Учитель танцев (гет)

— Прекрасно!

— Но, боюсь, сэр, теперь она неизбежно вмешается, — проговорил лорд с досадой. — На месте взрыва побывал инспектор Лестрейд и несколько полисменов.

Я усмехнулся.

— Полиции известно только то, что произошло на Уайт-холл, а о том, что случилось на Рипли-билдинг, знает всего несколько человек. Мы трое и ваш дворецкий, не так ли?

— Да, сэр.

— Вы доверяете ему?

— Безусловно. Мистер Голди много лет служит у меня. Я хорошо его знаю.

— А остальные слуги?

— Все они — вполне надежные люди и не задают лишних вопросов. Я хорошо плачу им.

Никто в доме не слышал выстрела, но разбитые стекла могли вызвать ненужные пересуды, и я объяснил все тем, что кто-то швырнул камень в окно.

— Хм… Значит, стекла еще не заменили?

— Откуда вы знаете? — удивился лорд.

Я многозначительно повел бровью.

— Моя профессия — знать все.

Лорд беззвучно усмехнулся и сказал:

— Да, мистер Холмс. Я отдал распоряжение оставить все как есть. Я подумал, что вы захотите побывать в доме и взглянуть на них.

— Благодарю вас, милорд, вы очень предусмотрительны. Разумеется, мне нужно будет осмотреть окрестности дома и вашу столовую. Кстати, куда выходят ее окна?

— Они выходят в небольшой сад. А за ним простирается Сент-Джеймс-парк.

— А рядом имеются какие-нибудь строения?

— Лишь одно — домик садовника.

— Любопытно… А теперь, милорд, постарайтесь вспомнить, не произошло ли с вами еще что-нибудь за эту неделю — необычное или, может, странное?

На несколько мгновений лорд задумался, а затем покачал головой.

— Нет, сэр.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно уверен, мистер Холмс.

— Не получали ли вы анонимных писем?

— Нет.

Я кивнул.

— Если я правильно понял, скоро должно состояться следующее заседание парламента?

— Именно так, сэр. Через четыре дня.

— А не намереваетесь ли вы за эти дни побывать в обществе?

— Да. Завтра я приглашен на бал к графине Марчиани.

— Скверно… — пробормотал я. — Так какой же именно помощи вы ждете от меня, милорд?

— Мистер Холмс, я не могу не явиться на бал — у графини соберется весь свет, в том числе некоторые мои политические оппоненты. Но меня беспокоит собственная безопасность. Что вы мне посоветуете?

Несколько минут я молчал, раздумывая, и наконец, сказал:

— Лорд Уильям, иногда особенности дела, за которое я должен взяться, вынуждают меня ставить клиенту свои условия. Я дам вам совет, но соглашусь помочь вам только в том случае, если вы пообещаете делать все, как я скажу. Если же нет, наш разговор — лишь напрасная трата времени.

Лорд устремил на меня острый взгляд серых глаз и нахмурился — он был явно недоволен таким проявлением смелости в его присутствии. Около минуты он раздумывал, нервно топая ногой по ковру.

— Хорошо, мистер Холмс, — наконец произнес он. — Я согласен.

— Прекрасно, милорд! В таком случае я берусь помочь вам. Вы просили моего совета? Пожалуйста. Я рекомендовал бы вам не появляться в обществе до заседания парламента…

Лорд Уильям вскочил со своего места.

— Это решительно невозможно, сэр! — воскликнул он раздраженно.

Я не обратил на это внимания и спокойно продолжал:

— … но у меня созрел план, согласно которому вы будете на балу у графини, и я обещаю вам полную безопасность.

На лице лорда я прочел недоумение.

— Не понимаю… Объясните, что вы намерены предпринять?

— Милорд! То, что вы до сих пор не получили ни одного письма с угрозами или требованиями, может означать лишь одно — на балу у графини будет присутствовать некто, кому поручено побеседовать с вами тет-а-тет и предъявить условия, на которых вы останетесь живы. Я тоже буду на этом балу, и устрою ему ловушку. Помощь полиции нам все же понадобится, но лишь для того, чтобы отправить преступника за решетку.

— Иными словами, вы хотите использовать меня, как приманку?

— Именно. Это единственный способ поймать его.

— Что ж… Я согласен. Но как вы попадете на этот бал? Список гостей утвержден заранее, и его невозможно изменить.

— Не беспокойтесь об этом, лорд Уильям, — заговорил Майкрофт. — Как вы знаете, я приглашен и смогу все устроить лучшим образом.

Лорд кивнул головой в знак согласия.

— Вот и прекрасно, — сказал я. — А теперь, милорд, давайте обсудим мой план подробнее…

* * *

— Жаль, что нам все же придется прибегнуть к помощи полиции, — поделился я своими опасениями, когда лорд Уильям уехал, и мы остались вдвоем.

Майкрофт понимающе похлопал меня по плечу и снова сел в свое кресло.

— Да. Как это ни прискорбно.

Я засунул руки в карманы и начал расхаживать по кабинету, разглядывая корешки книг в шкафу и окружающую обстановку.

— Так ты думаешь, что Мориарти на балу не будет? — спросил Майкрофт.

— Уверен.

— Хм… Но кто тогда?..

— У меня есть предположение, кого профессор может послать на встречу с лордом, но тогда выходит, что я недооценивал этого человека, — ответил я, разворачивая к себе лицом бронзовую статуэтку, стоявшую на столе у брата. А затем взял ее в руки и попробовал на вес. Заметив укоризненный взгляд Майкрофта, я поставил статуэтку на место и заложил руки за спину.

— И кто же это, по-твоему? — поинтересовался Майкрофт.

— В шайке Мориарти достаточно мерзавцев для выполнения грязной работы, но тут совсем другой случай. Речь идет об одном из самых влиятельных и известных людей королевства. Здесь нужно действовать осторожно. Следовательно, нужен человек, который отличался бы хорошими манерами и незаурядным умом. Но главное, это должен быть человек из близкого окружения Мориарти, который осведомлен обо всех его делах, и которому тот безгранично доверяет. Мне известны лишь два таких человека: полковник Моран и Том Паркер. Морана я исключил с самого начала — он всегда выступает в качестве исполнителя, и если ему поручено при отрицательном результате переговоров покончить с лордом Уильямом, он должен быть где-то поблизости. Значит, остается Том Паркер. Я помню его чудаковатым парнем. Он прекрасный скрипач, и при этом — профессиональный грабитель и убийца. Но в связи с этим меня беспокоит вопрос: неужели Мориарти доверяет ему настолько, что поручит такое щекотливое дело?

— В том, что ты говоришь, есть логика. Но ты уверен, что узнаешь и сможешь обезвредить этого человека?

— Да. Я знаю этого малого в лицо, знаю, на что он способен. Пока этого достаточно. Остальное будет зависеть от обстоятельств.

Майкрофт кивнул в знак одобрения и закурил сигару. Я взял с полки книгу и принялся ее перелистывать.

— Кстати, Майки, как же мне попасть на бал, где будут только «сливки» общества? — спросил я иронично, не прекращая своего занятия.

Майкрофт посмотрел на меня и хитро прищурился.

— Есть лишь одна возможность для тебя, Шерли.

— Надеюсь, для этого не нужно будет продавать душу дьяволу? — спросил я со смехом, показывая брату обложку книги, которую я только что листал. Это был «Фауст» Гете.

— А ты все остришь, Шерли!.. М-да… К счастью для тебя — нет. Но это будет сложно, хотя вполне осуществимо. Однако ты не сможешь пойти один, поэтому…

— Вот как? Прекрасно! Думается мне, что уговорить Ватсона будет не трудно.

Я даже повеселел при мысли о том, что снова увижу друга и мы, как в прежние времена, ринемся в самое пекло. Но оказалось, что радость моя преждевременна.

— Нет!.. Послушай, Шерлок…

— Не беспокойся, Майки. Мы вдвоем прекрасно справимся с этим делом.

— Боюсь, в этот раз ты не сможешь взять его с собой.

— Отчего?

— Шерли! Это должна быть женщина!..

Мне показалось, что я ослышался. Обернувшись, я несколько секунд непонимающе смотрел на брата.

— Ты, верно, шутишь! — усмехнулся я.

Майкрофт даже бровью не повел.

— Отнюдь, — отвечал он, не обращая внимания на мое удивление. — Я понимаю твое негодование, но будет лучше, если ты немедленно возьмешь себя в руки, и выслушаешь меня.

Я презрительно хмыкнул, но сел на стул, закинул ногу на ногу и приготовился слушать. Майкрофт продолжал:

— В списке приглашенных на бал лиц есть некие барон и баронесса фон Оффенбах. Они молодожены и путешествуют по Европе. В Лондон прибыли из Парижа десять дней назад. Барон состоит в довольно тесных дружеских отношениях с семейством Марчиани, но, боюсь, графиня и не подозревает, что он — немецкий шпион.

Сейчас в поле зрения агентов секретной службы, как ты знаешь, попадают все французские и немецкие подданные, прибывающие в нашу страну. Один из них обратил внимание на молодую аристократическую пару из Германии, сошедшую с парохода в Дувре. Мужчина был очень спокоен и даже весел, а вот дама нервничала и постоянно оглядывалась по сторонам. Агент решил проследить за ними. Так он узнал, что они приехали в Лондон и остановились в гостинице «Роза и корона» на Риджен-стрит. Выяснилось, что барон ведет обширную переписку, а через несколько дней после приезда он нанес пару визитов, и один из них — Гарольду Шелби, графу Локстеру.

Сэр Гарольд служит в Адмиралтействе и занимает пост помощника контроллера флота. Оказалось, что они с бароном — старые знакомые, но не это главное. По долгу службы сэр Гарольд имеет доступ к кое-какой секретной информации, которую барон и пожелал заполучить за весьма и весьма солидное вознаграждение. После долгих уговоров сэр Гарольд сделал вид, что согласился. Они назначили встречу в той самой гостинице в номере барона. Неизвестно, что именно дало ему основание считать сэра Гарольда простаком, но думаю, он уже поплатился за свою недальновидность — сэр Гарольд, известил обо всем вышестоящее начальство и секретную службу. А два дня назад в назначенное время в гостинице состоялась их встреча, на которой барона и изобличили как немецкого шпиона и немедленно арестовали. Его жена, как мне стало известно, заявила о том, что являлась сообщницей своего мужа, и была арестована вместе с ним. Оба они заключены в Портлендскую тюрьму. К счастью для нас об этом знает лишь ограниченный круг лиц — секретная служба все же действует быстро и без лишнего шума.

Но вернемся к нашему разговору. Единственная возможность для тебя попасть на бал к графине Марчиани — занять место барона, но прежде тебе нужно найти подходящую «баронессу», — с этими словами он бросил на стол фотографию. — Вот, взгляни-ка. Это они.

Я взял со стола фотографию. Она была сделана на свадьбе. Барон — молодой человек лет тридцати с правильными чертами лица, темными, слегка вьющимися волосами, во фраке и с моноклем, стоял, гордо подняв голову, под руку с женой. Стройная, как деревце, баронесса — худенькая светловолосая девушка в белом платье, казалась совсем юной рядом со своим мужем. Надпись на обратной стороне фотографии гласила: «барон и баронесса фон Оффенбах, 2 июля 1891 года».

— Ты — мастер перевоплощений, Шерлок. Думаю, принять облик барона не составит для тебя особого труда. Я помогу тебе… Кстати, надеюсь, ты еще не забыл уроки немецкого?

— Mach dir keine sorgen. Ich erinnere mich an ⁽¹⁾, — хмыкнул я в ответ.

Майкрофт расплылся в улыбке.

— Ну, вот и прекрасно! Остается только найти тебе достойную помощницу.

«В этом-то все и дело!» — подумал я, кусая губы от досады, которая плавно переходила в раздражение.

— Как ты знаешь, я не нуждаюсь в помощниках подобного сорта... — процедил я сквозь зубы. — Но, если иначе нельзя, я предпочитаю, чтобы это был человек… женщина, которой я доверяю. Посему, предоставь мне решать…

Тут я запнулся. Майкрофт воспользовался этим и сказал:

— Конечно. И тут же спросил вполголоса:

— Я ее знаю?

Я только зло ухмыльнулся в ответ и встал со своего места.

— Можно взять?.. — спросил я, повертев фотографию в пальцах.

— Пожалуйста.

— А теперь разреши откланяться, — сказал я и пожал руку Майкрофту. — Меня ждут дела.

Я был почти у дверей, когда меня остановил его голос:

— Да, Шерли! И не вздумай явиться с той аферисткой, с которой я видел тебя однажды!

Я медленно обернулся. Об Ирен я и думать забыл, и уж тем более не знал, где она сейчас и что с ней — она появлялась тогда, когда ей это было нужно, и всегда внезапно исчезала, бывало, что на долгие месяцы. Не скрою, некоторое время ее персона занимала меня не только с профессиональной точки зрения… Но это в прошлом. Сейчас для меня странно было слышать о ней от другого человека, от моего брата. Я уже понял, что она снова в Лондоне, но у меня возникло неотвязное ощущение, что Майкрофт что-то недоговаривает, но я не стал делиться с ним своими подозрениями. Я ничего не ответил, только сделал вид, что не понимаю, о ком идет речь.

Майкрофт нахмурился.

— Телеграфируй мне о результатах своих изысканий, — сказал он сухо.

— О, разумеется. Прощай, Майкрофт, — произнес я и вышел из кабинета.

1) Не беспокойтесь. Я помню (нем.)

Вернуться к тексту