вы смиритесь с такой несправедливостью?

— В самом деле, кажется, этот политик прав! — сказал Вергал Фурогу.

— Зачем мы исполняем приказы этого выскочки?

— Он же не Граккус, а всего лишь обычный каджайн'са'никто! Мы не можем позволить Фашу присвоить всю славу себе! — крикнул Вергал.

— Верно! Мы сами справимся с джедаем и ситхом, — ответил ему Фурог. — А с этим помощником сенатора разберёмся позже.

— Сначала надо разобраться с Фашу.

Вергал и Фурог, движимые желанием прославиться среди охотников за головами и уважением к традициям своего народа, уже приняли решение, направив винтовки на Фашу.

Фашу незаметно приблизился к Коллапаксу и уже готовился вонзить силовую пику в спину мастера клинка, как в него полетел ряд красных зарядов бластерной винтовки.

— Что вы творите, безумцы?! — рявкнул он, когда в его спину угодил выстрел. Осознав, что клатуинцы его предали, раненый никто метнул в Вергала пику, подобно первобытному копью, которым часто пользовались туземцы малоразвитых планет. Клатуинец со сдавленным стоном повалился на феррокритовую поверхность.

Фурог, разъярённый из-за убийства соплеменника, кинул термальный детонатор в сторону приближавшегося к нему никто. Термальный детонатор взорвался, но к тому моменту никто уже был далеко от него и близко к клатуинцу.

Фурог и Фашу сцепились в смертельной рукопашной схватке. Злость клатуинца придавала ему силы, но ранение никто не сделало того слабее — Фашу, словно аклай, был чрезвычайно опасен.

Никто достал спрятанный в своём сапоге кинжал и сделал им несколько выпадов, целясь клатуинцу в шею и глаза.

Долос наблюдал за этой схваткой, происходившей одновременно с дуэлью Лиунба и Коллапакса, но не приближался к сражавшимся. В один момент его сознание будто бы погрузилось в огненную реку тёмной стороны, и он увидел, что произойдёт через несколько секунд. Не медля, он побежал к оставленному головорезами на крыше аэроспидеру.

Фашу смертельно ранил Фурога кинжалом — лезвие вошло точно под рёбра, пробив толстую броню. Фурог пошатнулся, но не упал. В его маленьких глазах вспыхнула отчаянная решимость. Он знал, что жить осталось считанные секунды, а потому решил забрать врага с собой...

— За Вергала! — хрипло выкрикнул клатуинец, с трудом выпрямляясь, — И за нашу честь!

Фурог нажал на кнопку одного из термальных детонаторов на перевязи. С яростным возгласом он обхватил Фашу, прижимая его к себе дюрастальной хваткой. Клатуинец понимал, что при взрыве одного детонатора взорвутся и оставшиеся восемь детонаторов на перевязи, поэтому Фашу не сможет выжить даже в том случае, если вырвется из его захвата. Никто попытался вырваться, но хватка умирающего была крепкой.

— Ты не уйдешь, — прошипел Фурог.

Фашу понял всё мгновенно. Он вложил остатки сил в отчаянный рывок, пытаясь разорвать захват, но было поздно.

Поединок рыцаря-джедая и мастера-ситха затягивался. Джедай так и не смог восстановить потери энергии после агрессивных атак Атару. Почувствовав возмущение в Силе, вызванное схваткой клатуинца и никто, Лиунб на один миг отвлёкся, и этого мига хватило Коллапаксу, чтобы деактвировать лезвия посоха и ударить рукоятью по лицу противника. От удара голова Лиунба мотнулась в сторону, а в его рту появился солоноватый привкус крови. Рыцарь пошатнулся, выронил световой меч, который со звоном покатился по поверхности крыши. Синий клинок погас, оставив после себя лишь тусклый блеск металла.

Коллапакс зажёг одно лезвие посоха и занёс его над головой, чтобы одним движением обрушить его на поверженного джедая и оборвать его жизнь. Алый клинок мерцал в свете звёзд и отбрасывал зловещие блики на измученное лицо Лиунба. Мастер-ситх ухмыльнулся, наслаждаясь моментом триумфа и ощущая, как тёмная сторона текла по его жилам, наполняя энергией.

— Вот и всё, рыцарь-джедай, — произнёс ситх. — Ты оказался слабее, чем я ожидал, доблестный защитник Республики Лиунб Каллат.

Лиунб поднял взгляд, пытаясь сфокусироваться на противнике. В его сознании промелькнули образы: учителя, брата, товарищей, клятвы верности, принесённые Ордену и Республике. Он знал, что это его конец. Но даже сейчас, на грани смерти, джедай не испытывал страха. Он чувствовал только горькое сожаление о том, что не смог выполнить свой долг и обеспечить порядок в Республике, не смог избавить Галактику от угрозы ситхов.

Он попытался собрать остатки Силы, чтобы хотя бы попытаться защититься, но тело отказывалось подчиняться. Ему оставалось только смотреть, как лезвие меча Коллапакса начало опускаться...

Грохот взрыва разорвал гнетущую тишину. Воздух содрогнулся, феррокритовая поверхность под ногами дрогнула, из-за чего Коллапакс потерял равновесие и выронил меч, а яркая вспышка света на мгновение ослепила всех присутствующих. Дым от взрыва рассеялся, и, когда зрение вернулось к джедаю, он увидел в центре крыши огромную воронку, вокруг которой всё было усеяно искарёженными обломками металла. От воронки по поверхности крыши расползались глубокие трещины. Всё вокруг горело. Трещины расширялись, и крыша грозила обрушиться в любой момент.

В тот миг, когда прогремел взрыв, Дратил, находившийся в аэроспидере, рванул рычаги управления. Машина вздрогнула, но завелась: двигатель взвыл, лопасти репульсоров затрепетали, пытаясь удержать аппарат в неустойчивом равновесии, когда тот поднялся в воздух. Крыша там, где только что стоял спидер, начала крошиться, обнажая зияющие пустоты нижних уровней.

Коллапакс притянул Силой себе в ладонь рукоять двухклинкового меча, желая покончить с джедаем, но, поняв, что скоро поверхность под шаттлом обрушится, лишив его возможности выбраться отсюда, он бросился к шаттлу и, быстро забравшись по посадочной рампе, завёл автопилот и улетел в направлении, которое было известно только ему одному.

Дратил вцепился в штурвал, выравнивая аппарат, пока вокруг сыпались куски феррокрита и оплавленного металла. Внизу, в глубине здания, с треском ломались перекрытия, взрыв повредил несущие конструкции.

"Надо вызволить Лиунба. То, что он не смог победить Коллапакса, не говорит о его слабости. Его потенциал велик. Он просто не умеет направлять Силу, появляющуюся из собственных эмоций, в нужное русло, он не умеет контролировать тёмную сторону. Именно поэтому он не использует мощь Тьмы. Ничего, однажды он научится, — Долос избавился от сомнений в том, помогать ли джедаю или нет. — К тому же, если Лиунб погибнет, а обыкновенный политик выживет, это может вызвать ненужные и лишние подозрения среди сенаторов и журналистов", — помощник сенатора направил аэроспидер к лежавшему среди обломков джедаю.

— Держись! — крикнул Дратил, хотя понимал, что Лиунб вряд ли его услышит сквозь грохот разрушений.

Лиунб, кашляя от пыли, приподнялся на локтях, встал на ноги, поднял свой меч и быстро закрепил его на поясе. Перед глазами всё плыло, но он понял, что крыша буквально уходит из‑под ног. Ещё секунда — и он провалится в бездну. Он метнулся к аэроспидеру, который уже подлетел близко к нему, но край крыши обвалился прямо под ногами. Джедай поскользнулся, едва не сорвавшись вниз, но в последний момент ухватился за выступающую арматуру.

Дратил, заметив это, резко развернул аэроспидер. Машина накренилась, едва не опрокинувшись, но пилот удержал её над пропастью.

— Хватайся! — Дратил выбросил трос с крюком.

Лиунб, собрав последние силы, схватился обеими руками за трос. Он забрался по тросу на заднее кресло аэроспидера в тот миг, когда полыхающие остатки крыши полностью обрушились. Под ними с грохотом обвалились последние фрагменты конструкции, открывая провал в недра здания.

— Улетаем, — прохрипел джедай.

Дратил не ответил джедаю, он уже тянул штурвал на себя, заставив спидер лететь под сорок пять градусов вверх. Ветер свистел в ушах, когда машина вырвалась в открытое небо. Дратил выровнял курс, направляя аппарат прочь от разрушающегося строения. В зеркале заднего вида мелькнул силуэт шаттла, который покидал Нар-Шаддаа. Это улетал шаттл Коллапакса, хотя это было уже неважно.

— Летим к Центральному космопорту Кореллианского сектора, — восстановив дыхание, сказал Лиунб. — Там мой корабль. На нём мы полетим на Корусант.

Не включая навигатор, Дратил повёл аэроспидер в сторону космопорта.

— Я хорошо изучил планы местности, пока находился в штаб-квартире Коллапакса, — объяснил Дратил, чтобы у Лиунба не возникло лишних вопросов о хорошей осведомлённости помощника сенатора касательно географии хаттской луны.

На Нар-Шаддаа Долос был уже в третий раз. Правда, первые два раза он был на Луне контрабандистов абсолютно добровольно. Те посещения Нар-Шаддаа были нужны ситху, чтобы наладить сеть информаторов и нанять шпионов через связи с кланом Десилиджик. Для встреч с информаторами Долос использовал самые разные локации: тёмный владыка назначал встречи с информаторами в песках Татуина, в болотах Дагобы, в лесах Кашиика, на просторах Амбрии и во льдах Хота.

Долос, управляя аэроспидером, размышлял над своими дальнейшими действиями: "Сейчас надо вернуться на Корусант. Судя по всему, благодаря похищению я неожиданно обрёл известность среди большинства граждан Республики. Через известность я смогу обрести влияние в Сенате. Через влияние я получу власть, — Долос улыбнулся, понимая, что скоро он сможет стать сенатором, а может быть, даже займёт более высокий пост. — Трексол, кажется, задержался на посту сенатора. Когда кресло сенатора освободится, без сомнений, эта должность станет моей. Другие приближённые сенатора вряд ли смогут претендовать на эту должность, но некоторые подлости от них следует ожидать".

Похищение дало обыкновенному, на первый взгляд ничем не примечательному помощнику сенатора возможность достичь рычагов политического могущества: "Мои враги, сами того не подозревая, помогли мне преодолеть несколько ступеней на пути к абсолютной власти и достижению моих целей по реформации Галактики согласно законам ситхской философии, — и всё-таки ситх не был полностью удовлетворён сложившимся раскладом дел. — Жаль, что Коллапакс выжил. Он может навредить моим планам. Интересно, почему Коллапакс не раскрыл джедаю то, что я являюсь тёмным владыкой? Неужели, он желает честного реванша один на один? Или владыка Крайт, которому он служит, отдал соответствующие директивы? Но зачем Крайту сохранять в тайне моё альтер-эго? С этим ещё предстоит разобраться".

Пока Дратил вёл аэрокар, Лиунб, сидя в пассажирском кресле, смотрел вверх — на звёзды, которые казались такими далёкими и такими спокойными. Опасность теперь позади. Он был жив, и это главное.

Синеватое мерцание гиперпространства, пронизывающее кабину призрачным светом, могло бы вселить чувства спокойствия и безмятежности, но Долос, сидя в кресле пилота "Клинка надежды", не ощущал ни того, ни другого. В его сердце не было места подобным иллюзиям, искажающим истину, стремящимся увести далеко от его предназначения, его цели, его желания по-настоящему помочь Галактике, которая находилась на грани хаоса.

Безмятежность давно исчезла из его жизни, ещё до того, как он принял новое имя и отверг своё прошлое, а суровая буря тёмной стороны вырвала с корнем всё стремление к покою, если, конечно, оно когда-либо существовало.

"Покой — это ложь. Есть только страсть".

В последнее время, когда он начал свой путь восхождения к вершинам власти под маской Дратила Трена, Долос чётко увидел весь хаос, в который медленно, но верно погружалась Галактическая Республика. Он видел его и раньше, в то время, когда носил имя Ордол. Тогда Республика была почти разрушена, а война с Первым Порядком стала бы для неё фатальной, но Сила распорядилась иначе. Армада Дарта Сидиуса потерпела поражение от флота тороговцев и контрабандистов, пиратов и охотников за головами, называемого Сопротивлением. Республика, несмотря на слабость, уцелела, однако она так и не избавилась от коррупции, которая поглощала основы государства, словно рейтанский червь корни топата.

"Силы хаоса, безраздельно властвующие над Республикой, необходимо подчинить, направить их в нужное русло. Республику в том виде, в каком она сейчас существует, уже не спасти. Ошибка джедаев в том, что они это не понимают, — размышлял Долос, тщательно скрывая свои мысли и свою тёмно-красную ауру в Силе. — В то же время на её обломках можно построить новый, прекрасный режим, способный навести порядок во всей Галактике. Тогда начнётся эра прогресса, которой будут управлять ситхи династии Дарта Бейна".

Ради наступления эры прогресса Долос был готов пожертвовать всем. Он уже пожертвовал своей прежней личностью, приняв преображение тёмной стороной, изменившей его до неузнаваемости.

Знания тёмной стороны всегда влекли к себе Долоса своей первозданной мощью, способностью менять реальность по своей воле. Он чувствовал, как с каждым днём его связь с Силой становилась крепче, а его воля становилась твёрже дюрастали, выкованной в горниле испытаний. Похищение как раз было одним из таких испытаний, которое сделало его сильнее, укрепило его решимость достичь абсолютной власти и стать творцом нового порядка Галактики.

Он вытянул из просторного рукава сенаторской мантии скомканный, пожелтевший от времени свиток, на котором каллиграфическим почерком были начертаны символы на ауребеше. Бесценное сокровище, что он смог добыть, взломав сейф в зале для коммуникаций, пока Коллапакс и Лиунб увлечённо сражались друг с другом. Коллапакс хранил в этом сейфе несколько инфодисков со своими тайными счетами в Межгалактическом банковском клане, а также два фрагмента ситхских манускриптов. Всё это теперь принадлежало Долосу.

Послышались шаги, и ситх мгновенно скрыл находку в широком рукаве, окутав его маскировкой Силы, чтобы тёмная энергия, исходившая волнами от свитка, не была замечена джедаем. Фигура в светлой джедайской тунике появилась у входа в кабину пилота. Лиунб был ниже Долоса ростом, но при этом шире его в плечах.

— Я вижу, ты неплохо справляешься с управлением кораблём, помощник сенатора, — произнёс джедай. — Ничего, если я на "ты"?

— Естественно, Лиунб, — обернулся к нему Дратил. — В ситуациях, когда жизни угрожают три головореза и тёмный владыка ситхов, лишние формальности могут только навредить.

— Для меня такие события являются частью повседневности. Для меня это пустяки, — Лиунб махнул крепкой ладонью.

— И всё же не следует недооценивать своих врагов, — заметил Дратил, проверяя показания приборов. — Лорд Коллапакс вряд ли смирится с неудачей. Им движет страх перед Дартом Крайтом.

— Дарт Крайт?! — воскликнул джедай, резко выпрямившись в кресле. — Разве он жив?

— Увы! Я видел, как Крайт отдаёт приказания Коллапаксу по голосвязи, — пожал плечами Дратил. Он мысленно улыбнулся, понимая, что подтвердил худшие опасения джедая, а значит, теперь всем в Республике станет известно, что Крайт пережил последнюю битву войны, завершившейся год назад. То, что Крайта в Республике все считали погибшим, могло играть на руку повелителю Единых ситхов, но отныне он будет лишён такого преимущества.

— Если это правда...

— Это правда. Крайт выжил, — уверенно кивнул Дратил.

— Тогда мы обязаны передать эту информацию канцлеру Хамато Зионо, — Лиунб сел в кресло второго пилота и закрыл глаза, то ли погружаясь в медитацию, то ли обдумывая услышанное. Через некоторое время джедай сказал. — И всё же, Дратил, ты не являешься обыкновенным помощником сенатора, каким я раньше тебя представлял. Ты смог вырваться из плена Коллапакса. Ты смог перехитрить головорезов. Ты смог управиться с аэроспидером и с кораблём. Я не верю, что это простая удача.

Дратил на мгновение замер, обдумывая ответ.

— Ты абсолютно прав, Лиунб, — ответил Дратил. — Меня трудно назвать обыкновенным помощником сенатора, — он выдержал короткую паузу и продолжил. — Дело в том, что я совсем не аристократ, а помощником сенатора стал только несколько дней назад. Во время войны с Первым Порядком я был пилотом истребителя-крестокрыла. Даже стал асом, — воспоминания вихрем пронеслись в голове владыки ситхов, вырываясь на свет из глубин подсознания. Естественно, этот рассказ был тщательно проработанной легендой, но всё же в нём заключалась немалая доля истины, хранившейся в памяти тёмного владыки.

— Интересно, — задумчиво протянул джедай. — Значит, у тебя богатый опыт за плечами. Почему же ты решил оставить военную службу и уйти в политику?

— Война часто меняет человека, — произнёс Дратил. — Во время восстания на Кореллии мой истребитель был сбит, я был вынужден отстреливаться от окружившего меня отряда противника... В тот день я испытал духовное перерождение. Я понял, что моя судьба связана с гораздо более значимыми вещами, чем полёты в космосе.

Лиунб продолжал внимательно слушать помощника сенатора, который не торопился с продолжением, будто ожидая, когда джедай задаст новый вопрос.

— И что же это за вещи? — нарушив непродолжительную тишину, спросил он.

— Я осознал, что моя судьба связана с помощью своему народу, с помощью всей Галактике. Такова главная цель в жизни каждого истинного политика, — чётко и вкратчиво объяснил Дратил. — Только на этом пути я смогу полностью реализовать себя, раскрыть весь свой потенциал.

Долос дал джедаю достаточное количество достоверной информации и в то же время он ничего не рассказал о себе, за исключением пары строк из своей биографии.

— А во время войны с Едиными ситхами ты уже оставил военную службу? — спросил джедай.

Ситх, продумывая каждое своё слово, решил, что Лиунбу не следует знать о всех событиях, в которых он принимал участие во время войны с Едиными ситхами, и ограничился одним небольшим правдивым эпизодом, тщательно вплетённым в легенду личности помощника сенатора.

— К началу войны с Едиными ситхами я полностью погрузился в мир политики. В то время я путешествовал, исследуя Галактику. Война обрушилась внезапно, и я оказался на Кринсисте, одном из небольших миров Внешнего Кольца, где участвовал в организации восстания против сил Империи Крайта.

— Кринсист, — проговорил Лиунб. — Я слышал о том восстании. Кажется, перед восстанием на орбите Кринсиста произошло сражение между силами Первого Порядка и Империи Крайта. Силами Первого Порядка там командовал этот таинственный ситх — Дарт Долос. В этом сражении численный перевес был на стороне Империи Крайта, и поэтому, несмотря на достаточно хорошо проработанную стратегию Долоса, флот Первого Порядка был вынужден покинуть эту систему.

— Для Крайта эта планета представляла ценность из-за кортозисных жил, расположенных в горах южного полушария.

— Вот именно.

— Это был тяжёлый период. Местные жители отчаянно сопротивлялись имперским оккупантам. Я лишь помог координировать действия разрозненных партизанских отрядов, тем самым объединив их в единый фронт борьбы с силами Крайта. Нам удалось заставить армию Крайта отступить, покинуть планету, а дальше на подмогу прибыл флот Сопротивления Республики. После я вернулся на Амбрию, где познакомился с Трексолом Этилом и стал помогать местным поселенцам.

— Я многого не знал о событиях на Кринсисте. В то время я сражался на Оссусе.

— В Храме джедаев? — уточнил Дратил.

— Именно там, — кивнул джедай, погружаясь в воспоминания. — Сражение на Оссусе стало нашей первой крупной победой в войне. Но цена этой победы была высока. Мы потеряли многих. Помню тот день, когда армия Крайта подошла к стенам Храма. Они думали, что смогут сломить нашу волю, но мы стояли до конца и всё-таки смогли одолеть их.

— Слышал, что ты стал героем Республики именно после этой битвы, — сказал как факт Дратил.

Лиунб слегка улыбнулся, но в его глазах промелькнуло явное удовольствие от упоминания его подвига.

— Ну что ты, Дратил, — ответил он, но голос его звучал не совсем скромно. — Любой джедай поступил бы так же. Правда, должен признать, что после той битвы моё имя действительно стало известно многим. Но разве это главное?

— А что для тебя главное? — полюбопытствовал Дратил, посмотрев Лиунбу прямо в его голубые глаза. На краткий миг в карих глазах помощника сенатора блеснула желтизна.

"Сейчас он расскажет мне о себе, и тогда я получу рычаги, необходимые для управления им", — обрадовался ситх, но тут же вспомнил о необходимости сохранения маскировки, окутав себя непроницаемой пеленой Силы, скрывающей мысли и эмоции. Его глаза мгновенно приобрели естественный цвет, в то время как джедай, увлечённый беседой и воспоминаниями, ничего не заметил.

Лиунб на мгновение задумался, его лицо стало серьёзным.

— Главное — это победа Света над Тьмой, — ответил он после паузы. — Это моё призвание, моё предназначение. Я желаю быть тем, кто вернёт порядок и мир в Галактику, — продолжил джедай, и его басистый голос наполнился твёрдостью и уверенностью в своих силах. — Я желаю избавить Галактику от тех, кто несёт хаос и угнетение, избавить Галактику от таких, как Крайт. Я не боюсь смерти в бою... Даже если мне придётся сразиться с самим Крайтом, который, как я слышал, гораздо могущественнее многих ситхов, вроде повелителя Коллапакса, я не отступлю. Я буду биться с Тьмой до победного конца. Только тогда в Галактике сможет быть построено светлое будущее, — Лиунб замолчал и со сквозящей в голосе горечью добавил. — Будущее, в которое верили мастер Нол и Кииб...

— Такое будущее было бы прекрасно, — с ноткой мечтательности проронил Дратил и спросил. — Мастер Нол? Это твой учитель?

— Да, мастер Нол был моим учителем, — с гордостью произнёс Лиунб. — Он верил в меня больше, чем я сам верил в себя. Именно он разглядел во мне потенциал стать великим защитником Республики. Знаешь, Дратил, быть учеником мастера Нола — это было величайшее счастье в моей жизни. Он научил меня всему, что я знаю о Силе, о чести и о долге. И когда его не стало, я поклялся продолжить его дело. Я продолжил борьбу с Тьмой.

"В нём есть честолюбие, желание проявить себя и войти в историю. Он желает лично избавить Галактику от Тьмы... Как много джедаев становились ситхами как раз из-за ненависти к ним! Он обладает потенциалом, необходимым для становления ситхом. То, что нужно для взращивания ростков тёмной стороны, у него есть. Однако, он продолжает сковывать себя служением Свету, что и показала его дуэль с Коллапаксом".

— Извини, я не знал. Не желал бередить старые раны, — с виной в голосе сказал Дратил.

— Не следует извиняться, — мягко ответил рыцарь. — Это произошло шесть лет назад, во время войны с Первым Порядком. мы: я, учитель и Кииб — отправились на Сьютрик 4, где мы помогали населению освободиться от сил Первого Порядка. Мастер Нол погиб героем, защищая гражданское население от солдат-штурмовиков. Я хочу стать таким же великим джедаем, как он. Хочу доказать, что его вера в меня не была напрасной.

— В жизни каждого из нас есть трагические и печальные моменты. Научись использовать воспоминания, делать их своей силой, а не слабостью, — будто наставник, обучающий юного ученика, сказал Дратил.

— Нас, джедаев, учат жить только настоящим, плыть по течению Силы. Но я не могу забыть боль утраты. Сначала не стало учителя, а потом, спустя четыре года, погиб брат. Учитель всегда говорил, что привязанность к прошлому затуманивает сознание, твердил, что надо уметь отпускать свою боль.

— Никогда не мог полностью согласиться с этой частью философии джедаев, — задумчиво сказал Дратил. — Я пришёл к выводу, что воспоминания, даже самые горькие, могут стать превосходным источником энергии. Они напоминают нам, за что мы сражаемся.

— Возможно, ты прав. Быть может, именно из-за этого я не могу полностью отречься от трагических воспоминаний, хотя к этому призывает Кодекс: "Нет эмоций — есть покой", — тихо ответил он. — Твои слова звучат мудро, но Высший Совет точно не согласится с твоим мнением.

В кабине корабля воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким гулом двигателей. Лиунб вновь погрузился в свои мысли, а Дратил продолжал внимательно следить за показаниями приборов, размышляя о том, как использовать полученную информацию о джедае.

Через несколько минут корабль вышел из сияющего тоннеля гиперпространства, и перед глазами ситха и джедая открылся великолепный вид на прекрасную планету, сверкающую широкими пересечёнными линиями магистралей. Корусант, сердце Республики, не переставал жить своей бурной жизнью. Словно гигантский пульсирующий организм, планета излучала неустанную энергию, пронизанную миллионами световых потоков. Пересекающиеся магистрали, подобно венам исполинского существа, пульсировали ярко-оранжевым огнём, создавая замысловатый узор на теле планеты-города.

— Знаешь, — нарушил молчание Лиунб. — Мне кажется, что ты гораздо более интересная личность, чем кажешься на первый взгляд.

— Мне было очень интересно беседовать с тобой, Лиунб, — сказал Дратил. — И сейчас нам надо сообщить последние новости канцлеру Хамато Зионо, — он взял в руки штурвал, включив ручное управление кораблём, и повёл "Клинок надежды" к блестящей дюракритом поверхности Корусанта.

* * *

Посадочная площадка С145, Сенатский округ, Корусант

Когда небольшой грузовой корабль приземлился на ту же репульсорную платформу, что и несколько дней назад, солнце уже скрылось за величественными шпилями небоскрёбов, и платформа, где прибывших уже ждали кортеж аэроспидеров канцлера и толпа корреспондентов, озарилась золотистым светом десятков фонарей.

Как только Дратил при подлёте к планете сообщил по комлинку в диспетчерскую Сенатского округа, канцлер и его приближённые были сразу оповещены о возвращении рыцаря-джедая и спасении похищенного помощника сенатора. Это известие, как Дратил и Лиунб видели по толпе корреспондентов, вызвало большой ажиотаж среди сотрудников СМИ.

Лиунб и Дратил вышли из корабля по посадочному трапу под гул голосов и вспышки летающих голокамер.

Канцлер Хамато Зионо, облачённый в тёмно-синий парадный костюм с серебряной вышивкой в виде флага Новой Галактической Республики, сделал несколько шагов навстречу. Его лицо, обычно сдержанное и строгое, сейчас выражало искреннюю радость. По правую руку от него неторопливой походкой шагал вице-канцлер Иитааб, который, будучи иторианцем, выделялся своим высоким ростом.

— Рыцарь Лиунб! Помощник сенатора Дратил! — голос канцлера прозвучал громко и отчётливо. — Я очень рад, что вы живы и невредимы. Ваши действия спасли Республику от угрозы вооружённого конфликта. От лица всей Республики я благодарю вас, рыцарь Лиунб, за то, что вы освободили помощника сенатора из плена владыки Коллапакса.

— Если бы не помощь Дратила, меня бы здесь не было, — ответил Лиунб, пожимая руку канцлера.

— Вы оба проявили исключительное мужество и взаимовыручку. Республика не забудет ваш подвиг, — твёрдо произнёс Хамато, переводя взгляд с джедая на помощника сенатора. — В этом заключается сила Новой Галактической Республики: разные люди объединяются ради общей цели.

— Иторианская пословица гласит: "Ветер может сломать одинокое дерево, но лес выстоит даже перед бурей", — добавил Иитааб, медленно растягивая слова.

— Отлично сказано, вице-канцлер, — сказал Хамато, протянув руку Дратилу. — Полагаю, угроза устранена?

— К сожалению, нет, — ответил Дратил, приняв рукопожатие канцлера. — Как ни печально это известие, лорд Коллапакс смог выжить и скрыться в неизвестном нам направлении. А также у меня есть неопровержимые доказательства существования новой угрозы.

Улыбка резко исчезла с лица канцлера, и он переглянулся с Иитаабом, который склонил молотовидную голову, взвешивая услышанное.

— Какой угрозы? — строго спросил канцлер Зионо, в его голосе читалось напряжение.

— Я могу предъявить вам эти доказательства, — продолжил Дратил. — Но не здесь.

— Ладно, мы обсудим это в моём кабинете, — вновь улыбнувшись, ответил канцлер. — Я рад, что вы живы, друзья мои! Вы оба будете представлены к награде. Орден Галактической заслуги — это честь, которую Республика может даровать своим гражданам за предотвращение угрозы вооружённого конфликта. Церемония пройдёт через три дня.

— Извините, но я буду вынужден покинуть Корусант уже завтра. Мне нужно успеть на Оссус к заседанию Высшего Совета.

— Тогда церемония пройдёт через несколько часов, — сообщил канцлер, призывая помощника сенатора и рыцаря-джедая направиться к аэрокарам. — А вас, Дратил, я желаю обрадовать. С сегодняшнего дня вы становитесь сенатором Амбрии.

— А как же Трексол? — удивился Дратил.

— Он подал в отставку сразу, как только узнал, что вы вернулись, — объяснил канцлер с лёгкой улыбкой. — Более того, он лично рекомендовал вас как своего преемника. Сказал, что вы не только обладаете необходимыми для политика навыками и опытом, но и доказали свою преданность Республике в чрезвычайных ситуациях.

Дратил замер, новость приятно ошеломила его. Он не ожидал столь быстрого восхождения по политической "лестнице". Долос понимал, что однажды ему будет необходимо занять пост сенатора для продвижения Великого плана. Для этого ему, возможно, пришлось бы убить пожилого сенатора, к которому он привязался, будто к наставнику. По сути, Трексол и был наставником Дратила на пути политика. В то время как из-за необходимости сохранения своей ситхской личности в тайне Долос не мог часто посещать Экзегол и познавать политические хитрости из уст Дарта Сидиуса, своего учителя-ситха, который был непревзойдённым мастером манипуляций и интриг, Дратил, познакомившись с Трексолом на Амбрии, смог обучиться искусству подлинного политического мастерства. Возможно, в глубине души для Долоса старый сенатор стал другом... Но повелитель ситхов не может иметь друзей, только фигуры на доске дежарика, служащие для укрепления могущества и достижения целей...

То, что ему не придётся устранять Трексола с галактической арены, не могло не обрадовать Долоса. А то, что Великий план шагнул так далеко за кратчайшие сроки и теперь Дратил — сенатор Амбрии, стало причиной ещё большей радости, которая, правда, не была заметна на его лице — он не желал казаться тщеславным.

— Я не ожидал, — обратился он к канцлеру. — Стать сенатором — это великая честь и великая ответственность.

Лиунб положил руку на плечо Дратила и сказал:

— Ты справишься, Дратил. Ты всегда действовал во благо Республики, и теперь у тебя появится ещё больше возможностей. Республика нуждается в таких людях, как ты.

— Также я назначаю вас главой Дипломатического комитета Республики, сенатор Трен, — добавил канцлер.

— Благодарю за доверие, канцлер Зионо. Я приложу все усилия, чтобы оправдать его.

Канцлер, вице-канцлер, Лиунб и теперь уже сенатор Дратил Трен добрались до синих лакированых аэрокаров, не обращая внимания на вопросы многочисленных корреспондентов. Аэрокары поднялись в воздух и понеслись к Зданию Сената.

Кабинет Верховного канцлера, Здание Галактического Сената, Корусант

Помещение, являвшееся кабинетом канцлера Хамато Зионо, было небольшим. Стены были покрашены в синий цвет, в углу комнаты стоял небольшой письменный стол, вокруг которого расположилось четыре кресла, обитые серо-синей тканью. На одной из стен висел портрет Мон Мотмы — основательницы Новой Республики, на другой стене находилась голографическая карта Галактики. Скромность интерьера здесь была продуманным выбором, так как она внушала посетителям ощущение равенства и напоминала, что канцлер служит народу, хотя Дратил прекрасно знал, что Хамато не был образцовым канцлером и далеко не всегда действовал в интересах народа.

— Прошу, располагайтесь, — Хамато пригласил гостей сесть и сам сел в кресло, расположенное у панорамного окна, из которого открывался прекрасный вид на ночной Корусант.

Лиунб и Дратил заняли два кресла напротив канцлера, а Иитааб, слегка наклонив свою молотовидную голову, остался стоять у карты Галактики, скрестив руки на груди. Его чёрные глаза изучали карту, но он ни на минуту не отвлекался от беседы, внимательно слушая каждое слово.

— Итак, — канцлер сложил пальцы домиком. — Вы упомянули о существовании новой угрозы.

— Да, я имею доказательства того, что Дарт Крайт выжил, — твёрдо заявил Дратил.

— Вы уверены в этом? — переспросил канцлер. — Сведения о гибели Крайта были официально подтверждены, как и факт смерти его регента — Дарта Уиирлока.

Дратил кивнул и достал из левого рукава небольшой инфодиск и передал его канцлеру.

— Как ты сумел найти да ещё и сохранить его во всей той суматохе на Нар-Шаддаа? — сильно удивившись, спросил джедай.

Дратил слегка улыбнулся:

— Интуиция и привычка всегда быть начеку. Я взломал сейф Коллапакса, пока ты с ним сражался, — ответил он джедаю.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Дратил, — сказал Лиунб.

— В этом инфодиске записи нескольких разговоров Коллапакса с Дартом Крайтом. Крайт упоминал о существовании какой-то секретной базы, но её я так и не смог найти её координаты.

— Думаю, надо направить группу для расследования на Нар-Шаддаа, — ответил канцлер.

— Штаб Коллапакса на Нар-Шаддаа полностью уничтожен. Там вряд ли получится найти зацепки, которые могут привести нас к базе выживших Единых ситхов, — ответил Дратил. — Да и хатты, подозреваю, не позволят начать там расследование.

— Главная проблема — это хатты, — изрёк Иитааб. — А связаться с Граккусом не получится, рыцарь Лиунб?

— В последний раз мы с Граккусом беседовали далеко не мирно... Хатт сам себе на уме, — ответил ему Лиунб. — Подозреваю даже, что именно он послал наёмников, чтобы те убили меня и Дратила. Так хатт мог получить выгоду от конфликта Республики и Первого Порядка.

— Сведений для поиска Коллапакса и Дарта Крайта катастрофически мало, — признал Дратил.

— Может, следует найти Динриджа? — задался вопросом джедай.

— Динридж был всего лишь исполнителем. Не думаю, что он может что-то знать о Дарте Крайте, — отверг эту идею Дратил.

"А вот обо мне Динридж знает достаточно. Он знает главную тайну моей личности, знает что я — это Дарт Долос. Поэтому джедаи и Республика не должны его найти", — размышлял ситх.

— Я считаю, следует оповестить народ о том, что Крайту удалось выжить, и усилить патрули в дальних системах Внешнего Кольца, — сказал Лиунб. — Необходимо официальное заявление, подтверждающее сказанное.

— Это может вызвать панику, — возразил Иитааб. — Особенно если учесть, что слухи о гибели Крайта распространялись официально. Люди начнут сомневаться в компетентности Сената.

"Иитааб во многом прав. Он желает помочь той Республике, которую знает и в которую верит. Но он идёт наперекор моему Великому плану. Во-первых, если базу Крайта обнаружат джедаи, которые всегда верно исполняют все поручения Республики, то все книги, все голокроны ситхов будут заперты в Храме на Оссусе. Значит, я никогда до них не доберусь. Следовательно, мне выгодно, чтобы Крайт залёг на дно, тогда, быть может, он меньше будет мне досаждать. Во-вторых, слухи о некомпетентности канцлера Зионо и коррумпированного Сената могут сыграть на руку Великому плану", — Долос обдумывал свою позицию в этом споре.

— И всё же я считаю, что держать этот факт в тайне непозволительно, — настаивал Лиунб.

— Я абсолютно согласен с Лиунбом, — поддержал слова джедая Дратил. — Мы не имеем права скрывать от народа правду, даже горькую. Я считаю, что предупреждение народа об этой угрозе — это наш долг.

Хамато Зионо постучал пальцами по подлокотнику кресла.

— Да, вы правы, это наш долг. Но долг бывает разным. Долг перед народом — предупредить его. Долг перед государством — не дать панике разрушить то, что мы так бережно создавали, — произнёс канцлер.

Иитааб сделал несколько шагов вперёд:

— На Иторе говорят, что огонь, который слишком ярко горит, быстро сгорает. Нам следует проявить осторожность и терпение. Давайте предупредим только командующих флотом.

Долосу сильно захотелось испепелить иторианца молниями Силы на месте за его нотации, больше похожие на типичную джедайскую ложь, но не подал своим видом и тени недовольства.

Лиунб нахмурился:

— Тогда мы лишаем простых граждан окраинных систем возможности защитить себя, если Дарт Крайт нападёт. Оставив население в неведении, мы рискуем разрушить Республику!

— Паника нам не нужна. Не стоит преувеличивать угрозу, — решил канцлер. — Я согласен с Иитаабом. Флот защитит все отдалённые системы. Но оставлять народ в неведении нам не нужно, да и не получится. Рано или поздно журналисты выведают всё, поэтому лучше сразу дать им информацию, которую они так хотят, правда, дозированную.

"А может, идея Иитааба о том, что следует предупредить лишь командиров флота, сможет помочь реализации Великого плана. Пусть слухи расползаются медленно, порождая недоверие к руководству Галактической Республики".

— Возможно, компромиссное решение будет лучшим. Официальное заявление о том, что угроза есть, но она преувеличена. Мы можем сказать, что обнаружили небольшой ситхский культ во главе с выжившим Дартом Крайтом. Это предупредит население, но не вызовет массовой паники, — предложил свой вариант Дратил, уловив, что Хамато клонит именно к такому способу разрешения проблемы.

Иитааб кивнул в знак согласия. Канцлер пригладил седые волосы:

— Хитро. И достаточно разумно. Мы предупреждаем, но не пугаем. Я выступлю с официальным заявлением на церемонии награждения.

— А что с расследованием? — спросил Лиунб. — Мы так и не решили, как найти эту секретную базу.

— И, вероятно, в ближайшее время не сможем. Данных слишком мало, — отрезал канцлер. — А вы, Дратил, обзаведётесь личной охраной. Мы не можем позволить, чтобы Коллапакс предпринял ещё попытки покушения.

— Право, это излишне, — с лёгкой улыбкой отмахнулся Дратил. — Я вовсе не настолько важная личность, чтобы ради меня задействовать сенатских гвардейцев.

"Наличие охраны, которая будет следовать за мной день и ночь, точно навредит возможности вести двойную жизнь и достигать поставленных целей".

Канцлер внимательно взглянул на сенатора:

— Не стоит умалять свою роль. После вашей речи из штаб-квартиры Коллапакса, транслированной по всем центральным каналам Голонета, вы стали ключевой фигурой в борьбе с остатками сил Империи Крайта.

Дратил хотел было возразить, но Лиунб встрял в разговор:

— Канцлер абсолютно прав. В нынешних обстоятельствах главное — это безопасность. Коллапакс попытается нанести новый удар.

Дратил вздохнул:

— Я понимаю вашу обеспокоенность. Лиунб, если тебе не составит особого труда, можешь ли ты стать моей охраной?

Долос внезапно осознал, как можно извлечь пользу из наличия собственной охраны: "Находясь при мне его можно быстрее склонить к тёмной стороне и сделать его своим учеником. К тому же он сможет стать исполнителем моей воли и выполнять поручения по устранению противников и конкурентов, что уже становится затруднительно делать самому, будучи сенатором".

— Извини, Дратил, но мне придётся покинуть Корусант и вернуться на Оссус. Меня обязывает долг джедая.

"Жаль. При таком раскладе дел ты бы уже очень скоро стал моим аколитом".

— Тогда, канцлер, я прошу возможность самому выбрать тех, кто будет моей охраной.

Хамато на мгновение замер, размышляя над предложением:

— Вы хотите задействовать своих людей? — уточнил он.

— Именно, — кивнул сенатор. — У меня на примете есть несколько прекрасно обученных бойцов.

В комнате повисла напряжённая тишина. Лиунб резко выпрямился и пристально посмотрел на Дратила.

— Надеюсь, Дратил, ты не ошибаешься в этих людях, — тихо вымолвил Лиунб. — Сенатские гвардейцы всё-таки надёжны и проверены, а о преданности этих бойцов мы ничего не знаем.

— В течение месяца я сам найду проверенных людей, — объяснил Дратил.

Про себя ситх уже подбирал кандидатов, подходящих для роли личных телохранителей: "Надо подумать, кого подобрать для своей охраны. Может, выбрать воинов из того культа моргукаев с Кинтана, которым я помог несколько лет назад? Или наведаться к гвадейцам-эчани, которые верой и правдой служили Дарту Плэгасу, учителю Дарта Сидиуса? Или же задействовать мою сеть информаторов и шпионов для поиска кого-нибудь ещё? Надо подумать. Только гвардию канцлера принимать нельзя, надо отобрать тех, кто будет верен только мне. Моргукаи или эчани отлично подойдут на роль моей новой охраны".

— Хорошо, — согласился Хамато. — Я принимаю ваши условия, но вся ответственность за действия этой охраны ложится на вас, Дратил. А также ваша охрана пройдёт проверку службы безопасности Сената. Мы должны быть уверены в их преданности. А теперь, пожалуй, пройдём на церемонию награждения на Проспект Основателей.

Все присутствующие неспешно покинули кабинет канцлера и отправились на церемонию награждения.

* * *

Новые апартаменты сенатора Амбрии Дратила Трена, Дом №500 по Республиканской улице, Сенатский округ, Корусант

Церемония награждения была долгой и скучной. Канцлер произнёс долгую и по большей части не имевшую никакого смысла речь, и уже к концу его выступления у Долоса разболелась голова. После награждения Хамато пригласил вице-канцлера, Лиунба и сенатора Дратила на торжественный банкет по случаю успешного разрешения проблемы, вызванной похищением, но Дратил, сославшись на сильную усталость после всех этих передряг и сказав, что ему необходимо хорошо выспаться, отказался от участия в банкете и отправился в свои новые апартаменты.

Долос вошёл в просторные апартаменты. Автоматическая дверь с шипением за ним закрылась, и тишина, окутавшая помещение, словно плащ или одеяло, показалась тёмному владыке почти осязаемой.

Ситх оглядел свои новые покои. Мягкий свет настенных ламп разливался по залу тёплыми золотистыми оттенками, подчёркивая текстуру сделанных из дерева панелей, покрывавших стены. В центре комнаты возвышался массивный стол из полированного дерева врошир, произраставшего на Кашиике. Точно такой же стол у него был и в прошлых апартаментах, где и произошло то столкновение с наёмниками Коллапакса. Напротив стола стоял широкий диван с подушками из синтетического меха. Панорамное окно длиной во всю стену открывало вид на ночной Корусант: огни мегаполиса тянулись до самого горизонта, мерцая и переливаясь.

Ситх неспеша прошёл вглубь апартаментов, невольно отмечая изящество и продуманность каждой детали интерьера. Он осмотрел Силой помещение, выискивая прослушивающую аппаратуру. Это могло показаться паранойей, но для него такой ритуал был обыденностью по приезде на новое место жительства, как и уже почти подсознательная проверка Силой пищи и напитков на наличие ядов. Нельзя лишний раз рисковать, когда весь Великий план, всё будущее Ордена лордов ситхов зависят от тебя.

Не найдя никаких скрытых устройств и голокамер наблюдения, Долос подавил желание прилечь на диван и отдохнуть несколько часов и вошёл в небольшую комнату, расположенную по соседству с рабочим кабинетом. Ситх нажал на кнопку на стене, и окно в этом помещении, в углу которого находился ещё один рабочий стол, правда, в отличие от громадного стола в кабинете, ничем не примечательный, мгновенно закрыли жалюзи. Он пододвинул простой стул, обитый красной тканью, и уселся за этот стол, закрыв за собой дверь, единственный вход в эту небольшую комнату, на кодовый замок.

Ситх выложил из рукава два старых потрёпанных свитка, которые он не успел прочитать на корабле, и, развернув один из них, положил на стол. Он пододвинул к свитку настольный светильник и включил его.

Края древнего пергамента потрескались от времени, местами чернила выцвели, но всё же символы, выведенные на листе с каллиграфической точностью, сохраняли чёткость и легко читались. То, что текст был написан на ауребеше, а не на киттате, языке древних ситхов, говорило, что манускрипт не был очень древним — вероятно, он либо датировался эпохой Новых войн ситхов, либо был создан ситхом линии Дарта Бейна.

Долос провёл пальцем вдоль строки, ощущая едва заметные бороздки, оставленные пером ситха-мастера, одновременно изучая пульсирующий волнами тёмной стороны отпечаток манускрипта в Силе. Каждая буква, каждый сантиметр пергамента словно несли в себе частичку воли автора.

"Может ли быть, что тёмный владыка, посвятивший своё время написанию этого свитка, явно являвшегося фрагментом большего трактата, который, по-видимому, не сохранился, оставил отпечаток своей ауры в листах старинного пергамента, вливая в текст бурю своих эмоций, как это делали многие древние ситхи-алхимики?"

На свитке стояла подпись: "Дарт Рэмейдж, тёмный повелитель ситхов", — предположение Долоса о том, что текст был создан пером владыки из Ордена ситхов Дарта Бейна, подтвердилось. По словам Сидиуса, Дарт Рэмейдж был повелителем ситхов, правившим более чем за четыре с половиной столетия до образования Галактической Империи, и стал первым ситхом династии, кто начал изучать мидихлорианы.

Когда Долос начал вчитываться в строки, его усталость и головная боль исчезли, будто их и не было.

Текст начинался с продолжения какой-то главы, начало которой не сохранилось: "В моих исследованиях я пришёл к выводу, что их связь с Силой является не статичной, как полагают джедаи, а динамичной, поддающейся целенаправленному воздействию".

Далее был небольшой интервал перед следующим абзацем, начавшимся со фразы:

"Наконец-то! Теперь голокрон владыки Зургисса вернулся в Архивы Ордена ситхов! Более пяти сотен лет он принадлежал обыкновенным коллекционерам, недостойным знаний, хранящихся в нём, и неспособным его активировать из-за отсутствия чувствительности к Силе. Какая жалость для них! Если бы они только знали о том, что я уже добился первых успехов в моих экспериментах по увеличению количества мидихлориан в крови...

Более того, на тайном аукционе, где я приобрёл голокрон Зургисса, я встретил бывшего мастера Совета джедаев Асма Каддима⁽¹⁾, который так же, как и я, занимается поиском артефактов ситхов. Асм более пятнадцати лет назад покинул Орден из-за разногласий с остальными членами Совета и из-за тяги к применению Силы для абсолютного раскрытия своего природного таланта, а не для поддержания иллюзии равновесия и обретения покоя, коей следуют глупцы-джедаи, и в течение всего этого времени он собирал различные артефакты тёмной стороны, расширяя свою коллекцию. Его уход из Ордена был обусловлен не вспышкой гнева, а тем, что он перерос джедайское представление о Силе. Я не мог упустить шанс сделать этого могущественного анзата своим учеником. Он многое знает о Силе, даже о её тёмной стороне, но ему, как и кристаллу светового меча, нужна огранка, которая заставит его сиять, словно алый клинок; ему необходим наставник, который сделает из него достойного наследника Династии Дарта Бейна.

Мой новый ученик передал мне свою коллекцию, в том числе голокроны Дарта Зидрикса и Дарт Эккедж, в которых я, правда, не нашёл особо ценных сведений для своих исследований, хотя знания об эпохе Империи Вишейта показались мне весьма интересными. В свою очередь, я решил предоставить ему доступ к Архивам нашего Ордена, чтобы он мог беспрепятственно совершенствовать свои навыки, а я продолжал свои исследования.

Все знания Зургисса принадлежат мне! Это великое достижение, которое послужит восстановлению нашего могущества. Я уверен, что рано или поздно ущерб, нанесённый Ордену лордом Гравидом, будет возмещён, и наши знания о тёмной стороне Силы будут приумножены.

Благодаря знаниям ситхской алхимии, хранящимся в голокроне, и моим исследованиям о связи пайрониума и концентрации мидихлориан в крови мои опыты выйдут на новый уровень", — дальше записи обрывались, но около строки с упоминанием голокрона Зургисса была надпись, по-видимому, сделанная гораздо позже записей Рэмейджа. Тонкие линии сильно выцветших чернил гласили:

"После нового испытания мой учитель показал мне свою лабораторию и библиотеку в обширной сети бункеров под развалинами цитадели владычицы Тирах. Эта библиотека досталась учителю после того, как он сразил своего учителя в стенах этой же лаборатории. Я никогда раньше не видел такого количества текстов, фолиантов и голокронов ситхов разных эпох. Владыка Тенебрус поручил мне изучить несколько трактатов и голокронов, в том числе голокрон повелителя Зургисса, упомянутый здесь Дартом Рэмейджем, чтобы укрепить связь с Силой и обучиться нескольким техникам скрытности Силы, которые, если верить легендам, были особым талантом Зургисса.

Дарт Венамис".

Радость переполняла Долоса, когда он дочитал последние строки.

"Скрытность Силы... Дар, которым был наделён владыка Зургисс⁽²⁾. Учитель не раз говорил, и я сам много раз замечал свою предрасположенность к освоению и применению техник скрытности и маскировки Силы, — в голове Долоса проносился поток мыслей и доводов, когда он перечитывал манускрипт. — Мне необходимо найти его голокрон, чтобы обрести новые знания и развить дар скрытности, укрепить могущество в использовании Силы".

— Венамис, — вслух произнёс Долос.

"Я слышал это имя, — подумал ситх. — Вспомнил! Дарт Тенебрус, повелитель ситхов расы битов, был учителем Дарта Плэгаса, учителя Сидиуса, и в тайне от Плэгаса он учил другого ученика — бита, получившего имя Венамис. Когда Тенебрус погиб на Бол'демнике, Венамис разыскал Плэгаса и попытался сразить его в поединке, но Плэгас победил его и заставил проглотить кома-цветок, а дальше использовал поверженного противника в качестве подопытного для своих экспериментов над мидихлорианами".

Долос вновь прочёл пометки Венамиса и снова погрузился в размышления:

"Чудно, что в этом свитке хранятся не только знания великого ситха Дарта Рэмейджа, но и указания, где можно искать голокрон Зургисса. Цитадель владычицы Тирах... Владычицы Тирах... Я никогда не слышал о повелительнице Тирах⁽³⁾. Может, во втором фрагменте манускрипта удастся найти о ней информацию? Если там не будет сведений о ней и о местоположении её цитадели, то, возможно, мне не следует упускать возможность находиться на церемонии посвящения Лиунба в мастера-джедаи и в то же время заглянуть в библиотеку Храма джедаев".

Долос взял в руки второй свиток, который казался менее потрёпанным, чем предыдущий, и развернул его. Этот старинный текст был сохранившейся частью созданного пером Дарта Тенебруса трактата, содержащего практические рекомендации по применению в дуэли всех семи форм боя на световых мечах. Можно было легко понять, что этот трактат, в отличие от предыдущего, Коллапакс изучал с неподдельным интересом, внося в виде пометок на полях свои дополнения относительно фехтовальных стилей.

Долос читал трактат, выискивая сведения о повелительнице Тирах или о местоположении лаборатории под её цитаделью, но так и не нашёл более ни одного её упоминания.

* * *

Апартаменты сенатора Амбрии Дратила Трена, Дом №500 по Республиканской улице, Сенатский округ, Корусант

Утреннее солнце озарило Сенатский округ. Лучи проникали сквозь панорамные окна апартаментов Дратила, рассыпаясь по мраморному полу золотыми бликами. Новый сенатор Амбрии к утру задремал за рабочим столом, в очередной раз перечитывая свитки, обнаруженные в штаб-квартире Коллапакса.

Зелёный чай в небольшой чашке, заваренный Дратилом к концу бессонной ночи тщательного и неоднократного изучения манускриптов, чтобы взбодриться, уже успел остыть и покрыться тонкой плёнкой пыли. Рядом с чашкой находились два свитка: фрагменты трудов Рэмейджа и Тенебруса. Внезапный звонок комлинка разбудил спящего владыку ситхов. Долос резко выпрямился, оглядел глазами и Силой кабинет и коснулся сенсора приёма.

Над комлинком замерцала небольшая голограмма высокого дроида.

— Сэр, — послышался механический голос K-7DS, его дроида, который всё это время, с момента заседания в Сенате перед похищением, находился в личном ангаре, зарезервированном Дратилом Треном в космопорту "Пиус Деа" Заводского района Корусанта. — Я так рад, что вы живы и, как можно понять из новостей, невредимы. Увы, я до недавнего времени не знал, что с вами произошло, так как вы приказывали оставаться на корабле.

— Ка-семь, ты где сейчас? — произнёс ситх.

— На борту "Чёрной дыры", сэр, — отрапортовал дроид. — Как вы и приказывали.

— Это хорошо, пока там и оставайся.

— Судя по вашему голосу, я разбудил вас. Прошу прощения.

— Ничего страшного, Ка-семь. Ты вовремя позвонил, — сказал Долос, прогоняя остатки сна. — Знаешь, поищи сведения о владычице Тирах и о местоположении её цитадели. Любые упоминания в исторических и археологических отчётах, хрониках доруусанского периода. Естественно, ищи эти сведения, не привлекая лишнего внимания.

— Будет сделано, сэр. Кстати, поздравляю с назначением на должность сенатора. Вы так быстро поднялись по карьерной "лестнице", что я не удивлюсь, если на следующей неделе вы станете канцлером Республики.

— До этого ещё далеко, — с ноткой сожаления сказал Долос. — Надо будет попрощаться с Трексолом. Спасибо, что напомнил, Ка-семь.

— Не за что, — ответил дроид.

— Конец связи.

— Конец связи, — изображение дроида погасло, и комлинк выключился.

Долос взглянул на чашку остывшего чая, понял, что пить его не имеет никакого смысла, и отодвинул её в сторону. Он взял свитки и положил их в небольшой сейф, а дальше направился к гардеробной, чтобы пойти к Трексолу.

Выйдя из своих апартаментов, пройдя по лабиринтам коридоров и спустившись на несколько этажей на турболифте, Дратил оказался у входа в апартаменты Трексола.

Дверь в апартаменты была открыта. Тишина в помещении казалась осязаемой. Стол, на котором всегда лежал ворох разбросанных листов флимсипласта, в данный момент был пуст: на его краю покоились лишь одинокий стилус и старенький датапад. Полки книжных шкафов зияли пустотой — все книги были уложены в чемодан.

Трексол стоял у дивана, укладывая в чемодан последние вещи. Сначала казалось, что он не заметил гостя, но потом он резко обернулся. На лице Трексола, как и всегда, сияла тёплая улыбка, но теперь в ней читалась непреодолимая усталость.

— Дратил, — голос старика звучал слабее, чем раньше, но всё же не был дрожащим. — Рад, что ты пришёл. Я уж подумал, что ты будешь занят новыми обязанностями.

— Ничто не может быть важнее прощания с наставником. Вы столькому меня обучили, без вашей помощи я не смог бы стать политиком.

Трексол убрал последние вещи в чемодан, закрыл его, введя код, и взял в руки.

— Не стоит преувеличивать. Ты просто всё схватываешь на лету, — Трексол закашлялся.

— Позвольте мне помочь вам, — Дратил взял чемодан из его рук, и они оба вышли из помещения и направились к турболифту.

— Ты знаешь, я не люблю джедаев. Считаю их стремление к полному самоупокоению и подавлению эмоций ложным, не способным помочь Галактике. Они лицемеры... Но я не могу не признать того, что сейчас я уже стар. Мне нужен покой.

— Я понимаю вас, Трексол. Вы желаете вернуться на родную Амбрию.

— Да, суета Корусанта оказалась не для меня, — немного разочарованно сказал Трексол, когда они вышли из турболифта. — Но ты сможешь раскрыть свой потенциал именно здесь — в столице Галактики.

— Вы явно переоцениваете мои возможности, — скромно сказал Дратил, хотя в глубине души он был рад назначению на новую должность.

— Знай, Дратил, — произнёс бывший сенатор. — Я в тебе не ошибся. Ты не подведёшь Республику. Ты достигнешь таких высот, о которых в твоём возрасте я и мечтать не мог.

В этот момент турболифт остановился и двери открылись. Трексол сделал шаг вперёд, но вдруг остановился и обернулся:

— Но помни: тебя ожидает трудное испытание — испытание властью. Возможно, это самое трудное испытание, что может приподнести судьба. Испытание богатством и славой не такие тяжёлые. Богатство и слава — это мишура, проверяющая человека на прочность лишь поверхностно. С этими испытаниями может помочь сила воли. Власть же проникает в душу человека, она способна исказить личность даже сильного волей, — Трексол сделал паузу, глядя на Дратила своими впалыми пронзительными глазами.

— Что же требуется человеку, чтобы пройти это испытание? — задумчиво спросил Дратил, вслушиваясь в слова старика.

Трексол широко улыбнулся:

— Это очень хороший вопрос, мой мальчик. Тебе не следует забывать, что власть не должна быть самоцелью. Власть — это всего лишь инструмент, который необходимо использовать для преображения Галактики к лучшему, а также для личностного развития. Но если будешь добиваться власти ради власти, то потеряешь всех, кто тебе дорог, и всё, ради чего ты боролся, — Трексол замолчал, и они оба отправились к выходу из здания, где всегда было припарковано несколько воздушных такси.

Перед тем как сесть в воздушное такси, Трексол добавил:

— И ещё кое-что. Не забывай о преемственности. Мы являемся звеньями длинной цепи. Ты получил знания и опыт от меня, а однажды передашь их кому-то ещё. Истинная мудрость заключается не в том, чтобы хранить знания при себе до самой смерти и не давать их никому, словно сарлакк, что поглощает добычу и вечно хранит её в своей бездонной утробе, а в том, чтобы передать их молодому поколению.

— Спасибо вам, Трексол, — искренне произнёс Дратил. — За всё. Я не забуду ваших слов.

— Когда тьма будет стремиться поглотить тебя, вспомни то, что я сказал, — изрёк Трексол. — Прощай, Дратил. И как говорят джедаи: "Да прибудет с тобой Сила".

— Прощайте, учитель. Да прибудет с вами Сила.

Трексол сел на заднее кресло воздушного такси, и, когда он закрыл дверь, аэрокар поднялся в воздух.

Дратил остался смотреть, как машина набирала высоту, постепенно превращаясь в крошечную точку и потом исчезая из виду. Слова Трексола казались ему немного банальными, но всё же он признавал, что они не лишены смысла и мудрости, которой, несомненно, обладал прежний сенатор Амбрии.

Некоторое время Долос размышлял над тем, что сказал Трексол, но потом, вспомнив, что в ближайшие дни заседаний Сената не планируется, сел в ближайшее воздушное такси и назвал адрес водителю:

— Репульсорная платформа С145, — ситх решил не упускать шанс побывать в библиотеке Оссуса и не отказываться от предложения Лиунба присутствовать там, когда храброго рыцаря сделают мастером.

"Великая библиотека джедаев на Оссусе, созданная мастером Одан-Урром и возрождённая Люком, а потом и Рей Скайуокер, ждёт меня".

1) Дарт Реквитус/Асм Каддим — анзат, тёмный владыка Ордена лордов ситхов Дарта Бейна; ранее — мастер Высшего Совета джедаев и джедай-учитель мастера Сельвы Вайс, одной из основных персонажей повести PogosYun "Дарт Гравид"; стал ситхом-учеником Дарта Рэмейджа, а после смерти Рэмейджа обучил Дарта Аллидуса; в превосходстве владел техниками поглощения Силы, погиб в ледяных пещерах планеты Майгито, смог сохранить своё сознание после смерти, став призраком, подобно Наге Садоу, Фридону Надду и Экзару Куну.

Персонаж был создан Даниэлой Крис для романа "Недостойный" и обрёл прошлое мастера-джедая благодаря PcheL и PogosYun.

"Недостойный":

https://ficbook.net/readfic/113624

"Дарт Гравид":

https://fanfics.me/fic170090

Вернуться к тексту

2) Зургисс/Тэй Озорт (1080 ДБЯ — 1030 ДБЯ) — наутоланин, тёмный владыка ситхов, лидер Зургиссоната, обладал врождённым даром скрытности Силы, разбирался в основах ситхского колдовства, алхимии и создании иллюзий, восстановил Академию теней на Умбаре, был наставником владыки На'даза и владыки Нараку.

Персонаж создан PcheL для рассказа "Воля Силы".

https://ficbook.net/readfic/8122542

Вернуться к тексту

3) Тирах — тёмная владычица ситхов, лидер Тираханата, правившая в 1020-е годы ДБЯ, была мастером ситхской алхимии и вирусологом, вызвала эпидемию ботанской чумы, благодаря действиям Тирах в 1019 ДБЯ временно объединившиеся владыки смогли атаковать Корусант.

Персонаж создан PcheL и упомянут в рассказе "Осколок"

https://ficbook.net/readfic/11415502

Вернуться к тексту

Храм джедаев, Оссус

Впервые за более чем тысячу лет нога тёмного повелителя ситхов, обладавшего титулом "Дарт", ступила на поверхность этой священной для Ордена джедаев планеты. Дратил Трен огляделся вокруг, поражаясь красотой и гармонией пейзажа и вдыхая чистый, не загрязнённый, как на Корусанте или на Нар-Шаддаа, свежий воздух. Следом за ним по посадочной рампе "Клинка надежды" на землю выбрался Лиунб, за год, проведённый в паломничестве на Эч-То, отвыкший от прекрасных холмов и долин Оссуса, покрытых густой растительностью.

Сенатор с Амбрии мог только удивляться, как природа этой планеты смогла восстановиться после древней катастрофы, будто сама Сила здесь противилась разрушению, стремилась вернуться в состояние равновесия. 

Четыре тысячи лет назад, в разгар Великой войны ситхов, владыка ситхов Экзар Кун, одержимый жаждой абсолютной власти и древних знаний, укреплявших его могущество, вступил в союз с тёмным джедаем Уликом Кель‑Дромой и, применив техники тёмной стороны, вызвал гравитационные возмущения, спровоцировавшие цепную реакцию — взрывы звёзд в скоплении Крон. Предчувствуя угрозу, джедаи спешно эвакуировали с Оссуса наиболее ценные реликвии и свитки. Гигантская волна энергии обрушилась на Оссус, испепелив леса и превратив некогда цветущую планету в безжизненную пустыню. Но Экзар Кун не собирался оставлять святилище джедаев нетронутым. Прежде чем радиационная волна достигла планеты, Экзар Кун и его последователи успели добраться до древних хранилищ Оссуса в поисках артефактов и знаний, хранившихся в легендарной библиотеке Одан‑Урра — собрании мудрости, которое могло дать повелителю Тьмы ключ к ещё большему могуществу.

Однако спустя столько времени удивительным образом Оссус воспрял из пепла. Природа, словно пробудившись от долгого сна, брала своё: в долинах вновь зазеленели деревья и кустарники, на полянах разрослась густая трава, а воздух стал столь же свежим, сколь на Набу или Чандриле.

Впереди вновь возвышался величественный Храм, отстроенный новым поколением джедаев. Отныне именно этот храм был главной твердыней Ордена, так как Храм на Корусанте во время правления Палпатина стал Императорским дворцом, а с возрождением Республики приобрёл статус Центральной Республиканской Общественной библиотеки.

Дратил замер, вглядываясь в очертания сооружения. Храм Оссуса заметно отличался от своего корусантского предшественника. Здесь не было устремлённых ввысь шпилей, храм не был похож на усечённую пирамиду. Массивная конструкция словно вырастала из склонов холма. Стены из серо-зелёного камня переливались в солнечных лучах, широкие террасы, опоясывающие здание, заросли цветущими растениями, а по широким колоннам расползались стебли плюща с тёмно-зелёными листьями, и кое-где на этих стеблях были видны светло-синие ягоды, похожие на драгоценные камни. 

К входу в Храм вела широкая лестница, у подножия которой стояли два памятника. Изваяния из белого мрамора изображали двух выдающихся мастеров-джедаев, благодаря которым Орден смог быть возрождён. Человек с недлинной бородой, высеченный в камне, был не кем иным, как гранд-мастером Люком Скайуокером. Рядом стояла фигура мускулистого вифида — мастера К'крука, после Приказа 66 основавшего скрытый Храм на Аркиннее, что позволило Новому Ордену джедаев принять в свои ряды десятки подготовленных рыцарей. Скульптор мастерски передал характерные черты вифида: мощные широкие плечи, длинные когтистые пальцы, вытянутое лицо с огромными клыками, напоминающими бивни.

— Красивое место, не правда ли? — послышался позади голос Лиунба.

— Прекрасное, — ответил джедаю сенатор. — Удивительно, как быстро природа восстанавливается после катастрофы, — Долос с нетерпением ожидал, когда он сможет войти в восстановленную библиотеку джедаев. 

По аллеям в садах, прилегавших к Храму, пробежала суетливая стайка юнлингов. Дети бегали, смеялись и показывали пальцами на птиц, порхавших между цветущими кустарниками, пытаясь поймать порхающих созданий. Младших джедаев окликнул мастер Делон Лерн, невысокий бит, призвавший учеников к утренней медитации:

— Юнлинги, ко мне! — его мягкий, немного булькающий голос разносился по аллее. — Пора очистить разум, дабы лучше чувствовать Силу. Оставьте птиц в покое, нам следует заняться более важным делом.

Дети неохотно собрались в круг вокруг мастера, расположившись в медитативной позе на мягкой траве.

— Закройте глаза, — произнёс бит, не обращая внимания на двух наблюдателей. — Ощутите ветер, что касается ваших лиц. Услышьте шелест листьев. Почувствуйте, как земля поддерживает вас. Великая Сила течёт всюду: в этих деревьях, в этой земле, в вас самих.

По взгляду Лиунба легко было увидеть удивление: он ожидал, что мастер Высшего Совета, в данный момент проводивший сеанс медитации, хотя бы поприветствует вернувшегося после долгих странствий рыцаря. Долос же продолжал с интересом наблюдать за уроком мастера-бита, так как ещё никогда он не видел вживую медитацию заклятых врагов — джедаев.

Через несколько минут мастер Лерн завершил медитацию:

— Теперь, юнлинги, откройте глаза. Что вы ощутили? Кто готов поделиться?

Лиунб негромко кашлянул, пытаясь привлечь внимание мастера-джедая, но его попытка оказалась тщетной: Делон был полностью сосредоточен на своих учениках и никак не отреагировал.

— Я ощутил каждое насекомое в траве и на деревьях, — робко начал юный тви'лек, зелёная кожа которого гармонировала с листвой и травой вокруг. — Они все кажутся связанными друг с другом.

— Я почувствовала, как ветер колышет траву, — громко сказала девочка-мириаланка.

— А я уловил что-то спокойное и древнее... Мне показалось, что оно смотрит на нас отовсюду, — поднял руку цереанин.

Дети засмеялись, но бит поднял ладонь, призывая всех внимательно слушать:

— Не следует смеяться. В словах Кам-Вас-Лона заключается великая истина. Это отголоски Единой Силы, что объединяет всё и всех невидимыми простому глазу нитями. Представьте, что мы все — это части огромного полотна, окутывающего всю Галактику. Сила течёт через нас, помогает нам, связывает друг с другом.

Лиунб всё больше убеждался, что бит нарочно не желает начинать с ним разговор. Рыцарь нахмурился, и мастер-джедай, словно уловив его мысли, поднялся на ноги и произнёс:

— Но давайте-ка сейчас поприветствуем дорогих гостей, а то рыцарь Лиунб и так измотан долгим путешествием, сражением с ситхом и церемонией награждения в столице Республики. Не стоит забывать о гостеприимстве.

Юнлинги резко встали и разом обернулись, их лица озарились любопытством. Кто-то вытянул шею, чтобы лучше разглядеть гостей, кто-то перешёптывался с соседом, а маленький родианец даже привстал на цыпочки.

— Прошу прощения за мою рассеянность, — мастер Лерн подошёл к гостям и уважительно склонил свою огромную голову. — Погрузился в урок и не сразу ощутил ваше присутствие. Добро пожаловать на Оссус, рыцарь Лиунб! Ваша храбрость стала легендой среди падаванов и юнлингов, — бит перевёл взгляд своих больших абсолютно чёрных глаз на сенатора. — И вы, должно быть, Дратил Трен? Для нас большая честь принимать вас в нашем Храме. Вести о ваших заслугах перед Республикой не обошли нас стороной.

Дети хором поприветствовали гостей:

— Здравствуйте, рыцарь Лиунб! Здравствуйте, сенатор Дратил! — все они восторженно глядели на могучего рыцаря.

— Спасибо, мастер Лерн, — быстро ответил Лиунб. Его сдвинутые брови говорили о том, что он ожидал гораздо более торжественной встречи, возможно, с приветствием от самого гранд-мастера и всего состава Высшего Совета. — Дратил, это мастер Делон Лерн, — представил он бита Дратилу.

Дратил, уловив недовольство спутника, слегка поклонился и, в отличие от Лиунба, сохранил дипломатичную улыбку:

— Для меня честь лично познакомиться с вами, мастер Лерн, и, конечно же, побывать в Храме джедаев. Я был рад наблюдать за тем, как вы учите юнлингов. Признаться, ваш подход к обучению вызывает глубокое уважение, — на самом деле Долос считал такой подход слишком мягким, не подходящим для тренировки тех, кому предстоит держать в руках световой меч и защищать Республику. Эти юнлинги вырастут слишком мягкими, слабыми и совсем не подготовленными к трудностям, которые им выпадут. Данный подход наглядно демонстрировал, что джедаи не желают по-настоящему самосовершенствоваться, раскрывать тот потенциал, что им дала Сила. Однако озвучивать или хотя бы как-то выдавать свои истинные мысли тёмный повелитель не стал. — Как я понял, дети учатся не только понимать Силу, но и жить с ней в гармонии.

— Именно так, сенатор, — с теплотой в голосе ответил мастер-джедай. — Мы учим юнлингов с ранних лет быть едиными с Силой. Не подчинять её своей воле, а слушать её волю, чувствовать её течение, становиться неотделимым от её потоков, — мастер широко развёл руки, будто охватывая ими те невидимые обычному глазу потоки, о которых говорил. — Только так можно достичь истинного просветления.

Дратил ожидал чего-то подобного от речи джедая. Он никогда, даже когда ещё не был ситхом и не открыл для себя глубины Силы, не тешил себя иллюзиями относительно джедаев и их философии. Для многих, особенно после разрушения Галактической Империи, джедаи стали олицетворением истинных посланцев мира и справедливости, распространявших Свет в Галактике. Но всегда существовало немало тех, кто придерживался кардинально другого мнения.

"Джедаи — это группа лицемеров, считающих себя исключительными, хотя и на словах отрицающих это, — в своё время сказал ему отец, опытный имперский офицер, так и не смирившийся с тем, какое влияние приобрёл Орден джедаев в Новой Республике. — Они всегда стремятся наставлять невежественные, по их мнению, массы на свой путь вечного самоупокоения и единения с Силой, который, в чём они убеждены, является единственный истинным".

Никогда не питавший лишних симпатий к джедаям, со временем он убедился в абсолютной правоте отца относительно них. Встав на путь тёмной стороны и оставив позади сначала имя и жизнь верного доктрине пилота Ордола, а затем и неуверенного в себе аколита Дайада, Дарт Долос как никогда ясно увидел изъяны их философии.

В те давние времена, когда ситхи правили целыми империями, а их Орден насчитывал тысячи последователей, повелители ситхов открыто и дерзко заявляли о своём превосходстве, часто проявляя излишнюю самоуверенность — этого Долос, конечно, не отрицал. Но всё же он видел сильную разницу: ситхи никогда не были такими лицемерами, как джедаи.

— Ежедневные сеансы медитации необходимы каждому джедаю, в особенности юнлингам и падаванам, чьи умы ещё не окрепли. Благодаря медитациям джедай учится сохранять чувство покоя даже в сердце бури. Всегда сохраняя покой, мы можем противостоять недремлющему злу, что рождается из наших эмоций, — продолжал Делон Лерн. — Нет эмоций — есть покой, — пока мастер-джедай вещал о том, как важно придерживаться философии Ордена, Долос ощущал, как в груди закипает презрение, а чувство раздражения давит на виски. 

"Как же вся их философия противоестественна! Они отрицают основополагающие истины Великой Силы, отвергают её дары! — думал Долос, продолжая сохранять учтивый вид и маску почтительного внимания, хотя в его сердце полыхал огонь ненависти и презрения. — Слепцы, не желающие видеть мир во всех красках и уверяющие зрячих, что глаза — это проклятие, а не благословение".

Долос вспомнил, сколько раз то, что джедаи называли "недремлющим злом", спасало его и всю его эскадрилью в те годы, когда он ещё не знал о том, как целенаправленно применять Силу. Эмоции неосознанно преображались в совершенное топливо, благодаря которому он выживал там, где, казалось, было невозможно выжить, побеждал там, где победа считалась невозможной. Обучившись направлять Силу, он позволил эмоциям подпитывать свою связь с ней, подчинил это пламя своей воле — подобно тому, как мастер фехтования подчиняет клинок.

"Джедаи боятся этого огня, — мысленно усмехнулся тёмный владыка. — Поэтому они с малых лет внушают своим ученикам, что необходимо затушить, уничтожить даже искру эмоций, заменив её пустотой, которую они называют покоем и безмятежностью. Они борются с природой, и им не победить в этой борьбе".

— Эмоции — это зыбучие пески, затягивающие разум в пучину ошибок. Истинный джедай стоит на твёрдой почве спокойствия и отрешённости. Он не поддаётся порывам, ибо они ведут к тёмной стороне, — наставническим тоном объяснял Делон. Юнлинги, затаив дыхание, слушали слова мастера.

Краем глаза ситх заметил, что Лиунб тоже не был согласен с битом. Не утруждая себя притворством, широкоплечий рыцарь хмуро смотрел на жилистого мастера.

— Простите, мастер, — не выдержал Лиунб, его низкий голос звучал неожиданно громко в тихом саду, — но разве не желание справедливости помогает нам защищать слабых, бороться с Тьмой?

Мастер Лерн не успел ответить, как из-за спины рыцаря послышался холодный, строгий, но вкрадчивый голос:

— Не следует путать эмоции с долгом, рыцарь Лиунб, — пожилой забрак в грубой бурой мантии, скрестив длинные пальцы рук, в сопровождении светловолосого человека среднего возраста медленно подошёл к гостям. Холодные голубые глаза забрака сурово уставились в лицо Лиунба.

— Мастер Хотск, — коротко и сдержанно кивнул рыцарь. — Мастер Наос, рад тебя видеть, друг мой, — Лиунб шагнул вперёд и крепко пожал руку светловолосому человеку. На лице рыцаря расцвела искренняя улыбка.

— Приветствую вас, мастер Хотск, мастер Наос, — произнёс Дратил, юнлинги повторили его слова приветствия.

Брир Хотск, уважаемый мастер-джедай и очень влиятельный представитель Совета, едва склонил увенчанную короной рожек голову в знак формального приветствия. Его пронзительный взгляд ещё несколько мгновений изучал Дратила, но затем вновь переместился на Лиунба.

— Защищать слабых — наш долг, как и бороться с Тьмой, — добавил забрак, обращаясь к Лиунбу. — Долг требует ясности мыслей, поэтому он не совместим с эмоциями.

— А сострадание не эмоция? — не отводя взгляда спросил Лиунб. — Если мы отринем все чувства, то как сможем понять боль других и помочь им?

— Мастер Лерн правильно говорит, что эмоции и желания затуманивают разум. Джедай должен действовать беспристрастно, опираясь на мудрость Ордена, а не на порывы сердца, — сказал Брир. — Надеюсь, вы это помните и понимаете, рыцарь Лиунб.

— Да, мастер, — покорно ответил рыцарь.

— Мы ждём вас, рыцарь Лиунб, на заседании Совета. Оно начнётся через час, — добавил Хотск. — Мастер Наос, проводите гостей в стены Храма. А вас, мастер Лерн, я попрошу пройти ко мне в кабинет. Нам нужно поговорить.

— Извините, сенатор Дратил, — мягко сказал бит, — нам с мастером Хотском нужно обсудить предстоящее заседание. Но я буду очень рад уделить вам время, чтобы рассказать о природе Силы и её роли в жизни каждого джедая.

— Разумеется, мастер Лерн, — учтиво ответил сенатор. — Я буду счастлив услышать мудрость Ордена из уст мастера-джедая.

Когда мастер Хотск и мастер Лерн удалились, позволив детям спокойно играть, Тарин Наос вышел вперёд:

— Прошу за мной, — он жестом указал Лиунбу и Дратилу следовать за ним. — Твоя комната, Лиунб, осталась там же, где и была, — улыбнулся он. — Сенатор, вам будут предоставлены личные гостевые покои, — они покинули тихий сад и отправились по прохладным, тускло освещённым белыми настенными лампами коридорам величественного Храма.

— Ну как дела в Совете, Тарин? — спросил его Лиунб.

— Честно признаюсь, ничего интересного за последний год не произошло, так что ты ничего не упустил. Похищение нас, конечно, встревожило, но ты разрешил эту проблему безукоризненно — в этом я убеждён, — Наос слегка похлопал друга по плечу. — Многие джедаи восхищаются твоей решительностью и смелостью.

— То есть сан мастера мне уже гарантирован? — радостно воскликнул Лиунб. В его глазах горели огоньки надежды — всё-таки он прибыл на Оссус именно за саном мастера и был удивлён не очень радушной встрече героя Республики.

Наос мягко улыбнулся, но на его лице читалось сожаление, хотя вряд ли Лиунб, уверенный в том, что его посвятят в мастера-джедаи, придал этому выражению значение.

— Ох, Лиунб… Восхищение — это одно, но решение Совета… Брир не очень-то доволен тем, что тебя выдвигают в мастера. Он считает, что подвигов недостаточно, чтобы обладать саном мастера. Он считает, что необходимо продемонстрировать зрелость, умение следовать воле Силы и, что немаловажно, способность обучать новое поколение джедаев.

Лиунб немного помрачнел. Дратил не мог задействовать Силу, чтобы узнать его эмоции, без риска раскрыть свою тайну, но он прекрасно понимал, что Лиунб недоволен данным известием.

— Но ведь Лиунб спас меня, вызволил из плена владыки Коллапакса, — вспомнив о Коллапаксе, Дратил стиснул зубы — прислужник Крайта знал слишком много, и всё же ему удалось выжить. — Лиунб защитил не только меня, но и всю Республику, предотвратив угрозу полномасштабной войны с Первым Порядком. Сан мастера принадлежит ему по праву.

— Всё это верно, сенатор Трен, — ответил Тарин, поглаживая короткую светлую щетину. — Однако Брир Хотск уверен, что прежде Лиунбу надо обучить собственного падавана. Он и мне уже изложил свою точку зрения.

— Но ведь мастер Хотск будет одинок в своём мнении — Совет не может поддержать его позицию, — громко заявил Лиунб.

— Я надеюсь, что ты прав и сегодня ты станешь мастером, но помни, мастер Хотск редко бывает одинок в своих суждениях, — понизив голос, продолжил Тарин. — За ним стоят вековые традиции, и он обладает немалым влиянием в Совете. В любом случае знай — я всегда тебя поддержу.

Вскоре они подошли к развилке:

— Здесь мы ненадолго разделимся, — объявил Тарин. — Сенатор Дратил, позвольте сопроводить вас в гостевые покои. Лиунб, твоя комната — по этому коридору до конца. Ты помнишь дорогу?

— Да, конечно, — задумчиво сказал рыцарь, покидая своих друзей, а мастер-джедай и тёмный повелитель ситхов направились в противоположную сторону — к гостевым покоям.

* * *

Система климат-контроля в кабинете Брира Хотска работала безупречно — мастер Высшего Совета с присущей ему невероятной точностью отрегулировал температуру и влажность в помещении. Воздух здесь был ровно таким, каким ему полагалось быть согласно общегалактическим стандартам: ни на градус более тёплым, ни на процент более влажным.

Делон Лерн сделал несколько неуверенных шагов, будто снова был юным падаваном, а не мастером средних лет, и оглядел кабинет. Мастер Хотск, возвышавшийся за его спиной, бесшумно закрыл дверь, служившую единственной связью кабинета с внешним миром.

Бит бывал здесь не впервые, но каждый раз он чувствовал себя в этом помещении как чужой, лишний, будто сам факт его присутствия нарушал строгий, но умиротворённый порядок, согласно которому был обставлен кабинет.

— Присаживайся, Делон, — забрак указал на аскетичное, не особо изящное кресло.

Делон взглянул на полированные, высеченные из серо-зелёного камня стеллажи, на которых идеально ровно стояли книги, отделённые разделителями по категориям: "Протоколы Совета", "Исторические прецеденты", "Дисциплина Ордена" и "Этика применения Силы", — и поразился, с какой запредельной тщательностью тут было всё расставлено. Также бит не мог не заметить, что в кабинете коллеги не было ни одного горшка с растениями, ни одного кувшина с цветами в воде или даже пучка корешков — ничего, что Делон связывал с природой и считал таким родным, таким живым. Делон часто отмечал, что по меркам битов он был весьма необычным: большинство битов прежде всего ценили порядок и точность, поэтому их часто можно было встретить в бюрократических структурах, тогда как для Делона главным была не упорядоченность, а близость к природе.

— Спасибо, Брир, — поблагодарил коллегу Делон, усаживаясь на жёсткую подушку кресла.

Брир сел за стол напротив него и поправил аккуратно сложенную стопку листов флимсипласта, чтобы ни один лист не выступал ни на миллиметр относительно других. Пожилой забрак взял в руки старенький, но очень ухоженный датапад, задумчиво посмотрел последние отчёты и, видимо, не найдя среди них ничего, что требовало его сиюминутного внимания, положил устройство на специальную подставку, обратив взор своих холодных глаз на собеседника.

— Сегодня, как ты уже знаешь, состоится собрание Совета по вопросу присвоения Лиунбу сана мастера, — произнёс Брир, протягивая Делону стакан с кристально чистой водой. — Я хотел бы обсудить с тобой кандидатуру Лиунба, узнать твоё мнение об этом вопросе. Признаюсь, мне особо важно услышать именно твой голос. Ты, как никто другой, умеешь видеть в юнлингах и падаванах не только потенциал, но и скрытые от глаз уязвимости. Это очень редкий дар, поэтому я считаю необходимым прислушаться к твоей мудрости, Делон, — мастер Хотск сделал непродолжительную паузу, позволив словам осесть в голове собеседника, словно песчинкам, ложащимся на дно спокойного сосуда. — Рыцарь Лиунб, вне всяких сомнений, является доблестным джедаем. Он верно служит Республике, о чём и говорят его подвиги… Но сан мастера — это не награда за храбрость, это признак абсолютной духовной сформированности, свидетельство мудрости и понимания законов Ордена и Силы.

— Да, невозможно не заметить, что Лиунб импульсивен. Он ещё не научился отпускать эмоции, как это умеем делать мы, — ответил Делон, взяв в руки холодный стакан, но не став его пить. — Но нельзя отрицать его заслуги — своей бескорыстной помощью Республике он заслужил право стать мастером. А мудрость сама придёт к нему с годами и ответственностью.

— Разве он научился бескорыстной помощи? Я предложил тебе проверить его реакцию по возвращении на Оссус. Как результаты? — ровным тоном спросил Брир, его лицо выражало глубокую задумчивость, словно мнение Лерна было для него решающим.

— Ты про приветствие в саду? — уточнил Делон и, когда Брир молча кивнул, добавил. — Да, я чувствовал, как это задело Лиунба. Он привык быть в центре, но всё-таки я бы не назвал его честолюбивым. Скорее, нетерпеливым, что и доказал твой эксперимент. Став мастером, он научится терпению.

— Возможно, он и не тщеславен, хотя я в этом не уверен, — проговорил забрак. — Ты говоришь, что он бескорыстен, но бескорыстие бывает разным. Бывает, когда ты помогаешь, потому что в этом твой долг и Сила ведёт тебя. Но нередко случается подобное — человек помогает, чтобы доказать себе, что он способен помочь, что он тот герой, которого ждала Галактика. Второй вариант часто прячется под маской добродетели.

Делон бросил взгляд на занавешенное плотными серыми гардинами окно, услышав радостные крики играющих в саду юнлингов.

— Я понимаю тебя, — тихо сказал бит, — и не пытаюсь закрыть глаза на его слабости. Просто мне кажется, что в Лиунбе нет расчёта. Он действует порывисто, да. Иногда слишком резко. Часто не прислушивается к воле Силы. Но я не думаю, что своими действиями он стремится к наградам. Мастер Нол хорошо его подготовил к роли джедая-защитника. Жаль только, что он так и не успел ему передать главного, — при упоминании мастера Нола пожилой забрак едва заметно скривился, но Делон этого не заметил. — Лиунб научится терпению и пониманию, но на это нужно время.

Брир не стал оспаривать заслуги мастера Нола, хотя в давние времена имел с наутоланином много разногласий, так что до сих пор слышать его имя было для старого забрака сродни прикосновению к давно зажившей, но всё ещё ноющей ране. Мастер Хотск не отдавал себе отчёта в том, что одной из немаловажных причин того, что он всегда настороженно относился к Лиунбу, являлась эта тень тихих, но идеологически непримиримых споров прошлого.

— Однако, Делон, терпение не рождается исключительно временем. Разве мы стали бы мастерами, если бы не доказали своё право на этот сан мудростью? Разве мы бы обрели мудрость, не осознав свою ответственность за судьбу Ордена? — широко и, казалось, искренне улыбнулся Брир. — Разве ты, Делон, стал бы мастером Высшего Совета, если бы не обрёл мудрость в наставничестве — в подготовке нового поколения юнлингов к роли защитников и дипломатов Республики? Ты знаешь, каково это — не просто показать технику владения клинком, но и объяснить, почему она не должна быть использована. Ты знаешь, как иногда трудно обучить юные умы следовать не громкому велению сердца, а тихому голосу долга.

— Может, Лиунбу нужно сначала стать наставником, а потом получить сан? — задумался Делон. — Наставничество — это великая школа понимания, сдержанности и терпения.

Брир удовлетворённо кивнул, как учитель, подтверждающий верный ход мыслей ученика.

— Неплохая идея, Делон, — сухо и без лишнего пафоса констатировал он. Брир старался, чтобы собеседник не подумал, что к этой мысли его подвели, а убедился, в том что данная идея — взращённый трудами его собственного сознания росток. — И мы не лишаем его почестей и признания. Мы лишь позволяем ему пройти одну-единственную ступень на пути к истинному пониманию Силы, — тон мастера стал более одобрительным. — Мудрое решение — дать Лиунбу обучить падавана. Я лично углубил своё понимание Силы, когда подготовил своего первого ученика, — в ледяных глазах Брира мелькнуло нечто похожее на тёплое воспоминание. — Пусть Лиунб пройдёт этот путь. Как только его падаван пройдёт испытания и станет рыцарем, Лиунб сразу же станет мастером.

Делон обдумал слова Брира, позволил им лечь на ковёр своих воспоминаний, и увидел в них не чужую истину, а дремавшее в глубинах огромного битского мозга решение проблемы излишней вспыльчивости и эмоциональности рыцаря Лиунба.

— Значит, мы не загоняем его в угол, словно раненого аклая, а даём ему возможность увидеть дорогу истинного джедая, — медленно выговорил он, взвешивая слова на невидимых весах совести. — Он сможет проверить свою решимость не только сражением, но и терпением.

— Именно так, — подтвердил Брир. — Первый падаван — это не наказание, это дар самой Силы. Я надеюсь, ты поддержишь меня на сегодняшнем заседании. Мы должны донести истину до ушей Лиунба. Мы должны научить его слушать волю Силы, мы обязаны помочь ему одолеть раскалённое пламя эмоций.

Делон кивнул большой головой:

— Я поддержу тебя, Брир. Ты прав — без опыта наставничества невозможно стать по-настоящему мудрым. Во время заседания я постараюсь объяснить ему важность данного пути, — Делон поставил стакан, так и не сделав ни одного глотка — беседа заняла всё его внимание.

— Тогда до заседания. Рад был поговорить с тобой, Делон, — сказал Брир и взял в руки датапад, проверяя новые отчёты.

— Я рад, что мы достигли консенсуса, — произнёс Делон и, поднявшись из кресла, направился к двери из неуютного кабинета коллеги. — До заседания, — повторил бит, оставляя Брира наедине с мыслями о предстоящем заседании и немой радостью по поводу того, что мастер Лерн будет придерживаться нужной ему точки зрения.

* * *

Следуя за мастером Наосом по тихим коридорам Храма джедаев, Долос анализировал разговор Лиунба с Бриром Хотском в саду и беседу пылкого джедая с Тарином.

"Мастер Хотск — вот воплощение косности и консерватизма джедайского учения. А я-то думал, что это мастер Лерн лицемерный дурак! Верно говорят, что всегда есть хищник крупнее. Хотск превращает традиции в оковы, благодаря которым он может влиять на остальных. Он использует философию джедаев как рычаг власти, своей власти, — размышлял ситх. — Неспроста он вызвал Делона Лерна на аудиенцию: Хотск либо желает перетянуть его на свою сторону в предстоящем заседании, либо желает убедиться в его лояльности. Вероятность того, что Лиунбу не позволят принять сан мастера, очень высока — это можно использовать. Если Брир настолько управляет Орденом, то он не даст импульсивному рыцарю и глотка свободы".

Долос смотрел на одинаковые отрешённые лица, запечатлённые на полотнах, расположенных вдоль коридора.

"Хотск, как и многие джедаи до него, прячет власть за догмами. Он подавляет потенциал выдающихся джедаев под видом служения Силе, — думал Дратил. — Чем больше Хотск перегнёт палку, тем быстрее импульсивный рыцарь покинет Орден".

Тарин остановился у двери из тёмного дерева, украшенной резным узором в виде символа Ордена джедаев.

— Вот и ваши покои, сенатор, — Тарин открыл дверь, за которой открылась небольшая, но уютная комната в традиционном убранстве Храма. Сенатор переступил через порог и остановился, осматривая помещение.

В комнате суетился падаван-куривар лет пятнадцати: он расставлял на низком столике чашку ароматного травяного чая, тарелку с печеньем и свежими фруктами, аккуратно поправлял складки покрывала цвета листьев в саду на узкой кровати. Увидев гостей, он выпрямился:

— Учитель, всё готово, как вы велели. Чай сейчас заварится.

Тарин одобрительно произнёс:

— Хорошо, Зунтаак. Можешь идти — сенатору нужно отдохнуть. Если сенатор захочет ещё чая, то комлинк оповестит тебя. Отдохни и ты, мой падаван.

— Слушаюсь, учитель, — Зунтаак слегка наклонил голову, на которой возвышался спиралевидный рог. Юноша бросил любопытный взгляд на сенатора и учителя и вышел из комнаты.

— Правильно я понимаю, что согласно правилам я не могу присутствовать на заседании Совета? — когда падаван скрылся, спросил Дратил.

— Да, сенатор Трен. К сожалению, это так. Я не желал расстраивать Лиунба, потому сказал, что его шансы победить в споре высоки, но Брир Хотск всегда качественно готовит свои выступления. Сейчас я оставлю вас, так как мне нужно на заседание. Можете не беспокоиться, в нашем Храме вы в безопасности.

Подойдя к окну, из которого открывался вид на аллеи, на которых менее получаса назад мастер Лерн учил юнлингов, Долос отметил, насколько забавно звучала для него фраза джедая о безопасности: "Тёмный владыка ситхов находится в безопасности в Храме джедаев", — его губы слегка дрогнули в улыбке.

— Совсем забыл. Мастер Наос, когда я могу посетить Великую библиотеку Одан-Урра? — когда мастер уже собирался уходить, спросил ситх. Естественно, он не забыл об истинной цели своего посещения Оссуса, но изучение убеждений, психологии и, что очень важно, интриг лидеров вражеского ордена оказалось неожиданно плодотворным и весьма интересным. 

Тарин обернулся, на его лице читалось явное удивление:

— Великую библиотеку Одан-Урра? — переспросил джедай. — Сенатор, это не просто собрание древних свитков и фолиантов. Доступ туда строго ограничен для тех, кто не входит в наш Орден. Многие тексты требуют духовной зрелости и глубокого понимания принципов Силы.

Дратил отошёл от окна и сделал несколько шагов к столику.

— Я осознаю всю серьёзность вашего предупреждения, мастер Наос, — ровным голосом произнёс Долос. — Поверьте, я не стремлюсь к запретным знаниям. Меня интересуют исключительно открытые архивы: хроники последних столетий Новых войн ситхов, Тёмного века Старой Республики, осады Корусанта в 1019 году до битвы при Явине, войны Света и Тьмы.

На деле ситх искал не просто исторические записи — ему нужны были сведения о повелительнице Тирах и местоположении её цитадели. 

Во время изучения свитка Дарта Рэмейджа и заметок Дарта Венамиса Долос пришёл к выводу, что, вероятнее всего, владычица Тирах жила ближе к концу Новых войн ситхов, потому что, как и все владыки того времени, не обладала титулом "Дарт". Дарт Ферониус, живший примерно в 1500 году до битвы при Явине, был последним его обладателем. В течение столетий ни один тёмный владыка не осмелился принять данный титул, пока эту традицию не возродил Бейн, провозгласив себя Дартом Бейном и заложив основу новой эры в истории Ордена ситхов.

Владыка Зургисс, чей голокрон, судя по упоминаниям Венамиса, мог сейчас находиться именно в лабораториях под развалинами цитадели Тирах, точно жил в конце Новых ситхских войн — об этом Долос узнал давно из трактатов Дарта Бейна. Именно Зургисс восстановил Академию теней на Умбаре, а также был первым учителем лорда На'даза. Того самого владыки, чьим учеником был мастер клинка Кас'им — учитель Бейна.

Знания Зургисса должны принадлежать ему… А для этого надо сначала найти цитадель Тирах.

— Это весьма неоднозначный период истории, — выдернул его из размышлений Тарин. — Об осаде Корусанта и предшествующем ей десятилетии в наших архивах хранится катастрофически мало сведений. Большая часть знаний той эпохи была утеряна во время падения нашего Ордена и прихода к власти Палпатина. А откуда такой интерес к Новым войнам ситхов?

— Я ищу параллели между прошлым и настоящим, чтобы лучшим образом помочь Республике противостоять Дарту Крайту. В те времена ситхи были достаточно многочисленны, но всё же у них была какая-то слабость, из-за которой они так и не смогли захватить Корусант.

— Междоусобицы, — заключил Тарин. — Они были вечной слабостью ситхов.

Долос прекрасно знал об этой слабости ситхов. Не Тарину было рассказывать ему о природе тёмной стороны. Владыка ситхов ещё давно пришёл к выводу, что конфликты и распри — это сущность Тьмы. Но, в отличие от джедаев, он понял, что раздор не всегда является изъяном, ибо Правило двух показывало, как преобразовать данную слабость в силу, способную стать двигателем развития. Правило двух было свидетельством его правоты: энергию разрушения и хаоса можно использовать для созидания и прогресса.

— Именно, — спокойно произнёс сенатор. — Если мы поймём, на каких именно узлах рвались союзы ситхов в прошлом, мы сможем не дать Крайту восстановить влияние среди новых ситхов.

— Хорошо, — кивнул мастер-джедай. — Я не стану откладывать вашу просьбу в долгий ящик и сейчас же поговорю с архивариусом. Если она согласится, вам позволят поработать с открытыми хрониками. Возможно, уже сегодня, — Тарин ненадолго замолчал и добавил. — Но, скорее всего, под присмотром падавана или рыцаря.

— Благодарю, мастер Наос, — ровно ответил Долос. Оговорка мастера Наоса о наличии сопровождающего нисколько не тревожила ситха: падаван не сможет помешать тому, что он задумал.

— Ну, мне пора, — сказал Тарин, взглянув на настенный хронометр. — Я должен успеть на заседание да и сейчас заглянуть к архивариусу.

Когда дверь за джедаем закрылась, Долос сел за столик и, потягивая травяной чай — пряный и терпкий, но, в отличие от его любимого гаталентского, довольно горький, — позволил себе ненадолго сбросить маску учтивого сенатора, который был вынужден с вежливой улыбкой слушать высокопарные речи высокопоставленных джедаев.

Долос стал всё больше замечать, насколько атмосфера Храма джедаев на Оссусе, сперва казавшаяся гармоничной, естественной, символизирующей единение с природой и Силой, была противоестественной, отрицающей основополагающие законы Силы, отвергающей саму её необузданную, хаотическую суть. Для ситха Сила никогда не была тихим ручьём, мирно струящимся меж камней, — она была бушующим океаном, чьи волны не знают берегов, обрушиваются на неприступные скалы, разбивают каменные глыбы и стирают любые преграды не из злобы, а по праву своей мощи. А здесь джедаи пытались загнать эту стихию в аккуратное русло, обложить гладкими берегами, чтобы она не смела шуметь и нарушать их представление о гармонии. 

Испокон веков ситхи тоже желали покорить океан Силы, но не для того чтобы сделать из неё смирный ручеёк, а чтобы, использовав хаос стихии, выковать несокрушимый порядок, способный преодолеть любое испытание, что может преподнести ему Галактика, и стать ещё сильнее.

Ситх поставил чашку на блюдце, наблюдая за тем, как дневной солнечный свет льётся сквозь большое окно и падает на гладкую поверхность стола. Дратил дал своим мыслям течь свободно, а фактам складываться в единую чёткую картину.

Его мысли вернулись к Лиунбу и консервативным мастерам. 

"Если Совет даст ему сан мастера, то Хотск и ему подобные всё равно возложат на него столько ограничений и чуждых его порывистой натуре обязанностей, что сан станет для него не наградой, а цепями. Если Брир найдёт поддержку среди советников и не позволит Лиунбу стать мастером, что скорее всего и произойдёт, то его гордость будет уязвлена, а вера в мудрость Совета подорвана. Без сомнений, в таком случае он затаит обиду на Хотска и Совет. Обида будет прямой дорогой к гневу. А гнев — к осознанию истины. Я стану тем, кто поможет ему познать истину на тёмной стороне".

Из мыслей его вырвал писк настольного комлинка. Он нажал кнопку, и появилась десятисантиметровая голограмма Тарина:

— Рад сообщить вам, сенатор Трен, что архивариус согласна. Доступ к открытым хроникам будет предоставлен вам сегодня, сопровождающий — падаван Зунтаак. Начало работы — через два часа.

— Благодарю, Тарин, — улыбнулся сенатор. — Я очень вам признателен.

— Не стоит благодарности, сенатор, — спокойно ответил мастер Наос. — Моя обязанность — помогать Республике и бороться с Тьмой. Если вы найдёте что-то, что может помочь нам избавить Галактику от Дарта Крайта и его ситхов, то, прошу вас, сообщите мне.

— Разумеется, — сказал сенатор, прежде чем Тарин в спешке, видимо, по пути на заседание Совета, отключил комлинк.

Радость наполняла душу Дарта Долоса. В переполнявшей его разум и сердце радости не было умиротворения, как у джедаев, — только острое и жгучее предвкушение, нетерпеливое, словно разряд молнии. Время тянулось невыносимо медленно, и это только подогревало его предвкушение, но Долос знал, что уже через два часа он коснётся великих архивов, проведёт пальцами по корешкам древних фолиантов, вчитается в строки, написанные руками тех, кто творил историю. Там, в тишине читального зала, повелитель Тьмы найдёт ниточки, ведущие к цитадели Тирах, а следом — и к голокрону Зургисса.

Зал Высшего Совета, Храм джедаев, Оссус

Лиунб вошёл в зал Совета в приподнятом настроении. В течение последних часа-двух рыцарь размышлял над запоздалым приветствием Делона Лерна, холодными словами мастера Хотска и тем, что ему сказал Тарин, и пришёл к твёрдому убеждению, что переживать или печалиться по поводу предстоящего заседания не следует.

Брир Хотск и, возможно, Делон Лерн будут против присвоения ему звания мастера. Может, к их мнению присоединятся ещё два-три мастера, придерживающиеся не менее консервативных взглядов. Этот факт пробуждал в сознании Лиунба тусклый огонёк тревоги, но этот огонёк мерк с пониманием главного — гранд-мастер Рей Скайуокер никогда не состояла в лагере консерваторов Ордена. Она была на год младше Лиунба и стала гранд-мастером Ордена джедаев благодаря победе над Дартом Сидиусом на Экзеголе и помощи в возрождении Новой Республики. Рыцарь был уверен, что решающее слово будет не за каким-то старым забраком, возомнившим себя мудрейшим из джедаев, а за гранд-мастером Рей, которая, несомненно, поддержит его кандидатуру в силу схожести взглядов относительно того, каким должен быть истинный джедай-защитник.

Не все мастера ещё прибыли — большинство кресел, расположенных на равном расстоянии по периметру просторного круглого зала были пусты. Над каждым из них находилось по одному небольшому окну, пропускающему ровные золотистые струи дневного света.

Массивные деревянные кресла, лишённые острых углов и не имевшие ни намёка на изящество или роскошь, добавляли залу аскетичности и строгости, из-за чего рыцарю было немного не по себе, хотя тишина, царившая здесь, не могла не действовать немного успокаивающе, напоминая о первой строке Кодекса джедаев:

"Нет эмоций — есть покой".

В зал медленно вошла глава библиотеки Керана Солрин — пожилая женщина человеческой расы с очень худым и сморщенным лицом. Её седые волосы были частично сплетены в две толстые косы, а частично распущены и растрёпаны. С ней о чём-то оживлённо разговаривала молодая синекожая торгута.

Пожилая женщина окинула рыцаря осуждающим взглядом и побрела к своему креслу. Торгута даже не взглянула в сторону Лиунба.

Такого пренебрежительного приёма Лиунб от мастеров Кераны Солрин и Лира'ен Таал не ждал. Но вошедший с оптимистичной улыбкой, озаряющей любой мрак, Тарин развеял сгустившиеся в сердце рыцаря холод и страх. Друзья обменялись крепким рукопожатием, и Тарин шепнул Лиунбу:

— Не волнуйся. Я подготовил речь. Защита твоей позиции обеспечена. Они не смогут отрицать твои заслуги.

— Спасибо. Ты всегда знаешь, что сказать, когда выпадают новые трудности, — прошептал ему в ответ Лиунб.

Последними вошли Рей и Брир, державшийся на шаг позади неё. Высокий забрак явно что-то рассказывал ей, а она задумчиво кивала. Они заняли свои места, и в зале воцарилась полная тишина, нарушаемая только дыханием широкоплечего рыцаря, стоявшего в центре.

Мастер Хотск встал и обвёл руками пространство:

— Благодарю, что собрались, глубокоуважаемые мастера Высшего Совета. Сегодня мы рассмотрим вопрос присуждения сана мастера рыцарю Каллату.

Голос Хотска, разносившийся по залу, чем-то особенно не понравился рыцарю, будто говорил протокольный дроид, а не живое существо.

— Лиунб Каллат — храбрый и доблестный рыцарь, доказавший свою преданность идеалам свободы, равенства и мира. Он не раз показывал своё мастерство в обращении с клинком и в применении Силы в бою, где ценой поражения были жизни невинных. Следует отметить, что факт героизма Лиунба не может вызывать сомнений. Все мы знаем, как он самоотверженно защищал стены этого Храма, когда ситхи Дарта Крайта ступили на землю Оссуса, как он одолел морского левиафана на Мон-Кале, как в пустынях Коррибана, пропитанных хаосом тёмной стороны, он сражался с лордами ситхов и их недальновидными солдатами, избравшими путь служения беспощадным тиранам. Нам не следует забывать о его последнем подвиге — спасении похищенного лордом Коллапаксом высокопоставленного республиканского чиновника Дратила Трена. Это спасение предотвратило конфликт между Республикой и Первым Порядком.

Тарин немного нахмурился — именно это он хотел сказать в качестве слов поддержки Лиунба после того, как Брир вынесет свой нелицеприятный вердикт, а Хотск упомянул те же самые подвиги для начала собственной речи, финалом которой будет, как уже догадался Тарин, фраза вроде: "Пока ещё недостаточно мудр". Он хотел противостоять мнению Брира, рассказав Совету о рождённом в боях героизме друга, но Хотск лишил его единственного козыря.

— Таким образом, мы не можем отрицать заслуг рыцаря Каллата. Но героизм — это ещё не мудрость. Мудрость — это умение видеть последствия своих действий, осознавать ответственность за свои поступки. Умение отступить, а не броситься вперёд. Умение слушать тишину Силы и находить внутренний покой, — завершил Брир.

— Верно подмечено, мастер Хотск, — подтвердила мастер Солрин. — Ваши слова необходимо занести в трактаты о пути истинного джедая! — она была в восхищении от определения мудрости, данного Бриром.

— Разве я не показал, что понимаю последствия своих действий?! — воскликнул Лиунб, едва сдерживая досаду, когда заметил одобрительные кивки большинства мастеров, адресованные Хотску. — Разве я не защищал тех, кто шёл за мной, когда была война? Разве я не стал уравновешеннее после года, проведённого на Эч-То? Я заслужил звание мастера!

— Тише, рыцарь Лиунб, — хрипло отрезала Керана.

Брир даже не моргнул. Он не удивился всплеску досады молодого джедая, словно точно знал, в какой момент Лиунб сорвётся, или предугадал это с помощью Силы.

— В Лиунбе видна импульсивность. Это не черта истинного джедая и уж тем более мастера, — продолжил Хотск, не обращаясь к рыцарю лично. — Лиунб пока что не довёл самоконтроль до необходимого уровня, о чём и говорит его поведение. И добавлю — Лиунб неконтролируем. Он не прислушивается к воле Совета, а, как всем известно, именно Сила диктует свою волю через слова Совета.

Лиунб побледнел.

— На Дантуине и Корбосе Лиунб игнорировал приказы Совета. Это недопустимо для мастера-джедая.

Рыцарь сжал кулаки. Сначала его заслуги обесценили. Теперь Брир швырнул ему в лицо обвинение в непокорности. Хуже всего было чувство, что ему нечего было противопоставить фактам Хотска.

Во время войны с Едиными ситхами на Дантуине Лиунб повёл свой отряд в атаку, несмотря на приказ отступать, поступивший от мастера Авака, вскоре погибшего на Орд-Мантелле. На Корбосе Лиунб, вопреки распоряжению Хотска, пробрался в пещеру, где владыка Азард выращивал левиафана.

— Я принимал решения, спасавшие жизни, когда не было времени ждать приказы Совета. Я помогал Республике! Защищал людей! — крикнул он, чувствуя, как в груди возникает странное желание сжать Силой глотку этому старому забраку, как он сделал с Граккусом Хаттом на Нар-Шаддаа.

— Лиунб прав, — не дав Хотску вставить и слова, резко поднялся Тарин. — Он спасал людей, потому что знал: это правильно. Да, он нарушал приказы Совета. Но он ясно видел верный путь. В этом его мудрость — он научился чувствовать Силу без посторонних направлений.

Керана Солрин, Лира'ен и ещё пятеро мастеров взглянули на него как на чудака, с серьёзным видом говорящего откровенную ересь.

— Лиунб научился не только побеждать, но и нести ответственность за жизнь окружающих. Он не мог дожидаться наших приказов, потому что знал, к чему приведёт бездействие, — завершил Тарин.

Брир остался невозмутим:

— Мастер Наос, ты говоришь о храбрости, а храбрость не есть мудрость. Лиунб храбр, спору нет, но мудрость к нему ещё не пришла. Его вспыльчивость, излишняя эмоциональность и нежелание прислушиваться к словам тех, кто мудрее, говорят о том, что он считает свою позицию единственной верной, а это признаки гордыни.

— Гордыни?! — закричал Лиунб. — Вы хотите, чтобы я стал смирным трусом и позволил людям умирать, чтобы всё было согласно протоколам? Это несправедливо не только по отношению ко мне, но и ко всем, чьи жизни висели на волоске! — джедай уже не мог сдерживать жаркие волны гнева, стремившиеся вырваться наружу.

— Если вы не прекратите упорствовать, мы будем рассматривать вопрос изгнания вас из Ордена, рыцарь! — существенно повысила голос мастер Солрин.

— Успокойтесь, рыцарь Лиунб, — Брир не повысил голоса. — Нет эмоций — есть покой.

Лиунб вздохнул, стараясь выровнять дыхание и подавить гнев. Мастер Нол научил его многим техникам по восстановлению контроля над собой, которые, правда, Лиунб задействовал весьма редко, особенно до паломничества на Эч-То. Тем не менее, когда нужно было очистить разум, данные комбинации вдохов и выдохов всегда помогали, однако сейчас Сила сопротивлялась его попыткам, как и он сам, не желая покоряться.

Мастер Солрин сверлила молодого рыцаря суровым взглядом, показывая неприязнь к его убеждениям.

— К сожалению, как вы все видите, Лиунб не научился подавлять свои эмоции, а этого требует Кодекс. Сейчас Лиунба нельзя назвать человеком, достойным и, что важнее, способным принять бремя мастера.

— Не согласен с вами, мастер Хотск, — твёрдо заявил Тарин.

— Подождите делать выводы, мастер Наос. Я понимаю, что на ваши суждения влияет дружба с рыцарем Каллатом, но проявите благоразумие: ведь для джедая прежде всего должен быть долг перед Орденом, а не перед другом. Разве вы не видите, что Лиунб сейчас балансирует на грани? — обратился к Тарину Брир. — Одно неверное движение, и он сорвётся в огненную пропасть, из которой уже никогда не выберется. Если мы станем поощрять его порывы, то тёмная сторона Силы рано или поздно завладеет им, — указал он рукой на Лиунба. — Что ты станешь делать, мастер Наос, когда тьма поглотит твоего друга? Тебе ведь придётся убить того, кто раньше был Лиунбом, чтобы не позволить ему спалить всю Галактику, подобно лесному пожару. Разве ты этого хочешь?

Тарин замер, а затем медленно опустился в кресло. Слова Брира нашли брешь в его защите и теперь эхом разносились в его голове. Перед глазами Тарина вспыхнула страшная картина: глаза Лиунба искажены жёлтым огнём ненависти, а в руках друга, переставшего быть собой, загорается красный клинок.

— Я не хочу этого, — сказал Тарин, и Брир холодно улыбнулся словам, подтверждающим верность его суждений. Тарин был погружён в страх, вызванный словами забрака, и смотрел только на Лиунба. — Я не хочу, чтобы ты стал очередной жертвой тёмной стороны, Лиунб. Прости. Пусть лучше ты пройдёшь долгий путь к подлинной мудрости, но не сгоришь, — Лиунб смотрел ему в глаза взглядом, просившим, умолявшим Тарина не слушать Хотска, но мастер Наос уже пришёл к непоколебимому выводу, что лучшая помощь другу в данный момент — это противостояние его желанию стать мастером.

Лиунб не видел в окончательном решении Тарина заботы или страха за его судьбу — он видел только то, как легко Тарин поддался выпаду Брира, как легко его друг прогнулся под Совет.

Мастер Солрин кивнула Тарину, видимо, впервые за это собрание сочтя слова мастера Наоса разумными.

— Я вижу в Лиунбе ту же решимость, что всегда вела меня. Но решимость должна быть уравновешена терпением, иначе она рискует уничтожить всё на своём пути, — прервала своё молчание Рей, и последняя надежда Лиунба на поддержку угасла. Рей, вместо того чтобы поддержать, решила предостеречь его.

Брир задал вопрос Совету:

— Значит, мы все едины в том, что Лиунб не готов стать мастером? — возражений ни от кого, включая Тарина и Рей, не последовало. — Хорошо. Но это не приговор, а указание верного пути. Мастер Скайуокер и мастер Лерн подсказали мне, как Лиунбу обрести мудрость и терпение. Ему нужно обучить падавана, ведь наставничество, скажу по собственному опыту, — величайшая школа понимания, — в ледяном голосе мастера Хотска не было торжества, только абсолютно бесчувственная констатация факта. — Как только его падаван пройдёт испытания и станет рыцарем, мы вновь соберёмся рассмотреть кандидатуру Лиунба, чтобы дать ему заслуженный трудом и терпением сан мастера, — плечи Лиунба опустились. В этот миг он понял, что проиграл. Рыцарь осознал, что те, кому он верил больше всего, отвернулись от него в трудную минуту — это осознание было для сердца как мощный рубящий удар световым мечом.

— Лиунб сражался там, где многие отступали. Это его сила, но это же и его беда, — не вставая с кресла, промолвил Делон Лерн. — В битвах, когда не было времени на размышления, он стал руководствоваться техникой действия, а не терпения. Война была для рыцаря Каллата школой действия, а наставничество станет школой терпения.

Дальше Хотск пустился в долгий поучительный рассказ о павших во Тьму рыцарях, которые не признавали волю Совета и со временем из героев превратились в завоевателей: Ревана и Малака — но Лиунб перестал его слушать и лишь ждал, когда это невыносимое, проклятое заседание закончится.

* * *

Библиотека Ордена джедаев, Храм джедаев, Оссус

Уже шестой час Дарт Долос сидел в архивах Храма джедаев. В отличие от Центральной Республиканской Общественной библиотеки, в которой часто проводил свободное от обучения в Корусантском университете время Ордол Рохтул, библиотека на Оссусе состояла в основном не из голокниг и инфокронов, а из рукописей на старом пергаменте и древних томов с потёртыми корешками и пожелтевшими от времени страницами. К чтению древних фолиантов, некоторые из которых сохранились лишь в единственном экземпляре, Долос привык ещё во время обучения у хранителя Тьмы Тнитоса. Первый учитель часто давал задания по нахождению древних ситхских манускриптов, и втайне от наставника Долос, тогда ещё Дайад, всегда досконально штудировал находки, прежде чем вручить их учителю. После смерти Тнитоса вся его библиотека стала принадлежать Долосу, так что информацией, оставленной на осязаемых страницах, а не на электронных носителях, его было не удивить.

Запах старого пергамента и шелест тонких страниц всегда очень радовали душу Долоса. Тёмный владыка любил проводить время в библиотеках, потому что именно в них настоящее соприкасалось с прошлым и могло открыть картину будущего. Знания древних мудрецов, описание жизни и судеб великих личностей, тайны и способы использования Силы и даже художественные романы, повести и рассказы — всё, что Долос так страстно любил, жило в стенах библиотек: больших и малых, известных всей Галактике и тех, о которых знал один лишь он. Но всё же джедайская библиотека произвела на него весьма неоднозначное впечатление.

Во-первых, вопреки навязчивому желанию джедаев всё упорядочить, их архивы представляли собой хаотический набор никак не связанных между собой записей, где хроники великих битв и философские трактаты зачастую соседствовали с журналами о сельскохозяйственных культурах Внешнего Кольца. Поиски сведений о повелительнице Тирах по систематическим каталогам заняли три с половиной часа и не принесли пользы, что только вызвало недовольство и некоторую досаду Долоса, но он не сдался и продолжил искать.

Во-вторых, несмотря на ожидания ситха увидеть архивы, превосходящие по количеству собранных знаний всё, что он видел ранее, хранилище Оссуса не было той легендарной библиотекой Одан-Урра, о которой он читал в древних манускриптах. Эта библиотека была достаточно большой, чтобы было нелегко найти нужные сведения, но при этом сильно уступавшей Корусантской.

Сопровождавший его падаван Зунтаак предупредил, что многие знания Ордена джедаев были безвозвратно утеряны во время пожара в Храме на Корусанте в день создания Галактической Империи, а всё, что осталось после пожара, было либо спрятано в тайные сокровищницы императора Палпатина, либо осталось в Императорском дворце на Корусанте, впоследствии ставшем Центральной Республиканской библиотекой, больше не принадлежавшей джедаям. Долос, вынужденный пролистать все каталоги, увидел целый перечень пособий по созданию световых мечей, выращиванию различных культур и приручению риков, но каталоги по Новым войнам ситхов были катастрофически неполными, будто исторические хроники той эпохи были не столь важны, как умение пасти шааков.

Только на шестой час изысканий всего, что хотя бы немного имело отношение к Новым войнам ситхов, Дратил обнаружил исторический справочник последнего века перед Руусанскими реформами. В этот момент повелитель ситхов почувствовал, как от радости чуть было не исчезла его маскировка — чтобы джедаи не распознали в нём тёмного владыку, Долос сжимал тёмно-алый огонь своей ауры до микроскопических, практически незаметных взору Силы размеров и окутывал сдавленную искру этого пламени плотной бледно-серой мантией слабой ауры среднестатистического не восприимчивого к Силе человека, каким и должен быть обыкновенный сенатор. Когда эмоции становились сильнее, они рисковали разжечь внутреннее пламя тёмной стороны, волны которой джедаи почувствуют, словно дым от костра.

Долос, находясь в оплоте джедаев — в самом сердце их драгоценного Храма, не мог не вспомнить легенду о том, как Дарт Занна, ученица Дарта Бейна, смогла пробраться в Храм джедаев на Корусанте, скрываясь под маской джедайки Налии Адоллу, создав светлую ауру при помощи ситхского колдовства — чистого воплощения тёмной стороны. Долос всегда мечтал постичь таинства колдовства и алхимии, но его природным даром была не трансформация материи, а маскировка — поэтому способом сохранить в тайне свою принадлежность к тёмной стороне стало не создание ложной ауры, а сокрытие подлинной.

Для ситха было весьма кстати, что на четвёртый час падавану-куривару наскучило следить в оба глаза за сенатором и он понемногу расслабился, увлёкшись чтением книги о ментальных техниках.

Владыка ситхов аккуратно перевернул тонкую, отливавшую желтизной страницу и замер. Заголовок новой главы справочника гласил: "Осада Корусанта". Далее следовали хроники самой битвы, написанные, как и весь текст в справочнике, таким сухим и официальным языком, что, несмотря на волну радости, почти нахлынувшую на него вследствие обнаружения этой книги, глаза Долоса начали смыкаться задолго до того, как он дочитал до данной страницы. Но ситх не позволял усталости, вызванной долгими поисками подходящего для изучения материала и усугублённой скучным текстом справочника, одолеть его — он заставлял себя скользить глазами по строкам, выискивая полезную информацию и отсеивая всё лишнее или незначительное. Эту привычку он выработал ещё в то время, когда учился в университете Корусанта.

Из данной главы Долос не узнал ничего, что не было написано об этом периоде и об этой битве в учебниках истории. Как творец художественной прозы мастер Йелиун, автор справочника, был крайне неудачлив: он с упорством, достойным банты, пытался загнать целую историческую эпоху, пропитанную страхами и надеждами, болью и кровью тысяч и даже миллионов живших в то время существ, в бюрократически унылую статью, и в этом он весьма преуспел. Причём, судя по всему, Высший Совет той эпохи поручил Йелиуну сделать акцент исключительно на доблести защитников сердца Галактической Республики — джедаев — и не расписывать подробно о владыках так называемой "тёмной империи".

Тактику и действия ситхов он, конечно, подробно и также нудно рассказывал, однако имена тёмных владык мелькали в тексте лишь изредка.

Имя повелительницы Тирах было упомянуто всего дважды — в самом начале статьи о битве, где говорилось, что Тирах устроила эпидемию ботанской чумы на многих республиканских планетах, и в финале, среди имён погибших владык.

"Тотальное поражение наших врагов в битве привело к переделу ситхами подконтрольных им секторов, сопровождавшемуся междоусобной борьбой. Основная угроза безопасности Галактической Республики была устранена ценой значительных военных потерь — во время обороны Корусанта отдали свои жизни многие джедаи, в их числе были Верховный канцлер мастер Айзек Сиггот, гранд-мастер Ордена Анита Руэлла", — так завершилось повествование о великой осаде.

Посмотрев в справочнике статьи о более позднем периоде истории — периоде ситхских междоусобиц, предшествующих созданию Братства Тьмы, — Дратил не смог найти более ни единого упоминания о Тирах и тем более — о её цитадели. Это стало последней каплей…

Сенатор шумно захлопнул справочник. Досада и злость, копившиеся битых шесть часов, наконец вырвались наружу и на миг разорвали оболочку, сжимавшую ауру ситха и делавшую его эмоции для адептов Силы, находившихся поблизости, более блёклыми, чем они были, — напоминающими переживания обыкновенного человека, не усиленные тёмной стороной. В этот момент бурный поток питаемых могуществом Тьмы эмоций вырвался на свободу и коснулся сознаний окружающих.

К счастью для Долоса, в тот момент, помимо него, в библиотеке находились только Зунтаак и дремавший в противоположном углу зала рыцарь-куаррен. Долос поспешил вернуть вуаль маскировки, чтобы никто не осознал, кто он такой, но, по-видимому, Зунтаак уловил странные для него вибрации Силы. Куаррен же продолжал дремать, ничего не замечая.

Зунтаак оторвался от чтения и обеспокоенно повернул голову, увенчанную витым рогом, в сторону сенатора. Его карие глаза сузились, пытаясь найти причину такой резкой вспышки эмоций.

— С вами всё в порядке, сенатор? — в тишине библиотеки голос куривара прозвучал необычно звонко, но он не потревожил спокойный сон куаррена.

Ситх натянул вежливую улыбку и обратился к падавану:

— Всё в порядке, — сказал он спокойно, но достаточно резко, так как гнев всё ещё гудел в груди, не желая полностью скрываться под вновь созданной оболочкой. — Просто я не нашёл в хрониках ничего, чего я бы не зазубрил в своё время, — добавил он, выбирая слова, чтобы не вызвать новую череду подозрений пытливого падавана.

— А что вы искали, сенатор? — не мог не спросить Зунтаак.

— Сведения по Новым войнам ситхов, — отрезал Дратил, мысленно проклиная любопытство падавана-куривара. — Изучение данной эпохи поможет мне найти способ помочь Республике в противостоянии Дарту Крайту. Но я так и не обнаружил ничего, что могло бы помочь, — последнюю фразу он сделал более мягкой, чтобы сгладить резкость первых слов.

— Может, вам помочь в поисках?

— Спасибо, — вежливо ответил Дратил, — но пока мне не нужна помощь.

Зунтаак не спешил возвращаться к книге; он по-прежнему смотрел на сенатора с любопытством, но тревога уже покинула его.

Дратил поставил справочник на полку и взял стоявшую рядом книгу, которая была посвящена противоборству Армии Света и Братства Тьмы. Когда он принялся за изучение этого труда, также написанного мастером Йелиуном, Долос почувствовал, как кто-то пытается коснуться его разума. Попытка была явно направлена на то, чтобы разгладить эмоции сенатора, стереть гнев, заменив его тишиной спокойствия. Долос, краем глаза увидев сосредоточенность куривара, мгновенно понял, что за этим стоял Зунтаак.

Падаван, скорее всего, действовал из искреннего желания помочь — начитавшись о ментальных техниках, он просто тянулся к тому, чьи чувства показались ему слишком тяжёлыми. Долос всей душой ненавидел такой тип джедайской заботы. Гнев, ярость, досада — для ситха эти эмоции были смертоносным оружием, а не помехой, поэтому их подавление Долос считал типичным джедайским кощунством над природой самой Силы.

Ментальное воздействие оказалось достаточно сильным, но разум владыки ситхов был сильнее.

В иной раз Долос спустил бы эту выходку на тормозах, позволив юному джедаю тешить себя иллюзиями, будто буря в его душе затихла, но сейчас он был слишком разозлён. Разозлён всем, что его окружало. Токсичной умиротворённостью этого места. Речами Делона Лерна о важности подавления эмоций. Неудачами в поисках информации. Искажением истории древним джедаем-летописцем. И теперь — попыткой падавана успокоить его.

Ситх выстроил неприступную стену из воли и контроля, способную препятствовать гораздо более мощным техникам, чем те, что применял Зунтаак. Тонкие струйки Силы неизбежно ударялись о барьер и рассыпались, словно их не было вовсе, более того — столкновение направленных потоков Силы с преградой стало причиной возникновения острой и звенящей головной боли неопытного падавана, вынудившей его сразу прекратить воздействие и схватиться обеими руками за голову.

— Не следует больше так делать, юный падаван, — без упрёка, но и без мягкости произнёс Долос. Его защита не выдавала падавану истинную сущность сенатора — только служила свидетельством того, что Дратил обладал развитой силой воли и его мозг препятствовал внешнему влиянию.

Зунтаак поморщился, потирая виски:

— Простите, сенатор, — он виновато потупил взгляд, будто стыдясь не столько самой попытки, сколько её беспомощности. — Я… я просто хотел помочь. Мне показалось, что вы слишком сильно переживаете, и я решил облегчить вашу ношу.

— Не следует облегчать то, что можно использовать, — снова мягким, почти наставническим тоном изрёк Дратил. Он уже не мог мириться с отношением джедаев к эмоциям. Но и позволить кому-нибудь догадаться, что он ситх, Дратил тоже не мог. — В политике эмоции — это не слабость, а топливо. Представь Зал Галактического Сената в разгар спора. Там никто не желает, чтобы его "успокаивали", — последнее слово он выговорил с едва скрываемым презрением. — Чьи эмоции сильнее и кто умеет ими лучше всех управлять — тот и побеждает в таких спорах.

Падаван кивнул, до конца не понимая значение слов сенатора. Для Долоса это было неудивительно: джедаям с детства вбивали в головы мысль о том, что эмоции — их злейшие враги, поэтому переубедить кого-то из них было крайне трудно.

"А этот падаван обладает редким даром, — подумал Долос, возвращаясь к чтению труда Йелиуна. — Зунтаак стремился не просто влиять на мысли. Он пытался воздействовать на мои эмоции. И, признаюсь, если бы я в своё время не обучился техникам защиты своего разума от ментального воздействия, то он бы мог преуспеть".

На миг владыка ситхов ярко представил, как можно развить этот дар, узрел, точно наяву, каких запредельных вершин могущества способен достичь Зунтаак, если раскроет весь свой потенциал. Великие ситхи древности и некоторые могущественные в обращении с Силой джедаи, обладавшие подобным даром, умели направлять Силу в незаметное глазу, но от этого не менее опасное русло, постигая внушение и боевую медитацию — особое искусство, поднимающее боевой дух союзников и деморализующее врагов.

В руках опытного наставника, способного высвободить весь потенциал ученика, талант этого юноши сможет засиять, словно звезда. Долос ощутил укол искренней жалости к тому, как среди наставлений здешних мастеров пропадает такой талант, как бездарно и абсолютно бессмысленно джедаи тратят его.

"Надо будет собрать больше информации об этом падаване. Однажды его способности могут пригодиться для Великого плана Ордена ситхов", — отметил про себя Долос, прежде чем окончательно погрузиться в изложенные тоскливым языком хроники.

* * *

Вечер на Оссусе наступал неторопливо. Лучи заходящего солнца окрашивали пушистые облака в нежно-розовые оттенки, немного отливающие оранжевым. Бледно-голубое небо ещё хранило остатки дневного света, и тень только начала покрывать небольшой сад, расположенный во внутреннем дворе Храма. Отражённый в панорамных окнах свет падал на кроны невысоких плодовых деревьев и касался серых каменных плит, уложенных вокруг облицованного под старину фонтана.

Тишина казалась осязаемой — на площадке, полностью закрытой со всех сторон стенами Храма, не было ветра, способного шевелить листья, а вода журчала так тихо и так неспешно, что её практически не было слышно. Все юнлинги покинули сад, отправившись спать по своим комнатам, как и предписывал им распорядок дня в Храме.

Лиунб слышал собственное дыхание, и оно представлялось ему очень громким, нарушающим эту тишину и подчёркивающим ощущение абсолютного одиночества. Полдня после окончания злосчастного собрания Совета Лиунб провёл в своей комнате, пытаясь сначала вернуть душевный покой, повторяя мантру Кодекса, а потом, после неудачи в этих попытках, позволить сну хотя бы на некоторое время унести его в прекрасную даль, где нет Брира Хотска, Кераны Солрин, разочарования из-за отказа в сане мастера и факта предательства друга, но сон всё это время не желал приходить. Джедай мысленно прокручивал в голове ход собрания и события, предшествующие ему, пытался в Силе найти ответ, почему все согласились с лживыми речами старого забрака, но Сила молчала, словно у неё просто не находилось верного ответа. Наконец Лиунб покинул душную комнату, где он оставался наедине со своей болью, и вышел в сад, чтобы свежий воздух помог справиться с печалью и гневом, однако тишина здесь оказалась почти беспощадной — она, как намеренно, вызывала в нём мысли о полном фиаско и будила обиду.

Тени медленно окутывали сад, образуя причудливый лабиринт из тёмных полос и пятен на освещённом последними отблесками солнца камне. Лиунб смотрел, как свет отступает, сдавая позиции, и плиты, между которыми пробивалась дикая трава, погружались во мрак. В этом безмолвном поражении он видел нечто до боли знакомое — сегодня он тоже не смог доказать свою правоту и остался ни с чем, а его последние надежды исчезли, как и последний луч заходящего светила.

Широкоплечий джедай опустился к фонтану и коснулся ладонью водяной глади. Мастера Нола это всегда успокаивало: будучи наутоланином, он очень любил воду.

— Нет эмоций — есть покой, — произнёс Лиунб, и его голос отозвался глухим эхом, однако чувство покоя так и не пришло, а жар мыслей и досады от несправедливости никуда не исчез, хотя он сделал всё, как советовал ему Нол Ранресс. Что бы сказал учитель, если был здесь с ним? Поддержал бы его на заседании? Лиунб не сомневался в этом — учитель сумел бы помочь ему в споре с консерваторами Совета и, если Хотск всё равно бы убедил Совет в собственной правоте, поведал бы о том, как справиться с досадой и гневом, в данный момент переполнявшими его, словно реку в сезон паводка.

В голове всплыл момент, когда сразу по завершении заседания Брир Хотск представил ему падавана, и злость только усилилась. Даже в этом вопросе забрак не дал Лиунбу возможности собственного выбора. Как правило, рыцари и мастера сами выбирали себе учеников, исходя из собственного нрава, из того, насколько сходятся их взгляды на Силу, насколько они смогут друг у друга учиться. Но в этот раз Брир решил не следовать традиции и лично отобрал ученика для Лиунба. Судя по всему, Хотск, как и весь Совет, настолько не доверял чутью Лиунба, что навязал ему, по его мнению, правильного падавана — иного объяснения для данного решения Хотска у рыцаря не было.

— Рыцарь Лиунб, познакомьтесь с вашим новым учеником, — холодно и бесчувственно, как и всегда, обратился к нему Брир. — Циндол Непал, — забрак указал на только что вошедшего невысокого юношу человеческой расы, которому, немного прикинув, Лиунб дал бы лет шестнадцать-семнадцать.

Чёрные, как смоль, волосы юноши были коротко подстрижены и идеально ровно прилизаны — ни один волосок не выбивался относительно других. Стандартная для падавана косичка опускалась вниз абсолютно прямой линией, будто её выравнивали по линейке. Белоснежная туника не имела ни единой складки, словно она была одета на манекен, а не на живого человека.

Лиунб не изменил своего хмурого, подавленного выражения лица. Он вгляделся в лицо падавана, пытаясь разглядеть в нём искру живой энергии, но увидел только безупречную выправку и ни намёка на эмоции, как и у Хотска.

— Приветствую вас, рыцарь Лиунб, — сказал Циндол.

— Приветствую, Циндол, — устало отозвался рыцарь.

— Мастер Хотск сообщил мне, что нашёл для меня учителя, — добавил юноша, по-прежнему сохраняя безэмоциональное выражение. — Вы теперь мой учитель? — на короткий миг Лиунбу показалось, что вся строгость и безэмоциональность падавана была лишь напускной, а не естественной, что волнами холода исходила от Брира. Он быстро отбросил это предположение — раз падавана выбрал Хотск, то Циндол согласен с убеждениями консервативного старика.

Словно желая подтвердить эту мысль рыцаря и окончательно уничтожить его последнюю надежду на наличие у падавана эмпатии, а не только мудрости мастеров-джедаев, Хотск сообщил:

— Циндол обучался в качестве младшего джедая под руководством лучших мастеров в Храме на Аркиннее. Пройдя испытания и став падаваном, он начал постигать путь Силы у Зайли Тидоси, мастера Высшего Совета, — рассказ Брира имел много сходств с отчётом дроида. — После того, как мастер Тидоси отдала свою жизнь во имя защиты Храма, Совет долгое время искал для Циндола подходящего учителя, способного завершить его подготовку к роли джедая-консула.

"Джедая-консула?! — хотел воскликнуть Лиунб, но после заседания и поучительного исторического повествования Брира, длившегося три с половиной часа, у него просто не осталось сил на спор с забраком. — Я джедай-защитник! Я не какой-то штабной дипломат, скрывающийся от истины в бумажках! Мой падаван не будет готовиться на роль консула".

— Из всех падаванов Циндол лучше всех постиг науку дисциплины и самоконтроля, научился отрекаться от эмоций и понял основы мудрости Ордена, — продолжал Хотск. — Также он один из немногих среди своих сверстников, кто сверяет каждое слово учителей с текстом Кодекса. Он не потерпит отговорок о правильности ваших доводов и действий. Он будет задавать вопросы, и вам придётся разъяснять ему каждый свой шаг. Я уверен, что по завершении обучения падавана вы только поблагодарите Совет за предоставленную вам возможность в постижении истины.

Лиунб принимал последние словесные удары так же стойко, как и на собрании Совета. Молодой рыцарь понимал, что с падаваном, обладающим тем же складом ума, что у Хотска, он не сможет нормально работать — между ним и навязанным ему учеником всегда будет пропасть, разделяющая его убеждения и мнение Совета, которому, без всяких сомнений, будет следовать Циндол. Злость Лиунба, почти достигшая кипения на заседании, только усилилась, когда он снова перевёл взгляд на Циндола и осознал, какими цепями сковал его Совет.

Лиунб глубоко вдохнул в надежде, что свежий вечерний воздух растворит горечь несправедливости. Не вышло — эмоции остались с ним тяжёлым грузом, как и предстоящее обучение падавана.

Рыцарь опустил взгляд на потемневшую воду и в её гладкой поверхности не смог разглядеть даже собственного отражения — только смутные очертания, размытые сумерками. Он попытался отбросить мысли и сосредоточиться на стрёкоте ночных насекомых, который вплетался тонкой нитью в общую тишину сада. И тут со стороны колонн, ограничивающих внутренний двор Храма, послышался негромкий вопрос:

— Лиунб? — голос не был холодным или отстранённым, как у Хотска. — Я могу поздравить вас с новым званием, мастер Лиунб? — слова о сане мастера не казались насмешливыми или язвительными, в них читался искренний вопрос.

Лиунб резко поднял голову и устремил свой взор в темноту, откуда донёсся голос. Прищурившись, Лиунб различил силуэт высокого человека, облачённого в красно-серый камзол. Его одеяние не было джедайским — члены Ордена не ходили в этих цветах, к тому же они предпочитали аскетичные робы, а камзол человека был одновременно и парадным, и практичным.

— Увы, нет… Я так и не стал мастером, — джедай сжал кулаки. — Хотск мне не позволил…

Душные коридоры вели Долоса к спасительной свежести вечернего воздуха. Последняя пара фолиантов сухих хроник, изложенных Йелиуном, мастером, чьё имя звучало так же невыносимо неторопливо и исковеркано, как и написанный им текст, привела к тому, что голова ситха теперь не просто болела, а буквально раскалывалась на части. Когда погасла последняя надежда на обнаружение в архивах хотя бы чего-то дельного, связанного с повелительницей Тирах, боль стала невыносимой и начала угрожать кратковременной потерей концентрации и, значит, потерей маскировки.

Поблагодарив Зунтаака за помощь, Долос спешно покинул зал библиотеки, где даже воздух стал казаться ему густым и тяжёлым, а приятный запах пергамента уже не мог его радовать. Каждый шаг отдавался в висках глухим эхом. Ситх стиснул зубы и продолжил идти по коридорам. Стены и потолок коридоров давили на него, шептали о тщетности его поисков.

Наконец тёмный владыка вырвался из лабиринта переходов на открытую террасу Храма. Алые отблески закатного солнца коснулись его бледного лица. Он глубоко вдохнул воздух, насыщенный кислородом и вечерней свежестью, и почувствовал, как напряжение постепенно отходит, едва он оказался вне душных стен Храма джедаев. Природа этой планеты способствовала исцелению — не тому, о котором твердили джедаи, пытаясь навязать всем свои противоестественные убеждения, а истинному, рождённому из по-настоящему тесной связи с Силой, не подавленной и не упокоенной.

Лёгкий ветерок с долины шевелил складки его камзола. Ситх смотрел на закат и поражался его красоте, не в силах отвести взгляд. Рыжевато-алая полоса солнечного света становилась всё уже, пригибалась к зелёной долине и понемногу скрывалась из виду, нехотя расставаясь с миром. На первый план снова вышли досада и гнев, сменив притупившуюся головную боль. Долос ненавидел чувство бессилия, навязанное ему Храмом: ощущение того, что он бьётся о глухую стену, точно рыба о лёд, в то время как мастера-джедаи прячут истину и искажают историю.

"Всё напрасно! — пронеслось в голове Долоса. — Никакой Великой библиотеки Одан-Урра больше не существует. Та библиотека, в которой я побывал, не может быть ей. Сейчас ничего не осталось от того великого хранилища знаний. Ничего не осталось! — ситх сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, и открылся Силе. Гнев в его груди стал жечь гораздо сильнее, разгоняя остатки усталости, подобно пламени, пожирающему сухую траву. — Неужели великие архивы стали собранием жалких фрагментов древних хроник, отобранных и одобренных Советом для безопасного изучения? К сожалению, да. Здесь поиски были тщетны".

Разочарованию не было предела — оно оседало на сердце ситха тяжёлым камнем осознания собственного поражения перед лицом системы, которой ситхи противопоставляли себя испокон веков. В конечном итоге неудача была не только личной, пронеслась непрошенная мысль, стремящаяся подорвать уверенность ситха в своих силах, ужалить его, словно назойливое насекомое, нашедшее слабое место в толстой шкуре рика. Неужели сама тёмная сторона не смогла разорвать оковы бюрократии и консерватизма? Нет. Если начать так думать, то поражение в невидимой войне с джедаями окажется неизбежным.

Тёмная сторона способна разорвать любые оковы, смести любые препятствия. Причина неудачи заключалась в другом: "Я вёл поиски не там, где нужно".

За время, проведённое в архивах, Долос убедился в одном — хроники джедаев содержат крупицы знаний, спасённые из Храма на Корусанте во время его последнего разрушения, как и говорил Зунтаак. Следовательно, искать надо не у джедаев, а в других библиотеках. Можно поискать на Корусанте, но там излишняя заинтересованность обыкновенного политика сведениями о цитадели Тирах способна стать достаточно веским компроматом, который не замедлят использовать против него враги и конкуренты. На Альсакане, Чандриле, Бакуре и многих других республиканских мирах существовали библиотеки, не уступавшие джедайской, расположенной на Оссусе.

Как только злость стала немного ослабевать, сменяясь чётким видением дальнейших действий, Долос уловил поблизости очень сильные эмоции: досаду, гнев, разочарование — те же чувства, что сам он ощущал всего несколько минут назад. Ему внезапно показалась знакомой золотистая, окружённая ярко-огненным контуром аура с тёмно-фиолетовыми, почти чёрными разводами, и он понял: Оссус развеял не только его ожидания. Долос повернул голову в сторону внутреннего двора, откуда тянулись обжигающие восприятие волны отчаяния. А возможно, что-нибудь полезное из этого путешествия можно будет извлечь?

* * *

— И даже Тарин, мой друг, пошёл на поводу у этого полного мудрости маразматика! — напряжение джедая накрывало ситха с головой. Таких сильных эмоций у последователей светлой стороны Долос ещё не видел. Буря эмоций рыцаря лишь подтверждала, что Долос в нём не ошибся — Лиунб и вправду обладал потенциалом однажды стать великим ситхом. Сенатор подошёл к Лиунбу и молча сел на одну из каменных плит, которыми был огорожен фонтан.

Долос внимательно выслушал весь рассказ джедая.

— Знаешь, Лиунб, я всегда считал некоторые правила Ордена устаревшими догмами, которые чаще работают против тех, кто вернее и честнее всех исполняет свой долг, — Дратил вздохнул. — Увы, это черта многих крупных структур, даже политических. Часто система наиболее несправедлива к тем, кто поступает честно и смело, заботится о благе общества и этой системы, но делает это не по уставу.

В глазах Лиунба впервые вспыхнул огонёк надежды. Слабой надежды, что он не одинок в своих суждениях.

— Система, основанная на бюрократии, неизменно пытается убедить самых преданных в том, что истинная преданность — ошибка, а главное — подчинение правилам. Вот как Брир убедил в этом мастера Наоса.

Долос достаточно насмотрелся на бюрократические структуры — и со стороны, и изнутри, — когда изучал их механизмы.

— Ты говоришь так, будто сам был внутри этой структуры.

— Я никогда не был джедаем, — в словах Дратила не было ни капли лжи. — Но не только Орден джедаев является консервативным бюрократическим аппаратом. Даже сама Республика не лишена этого недостатка.

Лиунб немного помолчал, обдумывая слова сенатора, а Долос терпеливо ждал продолжения негодования. Ждать долго не пришлось.

— Самое худшее — они теперь хотят сделать меня покорным и смирным! — воскликнул рыцарь. — Говорят, что только тогда я смогу обрести мудрость и стать мастером.

— Совет твердит о мудрости, однако покорность и мудрость — разные понятия. Покорность — это оковы, — Долос вспомнил цитату Дарта Бейна, которую узнал из древних трактатов. Вряд ли Лиунб читал тексты династии ситхов, на протяжении без малого тысячи лет жившей в секрете от джедаев и Республики. Убедившись, что цитата не пробудила в рыцаре тревогу или подозрение, Долос мягко и вкрадчиво добавил. — Мудрость — это проницательность, рождённая из уроков жизни, умение находить единственное верное решение из бесчисленного множества ошибочных. Даже если ради правильного решения придётся конфликтовать — с собой, с окружающими, с системой. Даже если придётся идти к цели одному.

Долос заметил, что Лиунб о чём-то задумался, на миг потеряв связь с реальностью.

— Прости, Дратил, — спохватился Лиунб, сбрасывая наваждение. — Ты немного напоминаешь учителя. Даже твой голос звучит непривычно… по-наставнически. Нол тоже говорил следовать тому, что шепчет Сила. Не как приказу, а как ощущению, что появляется из радости и грусти, ликования и боли, счастья и горя.

Ситх не стремился разрушить эту параллель. Наоборот, если Лиунб видит в нём своего наставника, он быстрее сможет принять мысли, которые ему стремился передать Долос. Однажды рыцарь будет его учеником, ситхом-учеником, — это просто вопрос времени. Тогда Лиунб сможет раскрыть весь свой потенциал, как всегда и хотел.

Тени сгущались, и внутренний дворик уже полностью погрузился во тьму. Небо над головой медленно наливалось густой тёмной синевой, на полотне которой не было видно ни единой звезды.

— Пойми, друг мой. Ты не должен подавлять и заглушать свою сущность, чтобы стать мудрее. Твои досада, гнев, боль — это не слабость, — владыка ситхов понял, что Сила ещё долго не предоставит ему лучшего шанса рассказать Лиунбу истину, которую несколько лет назад он узнал от Тнитоса и ситхских фолиантов. — Они естественны, — Долос предпочёл сохранять осторожность и не открывать все свои убеждения. Не рассказывать джедаю о том, что эмоции — не только естественная часть жизни, но и превосходное топливо для Силы. Пока рано раскрывать Лиунбу своё истинное лицо. Пока это может поставить под угрозу весь Великий план. Придёт время, и Лиунб окончательно отвергнет учение джедаев, но сегодня наибольшее, что можно сделать, — это продемонстрировать все пороки Совета. — Эмоции — это то, что делает человека человеком. Такие как Хотск не способны этого понять.

При упоминании Брира рыцарь скривился:

— Хотск заявил, что мне нужно терпение, иначе мне не стать мастером. Отобрал для меня падавана, — сплюнул Лиунб, поняв, что сенатор полностью разделяет его эмоции и даже не советует их подавлять. В конечном итоге он очень долго их подавлял, пытаясь следовать порядку Ордена, но Совет, возглавляющий Орден, оказался слеп и глух к нему.

— Те, кто так говорит, обычно не желают, чтобы ты стал мудрым. Скорее, они хотят сделать тебя удобным. На деле, Брир — манипулятор. Бесчувственный и расчётливый, видящий в людях только винтики механизма, который он контролирует. Ты не вписываешься в его механизм, и он хочет сломать тебя, — Долос выбирал формулировку так, чтобы следующие слова звучали как горькая суровая правда, а не как приговор. — Он всегда будет против твоего восхождения. Он всегда будет вставлять палки в репульсор.

Лиунб замер, его шумное дыхание замедлилось, в глазах рыцаря отразилась ясность, понимание истины.

— Неужели они никогда не дадут мне стать мастером?

Ситх, конечно, узнал в этом признак честолюбия. Это качество было прекрасно знакомо каждому, кто использовал тёмную сторону. Оно не было чем-то неестественным, наоборот, оно лежало в самой природе разумных существ — желание возвыситься, стать сильнее, показать себе и миру, на что способен. Но, помимо честолюбия, повелитель Тьмы увидел в вопросе джедая гибель мечты всей жизни.

— Не приведи, о Сила, испытать крах всех надежд! — с горькой болью, давно пережитой, хотя и заново возникшей из самых глубин души, изрёк Долос. Тёмный владыка помнил, каково это. Когда всё, во что верил и на что надеялся, рушится в мгновение ока. Как вера в победу путём объединения людей ради великой цели, убеждённость в тактической мудрости лидеров сгорают в огне войны, как и надежда на простую счастливую жизнь рядом с той, кого любил. А вместе с тем умирает и тот, кто жил этими иллюзиями.

— Что же мне делать? — выпалил джедай.

— Я не мастер Хотск. Я не смогу дать тебе точного совета, — пожал плечами Долос, — но могу сказать, как бы сам поступил в такой ситуации. Я бы стал искать другой путь к мастерству, не зависящий от воли Совета, давно потерявшего связь с миром. Он может быть долгим и тернистым, но, возможно, именно такой путь будет лучшим.

Ведь именно так Долос и сделал. Его прежний путь, путь Ордола Рохтула, не привёл ни к чему, и Долос пошёл по другой дороге: тернистой тропе к могуществу и спасению Галактики с помощью тёмной стороны.

Лиунб погрузился в размышления, по-видимому впервые тщательно прокручивая в голове варианты дальнейших действий. Дратил смотрел на него, смотрел на ночной мрак, мирно окутавший весь сад, когда в кармане его камзола раздалась трель комлинка.

Сенатор достал устройство и включил — появилась миниатюрная голограмма канцлера Зионо.

— Сенатор Трен, вы должны немедленно отправиться на планету Джагимо для разрешения конфликта между двумя политическими фракциями, — сказал Хамато и, не дожидаясь ответа, прервал связь.

— Извини, Лиунб, — Дратил раздосадованно прервал раздумья рыцаря, даже не заметившего комлинк в руке сенатора. Он ведь только начал намекать, что будущее Лиунба не лежит в строгих рамках Ордена. — Дела Республики требуют моего вмешательства. Я должен срочно лететь на Джагимо. Не забывай, друг мой, что твоё мастерство не должно быть ограничено стенами Храма и решениями Совета.

— Я лечу с тобой. На Джагимо может понадобиться вмешательство рыцаря-джедая, — неожиданно объявил Лиунб. — К тому же, тебе всё ещё нужен телохранитель, раз лорд Коллапакс не дремлет.

Этого можно было ожидать. Однако, Долос ещё пару минут назад не предполагал ни о какой миссии на Джагимо и поэтому не успел рассмотреть вероятность такого решения рыцаря.

— Но ведь Совет будет против, — сказал он, будто отговаривая от принятого решения. Реально же миссия, где Лиунб будет его помощником, подарит Долосу возможность показать импульсивному джедаю, что истинное могущество среди джедаев не заполучить. Естественно, в ближайшее время, возможно, в ближайший год или даже два нельзя будет раскрывать всю истину, но можно взрастить прекрасные побеги сомнений в идеалах вражеского Ордена.

— Да, Хотск и Совет не одобрят этого поступка, но им не превратить меня в послушную шестерёнку. И моего падавана — тоже, — отчеканил Лиунб. — Циндол полетит со мной. Мы станем твоими телохранителями. Чего бы мне это не стоило, я сделаю истинным джедаем своего падавана и сам останусь джедаем.

Дарт Долос улыбнулся: его визит на Оссус всё же удался. Пускай поиски цитадели Тирах пока оказались безрезультатны, он достиг большего — Лиунб пошёл против воли Совета, а значит, оковы бюрократии могут быть сломаны силой воли и тёмной стороной. И именно тёмная сторона Силы будет тем рычагом, что преобразит судьбу не только одного рыцаря, но и всей Галактики.

Густые, тёмно-серые клубящиеся облака, почти полностью скрывавшие поверхность Кадарды, отчётливо виднелись из космоса, как и три её луны. Наиболее малая луна, в отличие от двух других, представляла собой абсолютно безжизненный каменный шар, испещрённый оставленными астероидами кратерами. Скованный льдами спутник — самый большой в диаметре — был не более гостеприимен для любого путешественника, чем планета Хот. Третья луна казалась наиболее живописной: она вся была покрыта реликтовыми лесами, раскинувшимися как в речных долинах, так и на невысоких холмах. Правда, пилот шаттла, постепенно приближавшегося к Кадарде, за последние несколько часов изучил основные сведения об этой звёздной системе и узнал, что на этой луне обитало огромное количество крайне опасных тварей. Пять сотен лет назад прибывшие сюда с Кадарды колонисты пытались истребить всех хищных зверей, чтобы спутник можно было спокойно заселить, но так и не преуспели в этом.

Владыка Коллапакс усмехнулся. Ему была понятна проблема, почему дальнейших попыток колонизировать спутник не последовало, — прежняя Республика, всё больше и больше погружавшаяся в коррупцию и застой, окончательно перестала финансировать экспедиции первопроходцев.

Однако, глядя на плотные облака Кадарды, образовавшиеся из-за огромного количества пыли в атмосфере и непрерывной работы заводов по производству дюрастали, Коллапакс не мог не задаваться вопросом, зачем повелитель Крайт приказал ему изменить курс и отправиться не на Зигулу, а на Силой забытую республиканскую планету. Почему из всех захолустных планет Внешнего Кольца повелитель выбрал именно данный каменистый мирок? Это ему скоро предстояло узнать.

Шаттл вошёл в верхние слои атмосферы, и монолитная пелена облаков распалась на отдельные скопления, особенно сконцентрированные над ломмитовыми карьерами и шахтами и, конечно, над гигантскими комплексами фабрик, трубы которых извергали столбы едкого кислотно-серого и чёрного дыма.

Турбулентность встряхнула судно, заставив Коллапакса вцепиться в штурвал. Разбиться о высокие каменистые горы сейчас было бы особенно глупо, особенно после последней неудачи.

Когда шаттл опустился ниже облаков, лорду ситхов открылась картина, которую он и представить себе не мог. На равнинах между горами и скалами, в воронках заброшенных карьеров — повсюду расположились рядами звёздные разрушители и раскинулись военные базы.

Ситх посмотрел на мерцающую голубым свечением карту Кадарды и на обозначенную точкой посадочную площадку около высокого здания, больше напоминающего крепость, и повёл шаттл к указанной координате, аккуратно посадив шаттл на идеально ровную поверхность.

Коллапакс вылез из шаттла и глубоко вдохнул спёртый заводской воздух, отчего сильно закашлялся — даже на хаттской луне Нар-Шаддаа было меньше пыли и копоти, чем в этом захолустье. И всё же тёмный владыка был рад, что ступил на твёрдую землю или, вернее, на покрытую слоем пыли металлическую плиту посадочной площадки, обустроенной в расщелине между несколькими скалами и прилегающей к таинственной крепости. Коллапакс терпеть не мог космические перелёты и предпочитал оставлять пилотирование дроидам, но, вынужденный спасаться с Нар-Шаддаа, он сам взялся за штурвал.

Ситха уже встречали. Молодой человек со смуглой кожей в форме офицера Империи Крайта нараспев произнёс:

— Добро пожаловать на Кадарду, лорд Коллапакс. Император Крайт ожидает вас. Прошу следовать за мной.

Офицер провёл ситха по мрачным, тускло освещённым коридорам крепости, не обмолвившись с ним ни единым словом, и остановился по стойке смирно перед тяжёлой дверью из дюрастали.

Дверь с шипением отъехала в сторону, и Коллапакс сделал несколько неуверенных шагов.

Терминалы и голоэкраны занимали больше половины зала, обрабатывая потоки данных, поступающие со всех уголков Галактики. Кроме них зал освещали только четыре небольшие настенные лампы, испускающие приглушённое бледное свечение.

У дальней стены находился трон, повёрнутый спиной ко входу. Коллапакс не мог видеть сидящего на троне человека, но он узнал в Силе его властную, суровую и невероятно могущественную ауру, исходившую от него яростными волнами. Рядом с троном неподвижно стоял высокий и мускулистый тви'лек, смотрящий на гостя с недоброй ухмылкой. Он был облачён в блестящую чёрную броню и плащ такого же цвета, а его бледную кожу покрывали полосы шрамов и ситхских татуировок. Гость окинул тви'лека взглядом, полным ненависти и презрения.

Как только трон повернулся к вошедшему ситху, Коллапакс откинул капюшон и преклонил колено. Страх сковал его сердце, когда он узрел пылающие огнём глаза Дарта Крайта.

— Ты снова подвёл меня, Коллапакс, — заговорил Крайт, и от его тона воздух в зале похолодел градусов на десять. — Ты обещал убить этого джедая Лиунба Каллата и покончить с Дартом Долосом, но ты не смог сдержать слово. Я предупреждал тебя, что произойдёт, если ты ещё раз потерпишь неудачу? — это было скорее утверждением, чем вопросом.

Коллапакс не шелохнулся, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. Ситх всю жизнь верно служил повелителю, исполнял его волю, был его карающим клинком, а теперь из-за досадного стечения обстоятельств, из-за того, что Дарт Долос оказался очень хитрой бестией, он впал в немилость.

— Я не молю вас о пощаде, владыка, — заявил Коллапакс. — Я лишь прошу дать мне возможность всё исправить. Прошу позволить мне убить Дарта Долоса.

— Я позволил тебе убить его, — сурово ответил Крайт, — и целых два раза ты мог сделать это. Но ты не сумел. Ты оказался слаб, Коллапакс.

Крайт молча посмотрел в сторону тви'лека и слабо кивнул ему головой. Гуманоид расплылся в улыбке, обнажив острые зубы, и подошёл к склонившемуся Коллапаксу. Кибернетическая рука тви'лека легла на рукоять светового меча и отсоединила её от пояса. Механические пальцы нажали на кнопку активации, и яркое красное лезвие озарило помещение.

Дарт Крайт снова обратился к склонившемуся ситху:

— Твоё место мастера клинка займёт лорд Котрои.

От этих слов тви'лек, владыка Котрои, ещё сильнее осклабился. Он занёс меч для смертельного удара, но не спешил обрушить его на Коллапакса. Котрои был давним врагом Коллапакса, и теперь тви'лек явно насыщался мигом поражения врага, наслаждался своим превосходством и ощущением того, что в его руках находится не просто чья-то жизнь, а жизнь того, кто всегда был для него как кость в горле.

— Как же долго я ждал этого момента, — злобно прошептал Котрои. — Коллапакс, ты наконец показал, кем являешься на самом деле. Ты не мастер клинка. Ты всего лишь слабый неудачник. И я буду рад избавить повелителя от столь некомпетентного слуги.

Коллапакс понял: это финал. Смерть в облике ненавистного тви'лека настигнет его. Однако это лишь отчасти пугало Коллапакса. Да, он не желал умирать так, осознавая, что подвёл повелителя. Не менее сильно он не желал умирать от клинка Котрои. Лучше — от клинка Дарта Крайта, Дарта Долоса… Кого угодно, но не от руки того, кого всю жизнь презирал.

— Довольно, — голос Крайта был тихим, но в нём читалась такая сила, что рука Котрои остановилась. — Коллапакс, я милую тебя. На этот раз…

Дарт Крайт медленно поднялся с трона и подошёл к своим служителям. Котрои раздосадованно погасил меч и вернул его на пояс.

— Поднимись, Коллапакс, — сказал Крайт, грозной тенью нависнув над мастером клинка. Когда Коллапакс встал, Крайт продолжил. — В конечном итоге я вызвал тебя не для того, чтобы казнить. Я вызвал тебя, чтобы показать, чего Империя смогла добиться за последнее время.

Крайт отошёл к трону, двое ситхов-служителей подошли к нему, встав по обе руки от владыки. Тёмный повелитель щёлкнул пальцами, и дюрастальное покрытие стены с тихим металлическим скрежетом отъехало вверх. За ним открылось панорамное транспаристиловое окно с видом на огромный, утопленный на десять метров под поверхностью тренировочный зал, где сотни солдат в алой броне оттачивали до автоматизма приёмы рукопашного боя и стрельбы из бластерных винтовок. В отдельной шеренге тренирующихся бойцов упражнялись во владении световым мечом десятеро воинов в лёгкой броне и чёрных мантиях с алыми узорами — мародёры тёмной стороны.

— Вы все прекрасно знаете, что если бы не предательство моего ученика и Голоса, Дарта Уиирлока, и последующий за ним раскол в наших рядах, Республика и Первый Порядок уже были бы сокрушены, а нам бы не пришлось отступать со священной земли Коррибана и около года прятаться в тени, — Крайт сделал паузу, в тишине которой даже гул терминалов показался приглушённым, словно техника тоже ждала, когда владыка продолжит говорить. — Из-за измены Уиирлока ситхи снова лишились Коррибана, снова лишились нашей Академии. Но истинный повелитель ситхов даже из поражения умеет извлекать выгоду, — Крайт сжал кулак. — Всё это время я держал в тайне факт существования резервной армии. Здесь, на Кадарде, и на многих других планетах окраин Внешнего Кольца я развернул свои верфи, свои базы — основу военной машины, которой суждено покорить всю Галактику.

Коллапакс с восхищением смотрел на ряды штурмовиков и мародёров тёмной стороны.

— На этих планетах я создал резервные академии, где тренируются не просто солдаты, а элита моего воинства: теневые убийцы, мародёры Тьмы, адепты и послушники, — объяснял Крайт тем же властным голосом. — Благодаря республиканским раскопкам руин Экзегола лорд Фабулус, мой верный слуга, добыл для меня чертежи "Ксистонов". 

Коллапакс и Котрои удивлённо переглянулись — они оба ничего не слышали о лорде Фабулусе и о том, какую роль он принимал в раскопках, организованных Республикой.

— По этим чертежам мои инженеры спроектировали новый тип звёздного разрушителя. "Драконы" станут боевой единицей, способной повергать в страх целые звёздные системы. Корабли с суперлазером, способным уничтожить твердь планеты, превратив её в безжизненные обломки, будут подспорьем моей абсолютной власти. Те миры, что не склонятся, познают мой гнев.

Крайт развернулся, сделал несколько шагов к голопроектору, установленному в центре зала, и включил его — на трёхмерной голубой голограмме были изображены очертания исполинского корабля клиновидной формы. Коллапакс и Котрои снова встали рядом с повелителем.

— Мы заключили сделку с несколькими промышленниками и коррумпированными сенаторами, отвечающими за регионы Внешнего Кольца. Мы прямо здесь скупаем ломмит сенатора сектора Каларон и перерабатываем его в дюрасталь, — Крайт переключил голограмму: вместо силуэта корабля появилась трёхмерная карта Кадарды и её трёх лун. — В свою очередь дюрасталь идёт на стройку звёздных разрушителей.

— Но разве сенаторы-коррупционеры надёжные союзники? — задался вопросом Коллапакс.

Крайт взглянул на Коллапакса так, что от этого взгляда мастеру меча стало не по себе. Повелитель Крайт был выше его ростом и шире в плечах, а доспехи с шипами на наплечниках и старая морщинистая кожа лица придавали его образу ореол могущества и мудрости. Несмотря на преклонный возраст, Крайт никогда не казался дряхлым или немощным.

— Ты прав, Коллапакс, — спокойно и даже терпеливо сказал повелитель. — Они не надёжны. Они будут с нами, пока в их кошельки рекою текут кредиты, — Крайт продолжил твёрдым наставническим тоном, но от его голоса спокойнее на душе Коллапакса не становилось. — Невзирая на ненадёжность, они остаются очень полезны. Они не посмеют выдать наши планы Республике и джедаям, ибо в таком случае они сядут на скамью подсудимых и лишатся своих мест. А также они прекрасно понимают, что за их предательством последует смерть. Их страх и жадность могут сыграть нам на руку. Эти качества — лучшие цепи, какими мы сковали их.

— Когда же мы начнём атаку? — спросил Коллапакс. Ему невероятно хотелось снова пойти в бой против джедаев, возглавлять отряды штурмовиков и тёмных мародёров, оттачивать в схватке не на жизнь, а на смерть своё мастерство, доказать владыке Крайту, что он достоин называться мастером светового меча.

— Пока рано, Коллапакс, — Крайт остудил энтузиазм мастера клинка. — Без достаточного числа лордов ситхов мы не сможем победить джедаев, даже имея огромную армию и новый флот. Время атаки ещё не пришло. Через пару лет на Зигуле завершат своё обучение аколиты, выжившие после разорения Академии на Коррибане. Став лордами, они поведут моё воинство к победе!

— А если до той поры Республика и джедаи что-то заподозрят? — хмыкнул Котрои, разглядывая карту.

— Они не видят угрозы и не смогут её разглядеть, — ответил Крайт. — Для них Кадарда, как и многие другие наши планеты, — это захолустье. Они не верят, что здесь может родиться сила, способная их сокрушить.

— Но Дарт Долос может разрушить наши планы, как только узнает о них! — выпалил Коллапакс. В его возгласе читалась нескрываемая злость и ненависть к человеку, из-за которого он лишился доверия повелителя.

— Я дам тебе шанс реабилитироваться в моих глазах, Коллапакс. Я поручаю тебе все операции по нейтрализации угрозы со стороны Долоса. Котрои тебе поможет…

"И вонзит мне клинок в спину", — подумал Коллапакс, но не решил говорить это вслух.

— С радостью помогу, мой повелитель, — каждое слово тви'лека сочилось ядом.

— Но если вы подведёте меня или решите свести друг с другом старые счёты, — предупредил Дарт Крайт, каждым своим словом излучая угрожающую мощь тёмной стороны, — то для вас обоих будет лучше не возвращаться ко мне живыми.

Коллапакс с трудом сглотнул, чувствуя, как холодный страх расползается по телу, но, как и Котрои, не посмел перечить повелителю. 

С одной стороны, Коллапакс был счастлив возможности вернуть себе расположение владыки. С другой стороны, выполнять миссию вместе с Котрои — значит всегда ждать удара в спину, а этим точно воспользуется Дарт Долос. Но даже такую ситуацию можно обернуть себе на пользу, как сделал Дарт Крайт со своим поражением в войне, создав резервную армию и флот. Главное — доказать владыке Крайту свою верность и, что важнее, полезность. И он знал, как это сделать...

Вот и завершилась повесть "Звёздные войны: Похищение в Сенате". В следующей повести героев ждут новые интриги и опасности, приключения и неожиданные встречи, философские и идеологические дилеммы, способные определить не только их судьбы, но и судьбу всей Далёкой-Далёкой Галактики.

Дорогие читатели, благодарю, что прочитали "Звёздные войны: Похищение в Сенате", и надеюсь, что следующая повесть вам тоже понравится!