Послание Звёзд: Найденный Клан. КОТЫ-ВОИТЕЛИ. (гет)

Ночь опустилась на гнёзда Двуногих тяжёлым, бархатным одеялом. Луна висела высоко — огромная, круглая, бледно-жёлтая, как старая кость, выбеленная солнцем. Она заливала двор серебристым светом, от которого тени становились длинными и тонкими, похожими на пальцы неведомых чудовищ, тянущихся к спящим.

В заброшенном гнезде было тихо. Серая Тень спала на груде тряпок, свернувшись в тугой клубок, и её полосатый хвост прикрывал нос от ночной прохлады. Шрам на её боку — длинный, бледный, заросший неровной шерстью — мерно вздымался и опадал вместе с дыханием. Тучелап — бывший Тучка — спал рядом с матерью, раскинув лапы в разные стороны, как это делал всегда. Его чёрная с серыми полосками шерсть сливалась с тенями, и если бы не тихое посапывание, его можно было бы принять за ещё одну кучу тряпок. Майли спал у окна — его любимое место, откуда видно небо. Белая шерсть кота мерцала в лунном свете, как первый снег, и только ошейник с бубенчиком выдавал его присутствие — маленькая красная полоска среди серебра.

Птицелапка не спала. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, где сквозь дыру в крыше виднелось чёрное небо, усыпанное звёздами. Сон не шёл к ней. Что-то грызло её изнутри — не голод, не страх, а что-то другое, глубокое, то, для чего у котов нет названия, но что каждый кот чувствовал хотя бы раз в жизни.

Что-то приближалось. Она не знала — что.

И наконец, когда луна перевалила за середину неба и тени повернули в другую сторону, усталость взяла своё. Веки Птицелапки отяжелели, дыхание стало ровнее, и она провалилась в сон.

Она стояла посреди поля.

Но это было не то поле, которое она знала — не то, что за гнёздами Двуногих, с высокой травой и мышиными норами. Это поле было другим.

Трава здесь была серебряной — не зелёной, не сухой, а именно серебряной, отливающей металлом при каждом дуновении ветра. Она росла не вверх, а в стороны, стелясь по земле, как шерсть огромного неведомого зверя. Небо над полем было чёрным. Не просто ночным — чёрным, как смола, как глубина лесного озера в безлунную ночь. И на этом чёрном небе не было ни одной знакомой звезды. Здесь были другие звёзды. Они падали. Одна за другой, одна за другой — белые, ослепительные, горящие, они срывались с неба и летели вниз, в чёрную землю, но не разбивались, не гасли. Они замирали на мгновение у самой земли, а потом поднимались обратно, чтобы упасть снова.

Бесконечно падающие звёзды.

Птицелапка стояла посреди этого поля, и её серая с белыми пятнами шерсть серебрилась в неверном свете. Хвост её дрожал. Уши были прижаты — не от страха, а от благоговения. Ей казалось, что если она издаст хоть звук, всё это исчезнет.

— Птицелапка, — позвал кто-то.

Голос был мягким, как пух, и в то же время глубоким, как ущелье. Он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно — из травы, из неба, из падающих звёзд, из самой земли под лапами.

— Кто здесь? — спросила Птицелапка, и голос её прозвучал тонко и испуганно. Здесь, в этом месте, она чувствовала себя маленькой. Маленькой, как в первые луны жизни, когда мир был огромным и непонятным.

Из серебряной травы вышла кошка. Она была старой — очень старой. Её шерсть, когда-то бывшая, наверное, рыжей или бурой, теперь была совершенно седой, почти белой. Глаза — глубокие, мудрые, жёлтые, как янтарь — смотрели на Птицелапку с такой нежностью, что у той защипало в носу.— Меня зовут Лучезарная, — сказала старая кошка, садясь на серебряную траву и поджимая под себя хвост. — Я была целительницей задолго до того, как твоя мать родилась. И даже до того, как её мать родилась.

Птицелапка моргнула.

— Ты... из Звёздного Клана?

Лучезарная улыбнулась — той улыбкой, от которой на душе становится тепло, даже если вокруг холодная ночь.

— Я была из Звёздного Клана, дитя. Теперь я — часть того, что будет. Часть того, что вечно.

Она подняла голову к падающим звёздам и вздохнула — долго, глубоко, так, будто в этом вздохе вместилась целая жизнь.

— Ты должна найти Клан Бесконечно Падающих Звёзд, — сказала Лучезарная, и голос её стал серьёзным, почти суровым. — Там, где небо встречается с землёй в месте, которого нет на картах. Там, где звёзды падают, но не гаснут. Там тебя ждёт твоя судьба.

Птицелапка распушила хвост.

— Меня? — переспросила она. — Н..Но мы только нашли себе дом. Я..

— Ты и твоя семья достойны большего, — перебила её Лучезарная, и в её янтарных глазах загорелись искры. — Твоя мать отреклась от Звёздного Клана, но Звёздный Клан не отрёкся от тебя. Ты и твой брат — вы последняя надежда. Если вы не найдёте Клан Падающих Звёзд, равновесие нарушится. — Она встала, подошла к Птицелапке вплотную и коснулась носом её лба. Прикосновение было холодным — как первый снег, как лёд на луже поутру — но в то же время живым, бьющимся, пульсирующим.— Ищите его, — прошептала Лучезарная. — Ищите, пока не поздно. И помните — путь будет долгим.

Она отстранилась и начала таять — сначала лапы, потом хвост, потом тело, потом голова. Она растворялась в серебряной траве, как утренний туман, оставляя после себя только запах — запах дождя, мёда и чего-то забытого, но родного.

— Лучезарная! — крикнула Птицелапка, протягивая лапу. — Подожди! Как мы найдём этот клан? Где он? Как понять, что мы идём правильно?

Но Лучезарная уже исчезла. И только её голос — мягкий, как пух, и глубокий, как ущелье — прозвучал в последний раз, сотканный из шелеста серебряной травы и шёпота падающих звёзд:

— Звёзды укажут.

А потом и голос исчез.

Птицелапка осталась одна посреди поля из серебряной травы, под небом из падающих звёзд. Она стояла и смотрела, как звёзды падают — снова и снова, вечно, бесконечно. И в этом падении была какая-то странная, пугающая, прекрасная правда.

Птицелапка открыла глаза. Солнце ещё не взошло — было раннее-раннее утро, тот час перед рассветом, когда мир замирает в ожидании. В гнезде было холодно, и её дыхание вырывалось из пасти маленькими белыми облачками. Она лежала, глядя в потолок, и сердце её колотилось так сильно, что она слышала его в ушах. Сон не уходил. Обычно сны тают, как только открываешь глаза — остаётся только смутное ощущение, что тебе что-то снилось, но без слов, без смысла. Но этот сон — он был другим. Он был ярче реальности. Каждая травинка серебряной травы, каждая падающая звезда— всё это осталось с ней, врезалось в память, как когти в кору дерева.

— Мама, — прошептала Птицелапка, толкая Серую Тень в бок. — Мама, проснись.

Серая Тень открыла один глаз. Зелёный, сонный, встревоженный.— Что случилось? — спросила она, сразу просыпаясь и садясь. Её хвост обвил Птицелапку, притягивая ближе. — Тебе приснился кошмар?

— Не кошмар, — Птицелапка сглотнула. Горло пересохло, и слова давались с трудом. — Мне приснилась... целительница. Старая. Лучезарная. Она сказала... она сказала, что мы должны найти Клан Бесконечно Падающих Звёзд.

Серая Тень замерла. Её зелёные глаза — такие же, как у дочери — расширились, и в них мелькнуло что-то, чего Птицелапка никогда раньше не видела. Не страх. Не удивление. Узнавание.— Лучезарная, — повторила Серая Тень, и голос её дрогнул. — Я знаю это имя. Её называли Великой Целительницей. Она умерла за много лун до моего рождения, но легенды о ней ходили. Говорили, что она видела будущее на сотни лун вперёд.— Она сказала, что мы должны помочь, — продолжила Птицелапка, чувствуя, как внутри разливается тепло от того, что мать верит ей. — Что если мы не найдём этот клан, всё равновесие упадёт.- Серая Тень молчала долго — так долго, что Птицелапка успела перепугаться. Мать отвернулась к окну, где небо уже начинало светлеть, и её полосатая спина подрагивала.

— Мам?

— Я знала, что этот день настанет, — тихо сказала Серая Тень, не оборачиваясь. — Всегда знала. Когда я была целительницей, мне тоже снились сны. Не такие ясные, как тебе — но они были. Звёздный Клан говорил со мной, и я слушала. А потом... потом меня изгнали, и сны прекратились.- Она повернулась, и Птицелапка увидела, что глаза матери блестят — не от слёз, нет, Серая Тень не плакала. Блестели от решимости.— Твоему сну нужно верить, — сказала она. — Звёздный Клан не посылает видений просто так. Если они заговорили с тобой — значит, пришло время действовать.-Она встала, стряхивая с шерсти прилипшие тряпки, и подошла к Тучелапу.— Вставай, — сказала она, толкая сына лапой. — Вставай, просыпайся. У нас важный разговор.

Тучелап заворчал — он всегда ворчал, когда его будили — но сел. Его янтарные глаза были заспанными, сонными, и он никак не мог понять, что происходит.— Чего? — спросил он хрипло. — Опять собака? Я её порву...— Не собака, — сказала Птицелапка, садясь рядом с братом. — Мне приснилось пророчество. Мы должны найти Клан Бесконечно Падающих Звёзд.-Тучелап моргнул и помолчал.Моргнул снова.— Чего? — переспросил он.Птицелапка вздохнула и начала рассказывать — всё по порядку. Про серебряное поле. Про падающие звёзды, которые не гаснут. Про старую кошку Лучезарную. Про её слова о последней надежде и о том, что равновесие нарушится, если они не найдут этот клан.Тучелап слушал внимательно — для него необычно внимательно. Его янтарные глаза постепенно теряли сонное выражение, становясь серьёзными, почти взрослыми.— И ты веришь этому? — спросил он, когда сестра закончила.

— Верю, — сказала Птицелапка твёрдо, и в этом «верю» было столько силы, что Тучелап даже отступил на шаг. — Я видела это, Тучка. Я чувствовала это. Это было настоящим. Настоящее сна.

— Тучелап, — поправил брат машинально, но без обычной запальчивости.Серая Тень переводила взгляд с дочери на сына и обратно.— Мы уходим, — сказала она. — Сегодня.- Оба оруженосца уставились на неё.— Сейчас? — переспросил Тучелап. — Но... мы же не собрались. У нас нет запасов. Мы не знаем, куда идти. И Майли...

— Майли остаётся, — голос Серой Тени был ровным, но в нём слышалась сталь. Сталь, которую не согнуть. — Это наш путь. Не его. Он домашний кот. Ему не место в диких землях, куда мы отправимся.

Птицелапка почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Майли. Она даже не подумала о нём. О белом коте с голубыми глазами, который кормил их, когда они голодали. Который учил их охотиться. Который рисковал жизнью ради них, когда собака вцепилась в хвост.— Мы не можем просто бросить его, — сказала она.

— Мы не бросаем, — ответила Серая Тень, и голос её смягчился. — Мы прощаемся. Это разные вещи.

Майли проснулся от того, что кто-то тёрся о его бок. Он открыл глаза — и увидел трёх котов, стоящих перед ним. Серая Тень, Птицелапка, Тучелап. Все трое были серьёзны, но в глазах у котят блестела влага.— Какое-то важное собрание? — спросил Майли, зевая и потягиваясь. Бубенчик на ошейнике звякнул — дзынь. — Вы меня пугаете, если честно.

— Майли, — начала Серая Тень, садясь напротив него так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Птицелапке приснилось пророчество. Мы должны уйти. Найти Клан Бесконечно Падающих Звёзд.

Майли замер. Он сидел, не двигаясь, и его голубые глаза — такие ясные, такие домашние — медленно переходили с одной кошки на другую.— Уйти? — переспросил он. — Уйти куда?

— Мы не знаем, — ответила Птицелапка, делая шаг вперёд. — Лучезарная сказала, что звёзды укажут. Но мы должны идти сегодня.

— И ты хочешь, чтобы я пошёл с вами, — сказал Майли. Это был не вопрос — утверждение. Серая Тень покачала головой.— Нет, — сказала она твёрдо. — Мы хотим попрощаться.- Майли молчал. В гнезде повисла тишина — такая густая, что можно было резать. Где-то за окном чирикнула проснувшаяся птица. Где-то далеко промчалась машина.

— Я пойду с вами, — сказал наконец Майли. — Я не могу вас отпустить одних.

— Можешь, — Серая Тень шагнула к нему и коснулась носом его уха. — И должен. Твоё место здесь, Майли. У Двуногих. У миски с кормом. Ты не создан для диких лесов и падающих звёзд.- Я создан, чтобы быть с вами, — возразил Майли, и в голосе его впервые прозвучала обида. — Я столько лун заботился о вас. Я...— И мы благодарны, — перебила его Серая тень, подходя вплотную. — Ты спас нас. Ты научил нас. — она запнулась, подбирая слово, — Но этот путь — наш. Понимаешь?- Майли смотрел на неё и в его взгляде была такая боль, что у Птицелапки защемило сердце. — Я понимаю, — сказал он наконец. — Но мне всё равно больно.

Наконец Майли отстранился.— Идите, — сказал он. — Уже светает. Вам нужно уйти до того, как Двуногие проснутся и начнут выгуливать собак.-Серая Тень подошла к нему. Они смотрели друг на друга — серая полосатая кошка и белый домашний кот — и в этом взгляде было столько всего, что не передать словами. Благодарность. Майли улыбнулся — грустно, по-кошачьи, чуть приоткрыв пасть. — Кто теперь будет смотреть на звёзды с тобой? — спросил он.— Сами звёзды, — ответила Серая Тень. — Они всегда со мной.-Она коснулась носом его носа — один раз, невесомо, как крыло бабочки — и отступила.

— Пора.