Кролик среди волков (гет)

— Я знаю одно местечко.

Слова Перри ни малейшего оптимизма не внушали, но еще меньше его было в перспективе того, что их лидер просто истечет кровью на полу микроавтобуса. Больницы, само собой, отпадали, и у большинства членов группы в городе вообще никаких связей не имелось, так что оставалось лишь довериться тому единственному, кто предложил хоть какой-то вариант.

Перри вывел микроавтобус на дорогу и влился в поток машин, умудрившись нарушить сразу несколько правил. Но поскольку полиция сейчас активно стекалась к зданию фабрики, на это никто не обратил внимания.

Вскоре они подъехали к нужному месту и выбрались наружу, всё еще оставаясь в масках. Дири посмотрела на вывеску, повернулась к Перри и сердито схватила его за воротник.

— Ветеринар?! — прошипела она. — Ты привез нас к ветеринару?!

— Все животные внутри одинаковы, правильно?

— Ух ты, Перри, — покачал головой Юма, вместе с Трифой вытаскивая Жона из машины. — Чего-то подобного я мог бы ожидать от человека... но никак не от тебя, фавна.

— Да я совсем другое имел в виду! Ну же, ребята! Если он способен заштопать рану собаки, то что ему мешает то же самое сделать с фавном или человеком? Пожалуй, с мелкими животными сложностей даже больше, потому что крови в них не так много, и действовать необходимо быстрее. Я не говорю, что это самый лучший вариант, но какие у нас есть альтернативы?

Пила постучал в дверь. Высунувшийся оттуда мужчина с рыжими волосами и коричневыми медвежьими ушами на голове был довольно крупным, но по сравнению с тем же Пилой казался едва ли не миниатюрным. Рассмотрев, кто именно пришел к нему в гости, он открыл рот и явно собрался закричать.

— Привет, босс, — опередил его Перри.

Мужчина закрыл рот и повернул голову в его сторону.

— Перри?.. Перри, это ты? Ох...

Жестом пригласив их внутрь, мужчина дождался, когда все войдут, закрыл дверь и ухватил Перри за шею. Останавливать его никто не стал.

— Так ты теперь с Белым Клыком? Надо бы отделать тебя как следует, глупый мальчишка! Зачем ты их сюда притащил? Это что, кровь?.. Ты совсем головой думать разучился? Хочешь, чтобы меня арестовали?!

— Эм... Извини, босс, — пробормотал Перри. — У меня не было выбора. Никто из нас не умеет оказывать первую помощь.

— Мы не хотим доставлять вам неприятности, сэр, — вступила в разговор Дири. — И тем более как-либо вредить. Помогите нашему другу, и мы уйдем. Даже оплатим оказанную услугу.

— Как я вашу оплату в налоговой стану объяснять? Нет. Ладно, идем. Кладите его на стол. Если эта штука выдерживает вес осла, то и под ним не развалится, — сказал ветеринар, надевая перчатки и белый халат, пока Трифа с Юмой укладывали их лидера. — С тобой я позже разберусь, Перри. Потом поведаешь, как докатился до жизни такой. А пока мне интересно, что вообще произошло. С чем предстоит иметь дело?

— Пулевое ранение, — ответила Трифа. — Плечо.

— Хм... Как ни печально, но подобного опыта у меня предостаточно. Какие-то выродки повадились стрелять в животных, причем далеко не всегда в диких или уличных., — вздохнул ветеринар, доставая тазик, чистые тряпки и дистиллированную воду. — Ага. Рану надо перемотать, чтобы не допустить дальнейшей кровопотери. Пулю пока оставим внутри. Главное — не занести туда какую-нибудь инфекцию.

— Пулю мы уже извлекли, — заметила Илия.

Ветеринар уставился на нее.

— Вы сделали что?.. — недоуменно переспросил он.

— Извлекли пулю, — повторила Илия. — Подцепили пинцетом и вытащили.

Ветеринар некоторое время продолжал смотреть на нее так, будто она совершила какое-то святотатство, после чего закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— И что же навело вас на мысль, что это хорошая идея? — поинтересовался он.

Илия не нашлась с ответом.

— Да, Илия, — с важным видом покивал Перри. — Что навело тебя на-... АЙ!

— Мне Дири сказала! — прошипела Илия, потирая кулак, которым ему врезала.

— Я видела это в фильме, — вздрогнув, призналась Дири.

Илия тут же повернулась к ней.

— Дири!

— Что? — пискнула та. — Это вы — полноценные террористы, а мы с Перри просто добровольцы. Зачем ты вообще слушала наши советы насчет ран от пуль, если сама их получала?

— Н-ну, у меня есть аура...

— Это не оправдание!

Ветеринар проигнорировал их спор, поспешив к пациенту и ворча себе под нос ругательства насчет фильмов и различных идиотов.

— Держи его, — посмотрев на Пилу, приказал он. — Если очнется, то не должен даже пошевелиться, чтобы я ничего лишнего не задел. Остальные пусть либо заткнутся, либо выметаются отсюда и ждут снаружи. Вы мне только мешаете.

— А помочь мы чем-нибудь можем? — спросила Трифа.

— Чем мне могут помочь те, кто считают нормальным копаться в ране грязным пинцетом? — поинтересовался у нее ветеринар. — Обойдусь как-нибудь. Боги, чем я всё это заслужил? Ведь жизнь посвятил спасению домашних животных...

Все, кроме Пилы, вышли в приемную, где располагались сидения для посетителей. Помещение было тускло освещено, но выглядело чистым и довольно уютным. У стены стоял стеллаж с пакетами корма (крайне полезного для здоровья и, конечно же, беззернового), а на ней самой висели фотографии счастливых домашних животных, что дополнительно поднимало настроение. Еще тут имелся плакат с призывом вакцинировать питомцев и другой — чисто информационный, на котором был указан нормальный вес для различных пород собак.

Перри приблизился к двери за стойкой, привычным движением ее открыл, зашел туда, а потом вернулся с несколькими бутылками воды для остальных.

Поскольку вылазка получилась довольно напряженной, отказываться никто не стал.

— Итак, — немного утолив жажду, произнес Юма. — Насколько понимаю, ты здесь работаешь? Ну, когда не носишь маску.

— Стажируюсь, — пожал плечами Перри. — Потому и не обладаю особо глубокими познаниями в медицине. Еще я учусь в школе ветеринаров. Или учился. Этот год пришлось пропустить, потому что меня лишили стипендии. Я подумал, что произошла какая-то ошибка, поскольку хорошо сдал экзамены, но когда обратился с вопросом к человеку, который за это отвечает, он сказал, что вся проблема заключается в моем происхождении. Ну, не прямо сказал, но его комментарий насчет того, что "животное будет лечить животных", можно перевести именно так.

— И потому ты присоединился к нам? — уточнил Юма.

— Я разозлился, — вздохнул Перри. — Всю жизнь мечтал стать ветеринаром. Еще повезло, что старик меня не выгнал, но, думаю, в свое время он прошел через нечто схожее.

— И какого это — работать ветеринаром? — спросила Илия.

Тема ее интересовала не очень сильно, но хотелось поддержать разговор чисто для того, чтобы отогнать тревожные мысли о судьбе их лидера.

— Столько всяких зверушек можно погладить, — сказала она. — Должно быть весело.

— Ха, — без какого-либо веселья в голосе усмехнулся Перри. — Они же сюда не для этого приходят. Когда удается помочь питомцу, то и их радость, и облегчение хозяев вызывают чувство удовлетворения. Но Вейл — огромный город, и клиентов очень много. Как бы хорошо ты ни знал свое дело, случаи бывают совсем уж безнадежными, и каждый день приходится кого-нибудь усыплять. Достаточно посмотреть, как плачут взрослые мужчины и женщины, прощаясь с теми, кто были им верными спутниками последние десять-пятнадцать лет, чтобы потом еще долго ходить как пыльным мешком по голове стукнутый.

Таксон сочувственно похлопал его по плечу.

Разговор увял сам собой. Все погрузились в собственные мысли, иногда прислушиваясь к доносящимся из соседнего помещения приглушенным голосам. Как бы печально это ни звучало, у каждого имелась своя история, в чем-то похожая на то, что сейчас рассказал Перри.

Тех, кто присоединился к Белому Клыку, называли безумцами, часто используя термин "бешеные", чтобы лишний раз подчеркнуть аналогию с животными. Но в такие организации не вступали без весомой причины. Ни один фавн не стал бы рисковать своей жизнью, если бы что-нибудь — или кто-нибудь — его к этому не подтолкнул.

Сиенна такое событие "первоначальным толчком" и называла, Адам — просто плохим днем, потому что только в очень плохой день до того совершенно мирный фавн мог решиться надеть маску. Насколько день окажется плохим, зависело от фавна, но даже самую добрую старушку можно было подтолкнуть к этому пути, если приложить достаточно усилий.

О своем плохом дне мало кто говорил, и спрашивать о нем обычно считалось чем-то неприличным.

— Как думаете, стоит отправить всё это Лизе? — поинтересовалась Илия, держа в руке стопку добытых документов.

— Так собирался поступить босс, — ответила ей Трифа. — Только в сеть их тоже выложи. Не будем давать новостным каналам соблазна обо всём промолчать.

* * *

 

"Белый Клык разоблачает компанию, которая выжимала все соки из своих сотрудников. Генеральный директор и члены совета директоров арестованы".

Блейк испытывала много чувств, причем зачастую весьма противоречивых. Но нынешний их источник в виде весьма довольной Лизы Лавендер сейчас как раз рассказывал с экрана свитка Янг о том, как одна местная компания эксплуатировала своих работников, и лишь вмешательство Белого Клыка помогло пролить свет на эту проблему.

По крайней мере, судя по репортажам, никто не погиб. Не было ни битв, ни взрывов бомб, ни чего-либо еще в том же духе. Даже фабрика по-прежнему стояла на своем месте, и тем, кто на ней трудился, ничто не помешает продолжить этим заниматься, но, вероятно, уже под руководством начальства получше.

"Просто идеальной решение кошмарной проблемы..."

— Вот же, — пробормотала Янг. — А я ведь купила у них спортивный костюм!

— Янг! — возмутилась Руби.

— Что? Они же не пишут на этикетках: "Создано на крови наших рабочих". Местная компания. Как ее не поддержать? Вот так у нас законы и работают. Мне всегда казалось, что плохая репутация — это больше про твой семейный бизнес, Вайсс.

— Пф, — фыркнула та. — У ПКШ нет монополии на сомнительные практики.

"Насчет сомнительных практик ты еще очень мягко выразилась..."

Отношения в их команде с тех пор, как Руби выдала секрет Блейк, были... довольно натянутыми. Выдала не по своей вине, хотя и приходилось периодически самой себе об этом напоминать.

Проблема заключалась в том, что один секрет потянул за собой другие. Стоило Вайсс задаться вопросом, почему Блейк скрывала уши, как она вспомнила, где слышала такую фамилию. Как выяснилось, о лидерах террористического движения ей специально рассказывали дома.

"Кто бы мог подумать?"

Настолько рано признаваться в своем не самом светлом прошлом Блейк, конечно же, не планировала. Но преподаватели о нем уже знали, так что скрывать его и дальше было совершенно бессмысленно. Янг с Руби отреагировали на ее откровения довольно неплохо.

Вайсс?..

Пожалуй, достаточно было сказать, что они по-прежнему оставались в одной команде. Это уже оказалось гораздо больше, чем ожидала Блейк.

"Во всём виноват именно он. Проклятый Арк вечно всё портит".

— А ты что думаешь, Блейк? — спросила Янг. — Наверное, приятно посмотреть, как твои бывшие соратники в кои-то веки сделали нечто хорошее, да?

— Хорошее? — прошипела Блейк. — Они проникли на фабрику и... и...

— И никого не убили, — закончила за нее Вайсс. — А еще разоблачили преступную практику, поспособствовали аресту виновных и помогли как людям, так и фавнам. Даже мне тут сложно к чему-либо придраться.

Тот факт, что одна из Шни защищала Белый Клык, делал всё только хуже.

— Они могли бы совершить это, не нарушая закон... — буркнула Блейк.

— Могли бы, — пожала плечами Вайсс. — Но то, как они поступили, уже превосходит все мои ожидания.

— Это отвлекающий маневр, — возразила Блейк, с ненавистью глядя на фотографию Жона Арка, которую показывали в репортаже. — Подлый убийца пытается усыпить нашу бдительность, прежде чем нанести внезапный удар. Не стоит попадаться на его уловки.

— Ты так говоришь, будто мы в очередь выстраиваемся, чтобы выйти за него замуж, — рассмеялась Янг. — Один хороший поступок вовсе не значит, что он сам внезапно стал кем-то хорошим.

— Очевидно, — согласилась с ней Вайсс. — Арк по-прежнему остается преступником. А вот ты, Белладонна, принимаешь происходящее как-то подозрительно близко к сердцу. Это потому, что он в свободное время разгуливает по городу в твоем обличие?

Руби с Янг захихикали.

Причина плохого настроения Блейк крылась в другом.

Если бы Арк просто разгуливал по городу в ее обличие, то она испытывала бы раздражение и, возможно, немного стыда, что, впрочем, не помешало ей отправиться прямиком к директору Озпину, едва Руби сообщила о встрече. В конце концов, свидетелей того, что Блейк в это время находилась в Биконе, хватало, а вот развешенных по всему Вейлу розыскных листовок с ее изображением хотелось бы избежать. Но нет, проблема лежала несколько глубже.

Арк убил Адама.

"Я ненавидела того, кем он стал, но смерти ему не желала..."

— Просто не стоит расслабляться из-за одного хорошего поступка, — повторила Блейк. — Нет в них ничего хорошего. Иначе зачем воровать Прах?

— Потому что они — террористы, — улыбнулась Вайсс.

— И нам нужно их остановить! — заявила Блейк, стукнув кулаком по матрасу.

Руби удивленно посмотрела на нее.

— Нам?.. — немного нервно переспросила она.

— Ты сейчас говоришь о себе во множественном числе? Или это такое королевское "мы"? — поинтересовалась Вайсс. — Потому что не припоминаю, чтобы я давала свое согласие на что-либо.

— Мы обязаны что-то сделать!

— Почему? — спросила Янг. — Зачем нам что-то делать, если вопросом уже занимаются и Охотники Бикона, и полиция? По какой причине ты желаешь перевались ответственность за поимку членов Белого Клыка на нас четверых? Знаю, что тебе сложно сидеть сложа руки, но позволь остальным выполнить их прямые обязанности, ладно?

Блейк почувствовала, как сжались ее кулаки.

"Мы же Охотницы, правильно? Разве защищать фавнов и людей — это не наш долг?"

— Белый Клык опаснее любых чудовищ, — прошипела она. — Адам был одним из них. Арк хладнокровно его убил. Ты говоришь, нам нужно бездействовать, ожидая, что ничего плохого не произойдет, но я с этим не согласна.

— Блейк! — воскликнула Янг.

— Дай ей остыть, — сказала Вайсс, проследив за тем, как Блейк выбежала в коридор.

— Стоит ли оставлять ее одну? — спросила Руби. — А вдруг она в беду попадет?

— Да? — усмехнулась Вайсс. — И каковы шансы наткнуться на кого-нибудь из Белого Клыка, просто бродя по городу? Я уже не говорю о тупости самой затеи. Немного погуляет, проголодается и вернется за сэндвичем с тунцом. Запомните мои слова.

— Ты как-то слишком уж легкомысленно относишься к проблеме, — заметила Янг. — Мне казалось, что вмешательство Белого Клыка заставит тебя действовать гораздо активнее.

— Обычно наверняка бы заставило, но сейчас они сосредоточились на другой компании, — пожала плечами Вайсс. — И я даже не могу сказать, что их цель этого не заслуживает. С радостью посмотрю на то, как арестуют Арка, но влезать в их разборки и рисовать у себя на спине мишень ни малейшего желания не имею.

— А что насчет тебя, Руби? — повернулась к ней Янг. — Ты его лично встречала. Какое Арк оставил впечатление?

— Я думала, что это была Блейк... — опустив голову, призналась Руби.

— Итак, ты успела столкнуться и с Романом Торчвиком, и с Жоном Арком — двумя из двух самых разыскиваемых преступников Вейла. Отличная работа, сестренка. Только ты могла поговорить с обоими, никого не арестовать и уйти невредимой.

— Я-а-анг!

* * *

 

— Сегодня ты в отличной форме, Лиза, — похвалил ее оператор после того, как отключил камеру.

Обычно ведущих и вспомогательный персонал разделяла разница в положении и величине заработной платы, но он давно уже был ее оператором и не боялся лезть в самую гущу событий, что позволяло ему получать крупные бонусы и заслужило уважение со стороны Лизы.

— И хочу заметить, что ты чуть ли не наслаждалась процессом.

— Что тут можно сказать? — улыбнулась она. — Обожаю громкие новости.

— Ходят слухи, что в высоких кабинетах твоих восторгов не разделяют и вообще крайне недовольны. Не нами, само собой, а потерей крупного клиента. Эта компания выступала спонсором блоков новостей в шесть и восемь часов, не говоря уже о заказах на рекламу. Настроение наверху очень-очень нехорошее.

— И всё же выпотрошить их "крупного клиента" они мне не запретили.

— Все почуяли кровь в воде, Лиза. Сама знаешь, как оно бывает.

Как оно бывало, Лиза знала замечательно.

Новостные агентства отчаянно защищали свои шкурные интересы от правды, свободы слова и прочих "малозначимых" вещей. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока информация не просачивалась в массы иным путем. Затем крысы спешно покидали тонущий корабль щедрого клиента, предоставляя тому возможность идти на дно в одиночку. Но раз уж клиент всё равно тонул, то почему бы не подзаработать на нем, немного компенсировав собственные потери? Заодно следовало проконтролировать, чтобы неудачник ни в коем случае не оправился от удара и не вернулся с претензиями к бывшим союзникам.

"Весьма типично для них".

Нечто подобное происходило везде: в политике, в бизнесе, среди спонсоров и в кругу звезд. Дружба со средствами массовой информации позволяла добиться очень и очень многого, пока ты не демонстрировал им свою слабость. После этого тебя разорвут на кусочки.

Лиза — довольно популярная ведущая — и сама принимала непосредственное участие в нескольких подобных ситуациях.

— Так было не всегда...

— Не всегда, — согласился с ней оператор. — Помнишь старые добрые времена? Только ты, я и бесконечная погоня по городу за очередной громкой историей. Вот это и называется настоящей журналистикой. Мы докапывались до истины и получали награды. Нас боялись те, кому было что скрывать!

Лиза мечтательно улыбнулась.

— Помню, ты тогда выглядел постройнее, — заметила она.

— Постоянное сидение в студии почему-то не помогает поддерживать форму, — рассмеялся оператор, похлопав себя по животу.

— Я скучаю по тем временам, — шепотом призналась Лиза. — И ненавижу всё это.

— Поверь мне, я тебя понимаю. Времена изменились. Теперь настоящие новости никому не нужны. Зрители требуют от нас правду, но если им эту правду показать, то ее никто не станет смотреть.

К сожалению, Лизе нечего было ему возразить.

Люди жаждали скандалов и драм. Нет, сами они всё отрицали и постоянно жаловались на то, что телевидение стало совсем плохим, но чего еще следовало ожидать от лицемеров?

Настоящие новости зачастую были очень скучными, потому что действительно громкие события происходили крайне редко. Журналисты совсем не отказались бы освещать только их, но пока ограничить себя одними сенсациями не удалось ни Лизе, ни кому-либо другому.

А еще люди постоянно твердили, что им требовалась правда, но едва им эту неприглядную правду предлагали, как они начинали отчаянно цепляться за такую уютную ложь.

Новостная индустрия, как и любая другая, продавала товар за деньги и производила именно то, что пользовалось спросом. Попытки организовать независимые издания тоже периодически предпринимались, но неизменно заканчивались полным провалом. Практически никто не хотел тратить даже одну льену в месяц на их поддержку, зато люди часами ныли в сети о чужой "непомерной жадности".

В итоге любой журналист рано или поздно продавал собственную душу, вливаясь в систему. Что еще им оставалось? Лечь и умереть? У каждого имелись расходы на жилье, еду и содержание, к примеру, семьи. Частные журналистские расследования на добровольных началах совсем не помогали оплатить счета, и на мнение тех, кто был недоволен их "страстью к наживе", постепенно становилось наплевать.

Лиза уже давным-давно научилась скрывать собственные эмоции, но где-то в глубине души продолжала ненавидеть саму себя. Где-то в глубине души еще жила ее молодая и жаждущая пролить свет на правду версия.

Сегодня Лиза могла посмотреть в зеркало, действительно гордясь собой.

"Потому что это первая настоящая новость за много лет".

Она не считала за таковые сплетни о знаменитостях и то, что разрешило выпустить в эфир руководство. К нынешней ситуации Лиза приложила собственную руку, пусть никто никогда и не признает ее заслугу.

Впервые за долгое время она почувствовала себя живой.

Это было лучше, чем алкоголь. Лучше, чем секс. Каждая клетка ее тела трепетала от ужаса из-за мысли, что начальство внезапно узнает о причастности Лизы. Ей давно уже не хватало именно таких острых ощущений.

"И как мне потом зачитывать тупые рекламные слоганы спонсоров?"

Азарт расследования, погоня за фактами, донесение их до публики... Ради этого она когда-то и пошла в журналистику, а вовсе не для того, чтобы сидеть в студии и демонстрировать декольте старым пердунам.

Воплощение мечты юности вызывало столь бурные эмоции, что от них уже никак нельзя было отказаться.

— Извини, мне нужно сделать один звонок, — произнесла Лиза.

* * *

 

— Что думаешь?

— О чем? — уточнил Кроу. — Об ужасающих условиях труда, о том факте, что Белый Клык выполнил за правоохранительные органы их работу, или о кружке кофе, которую ты притащил на место преступления? Ну, одна из этих вещей странная, две другие — печальные.

Озпин молча поднес к губам ту самую кружку, пока Глинда брала показания у местных сотрудников.

Полиция оцепила здание фабрики. Команды криминалистов работали в офисном крыле, ища любые улики. Особенное внимание уделили луже крови посреди кабинета генерального директора, которая, как поведал один из арестованных, принадлежала раненому лидеру Белого Клыка.

— А еще я думаю, какая же это дыра, — добавил Кроу. — Какими бы террористами ни были члены Белого Клыка, сегодня они поступили правильно. Что касается крови, то понятия не имею, как такое могло произойти. Он что, вступил в бой вообще без запасов ауры?

— Мне это кажется маловероятным, — заметил Озпин.

— Мне тоже, — кивнул Кроу. — Слишком мелкая для них операция. Если у него было мало ауры, то зачем вообще потребовалось приходить сюда лично? Одного или двух подчиненных вполне бы хватило.

Члены Белого Клыка не могли на равных сражаться с Охотниками, но здесь ничего подобного и не требовалось. В этой вылазке им противостояли обычные гражданские. Любой оперативник с открытой аурой и минимальной подготовкой справился бы с задачей по захвату здания.

— Словно он специально позволил себя ранить, — пробормотал Озпин.

— Думаешь?

— Не знаю. Но когда появились новости, в сети тут же начали желать ему скорейшего выздоровления...

— Попытка вызвать симпатию, — понял Кроу. — Это... Я бы назвал это умным ходом, но получить пулю? По-моему, некоторый перебор, даже если у них найдутся отличные врачи. Можно было бы обойтись и без ранения... особенно с учетом того, что именно здесь раскопали. У меня от одного озвученного в новостях предварительного списка преступлений мурашки по коже.

— У меня тоже, — признался Озпин. — Стоит кому-то обрести хоть каплю власти, как он сразу же начинает ей злоупотреблять. На этот раз я продавлю в Совете ужесточение существующих наказаний и введение новых законов, которые не позволят такому повториться. Теперь они уже не смогут от меня отмахнуться.

— А почему раньше отмахивались? — поинтересовался Кроу.

— Потому что большинство политиков владеет каким-нибудь бизнесом. Или получает деньги от того, кто владеет.

— Взятки?

— Что ты как маленький? Щедрые пожертвования или вполне законное лоббирование, но никак не взятки, — закатил глаза Озпин. — В общем, Белый Клык предоставил мне отличную возможность протащить некоторые законопроекты. Если мои "коллеги" упрутся, то станут отличным примером коррупции в высших эшелонах власти и, быть может, привлекут к себе непосредственное внимание наших "борцов за свободу и равенство".

"Вот уж о ком я печалиться не буду".

К сожалению, профессия Охотника предполагала защиту вообще всех — даже тех, кто этого явно не заслуживал. Вдобавок одно хорошее дело чудесным образом не компенсировало долгие годы террора. Если бы речь шла о первоначальном Белом Клыке, то Кроу бы их поддержал, но непредсказуемое поведение нынешней организации лишь заставляло сильнее нервничать.

— Как думаешь, стоит на всякий случай проверить больницы?

— Вряд ли у них нет своего врача, но ситуации бывают разные, — пожал плечами Озпин. — Мы выставим себя полными идиотами, если ничего не сделаем, а Жон Арк вдруг обратится в самый обычный госпиталь. И на всякий случай уточни, не приходили ли к ним молодые девушки примерно такого же роста.

— Ветеринаров прошерстить не забудьте, — фыркнул ближайший полицейский.

— Что ты сказал? — поинтересовался Кроу, ухватив его за воротник.

— Эм... — испуганно протянул слегка побледневший полицейский, внезапно столкнувшись с гневом Охотника. — Просто посоветовал обойти ветеринаров. Ну, потому что речь идет о животных.

— Кроу, — остановил того Озпин. — Отпусти его.

Пальцы разжались весьма неохотно.

— А вам, сэр, следовало бы подумать дважды, прежде чем говорить нечто подобное, — добавил Озпин. — Такое отношение к фавнам вызывает больше проблем, чем сам Белый Клык.

— Пф, — закатил глаза полицейский. — Да насрать.

— Вот же говнюк, — прорычал Кроу. — Из-за подобных людей мы сейчас и разгребаем всё это дерьмо.

— Согласен, — кивнул Озпин. — Но пока тут мало что можно сделать. И, пожалуй, пора сворачиваться. Не думаю, что нам удастся найти дополнительные улики. Ситуация и без того кристально ясна.

Они уже обнаружили, где члены Белого Клыка проникли на территорию фабрики, и взяли показания у связанного охранника. За весь налет серьезно пострадали только стол в кабинете генерального директора и лидер группы нападавших.

Кроу ничуть не сомневался в том, что кровь на полу принадлежала Жону Арку. Никто не сомневался. К сожалению, проводить экспертизу и, соответственно, бессмысленно тратить деньги налогоплательщиков всё равно придется — просто на всякий случай.

— Считаешь, что они изменили свою стратегию? — спросил Кроу у Озпина.

— Цели остались прежними, но выявление и обнародование такого рода вещей отлично способствует росту репутации. То, что Белый Клык начал помогать и фавнам, и людям, может быть хорошим знаком, но, скорее всего, тоже является частью далеко идущего замысла. Количество добровольцев у них наверняка возрастет. В моральном плане гораздо проще записаться к тем, кто борется с коррупцией, чем к откровенным террористам.

— Умный ход, — вынужден был признать Кроу. — Одной операцией они выставляют нас не в лучшем свете, поднимают себе репутацию и переключают всеобщее внимание со своих преступлений на чужие. Пока люди задаются вопросами о том, как такое могло произойти и почему никто ничего не заметил, Белому Клыку ничто не помешает тихо проворачивать какие-нибудь мутные делишки.

— Верно, — согласился с ним Озпин. — Потому мне и нужно, чтобы ты проявлял максимальную бдительность. Они что-то задумали. Нечто очень масштабное. Я это чувствую.

* * *

 

Сиенна Хан оказалась в весьма странной ситуации.

Братья Албейн были счастливы. Да что там счастливы — в полном восторге. Учитывая их не слишком высокое мнение о ней и довольно трепетное отношение к Адаму Таурусу, обычно это не предвещало ничего хорошего.

Но в кои-то веки они оказались довольны именно ее действиями.

— Гениальный маневр, — улыбнулся Корсак. — Спасение одновременно и фавнов, и людей создает нам образ непонятых героев. Это просто чудесно, Сиенна. Ты превзошла саму себя.

— Трафик на симпатизирующих нам сайтах вырос вдвое, — кивнул Фенек. — В Вейле необычайно высок интерес ко вступлению в наши ряды. Пока нет какого-либо способа воспользоваться этим, но оно и понятно. Твой протеже буквально на днях возглавил остатки практически полностью уничтоженной ячейки. И всё же я бы посоветовал ему в самое ближайшее время начать вербовку новых членов. Такую удачу ни в коем случае нельзя упускать.

— Уверен, что работа в этом направлении уже ведется, — сказал Корсак. — Иначе зачем понадобилось проводить операцию именно в таком ключе? Идеальные условия для полного восстановления отделения нашей организации в Вейле. Не думаю, что даже у Адама получилось бы вызвать настолько положительную реакцию.

— Ты действительно превзошла себя, Сиенна. Признаюсь, у меня имелись некоторые сомнения, но теперь они окончательно развеяны.

"Очень странная ситуация".

Сиенна положила ногу на ногу, чтобы выгадать себе еще несколько секунд на размышления.

Чисто технически успех и вправду принадлежал ей как лидеру Белого Клыка. Отправленная в Вейл Илия играла роль прямого представителя Сиенны. С другой стороны, помощь людям ее мало воодушевляла. Какие бы перспективы это ни сулило в будущем, они являлись врагами фавнов.

"Хотя фавнам мы тоже вроде бы помогли. Надо бы уточнить у Илии".

Сейчас Сиенне оставалось только признать успех операции. Пусть она сама считала, что генерального директора той компании следовало демонстративно казнить, пока имелась такая возможность, ее мнение уже ни на что не влияло. Любая критика в адрес того, кто заменил Адама Тауруса, могла создать лишь новый раскол, поставив их на противоположные стороны. Белому Клыку расколы ни в коем случае не были нужны, особенно сейчас, когда требовалось воспользоваться успехом.

— Рада слышать ваше одобрение, — вслух произнесла она. — Жон отлично справляется со своей новой ролью.

— Адам высоко задрал планку, — согласился с ней Корсак. — И новый лидер действительно справляется. Убийство его предшественника вызвало некоторое беспокойство и даже ярость среди рекрутов, но таким меньшинство.

— Адам привлекал лишь своим успехом, — заметил Фенек.

Всё это Сиенна отлично знала.

Для того, чтобы понять, что характер Адама не был его самой сильной чертой, следовало просто хоть раз с ним недолго пообщаться. И тем удивительнее оказался тот факт, что Блейк Белладонна добровольно согласилась встречаться с таким фавном. А вот то, что она в итоге предала Белый Клык и сбежала от своего теперь уже покойного парня, было вполне ожидаемо.

"Я бы тоже сбежала, если бы мне приходилось изо дня в день слушать его ворчание по поводу ужасных людей".

Хотя предательство дела Белого Клыка прощать всё равно не стоило.

"Хм. Жону скоро предстоит вербовать новых членов. Казнь предательницы могла бы стать неплохой проверкой для потенциальных рекрутов, а заодно и предупреждением. Надо подумать".

— Ты собираешься в ближайшем времени говорить с Жоном, Сиенна?

— Конечно. Я жду, когда Илия выйдет на связь. Свой отчет она уже прислала, и поскольку Жон получил в бою незначительное ранение, я попросила ее передать ему мои поздравления, пожелание скорейшего выздоровления и просьбу не спешить в ущерб здоровью.

— Замечательно. Ты отдашь приказ поскорее провести вербовку?

— Отдам, — пожала плечами Сиенна.

"Вы меня за полную дуру держите? Я достаточно долго руковожу Белым Клыком, чтобы разбираться в таких вещах и без ваших советов".

— Но сперва им необходима новая база, — добавила она. — Илия говорит, что пока приходится скрываться в канализации, а подобные условия проживания рекрутов точно не впечатлят. Я как раз собиралась обеспечить их дополнительным финансированием, но возникли некоторые сложности...

Корсак с Фенеком переглянулись. Затем первый кивнул второму и вновь повернулся к ней.

— С этим мы можем помочь, — сказал он. — У нас есть свои контакты в Вейле, а один из симпатизирующих нашему делу обладает необходимыми ресурсами.

Сиенна с некоторым трудом удержалась от того, чтобы не нахмуриться.

Проблема, конечно, решилась, но почему об этих контактах не было известно ей? Что задумали Корсак с Фенеком? Пусть они и раскрыли часть своих припрятанных козырей, что говорило о восстановлении их веры в Сиенну, само наличие таких тайн просто не могло не вызывать беспокойство. В конце концов, вера имела свойство постоянно колебаться, особенно если на горизонте появлялась потенциальная альтернатива Сиенне.

"Вроде Жона Арка..."

Он был достаточно амбициозным, чтобы убить Адама Тауруса и забрать себе отделение Белого Клыка в Вейле. Но к чему останавливаться на достигнутом? Если как следует укрепить свои позиции там, то почему бы чуть позже не прийти за головой уже Сиенны?

Ее ладони стиснули подлокотники трона, а лицо автоматически изобразило интерес к плану, который излагали братья Албейн.

"Если он решил занять мое место, то его ждет сюрприз".

С Сиенной Хан так просто было не справиться.

* * *

 

Жон резко выдохнул.

— Босс очнулся! — воскликнул Перри.

Все тут же окружили Жона, а в поле его зрения появилось множество лиц, причем без масок. Застонав, он попытался прикрыть глаза рукой, но плечо слишком сильно болело.

— Босс, как себя чувствуешь? — спросила Трифа. — Что последнее помнишь?

— Я... Я разговаривал с мертвецом... — пробормотал Жон.

Трифа с Илией встревоженно переглянулись.

— Ты... эм... что?..

— У меня в голове сидит мертвец. Кажется, я одержим... Мне нужен экзорцист.

— Клиническая смерть? — предположила Илия, посмотрев на Трифу, после чего опять повернулась к Жону. — Ты ведь не шел на свет, правда?

Он отрицательно помотал головой.

— Вот и хорошо. Не иди на свет и не слушай никого, кто утверждает, что явился из загробного мира. Ты нужен нам здесь.

— Нет, — пробормотал Жон. — Вы меня не поняли...

— Мы всё поняли, босс. Ты получил пулю и едва не умер. Но теперь это в прошлом. Тебе пока рано отправляться на большую ферму на небесах, — поправив ему подушку, с мягкой улыбкой произнесла Илия. — Ты в безопасности. И наш план, кстати, завершился грандиозным успехом. Новостные каналы только об этом и говорят.

— Даже не называют нас монстрами, — добавила Дири. — Ну, по большей части.

— Пф, — фыркнула Илия. — Так нас называют только те каналы, которые всегда выступали против фавнов. Не стоит обращать на них внимание. Даже если мы вдруг уничтожим абсолютно всех чудовищ на Ремнанте, они всё равно найдут, к чему придраться и в чем нас обвинить. Важно, что нормальные новостные агентства... ну, не поют нам дифирамбы, но осторожно признают, что мы действительно разоблачили отвратительную практику местной компании.

"Им что, плевать на Адама?.."

Жону почему-то казалось, что мертвец в его голове был несколько важнее всего остального.

"Адам?.." — мысленно позвал он.

Ответом ему стала тишина. Ну, не совсем, поскольку Дири продолжала рассказывать о том, как теперь всё будет хорошо. Просто Адам так и не отозвался. Вообще никаких голосов в голове не послышалось.

"Мне показалось?.."

Возможно, Жону это просто приснилось.

"Аура. Если кто-то открыл мне ауру, и его слова наложились на сон с участием Адама, то всё встает на свои места".

— М-мы здесь в безопасности? — на всякий случай уточнил он.

— Более-менее, — ответила ему Дири. — Мы у старого друга Перри, который тебя и подлатал. Он, к слову, сказал, что без ауры ты бы умер.

— Ага, — вздохнул Жон. — Кстати, кто мне ее открыл? Ты, Илия?

— Что?.. Нет, это была не я. Мне казалось, что ее открыла Трифа.

— Ничего я не открывала.

— Дири?

— Не я.

Пила покачал головой. Остальные тоже ответили отрицательно. Жон опрашивал их одного за другим, и его паника постепенно нарастала. Никто так и не признался в том, что открыл ему ауру, без которой он был бы уже мертв.

— Полагаю, мы тут ни при чем, — подвела итог Илия. — Странно. Босс, всё в порядке? Босс?!

Но Жон ничего не мог ей ответить, поскольку снова потерял сознание.

* * *

 

— Быстро же ты вернулся, — сложив руки на груди, ухмыльнулся Адам. — Даже интересно, что теперь скажешь. Извинишься? Будешь всё отрицать? Давай, удиви меня. Я давно мечтал увидеть тебя на коленях.

Жон встал поудобнее и скрестил перед собой руки.

— Изыди, дух! — воскликнул он. — Именами Богов я заклинаю тебя!

— Ладно, — вздохнул Адам. — Действительно удивил. Хотя сам не знаю, чего я ожидал от такого идиота?

— Я освобождаю твою душу! Уходи на тот свет, твое дело завершено!

— Я всего лишь пытаюсь-...

— Предупреждаю, призрак. Не стоит со мной шутить. На моей стороне сила Икс-Рея и Вава!

— Арк...

— Я куплю святую воду. Клянусь! Закажу в сети целую канистру!

— Ты живешь в канализации. По какому адресу ее тебе доставят?

Жон не нашелся с ответом.

— Долго еще будешь нести этот бред? — поинтересовался Адам.

— Я изгоняю тебя! — воскликнул Жон. — Лети прочь! Тебе здесь не рады! Уходи и никогда не возвращайся!

Адам вздохнул и уселся прямо на воздух, подперев голову ладонью и со скучающим видом наблюдая за попытками Жона вспомнить какие-нибудь подходящие случаю молитвы.

— Пожалуй, посижу здесь и подожду, пока ты не закончишь, — пробормотал он.