Институт (джен)

Филомела любила грозу. Она брала с собой рацию для особых случаев, к её нелегальным гаджетам не имеющую отношения и в самый разгар молний и дождя забиралась в своё укрытие на горе и прислушивалась к треску радиопомех. Именно во время грозы до неё доходили сигналы из её мира. Чаще всего успехов не было и никаких сигналов она не ловила, но она настойчиво продолжала свои сеансы, просто превратив их в ритуал, игру. Инструкция запрещала подобную связь без экстренной необходимости. Однажды попав в этот мир по очень редко открывавшемуся каналу, она оставалась практически в полной изоляции. Исследуемый мир был заповедником и должен был сохранять первозданную чистоту. Но как-то раз, настроив нужную частоту во время бурной грозы, она неожиданно засекла очень слабый сигнал. Или ей показалось? На какое-то время сигнал пропал и она уже решила: почудилось. Такие глюки не редкость у исследователей. И вдруг…сигнал повторился! Очень слабо, теряясь в треске помех, но до неё доносилась весть из далёкого родного мира. Сам по себе он ничего не значил, вернее, значил одно: с ней хотят выйти на связь и надо ждать гостей. Она знала, где встречать связного: всё было описано в памятке, прилагавшейся к инструкции, составленной конкретно для неё.

Она задумалась: раз кто-то хочет выйти на связь, значит случилось нечто чрезвычайное.

Филомела стояла на рыночной площади. Это было обычное место ожидания контакта. И время тоже. Прошло уже достаточно времени, но никто не объявлялся. Ошибка? Она собиралась постоять ещё час и уйти, но вдруг увидела…это точно была Рина. Она узнала её по характерной походке. Рина её не увидела и прошла мимо. Тогда Филомела достала флейту и наиграла начало «Маленькой ночной серенады» Моцарта. Ещё и ещё раз. Рина (это была она) наконец оглянулась и подбежала к ней. Они обнялись.

Такие встречи планировались только в чрезвычайных обстоятельствах: нужен был коридор прохода, а чтобы пройти — дополнительная энергия. Что могло случиться?

— Рина, что случилось?

— Смена руководства. Нашему Институту, похоже, конец. Он меняет профиль.

— Не может быть!

— Может…В руководство пришли военные и спецслужбы.

— Но мы же суверенная структура, международная, не подчиняемся ни одному государству!

— Там целый узел коррупции. Всё запуталось. Кого-то смогли поймать на наживку, на кого-то есть нехилый компромат. В общем, цепная реакция. Институт оказался в зависимости от одиозного альянса.

— Значит, всё, что мы делаем, отменяется?

— Пока нет, просто начнут с урезания финансирования для одних проектов и наоборот, форсирования других.

— Но это же значит, что миры в опасности!

— Надеюсь, что они пока займутся тем, что ближе. К счастью, в такие миры, как этот, проникнуть хлопотно. Сама природа не пропустит. Тут для одного-двух надо ждать ослабления Барьера…энергии тратится слишком много. Проще полететь на Луну и её осваивать. Единственное, что угрожает твоей работе (ну и похожим проектам) — это прекращение финансирования.

Две девушки сидели в таверне за кружками местного пива и тихо разговаривали. Казалось, встретились две подружки и говорят о чём-то своём, девичьем…Но для Филомелы всё опрокинулось. Она потеряла почву под ногами.

— Есть какие-то приказы, рекомендации?

— Пока нет. Все в растерянности. Я должна была тебя предупредить и подготовить к неожиданностям.

— Значит, ты обратно?

— Да. Барьер скоро закроется.

Они снова обнялись и распрощались.

В глубоком раздумье Филомела брела по шумной улице домой.

— Привет, Филомела! — к ней подошёл Гай Синистр,

— С тобой что-то не так.

Он не спрашивал, а утверждал.

— Ничего, ничего особенного, пустяки.

— Но я же вижу. На тебе лица нет.

— Это касается только меня. Мы с подружкой встретились и обсуждали разное. Ерунда.

Синистр недоверчиво посмотрел на неё.

— По твоему виду не скажешь. Я бы подумал, что у тебя кто-то умер, но ты же не здешняя.

— Может быть, — задумчиво поговорила Филомела,

— Это как распалась семья. И я ничего не могу сделать, только смириться.

Она долго не могла заснуть.

"А если новые руководители Института научатся находить бреши в барьерах между мирами? Если они захотят эксплуатировать эти миры, стоящие на гораздо более низком технологическом уровне? Нет, пока до этого далеко. Многое может измениться. Может, это временно и всё вернётся к прежнему порядку? Она понимала, что не стоит хвататься за надежду. И всё же…пока эти будут заняты финансами, решениями ближних практических задач, будут пытаться перенаправить средства, квалифицированных специалистов, исследователи дальних миров должны глубоко запрятать свои знания и опыт. Это будет их сопротивлением. К тому же, ни в коем случае нельзя никому здесь рассказывать и даже намекать на возможную опасность из её мира, из нынешнего Института. Это может грозить опасностью ей самой: а ну как местные захотят избавиться от непрошеных гостей? Такое случалось даже при расцвете Института.

Что ей теперь делать? Она будет продолжать исследования и подумает о надёжном сохранении результатов. Синистр будет присылать ей отчёты. У него всё получится, она была уверена. А Институт? Институт — это она сама и её коллеги-энтузиасты, охотники за чистым знанием. Это ветераны миров. Они — костяк и никогда им быть не перестанут. Они сохранят связь между собой словно невидимую паутину, грибницу. Структура — это внешнее. От неё, если понадобится, если её нельзя будет спасти от прогнивших чиновников, хищных военных, властолюбивых психопатов-диктаторов, можно будет отказаться, как ящерица оставляет старую кожу".