XII (джен)

Кабинет профессора Муди. Потрескивает огонь в камине, отбрасывая тёплые блики на полки с зельями и странными артефактами. Волшебник помешивает содержимое котла — вязкое, мерцающее зелье медленно приобретало необходимый зельевару оттенок. Он бросил взгляд на маленький флакон с волосом Аластора Муди: тот стоял рядом, дожидаясь своего часа.

Барти вздохнул и вытер пот со лба рукавом мантии. «Почти готово», — подумал он, проверяя консистенцию зелья. Пахло оно, впрочем, не слишком приятно — как и все усовершенствованные Северусом зелья.

Осталось ещё несколько минут. Можно ненадолго отвлечься. «А Гарри Поттер довольно сообразителен для гриффиндорца», — всплыла мысль. — «Возможно, Дамблдор занимался им лично? Господин этого не упоминал». Этим утром Барти небрежно спросил у мальчика, уже будучи готовым предложить помощь:

— Есть какие‑то догадки насчёт загадки яйца? Может, нужен совет?

А Поттер спокойно ответил:

— Я уже разгадал её. Спасибо, профессор.

Барти усмехнулся, помешивая зелье по часовой стрелке в последний раз. «Ну надо же. Остальные участники ещё даже не начали догадываться, а этот уже всё понял. И даже не пытается скрыть».

Мысль скользнула дальше. Вчера на уроке защиты от Тёмных искусств он вызвал Поттера к дуэльному кругу. Уровень мальчика был… неожиданным. Учитывая его прежних учителей ЗоТИ, он не должен был знать даже дуэльного кодекса, но сражался с уверенностью: вовремя ставил щиты, умело чередовал атакующие заклинания, предугадывал контратаки. Двигался так, словно несколько лет занимался с профессиональным учителем дуэлей и сам был достаточно опытным дуэлянтом.

«Где я это видел?» — Барти на мгновение замер с половником в руке. Движения, ритм, выбор заклинаний… Это напоминало кого‑то, кого он знал давно. Кого‑то из его прошлого, даже до того, как он вступил в ряды пожирателей. Кто‑то из школы, наверное? Но кто именно это был — никак не удавалось вспомнить.

Он аккуратно взял флакон с волосом Муди, открыл его и бросил волос в котёл. Зелье зашипело, забурлило, а затем стало тёмно‑синим — почти чёрным.

— Готово, — пробормотал Барти, снимая зелье с огня. — По крайней мере, в этот раз должно хватить на месяц вперёд. Северус уже заметил кражу и наверняка усилил защиту кладовой, так что потом придётся ненадолго покинуть Хогвартс и навестить Лютный.

Он перелил зелье во флягу, закрыл её и повесил на пояс. Котёл очистил взмахом руки и убрал в один из отсеков злополучного сундука.

Подойдя к окну, Барти посмотрел на Чёрное озеро. Вдалеке виднелись ученики — кто‑то гулял у берега, кто‑то сидел на траве с книгами. Среди них, возможно, был и Поттер.

«Ладно, — подумал Барти, потягиваясь. — Пусть пока радуется своим успехам. Испытание в озере покажет, насколько он на самом деле готов. А пока…»

Он последний раз всмотрелся в окно, а затем подошёл к шкафу, достал чашку и налил себе немного горячего чая из термоса. Устроившись в кресле у камина, он сделал глоток и открыл книгу по тёмной ритуальной магии — нужно проверить несколько астрологических расчётов за Хвостом…

Зелье было запасено. Ритуал подготовлен. Всё шло своим чередом. А насчёт Поттера… что ж, Турнир и время покажут, насколько умён этот мальчик на самом деле.

* * *

— Я торжественно обещаю, что ничего хорошего не замышляю, — пробормотал Гарри в очередной за этот день раз. — Профессор Муди может и действует из лучших побуждений, но это уже жутко.

— Да ладно тебе, Гарри! Шизоглаз — бывший мракоборец, может, он знает что‑то о нападениях Того‑Кого‑Нельзя‑Называть и поэтому следит за нами!

— Мы в Хогвартсе, Рон! Если Гарри и грозит опасность, то точно не здесь!

Гарри устало поправил очки и обратился к препирающимся друзьям:

— В любом случае не думаю, что пока Муди рядом, из кустов может выскочить очередной Тёмный Лорд, василиск или дементор. Как профессионал, профессор должен это понимать. Я считаю, что он просто сошёл с ума из‑за паранойи и подозревает меня в чём‑то.

— Может, он просто проверяет, насколько ты готов к испытаниям? — предположил Рон — В конце концов, он же учитель защиты от Тёмных искусств. Возможно, он хочет убедиться, что ты сможешь защитить себя.

— Или он просто странный, — вздохнул Гарри. — Помнишь, как он показывал нам Непростительные? У него явно проблемы с головой.

Гермиона покачала головой:

— Не стоит недооценивать профессора Муди, Гарри. Он опытный мракоборец. Возможно, он заметил что‑то необычное в поведении других участников Турнира, например, подозревает их возможности нечестной игры. Или… — она на мгновение задумалась, — что‑то странное в самом Турнире.

— Думаешь, он тоже понимает, что здесь что‑то не так? — заинтересовался Гарри.

— Возможно, — кивнула Гермиона. — Вспомните, как странно был организован Турнир. Тебя выбрали, хотя ты не подавал заявку. Может, Муди увидел какие‑то закономерности, которые мы не замечаем.

Рон вздохнул:

— Значит, нам нужно быть внимательнее. Но следить за профессором — это уже перебор. Значит, просто сосредоточимся на том, что действительно важно.

— На чём, например? — спросил Гарри.

— На подготовке к подводному испытанию, конечно! — воскликнул Рон. — Мы же не можем позволить, чтобы ты утонул или тебя утащили русалки!

— Именно, — поддержала Гермиона. — Вместо того чтобы гадать, что творится в голове у профессора Муди, давайте лучше найдём способ помочь тебе дышать под водой и изучим всё о русалках.

Гарри почувствовал, как напряжение отступает. Друзья были правы — тратить время на подозрения в отношении Муди бессмысленно. Гораздо важнее сосредоточиться на том, что ждёт его в Чёрном озере.

— Вы правы, — улыбнулся он. — Давайте забудем про Муди и займёмся делом. Что нам нужно сделать в первую очередь?

— Узнать, что именно у тебя «украдут», — сказала Гермиона. — В песне яйца говорилось: «Что любишь ты — то скрыто там». Это значит, что предмет имеет для тебя особое значение.

— И придумать, как дышать под водой, — добавил Рон. — Может, есть какое‑то заклинание? Или зелье?

— Жабросли! — воскликнула Гермиона. — Я читала о них в «Магических водных растениях Северной Европы». Они позволяют дышать под водой несколько часов.

— Звучит отлично! — обрадовался Рон. — Где их взять?

— Это уже следующий вопрос, — улыбнулась Гермиона. — Но я знаю, к кому можно обратиться за помощью.

После прогулки троица отправилась в библиотеку. Гермиона сразу направилась к разделу «Водные существа и их особенности», Рон решил просмотреть выпуски «Ежедневного пророка» прошлого века в поисках упоминаний о подобных испытаниях, а Гарри взял на себя поиск заклинаний, связанных с водной стихией.

Через час Гермиона подняла голову:

— Нашла! — прошептала она. — Вот, послушайте: «Русалки обладают сложной социальной структурой и собственным языком. Они редко вступают в контакт с людьми, но известны случаи, когда они помогали утопающим или предупреждали о надвигающейся опасности».

— То есть они не всегда враждебны? — уточнил Рон.

— Похоже на то, — кивнула Гермиона. — Но здесь также сказано, что они защищают свою территорию и могут атаковать, если почувствуют угрозу.

— Значит, главное — не провоцировать их, — подытожил Гарри — Просто забрать то, что у меня «украли», и убраться оттуда.

— Не так просто, — покачала головой Гермиона. — В песне говорилось: «Что любишь ты — то скрыто там». Это значит, что предмет имеет для тебя особое значение. И, возможно, русалки будут его охранять.

Гарри снова задумался об этом. Что из его вещей могло быть настолько важным? Мантия‑невидимка? Карта мародёров? Метла?

— Нужно составить список, — предложил он. — Всё, что для меня действительно ценно. И подумать, как это можно будет облегчить испытание — наложить чары уменьшения веса заранее, или что-то в этом духе.

Они продолжали работу до самого ужина. К концу вечера у них накопилось немало информации:

* способы дыхания под водой (жабросли, заклинание «Аквавитус», зачарованные амулеты);

* особенности поведения русалок и способы с ними договориться;

* карта Чёрного озера с отмеченными особо опасными зонами;

* список ценных для Гарри предметов, которые могли бы «украсть».

Выходя из библиотеки, Гарри почувствовал, что впервые за последнее время у него появился чёткий план действий. Страх перед испытанием в Черном озере никуда не исчез, но теперь, когда он точно знал, что делать, стало гораздо спокойнее.