Вперёд — назад, за Родину! (гет)

Иметь знание о том, куда, зачем и во сколько придёт враг — и не суметь подготовить ему ловушку… Это надо быть особо одарённым или качественно проклятым. Джеймс и Лили были всего лишь приговорёнными. Им ничего не мешало разобраться с Воландемортом. Ну, может, немного напрягал недостаток людей. Но после появления Сириуса из будущего, после просмотра его воспоминаний мир для Поттеров сузился до двух мародёров. Сириус должен остаться вне боя, его дело о Гарри заботиться и крестражи уничтожать. Римус не может участвовать из-за полнолуния.

С другой стороны, Воландеморта поначалу не раз пытались количеством задавить. Это потом уже стали бояться даже его имя произносить и бросались на него, чтобы дать возможность эвакуировать тех, кто не может сражаться, или чтобы потянуть время до появления Дамблдора. А что делать, если Воландеморт пробивает любой щит, а его щиты даже коллективные заклинания не всегда пробивают?

В общем, не в количестве воинов счастье. Скорострельный арбалет с болтами, пропитанными ядом василиска, решат проблему «Воландеморта» на ближайшее время. Благо с деньгами проблем нет. Римус принёс с большим запасом и яд василиска, и слитки гоблинского сплава. Можно и два арбалета сделать с приличным запасом болтов. Яд действует не мгновенно. В теле младенца особо не поцелишься. Уложить арбалет так, чтоб детской ножкой кнопочку нажал — и болты один за другим в живот вошедшему летят. Лили тоже можно арбалет сделать. Спрячется под мантию-невидимку и сколько успеет послать приветов Воландеморту, столько и пошлёт. Потом сразу ставит антиапарационные чары, чтоб раненый враг не сбежал, вдруг у него где-нибудь слёзы феникса завалялись. Нет. Так не годится, Воландеморт убьёт их обоих и трансгрессирует. Вдруг и правда у него слёзы феникса в загашнике есть. Значит, придётся участвовать Сириусу. Пусть, стоя во дворе, ставит, не мелочась, на весь дом антиаппарационные, антипортальные, блокирующие протеевые чары и барьер, поглощающий патронусы. Хоть никто никогда не видел патронус Воландеморта, но барьер пусть будет. А ведь есть ещё Питер. Пойдёт ли он с господином или останется ждать на улице? Ладно, Сириус спрячется так, чтобы «Хомо Ровело» его не обнаружило… Нет, стоп. Сириус стоит под мантией-невидимкой в саду, тихо колдует барьеры. Если Питер останется во дворе и подставится, его можно будет оглушить. Нет так нет. То, что Лили будет без мантии-невидимки, даже лучше. В годовалого ребёнка, оставшегося дома без взрослых, Воландеморт может не поверить. Ещё сбежит раньше времени или спалит всё нафиг адским пламенем. Если на то пошло, ему всё равно, один дом жечь или всю деревню. То есть по пути в детскую Воландеморта ничего не должно насторожить. В детской молодая мать сидит с ребёнком. Сидеть ей лучше за кроваткой, чтобы не перекрывать арбалеты. Значит, он заходит и запускает аваду в ребёнка, пока женщина не успела влезть. Нет, вряд ли. Пока авада летит, любая нормальная мать вытащит ребенка из-под удара, да хоть левикорпусом. Значит, он заходит, предлагает женщине не лезть (в прошлом будущем предлагал ведь), получает отказ вместе с парой болтов. Яд василиска убивает в течение нескольких минут. Воландеморту, чтобы убить его, Джеймса, в неудобном теле ребёнка и Лили — может хватить и минуты. В последнем бою с их участием тот одновременно держал непробиваемый щит, посылал авады, и его змеи нападали с любого, самого неожиданного ракурса. Ну, насколько смогут, настолько они Воландеморта и задержат. Вопрос: пробьёт ли барьер Сириуса ослабленный ядом василиска Воландеморт? Ах да, главный вопрос, что делать, если, умирая, он решит спалить всё адским пламенем? Нет, Сириус, конечно, сделает всё возможное, дабы обуздать пламя, но лучше не допускать.

— Ты забыл про палочку Гарри, — понаблюдав за задумавшимся мужем, сказала Лили.

— Оу, действительно забыл.

Сириус опасался идти к Поттерам, опасался, что Джеймс догадается об их с Римом тайном плане, и тогда друзей будет непросто усыпить в нужный момент. Но не ходить тоже нельзя. Во-первых, Поттеры могут догадаться об их с Римом тайном плане и тогда их будет непросто усыпить в нужный момент. Во-вторых, Джеймс задумал какую-то шалость. От него, Сириуса, требуется не то участие, не то консультация. В-третьих, перед смертью, конечно, не надышишься, но так хочется!

Дежурство в «Ордене Феникса» закончилось боем. Как теперь у Воландеморта принято, несколько нападений в одно время. В тот раз с восемнадцатого по тридцать первое октября никто из знакомых Сириуса не погиб. Потому сейчас он не в состоянии вспомнить, когда и где происходили нападения. Вроде бы именно в этот период их было немного. Но не факт. Зато после боя Сириус вспомнил, что он не вполне свободен, а значит, маяться вопросом, ходить или не ходить к друзьям, ему не пристало. Есть время, есть желание, а всё остальное побоку.

Возможно, у Поттеров и появились бы какие-нибудь подозрения о планах друга, но он настолько очевидно явился к ним прямо после боя, что посторонних вопросов не возникло. В основном его соратников интересовало «все ли живы? нет ли раненых? где и как прошел бой?» Ну а потом, выслушав ответы на все вопросы, Поттеры поинтересовались, что стало с Френком и Алисой там?

— Значит, вы догадались, в каком обряде и когда участвовали, — кисло сказал Сириус. Вот уж что ему обсуждать не хотелось.

— Примерно, подробности, которые, похоже, ты раскопал, нам тоже интересны, — Джеймс не то улыбнулся, не то оскалился. Его глаза, как всегда в предвкушении шалости, задорно блестели. И лишь тень сожаления о несделанном, непройденном портила картину. Или не портила, а дополняла.

— Я вот что думаю, если Лонгботтомы вляпались вместе с нами, может, пригласить их принять с нами последний бой? — предложила Лили. И пока никто не успел возразить, продолжила: — Мы не будем им рассказывать про Сириуса, я понимаю, что этого не стоит делать ни в коем случае. Мы скажем, что у нас появились сведения о скором визите Воландеморта. Источник, ради его безопасности, даже не просите назвать. Ну, а об обряде мы как бы сами догадались.

— Хорошая идея, — обрадовался Джеймс. При таком раскладе Сириуса вместе с Гарри можно будет убрать куда подальше и не беспокоиться.

Бродяга наоборот помрачнел.

— Там Лонгботтомы сошли с ума после пыток Лестрейнджей и Крауча-младшего. Случилось это после Хеллоуина, кажется, недели через две. Могу предложить, что они догадались об обряде и пытались выйти из-под его действия.

— Чем больше я узнаю о будущем, тем меньше у меня родных и друзей, — меланхолично произнесла Лили. Джеймс взял руку жены и переплёл свои пальцы с её.

Лили чуть сжала ладонь Джеймса, одновременно посылая ему улыбку благодарности, и вернулась мысленно к тому что в их силах изменить.

— Мы хотели послать приговорившему нас ритуалисту общее проклятие.

— Дамблдору? — уточнил Сириус.

— Мы других вариантов не видим, — сказал Джеймс. — Видишь ли, прикасаясь палочкой к связавшей нас нити, можно получить кое-какую информацию. Из-за чего она появилась и когда. Увы, без авторской подписи.

Блек ехидно ухмыльнулся: «Мечтать не вредно». Поттер развёл руками: «Пользуемся тем, что имеем», — и продолжил вслух.

— Обряд над нами провели в день свадьбы. В день, когда мы были постоянно на виду. И каждая минута была занята. Провести обряд под империо и стереть память именно в этот день невозможно. Остаётся один вариант. Обряд был спрятан под брачным. Проводил его Дамблдор.

— Непонятно правда, зачем? — пробормотала Лили.

— Тут у меня есть информация и мысли, — сообщил Сириус. — Дети этого обряда обладают повышенным везением, когда речь идёт о выживании. Например, если Дамблдор уже сейчас знает о крестражах Воландеморта… Там ведь, в обряде, говорится про одно убийство. А Воландеморт идёт убивать троих. Если с любым другим ребёнком этот момент на результат не влияет, то с Гарри и Невиллом магия зацепится за нарушение инструкций. В моём прошлом ещё и истинное жертвоприношение засчиталось.

— Знаете, — протянула Лили, — если б, принеся нас в жертву ради мира в магической Великобритании, Дамблдор обеспечил бы для Гарри счастливую, благополучную жизнь, я бы приняла его решение.

— Я бы принял его решение, если б он предупредил нас заранее и нашёл способ сохранить жизнь тебе, — внёс поправку Джеймс.

Сириус отвёл взгляд. Потому что он нашёл способ, потому что боялся быть раскрытым. Блек не хотел ненужных разговоров, которые омрачат его последние, такие драгоценные дни жизни. Когда он может почти всё. Его семья жива и рядом.

Поттеры поняли смущение друга по-своему и не стали развивать тему. Им и самим не хотелось обсуждать свою неизбежную смерть.

— Так вот о проклятии для Дамблдора, — продолжила как ни в чём не бывало Лили. — Мы имеем возможность заставить директора выполнять свои обязанности полностью без двойных толкований. Нас четыре смертника. Возможно, у тебя ещё нить есть, у Рима была. И ляжет проклятие на магию Хогвартса весьма гармонично.

Сириус Блек, в красках представив то, о чём говорит подруга, хищно улыбнулся. Красивая будет месть. Главное — чтоб получилось.

Увы, единственная нить, которая тянулась к его магическому телу, была не нитью вовсе, а ручейком благодарности. Последствие сегодняшнего боя. Интересно, но грязи ни от кого не прилетело. Хотя и серьезного вреда он сегодня не причинял. Раньше всякое случалось, но, видимо, те нити уже своё отработали. Как там Джеймс сказал — «больше, чем пойдёт, не пройдёт». И Альбусу Сириус уже всё, что пролезло, отправил. А жаль.

— Надо срочно вызвать Алису с Френком, — сделала вывод Лили.

— Возможно, уже поздно. Раз они давно знают, могли уже ниточки перегрузить, — предположил Джеймс.

— Чтобы это проверить, их не обязательно сюда звать, — возразил Сириус. — Я без проблем к ним смотаюсь. Быстрее выйдет.

— Ты прав, — вздохнула Лили.

— Просто есть совершенно идиотская надежда, — продолжил её мысль Джеймс, — что при личной встрече Френк с Алисой расскажут нам о своих планах обойти обряд. Но в нынешних обстоятельствах личная встреча — это много зря потраченного времени.

— Ненужная роскошь, — снова взяла слово Лили. — Так что давайте составим текст.

— Логично, — согласился Сириус. — Ну, а если вдруг Лонгботтомы вспомнят о нашей дружбе, я придумаю, как указать им на ошибочность выбранного им способа. Закончу — приду, — не то пообещал, не то пригрозил он на прощание. В ответ Джеймс и Лили пообещали ему уроки по уходу за ребёнком, приготовлению вкусной и здоровой пищи и прочему домохозяйству.

Они все считали, что живут только до хеллоуина, и все пытались надышаться перед смертью. Потому не упрекнули Сириуса Поттеры за ночной визит ни мысленно, ни вслух. Поэтому стремился Сириус закончить неожиданно образовавшееся дело побыстрей. Ну и ради более качественного результата, само собой.

Где взять деньги? Раньше этот вопрос Альбуса Дамблдора не волновал, ну, если не вспоминать совсем уж далёкие молодые годы. Последние же несколько дней он только и думал о том, где взять деньги на нормальных преподавателей, хотя бы по тем предметам, что уже есть в Хогвартсе. И домоводству. И современной культуре магического мира. И… Стоп. В первую очередь Бинса заменить. В историю магии вполне вписываются и традиции, и культура. Хотя на самом деле основы современной культуры надо давать на первом курсе в простой и доступной любому ребенку форме. А уж потом знания полируются на истории магии. Но что делать, если купить нужно корову, а денег хватает только на курицу. И инвентарь нужно обновить. А ведь когда-то Хогвартс полностью себя обеспечивал. Учебники покупали только те ученики, родители которых хотели выпендриться, остальные прекрасно обходились библиотечными. Потому что книги были, их на всех хватало. Предметов было гораздо больше. Уже упомянутая современная культура на первом курсе. Всеобщая география на втором и третьем. Домоводство и уход за телом на четвёртом и пятом курсах. Ещё были латынь, танцы и фехтование. И ни один преподаватель по два предмета не тянул. Наоборот, по основным предметам было по два преподавателя. Но жизнь с каждым десятилетием становилась дороже. Когда-то арендаторы Хогсмида полностью обеспечивали замок. Десятина с урожая и сейчас позволяет питаться обильно и разнообразно. А вот арендной платы с лавочников и трактирщиков на нужды школы уже недостаточно. И не повысить ведь. Некуда уже. Альбус как-то раз попробовал, разбегаться начали. Потом назад не все вернулись. Ладно Аберфорт решил трактир открыть. А то бы в минусе остались. Но почему раньше-то хватало? Ведь арендная плата была гораздо меньше. Видимо, преподаватели были менее привередливые. А ещё кентавры за право жить в Запретном лесу платили собранными ингредиентами и дичью в полной мере, а не на отвяжись. Скоро вообще платить перестанут. Убить заводилу, чтобы остальное стадо вспомнило о договоре, Дамблдор не мог. Выгнать народ, семьи с детьми из обжитого дома — тоже не мог. Вот просто не мог. Диппет выгнал бы. Блек убил. А Дамблдор не мог ни того, ни другого. Заставить их подчиниться иначе можно только пройдя обряд единения с Хогвартсом. Но это… ужасно, нет, гадко. Тоже не так. Правильно назвать эмоцию, отвращающую его от этого действия, Альбус не мог. И дело даже не в том, что, пройдя обряд единения со школой, он будет чувствовать любое её неустройство как своё собственное. Ведь и возможностей навести порядок у него прибавится. Просто исчезнет свобода манёвра. Это клетка, большая комфортная, но клетка. Самый простой пример: будучи хозяином, а не директором Хогвартса, Альбус не сможет возглавлять Орден Феникса. Да он даже состоять в нём не сможет. Хозяин Хогвартса не может не быть нейтральным. И кто придумал назвать мага, прошедшего объединение со школой, её хозяином. Он становится даже не её частью, а, скорее, исполнителем её воли. То, что во владениях Хогвартса его слово будет непререкаемо, лишь иллюзия. Ведь прошедший объединение не скажет ничего, что противоречит заложенной основателями программе. Зато кентавры принесут в полном объеме плату за проживание в Запретном лесу. Сами принесут, без давления и напоминания. И можно будет исключить большую часть ингредиентов из списка необходимых покупок для учеников. Домовые эльфы позволят торговать излишками продовольствия. А ещё можно будет обязать акромантулов платить за проживание. В неволе они практически не размножаются, оттого их яд и паутина весьма и весьма дороги. Школе эти ингредиенты не нужны, рынок сбыта обширен. Казалось бы, что может быть проще, самому раз в месяц по паре паучков отлавливать. И Дамблдор непременно так бы и сделал, если б в своё время Хагрид не познакомил его с Арагогом. Убивать разумных Альбус не мог. Ну уж точно не ради наживы, не вот так просто прийти ни с того ни с сего, не открыто глядя в глаза. Мелькнула мысль попросить Хагрида договориться с акромантулами об оплате, но Дамблдор быстро понял её бесперспективность. Единственным результатом такого действия будут репутационные потери. Для начала Хагрид просто не поймёт такой меркантильности директора. Потом он принесёт один моток паутины, потеря которого для его друзей будет несущественна. Это если вообще принесёт. Хагрид вполне может подумать, что обирать друзей никак нельзя и не дело Дамблдор затеял. И вообще в Хогвартсе всё хорошо. Ведь Хагрид учился уже в такой или почти такой школе и был счастлив. Сейчас он здесь работает и любит Хогвартс таким, какой он есть. А то, что замок нуждается в команде магов-реставраторов… И каждый обвал, каждую трещину Дамблдор чувствует как собственные травмы. Как будто он уже прошёл обряд единения. Но во-первых, руководить Орденом Феникса и воплощать план по уничтожению Тома у Альбуса всё ещё получается. Хоть и преследует его дурацкая мысль, что это время он мог бы потратить с большей пользой. Например, начать преподавать какой-либо предмет. А ведь есть ещё МКМ и Визенгамот. После обряда всё это придется бросить. Дамблдор поймал себя на мысли, что он уже почти согласился на единение с Хогвартсом. Так как второй признак обряда — непререкаемость слова во владениях Хогвартса — Альбус у себя не наблюдал. Как ещё можно достать деньги, он придумать не мог. А душа мечется, ноет, зудит. Но сейчас никак нельзя, надо сначала уничтожить Тома. Так что потом, позже. Альбус вообще не любил окончательных решений. А уж как он не любил претворять их в жизнь. Потому и тянул всегда до последнего или даже дольше. Вот как с Томом.

Последний Хэллоуин праздновался по всем правилам. Когда отдаёшь дань почтения умершим на пороге собственной смерти, эти действия приобретают особый смысл. Ну а застолье после было уже откровенным прощанием с жизнью. Любимые блюда и лакомства. Без вина, по случаю скорой битвы, но с гитарой.

Звенит последний

звонок

Горят волшебные

свечи

И привиденья

сияют

Торжественной

белизной

Все говорят наш

поток

Талантами был

отмечен

И девочки

выделялись

Среди других

красотой

Эту песню впервые спела Марлин на выпускном. Она уже тогда соприкоснулась с войной ближе своих подруг, похоронив жениха. Потом песня стала чуть ли не гимном.

Звенит последний

звонок

Звучат

прощальные речи

И вместе с ними

горят

Мосты за нашей

спиной

Нам говорят вам

открыты

Все в этом мире

дороги

А перед нами

маячит

Опасный путь

боевой

Лили, как и многие девочки с Гриффиндора, неплохо играла на гитаре. У них это было модно, что совсем не удивительно. Радио в Хогвартсе не ловило вообще, ни магическое, ни магловское. А девочкам хотелось музыки.

Звенит последний

звонок

Горят волшебные

свечи

А кто-то в церкви

уже

Поставил за

упокой

Мы заучили урок

Не надо слёз

время лечит

Кто не готов идти в

бой

Отправится на

убой

Затисканный до глубокого сна Гарри был отдан соседке вместе с кошкой и совой.

Три мага и одна ведьма пытались наобнимать ребенка на всю жизнь. Каждый считал этот день для себя последним. Лили перекинула свою связь с Багирой Батильде Бегшод. «Если всё кончится хорошо вернёте», — успокоила она старушку. Но много пережившая женщина видела, что молодые соседи готовы к смерти. «А если плохо?» — спросила она.

«Тогда всех отдадите Сириусу Блеку». Успокаивать кошку, которая только что была с ней связана, было ещё бессмысленней, чем много пережившую старушку. Потому Лили, вздохнув, шепнула "прости". Багира привычно потёрлась об её ноги. Сегодня двуногая сестра решила идти в страну вечной охоты без неё. Это плохо. Она останется и вырастит котёнка — это хорошо.

Дом Бегшод спрятали под фелиделиусом. Хранителями стали сразу все вчетвером. Пусть так слабее, зато надёжнее. Хотя Поттеры и считали, что хватило бы Сириуса с Римусом. Но Блек умел быть убедительным.

Звенит последний

звонок

Горят волшебные

свечи

И привиденья

сияют

Торжественной

белизной

Все говорят наш

поток

Талантами был

отмечен

И девочки

выделялись

Среди других

красотой

Снотворное было в последнем чайничке чая, завареном лично Римом. От чая там было название и несколько листочков, остальное оборотень складывал, ориентируясь на собственное обоняние. Лили, тоже любившая составлять чайные букеты, всегда недоумевала, как это может сочетаться с неумением сварить простейшие зелье. Римус говорил, что разбираться в оттенках приятных запахов — это не то же самое, что в оттенках отвратных.

Снотворное почти не имело вкуса и запаха, а то, что было, легко перебивалось базиликом. Поттеры заснули естественно и незаметно для себя. Такое бывает, когда засыпаешь, засидевшись заполночь с уроками, и ты во сне продолжаешь что-то учить. Сириус с Римусом переглянулись, безмолвно общаясь. «Готово», — сказал Рим. «Точно не проснутся?» — спросил Сириус. «Добавим чары — будет точно», — ответил взгляд Рима.

Портация на одном снотворном — это несерьезно. Столь незабываемые ощущения можно не заметить только качественно вырубленным или очень качественно усыплённым.

Проводить обряд решили у Римуса, ибо домик на краю деревни для такого дела подходит больше квартиры. Ну, и друзей для обряда всё равно пришлось бы усыплять. Соответственно, могло получиться неловко, если б Воландеморт пришёл — а Поттеры спят.

Не для всех очевидна разница между обрядовым убийством и жертвоприношением. Многие совершали убийство там, где нужно было принести жертву, и не получали ожидаемого. А казалось бы, слово говорит само за себя, и чем ценнее отданное, тем лучше результат. Но вот почему-то когда возникала необходимость в человеческой жертве, всегда искали посторонних, ненужных. Кого угодно, лишь бы не жертвовать. Ну, и результат соответствующий.

У Сириуса и Римуса подобная глупость в головах даже не мелькала. Более того, каждому из них казалось, что вот лично он отдаёт слишком мало. А ведь им лёгкой смерти никто не обещал. Если на то пошло, жизнь в предстоящем обряде необязательный довесок. Ну, просто выжить после него нереально. Тут как бы в процессе не помереть. Но мародёры были настроены решительно и морально готовы ко всему. Что было нужно обдумать, они давно обдумали, дела в порядок привели и ни о чём не жалели. Никаких заминок, никаких промедлений. Разве что прощальный взгляд, брошенный на товарища по обряду, намекал на суть происходящего.

Внешне всё выглядело просто. Поттеры уже два года частично находятся за гранью. Потому рядом с ними она тонка и прозрачна. Это позволяет ушедшим влиять на реальность вокруг приговорённых. В Хэллоуин грань ещё и местами проницаема. Хотя нынче от разгула потустороннего столько защиты, что ступить некуда. Это наверняка и помогло Лонгботтомам продержаться так долго сверх отмеренного. Это не даёт ушедшим прийти в материальный мир без приглашения, да и с приглашением не везде получится. Рядом с приговорёнными по обряду «очищения» легко. Сириус и Римус лишь прикрыли Поттеров со спины, потом встали на пути пришедших за расплатой. Ухнули на магические тела защитников ранее забранные за грань грязь и проклятия. И вот вроде бы сами парни чистотой не блистали, но резко получив дополнительный груз, на миг согнулись под его тяжестью. Дышать стало тяжелее, да и запахло будто нечистотами. К своему-то, родному притерпелись, принюхались. А тут сразу оптом. Первые мстители, вырвавшие свои проклятия с кусками магического тела, принесли больше облегчения, чем боли. Но с каждым следующим мстителем магическое тело уменьшалось, боль становилась сильнее, и уже казалось, что бесплотные гости кромсают физическое тело. И прикушенная губа давно не помогает сдерживать жалкий скулёж. Рефлексы и инстинкты требуют защищаться или убежать, сердце и разум сказали стоять. Нельзя двигаться. На самом деле можно и двигаться, и уйти, пока жив. Но не получив своё, мстители заберут приговорённых. А потому стоять! Пусть больно до безумия, пусть силы утекают, как вода сквозь пальцы, от напряжения онемело тело, а от конфуза спасает только чудо. Всё равно стоять! Пусть к приглашённым мстителям присоединились те, кто проклинал Блеков и Люпинов. Стоять!

В это время Лонгботтомы проводили свой обряд. Имея кучу властных, целеустремлённых родственников, лучше него, Френка, знающих, что нужно для его счастья, Френк Лонгботтом привык преодолевать моральное давление любой степени. Даже подкреплённое магией. Да он империо за авторством Воландеморта сбрасывал. Естественно, влияние брачного обряда на мозги Френк заметил, проанализировал и поступил так, как поступал всегда. Молча и по-своему. Ну, насколько это возможно. У Лонгботтомов с Поттерами хватает общих предков, а значит, и общих проклятий. Плохо, что Эванс грязнокровка. И нет, это не оскорбление. Алиса была рядом, когда Марлин просвещала подругу о смысле этого слова, и отражение магического тела в зеркале Лили видела. Там проклятий и грязи на половину Пожирателей будет. И всё это добро довольно старое, разными "пра-пра-" заработанное. Кто кого проклинал — не определить. Кровь, по-тихому взятая у её сестры-сквибки, показала родство с Алисой настолько дальнее, что не разобраться. Даже с учётом отсутствия этого родства с ним, Френком. Старшие Эвансы мертвы. Даже если они знали о своих предках-магах, расспрашивать уже некого. Приходится работать со смутным дальним родством и с тем, что на Лили Поттер проклятий было точно больше, чем на Алисе. Недаром и старшая сестра Эванс, и известные ей предки — сквибы. Проклятия давно и прочно перекрывают магические каналы. А у Лили от рождения каналы более широкие, так что магия спокойно проходит. Даже очень хорошо проходит. Френк видел её в бою ещё до свадьбы, до обряда. Надо признать, впечатляющее зрелище. Он на минутку представил, насколько сильной была бы эта ведьма со свободной магией. Насколько сильна она сейчас. Да если б её не вёл к смерти обряд, Лили бы Воландеморта в блин раскатала. Но обряд есть. И поскольку обряд был парный, а проклятий на Лили больше, чем на Алисе, плюс их хоть и очень дальнее, но родство, ответственность за обеих придётся нести Лили Поттер. С ним и Джеймсом всё проще и сложнее. Проще из-за известных общих предков и их немалого количества. А сложнее, так как проклятий на Лонгботтомах побольше будет, чем на Поттерах. Но вроде им с Алисой удалось всё рассчитать.

Жалели ли они о соратниках, которым суждено умереть? Конечно жалели. Тем более для Алисы Лили была не только соратницей, но и подругой. А сейчас им приходится спасаться за их счёт. Конечно, Лонгботтомам очень жаль. Они обязательно позаботятся о Гарри. Отомстят Дамблдору (если план Джеймса не сработает). И добьют Воландеморта (если Дамблдор ошибся в расчётах и там будет что добивать). Нет никакой необходимости умирать вчетвером если двое могут спастись. Могут ли? В прошлом будущем у Лонгботтомов ничего не получилось. Может, оттого, что они обладали не всей исходной информацией, а часть имеющийся уже устарела. А может, потому, что честно заработанные проклятия снять можно только честно.

И лишь настоящее жертвоприношение кроет все прочие обряды как бык овцу.

Магический вектор, направленный на Поттеров, увяз в телах их защитников, влип как мушка в паутину. Казалось бы, всё в порядке, какая разница, кто будет расплачиваться, приговорённые или защитники. Но настоящее жертвоприношение кроет все прочие обряды как бык овцу. То есть при столкновении обрядов ведущими стали защитники. И нет ничего удивительного в том, что, почувствовав незапланированное нападение, оба дёрнули на себя нападавших, дабы съездить им в морды. Ну, рефлексы же. От мстителей защищаться нельзя. Разум устал подавлять естественную реакцию тела. А тут нападение, и можно наконец защищаться! Плюс неработающие от дикой боли головы. Они даже не поняли, кто и зачем нападает, просто не имея возможности сойти с места, дёрнули за магический вектор. И втиснулись с размаху магические тела Френка и Алисы в успевшие частично опустеть физические тела Сириуса и Римуса. Менее больно не стало, зато силы прибавились.

А ещё пусть малая, но часть духов были предками мародёров. Они аккуратно забирали свои проклятия, не прихватывая по случаю куски магического тела, давая защитникам шанс. И рыжий пират, семь раз пра- Лили Поттер, проклятие которого по странному стечению обстоятельств носили и Френк, и Алиса, пошёл замыкающим. Он почти бережно изъял своё проклятие и ушёл, оставив защитникам жизнь.

Сириус рухнул как подкошенный. Римус опустился плавно, всё же оборотни покрепче людей будут. Но так или иначе оба валялись на полу не в силах пошевелиться. Болело всё. Вот просто всё, включая ресницы и кончики волос.