Дорогая Гермиона (гет)

Драко… Этого не может быть. Никто не видел его с тех пор, как он и его семья предстали перед судом за то, что были Пожирателями Смерти. Его отец был наказан и отправлен в Азкабан. Его мать и сам Драко были отпущены на свободу благодаря тому, что они сыграли роль в предательстве Волан-де-Морта во время Последней битвы. Но что он имел в виду, говоря: «…это снова я, Пожиратель Смерти. Я был им, есть и всегда буду»? Волан-де-Морта больше не существует, он исчез. Не может быть, что это из-за него.

— Чего ты хочешь от нас, Драко? — со злобой спросила я.

— Думаю, ты всё-таки не настолько глупа, — с издёвкой бросил он мне. — В пророчестве сказано, что ваш ребёнок станет угрозой для любого члена факультета Слизерин. Такая великая сила… немыслимо, какую мощь может таить в себе этот ребёнок. Я не могу позволить тебе жить, — выплюнул Драко, приближаясь ко мне.

— Держись от меня подальше! — сказала я и подошла поближе к Рону, надеясь, что у него есть палочка. — Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне или к моему ребёнку! — крикнула я.

— Не волнуйся, это будет не сегодня. Я ничего не говорил о том, что причиню вред твоему ребёнку, — сказав это, Драко аппарировал из комнаты.

— Рон… Мне страшно. Что он собирается со мной сделать? — я крепко прижалась к Рону, надеясь, что Гарри найдёт нас.

* * *

Я видел его имя на карте. Оно было снизу, в подземельях. Имя «Драко Малфой» исчезло так же быстро, как появилось. Я не мог поверить своим глазам, когда карта показала это имя. Я поспешил в подземелья. Драко был единственным человеком, который когда-либо имел что-то против моей Гермионы. Оказавшись внизу, я услышал, как она плачет.

— Алохомора! — я взмахнул палочкой, и дверь открылась.

— Гермиона! Рон! — я бросился на помощь Гермионе, которая держала руку. На её ладони была кровь. — Что случилось? — спросил я у Рона.

— Это был… — начал Рон.

— Малфой, я знаю. Я видел его на карте, я пришёл так быстро, как смог, — перебил его я. — Нам нужно отнести её в больничное крыло, — сказал я.

— Нет, Гарри! — закричала Гермиона. — Я не могу туда отправиться! А если кто-то узнает… — она снова вскрикнула и согнулась от бол. — Ребёнок…

Я посмотрел на Рона.

— Пожалуйста, помоги мне, — взмолился я, подхватив Гермиону на руки и направился в больничное крыло.

* * *

Гермиона лежала спящей на кровати в больничном крыле, а я сидел рядом и не отходил от её постели. Мне нужно было знать, что с ней и с нашим ребёнком всё в порядке. На данный момент мы не знаем, кто ещё в курсе беременности Гермионы, кроме Драко, мадам Помфри, директора Макгонагалл, а также, разумеется, меня и Рона.

— Мистер Поттер, — я обернулся. Это была мадам Помфри.

— Да, мэм, — я встал, не отпуская руки любимой. Рон спал на соседней койке.

— Все здоровы. Если мои расчёты верны, срок составляет около 12 недель, — она улыбнулась мне. — Поздравляю вас, мистер Поттер.

Она вышла из комнаты, и я остался наедине со своими двумя лучшими друзьями и ещё не рождённым ребёнком, которому суждено стать могущественным волшебником или волшебницей.

— Я даже не знаю, как это делается, но, в мире магглов, люди поступали так, — я сделал вдох и тихо обратился к малышу. — Привет, малыш, я твой папа. Послушай, я знаю, как это может быть страшно, когда происходят разные события, и ты не уверен, в безопасности ли ты. Но я обещаю тебе: всё, что мы с твоей мамой делаем, делается ради тебя и ради твоей безопасности. Дядя Рон тоже будет тебя оберегать, я уверен, — прошептал я, стараясь не разбудить Рона и Гермиону.

— Ты не один разговариваешь с малышом, Гарри, — прошептала Гермиона.

— Господи! — я вздрогнул и испуганно посмотрел на неё.

— Извини, я не хотела тебя напугать, — она захихикала. — Со мной всё в порядке?

— Да. Твой срок примерно 12 недель, и с малышом всё в порядке. Я бы хотел называть его как-то иначе, чем «малыш»... — я усмехнулся.

— Как насчёт «Тыковка»? — предложила она. — Потому что моя последняя одержимость — тыквенный сок?

— Это был намёк, что, возможно, хм-м... мне стоит сходить и принести тебе немного тыквенного сока? — спросил я, усмехнувшись.

— Ты бы принёс? — рассмеялась Гермиона.

— Всё ради тебя, Тыковка, — я поцеловал её живот и ушёл за угощением для моей девушки.

* * *

С момента возвращения Драко Малфоя атмосфера в Хогвартсе была напряжённой, а факультет Слизерин явно замышлял что-то недоброе. Я изо всех сил старался замечать любые странности в поведении окружающих. Похоже, пока что никто не подозревал о будущем ребёнке Гермионы и Гарри. Малфой понимал, что хранить молчание в такой ситуации опасно. До рождественских каникул оставалась всего неделя.

На каникулах я собирался отправиться домой, в свой скромный коттедж, чтобы провести праздник с мамой и папой. Джинни как раз должна была вернуться из Румынии, чтобы отпраздновать с нами. Гарри и Гермиона отправлялись домой, чтобы встретиться с её родителями и рассказать им обо всём. Пришло время, чтобы они узнали, что происходит в мире их дочери, особенно учитывая, что в скором будущем они станут бабушкой и дедушкой.

Гермиона только начала внешне меняться, но ей удавалось скрывать свою беременность, просто надевая дополнительный слой одежды поверх своей изящной фигуры.

В конце ноября я начал встречаться с Полумной Лавгуд. Они с Невиллом пошли разными путями: Луна искренне хотела стать медсестрой, а Невилл стремился изучать драконов. Луна понимала, что не сможет снова пережить потерю близкого человека из-за огнедышащего монстра, поэтому ушла от него.

Поскольку у Луны не осталось живых родственников, она собиралась провести каникулы со мной, просто чтобы быть среди людей.

— Привет, Рональд, — Луна вошла в общую гостиную. — Твои вещи собраны? — поинтересовалась она.

— Да, а твои? — спросил я, заметив, что на ней снова нет обуви. — Луна… они снова спрятали твою обувь? — усмехнулся я, задаваясь вопросом, когда же это наконец закончится.

— Это всё просто весёлая забава. А у тебя дома будет пудинг? — хихикнула она.

— Да, мисс Лавгуд, пудинг будет специально для тебя. Пойдём найдём твою обувь.