Сталь и Камень / Steel and Stone (джен)

Из дверного проёма на другой стороне улицы на Китиару и Кейвена смотрели горящие голубые глаза. Капюшон объёмного шерстяного плаща угольно‑серого цвета скрывал остальные черты женщины.

Кай‑лид Энтенака незаметно следовала за Китиарой Ут Матар с тех пор, как воительница и трое мужчин покинули представление менестрелей. Но Кай‑лид не обращала внимания на холод и сырость: её мантия, усиленная магией, защищала от дискомфорта. Её пальцы скользили по шёлковому шнурку на поясе. Конечно, она могла бы сотворить заклинание света, чтобы увидеть, чем занимается пара в подъезде напротив, но Кай‑лид не нуждалась в дополнительном освещении. Её захлестнули воспоминания о подобных моментах в её собственном браке. После развода она старалась не вспоминать об этом, но иногда эти мысли возвращались, обычно по ночам.

Она слегка покачала головой, чтобы отогнать непрошеные воспоминания.

— А что насчёт полуэльфа, капитан Ут Матар? — прошептала она себе под нос.

Кай‑лид терпеливо ждала, пока дождь утихнет и две фигуры, поправляя одежду и расчёсывая пальцами мокрые от дождя волосы, наконец выйдут из дверного проёма. Спрятавшись под плащом мужчины, они вместе скрылись в ночи. Колдунья подождала, пока они уйдут, и перешла дорогу. Она пошарила пальцами по гальке и грязи на полу в дверном проёме. Кирпичная кладка ещё хранила тепло, но никаких следов присутствия этой пары она не нашла. Она уже собиралась сдаться, как вдруг что‑то маленькое и твёрдое выскользнуло из её руки. Теперь она произнесла заклинание, и бледно‑зелёное свечение озарило дверной проём, высветив её тонкие черты лица цвета тёплого дуба. Она снова огляделась и нашла тёмную пуговицу, застрявшую в углу среди обломков кирпича. Скорее всего, она была сделана из панциря черепахи: полировка не смогла скрыть завитков.

Пуговица была совсем маленькая, но если бы она принадлежала Китиаре Ут Матар или тому мужчине, этого было бы достаточно для мага. Она сжала её в руке и скрылась в темноте. Она держалась в тени и никого не встретила.

В кромешной тьме обычная женщина могла бы и не сориентироваться, но магия Кай‑лид освещала ей путь, пока она покидала город и шла по дороге на северо‑восток, прочь из Гавани. Она не стала осматривать подлесок вокруг себя. Хотя Кай‑лид не была могущественной волшебницей, у неё были свои уловки, которые помогали ей оставаться в безопасности в случае необходимости. Дождь её не беспокоил: кроны деревьев над головой служили ей надёжным укрытием.

Тропинка становилась всё каменистее, уже и менее утоптанной. Она вела в Омрачённый лес, и мало кто отваживался заходить так далеко.

Близость Омрачённого леса и его устрашающая репутация делали убежище идеальным с точки зрения Кай‑лид Энтенаки. Раз в неделю она преодолевала две мили от своей пещеры до Гавани, чтобы обменять собранные травы на деньги или нужные ей вещи. Ей многого не требовалось.

Кай‑лид жила в комфорте рядом с лесом. Она не представляла угрозы для его обитателей, и эта невинность, как она считала, обеспечивала ей безопасность. Когда она появилась в этих краях, обитатели Омрачённого леса держались от неё на расстоянии. Она чувствовала их присутствие, но они не показывались.

Разумеется, о них ей рассказывали жители Гавани, с которыми она вела дела, — из лучших побуждений или просто из любопытства.

— В этих лесах обитают души рыцарей, которые сражались и погибли за столетия до Катаклизма! — воскликнул кожевник, узнав, где живёт Кай‑лид. — И существа, которые не живы и не мертвы, чей вой может свести человека с ума. Переезжай в город, женщина!

Его пальцы лихорадочно теребили ремешок на одной из сандалий Кай, но он продолжал говорить. Мужчина всё рассказывал и рассказывал о обитателях Омрачённого леса. Кай‑лид не сомневалась, что многое из того, что он говорил, было правдой. Иногда, когда она заходила в лес в поисках трав и других полезных для магии растений, ей казалось, что деревья стоят не там, где были во время её предыдущих вылазок. Иногда ветер доносил до неё обрывки диких песен, похожих на предсмертные крики жителей равнин. А иногда по ночам совсем рядом с домом Кай‑лид раздавался стук копыт.

— Я не боюсь мёртвых. Я видела, как живые вели себя и похуже, — сказала она кожевнику. Её голубые глаза потемнели и стали лиловыми, и у собеседника хватило здравого смысла сменить тему.

Кай‑лид знала, что мужчина был бы в ужасе, узнав, что она даже не удосужилась сделать дверь в своём доме — пещере, серый гранит которой по цвету напоминал её шерстяное одеяние. Вход закрывала лишь занавеска из квалинестийского шёлка, которую она обычно откидывала. Кай‑лид любила чувствовать вокруг себя свежий воздух. Даже в те редкие моменты, когда на землю обрушивались град или снег, она не сдерживала себя и не пряталась от непогоды.

Но тут до Кай‑лид донёсся какой‑то странный звук. Она остановилась и огляделась в темноте. Ничего. Она сделала несколько шагов и снова услышала этот звук — щёлканье, как будто кто‑то открывает и закрывает пасть. Гигантский муравей? В рассказах об Омрачённом лесе трудно было понять, где правда, а где вымысел. Например, ходили слухи, что призрачные миньоны не дают незваным гостям проникнуть в лес. Но Кай‑лид спокойно шла вперёд.

Положив одну руку на свои принадлежности для заклинаний, она расширила своё заклинание света и огляделась вокруг более внимательно. Кай‑лид не заметила ничего примечательного. Платан, распространённый в округе и в пять раз превышающий по высоте самое высокое здание в Гавани, рос в стороне, отбрасывая неровную тень в зелёном магическом свете. Отверстие в самом низу широкого дерева указывало на то, что в нём было дупло, и Кай‑лид поняла, что там поселилась семья енотов. Из влажной земли торчали папоротники‑орляки, их мясистые листья покачивались на ветру, который Кай‑лид почувствовала впервые. Здесь пахло плодородной почвой, сыростью и растениями, и Кай‑лид не ощущала никакой опасности.

Потом она услышала другой звук — стук, словно огромное сердце билось быстро, но размеренно. И свистящее дыхание. Что бы ни издавало эти звуки, оно было расслаблено, это было ясно по ритму: вдох, выдох, пауза… вдох, выдох, пауза. Она почувствовала запах — пыльный, как от соломы, но не неприятный. Кай‑лид услышала шорох, как будто что‑то массивное шевелилось. Затем снова раздался щелчок.

Внезапно она услышала голос, который не издавал звуков, но проникал прямо в её разум, и Кай‑лид поняла, кто прячется среди деревьев.

— Я — свирепое, злобное чудовище, пришедшее, чтобы сожрать тебя заживо.

— Хватит, Ксантар, — устало ответил Кай‑лид. — Я слишком устала для игр. Мне нужно подумать, и я хочу сделать это в одиночестве. — Все щёлканье, свист и шорох прекратились, существо замерло. — И, пожалуйста, не дуйся.

Колдунья продолжила путь и свернула на тропинку, ведущую в обход, пока не увидела на поляне перед собой вход в свою пещеру, всё ещё прикрытый синей занавеской. На верхушке другого засохшего платана виднелась тень огромной птицы, и в каждом её поникшем пёрышке читалась обида. Волшебница остановилась и с нежностью посмотрела на птицу.

Наконец, как она и ожидала, в её голове снова зазвучал беззвучный голос.

— Кай‑лид Энтенака, пришло время урока мысленной речи. Ты опоздала. Я волновался.

Кай‑Лид опустила голову и извинилась.

— Я была в Гавани, Ксантар.

Голос в её голове упрекнул её:

— Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты ходишь в Гавань одна. Я должен был пойти с тобой.

— Мы уже это обсуждали, Ксантар, — спокойно сказала Кай‑лид, пересекая поляну и останавливаясь под платаном. — Твоя магия ослабнет, если ты отойдёшь слишком далеко от Омрачённого леса. Кроме того, гигантские совы спят днём, помнишь? — В её голосе слышался сдерживаемый смех.

Но другой голос ещё не закончил.

— И ты должна помнить, что я тоже могу уйти далеко от леса. Несколько часов без сна меня не убьют. Судя по тому, что ты мне рассказала, ни один город не будет для тебя безопасным. Ты можешь встретить кого‑нибудь из Кернена.

— Уже встретила.

Сова явно не была готова к такому ответу. После секундной заминки она взмыла в ночное небо и взмахнула огромными крыльями, размах которых достигал шести метров. Мёртвый платан заскрипел и застонал, порыв ветра откинул капюшон с головы колдуньи, и её волосы хлестнули по лицу. Поляна огласилась криком, и Кай‑лид, съёжившись, расширила световую сферу, чтобы разглядеть сову.

— Ксантар, они меня не заметили, — поспешила сказать она. — Я была осторожна.

Несмотря на усталость, Кай‑лид улыбнулась гигантской сове.

Ксантар наконец сложил крылья и уткнулся золотым клювом длиной с руку Кай‑лид в бежевый пух на своей шее. Его лицо было покрыто коричневыми, серыми и чёрными крапинками, а над левым глазом виднелось белое пятно, придававшее ему очаровательно дерзкий вид, подумала Кай‑Лид. По его кремовой груди были разбросаны чёрные и коричневые перья. Ноги тоже были покрыты перьями, вплоть до чешуек цвета красного дерева на сильных лапах, где на каждом пальце был смертоносный коготь. Крылья Ксантара были цвета красного дерева, переходящего в тёмно‑серый ближе к хвосту. Кончики крыльев были бежевыми. Он повернул свои огромные глаза с глубокими чёрными зрачками в сторону заклинательницы и посмотрел на неё со смесью беспокойства и раздражения. Его лапы сжимались и разжимались на ветке платана, выдавая волнение.

— Почему ты улыбаешься? Это серьёзно. Они могут тебя искать.

— Я улыбаюсь, потому что ты самая красивая сова, которую я когда‑либо видела, не говоря уже о том, что ты самая красивая птица из всех, с кем я когда‑либо разговаривала.

— Ты говоришь со мной как с домашним попугаем. В любом случае тебе стоит потренироваться в телепатии.

Мысленный голос существа звучал капризно, но Кай‑лид знала, что он польщён её комплиментом. Его веки лениво опустились, закрыв оранжевые глаза, и он выгнул шею, чтобы Кай‑лид могла лучше рассмотреть его силуэт. Внезапно её охватила усталость. Она присела на сломанную ветку у подножия платана.

— Ты устала.

Кай‑лид кивнула.

— Кого ты видела? Скажи мне мысленно, это отличная возможность попрактиковаться.

Кай‑лид прислонилась к стволу и застонала.

— Ты никогда не сдаёшься, Ксантар? Один вид не должен уметь телепатически общаться с другим видом.

— Но может. По крайней мере, — поправился он, — с тобой я могу.

— У тебя особая магия, Ксантар, я не слышала о подобных способностях ни у кого из твоего народа. — Она замолчала. — Мне гораздо проще говорить вслух.

— Типичный человек.

Гигантская сова, всё ещё ворча, осторожно переступила с верхнего сука на нижний, а потом ещё на один, пока не оказалась всего в трёх метрах от неё, но всё ещё над ней. Она наклонилась и осмотрела её мягко светящимися глазами.

— Кого ты видела в Гавани?

— Капитана наёмников Вэлдана — Китиару Ут Матар. И ещё одного солдата. Я не знаю его имени, но часто видела его с капитаном во время осады. Сегодня вечером они были с полуэльфом. Его я не узнала.

Ксантар раздражённо постучал клювом по ветке.

— Надо было пойти с тобой.

— Ты же знаешь, что это неразумно. Гигантские совы — ценный товар на рынке. Много лет назад Ксантар потерял свою самку и последнюю кладку птенцов из‑за браконьеров. Гигантские птицы образовывали пару на всю жизнь, и с тех пор Ксантар жил в одиночестве в Омрачённом лесу или рядом с ним.

— Что ты будешь делать теперь?

Когда Кай‑лид вопросительно посмотрела на сову, та продолжила.

— Ты вернёшься в Гавань, чтобы присмотреть за этим Матаром и двумя другими?

— Мне не придётся этого делать. — Кай‑лид почувствовала, как в её голове зазвучал вопрос, но слов не было. В ответ она показала пуговицу. — Я могу наблюдать за ними с помощью магии.