Просто Гарри? (гет)

Зимний ветер завывал за окнами небольшого трактира в Хогсмиде, бросая в стёкла пригоршни ледяной крупы. Внутри было тепло и уютно, пахло пряным элем и дымящимся мясом, но за дальним столиком в углу, скрытом от чужих глаз, атмосфера царила совсем иная.

Лили Поттер, закутанная в тёплый плащ, сидела напротив человека, которого когда-то считала лучшим другом. Её округлившийся живот уже невозможно было скрыть даже под просторной одеждой. Северус Снейп выглядел старше своих лет — чёрные волосы сальными прядями падали на лицо, под глазами залегли тени, а пальцы, сжимающие кружку с огневиски, нервно подрагивали.

— Ты рисковала, приходя сюда, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Джеймс знает?

— Нет, — Лили говорила твёрдо, но в голосе её слышалась мольба. — И не должен. Северус, я пришла не как Поттер. Я пришла как Лили. Как та, с кем ты когда-то сидел на берегу и рассказывал о магии.

Снейп дёрнулся, словно от удара.

— Не надо, — прошипел он. — Не надо использовать прошлое.

— Я не использую, — Лили подалась вперёд, и в свете свечи её зелёные глаза блеснули влагой. — Я прошу. Как друга. Как того, кому я когда-то доверяла больше всех.

Он поднял голову и встретился с ней взглядом. В чёрных глазах метались тени.

— Чего ты хочешь?

— Защиты, — выдохнула Лили. — Для моего ребёнка.

Снейп замер. Кружка в его руке дрогнула.

— Ребёнка, — повторил он, и в голосе его прозвучала такая горечь, что Лили невольно сжалась. — Ты носишь его уже... сколько? Почти месяц?

— Да, — тихо ответила Лили. — Пять недель.

— Пять недель? — Снейп резко подался вперёд, и его глаза вспыхнули злостью. — Ты пришла ко мне через пять недель? Ты понимаешь, что у меня будет всего полтора месяца, чтобы приготовить всё необходимое? Полтора месяца, Лили! На создание сложнейших зелий, которые обычно варят годами и корректируют под особенности будущей матери на протяжении всей беременности!

— Я знаю, что поздно, — начала Лили.

— Поздно? — перебил он. — Это катастрофически поздно! Ты — одна из лучших ведьм своего возраста — и ты тянула до последнего? Почему не пришла раньше?

— Я боялась, Северус! — Лили повысила голос, но тут же осеклась, оглядываясь. — Я боялась, что ты откажешь. Что ты всё ещё ненавидишь Джеймса так сильно, что не захочешь помогать его ребёнку. Я тянула, надеялась, что Дамблдор что-то придумает, но...

— Дамблдор, — сплюнул Снейп. — Он умеет говорить красивые речи, но когда доходит до дела... — Он замолчал, взяв себя в руки. — Ладно. Поздно пить огневиски. Раз ты уже здесь, будем работать с тем, что есть. Но учти: из-за того, что у нас всего полтора месяца на приготовление, зелья будут экстремально концентрированными. И из-за того, что мы упустили время, придётся пересчитывать дозировку и частоту приёма. То, что обычно принимают раз в неделю, возможно, придётся пить каждый день, а то и дважды. Это огромный риск для тебя.

Лили побледнела, но в её глазах горела решимость:

— Я справлюсь. Я готова рискнуть.

— Рискнёшь ты, — жёстко ответил Снейп. — А отвечать за последствия, если что-то пойдёт не так, придётся мне. Но если ты настаиваешь, то знай: вся ответственность за возможные побочные эффекты ложится на тебя. Ты будешь принимать зелья добровольно, понимая, что никто не гарантирует полной безопасности.

— Я понимаю, — твёрдо сказала Лили. — И я беру всю ответственность на себя. Если что-то случится — это будет моя вина, не твоя.

Снейп долго смотрел на неё, потом медленно кивнул:

— Хорошо. Тогда продолжим. Но запомни: эти зелья изменят твой организм, подготовят его к тому, что ты задумала. Я не знаю, что ты планируешь дальше, но без этой подготовки это может быть смертельно опасно и для тебя, и для ребёнка.

— Я знаю, — прошептала Лили. — И я тебе доверяю.

Снейп откинулся на спинку стула и долго смотрел на неё.

— Помогу, — наконец произнёс он. — Но на моих условиях.

— Каких?

— Первое: мне нужна твоя кровь и кровь Джеймса. Достаточно, чтобы провести все необходимые анализы и создать зелья, идеально подходящие именно тебе и твоему ребёнку.

Лили побледнела ещё сильнее:

— Кровь — это серьёзно...

— Я знаю, — перебил Снейп. — Поэтому и прошу. Без неё зелья могут оказаться бесполезными или даже опасными. Хочешь защитить своё дитя — доверься мне.

Она кивнула после секундного колебания.

— Хорошо. Я уговорю Джеймса сдать кровь, не объясняя причин. Что ещё?

— Второе: двадцать тысяч галеонов.

Лили ахнула:

— Северус, у нас нет таких денег!

— У Поттеров есть, — жёстко сказал он. — Флимонт Поттер сколотил состояние на своих зельях. Не говори мне, что вы не можете достать эту сумму. Или твоя дружба со мной стоит дешевле?

— Это не дружба, это шантаж, — прошептала Лили, но в глазах её стояли слёзы.

— Это цена, — отрезал Снейп. — За редчайшие ингредиенты, за полтора месяца ада, за риск, за то, что я буду контролировать твоё состояние каждый день, ловить малейшие изменения. Ты просишь меня пойти против Тёмного Лорда, Лили. Если узнают — меня убьют. Двадцать тысяч — ничтожная плата за мою жизнь.

Она молчала, переваривая услышанное. Потом медленно кивнула:

— Хорошо. Деньги будут.

— И третье, — голос Снейпа дрогнул. — Самое главное.

Лили замерла.

— Мы заключим Непреложный обет, — сказал он. — Ты поклянёшься, что когда все стороны получат то, зачем пришли — ты — защиту для ребёнка, я — деньги и возможность искупить свою вину перед тобой, — магия сотрёт нам память. Мы забудем, откуда взялись зелья, кто их создал, кто предоставил кровь и деньги. Всё, что связано с этой сделкой, исчезнет из нашей памяти.

— Что? — Лили уставилась на него в ужасе. — Ты хочешь, чтобы я забыла, что ты для нас сделал?

— Именно, — твёрдо сказал Снейп. — Я не хочу, чтобы меня благодарили. Не хочу, чтобы на меня смотрели с жалостью или уважением за то, что я сделал. Не хочу, чтобы это висело надо мной до конца жизни. Когда всё закончится, мы разойдёмся, и никто не будет знать, кто кому должен. Это будет моя плата за то, что я не смог защитить тебя раньше.

— Но Северус...

— Или ты согласна, или уходи, — отрезал он. — Другого пути нет.

Лили смотрела на него, и по её щекам текли слёзы.

— Ты всегда был лучше, чем думал о себе, — прошептала она.

— Не надо, — буркнул Снейп, отворачиваясь. — Согласна?

— Да, — твёрдо сказала Лили. — Я согласна на всё.

Снейп кивнул и достал палочку. Лили сделала то же самое. Они коснулись друг друга свободными руками, и серебристая нить магии начала обвивать их запястья.

— Клянёшься ли ты, Лили Поттер, сохранить в тайне моё участие в создании зелий для твоего ребёнка? — голос Снейпа звучал торжественно и глухо.

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты, что деньги будут переданы мне в полном объёме до начала работы?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты, что предоставишь кровь — свою и Джеймса — добровольно и без принуждения?

— Клянусь.

— И последнее, — Снейп сделал паузу. — Клянёшься ли ты, что, когда все стороны получат желаемое — ты защиту для ребёнка, я вознаграждение и исполнение долга, — магия сотрёт нам память о происхождении зелий, о том, кто их создал, кто предоставил кровь и деньги, и обо всех обстоятельствах этой сделки?

Лили вздрогнула, но ответила твёрдо:

— Клянусь.

Серебристый свет окутал их, и оба почувствовали, как магия скрепляет клятву, вплетаясь в самую суть их существ.

— Да будет так, — произнёс Снейп, и свет погас.

Они сидели молча, глядя друг на друга. В глазах Снейпа больше не было злости — только усталость и что-то похожее на нежность.

— Я сделаю всё возможное, — тихо сказал он. — Чтобы твой ребёнок выжил. Обещаю.

— Спасибо, Северус, — прошептала Лили. — Спасибо.

Она поднялась и, закутавшись в плащ, скользнула к выходу. На пороге обернулась:

— Ты всегда был моим другом. Даже сейчас. И я буду помнить это, пока магия не заберёт память.

— До скорого, Лили, — тихо ответил Снейп.

И она вышла в метель.

Снейп остался один. Он долго сидел, глядя на догорающие свечи.

На столе перед ним лежал небольшой мешочек, который Лили оставила как задаток. Внутри звенели пятьсот золотых — достаточно для начала закупок самых редких ингредиентов. Остальное она пришлёт позже, когда сможет незаметно взять деньги из семейного сейфа.

За окнами выла вьюга, а в голове Снейпа уже выстраивался план сложнейших зелий, которые предстояло сварить. Полтора месяца. Всего полтора месяца на то, что обычно требует годов. Он лихорадочно перебирал в уме формулы, дозировки, совместимость. Придётся работать на пределе возможностей, забыв о сне и отдыхе.

— Ради неё, — прошептал он. — Всё ради неё.

В камине вспыхнуло зелёное пламя, и Снейп исчез, оставив после себя лишь пустую кружку и горький запах огневиски.

* * *

Полтора месяца спустя они встретились снова. В том же трактире, за тем же столиком. Лили выглядела бледной — ожидание и тревога давали о себе знать, но в глазах её горел огонь решимости. Перед ней на столе стояла вместительная сумка, доверху наполненная флаконами.

— Здесь всё, — глухо сказал Снейп. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени — он не спал больше суток, заканчивая последнюю партию. — Принимать строго по инструкции, ни в коем случае не пропускать дозы. Если начнутся побочные эффекты — свяжешься со мной через тот же канал.

— Спасибо, Северус, — Лили смотрела на него с такой благодарностью, что у него сжалось сердце. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

Она протянула ему увесистый мешочек — остаток оговорённой суммы. Снейп принял его, даже не пересчитывая.

— Твоя кровь и кровь Джеймса уже использованы, — ответил он. — Свою часть сделки я выполнил.

Они сидели молча, глядя друг на друга. В воздухе витало что-то невысказанное, тяжёлое. А потом оба почувствовали — магия начала шевелиться, напоминая о данном слове. Скоро, совсем скоро она сотрёт всё.

— Лили, — голос Снейпа дрогнул. — Я хочу, чтобы ты знала...

— Я знаю, — перебила она, и в её зелёных глазах блестели слёзы. — Я всегда знала.

Он поднялся, чувствуя, как серебристый туман уже заволакивает края сознания.

— Прощай, Лили. Навсегда.

— Прощай, Северус, — прошептала она.

Магия вспыхнула, и воспоминания о последних полутора месяцах, о крови, о зельях, о деньгах, о самом разговоре — всё исчезло, оставив после себя лишь смутное чувство потери и выполненного долга.

Снейп вышел в метель, сжимая в руке тяжёлый мешочек с золотом, который уже через минуту перестанет для него что-либо значить. Лили осталась сидеть за столом, глядя на флаконы с зельями, и тоже чувствовала, как тает память, оставляя только уверенность: её ребёнок будет в безопасности. Почему — она не знала. Но это знание сидело где-то глубоко внутри, невысказанное, но незыблемое.

Через пять месяцев родится мальчик, который выживет. И никто не узнает, кому он обязан своей жизнью. Магия позаботилась об этом.