Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

Субботним днем, оставив свой велосипед между большой покосившейся вывеской: «АНТИКВАРНЫЙ СКЛАД» и раздолбанным синим универсалом Субару, принадлежавшим родителям Арии, — Элисон огляделась. Ария позвонила около получаса назад, предложив встретиться, ведь ее семья должна была приехать сюда, дабы купить какой-то столик, и по удачному стечению обстоятельств — Элисон согласилась, ведь ей совершенно было нечем заняться. Но самым весомым аргументом оказалась удручающая тяжелая атмосфера, что царила в доме — двери отчего-то постоянно с содроганием захлопывались, родители с пугающей холодностью игнорировали друг друга, проходя мимо, точно приведения, — а затем очередной, адресованный маме звонок, она поднимает нехотя трубку, на другом конце кто-то что-то без конца говорит, но мама так и не произносит ни звука, лишь изможденный вздох срывается с ее глотки, а затем она просто бросает трубку. Находиться в этой семье становилось с каждым днем только более невыносимо, приходилось искать любые поводы уйти.

Распахнув дверь магазина, всматриваясь в темноту, от обоняния не скрылся странный запах, что-то вроде плесени и свежевыжатого сока, по радио гремела волна со старыми хитами, куда бы не упал взгляд — в этом месте царил хаос, являющий себя в необъятных грудах интересного хлама. Старые игрушки, безвкусные ковры и древние одеяла, стулья, которые точно скоро развалятся, стоит на них лишь облокотиться. Весь прилавок оказался уставлен поразительным множеством невероятно разнообразных часов, брат Арии — Майк — ученик шестого класса — яростно стучал по старинному пинбольному автомату, в попытке реанимировать. Заметив приближение, он обернулся, вцепляясь в Элисон долгим влюбленным взглядом, таким, которым одаривал ее всегда. Майк оказался от нее без ума, он даже однажды попытался ее поцеловать на одной из ночевок, которую устроила Ария.

— А вот и ты! — голос Арии, а затем она неожиданно коснулась ее плеча, заставляя резко обернуться. Казалось, розовых прядей в волосах Арии стало только больше, в ее ушах раскачивались длинные серьги с перьями, доходящие чуть ли не до самых плеч, рукой она сжимала свою плюшевую свинку-марионетку Петунию, которую отец привез ей из Германии.

— Только глупые дети таскаются с игрушками, — свелись брови Элисон в упреке, тогда как голос сделался оскорбительно твердым. На что Ария беспечно пожала плечами, а затем подняла игрушку, заставив ее хрюкнуть.

— Петуния не хотела со мной расставаться, как я могла ей отказать?

— Потому что это всего лишь дурацкая кукла, — Элисон непонимающе нахмурилась, иногда Ария вела себя как идиотка.

— Эй, — коснулась Ария мордочкой Петунии лампы в стиле Тиффани. — Разве такие вещи не должны стоять безумно дорого? Она ведь стоит всего двадцать пять долларов!

— Это подделка! — возмутилась Элисон качнув волосами, в конце концов это же был всего лишь Мейн Лайн, даже владельцы комиссионных магазинов знали, сколько стоит настоящая лампа от Тиффани. Отец Арии, которого та называла никак иначе, как Байрон — повернулся к небольшому столику с кафельной столешницей.

— Может быть этот? — формально обратился он к своей жене.

— Этого слишком мало для нас четверых, — мама Арии — Элла — недовольно фыркнула. — Или ты в этом смысле?..

— Не понимаю, о чем ты? — требовательно сверкнули глаза мистера Монтгомери, его руки скрестились на груди, и Элисон заметила на его твидовом пиджаке дырку, что открылась на локте.

— Забудь об этом, — миссис Монтгомери заправила прядь своих каштановых волос за ухо.

— А я не хочу об этом забывать, — отец Арии отвел жену за угол, после чего послышался рьяный настораживающий шепот. Майк отлип от игрового автомата, нахмурил брови, косясь в сторону родителей.

— Что происходит? — Элисон нашла глазами Арию.

— Они всегда так себя ведут, когда покупают антиквариат, — отрешенно пожала она плечами, но то, какой Ария вдруг сделалась дерганной — не трудно было догадаться, что Элисон задела ее за живое, нащупав что-то интересное. Не нужно быть Коломбо, чтобы догадаться, что отношения между родителями Арии сильно изменились. Еще в шестом классе родители Арии устраивали целые перфомансы, разговаривая за обеденным столом исключительно на французском, когда желали высказать свои не совсем уместные чувства в присутствии детей, — сейчас же они давно не ужинают вместе. А еще, когда не так давно Элисон оставалась у Арии на ночевку, встав посреди ночи в туалет, она застала маму Арии, одиноко спящей в гостевой комнате, тогда Ария выкрутилась, сказав, что это все из-за того, что папа всю ночь оглушительно храпит, однако это ложь, ведь Элисон знает, что именно в ту ночь было поразительно тихо. Элисон очень хотела, чтобы Ария начала делиться с ней своими истинными переживаниями, может быть, если бы Ария начала первая, то это смогло бы раскрепостить и Элисон?.. Однако, Ария была не такой, в то время, как у других девчонок были свои интересы заискивать перед Элисон, раскрывая свои секреты, стоило ей лишь тонко намекнуть или случайно спросить, то Арию оказалось практически невозможно заставить открыться, как если бы она оказалась наглухо запертым сейфом, от которого давно исчез ключ. Отчего Элисон совершенно не понимала: зачем Ария делает вид, что дружит с ней, какую выгоду она преследовала? Наверное, ей бесспорно нравилось быть частью крутой громкой компании, но Ария упрямо держалась особняком, скрывая от Элисон свои чувства. И это подстегивало еще больше добиваться ее расположения, выстаивая тактику по созданию неизбежной привязанности, в противном же случае это раздражало. Внезапно что-то залежавшееся на столе — привлекло внимание: всего лишь маленькое серебряное карманное зеркальце с тончайшей гравировкой сзади, оно пряталось возле стопки пыльных книг. Внутри все всклокотало, от воспоминаний, кажется, начало мутить — очень похожее зеркало во время групповых занятий использовали доктора Рэдли. Мисс Анна — тогдашний психолог, она передавала зеркальце каждой участнице по кругу, прося взглянуть в отражение и рассказать, кем посмотревший себя видит, кем хочет стать больше всего, — и это на глазах у всех остальных. Самые популярные ответы были преисполнены девчачьих сантиментов: «Я хочу быть сильной», «Я хочу стать лучше», «Хочу быть счастливой». Но стоило зеркальцу оказаться в руках Элисон, как в отражении она увидела даже не себя, а черты собственной сестры. Затаив дыхание, остальные, плотно смыкая круг, заострили на ней весь интерес, ожидая ответа, который так интригующе — долго не наступал. Наверняка все подумали, что она желает быть похожей на собственную сестру, — ее мучили неизвестные домыслы, должно быть, тотчас же родившиеся в головах слушателей. «Я хочу быть свободной!», — она была уверена, что удивила всех своим ответом. Воспоминания отступили, точно кошмар на утро, рассеиваясь, словно туман, — настороженно оглянувшись, убедившись, что никто не смотрит — она сунула это зеркальце себе в сумку и как бы невзначай отошла.

— Ну и вонь! Здесь пахнет как в подвале моей бабушки, — саркастично сказала она, притягиваясь к Арии, беря под руку, уводя. — Пошли на улицу?

Они пробирались сквозь бесконечное множество плетеных корзин, обходя массивную деревянную маслобойку, выбираясь, наконец-то, на залитую закатными лучами дорожку возле магазина. Воздух впитал в себя головокружительный аромат сирени, где-то вдалеке — с пастбища доносилось лошадиное ржание. Несмотря на умиротворяющую обстановку, Элисон вдруг кожей ощутила знакомое покалывание, пробежавшееся по хребту. Мимо проезжавшая машина, взгляд в лобовое стекло, чтобы столкнуться с мрачным лицом Мелиссы Хастингс, — Элисон отпрянула. То место, в котором они пребывали — совсем недалеко от родного района, однако это была проселочная дорога, и у Мелиссы явно не могло быть веских причин, чтобы здесь появиться. Какие-то парни, выходящие из огромного строения в колониальном стиле, бредущие по дорожке от сарая, — тотчас же привлекли внимание.

— Это что, Ноэль Кан? — спросила Элисон, почти шепнув на ухо. Ария моментально обернулась, ее волосы едва не хлестнули по лицу Элисон. Они обе с интересом наблюдали, как Ноэль и незнакомец взяли баскетбольный мяч, одиноко залежавшийся в траве, начиная подбрасывать, целясь в баскетбольное кольцо.

— Пошли, — толкнула она Арию в бок, заговорщически поиграв бровями, чтобы следом двинуться через парковку, направляясь к парням. — Пойдем, поболтаем?

— Погоди! — шикнула, вовремя схватив за запястье. — Я нормально выгляжу?

Элисон прошлась по ней цепким взглядом, сканируя каждый уголок: от разноцветных волос до перламутровых голубых теней, цветастого топа в стиле хиппи, который так вызывающе подчеркивал ее слишком большую грудь и худенькие ручки.

— Отлично выглядишь, — кивнула, а затем ее указательный палец пренебрежительно на что-то указывающий — застыл в воздухе. — Только избавься от этой позорной свиньи, ладно? — Ария послушно кивнула и зацепила Питунию за крышу родительской машины, после чего они направились в сторону парней.

Парни отвлеклись, заметив их, каштановые волосы Ноэля оказались растрепаны, а на лице расплылось грязное пятно. Он, вместе с каким-то кудрявым светленьким парнем, чье лицо было испещрено веснушками — оделись в майки, длинные сетчатые шорты и белоснежные кроссовки, что казались ну просто огромными.

— Эли, Ария, привет, — проявил дружелюбие Ноэль.

— О господи! Он знает мое имя! — схватив Элисон под руку, пропищала восторженно Ария. «Ну естественно», — Элисон закатила глаза, ведь она представляла их друг другу, по меньшей мере, — шесть раз!

— Привет, — ответила Элисон. — А кто твой друг?

— Мейсон Байерс, — точно по приказу — отозвался. — Я недавно переехал из Атланты.

— На следующий год этот парень однозначно будет играть в лакросс с командой, — улыбнулся Ноэль, посмотрев на друга. — Тренер попросил показать ему окрестности, — указал он на противоположную улицу. — Не знал, что вы интересуетесь антиквариатом, — усмехнулся.

— Нет, — замотала головой Ария. — Это все мои родители, — натужно вздохнула, закатив устало глаза. — Они помешаны на старье, — отмахнулась.

— Круто, — Ноэль устремил весь интерес своих зеленоватых глаз к Арии. — Мои родаки такие же. Папа тащится от громоздких моделек кораблей, занял ими весь офис. Коллекционирует, — пожимает плечами, подбросив мяч в воздухе.

— А мой папа увлекается книгами, — теребя клипсу в носу, с придыханием призналась Ария. — Иногда он таскается по блошиным рынкам, привозя целые ящики книг — вечно в поиске чего-то ценного, — улыбнулась, стоило их взглядам снова встретиться. — А мама уже просто хочет его прибить, ведь он все захламил.

— Блошиные рынки могут быть довольно интересными, — подтвердил Ноэль. — Я однажды нашел там просто потрясающую неоновую вывеску пива, точно такую же, которая была в Брин-Мауре.

— Ноэль, когда ты вообще успел побывать на блошином рынке? — подвергла сомнению его слова Элисон, это звучало странно, особенно, если учесть, что семья Ноэля — одни из самых богатых, проживающих в Роузвуде.

— Поверь, я много раз там бывал, — шутливо ткнул Элисон в бок. — Если не хочешь, можешь не ехать, когда мы с Арией вдруг соберемся посетить очередной блошиный рынок.

— Ой, а так хотелось, — натянуто произнесла, бесцеремонно закатив глаза.

Внезапный грохот, что раздался с противоположной стороны дороги — заставил вздрогнуть. Родители Арии, старавшиеся уместить свой новообретенный столик с резными ножками в багажник, — не смогли его удержать, отчего тот затравленно рухнул, а родители Арии тотчас же схлестнулись в разгоряченной словесной перепалке.

— Похоже, пора возвращаться, — выражении Арии помрачнело.

— Удачи со столом, — напутствующе бросил Ноэль.

— Приятно познакомиться, — дежурно улыбнулась Элисон Мейсону, после чего они с Арией повернули в сторону машины. Стоило немного отойти, убедившись, что мальчики не услышат, возвращаясь увлеченно к игре в баскетбол, Ария с восхищением схватила Элисон за руку:

— О господи, он хочет пойти со мной на блошиный рынок!

— Он не так сказал, — надменно подметила Элисон.

— Ну все же прошло хорошо, разве нет? — в упор посмотрела на нее Ария. Ее глаза, они сияли, не скрывавшие воодушевления, — однако Элисон это крайне необъяснимо раздражало. Она чрезвычайно сомневалась, что Ноэль вообще когда-нибудь снизошел бы до Арии, особенно, если бы у него была возможность завязать отношения с Элисон, — ведь именно Элисон была лучшей подругой Арии, а Ноэль, без сомнения — не хотел показаться невежливым. Телефон в кармане вдруг завибрировал: «Привет, красотка», — гласило сообщение с местного номера 610.

— «Вы кто?» — нахмурились ее брови, сведясь у переносицы, вырисовывая глубокую морщинку гордеца, пока она набирала сообщение в ответ.

— «Ты снова меня забыла», — ответ последовал незамедлительно. — «Ник из лагеря».

Наконец-то! — сердце от волнения едва не прекратило стук, одному богу известно, как мучилась она в ожидании, уже не надеясь на сообщение от Ника.

— «Кажется, ко мне возвращается память», — наскоро напечатала, оставив в конце смеющийся смайлик.

— «Просто хотел поздороваться», — поставив реакцию на предыдущее сообщение — тотчас же написал.

— «Давай потом, мне нужно бежать», — погасила она экран телефона, сунув обратно в карман, ощущая себя восхитительно — так, словно вышла из игры победительницей! Это было легко, всего-то стоило вызвать у него возмущение, ревность и чувство соперничества — всегда работает, как по волшебству! Взглянув на Арию, — внезапно стало ее жалко, пока грудную клетку переполняло окрыляющее чувство триумфа, так и быть, — Элисон решила проявить к ней великодушие:

— Думаю, все прошло очень хорошо, — заверила.

Пока они еще только подходили, родители Арии уже как-то умудрились затолкнуть стол в машину, однако на лицах их замерли раздосадованные взгляды, но стоило завидеть приближающихся девочек, как они натянули добродушные улыбки. Миссис Монтгомери распахнула пассажирскую дверь и не глядя бросила сумочку.

— Нам стоит поторопиться, — взглянула она на Элисон, а затем на велосипед, оставленный ею на траве, затем на Майка, который уже сидел скрючившись на заднем сидении, подпирающий большой стол. — Я бы предложила подвезти тебя до дома, но места не хватит, — развела она руками.

— Все в порядке, я хочу прокатится, — покачала головой, а затем нашла Арию, что уже отстегнула свою Петунию с крыши, держа в руках. — Все в силе? — подошла ближе. Помрачневший взгляд Арии тотчас же настиг родителей, что уже сидели в машине, молча уставившись перед собой, казалось, у нее перехватило дыхание.

— Наверное, мои родители передумали и никуда не пойдут, — не моргая таращилась за стекло машины.

— Да ладно, нам же не обязательно пить, — последнее слово Элисон произнесла почти беззвучно.

— Вообще-то, — покрутила Ария свой синенький браслет на запястье. — Сегодня не лучший день для гостей.

— Но почему? — оскорбилась Элисон, сделав шаг в сторону. Однако Ария оставила ее без ответа, разглядывая свои ногти. «Я просто пытаюсь быть дружелюбной!», — эти мысли не успели выплеснуться в слова — Ария без лишних объяснений просто уселась в машину, приспустив стекло, она затравленно бросила:

— Не злись. Я позвоню потом, ладно? — пригвоздила она своими словами обескураженную Элисон, вынудила унизительно стоять возле машины, а затем мотор затарахтел, они тронулись, начиная неумолимо отдаляться. «ПЛАНИРОВАНИЕ СЕМЬИ»; «ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ ЗАКРУЧЕННЫЙ ГОРОШЕК»; «Рыбка Дарвина», — она задумчиво таращилась на заднее крыло уезжающей машины, разглядывая наклейки. А ведь Ария даже не обернулась, чтобы помахать на прощание. Она оттаяла, как только их машина скрылась, — потянувшись к сумочке, она быстро нащупывает кое-что знакомое — серебряное зеркальце, вытащив, она осторожно заглянула в него. На какое-то мгновение она растерялась, не узнавая ту девушку, что смотрела на нее с отражения — она была какой-то грустной, униженной, опустошенной, совершенно на себя не похожей.