Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 7.

Воскресенье. Третье января.1971-й год.

Нафиг, на пробежку сегодня не побежал. На улице у нас творится ветеринарный прибор, котоклизьма называется. Метель, ветрище, температура минус три, а ведь первого был ноль и дождь, как я детишек сегодня в филармонию повезу. А прежде всего надо Ильдара с Лёшкой в детдом доставить, у них там клиент машину пригнать должен. Молодцы парни, три дня у меня прожили, а на спиртное даже не глянули, хотя, гостей у нас было завались и все, кто с водочкой, кто с вином. Малыши, так те до сих пор у меня живут, им тут весело вместе. Зал у меня огромный, инструменты я убрал, так что, раздолье. После праздника пришлось ехать по их домам за игрушками, вот Лёха с Ильдаром тут и игрались с детьми. Первого числа, всем семейством приходили соседи с низу, на притаскивали всякой вкуснятины. Только они пришли, тут же и дядь Костя с тёть Тамарой на огонёк заглянули. Мужчины сразу Водочкой стали угощаться, а женщины, как водится послабже, начали с шампанского. Тёть Тамара, тёть Соня и баба Клава по больше, а Ольга и Машка по чуть-чуть. Отлично посидели, весело. Машка уговорила меня рассказать гостям сказку про Федота Стрельца, молодого удальца, вот ржач то стоял. Бедный генерал, от смеха на коленках ползал, тёть Тамара, та вообще была в слезах, соплях и ауте. Карамышевы, Ольгины родители, от них тоже не отставали, а у самой Ольги, от смеха чуть выкидыш не случился. А когда у мужиков зашел разговор про машины, то сводил их в гараж, показал, что я со своим жигулёнком сотворил. Дядь Костя только улыбался, он то знает кто у него в соседях живёт, а вот Ольгин батя, тот остался под глубоооким впечатлением, особенно от сидений и колёс. Говорил я с ним тет-а-тет так сказать. Он оказывается Москвич и десятого они с тёть Соней поедут туда, к его родителям. Я офигел и сказал ему в лоб. Так какого же хрена они на бабульку оставили дочку инвалида, вообще офигели что ли? Но дядька объяснил, что там своих оглоедов семеро по лавкам и их сынуля тоже там живёт. Рассказал то чего я не знал. Оказывается, у Ольги есть родной братик, мой ровесник, нормальный, не инвалид. Они там все в трёхкомнатной ютятся. Мама с отцом, сестра с двумя детьми и их Мишенька, и как ты Виктория думаешь, комфортно там Оленьке жилось бы, инвалиду то? И я прикусил язык. Да, прав дядька. Ещё сказал, что им на БАМе всего год отработать осталось, что бы хорошую пенсию заработать, а потом приедут сюда, купят квартиру Роберту с Оленькой, а сами будут жить с матерью, тогда и Мишку привезут.

Вот, стою на кухне у окна, смотрю на этот беспредел что творится на улице, наблюдаю за тем, как воробушки у себя в домике ютятся, хорошо что я им крышу с двумя стенками сделал, третьей задней, служит наше стекло, и нам всё видно что они внутри делают, это для нашей кошки как кинотеатр ей богу. Понаблюдает понаблюдает, лапкой окно потрогает и опять наблюдает, ей бы ещё попкорн и 3 д очки, но, чего нет, того нет.

Вчера звонила Танечка, внучка дирижера Хлебникова. Напомнила, что сегодня у них выступление, ежегодный конкурс детских хоров и что я обещала приехать. Вот и хочу свозить туда, как своих девчонок, так и детишек, а тут такая хрень на улице творится, клизма для кота, если двумя словами.

Сзади подошла Машка и встала рядом.

— Машунь, ты чего так рано подскочила то?, спала бы ещё да спала.

— Я в туалет вставала, сейчас пойду лягу. А ты чего, не побежала сегодня на зарядку?

— Куда Маш, видишь же, чего на улице творится.

— Угу Вик, фонарь со столба того гляди оторвёт. Может потихоньку кино включим?

— Так ты хотела пойти спать лечь?

— Всё Вик, хотела да расхотела, лучше с тобой посижу.

— Хорошо Маш, тогда закрывай дверь, посидим посмотрим.

Машка включила большую прогулку, не ту что я стёр, а нормальную, с Луи Де Фюнесом и мы, кушая оливье увлеклись просмотром.

Как раз, когда Луи Вернули его туфли, проснулся Ильдар, с заспанными глазами зайдя к нам в зрительный зал. Машка тут же поставила фильм на паузу, а я глянул на часы, а там как в еврейской песне, стрелки показывали семь сорок.

— Чего Ильдарка, вы проснулись, или ещё будете отдыхать?

— Нет Вик, мы всё, выспались, Лёха первый в туалет побежал. В девять машина, так что, надо собираться.

— Сильно не спешите, я отвезу вас, на улице сегодня чёрти что творится, настоящий апокалипсис, не знаю, будут ли газельки ездить.

— Хорошо Вик, спасибо.

— Маш, давай ребятам завтрак накрывай, сейчас пока умоются, пока то, пока сё, да поедем мы.

— Я Вик тоже с тобой поеду, устала дома сидеть, хочется проветриться.

— Как хочешь Маш, и впрямь, два дня носик на улицу не показывала.

Парни привели себя в порядок, позавтракали и мы пошли в котельную. Там, с тридцать первого картина не изменилась. Тёть Глаша грызла семечки, а дядька Митрич опять шуровал в топке.

— Здрасти тёть Глаш, как праздники прошли?

— Ой, здравствуйте девочки, здравствуйте мальчики, отлично прошли, мы с Серёженькой всё первое число в квартире просидели, ни куда не ходили. А вы чего, куда то ехать в такую пургу собрались?

— Да тёть Глаш, надо ребят домой отвезти, мы не долго, до жемчужной и обратно.

— Ильдар, Лёх. (повернулся я к пацанам). Берите лопаты и откидайте снег от ворот.

Парни убежали схватив шанцевый инструмент, а мы с Машкой зашли в гараж. Машина стояла не заведённая. Вот чёрт, я же запускал её дистанционно, что за фигня?

Сунулся в салон и обругал себя, во балбес, забыл вытянуть подсос, когда уже я себе автомат прогрева сделаю, надо заняться этим в плотную.

Ребята очистили снег и мы поехали в неизвестность. По Артиллерийской в районе оврага проехать не смогли, пришлось объезжать по Батальонной, а в остальном вроде пробились, правда мальчишек высадили возле пирожковой, дальше дорога была вся занесена. Резко газанув и развернувшись на месте, помчались обратно, так же, с разгону пробиваясь через заносы.

— Ой Вик смотри, чего это!? (испуганно закричала подруга).

Я мельком глянул, и увидел как на стройке падает башенный кран.

— Вик, там случайно не Валеркин брат сейчас работает?

— Не боись Маш. Во первых, в такую погоду крановщикам работать запрещено, а во вторых, он трудится на новостройках, в районе Мамаева кургана. Так что успокойся. А ты чего, ни как в Ваньку втюрилась, а как же Лёшка то?

— Ни в кого я не втюрилась! (задрала свой носик девчонка). И не собираюсь втюриваться.

— Да ладно ты Маш, пошутила я.

— Знаю что пошутила, просто Вик, надоели твои постоянные подколки на счёт парней, не нужен мне ни кто, вот так!

— Ну, не нужен значит не нужен, не обижайся Маш, больше не буду эту тему затрагивать. Смотри, это кто идёт? Хотя, ты её не знаешь.

Я подрулил к женщине и остановился выскочив из машины.

— Алён, давай запрыгивай на заднее сиденье, пока в сугроб не превратилась.

Моя медсестричка нырнула в тёплый салон и уставилась на меня.

— Викуля, это ты! Сама за рулём?

— Алён, тебе куда надо то, и чего ты в такую погоду на дороге делаешь?

— Да так. (опустила девушка глаза в пол). Иду куда глаза глядят, надоело всё, жить надоело!

Машка вылупилась на попутчицу, а я подумал про себя. Похоже что у человека что то случилось, в таком состоянии её бросать нельзя. Приняв решение, тронулся и погнал домой, отвезу её к себе, а там и приведём в чувство.

Быстро долетев до нашего подъезда, мы с Машкой потащили плачущую девушку, верней женщину в квартиру. Там её сразу же в оборот взяли Надюха с Зойкой, они то Алёну прекрасно знают, а я шепнул Машке, что бы та подпоила её, себе чуть-чуть а ей побольше.

Только сам разделся, как зазвенел телефон.

— Ало! (схватил я трубку).

— Здравствуй Виктория! Это тебя Валерий Дмитриевич Хлебников беспокоит. Ты извини, за то что с утра тебя потревожил, просто, хочу предупредить, что, в связи с погодными условиями, конкурса сегодня не будет. Из района ни одни из участников приехать не могут, сама видишь что на улице творится.

— Спасибо Валерий Дмитриевич что позвонили, а то я намылилась ехать. И когда теперь собираются провести?

— Не знаю Виктория, но как будет чего нибудь ясно, то я тебе обязательно перезвоню.

— Хорошо, спасибо вам, до свидания.

— Всё девчонки. (повернулся я к подругам, раздевающим гостью). Ни куда не едем, отменили конкурс, так что, сегодня можно весь день сидеть кушать, да фильмы смотреть.

Я опять оделся и побежал отгонять машину в котельную.

А когда вернулся домой, то на кухне уже была пьянка. Сидели, дядька Костя Генерал, тёть Тамара генеральша, Машка и медсестричка. Уже все познакомились, а в фужерах было налито вино, правда, у мужчины стопочка беленькой. Девчонки с малышнёй, игрались в зале. Зойка с Машенькой и Настёной укладывали кукол спать, а Надюха с Толиком, строили крепость из кубиков. Один я остался не при делах, хотя!!!

Я прошел к себе в спальню и стал чертить для своего жигулёнка стеклоподъёмники, задолбался я весло крутить туда-сюда. Вот к примеру сегодня, были бы стеклоподъёмники, не пришлось бы мне выскакивать на метель, что бы окликнуть Алёнку, просто нажал кнопочку и пассажирское стекло открылось бы. Так что, как ни крути, а эта штука очень полезная и нужная, лишь бы электродвигатели нужные найти.

Через час, ко мне зашла чуток поддатая Машка и уселась на стул, наблюдая за тем как я на ватмане пишу аннотацию и требования к изделию.

— Ну чего там Маш, успокоили Алёну?

— Ага Вик, её соседи к себе забрали, сейчас спать уложат.

— Машунь, а ты чего на неё так пялилась то, как на привидение?

— А, ты про это!? Знаешь, кого то она мне напоминает, на кого то из моих знакомых похожа, а вот на кого, ни как вспомнить не могу. А хочешь узнать чего с ней произошло?

— Давай Маш, рассказывай.

— Угу, расскажу. Её оказывается мужчина с которым она жила выгнал, верней, сама ушла. У неё уже неделя задержки, думает что беременная от него, говорит, если точно залетела, то аборт делать не будет, но к этому изменщику больше не вернётся. Она его с какой то там девчонкой молоденькой застала. К родителям возвращаться стыдно, потому что со скандалом от них уходила. Сказала, что в больнице попробует общежитие попросить, но у неё местная прописка и навряд ли дадут, вот такие Вик дела!

— Согласна Маш, фиговые дела. А где её вещи то, раз она от мужика ушла?

— Ни чего себе ты Вик спросила, а я то от куда знаю, а у неё самой сейчас спрашивать бесполезно, она от двух стаканов вина вырубилась, дядь Костя её на руках унёс.

— Ну и ладно Маш, проспится, тогда всё и узнаем, если чего, то сгоняем за вещичками, не проблема. А жильё!? Жильё думаю мы ей найдём без проблем, лишь бы у дядьки Митрича с тёть Глашей всё срослось.

— А при чём Вик здесь тёть Глаша и дядька Серёжа?

— Маааш, ты чего, если они сойдутся, то одна квартира освободится, чего тут не понятного то?

— Точно Вик, а я об этом не подумала. А эта Алёна кто тебе, близкая подруга?

— Нет Маш, наверное ближе. Ты же знаешь что я умирала?

Девчонка кивнула головой.

— Так вот Машунь, Алёна, это первый человек кого я увидела вернувшись с того света. Как то так подруга! А потом она ещё и помогла мне к нормальной жизни вернуться. Я же первое время ни чего не помнила, у меня амнезия была. Вот и думай, кто мне Алёна.

— Вик, если так, то может пусть она первое время у нас поживёт, места навалом, не стеснит, а там, ты чего нибудь придумаешь, ты же умная.

— Ладно Маш, Алёна отоспится, а там посмотрим.

Но всё случилось по другому, совсем не так как мы рассчитывали.

Интерлюдия.

Четвёртое января, 1971-го года. Раннее утро, квартира Романова Алексея Александровича. Генеральный Секретарь только что проснулся и сходил в туалет, даже умыться не успел, как раздался междугородний звонок.

Он быстро подхватил трубку телефона и ответил привычной фразой.

— Романов на проводе!

— Доброе утро Алексей, это тебя Генерал Костя Шапошников беспокоит, специально по раньше позвонил, что бы тебя не в кремле, а именно дома застать. Слушай Алексей, мы с Тамарочкой твою супругу Алёну нашли, надеюсь не забыл ещё?

— Константин, ты бредишь что ли, или на праздниках перебрал?

— Нет Алексей, не брежу и не перебрал, не веришь, можешь у моей супруги спросить, она то Алёнку очень хорошо помнит, как ни как, а вместе в разведке бок о бок служили. Нет, не она конечно, но похожа как две капли воды, даже голосок такой же и зовут Алёна. Сейчас она у Виктории с твоей Машенькой дома. У женщины проблема, вот Викуля и взяла её к себе пожить. Они с ней оказывается давно знакомы, не веришь старому сослуживцу, приезжай дочку с новым годом поздравить и сам всё увидишь. Ты знаешь Алексей, две капли росы друг от друга больше отличаются, чем твоя Алёнка от этой Алёнки, просто поразительное сходство. Так что думай Лёша, если не приедешь, опять свою Алёнушку потеряешь.

— Ты меня прямо заинтриговал Константин, а сколько ей хоть лет то, не девочка надеюсь?

— Нет Алексей, не скажу конкретно, но точно около тридцати или все тридцать.

— Ну не знаю Константин, вообще то, я и так хотел к вам в Сталинград прилететь, дочку по проведывать, вот только, как бы время выбрать, тут столько дел. Ладно, спасибо, буду думать.

Конец интерлюдии.

Суббота. Девятое января. 1971-й год.

Вчера звонил Машкин дядька, сказал, что сегодня приедет инкогнито и что бы мы его встретили на военном аэродроме в Больших Чапурниках, просил не распространяться, что бы даже Гончаров не знал о его приезде.

Сам то я знаю где эти Чапурники, в прошлой жизни там на тачках гоняли, резину жгли. Это от нас порядка сорока километров, сказано было подъехать к десяти, значит подъедем. Сейчас сгоняю к нам на жемчужную, заберу Алёну с суток. Пусть отдыхает, а мы с Машкой сгоняем. Да уж, вот у генсеков житуха, врагу не пожелаешь, шагу ни сделать без присмотра, везде шифроваться надо. Чего это он решил прискакать то, ведь вроде в феврале собирался, а тут раз и прилетает, да ещё инкогнито, хрень какая то. Может Машку хочет домой забрать? Но, вроде она ни где не провинилась, всё чинно и спокойно. Хрен с ним, приедет, узнаем.

— Маш! (заглянул я в ванну, где девчонка стояла и расчёсывалась). Ты поедешь со мной за Алёной, или останешься?

— Останусь Вик, я там курочку тушить собралась, дядьку встретим, хоть накормлю по домашнему.

— Ну давай, тогда я поехала.

На улице наконец то, установилась нормальная зимняя погода, сейчас градусник показывает минус двадцать один, хотя по радиву сказали восемнадцать, но, термометру я как то больше доверяю. Поэтому оделся по теплее, под джинсы поддел тёплые колготки и свитер тоже напялил.

Забежав в котельную, поздоровался с тёть Глашей, заступившей сегодня на смену.

— Здрасти тёть Глаш, а где дядь Серёжа то?

— Здравствуй Виктория, Серёженьку я домой отправила, и так каждый раз по двое суток дежурит, пусть отдохнёт. А я слышу твоя машина завелась, ну всё думаю, сейчас Викуля прибежит. Удобно это у тебя, здорово.

— Ага тёть Глаш, конечно удобно.

Я выгнал машину, закрыл гараж и помчался по морозу.

Подъехав к чёрному ходу больницы, где мы когда то с Алёной выходили, я, не глуша мотор выскочил из машины и влетел на второй этаж, чуть не сбив Алёнку и тёть Женю с ног.

— Викулечка! (удивилась старая Медсестра). Как ты изменилась то, вытянулась, повзрослела, волосы обстригла, ну просто красавица. Ты чего это к нам с утречка?

— Здрасти тёть Жень, я за Алёной Семёновной приехала, надеюсь, вы уже приняли у неё смену?

— Конечно приняла, как не принять, забирай свою спасительницу.

— Пойдёмте Алёна Семёновна, такси прямо возле двери стоит, ни на какие остановки идти не надо.

Мы спустились и уселись в машину.

— Ой! (подпрыгнула женщина). А чего у тебя сиденье горячее?

— Садись Алён, это специальный подогрев включен, и не горячее оно, а тёплое. Можешь вот эту кнопочку нажать и спинка приподнимается, а то Машка любит в полулежачей позе ездить.

Мы вырулили с территории больницы и я спросил.

— Алён, не хочешь к этому своему Славику заехать, вещи забрать?

— Нет Вик, извини, но я не могу на его рожу смотреть, а вещи он сам родителям принесёт, я за это не переживаю. На первое время есть чего одеть, мне Мишка из дома притащил, а потом чего надо будет куплю. Спасибо тебе, что приютила на время, я с зарплаты на продукты скинусь, что бы не быть нахлебницей.

— Забудь Алён, если не хочешь меня обидеть. Я за месяц имею больше денег, чем ты за год, так что расслабься, не обанкротишь. Алён, сегодня у нас один важный гость приедет, ты пожалуйста не падай в обморок как его увидишь, Хорошо!? Это Машкин папа, хочет дочку проведать, надеюсь ты умеешь держать язычок за зубами.

— Конечно умею, ты же знаешь что я не болтушка и не сплетница, но если там чего то такое, то могу и уйти куда нибудь, правда не знаю куда, подруг то у меня нет.

— Не надо ни куда уходить, он нормальный мужик, сама увидишь, просто, я предупредила что бы ты не волновалась и всё.

— Хорошо Вик, я тебе доверяю, ты у нас умница. К стати, братик тебе привет передавал, когда шмотки приносил. Я сказала ему, что пока у тебя живу, он очень обрадовался.

— Спасибо Алён, как увидишь Мишку ещё раз, от меня тоже привет передавай.

— Конечно увижу, он же на каждое дежурство ко мне прибегает и я его у нас в столовке кормлю. Самому то ему после школы лень готовить, вот и подкармливаю брательника.

— Ясно, а родители чего, не готовят что ли?

— Готовят конечно, но они весь день на работе, а холодильника как у тебя, у нас нет, за сутки всё испортится.

— Ты Алён ему скажи что бы к нам после школы приезжал, чего там, прыг на троечку и через сорок минут у нас, а если на двенадцатую газельку, то, и того быстрей.

— Ну уж нет Вик, обойдётся Мишаня, пусть сам готовит, а то разбалуем парня. Он иногда со школы со своей Оксаной приходит, так та его кормит как маленького.

Под разговоры мы доехали до нашего подъезда. Машка увидела нас и помахала ручкой из окна кухни.

Дома, немного перекусив, Алёну положили спать в нашей спальне, что бы нам потом не мешать ей, а мы с подругой поехали на аэродром.

— Машунь, тебе дядька чего сказал то, по какому поводу он приезжает и почему так скрытно?

— Не знаю я Вик ни чего, просто сказал что приедет и что бы мы его встретили, а про причину приезда ни чего не говорил, кто его знает, чего за дела у него в Сталинграде, приедет, узнаем. Помнишь в больнице, он обещал тебе какой то, толи подарок, то ли ещё чего то привезти? Может по этому поводу и едет?

— Нет Маш, он про подарок ни чего не говорил, просто, сказал что жизнь длинная, сочтёмся ещё. Давай не будем гадать, ты права, приедет узнаем.

Машка потихоньку включила музыку и мы в молчании доехали до военного аэродрома, где остановились возле ворот, на специальной площадке. Из будки выбежал офицер и подбежал к машине.

— Вы же Виктория и Мария? (спросил он, когда я приопустил стекло).

— Да товарищ капитан, проблема?

— Нет девушки, ни каких проблем, вы во время подъехали. Мне приказано вас сопроводить до самолёта.

— Маш. (повернулся я к подруге). Давай перепрыгивай назад, пусть офицер спереди садится.

Мы поехали на взлётную полосу, к стоящему вдали военному самолёту. Только подрулили, как вояка тут же выскочил и рванул к трапу, а из открытой в фюзеляже двери, показался сам Романов. Капитан поднёс руку к шапке, вытянувшись по струнке, а дядька Лёша, проходя отдал ему честь.

— Ну здравствуй Машенька. (уселся он к дочери на заднее сиденье). — Здравствуй Виктория, наш ангел хранитель. Постой, не трогайся пока, пересядь ка к нам назад.

Я быстро передислоцировался и уселся так, что мужчина оказался в середине.

—Девочки, я хочу показать вам одно старое фото, если вы на нём узнаете человека, то значит я не зря прилетел, а если нет, то я сейчас же улечу обратно. Только отнеситесь к этому серьёзно, для меня это очень важно.

— Конечно дядь Лёш. (уверил я дядьку, а Машка лишь кивнула головой).

Он открыл свой портфель, с которым, кажется ни когда не растаётся и достал от туда фото в рамочке.

— Алёна! (от охренения выкрикнул я).

— Пап, это же твоя жена. (сказала Машка глядя на фотку). И, она вылитая Алёна. А я всю голову сломала, ну где же я её видала!? Просто невероятное сходство, такое впечатление как будто это один и тот же человек, поразительно!!!

— Значит говорите похожа, так я вас девочки понял?

— Пап, что значит похожа, я же говорю тебе, одно и то же лицо, просто фантастика какая то!

— Да дядь Лёш. (подтвердил я). Это Алёна, нет ни каких сомнений что это она.

— Виктория, я в курсе что ты хорошо её знаешь, расскажи мне о ней. Без прикрас рассказывай, и плохое и хорошее.

— Не знаю я дядь Лёш за ней плохого, а вот хорошее, могу целый день рассказывать. Но сразу скажу, несчастная она, не везёт ей с мужчинами. Была замужем, но супруг изменил ей, с её лучшей подругой, не простила. Недавно сошлась ещё с одним, тот тоже изменил, ушла от него. Сейчас временно у нас живёт. Вот, думаю теперь где ей жильё найти, есть одна намётка, но, нужно время. Есть родители и младший брат, но она с ними поссорилась и не хочет возвращаться. Да и как возвратиться, не от хорошей жизни к мужику убежала. В семье постоянные ссоры, двадцать девять лет женщине, а она с родителями живёт, жалко её. В принципе, я готова ей хоть сейчас квартиру купить, даже не в долг, так, в подарок. Она же меня к жизни вернула, а значит я должница.

— Погоди Виктория долги раздавать.( Притормозил меня мужчина). — Машенька. (повернулся он к дочери). А тебе Алёна как, что скажешь, если я ей предложение сделаю?

— Дядь Лёш! (кинулась подруга ему на шею). Папка, ты самый лучший, конечно я не против, мне очень Алёна понравилась, хорошая она, добрая, точно такая же как ты.

— Ну раз так. (улыбнулся главный человек страны). Тогда поехали Викуля туда, где у вас цветы продаются, не с пустыми же руками свататься ехать.

Я быстренько перебежал на своё место и газанув, начал крутить пятаки на взлётке. Машка довольная смеялась, дядька сперва оторопел, а потом тоже расхохотался и мы полетели на рынок за праздничным букетом.