Как братья (гет)

Ремус развалился в кожаном кресле, держа в одной руке пинту пива, а голову подперев другой. Несколько часов назад прилетела сова от МакГонагалл. Сириус встретил новость о том, что Гарри попал в Гриффиндор, взмахами кулаков и громким улюлюканьем. Люциус был куда менее доволен тем, что Драко постигла та же участь.

— Он Малфой, — почти прорычал мужчина, когда Нарцисса передала ему записку от МакГонагалл. — Все Малфои должны быть в Слизерине.

Люциус бушевал уже несколько часов. У Ремуса разболелась голова, и он мечтал лишь об одном — вернуться на площадь Гриммо и заснуть. Сириуса, к несчастью, вся эта сцена, казалось, забавляла, и поэтому Ремус оказался вынужден наблюдать, как его друг наблюдает за тем, как Люциус Малфой приходит в ярость и извергает проклятия, потому что уйти самому казалось невежливым.

Сначала Люциус грозился лично отправиться в школу и потребовать — именно потребовать — чтобы Распределяющая шляпа пересмотрела свое решение относительно его сына. Потом он хотел отправить МакГонагалл громовещатель. Затем он подумывал отправить его Дамблдору; Сириус эту идею поддержал с немалым энтузиазмом. После этого Люциус перешел к желанию созвать Совет попечителей школы, планируя настоять на переводе своего сына.

— Ты мог бы просто стереть его с семейного гобелена, — наконец сказал Сириус. — В конце концов, именно так родители поступили со мной.

Ремус застонал.

Люциус, почти стиснув губы и с подергивающейся от ярости челюстью, заявил, что никогда не отречется от своего сына. Никогда. Ни за что. Драко — Малфой, и это важнее, чем любая нелепая принадлежность к школьному факультету.

Именно тогда Нарциссе, видимо, надоела истерика мужа.

— Драко с Гарри, — сказала она, — что, я уверена, радует обоих мальчиков. Если ты поднимешь шум, Люциус, ты просто покажешь всем, что это не входило в твои планы. Ты этого хочешь?

Люциус медленно повернулся к жене. Она сидела в кожаном кресле, аккуратно скрестив лодыжки.

— В школе Снейп, — сказала она.

— Нюниус, — выплюнул Сириус.

Нарцисса проигнорировала его.

— Ты хочешь, чтобы он знал, что ты недоволен? — спросила она. — Потому что он не самый большой поклонник Гарри Поттера. Он не наш союзник. — Она сделала паузу. — Не давай ему оружия, особенно такого, которое направлено на Драко.

Люциус посмотрел на Ремуса.

— Сириус, отведи своего друга домой, он выглядит так, будто ему плохо.

Сириус перевел взгляд с Нарциссы на Люциуса и кивнул.

— Мой главный приоритет остается неизменным, — сказал он. — Я хочу, чтобы сын Джеймса и Лили вырос и был счастлив, чего бы это ни стоило.

— Секреты, — сказал Ремус, поднимаясь. Сириус выглядел так, будто собирался извиниться, но Ремус протянул ему руку. — Чего я не знаю, того не могу раскрыть, — сказал он. — Мальчики попали в Гриффиндор. Мы отпраздновали то, что они будут вместе; братья должны держаться вместе. У меня болит голова. Это все, что я знаю.

— Моя хата с краю? — усмехнулся Сириус.

— Именно, — ответил Ремус. — Пошли.

* * *

После их ухода Люциус вздохнул и потер голову.

— Гриффиндор, — с обреченностью в голосе произнес он. — Ну почему это должен был быть Гриффиндор?

— Он со своим братом, — произнесла Нарцисса. Она встала и направилась к двери, но остановилась, положив руку на дверную ручку. — Девочка тоже попала в Гриффиндор.

— Конечно же, попала, — сказал Люциус. — Пожалуйста, скажи мне, что она хотя бы из какой-нибудь знакомой нам семьи. Из Паркинсонов или Гринграссов или…

— Маглорожденная, — сказала Нарцисса.

Люциус опустился обратно в кресло.

— Ебучий Мерлин на сломанной метле, — выругался он. — Грязнокровка. Может ли эта ночь стать еще хуже?

— Я иду спать, — сказала Нарцисса. — Боюсь, тебе придется исключить это слово из своего лексикона, дорогой.

— Как я смогу доложить, что мой сын в Гриффиндоре, лучший друг Гарри Поттера и влюблен в грязнокровку, и при этом сделать вид, что это хороший план? Что это выгодно этому чертовому ублюдку? — Люциус повернулся к Нарциссе. — Все было бы намного проще, если бы оба мальчика попали в Слизерин. Иногда мне кажется, что у этой Шляпы извращенное чувство юмора.

— Уверена, мы что-нибудь придумаем, — сказала Нарцисса. — Возможно, что-то простое, вроде бунтующего ребенка, что-то, к чему мы не относимся серьезно, но что делает его, по крайней мере, на данный момент, непригодным для службы. Подростки часто бывают трудными.

— Я не был таким, — сказал Люциус. — Я делал то, что мне говорили, женился на женщине, на которой мне сказали…

Нарцисса слегка кашлянула.

— Ты же знаешь, что я обожаю тебя, — тут же сказал он. — Знаешь, что я обожал тебя задолго до того, как они устроили нашу официальную встречу в той парадной гостиной в загородном поместье твоих родителей, и ты посмотрела на меня из-под своих ресниц и сказала тихим голосом, который я с тех пор ни разу от тебя не слышал, что будешь рада сделать все, что твой отец посчитает нужным.

— Мы оба неплохо умели ускользать из спален по увитой растениями решетке, — согласилась Нарцисса. — Хотя я всегда подозревала, что твои родители знали.

— Неужели она действительно должна быть грязнокровкой? — со вздохом спросил Люциус, поднимаясь с кресла.

Нарцисса пожала плечами, и Люциус сузил глаза.

— Как давно ты знаешь? — спросил он.

— Пойдем спать, любимый, — сказала она. — Утром мы отправим мальчикам коробку пирожных, поздравив их с распределением. Это убедит Драко в том, что ты не расстроен…

— За исключением того, что я расстроен, — поправил ее Люциус.

— …и весьма публично сообщит о твоей поддержке, — продолжила Нарцисса, как будто он ничего не говорил. — Как ты сказал, важно лишь то, что он Малфой, и больше ничего. А теперь пойдем наверх. Возможно, я уже слишком стара, чтобы без страха упасть ускользать из окна спальни, но мы могли бы, пожалуй, воссоздать то, что мы делали в амбаре после того, как сбежали из своих комнат.

— Только без сена, — сказал Люциус. — Если ты не возражаешь.

— Я могла бы трансфигурировать одеяло в сено, — сказала Нарцисса с дразнящими нотками в голосе, — если ты и вправду хотел бы освежить воспоминания.

Люциус взял ее за руку и, повернув, поцеловал ладонь.

— Если ты слишком стара, чтобы спускаться по решетке, — сказал он, — то я слишком стар, чтобы сено попадало в некоторые части моей анатомии.

* * *

Драко стоял спиной к своей кровати, раскладывая книги на столе; он вытащил всю свою одежду, разложил учебные материалы и уже начал доставать выдру, которую привез с собой, но тут же запихнул ее обратно в сундук. Жаба Невилла уже снова пыталась сбежать, подтверждая слова Гермионы о том, что этой твари нужна какая-нибудь клетка, а Гарри развалился на своей кровати и рассматривал журнал о квиддиче с этим Роном Уизли.

Когда Драко фантазировал о поступлении в Хогвартс, он никогда не думал о том, что ему придется делить комнату с кем-то, кроме Гарри. Он никогда не осознавал, что ему придется делить комнату с тремя другими мальчиками в течение следующих семи лет. Ему придется делить комнату с Рональдом Уизли, который рассыпался в любезностях перед Гарри и который даже сейчас рассматривал журналы о квиддиче с его братом.

Невилл был нормальным. Хоть у него и была эта жаба-побегушница, и он набросился на Драко из-за слова «грязнокровка», но с в целом он был нормальным парнем. Нормальным. Другое дело, Рон Уизли. Драко почувствовал, как его рот скривился в усмешке, когда он выложил последнюю книгу и повернулся лицом к комнате.

— Драко, — сказал Гарри, не поднимая глаз, — если ты закончил изображать Ремуса, иди, посмотри. Тут прогнозы по составу команд на этот год.

— Драко Малфой, — сказал Рон, переворачивая страницу своего журнала. — Я ожидал, что тебя распределят в Слизерин. Разве туда не попадают такие, как ты?

— Такие, как он? — спросил Гарри, его рука замерла над журналом, который он собирался показать Драко.

— Ага, — сказал Рон, не отрывая взгляда от статьи, которую читал. — Все, кто следовал за Сами-знаете-кем, были из Слизерина. Конечно, его семья утверждала, что их заколдовали, но мой папа говорит другое. Он говорит, что Малфоям никогда не нужен был повод, чтобы перейти на Темную сторону.

— По крайней мере, Малфои не заводят детей больше, чем могут себе позволить, — огрызнулся Драко.

— Ребята, — пробормотал Невилл, — может, нам стоит…

— Да, — сказал Гарри, закрывая журнал. — Пожалуй, стоит. Я собирался написать записку твоей маме, Драко. У тебя есть бумага?

Драко молча протянул Гарри лист пергамента со своего стола, прежде чем подойти к Невиллу.

— Как зовут твою жабу? — спросил он, демонстративно игнорируя Рона и ком в собственном горле.

— Тревор, — сказал Невилл, поглаживая маленькое животное по подбородку. — Надеюсь, он больше не потеряется.

— Я попрошу свою маму — маму Драко — прислать террариум или что-нибудь в этом роде, — сказал Гарри. — Ему, наверное, будет лучше, если у него будет свое место, а не только кровать или карман.

— Будь у меня жаба, я бы избавился от нее как можно скорее, — сказал Рон. Его собственный фамильяр, облезлая крыса, спала у него на подушке. — Конечно, у меня есть Короста.

— Да, — сказал Драко. — Я бы на твоем месте помолчал.

— А где твой фамильяр? — спросил Рон, и в его словах прозвучал почти вызов.

— У меня нет, — сказал Драко. — Мои родители решили, что мне будет лучше без питомца, о котором нужно заботиться.

— Можешь играть с моим, — предложил Невилл.

— Спасибо, — сказал Драко, протягивая руку, чтобы дотронуться до Тревора. — Он довольно милый.

* * *

Драко слышал шепот, следовавший за Гарри с того самого момента, как они выскользнули из своей комнаты следующим утром. Гриффиндорцы старших курсов старались не таращиться, но вариации на тему: «Это он, я видел шрам» были слышны повсюду. Рон выглядел нервным и немного довольным таким вниманием, но Невилл потянулся и опустил челку Гарри вперед, после того как они прошли через дверь Большого зала и студенты из других факультетов подхватили шепот.

— Не трогай меня, — сказал Гарри, отталкивая его.

— Если носить челку так, она скроет шрам, — сказал Невилл. — Я знаю, каково это, когда… Я подумал, что ты, возможно, не хочешь, чтобы все на него пялились.

— О, — сказал Гарри. — Да, хорошая мысль. Спасибо, Нев.

Гермиона уже была за столом, перед ней лежало расписание, которое она изучала, нахмурив брови. Драко наклонился над столом, чтобы взглянуть, и увидел, что она выделила предметы разными цветами.

— Нервничаешь? — спросил он ее.

— Да, — призналась она. — Я не хочу отстать, понимаешь? Вы все из семей, где волшебство — норма. А что, если я буду хуже всех?

— Ты не будешь, — мрачно сказал Невилл, накладывая себе яйца и тосты. — Это буду я. Бабушка даже думала, что я могу оказаться сквибом. К тому же, каждый год поступает много учеников из магловских семей, так что ты не одна такая. — Он положил себе на тарелку немного мармелада. — Спорю, я единственный почти-сквиб.

— Что такое сквиб? — спросила Гермиона.

— Тот, кто родился у волшебников, но не может колдовать, — ответил Драко.

— О, — Гермиона сочувственно посмотрела на Невилла. — Ну, твоя бабушка ошиблась насчет клетки для твоей жабы, так что я уверена, что она ошибается и в этом.

В этот момент в зал ворвались сотни сов, сбрасывая письма и небольшие посылки на столы. Драко смотрел на них, ожидая громовещатель по поводу своего распределения, и Гермиона заметила его нервный взгляд.

— Они что, какают на голову или… — с беспокойством в голосе спросила она, высказывая эту мысль и поглядывая на блюдо с беконом.

— Нет, — сказал Драко, шокированный самой мыслью о сове, настолько плохо обученной, что она будет испражняться рядом с людьми. — Нет, просто… Я думаю, мои родители не слишком рады, что я попал в Гриффиндор. — Он слабо улыбнулся ей. — Мой отец, наверно, в ярости.

— Спорим, он планирует ворваться сюда со всем Советом попечителей за спиной и потребовать твоего перевода, — сказал Гарри с набитым ртом, а потом проглотил еду и добавил: — Или, может быть, он предложит купить им новую Распределяющую шляпу, ту, которая работает как надо, раз уж эта явно бракованная.

— Нельзя просто купить новую Распределяющую шляпу, — Рон звучал потрясенно. — Она единственная в своем роде.

— Это была шутка, Ронничек, — раздался голос откуда-то с дальнего конца стола. Драко посмотрел на сидящих студентов и увидел близнецов с такими же рыжими волосами, как у Рона.

“Еще Уизли”, — подумал он. — “Просто отлично”.

Большой филин из поместья Малфоев, подлетевший к ним, однако, принес не громовещатель. Вместо этого он передал небольшой сверток, который Драко неуклюже открыл.

— Класс, — сказал Гарри, заглядывая ему через плечо. — Мама прислала пирожные.

Нарцисса прислала пирожные вместе с запиской, в которой поздравляла обоих мальчиков с распределением и говорила, что с нетерпением ждет, когда они будут в этом году украшать рождественскую елку золотыми шарами в честь их принадлежности к факультету. Люциус добавил внизу короткую заметку, в которой говорилось лишь то, что он рад, что они вместе, и чтобы они не забывали вовремя выполнять домашние задания.

Драко передал коробку по кругу, чтобы все рядом с ним могли взять по одному из пирожных, лишь на мгновение помедлив, прежде чем предложить его Рону.

Невилл прочитал записку, которую Драко оставил на виду, и сказал:

— Она кажется милой.

— Да, — сказал Гарри. — Наша мама — самая лучшая женщина в мире.

— Она не твоя мама, — сказал Рон.

— Ты ошибаешься, — сказал Гарри. — Она моя.