Место, ставшее домом (гет)

Гоша поднимался по лестнице, и с каждым шагом нарастало тяжелое ощущение в груди. Дверь квартиры еще не открылась, а он уже знал, что его ждет. Он замедлил шаг, пытаясь продлить последние секунды свободы, но ключ повернулся, и знакомый запах дома обдал его как удар. Дверь в квартиру открылась с тихим щелчком, Гоша тихо разулся, наивно надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченным. Но надежды не было — в кухне горел свет, и на пороге почти сразу появилась мать, с лицом, на котором смешались усталость и раздражение.

— Где ты был? — выпалила она без предисловий. — Уже почти одиннадцать!

— У Макса, — буркнул он, глядя куда-то мимо нее, в пол. — Уроки делали. Засиделись.

— А телефон почему не брал? Я несколько раз звонила.

— Разрядился, — ляпнул он первое, что пришло в голову, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ему было противно от собственной лжи, от необходимости оправдываться, но мысленно он цеплялся за образ Леры, за ее объятие, как за спасательный круг. — Я устал, мам. Пойду в душ.

Не дожидаясь ответа, Гоша прошел в ванную, оставив мать в раздумьях на кухне. Под струями горячей воды он пытался смыть с себя и напряжение дня, и тягостное чувство вины, и назойливый голос совести, шептавший, что он врет собственной матери. Но под всем этим, теплым огоньком горела память об объятии.

После душа он наспех, почти механически, списал домашку с пары сайтов. В голове была одна лишь мысль — поскорее оказаться в кровати и прокрутить в голове сегодняшний вечер еще раз, от первой улыбки у стойки до последнего «Ну… тогда пока».

Лежа в кровати, Гоша взял телефон. Экран светился в темноте. Он пролистал их с Лерой общий чат — несколько смешных стикеров и мемов по игре. Палец замер над клавиатурой. Он хотел написать. Хотел услышать ее снова, пусть даже через текст. Но что сказать? «Привет»? Слишком банально. «Как дела?» — слишком странно. Он долго колебался, стирал и снова набирал слова. Внутри все сжималось от нерешительности. А что, если она уже спит? Вдруг подумает что он навязывается?

Но воспоминание о том, как она сама обняла его, придало ему смелости. Собрав волю в кулак, он быстрым движением отправил:

Гоша: Спишь?

Он уже начал было проклинать себя за навязчивость... но тут экран вспыхнул от уведомления. Не текстовый ответ, а иконка видеосообщения в Telegram. Сердце Гоши провалилось куда-то в желудок. Вместо тревоги его охватило жгучее любопытство. Что она прислала? Он быстро провел по экрану, чтобы разблокировать телефон, и тут же тыкнул в иконку.

Камера показала ему Леру. Только совершенно другую. Волосы, мокрые и вьющиеся, растрепались. Лицо было без макияжа, под глазами легкая усталость. Фронтальная камера резко переключилась на заднюю и наклонилась к экрану ноутбука. Гоша увидел интерфейс какой-то сложной программы с кучей панелек, кистей и непонятных инструментов. В центре на темном фоне виднелся незаконченный логотип.

— Никак закончить лого не могу, — послышался ее усталый голос за кадром. Курсор беспомощно поводил по экрану, выделяя разные слои. — Как же я заебалась...

Видеосообщение оборвалось. Гоша пересмотрел его еще раз. Он не понял, что именно она делает, но понял главное — она устала. И она показала ему это. В ее «заебалась» было столько искренности, что его это тронуло сильнее, чем если бы она с восторгом рассказывала о своем занятии, в красках описывая детали. Ее усталое лицо не выходило из головы. Он потянулся к телефону и начал набирать, стараясь не быть навязчивым.

Гоша: может все-таки спать?

Лера: да хз, если честно...

как будто хочется доделать, но я понимаю, что не вывезу

так что да

лучше завтра, с новыми силами

Гоша: а кто завтра на смене?

Лера: вроде Вадим

он там кого-то нашел мне на смену

стажировать будет

Сердце неприятно екнуло и куда-то провалилось.

«мне на смену»?

Эти слова повисли в воздухе, не написанные, но отчетливо прочитанные между строк. Значит, она увольняется. Уходит из клуба. Исчезает из того единственного места, где он мог ее видеть. Тревога ударила в виски. Если Лера уйдет из клуба, все опять станет как раньше. Скучно, серо и некуда деться от дома.

Гоша: ты что, увольняешься?

И сразу же пожалел что написал, почувствовав себя идиотом.

Лера: ахахах, не дождешься

Тревожный комок растворился. Плечи, которые напряглись сами собой, расслабились с тихим облегченным выдохом.

Лера: это мне на смену в смысле помощника

а то одна в дневные смены работаю

скоро ёбнусь с таким графиком

с компов уйду только ногами вперед

работать буду лет до семидесяти, не переживай

Он фыркнул. «Лет до семидесяти». Звучало как шутка, но было чертовски приятно это слышать.

Телефон Гоши вибрировал, отбрасывая синеватый свет на потолок в темноте. Он уже хотел спать, но сообщения от Леры заставляли его отгонять сонливость. Среди сообщений с мемами, шутками, и непринужденного общения, в чате появилась ссылка на плейлист.

Лера: https://www.youtube.com/playlist?list=PLP2fi77D1NcvY2J9CsYFGLo8iCQeaRI5j

на, послушай

мне кажется, тебе зайдет

Гоша: ого, делишься музыкой

я польщен

Лера: а в чем вопрос, собственно?

Гоша: ни в чем

щас чекну

Он ткнул в ссылку. Никакой попсы, никаких трендов Тик-Тока. Вместо этого — гитарные переливы, чуть грубоватый вокал, биты, под которые хочется не танцевать, а просто шагать по ночному городу. Музыка, в которой было все: и какая-то тоска, и злость, и странное спокойствие. Та самая, что играет в пустой квартире в три часа ночи, когда все мысли лезут в голову.

Он закрыл глаза и тут же представил Леру. Не в толпе или на вечеринке, а там, в клубе. После закрытия, когда все ушли, гул компьютеров стих, и осталась только уборка. Она раскидала мусор, протерла стойку, и вот тогда — закинула ноги на стол, нацепила наушники и уставилась в потолок. Не в телефон, а просто в потолок. С этим самым плейлистом в ушах.

Гоша: круто.

я от тебя примерно такого и ждал

не против, если я добавлю себе?

Лера: да ради бога

ладно, все, дружочек

ты как хочешь, а я спать

«Дружочек». Гоша ухмыльнулся. Это новое обращение резануло слух, но в нем была какая-то своя, фирменная Лернина доброта и нежность.

Гоша: ага

спокойной ночи, дружочек

Лера: ахахаха, давай

Он прочитал сообщение и отложил телефон. В голове опять прокрутилось: «Дружочек». Звучало как будто снисходительно, но от нее — по-доброму. Как будто она дала ему пропуск в свой круг, пусть и с такой вот слегка ироничной кличкой. Перед сном он мысленно поблагодарил судьбу за эту ночную переписку и за это странное, новое слово, которое теперь принадлежало только им.

Гоша отложил телефон, выставив будильник на утро. Все было на своих местах. Завтра суббота. От мысли об этой переписке на душе стало спокойно и тепло. Сон накрыл его почти сразу — все-таки долгий день в школе в вечном ожидании последнего звонка, клуб, отсчет до конца Лериной смены, игра — все эти события приятно обняли его голову. Он представил на секунду привычный маршрут до клуба, но тут же отбросил эту мысль. Идти туда завтра не имело смысла. Без Леры за стойкой это было бы просто помещение с компьютерами — скучное и безликое. Весь кайф был в ней. В голове промелькнуло легкое разочарование. Но это была легкая, мимолетная досада, а не трагедия. Сегодня он получил свою порцию счастья, и теперь должен спокойно пережить пару дней без него. Он повернулся на бок, закрыл глаза и стал засыпать с мыслью, что в его жизни появилось место, куда ему по-настоящему хочется возвращаться. А это уже здорово.