Эксперименты Грейнджер (джен)

— В Выручай-комнату? — спросил Рон. Он навалился на плечо Гарри, чтобы рассмотреть мечущиеся на пергаменте чернильные пятна, оставляя на мантии друга липкий след. После прорыва через потайной ход они все были перемазаны малиновым месивом: конфитюр склеивал пальцы и заставлял подошвы ботинок противно чмокать при каждом шаге.

— Нет, — Гарри покачал головой, не отрывая взгляда от Карты. — Совсем близко. Помнишь те заброшенные комнаты кружков, которые мы осматривали в прошлом году? Такая небольшая круглая зала, и из неё ведут сразу семь дверей в разные кабинеты. Вот она там, в одном из них.

— Точно, — кивнул Рон, пригибаясь, когда мимо пролетела чья-то отсечённая конечность, рассыпавшаяся на маршмэллоу. — Она всё твердила, что хочет открыть какой-то клуб саморазвития или что-то в этом роде. Видимо, подсознательно её туда и потянуло.

Пробиваться пришлось с боем. Каждый шаг давался с трудом: пол был залит сиропом и завален тряпками, ноги неприятно вязли в этом сладком болоте. Сквозь плотные, пахучие толпы разнообразных «эминоподобных» существ, которые теперь не просто рыдали или кокетничали, а пытались образовать живую стену из латекса и кружев, они наконец добрались до заветной залы.

Картина, которая открылась им за распахнутыми дверями, была по-настоящему пугающей.

Одна из семи дверей была наглухо закрыта. Судя по неясному силуэту за матовым стеклом, её забаррикадировали с той стороны с отчаянием приговорённого. Остальные шесть дверей работали в режиме бешеного метрополитена: они непрерывно и одновременно распахивались, выплёвывая в залу новую порцию «Эмин», «Мин» и «Ми-О», после чего захлопывались лишь на долю секунды, чтобы тут же открыться вновь.

— Пиздец, — ёмко резюмировал Рон, чьё лицо стало землисто-серым.

— Плюс пять баллов Гриффиндору, мистер Уизли, — неожиданно тонким, дрожащим голосом отозвался профессор Флитвик, поправляя заляпанные розовым очки. — За краткую и абсолютно адекватную оценку сложившейся магической ситуации.

Гарри стоял, зажмурившись и тяжело сглатывая. Карта в его руках мелко дрожала.

— Гермиона там, за закрытой дверью, — выдавил он, указывая на ту единственную створку, которая не изрыгала кошмар.

— Спряталась, бедная, — процедила Джинни. В её голосе не было ни капли сочувствия — только холодная ярость игрока в квиддич, которому сорвали решающий матч. Она перехватила биту так, что побелели костяшки пальцев. — Бесполезно резать этих кукол, это всё равно что пытаться вычерпать океан ситечком. Надо пробиваться к оригиналу.

Звучало это многообещающе: Джинни, похоже, планировала «резать» уже саму Гермиону.

— Профессор, нам нужен коридор! — крикнул Гарри, перекрывая бесконечные хлопки открывающихся дверей. — Расчистите нам путь до той двери!

Флитвик кивнул и его палочка описала в воздухе сложную петлю. Кокон из лезвий и стрел, до этого защищавший их, внезапно вытянулся в узкое, стремительно вращающееся сверло, направленное прямо в гущу новоприбывших «Ми-О».

— Гермиона! — заорал во всё горло Рон, едва они приблизились к двери. — Открывай сейчас же! Мы пришли тебя уби... спасать! Дура ты безмозглая!

За дверью раздалось приглушённое шуршание, скрежет отодвигаемого комода, звон разбитого стекла и тихое «Алохомора». Дверь слегка приоткрылась, и в щели показалась часть лица настоящей Грейнджер: один глаз, дико вытаращенный от ужаса, и клок волос, в котором запуталось конфетти.

— Это не то, чего я хотела! — первым делом сообщила она вместо приветствия. — Ребята, я не специально! Оно само!

— Это мы уже слышали, — кивнул Рон, прикрывая голову от ошметков разодранной «Ми-О» в костюме горничной, которая спикировала сверху и раскрошилась в полете. — И не раз. Открывай шире! Нам надо придумать, как этот конвейер остановить, пока замок не лопнул по швам!

Гермиона с опаской приоткрыла дверь чуть шире, но тут же возникла проблема: кокон Флитвика, состоящий из сотен вращающихся лезвий, работал на пределе. Отпускать его было нельзя ни на мгновение — толпа «Эмин» снаружи только и ждала шанса ворваться в кабинет, — а пролезть сквозь него было физически невозможно.

— Мисс Грейнджер! — Флитвик передвинулся вперёд, ювелирно прикрывая дверной проём, где пряталась Гермиона, своим стальным коконом. — Давайте-ка рассказывайте, что вы сотворили? И желательно короткими предложениями!

Гермиона — растрёпанная, чумазая, злая на весь мир, раздосадованная собственной ошибкой, смущённая, пристыженная, благодарная за спасение и абсолютно растерянная (в общем, настоящая Гермиона) — затараторила, переходя на скороговорку:

— Это было копировальное заклятье! Понимаете, просто копировальное заклятье! Модификация Эбенезера Сирковского для биологических объектов. Я же всё перепроверила по пять раз, все формулы пересчитала в трёх системах координат, даже проверила на курах! Хагрид мне двух одолжил... Оно не должно было так работать! Курицы нормально функционировали и даже ели зерно!

Гарри и Рон молча слушали эту исповедь, обмениваясь взглядами, в которых читалось: «Мы так и знали».

— Мисс Грейнджер, — голос профессора Флитвика внезапно преисполнился несвойственным ему ядовитым интересом, — а зачем, позвольте поинтересоваться, вы зачаровали сразу шесть копировальных портов в этой зале?

— Я хотела всего шесть копий! — призналась Гермиона, закрывая лицо руками. — Представляете, сколько можно было бы сделать дел одновременно?! Библиотека, лекции, дополнительные занятия, помощь Хагриду...

— Да, — подтвердил Рон, глядя, как мимо двери проплывает «Герри» в прозрачном дождевике. — Мы видели эти твои «дела» по всей дороге к тебе. Дела — просто загляденье, особенно те, что в латексе.