Тёмное Полесье (джен)

Глава 7

Вернувшись в деревню, жители радостно, со слезами, встретили героев. Священник, лишившийся руки, не имел открытой раны — жар серебра прижёг сосуды, спасая от кровопотери. Жителям рассказали всё: почему Илья Степанович пришёл в Полесье, почему скитается. Народ не осудил — пожалел.

Спустя два месяца жизнь вернулась в привычное русло. Но однажды в деревню въехала повозка из города. Жители сбежались смотреть на пышные наряды гостей: сестру Алексея, Екатерину, и его старого друга, поручика Василия Дружбина.

— Ну как ты тут, Алексей?! — обнял его Василий. — Здравствуй, Васька!

Алексей увидел сестру — и замер. Она бросилась в его объятия, дрожа.

— Как ты сюда попала? По грамоте ведь не велено… — Дурак ты, Алёша! — всхлипнула она. — Я всё это время жила в страхе. Василий не просто привёз меня — он три месяца ходил по канцеляриям, искал твои следы.

Алексей рассказал о неспокойной зиме, о гибели Якова, о битве в топях.

— Ведьму одолели? — прошептала Катя. — Одолели… но цена — велика.

Она не спросила про монстров. Только сжала его руку: — Ты живой. Больше ничего не надо.

К вечеру гостей разместили в доме Ольги. После пира Алексей застал Илью у церкви: тот собирал чемодан с железными скобами. С одной рукой он с трудом, но поднял его.

— Убегаешь? — спросил Алексей.

— Мне здесь делать нечего. Зло побеждено, но проклятье не спало. Значит, не та ведьма. Много я чудищ повидал… Пока жив — должен идти.

— Одному не тяжко? — Тяжко. Но долг — не выбор.

— Сколько их, этих тварей? — Больше, чем звёзд на небе. Они в каждом болоте, в каждом лесу, где человек грешит и забывает Бога.

Илья хотел уйти, но Алексей вонзил топор в косяк.

— А серебряный топор странствующему священнику не нужен?

Илья улыбнулся: — Ну, а как же Екатерина? Кто её стеречь будет?

— Василий просил её руки. Вчера благословение взял. Она не одна.

— А конечности рубить мне не будешь? — Это как попросите, Илья Степанович, — усмехнулся Алексей.

— Ну, пошли, поручик!

Перед уходом Алексей оставил на столе стопку писем, что писал сестре всё это время, и записку:

«Дорогая моя сестрёнка Катя, прости, что не попрощался лично. Меня будут искать — а может, и нет. Но больше не стану сидеть в ссылке, коротая дни без смысла. Я убил человека. Даже если он был предатель — кровь на моих руках. Пока не искуплю вину — не заслужу покоя.

С Ильёй Степановичем мы пойдём по Руси не затем, чтобы охотиться на тварей, а чтобы помогать тем, кого страх сломил. Если судьба даст — навещу вас.

Передай Ольге письма Якова. Пусть знает: он любил её до последнего вздоха.

P.S. Не прощаюсь. Говорю — до свидания. Твой брат, А. В. Тихонов»