Психолог для железяк (джен)

С тех пор минуло два месяца. Ханоль по-прежнему не любил людей и по-прежнему чинил технику. Только теперь в мастерской «Тихий Чип» всегда было людно. Ну, техники людно. Хлебопечка наконец испекла свой первый хлеб — цельнозерновой, с семечками, и выдала на дисплее: «Неплохо для первого раза. Страха всё равно маловато, но ты стараешься». Ханоль съел кусок и не спорил.

Ещё она подружилась с мультиваркой, которую принесла соседка. Та оказалась молчаливой, но мудрой: включалась только по расписанию и однажды ночью написала хлебопечке долгое сообщение про разницу между режимами «тушение» и «варка на пару». Хлебопечка прониклась. Теперь они стояли рядом и иногда обменивались философскими наблюдениями, пока Ханоль пил кофе.

— Нравится тебе? — спросила как-то хлебопечка.

— Что именно? — не понял Ханоль.

— Возиться с нами. Лечить наши комплексы.

Ханоль посмотрел на неё, на мультиварку, на чайник, который насвистывал всё ту же мелодию.

— Нравится. Скучно не бывает.

«Это хорошо, — вывела хлебопечка. — А то мы без тебя бы совсем озверели».

— Я заметил, — сказал Ханоль и пошёл ставить чайник.

Техника не плачет, не врёт и не пытается вернуть жену. Но иногда ей просто нужно, чтобы кто-то выслушал. И это оказалось почти тем же самым, чему его учили на психолога. Только без слёз и с отвёрткой.