Новое начало (гет)

— Итак… — начал Драко. — Ты и Снейп, серьезно?

— Ага, — кивнула Гермиона.

— Теперь понятно, почему ты постоянно побеждала меня на зельях, — ухмыльнулся Драко.

— Ну да, а ещё ты был бездарным халтурщиком, — парировала она.

— Ты спускалась на «дополнительные занятия»? — спросил Драко, многозначительно подняв брови. — И под «спускалась» я имею в виду…

— Подземелья, — твёрдо сказала Гермиона.

Драко расхохотался, уткнувшись в свою пинту.

— Конечно, конечно. Просто интересно… Ты ведь спус…

— Постоянно, — ответила Гермиона. — Поэтому мои волосы всё время были в таком беспорядке.

Драко на миг опешил, а потом залился смехом. Его высокий, неудержимый хохот вполне себе окупил ее шутку.

— Что ж, слизеринки в любом случае будут впечатлены. Ты сделала то, что им никогда не удавалось.

— Что ты имеешь в виду?

— Ладно. Тебе нравился Снейп в школе, хоть он и был с тобой ужасно груб, верно? А вот с нами он был очень мил. Он же был нашим деканом.

— О-о-о-кей, — протянула Гермиона, не понимая, куда он клонит.

— И в нем сочетались сила и опасность. Ведьмам такое нравится…

— Ну, полагаю, ты у нас в этом эксперт, — сухо сказала Гермиона. — Так в чём суть?

— Ну… для старшеклассниц не были чем-то из ряда вон выходящим… э-э-э… неожиданные бессонницы… или… кошмары, из-за которых приходилось посреди ночи идти в покои декана в полупрозрачной ночной рубашке.

У Гермионы отвисла челюсть.

— Ты шутишь.

— Мерлин. Твое лицо! Нет, я не шучу! Вы, гриффиндорцы, чертовы ханжи!

— То есть… он…

— Нет! То-то и оно, что никто не добился успеха. Многие пытались, но никому не удалось. Он просто приглашал их внутрь, угощал горячим напитком, говорил что-то утешающее и отправлял восвояси либо с успокаивающим зельем, либо со снотворным. Масса разочарованных барышень… — Драко все еще смеялся. Гермиона, немного успокоившись, наконец тоже рассмеялась.

— Знаешь, он, вероятно, вообще не понимал их намёков. Он ужасно плох в чтении таких сигналов, — объяснила она.

Ей представилась странная картина: инженю в очень откровенной сорочке стучит в дверь, дверь открывает сонный, взъерошенный Северус (образ, который Гермиона находила невероятно сексуальным), который угощает ее горячим шоколадом, по-отечески гладит по голове и провожает обратно в общежитие, оставив ведьму ни с чем, кроме зелья и надутых губ.

Гермиона усмехнулась про себя.

— Какие же это были безумные годы, — задумчиво сказал Драко, ударившийся в меланхолию после второй кружки пива.

— Мы почти не пострадали, — весело сказала Гермиона.

— Министерство вернет большую часть денег, которые отец заплатил Кардингу, — неожиданно сказал Драко.

— Что ж, это хорошо, не так ли?

— У меня есть идея, как их использовать. И мне кажется, тебе это будет интересно. Ты ведь не вернёшься в Министерство?

— Для меня оно точно потеряло свою привлекательность, — согласилась Гермиона. — Что ты задумал?

— Идея родилась из того, чем мы занимались вместе. Я подумал, что мы могли бы запустить программу обмена опытом между магглами и волшебниками. Начнем с Хогвартса: волшебнорождённые ученики станут наставлять магглорождённых в волшебном мире через различные мероприятия, и наоборот. В маггловском мире, например, будем уделять внимание не только искусству и спорту, но и науке и истории, как ты делала раньше. Таким образом, дети смогут познакомиться с разными сферами обоих миров и, возможно, разрушат застарелые стереотипы и убеждения, которые не имеют ничего общего с реальностью.

Гермиона посмотрела на Драко и удивленно моргнула. Он воспринял ее молчание за сомнение.

— Я могу платить тебе зарплату, по крайней мере, в течение первых трёх лет. Я подумал, что мы могли бы попытаться убедить Снейпа вести дуэльный клуб и учить детей. Честно, как он не мог в школе. Я бы, конечно, платил и ему.

— О! — воскликнула Гермиона.

— Я уже побывал в школе, поговорил с директором и его заместителем. Если я соберу команду и запущу проект, они одобрят поездки как внеклассные мероприятия, — перебил ее Драко.

Гермиона подняла руку: — Драко, заткнись! Я заинтересована. Но никакого разделения на факультеты. Все смешиваются со всеми. Хорошо?

— Определённо, — тут же согласился он. — Думаешь, тебе удастся убедить старика?

— Если хочешь умереть, продолжай называть его так, особенно в его присутствии. Когда найду его — обязательно спрошу. Он весь день где-то пропадает. Боюсь, в это время он может где-то пускать на ингредиенты… Скитер.

— Не велика потеря, — пожал плечами Драко. Гермиона мысленно с ним согласилась, но, скрестив руки на груди, вслух простонала:

— Возможно, но я не хочу, чтобы его снова посадили в Азкабан. В первый раз нам повезло вытащить его!

— То есть ты не против, если он что-то сделает со Скитер, — усмехнулся Драко, — ты просто боишься, что его поймают. Классическая Гермиона.

Она пожала плечами.

— Просто расставила приоритеты.

Драко рассмеялся и допил свой напиток.

* * *

Когда Гермиона вернулась домой, Северус уже был там и пил чай в компании Луны.

— Вот ты где! — радостно воскликнула она и, подойдя, поцеловала его. — Рита ещё жива?

— Да, — ответил он, но в уголках его губ заиграла зловещая ухмылка. Луна тоже улыбнулась.

— Чаю, Гермиона? — предложила она.

Гермиона переводила взгляд с одного на другого.

— Да, спасибо. Ладно, выкладывайте: что происходит?

— Мисс Лавгуд связалась со мной по поводу интервью для «Придиры». Я решил, что это хорошая возможность… облегчить душу, — как ни в чем не бывало попивая чай, пояснил Северус.

— Общественность имеет право знать, — серьезно, немного загадочно, но все же с улыбкой проговорила Луна.

— Я ничего не понимаю, — призналась Гермиона.

— Возможно, тебе стоит прочитать интервью, — сказала Луна, протягивая ей журнал. — Спецвыпуск вышел час назад.

Гермиона в замешательстве нахмурилась.

На первой странице красовался заголовок: «СЕРДЕЧНЫЕ МУКИ ГЕРОЯ», а под ним — фото Северуса со следами благородного страдания на лице.

— Что за чёрт?

— Обычно мы не занимаемся подобной таблоидной журналистикой, — сказала Луна, — но я уверена — это ради очень хорошего дела, — объяснила Луна. Северус молчал.

«Выход биографии Гарри Поттера, написанной Ритой Скитер, и ее недавнее освещение моих отношений с Лили заставили меня почувствовать, что ее снова у меня отняли», — прочитала Гермиона вслух. Она подняла глаза.

— Что?!

— Читай дальше, — мягко велела Луна.

«Каждая глава и статья были для меня как нож в сердце», — прочла Гермиона.

— Какого?!

— Я несчастный, сломленный человек, — заявил Северус. — Она превращает мою жизнь в ад, постоянно терзая меня воспоминаниями о прошлом, — он театрально смахнул несуществующую слезу.

Гермиона уставилась на него во все глаза.

За дверью раздался хлопок, и в комнату вошел Гарри.

— Рон опоздает — его вызвали в редакцию «Ежедневного Пророка». Там хаос: люди орут на редактора, требуют уволить Риту. За полчаса прилетели десятки кричалок. Рита скрылась — никто не знает, где она.

Гермиона все еще смотрела на Северуса.

— А-а-а… — протянула она.

— Я связалась с редактором Пророка, — заговорила Луна, — и заявила: каждый раз, когда они будут печатать статью Скитер о тебе, я буду публиковать что-то подобное.

— Я много что еще могу рассказать, — драматично произнёс Северус, приложив руку к сердцу.

Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста! — лучезарно улыбнулась Луна.

Северус встал, подошел к Гермионе и обнял ее.

— Я буду прикрывать твой тыл, — прошептал он ей на ухо, и Гермиона крепко обняла его в ответ.

— Понятия не имею, что происходит, — растерянно сказал Гарри, — но если это вывело Скитер из строя — я полностью за.

Затем его лицо исказилось.

— Хотя то, что происходит сейчас, немного меня травмирует, — добавил он, когда Гермиона и Северус начали целоваться.

— Заткнись, Гарри, — радостно велела ему Луна. — Это мило.

— И немного мерзко.

— Гермиона никогда не жаловалась, когда ты поливал слюнями Джинни, а это было очень громко, — спокойно возразила Луна. Гарри покраснел.

— Ладно. Согласен. Принято к сведению.

* * *

Министерство наконец вернуло ему Паучий Тупик, и он решил поскорее вернуться туда.

С каждым днем Поттер все больше и больше хотел, чтобы Северус провел для него «экскурсию по закоулкам памяти», связанным с его родителями. Северуса это совершенно не интересовало, и он бы сделал все возможное, чтобы не заходить в эти самые закоулки, даже если бы все остальные отделы его памяти были в огне, так что возвращение в отчий дом пришлось как нельзя кстати.

Неделю назад Северус осторожно намекнул Гермионе: «Ты можешь приходить, когда захочешь. Оставаться, насколько захочешь. Без обязательств. Просто… если захочешь. Хотя дом — та еще развалюха и... забудь. Глупая идея».

В тот же вечер она с улыбкой, сумкой и едой на вынос переступила порог его дома и больше его не покидала.

Через три дня появился Кричер.

Судя по всему, Поттер сказал эльфу, что тот может «помочь привести в порядок дом Северуса», если захочет. Как оказалось, Кричер ой как этого хотел. А потому последние несколько дней эльф с энтузиазмом занимался уборкой и починкой различных вещей, сломанных Министерством во время чересчур тщательного обыска в доме Северуса.

Сегодня, например, он занялся библиотекой, которую Гермиона педантично пополняла всеми книгами, которые она… ну… украла из этого дома много лет назад. И весь день Кричер с Гермионой спорили о том, что делать со старыми томами, некоторые из которых за долгие годы использования пришли в негодность.

Спускаясь по лестнице, Северус покачал головой, услышав громкие голоса в гостиной.

— Ты не можешь чистить эти книги магией, Кричер! Это книги по тёмным искусствам, они сотрут тебе лицо в кровь, — раздражённо сказала Гермиона.

— Магия домовых эльфов отличается от магии волшебников, — отвечал Кричер самым надменным и в то же время покровительственным тоном.

Северус вздохнул: если он не вмешается, это может затянуться надолго.

— Гермиона, — сказал он, остановившись в дверях.

Она стояла перед книжным стеллажом в своей фирменной позе, которую Северус про себя называл: «Я знаю, что для тебя лучше, и хочешь ты того или нет — ты сделаешь, как я говорю».

— Я знаю, что ты бы с удовольствием осталась и продолжила спорить с пожилым эльфом, который добровольно вызвался помочь нам разобраться с беспорядком, но мы опоздаем на праздничный ужин в честь Минервы.

Гермиона бросила на него сердитый взгляд.

— Не заставляй меня чувствовать себя виноватой, он до сих пор обзывается, когда забывает о манерах.

Кричер уставился на неё невинным взглядом, и она вздохнула.

— Ладно. Делай, как хочешь. Только будь осторожен, не поранься.

— Я переоденусь, это не займет много времени, — сказала Гермиона и стала подниматься по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

Северус прислонился к стене и стал ждать.

* * *

Он был удивлен тем, как приятно ему было делить с ней дом.

Казалось, Гермиона всегда была рада проводить с ним время, что, честно говоря, до сих пор было для него чем-то невероятным. Она могла часами сидеть рядом, читая, а потом вдруг рассказать что-то интересное или, что более вероятно, указать на ошибку кого-то другого.

По ночам она грела об него свои холодные ноги, отбирала одеяло, ее волосы оказывались повсюду, и, несмотря на маленький рост, она занимала непропорционально много места в кровати. Но она осторожно будила его, когда ему снились кошмары, целовала и обнимала, пока он снова не засыпал.

А ещё она любила вытворять с его телом разные вещи, которые ему очень нравились и на которые отвечал взаимностью при любой возможности.

В общем, Северус был счастлив.

Она ему очень нравилась. У него было много… чувств… к Гермионе, которые он не хотел анализировать, потому что боялся снова почувствовать себя уязвимым.

Так что пока он просто говорил себе: «Она нравится мне больше всех на свете».

* * *

Гермиона спустилась вниз в элегантном наряде, даже ее волосы были почти приручены.

— Я нормально выгляжу? — спросила она, слегка нервничая.

— Идеально, — ответил Северус без тени сарказма.

Она улыбнулась.

— Пошли. Прости, что задержала.

— Не извиняйся. Мы пропустим первый раунд, и это, кстати, отлично. Минерва пригрозила отпраздновать победу на выборах с размахом, так что моя печень благодарит тебя.

— Трудно представить Хогвартс без Минервы, — задумчиво сказала Гермиона.

— Оба выживут, — фыркнул Северус. — Её раздражающе завышенные представления о справедливости лучше реализовать на посту Министра. Мерлин спаси того, кто попытается подкупить или запугать её.

Они аппарировали к «Мётлам».

Гермиона услышала шум еще снаружи, как будто внутри происходило что-то грандиозное. Она вдруг занервничала и повернулась к Северусу, который выглядел спокойным, что обычно означало совсем обратное.

— Здесь будет весь персонал, — нерешительно сказала она. — Всё будет… нормально?

— Нет. Будет скучно, и тебе придётся притворяться, что ты любишь людей, от которых на самом деле тебя тошнит. Стандартный сценарий, — ответил он. — Пойдём, пока Поттер и Уизли не начали тебя искать.

Внутри яблоку негде было упасть. В центре стояла сияющая, принимавшая огромную кружку эля от Хагрида Минерва.

В углу за столиком Гермиона заметила Пэнси Паркинсон, Трейси Дэвис и Дафну Гринграсс (которые явно заметили, что она пришла с Северусом) и немного насторожилась, особенно когда Северус потянулся и переплел их пальцы. Гермиона слегка улыбнулась им, мол, не волнуйтесь, и, к ее удивлению, Пэнси ответила ей улыбкой, и все три девушки подняли бокалы, словно произнося тост в ее честь.

Гермиона хихикнула, Северус посмотрел на нее.

— Заводишь новых подруг? — подозрительно спросил он.

— Э-э-э… нет, не совсем. Просто Драко считает, что я для них — сэр Эдмунд Хиллари или Тенцинг Норгей.

На лице Северуса отразилось недоумение, и он нахмурился.

— Что?

— Да так, ничего особенного. Драко недавно рассказывал мне, что у многих девочек на Слизерине были проблемы со сном.

Северус закатил глаза.

— Можешь мне не рассказывать. Это я каждую ночь просыпался от их «кошмаров». Это сводило с ума.

— В основном девушки? — невинно спросила Гермиона.

— Да. Их бессонница, вероятно, была следствием упорного ношения абсолютно неподходящей для сырого шотландского замка ночной одежды. Я имею в виду, что согревающие чары — это, конечно, хорошо, но не более того. Я все время говорил им, чтобы они надевали фланелевые рубашки или что-то более теплое, но, похоже, они меня не слушали. Так над чем ты смеёшься? — обиженно спросил он.

— Ни над чем! Совсем ни над чем! — ответила Гермиона, с трудом сдерживая смех.

— Твоя реакция — полная противоположность «ничему», — подозрительно пробормотал Северус, но его отвлёк крик Хуч из другого конца зала, вызывавшей его на какой-то только им известный конкурс выпивки.

Северус мысленно отметил, что позже нужно будет расспросить Гермиону о том, что заставляло ее трястись от беззвучного смеха.

* * *

Минерве не потребовалось много времени, чтобы освоиться в Министерстве, и благодаря своему твердому, справедливому и беспристрастному руководству она быстро завоевала расположение населения. Все начало налаживаться.

Гермиона несколько раз возвращалась на Гриммо, но ненадолго, лишь для того, чтобы повидаться с друзьями.

Северус решил, что ему гораздо больше по душе жизнь с Гермионой в Тупике, чем в любом другом месте, и, несмотря на свои опасения, пытался «ослабить защиту».

Кричер наконец вернулся на Гриммо, и Северус наслаждался покоем. Драко приходил через день, работая в его доме над их с Гермионой проектом и попутно пытаясь уговорить его присоединиться к ним. Северус колебался — работа предполагала преподавание, а он ненавидел преподавание. Хотя, возможно, без… внеклассных занятий, которые ему приходилось вести в Хогвартсе, все вышло бы не так плохо? Ему нравилась идея работать с Гермионой, но он боялся, что если они будут проводить слишком много времени вместе, то она быстро устанет от него.

— Северус! — позвала Гермиона из кухни.

— Да?!

— Тебе официальное письмо от Министра, — озадаченно сказала Гермиона. — Минерва просит тебя явиться в Министерство. Прибыла делегация из Австралии, и она хочет обсудить с тобой… не понимаю, что это значит, но какого-то «Мангуста».

Северус глубоко вздохнул.

— Чёрт.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Предыстория следует…