Судьба\Безжалостная профанация (джен)

Завтрак с Первородной Матерью прошел великолепно, но как только последняя крошка печенья была съедена, объективная реальность обрушилась на Гарри с грацией каменной плиты.

Их было одиннадцать.

Одиннадцать человек, полубогов, духов и Зверей в одной, пусть и магически расширенной, гостиной. Кислород стремительно заканчивался. Но главной проблемой был не воздух.

Сфено изящно прикрыла нос кружевным платочком.

— Олимп милосердный, — протянула она, глядя в сторону камина. — Я, конечно, ценю героические усилия этого смертного поросенка, но он пахнет так, словно пробежал марафон по болотам Стикса. Если он немедленно не омоется, я превращу его в куст лаванды. Исключительно ради эстетики.

Дадли, сидевший на ковре, густо покраснел, стыдливо поджимая под себя ноги в изодранных кроссовках от Гуччи. Он действительно пах страхом, потом и тридцатикилометровым марш-броском.

— Я бы с радостью… — пробормотал он. — Гарик, у тебя тут есть душ? Или хотя бы шланг?

Гарри потер переносицу.

— Дадли, вчера это была просто бетонная коробка. Водопровода тут нет.

Пространство начало давить. Медея тихо вздохнула, понимая, что ее магии не хватит на создание полноценной системы коммуникаций из ничего. Тиамат, почувствовав дискомфорт своих «детей», начала тревожно мычать, и под ее ногами снова начали распускаться фантомные цветы из первородной грязи.

Гарри сжал палочку. Ему нужно было снова ломать пространство, но он был истощен.

И в этот момент воздух посреди комнаты сжался с таким оглушительным треском, словно кто-то разорвал вакуум.

Пространственный барьер Медеи, способный остановить армию, даже не дрогнул. Эти двое не проламывали защиту. Они прошли сквозь нее, потому что их магические сигнатуры были вплетены в саму душу создателя этого Дома.

Из вихря аппарации шагнули двое.

Впереди, сжимающая палочку так крепко, что побелели костяшки, стояла Гермиона Грейнджер. Ее волосы были растрепаны, под глазами залегли глубокие тени от бессонницы, а на строгой мантии виднелись следы копоти. Она выглядела как человек, который последние трое суток пытался скотчем склеить распадающуюся вселенную.

Чуть позади, брезгливо отряхивая пылинки с безупречного, черного кашемирового пальто, стоял Драко Малфой. Он тоже повзрослел. Ушла подростковая угловатость, взгляд стал острым, холодным, но в нем больше не было жестокости — лишь безмерная, аристократическая усталость человека, пережившего крушение всех своих идеалов.

— Гарри Джеймс Поттер! — рявкнула Гермиона, и этот голос, полный паники и командирских ноток, заставил вздрогнуть даже Геракла. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Ты обрушил концептуальный купол над Фуюки! Ты…

Она осеклась.

Ее аналитический ум, способный за секунду прочитать древние руны, столкнулся с картиной в гостиной.

Гермиона увидела гиганта с деревянной лоханью. Девушку в розовом латексе. Двух ведьм на кухне. Охотницу с кошачьими ушами. Гигантскую рогатую женщину в фартуке «Лучшей Мамочке». И Дадли Дурсля.

Ее мозг издал метафорический звук короткого замыкания. Она медленно опустила палочку.

— Гарри… — прошептала она севшим голосом. — Скажи мне, что я надышалась спорами галлюциногенных грибов в Отделе Тайн. Скажи мне, что твой кузен не пьет чай в компании древнегреческого эпоса.

Драко Малфой, проигнорировав богов и монстров, обвел гостиную своим фирменным, уничтожающим взглядом.

Он посмотрел на голые бетонные стены по краям трансфигурированных обоев. На отсутствие окон. На Дадли.

— Поттер, — медленно произнес Малфой, и его аристократический акцент резал воздух как бритва. — Я знал, что у тебя нет вкуса. Но жить в гараже с маглом, который пахнет как дохлый мантикор? Даже для тебя это дно.

Медуза, стоявшая рядом с Гарри, напряглась. Цепи тихо звякнули. Она не знала этих людей, но тон блондина показался ей угрожающим.

Гарри мягко, но уверенно положил руку на ее предплечье, останавливая. Это прикосновение было теплым и успокаивающим.

— Все в порядке, Медуза. Это… свои, — Гарри горько усмехнулся. — Ну, или те, кто остался.

Он посмотрел на бывших школьных врагов, а ныне — товарищей по выживанию в рухнувшем мире.

— Рад вас видеть. Гермиона, Драко. Грааль оказался фальшивкой. Мана разлилась. А у нас тут… кризис беженцев. Нам нужно больше места. И водопровод.

Гермиона встрепенулась. Метод Орсона сработал безотказно: столкнувшись с хтоническим ужасом, она ухватилась за единственное, что умела делать идеально — за бюрократию и организацию пространства. Травма потери контроля лечилась наведением порядка.

— Больше места, — пробормотала она, ее глаза мгновенно зажглись математическим светом. Она выхватила из кармана блокнот и ручку, начав яростно чертить. — Неограниченное расширение спровоцирует коллапс. Нам нужна многослойная структура. Этажи, связанные не лестницами, а подпространственными переходами. Я рассчитаю векторы рун…

— Твои векторы уродливы, Грейнджер, — фыркнул Малфой, скидывая пальто прямо на кресло (к возмущению Сфено). — Жить в математической модели — это удел гоблинов. Этому месту нужен стиль. Нужна порода. Мой Мэнор превратили в штаб-квартиру змеелицего маньяка. Я не позволю, чтобы последнее убежище магии выглядело как лондонская ночлежка.

Он закатал рукава белоснежной рубашки и достал свою палочку из боярышника.

— Я займусь материалами и эстетикой. Ты, Грейнджер, держишь каркас. Поттер, дай доступ к ядру твоего Дома.

Гарри улыбнулся. Настоящей, широкой улыбкой. Он направил свою палочку в центр комнаты.

— Алогомора Максима.

Три палочки соединились в один поток. И это было зрелище, достойное студии UFOtable.

Золотые, строгие, геометрически идеальные линии магии Гермионы сплетались с серебристо-зелеными, текучими, роскошными потоками трансфигурации Драко. Гарри служил фундаментом, удерживая этот взрыв креативности своей чистой, сырой мощью.

Пространство не просто расширялось — оно переписывалось.

Потолок взмыл вверх, открывая взгляду балконы второго и третьего этажей, соединенные парящими винтовыми лестницами из темного дуба. Бетон стен покрылся изящными деревянными панелями и изумрудным шелком. Появились коридоры, уходящие в новые, созданные из пустоты спальни.

Гермиона шептала заклинания вентиляции и освещения, создавая зачарованные окна, за которыми плыли иллюзии спокойного осеннего леса.

— И самое главное, — прорычал Малфой, на лбу которого выступил пот от напряжения. Его палочка вычертила в воздухе сложнейшую фигуру. — Я отказываюсь дышать одним воздухом с немытым Дурслем! Аква Эрукто Аквариус!

В дальнем конце расширившегося первого этажа разверзлась арка. За ней блеснул белый каррарский мрамор. Послышался шум падающей воды.

Магия улеглась. Гермиона тяжело опустилась на диван рядом с D.Va. Малфой, пошатнувшись, оперся о каминную полку, тяжело дыша, но на его лице блуждала гордая ухмылка Архитектора.

Гарри опустил палочку. Их убежище превратилось в настоящий особняк, скрытый в складках разрушенного города.

— Дадли, — сказал Гарри в наступившей тишине. — Там душ. Точнее… иди посмотри сам.

Дадли, все еще не верящий своему счастью, вскочил и побежал к арке.

— О боже! — донесся оттуда его восторженный, гулкий голос. — Да тут не душ! Тут настоящий римский бассейн с подогревом и мозаикой! Малфой, ты бог!

Малфой самодовольно поправил манжеты.

— Вкус, Поттер. То, чего тебе всегда не хватало.

Аталанта, услышав про воду, удовлетворенно кивнула. Сфено и Эвриала переглянулись, их глаза хищно блеснули при слове «бассейн».

Но внезапно из-за мраморной арки раздался громкий всплеск, за которым последовал истошный, визгливый крик Дадли Дурсля.

Гарри, Медуза и Малфой мгновенно оказались у входа в купальню.

В огромном, роскошном бассейне из белого мрамора, наполненном кристально чистой, парящей водой, барахтался Дадли.

Но он был там не один.

Посреди бассейна, опираясь локтями на мраморный бортик и отплевываясь от воды, сидела женщина. На ней был расстегнутый капитанский камзол, мокрая белая рубашка, прилипшая к весьма выдающимся формам, и пиратская треуголка. В руках она чудом удерживала деревянную кружку, из которой пахло отнюдь не хлоркой.

Она провела рукой по мокрым розовым волосам, обвела взглядом роскошные интерьеры и ошарашенного Дадли.

— Тысяча морских чертей и якорь мне в глотку! — громогласно расхохоталась Фрэнсис Дрейк, Слуга класса Райдер, поднимая кружку. — Неплохая лохань для сухопутных крыс! Эй, юнга! — крикнула она Гарри, подмигнув Медузе. — Где тут у вас наливают ром?! Мой корабль пошел ко дну вместе с этим дурацким Граалем, но я не намерена встречать конец света на трезвую голову!

Гарри Поттер прислонился лбом к холодному мрамору арки.

— Я знал, — тихо, с обреченной улыбкой сказал он. — Где вода, там и пираты. Добро пожаловать на борт, капитан.

Он посмотрел на Медузу. Та лишь прикрыла глаза рукой, пряча улыбку, но ее плечи мелко подрагивали от смеха.

Их дом строился. Семья росла. И, кажется, впереди у них был самый безумный день в их жизни.

* * *

Появление Фрэнсис Дрейк в римском бассейне вызвало цепную реакцию, грозившую обрушить только что возведенную архитектуру Драко Малфоя.

Дадли, с воплем выскочив из воды, завернулся в ближайшее шелковое полотенце (которое тут же сменило цвет на гербовые цвета Слизерина, видимо, из-за брезгливости магии Малфоя) и забился в угол, дрожа крупной дрожью.

Малфой стоял на пороге купальни, и его лицо было бледнее каррарского мрамора.

— Мой бассейн… — прошипел он, глядя, как Дрейк с довольным кряканьем плескается в теплой воде, не снимая промокшего камзола. — Эта немытая… пиратка… оскверняет воду, которую я структурировал через концепцию альпийских ледников!

Гермиона, оттеснив Малфоя, решительно шагнула вперед.

— Прошу прощения, мадам! — строго начала она, включая режим старосты. — Но вы нарушаете личные границы и… подождите. Фрэнсис Дрейк? Но сэр Фрэнсис Дрейк был мужчиной! Исторические хроники четко утверждают…

Дрейк запрокинула голову и расхохоталась так, что вода пошла рябью.

— Исторические хроники писали сухие, завистливые старикашки, милочка! — она лихо салютовала Гермионе деревянной кружкой. — Выпей рому и расслабься! Конец света на дворе, а ты печешься о хрониках! Эй, Поттер! — она снова перевела взгляд на Гарри. — У вас тут знатная кают-компания. Я забираю эту лохань себе.

Гарри устало потер шрам.

— Пользуйтесь, капитан, — вздохнул он. И, предвидя вспышку Малфоя, добавил: — Драко, оставь. У нас есть проблемы посерьезнее, чем мокрый мрамор.

И словно в подтверждение его слов, из гостиной донесся звук, не имеющий ничего общего ни с античностью, ни с пиратами, ни с магией Хогвартса.

Это был громкий, полифонический, возмутительно бодрый звук включения портативной игровой консоли, за которым последовал истерический, гнусавый смех.

— Уи-хи-хи-хи!

Все, включая Дрейк, замерли.

Гарри и Медуза первыми ринулись обратно в главную комнату, на ходу материализуя оружие. Гермиона и Малфой последовали за ними.

В центре гостиной, прямо на роскошном персидском ковре, рядом с мирно спящим Гераклом, сидел мужчина.

Он был огромен. Широкоплечий, с массивными руками, покрытыми шрамами. Его лицо украшала густая, всклокоченная черная борода. На нем был надет потрепанный пиратский камзол.

Но на этом историческая достоверность заканчивалась.

Под камзолом виднелась застиранная футболка с ярким аниме-принтом какой-то большеглазой девочки-волшебницы. На голове вместо треуголки красовалась бандана, а в руках — гигантских, мозолистых руках убийцы — он бережно, почти с религиозным трепетом сжимал лимитированную версию Nintendo Switch.

Слуга класса Райдер. Эдвард Тич. Знаменитый капитан Черная Борода.

— О-о-о-о! — протянул Тич, не отрывая взгляда от экрана, где мелькали пиксельные вспышки. — Пинг просто божественный! Я уж думал, когда сервера Грааля крашнулись, мой сейв в гаче полетит к морским чертям. Но этот Wi-Fi… он буквально пропитан сладкой маной! Чей это роутер? Ставлю пять звезд на Yelp!

Гермиона задохнулась от возмущения.

— Как он прошел сквозь мои защитные чары?! Я накладывала Фиделиус и запечатывала пространство на молекулярном уровне!

Тич, наконец, нажал на паузу и поднял взгляд.

— Защитные чары? О, сестренка, твои файрволы были хороши, — он подмигнул ошарашенной Гермионе. — Но ты закрыла физику и магию, а вот порт для локальной сети оставила открытым. Я просто скачал себя сюда по торренту, пока вы там с моей бро Дрейк болтали. Уи-хи-хи!

Но смех Тича оборвался на полуноте. Его маленькие, проницательные глазки-бусинки, скрытые в зарослях бороды, расширились.

Его взгляд упал на Сфено и Эвриалу, которые как раз выходили из кухни с чашками чая.

Тич выронил консоль. Консоль упала на ковер с мягким стуком.

— УРВААААААААААА! — издал Черная Борода нечеловеческий вопль, от которого стекла в трансфигурированных окнах задрожали. Он бросился на колени, проехав по ковру, и остановился в метре от двух богинь, сложив руки в умоляющем жесте. — Божественные Лоли-сама! 2D-мир снизошел до этого грешного пирата! Идеальные пропорции! Непревзойденная аура цундере! Позвольте этому недостойному отаку облобызать прах у ваших изящных ножек!

Сфено замерла, с отвращением глядя на огромного бородатого мужчину, пускающего слюни на ее подол.

— Эвриала, — ледяным тоном произнесла она. — Мне кажется, кто-то забыл вынести мусор.

— Согласна, сестра, — скривилась Эвриала. — Это существо оскорбляет мое чувство прекрасного самим фактом своего существования. Медуза, будь добра, убери это.

Но Медуза уже действовала.

Инстинкт защиты сестер, отточенный тысячелетиями, преодолел ее недавнюю застенчивость. С сухим металлическим лязгом цепь метнулась вперед. Острие стилета остановилось ровно в миллиметре от кадыка Тича. Медуза возвышалась над ним, ее аметистовые глаза полыхали не физикой преломления света, а холодным, смертельным обещанием.

— Одно движение, пират, — прошипела Медуза голосом Горгоны, — и я превращу тебя в статую. И уверяю тебя, я разобью ее на очень мелкие куски.

Тич замер. Острие стилета царапало ему кожу. Но вместо страха на его лице появилось выражение абсолютного, мазохистского экстаза.

— О-о-о-о! Старшая сестра защищает младших! Суровый взгляд! Холодное оружие! Пожалуйста, наступите на меня, Медуза-сама! Я был плохим мальчиком!

Малфой, наблюдавший за этим из арки, закрыл лицо рукой.

— Поттер, — простонал он. — Я отказываюсь жить в одном доме с этим… дегенератом. Я лучше вернусь в поместье к дементорам.

И тут с дивана раздался зевок.

D.Va, все это время спавшая мертвым сном после мапо-тофу, потянулась, хрустнув суставами. Она села, сонно потирая глаза, и посмотрела на застывшую сцену: Горгона, приставившая нож к горлу бородатого пирата-отаку.

— Ммм… какой год? — пробормотала стримерша. Ее взгляд упал на брошенную на ковре консоль Тича.

Она прищурилась, прочитав светящийся на экране никнейм.

— Стоп. Blackbeard_XXX_Sniper? — D.Va недоверчиво уставилась на Тича. — Тот самый кэп, который соло затащил рейд на Гранд-Босса в «Fantasy Phantasm Online» на прошлой неделе?

Тич, игнорируя стилет у горла, скосил глаза на D.Va. Его челюсть отвисла.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — заорал он, отбрасывая фанатское благоговение перед богинями и полностью переключаясь. — D.Va-чан?! Легенда киберспорта?! В реале?! Бро! Я донатил тебе на стримах! Твой билд на уклонение — это просто база!

— А твоя тактика кайтинга через инвиз — это отвал башки! — мгновенно оживилась D.Va, вскакивая с дивана. Вся ее усталость испарилась. Она подбежала к нему, полностью игнорируя вооруженную Медузу. — Чувак, как ты прошел тот уровень с таймером?!

— О, это просто! Я использовал эксплойт с текстурами и заспавнил…

Медуза стояла с вытянутой рукой и стилетом, чувствуя себя абсолютно, невероятно нелепо. Двое геймеров только что проигнорировали смертельную угрозу, чтобы обсудить баги в видеоигре. Она посмотрела на Гарри в поисках поддержки.

Гарри наблюдал за Тичем.

Анализ.

Тич вел себя как шут. Как жалкий, одержимый извращенец. Но Гарри, переживший годы интриг Дамблдора и Волдеморта, видел то, что скрывалось под маской.

Он видел, как идеально, до миллиметра, Тич рассчитал свое скольжение по ковру, чтобы оказаться вне радиуса мгновенной атаки Медузы. Он видел, что глаза Тича, несмотря на идиотский восторг, ни на секунду не переставали сканировать выходы, расположение каждого человека в комнате, слепые зоны и магические барьеры Гермионы.

Черная Борода притворялся дегенератом, чтобы никто не воспринимал его всерьез. Это была его защитная броня в мире, который был слишком безумен даже для него.

Гарри медленно подошел к Тичу и положил руку на цепь Медузы, мягко опуская ее стилет.

Медуза не сопротивлялась.

— Добро пожаловать на базу, капитан Тич, — сказал Гарри.

Тич прекратил обсуждать с D.Va тактику уклонения. Он медленно поднялся на ноги. Его огромная фигура нависла над Гарри. На секунду маска отаку спала. Перед Гарри стоял безжалостный пират, потопивший сотни кораблей, монстр Карибского моря. Холодный, расчетливый взгляд встретился с зелеными глазами Поттера, скрывающими бездну пережитых потерь.

Они поняли друг друга без слов.

«Я знаю, что ты притворяешься», — говорили глаза Гарри.

«А я знаю, что ты знаешь, но если ты сдашь меня, я прострелю тебе колено», — отвечал взгляд Тича.

И в следующее мгновение Тич снова превратился в шута.

— Уи-хи-хи! Спасибо, босс! — он радостно отсалютовал Гарри. — Обещаю не мусорить, платить за интернет вовремя и стирать свои дакимакуры! А теперь, если вы не против, D.Va-чан обещала показать мне свою коллекцию мемных видосов!

Гермиона обессиленно опустилась в кресло, массируя виски.

— Гарри, — простонала она. — Скажи мне, что это дно. Что хуже уже не будет.

Гарри хотел ответить ей что-нибудь обнадеживающее. Но тут Эдвард Тич, уже усевшийся на диван рядом с D.Va, вдруг нахмурился.

Он почесал бороду и достал из кармана своего камзола странный предмет. Это был не смартфон. Это был кусок черного, пульсирующего кристалла, подозрительно напоминающий осколок того самого фальшивого Грааля. Кристалл мигал зловещим, кроваво-красным светом, издавая тихий, высокочастотный писк.

— Кстати, ребятки, — произнес Тич, и в его голосе исчезли все гнусавые нотки. Он звучал убийственно серьезно. — Я ведь не просто так по торрентам лазил. Когда я взламывал локальную сеть этого вашего милого домика, я перехватил логи сервера из казино Кирея.

Пират поднял кристалл. Свет от него падал на лица собравшихся, превращая их в бледные маски.

— Мы не единственные, кто заметил, что мана протекла. Кто-то запустил антивирус. Точнее, файрвол. И он направляется прямо сюда, чтобы «зачистить» аномалию.

— Кто? — сухо спросил Малфой, доставая палочку.

Тич криво усмехнулся.

— Ну, скажем так. Вы когда-нибудь видели, как выглядит концепция абсолютного, божественного порядка, когда у нее срывает крышу от злости? Готовьте свои баффы, нормисы. Король Героев идет выносить мусор.