Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Примечание автора: для удобства чтения я буду использовать «он» и «она» там, где нужно. Отдельно я подчеркну тему того, как самоцветы используют пол как форму оскорбления.

* * *

Белая больше не была в изоляции. Это хорошо. Зелёный повторял это себе на выходе, потому что, будь он органиком, его бы трясло. То, что он способен с ней справляться, не означает, что он не уходит оттуда выжатым. Проектировать новых самоцветов вместе с ней — ещё та задачка. Вознаграждающая по‑своему, но адски утомительная. Он даже уставать не мог — буквально, — а ему всё равно хотелось просто сесть и выдохнуть, хотя толку бы не было.

К счастью, он знал, что ему поможет: бездумная рутинная работа. Следующим пунктом в его плане была оценка типов самоцветов и их функций. Сначала классифицировать нужные типы. Затем, разобрать отчёты об их способностях. После, посмотреть, кто какие задачи закрываются, где есть пересечения, и так далее, и так далее. В основном это скучная каталогизация, чтобы думать по‑настоящему нужно будет уже после, по готовым данным.

Впрочем, думать всё равно приходилось — и выводы выходили расплывчатыми. Местами один тип самоцветов умел слишком много. Сапфиры, например, с их предвидением настолько востребованы, что очереди на них тянулись на годы. С Рубинами всё было проще и очевиднее: у пирокинетиков масса применений, их можно пристроить куда угодно. Другие самоцветы — уже не сильно. Часть типов были и вовсе нишевыми специалистами: не всегда нужны, но жизненно необходимы, когда требуются.

Чем больше Зелёный Алмаз вглядывался, тем яснее понимал: просто расширять назначенные роли и придумывать новые применения отнюдь не лучший путь. Требовалась система живее, отзывчивее. И в то же время просто объявить, что самоцветы могут делать всё, что пожелают, — прямой путь к проблемам и, возможно, повод для Белой расколоть его за глупость. Хаос никому не был на пользу.

— Горизонтальная организация… — проговорил он возможное решение.

— Мой Алмаз, вы снова думаете вслух, — с лёгкой усмешкой отозвалась из‑за столика Жемчуг.

Зелёный издал смешок:

— Ах да, и правда. Есть что доложить?

Быть самоцветом значит, среди прочего, терять кучу времени на размышления, и это происходит чаще, чем можно рассчитывать.

— Белая Алмаз взяла под свой контроль комплекс по созданию и испытаниям самоцветов и значительно его расширяет, — зачитала из отчёта Жемчуг.

Создатель упомянутого комплекса рывком поднялся, слегка запаниковав:

— Почему ты не сказала? Она ведь расколоть может тех цветосбойных, кого мы оставили там!

— Я не говорила, потому что ничего подобного она не делает. Сейчас она занимается разработкой процесса готовки самоцветов в комплексе без «выращивания их как растения» и исправление цветосбойных самоцветов, в том числе получившихся в экспериментах. Прогресс медленный, но он есть, — с безмятежным весельем ответила Жемчуг. — Кровекамень, по всей видимости, работает у неё напрямую. Меня уведомили, что в пределах века выйдет новая линия на её основе. Назначить вам несколько?

Сбитый с мысли, Зелёный ответил, не раздумывая:

— Учитывая, чем я занимаюсь, это, пожалуй, разумно, — он помолчал, проверил мысль и кивнул. — Если она хочет полностью взять на себя производство самоцветов, это хорошо.

Этому направлению требовался прямой надзор, и Белая уникально для этого подходила.

— Видимо, мне стоит сосредоточиться на том, что у меня действительно получается. У нас есть научный самоцвет? — он пролистал каталог типов самоцветов.

Таких не было. Почти за все постройки теорий отвечали Жадеиты, а Перидоты доводили их до практики. Жадеиты, по сути, были самыми универсальными специалистами: они много думали и много организовывали. С одной стороны, это выглядело логично. С другой, объясняло их странно неровный технологический прогресс. Если самоцвет не создан специально под узкий фокус, у него при работе в этой области появляются слепые зоны.

— Сделай пометку: надо поскорее собирать научную группу, — сказал Алмаз Жемчугу. — И, вероятно, большую.

Ведь ему придётся закрывать все направления.

— На самом деле… — продолжил Зелёный, — почему мне изначально не назначили Жадеитов?

— В то время меня ещё не было, мой Алмаз, но записи показывают, что большинство Жадеитов направили на более приоритетные задачи в другие места, — неизменная улыбка Жемчуг чуть поблекла, пока она просматривала архив. — Запросить несколько прямо сейчас?

— Можно не прямо сейчас. Под текущий проект они не нужны. И ещё, почему у нас есть самоцветы только под «закон»? — Зелёный Алмаз сделал паузу и уточнил. — В смысле, Цирконы буквально созданы для судебных разбирательств.

— Мой Алмаз, вы задаёте такие вопросы, будто я могу на них ответить в полной мере, — ответила Жемчуг и тут же перевела разговор. — Кстати о наборе команды: Белая велела вам и Жёлтой сформировать Двор, чтобы эффективнее исполнять обязанности. Думаете, это навеяло ей ваше начинание?

— Если она назвала это именно «двором», скорее всего, нет, — отозвался Зелёный и постучал своим очень квадратным лбом о ближайшую твёрдую поверхность. Получился приятный глухой звук. — К счастью, с двором всё просто. Уже работающая на меня Аквамарин в него войдёт, прямо как и ты. Остальных добавим со временем. Уверен, у Жёлтой уже что‑то похожее на двор есть.

— Судя по тому, что я вижу, так и есть. Это в принципе можно назвать формализацией уже существующей структуры, — отметила Жемчуг. — Поскольку это диктат Белой, стоит придать данному поручению приоритет. Нам нужны будут не только я и одна Аквамарин.

— Разумеется. Иди тогда, организовывай, — кивнул Зелёный. — И пришли сюда пару Цирконов. По записям у нас их с избытком, а мне они пригодятся для моих текущих задач.

Самоцвет кивнула и тут же принялась отправлять сообщения. Зелёный вернулся к своей каталогизации, но далеко продвинуться не успел: запросы Алмаза считались первоочередными.

И действительно, не прошло и часа, как перед ним предстали двое Цирконов. По меркам самоцветов — вполне типичные представители своего вида, разве что без той цветовой унификации, которая обычно свойственна малым самоцветам. Цирконов относили к среднему рангу: на их создание тратили достаточно ресурсов, чтобы сделать их чрезвычайно умными, но недостаточно, чтобы они выделялись силой или особыми способностями.

Иначе говоря, они идеально подходили под нужды Зелёного.

— Итак, вы созданы для работы с нашим законодательством. Расскажите, пожалуйста, о вашей последней задаче, — задал он первый вопрос.

Самоцветы переглянулись, и одна из Цирконов шагнула вперёд:

— Разумеется, мой Алмаз. Нас обеих назначили защитой и обвинением по делу самоцветов, обвинённых в краже у нашего Алмаза. Заседание вела Жёлтая Алмаз, и самоцвет был признан невиновным.

— Обычное дело, — добавила вторая Циркон. — Рубину велели перенести материалы, а поручение никто должным образом не задокументировал.

Заявление заставило Зелёного несколько раз моргнуть, и он сразу сменил внимание на другой вопрос:

— Такое случается часто?

После короткого обмена взглядами одна из Цирконов почтительно отступила, они вполголоса сверили записи, и первая из них снова вышла вперёд:

— Да, мой Алмаз. Примерно три четверти наших дел это простые конфликты и ошибки. Из оставшегося половина — серьёзные проступки, вроде реального ущерба чему‑то ценному, и время от времени попадаются дела о непозволительных слияниях.

— Уточни, что значит «непозволительные слияния», — сразу сказал Зелёный.

— Слияния разных типов самоцветов. Такое слияние признано диктатом незаконным и является основанием для немедленного раскола.

— Да что ж такое… — проворчал Алмаз, хватая ближайший планшет. — Где у нас законы… — он осёкся. — У нас вообще нет правовой системы. Есть только диктаты Алмазов.

— Правовой системы, ваше сияние? — переспросила Циркон, явно сбитая с толку. — Вы и есть закон. Мы созданы лишь для того, чтобы у вас была вся информация и чтобы обвиняемый самоцвет был надлежащим образом признан виновным.

Зелёный поднял палец, прокручивая доступные сводки. Картина выходила странным образом и сострадательной, и драконовской одновременно. Совершившему проступок самоцвету полагался защитник. Наказаний же по сути было два: раскол и жатва. Все подсудные дела уходили к Алмазу, в основном к Жёлтой.

Честно говоря, его куда больше тревожило, что все дела шли к Жёлтой. Пока это работало, так как преступлений было немного, и самих самоцветов — мало. Но когда речь пойдёт о миллиардах и, возможно, триллионах... такой подход будет нежизнеспособен. Требовалась полноценная система. А ещё стоило изучить тему слияний, раз уж за них полагался мгновенный раскол. Что выглядело расточительно.

Прямо сейчас Зелёный отправил послание другим Алмазам с просьбой передать ему ведение правовой сферы, какой та ни была. Жёлтая ответила почти мгновенно. Белая, чуть погодя. Обе согласились. Он посмотрел на внезапно занервничавших Цирконов и снял очки.

— Я нахожу действующую систему законов недостаточной. Мы это исправим, — сказал он, сплетя пальцы. — Соберите всех Цирконов.

Обе практически вылетели из комнаты.

— Мой Алмаз, пожалуйста, не пугайте самоцветов без крайней необходимости, — раздался сбоку голос Жемчуг. — Они, убегая, всё ломают на своём пути, а нам потом это чинить.

Зелёный Алмаз смущённо хмыкнул.