Мой мир без меня (джен)

Рэрити не знала, сколько проспала.

Сон был глубоким и тёплым, наполненным мягким золотистым свечением, исходящим от самой Селестии. А потом это свечение зашевелилось.

Рэрити открыла глаза.

Селестия потягивалась на кровати, сладко зевая и жмурясь. Её грива переливалась всеми оттенками рассвета — розовым, золотым, оранжевым — хотя за окном всё ещё была ночь.

— М-м-м, — промычала принцесса и села.

Рэрити затаила дыхание. Хотя какой смысл?

Селестия спустила копыта с кровати и побрела... куда-то. Рэрити осторожно сползла следом и пошла за ней, стараясь не слишком уж пялиться, но получалось плохо.

Принцесса была помятой. По-настоящему помятой, как обычная пони после сна. Грива немного спуталась, на морде — след от подушки, веки припухшие. И всё равно она была прекрасна.

— Божечки, — прошептала Рэрити. — Даже помятая Вы — произведение искусства.

Селестия зашла в уборную. Рэрити замерла у двери, раздумывая, прилично ли заходить следом. С другой стороны, кто узнает?

Она зашла.

Селестия стояла перед огромным зеркалом и рассматривала своё отражение с лёгким недовольством.

— Ох уж эта ночь, — вздохнула она, проводя копытом по гриве. — Слишком сладко спалось. Теперь придётся приводить себя в порядок целый час.

Рэрити стояла рядом и смотрела на них двоих в зеркале. Селестия — величественная даже спросонья. И пустота рядом, где должна была быть Рэрити.

— Я здесь, — тихо сказала она. — Я на Вас смотрю и восхищаюсь.

Селестия тем временем умылась, почистила зубы и направилась в ванную. Рэрити последовала за ней, чувствуя себя немного вуайеристкой, но не в силах отказаться от зрелища.

Ванная комната принцессы оказалась размером с бутик Рэрити. Огромная мраморная чаша, множество полотенец, ароматические масла, щётки всех размеров и форм.

Селестия забралась в ванну и включила воду. Тёплый пар поплыл по комнате.

Рэрити присела на край ванны, болтая копытами в воздухе.

— Какая же Вы... — начала она и осеклась, подбирая слова. — Обычная. В хорошем смысле обычная. Вы тоже умываетесь по утрам, тоже не любите помятую гриву, тоже наслаждаетесь тёплой водой.

Селестия закрыла глаза и откинула голову на бортик ванны.

— Пять минут, — пробормотала она. — Всего пять минут покоя, и потом — поднимать солнце, править страной, решать проблемы. Целый день впереди.

— Я Вас понимаю, — тихо сказала Рэрити. — У меня тоже каждый день — бесконечные дела. Только Вы солнце поднимаете, а я платья шью. Но устаёте вы, наверное, не меньше моего.

Она помолчала.

— Знаете, я раньше думала, что принцессы не устают. Что Вы какие-то... другие. Бессмертные, всемогущие, без слабостей. А Вы просто... просто пони. Которые тоже хотят пять минут покоя.

Селестия вздохнула и начала мыться. Рэрити отвернулась, давая ей хоть иллюзию приватности, хотя призраку это было ни к чему.

Спустя полчаса принцесса вышла из ванной, завернувшись в огромное пушистое полотенце. Села перед зеркалом и начала приводить гриву в порядок.

Рэрити смотрела заворожённо.

Это был целый ритуал. Сначала расчёсывание, потом укладка, потом какие-то специальные составы, которые делали гриву ещё более переливчатой. Каждое движение было отточенным, красивым, величественным даже в такой обыденной процедуре.

— Вы словно творите магию, — прошептала Рэрити. — Даже просто расчёсываясь.

Наконец, спустя час после пробуждения, Селестия была готова. Корона на месте, копыта сияют, грива струится радужным водопадом. Идеальная принцесса.

Она вышла на балкон.

Рэрити вышла следом.

Ночное небо всё ещё было тёмным, но на востоке уже начинала светлеть полоска. Звёзды мерцали, луна клонилась к горизонту.

Селестия встала у перил, подняла голову к небу и закрыла глаза.

Рэрити встала рядом.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Позвольте мне это увидеть.

И Селестия начала творить рассвет.

Сначала было просто тепло. Оно разлилось от принцессы во все стороны, мягкое, ласковое, как объятие матери. Рэрити почувствовала, как каждая клеточка её тела наполняется этим теплом.

Потом появился свет — золотистый, прозрачный, текучий. Он струился от рога Селестии, от её копыт, от всей её сущности, и уходил в небо.

Небо начало меняться.

Тьма отступала медленно, нехотя. Звёзды гасли одна за другой. Луна побледнела и скрылась за горизонтом. А на востоке разгоралась заря — сначала розовая, потом оранжевая, потом золотая.

— О боги... — выдохнула Рэрити.

Слёзы текли по её щекам. Она не могла их остановить, да и не хотела.

Селестия с распростёртыми крыльями парила в воздухе, едва касаясь копытами пола, вся пронизанная светом. Её грива развевалась, хотя ветра не было. Глаза горели золотом.

— Вы прекрасны, — шептала Рэрити. — Вы само совершенство. Вы — жизнь. Вы — начало всего.

И вдруг — край солнца показался над горизонтом.

Яркий, ослепительный, живой.

Рэрити не отвела взгляда. Она хотела видеть. Хотела запомнить каждое мгновение.

Солнце поднималось медленно, величественно, как и подобает солнцу. А вместе с ним поднималась и Селестия — ещё выше, ещё светлее, ещё прекраснее.

— Спасибо, — прошептала Рэрити, когда диск солнца полностью оторвался от горизонта. — Спасибо, что позволили это увидеть. Я никогда не забуду.

Селестия медленно опустилась на балкон, и лучащийся от неё свет погас. Осталось только утреннее солнце, залившее Кантерлот золотом.

Принцесса глубоко вздохнула, поправила корону и ушла в свои покои.

Рэрити осталась на балконе.

Она смотрела на солнце, на город внизу, на просыпающийся мир.

— Я видела, как принцесса поднимает солнце, — прошептала она. — Я стояла рядом с ней. Я чувствовала её магию. Я... я прикоснулась к чуду.

Она достала часы.

Шесть утра.

— Ещё шестнадцать часов, — сказала она. — Что мне делать с вами, шестнадцать часов?

Где-то внизу запели птицы. Город просыпался.

А Рэрити стояла на балконе принцессы и улыбалась.

— Наверное, пора искать новые приключения. Или просто бродить по этому прекрасному миру, где меня нет.

Она шагнула с балкона прямо в воздух и...

...оказалась на другой улице Кантерлота.

— Работает! — рассмеялась она. — Просто представляю место — и я там!

Она закружилась на пустынной утренней улице.

— Я свободна! Я могу быть где угодно! Я могу увидеть всё!

Ранние прохожие шли мимо, не замечая её. Кто-то нёс свежий хлеб из пекарни. Кто-то спешил на работу. Кто-то просто гулял с детьми.

И никто, никто не требовал от Рэрити внимания.

— Замечательное утро, — сказала она солнцу. — Просто замечательное.

* * *