Самая безопасная школа в Британии (джен)

Малфой-Мэнор. Утро.

Завтрак в Малфой-Мэноре подчинялся тем же правилам что и все остальное в этом доме — каждый на своем месте, каждый при своем деле.

Домовик появился и беззвучно поменял блюда.

Люциус сидел во главе стола с газетой. Нарцисса — на другом конце. В руке — конверт с золотым тиснением, очередное приглашение на светский раут. Она изучала его с тем же выражением с каким изучала все — спокойно и без всякого интереса.

Между ними — фарфор, серебро и молчание, которое в этом доме давно стало привычным.

— Ты будешь к ужину? — спросила Нарцисса не поднимая взгляда от конверта.

— Нет. — Люциус перевернул страницу. — Сегодня занят.

— Снова школа?

— Снова школа. — Он отложил газету. — Вчера вечером выявили еще одного пострадавшего. Еду к Фаджу за аврорами.

Нарцисса наконец подняла взгляд.

— Еще один? — В голосе не было тревоги — скорее легкое раздражение. — Драко же писал, что нападают исключительно на маглорожденных. Я не понимаю зачем поднимать такой шум из-за этого.

— На этот раз маглорожденной девочкой дело не обошлось.

— Кто?

— Джиневра Уизли.

Нарцисса помолчала секунду.

— Уизли —предатели крови. Несущественная разница, — она пожала плечом и вернулась к конверту.

Люциус посмотрел на нее.

— Мы с дамами из нашего чайного клуба, — продолжила Нарцисса тоном светской беседы, — находим всю эту историю с новым директором и карантином несколько… избыточной. Весь этот фарс с медиками, аврорами, закрытыми дверями. Альбус справлялся без подобных представлений.

— Альбус, — сказал Люциус, — допустил четырех окаменевших детей и одну девочку под воздействием темной магии. — Он сложил салфетку. — Впрочем, я не удивлен, что твой кружок этого не заметил. Изящный фарфор и красивые салфеточки — это по вашей части.

Нарцисса подняла взгляд — медленно, с той холодной вежливостью, которая у нее заменяла все остальное.

— Ну что ж, — поджала она губы.

Люциус уже встал.

— К ужину не жди.

— Даже не собиралась.

Хогвартс. Карантин

Больничное крыло встретило Люциуса тишиной. Люди здесь не спали всю ночь — и это было видно.

Грэймор стояла у крайней кровати с картой в руках — что-то сверяла, не поднимая головы. Мюриэль сидела в кресле рядом с кроватью девочки, руки держали дымящуюся чашку, взгляд на девочку под одеялом. Люциус остановился у двери. Огляделся.

Три соседние кровати — тоже заняты. Девочки из первого курса, судя по виду. Целитель у окна что-то записывал.

— Лорд Малфой, — сказала Грэймор не оборачиваясь. — Мы вас ждали.

Он подошел и посмотрел на кровать. Джинни Уизли спала. Лицо бледное, круги под глазами, но дышала ровно.

— Как она?

— Лучше чем вчера. — Грэймор перевернула карту в руках. — За ночь отток магических сил замедлился почти вдвое, но все еще активен. — Она кивнула на соседние кровати. — Соседки по комнате. Я их выселила из башни сразу, как заметила динамику.

— Думаете источник воздействия в комнате? — спросил Люциус.

— Именно. Медики подготовили официальное заключение для авроров. — Она убрала карту. — Родители не отвечают.

— Они в Египте. До конца февраля, — пояснила Мюриэль. — Мы пытались связаться всю ночь — через школьных сов, через Министерство, через Департамент международных магических связей.

Люциус коротко кивнул.

— Девочке нужен официальный представитель. Директор школы может им быть — но я не могу покинуть замок пока не снят карантин, — сказала Грэймор.

— Я оформлю временную опеку, но нужна твоя помощь в министерстве, Люциус, — сказала Мюриэль.

Грэймор повернулась к ней.

— Вы уверены?

— Как будто у нас море других вариантов, — съязвила Мюриэль. — Я единственный дееспособный родственник на островах.

— Документы готовы? — спросил Люциус.

— Готовы со вчерашнего вечера. Монтегю помог с юридической частью, — сказала Мюриэль уже спокойнее.

Люциус перевел взгляд на девочку.

— Есть следы вмешательства? — спросил он тише.

— Не классическое истощение. — сказала Грэймор тише. — Магия уходит… но не рассеивается. Мы не фиксируем выброса. Словно ее собирают.

Тишина в палате стала гуще.

Мюриэль сжала пальцы сильнее.

С кровати послышалось едва уловимое движение.

Джинни чуть повернула голову. Глаза открылись — на секунду, не больше. Потом закрылись снова.

Люциус проследил за ее взглядом — в потолок, вверх и чуть в сторону. Не на людей в палате, не на окно. Туда где за несколькими этажами и коридорами была башня Гриффиндора.

— Она тянется к источнику, — сказал он тихо. — Даже здесь.

Грэймор медленно выдохнула.

— Именно поэтому нам нужны авроры, как можно скорее.

Мюриэль кивнула и посмотрела на него.

— Министерство?

— Министерство, — согласился он. — Отдел опеки потребует все документы.

Чиновник отдела опеки просмотрел документы не торопясь. Он избегал поднимать глаза — внушительный вид Лорда Малфоя и Леди Прюэтт делал свое дело. Обливаясь потом, он задал три вопроса — стандартные, по протоколу. Мюриэль отвечала коротко и точно. Люциус стоял у стены и наблюдал.

Печать легла на последнюю страницу с тихим стуком.

— Временная опека оформлена, — сказал чиновник. — Осталось только завизировать решение у министра Фаджа. Мы пришлем вам письмо, когда документы будут готовы.

Мюриэль молча протянула руку. Взгляд ее был настолько тяжелым, что чиновник замешкался лишь на секунду и отдал документы. Леди убрала документы во внутренний карман и ничего не сказала.

Они вышли в коридор.

— Фадж? — тихо уточнил Люциус.

Мюриэль кивнула.

— Фадж.

Через двадцать минут они вошли в кабинет министра.

Широкая улыбка, крепкое рукопожатие — но глаза настороженные.

— Лорд Малфой, Леди Прюэтт. — Он сел, сложил руки. — Чем обязан?

— Протокол, который вы подписали на прошлой неделе, — сказал Люциус. — Авроры при подтверждении воздействия темной магии на студентов.

— Да, я помню, — сказал Фадж. — Но насколько я понимаю расследование еще не закончено. Рано говорить о…

— Источник еще не найден, — сказал Люциус. — Но воздействие темной магии подтверждено сегодня утром. Три независимых целителя написали заключение, — Люциус протянул документы министру.

Фадж пробежался по бумагам беглым взглядом, задержав взгляд на одной строке, поморщился. Встал, прошелся к окну.

— Люциус, понимаете — ситуация деликатная. Дамблдор уже обсуждал со мной ситуацию. Говорит, что школа справится своими силами, что вмешательство Министерства создаст панику среди родителей…

— Смерть трети студентов к лету, конечно, не вызовет паники у родителей, — прокомментировала Мюриэль.

Фадж резко поднял голову.

— Треть студентов? — ошарашено переспросил он.

— Именно столько тяжелых случаев после руководства Дамблдора, обнаружили медики за последние несколько дней, — сказала Мюриэль.

— Дамблдор был отстранен от должности директора не просто так, — напомнил Люциус. — Его мнение о том как управлять школой, в которой он больше не работает — любопытно, но не имеет значения.

— Он все еще Верховный чародей Визенгамота…

— Который не имеет юрисдикции над решениями Попечительского совета, — сказал Люциус. — Корнелиус. — Он наклонил голову. — Посмотрите на это с другой стороны. Четверо детей окаменели. Теперь пятый ребенок под воздействием темной магии — и источник все еще не найден, — Люциус бросил многозначительный взгляд.

— “Дети в опасности! Министерство бездействует!” — провела перед собой рукой Мюриэль. — Так и вижу эти заголовки на первой странице Пророка. Вы хотите быть министром, который реагировал быстро и защитил детей? Или министром, который ждал пока Дамблдор не соизволит разрешить действовать?

Фадж смотрел в окно.

— Родители будут благодарны, — добавил Люциус тише. — Избиратели помнят такие вещи.

— Хорошо, — сказал Фадж наконец. — Я не подозревал, что ситуация настолько серьезна. Авроры выдвигаются немедленно. Полное содействие с нашей стороны расследованию школы. — Он повернулся. — Но никаких утечек в прессу без моего ведома.

— Разумеется, — сказал Люциус.

Мюриэль положила папку на стол.

— Пока мы здесь, Корнелиус, — сказала она. — Дети Уизли. Пятеро в школе, родители недоступны уже месяц. Ближайший родственник — я. — Она открыла папку. — Временная опека. Нужна ваша подпись.

Фадж посмотрел на бумаги. Потом на Мюриэль. Потом на Люциуса.

— Это стандартная процедура, — сказал Люциус. — При недоступности родителей и наличии дееспособного родственника. Отдел опеки уже проверил все документы. Нужна только ваша подпись.

— Да, да, — сказал Фадж и взял перо. — Разумеется.

Подписал не читая.

Мюриэль забрала папку.

Фадж отложил перо чуть резче, чем собирался.

— Надеюсь, вы понимаете, во что это может вылиться, — сказал он, возвращаясь за стол. — Если подтвердится… — он замялся, — держите меня в курсе расследования…

— Разумеется. Это вопрос безопасности, — спокойно ответил Люциус.

Фадж кивнул, но без уверенности.

— Я свяжусь с Департаментом международных магических связей, чтобы они ускорили поиски родителей. — Он посмотрел на Мюриэль. — Опека вступает в силу немедленно?

— С момента вашей подписи, — ответила она.

— Хорошо. А девочка?

Мюриэль поджала губы.

— Жива.

Это было не ответом.

Фадж понял. Сжал губы.

— Держите меня в курсе, — повторил он уже тише. — Без сюрпризов.

— Мы заинтересованы в том же, — ответил Люциус.

Они поднялись.

Когда дверь кабинета закрылась, Мюриэль не сразу пошла дальше по коридору.

— Ты его загнал.

— Не я был диким хищником, — тонко улыбнулся Люциус.

— Но силки были твоими.

— Я не мог допустить, чтобы решение министра затянулось, — спокойно ответил Люциус. — В гостиных уже ходят разговоры, что в школе творится фарс. Еще пара дней — и министр бы противился любому действию под давлением общественного мнения.

— Значит ты торопился, — сделала вывод Мюриэль.

— Я выбрал момент.

Авроры прибыли в школу к полудню — шестеро, в рабочих мантиях. Грэймор встретила их у ворот, провела в замок. Люциус шел следом.

В башне Гриффиндора всех студентов вывели в медицинский зал для дополнительного осмотра на воздействие темной магии. Только четверо Уизли остались и уже сидели вместе с Мюриэль в гостиной.

Старший аврор огляделся.

— Начнем с комнаты девочки, — сказал он Грэймор.

— Третья дверь слева, — сказала Грэймор.

Двое авроров поднялись по лестнице девочек. Еще двое — по лестнице мальчиков. Оставшиеся двое в гостиной — один у выхода, один у камина.

Люциус встал у окна. Наблюдал.

Мюриэль сидела в кресле со скучающим видом.

Сверху доносились приглушенные голоса, скрип половиц, короткие команды. Братья Уизли сидели молча.

Через несколько минут с лестницы девочек спустился аврор — быстро, с вредноскопом в руке.

— Нашли, — сказал он старшему. — Под матрасом.

Старший поднялся вместе с директором Грэймор.

С мальчишеской половины пока было тихо.

Люциус не двинулся.

Грэймор вернулась быстро.

— Тетрадь, — сказала она. — Темная магия подтверждена. Аврор упаковал в экранирующий контейнер. Влияние на магию девочки должно скоро ослабнуть.

Что-то холодное шевельнулось в солнечном сплетении Люциуса.

Тетрадь. Темная магия. Под матрасом у девочки Уизли.

Люциус не изменился в лице.

Совпадение. Мало ли темных тетрадей в мире. Уизли — семья с историей, врагами и долгами. Вещи дочери собирала Молли.

Молли, выросшая в роду Прюэтт.

Молли, у которой могли быть свои темные артефакты.

Не обязательно та самая тетрадь.

Он не сводил взгляда с контейнера в руках аврора.

Но стоило бы проверить.

— Сейчас продолжаем с осмотром комнат братьев, — сказал старший аврор второй группе. — Потом опрос девочки в больничном крыле.

Мальчишескую половину обыскивали методично — вредноскопы, сигнальные артефакты, открытые чемоданы. Перси Уизли сидел в гостиной напряженный. Рон тихо грыз ногти. Его крыса Короста сбежала еще до начала карантина и он переживал за нее. Но строгий вид тетушки Мюриэль и новости о Джинни, заставили его вопросы о потерянном друге застрять в горле.

Близнецы переглядывались и тихо перешептывались между собой.

Люциус это заметил.

Аврор с вредноскопом прошелся по комнате братьев — раз, другой. Прибор молчал. Потом пискнул — тихо, один раз — у дальней стены. Аврор остановился. Провел еще раз. Снова писк.

— Здесь что-то есть, — сказал он напарнику.

Аврор осмотрел стену — ничего. Постучал. Снова ничего. Провел рукой вдоль панели.

В гостиной близнецы пересели на диван к Перси с обеспокоенным видом.

— Как думаешь, Перси…, — начал Джордж.

— … авроры будут сильно злиться…

— … если наткнутся на ловушку…

— … для любопытных? — закончил Фред.

— Скажите им немедленно, — шикнул на них Перси, — это не шутки!

Близнецы переглянулись. Потом посмотрели на Мюриэль.

— Там просто заготовки, — сказал Фред. — Ничего запрещенного. Просто если не знаешь как открывать…

Аврор в комнате уже нашел скрытую панель. Потянул.

Взрыв был громкий. По винтовой лестнице от комнат спускалось плотное облако ярко-оранжевого порошка. Что-то мелкое и жестяное разлетелось по ступенькам лестницы и клацало маленькими челюстями.

В гостиной все замерли, кроме оставшихся авроров. Те бросились вверх по лестнице.

Из комнаты донеслось сдавленное ругательство.

Мюриэль посмотрела на близнецов.

— Что там? Навозная бомба? — спросила она деловито.

— Нет, — сказал Фред.

— Хуже, — сказал Джордж.

Из комнат вышли трое авроров откашливаясь и пытаясь вздохнуть.

Один был весь оранжевый — с головы до ног, порошок забился в складки мантии, в волосы, в брови. Заморгал растерянно. На голове торчали уши — длинные, серые, явно ослиные.

Второй пытался оторвать от рукава небольшую жестяную конструкцию, которая намертво вцепилась в ткань мантии и тихо жужжала.

Третий стоял в дверях весь в чем-то синем, стекающим по мантии и молчал.

Тишина в гостиной была абсолютной.

Перси прикрыл глаза, а Рон тихо ойкнул.

Мюриэль перевела взгляд с авроров на близнецов.

— Значит хуже, — сказала она. — Что это?

— Тайник с заготовками, — сказал Фред. — Наши разработки. Мы просто…

— Это были зелья?

— Несколько флаконов. Но они не запрещенные…

— Это не вам решать, — сказала Мюриэль.

— Задокументируйте содержимое. Все, — сказал старший аврор спускаясь по лестнице.

Люциус смотрел на близнецов. Те сидели рядом, одинаково насупленные, одинаково растерянные. Фред нервно теребил рукав. Джордж смотрел в пол.

Старший аврор с озадаченным выражением лица смотрел на детей.

— На первый взгляд, там несколько флаконов с трансфигурационными смесями, нестабильными составами. Механические конструкции… — сказал он, бросив короткий взгляд на жужжащую штуку на рукаве напарника, — сомнительного назначения. Объяснитесь.

— Они безвредные, — быстро сказал Джордж.

— Были, — добавил Фред.

Мюриэль не посмотрела на них.

— Эти находки имеют отношение к найденному артефакту? — спросила она у аврора.

— Нет, никаких темных эманаций, хотя содержимое тайника мы еще проверим.

— Проверьте, — согласилась она. — И оформите отдельно, как нарушение школьного режима.

Перси выпрямился, Рон опустил голову еще ниже. Близнецы не двигались.

Мюриэль перевела взгляд на близнецов.

— Кто еще знал о тайнике?

Фред и Джордж переглянулись.

— Никто, — сказал Фред.

— Мы сами его сделали, — добавил Джордж.

— Когда? — спросила она.

— На первом курсе, — сказал Фред.

— После первого обыска от Филча и Макгонагалл, — добавил Джордж.

— Значит, это не может быть связано? — спросила Мюриэль у аврора.

— Маловероятно, — старший аврор сделал несколько записей.

Люциус наблюдал за детьми.

— Где вы взяли компоненты? — спросил он с вдруг появившимся интересом.

Близнецы замялись.

— Заказывали, — сказал Джордж.

— По каталогу, — добавил Фред.

— Чей каталог? — уточнил Люциус.

Они снова переглянулись.

— Разные, — сказал Фред.

— Лавка Зонко, аптека Мальпепера, железяки олуха Тоти… — начал перечислять Джордж.

Грэймор прервала:

— Сначала — больничное крыло. Надо дополнительно проверить братьев пострадавшей на воздействие и их соседей по комнате тоже. Авроры закончат здесь и присоединятся к нам в больничном крыле.

Она посмотрела на старшего.

— Это приемлемо?

— Разумеется.

— Рональд, не грызи ногти. Это не помогает, — Мюриэль одернула мальчика, — быстро встали и идем за аврорами в больничное крыло.

— Да, тетушка Мюриэль, — ответили братья хором.

Она посмотрела на близнецов.

— С вами мы поговорим отдельно.

Люциус уже направился к выходу.

У проема с портретом полной дамы он остановился на секунду.

Оглянулся.

Дети в гостиной выглядели маленькими.

Слишком маленькими для происходящего.

Он отвернулся и пошел дальше.

Коридор был пустым. Шаги отдавались эхом.

Он думал об Артуре Уизли.

О летних обысках — методичных, безупречно оформленных и подчеркнуто вежливых.

О той неизменной улыбке, с которой Уизли подписывал протоколы в Малфой-Мэноре.

Артур находил в этом удовлетворение.

Тетрадь должна была стать ответом.

Точным, анонимным, не оставляющим следов.

Уизли получил бы последствия. Не разрушительные, но достаточные.

О девочке он не думал.

Он исходил из иного: темный артефакт с ограниченным радиусом воздействия, неприятный — не более того.

Он ошибся.

Теперь, очевидно, придется учитывать это.

Джинни Уизли сидела на больничной кровати. Рядом в кресле — Мюриэль, напряженным коршуном следила за аврорами.

— Только вопросы, — сказала она старшему аврору. — Никакой сыворотки или принуждения. Ребенок под моей опекой.

Аврор покосился на документы, которые Мюриэль держала перед ним.

— Разумеется. Джиневра. — Он сел напротив. — Расскажи про тетрадь. Откуда она у тебя?

Джинни посмотрела на него. Потом на Мюриэль. Та кивнула — коротко, разрешающе.

— Не знаю, — сказала Джинни. — Мама собирала мой сундук перед отъездом. А в школе, когда я разбирала вещи — тетрадь уже там лежала. Я думала это просто пустая тетрадь.

— Только мама собирала твой сундук?

— Да. Я помогала немного, но сундук мама собирала сама.

Аврор записал.

— Хорошо. Ты нашла тетрадь и начала в ней писать? — продолжил опрос аврор.

— Да. Не сразу. Мне как-то стало грустно и одиноко и я написала об этом. А тетрадь ответила. — Она замолчала. — Я думала это просто зачарованная тетрадь. Как игрушки, которые отвечают.

— Что именно тетрадь тебе отвечала?

— Что все будет хорошо. Что не надо переживать. Он всегда успокаивал.

— Он?

— Да. Он написал, что его зовут Томас. Или Том.

Люциус напрягся.

Аврор перевернул страницу.

— Джиневра, ты знакома с Колином Криви? Джастином Финч-Флетчли? Гермионой Грейнджер? Или может быть с Пенелопой Клируотер?

Джинни нахмурилась.

— Ну… Колин из Гриффиндора, первый курс, как я. Мы дружили. Гермиона — подруга Рона, а Пенелопа с Перси. Джастина я совсем не знала.

— Ты делилась с кем-то из них своей тетрадью?

— Нет.

— Ты общалась с кем-то из них незадолго до того как они пострадали?

Она помолчала. Потом медленно:

— С Колином — да. Он хотел сфотографировать Гарри Поттера для какого-то альбома. Мы договорились встретиться у библиотеки. Но он не пришел.

— Когда это было?

— Не помню точно. — Она сжала пальцы. — Я вообще многое не помню точно.

Аврор посмотрел на нее.

— Что значит не помнишь точно?

Тишина стала плотнее.

— Сначала я просто уставала, — сказала Джинни тихо. — Думала от учебы. Потом стала просыпаться и не помнить, где была перед этим. — Она смотрела на свои руки. Голос становился тише с каждым словом. — Один раз проснулась в своей комнате. Руки были в крови. Я не знала откуда.

В палате стало очень тихо.

— Еще? — спросил аврор.

— Один раз была вся в грязи. Волосы в паутине. — Она наконец подняла взгляд. — Я думала, что хожу во сне. Я не хотела никому говорить, чтобы никто не смеялся.

Мюриэль чуть сжала губы.

Старший аврор записал. Потом повернулся к целителю.

— Я только Тому рассказала. Но он сказал никому не говорить, чтобы меня не выгнали из школы. — Голос сломался. Она закрыла лицо руками.

Мюриэль положила руку Джинни на плечо притягивая к себе в объятия. Старший аврор повернулся к целителю.

— Три уровня воздействия, — ответил целитель на немой вопрос. — Первый — внушение. Мысли, настроение, поведение. Второй — избирательное подавление памяти. Человек действовал, но не помнит. Требует постоянного контакта с источником. Третий — замещение воли. Человек действует против своей природы и не осознает. В момент действия это фактически была не она.

— Значит тут все три? — спросил старший аврор.

— Судя по симптомам — да. Именно поэтому стандартная диагностика не давала четкой картины. Мы искали один механизм. Здесь их три и работали одновременно.

Грэймор стоявшая у изножья кровати медленно произнесла:

— Значит глубокое ментальное воздействие. И оно никак не связано с окаменением четверых. Разные механизмы.

— Но возможно один источник. Мы не знаем, что дневник заставлял девочку делать, — добавил целитель.

Старший аврор закрыл блокнот.

— Нам понадобится дополнительная экспертиза. Из Отдела тайн.

Мюриэль резко подняла взгляд.

— Нет.

Все посмотрели на нее.

— Девочка никуда не поедет, — сказала она. — Если нужна экспертиза — Мунго. Специалисты приедут сюда или туда.

— Это может выйти за рамки стандартных процедур, — осторожно сказал аврор.

— Тогда расширьте рамки, — спокойно ответила Мюриэль. — Речь идет о ребенке.

Старший аврор кивнул.

— Мы согласуем.

Он сделал пометку и обратился к Джинни.

— Когда ты перестала писать?

— Я не переставала, — сказала она тихо.

— Значит связь была активной до самого момента изъятия, — сказал целитель.

— Он говорил… — начала Джинни.

Все повернулись к ней.

— Что? — спросила Мюриэль.

Джинни смотрела в пустоту, будто вспоминала.

— Что раньше уже был здесь. Это Том открывал тайную комнату пятьдесят лет назад.

Тишина стала абсолютной.

Люциус закрыл глаза на долю секунды.

Тайная комната. Пятьдесят лет назад. Том.

Имя было знакомо.

Когда-то оно звучало иначе.

Без титула. Без страха. Без окончательности.

Он открыл глаза.

Тетрадь, которую он подбросил в вещи рыжей девочки в Косом переулке, не была просто темным артефактом Лорда.

Авроры еще что-то говорили. Грэймор делала пометки. Мюриэль держала девочку.

Люциус уже думал о другом.

Старший аврор закрыл блокнот.

— Если источник в тетради — надо проверить откуда она попала к девочке. Дом семьи. — Он посмотрел на Мюриэль. — Но дом закрыт. Хозяева в отъезде. Ордер на обыск жилого помещения требует санкции Отдела правопорядка — это минимум два дня.

— Это моя земля, — сказала Мюриэль.

Все посмотрели на нее.

— Участок в Оттери-Сент-Кэтчпоул, — сказала она. — Я передала его племяннице, когда та выходила замуж. В пользование. Право собственности осталось за мной. — Она достала из папки лист. — Я даю разрешение на обыск.

Нора встретила их молчанием.

Дом стоял пустым почти месяц. Вчера утром Мюриэль не стала снимать защиту — не было причин. Сейчас причин оказалось как минимум пять.

Она сняла чары одним движением. Авроры вошли первыми.

Люциус остался у калитки вместе с Мюриэль.

Двор зарос. Снег слежался в серую корку — тропинок не было, и, судя по виду, давно.

Несколько кур бродили у забора — живые, но тощие, с тусклыми перьями. Еще две лежали у курятника неподвижно. Тяжелый запах шел оттуда.

Он отметил это и поднял взгляд на дом.

Нора производила впечатление постройки, которая держится исключительно назло здравому смыслу. Основание — старый камень. Все, что выше — дерево. Самодельное. Надстроенное в разное время, без всякого плана.

Одна башня накренилась так, что даже смотреть на нее было опасно. Доски на стенах потемнели и местами вспучились — не за месяц, за годы. Крыша была покрыта заплатками поверх заплаток. Ставень на одном окне болтался на единственной петле и скрипел на ветру.

Это был не дом в запустении.

Это был дом, который никогда не знал другого состояния.

Из дома вышел аврор.

— Чердак, — сказал он старшему. — На чердаке обжился упырь. Судя по следам — давно.

— Фиксируем, — отозвался старший. — Отдельной строкой.

Аврор кивнул и исчез обратно.

С другой стороны появился еще один.

— Гараж, — сказал он. — Вам лучше взглянуть.

Старший коротко кивнул группе — и только потом двинулся внутрь. Остальные — за ним.

Люциус и Мюриэль вошли последними.

Гараж был полон.

Магловские предметы — ящики, трубки, провода, что-то с круглым стеклом. Все зачаровано. Артур Уизли занимался этим давно и методично.

Это была его мастерская.

Ничего не спрятано.

Ни попытки.

Его дети в этом плане оказались осторожнее, смастерив тайник в древнем замке.

— Записываем все, — сказал старший. — По категориям. Отдельно — с активной магией.

— Уже начали, — ответил аврор, перебирая вещи.

— Нарушение Статута по нескольким пунктам, — сказал другой, почти механически. — Массовое хранение, модификация, отсутствие маскировки.

Он говорил как будто читал из учебника список правонарушений.

Люциус стоял у входа. Не заходил глубже. Смотрел.

Мюриэль остановилась рядом.

Долго ничего не говорила.

— Ну что ж, — сказала она наконец, — а что, собственно, вы тут делаете, Люциус?

Тихо. Без интонации.

— Не мог отказать себе в удовольствии наблюдать обыск в доме Артура, — так же тихо ответил он.

Старший аврор вышел из глубины гаража.

— Леди Прюэтт, мы организуем засаду у дома. Когда вернутся — задержим. Слишком много вопросов к вашим родственникам.

Он не уточнил. Не нужно было.

Люциус перевел взгляд на двор.

— Дом проверили? — спросил аврор у коллеги.

— Да. Ничего активного. Легкий остаточный фон в спальне девочки. Похоже тетрадь привезли из дома.

Работа шла. Медленно. Методично.

Люциус стоял у входа и смотрел на все это.

Он хотел насолить Артуру. Получилось больше.

Дамблдор отстранен. Его махинации начинают вскрываться. Артур окажется под следствием. Мюриэль получит опеку над пятью детьми Уизли. Все это началось с одной тетради в одном сундуке.

Он должен был быть доволен.

Отчасти — был.

Но в больничном крыле лежали четверо окаменевших детей. И девочка, которая не помнит, что делали ее руками.

Он не планировал такого.

Впервые за день ему стало по-настоящему не по себе.

— Думаю, — сказал он Мюриэль негромко, — у вас не будет проблем с постоянной опекой над детьми.

Мюриэль посмотрела на него. Долго. С тем выражением, которое он уже научился узнавать.

— Полагаю, что так, — ответила она.

p.s. Не перестаю благодарить каждого из вас — читателей и комментаторов. Спасибо за реакции, мысли и поддержку, это очень важно для меня!

Я все еще немного неловко чувствую себя в общении, поэтому отвечаю вот так. Но обещаю, когда-нибудь я справлюсь и с этим.