Свет в руинах. Том третий (джен)

Гарри и Дадли вышли из гостиной Гриффиндора, направляясь в сторону подземелий, где располагалась лаборатория Майи. Свинцовый контейнер с парализованной крысой на поясе Гарри тихонько позвякивал в такт шагам.

Дадли, всё еще окрыленный своим успехом (он сделал из живого существа электронику!), шел вприпрыжку.

— Гарри, а когда мы его допросим, можно я превращу его в тостер? Мне всегда хотелось посмотреть, как из него выпрыгивает хлеб!

— Боюсь, после допроса Майи тостер из него получится бракованный, — усмехнулся Ледяной Принц. — Но я обещаю, что мы позволим тебе попрактиковаться на…

ПИЛИК!

Над их головами, прямо в каменном своде коридора, вспыхнуло красное голографическое окно ВВ-тян. ИИ была одета в каску строителя и держала в руках виртуальный секундомер.

— АЛЕРТ! Сенпай Гарри! — голос ВВ-тян звучал панически-бодро. — Экстренное изменение расписания! Профессор МакГонагалл только что объявила внеплановую контрольную по трансфигурации для вашего потока! Она уже в кабинете, и если вы не явитесь через три минуты, она снимет с вас по пятьдесят баллов! А я не хочу переписывать алгоритмы факультетского рейтинга! Бегите!

Гарри нахмурился. Контрольная? Сейчас? Это ломало график.

— ВВ, передай Майе, что я занесу «посылку» после урока.

— Не могу, сенпай! Майя-сан сейчас в Запретном Лесу с Ушастым Нолем, они выслеживают ту большую черную собаку! Подземелья закрыты на переучет эфира! Просто оставьте контейнер в своем шкафчике, а после урока заберете! Время пошло: две минуты сорок секунд!

Гарри выругался сквозь зубы. Бросать потенциального шпиона было рискованно, но портить отношения с МакГонагалл из-за опоздания в первый же день было нерационально.

Они с Дадли быстро свернули в ближайший пустой класс трансфигурации. Гарри открыл свой личный (зачарованный Широ) шкафчик, отстегнул свинцовый контейнер с Коростой и поставил его на верхнюю полку, рядом со стопкой старых пергаментов.

Он не стал накладывать дополнительные чары — замок шкафчика был надежным, а крыса всё равно находилась в состоянии глубокого шока после «синтезаторной» терапии.

— Пусть посидит в тишине. Идем, Дадли, — бросил Гарри, закрывая дверцу.

Они умчались на урок, оставив контейнер в пустом классе.

Они не учли одного. Хогвартс в этом году был пронизан не только магией, но и нестабильными пространственными дырами.

Спустя пятнадцать минут после того, как мальчики ушли, воздух в пустом классе завибрировал.

Послышался звук, похожий на звон разбивающегося хрусталя и гневные женские голоса.

Пространство перед шкафчиком Гарри разорвалось золотым светом.

Из портала (того самого, который Гильгамеш открыл в начале лета у Снейпа и, видимо, не удосужился закрыть до конца) высунулись две изящные руки. За ними показались головы.

Иштар и Эрешкигаль.

Богини были злы, растрепаны и явно находились в процессе дележки территории.

— Я говорю тебе, эта дыра ведет прямо в их сокровищницу! — шипела Иштар, пытаясь протиснуться сквозь портал. — Я чувствую здесь золото! Или хотя бы что-то ценное! Тот хмурый маг в черном платье вчера зажал дары, мы должны взять их сами! Это компенсация за моральный ущерб!

— Уйди, дура! — толкала её Эрешкигаль, цепляясь за косяк портала. — В прошлый раз ты украла банку с жабьими глазами! Зачем мне в Подземном мире жабьи глаза?! Я хочу что-то… живое! Или хотя бы интересное! Дай я посмотрю!

В ходе потасовки рука Иштар случайно задела дверцу шкафчика Гарри. Замок Широ, рассчитанный на магию магов, просто расплавился под воздействием Божественной Силы, как кусок масла.

Дверца распахнулась.

Взгляд Иштар мгновенно упал на тяжелый, блестящий свинцовый контейнер.

— О! — глаза Богини Любви жадно загорелись. — Смотри! Серебряная шкатулка! Там точно золото или драгоценности! Гил бы такое не носил, но для этих смертных это наверняка сокровище!

Эрешкигаль, перегнувшись через сестру, ловко выхватила контейнер с полки.

— Моё! Я нашла первая!

Она щелкнула застежками и приоткрыла крышку.

Внутри, тяжело дыша и всё еще пуская изо рта легкий дымок после превращения в синтезатор, лежала Короста.

Питер Петтигрю, который только-только начал приходить в себя и радоваться, что его оставили в покое, приоткрыл глаза.

Он увидел двух гигантских, невероятно красивых, но пугающе-могущественных женщин, которые смотрели на него сверху вниз. От них не пахло ни магией, ни дементорами. От них разило древней, божественной мощью и абсолютным безумием.

— Э-э-э… — пискнул Питер, инстинктивно пытаясь сжаться в комок.

— Ииииии! — внезапно восторженно завизжала Эрешкигаль, её глаза-звездочки засияли. — Какая прелесть! Это же маленькая, пухленькая, лысенькая собачка!

Иштар с отвращением поморщилась.

— Это крыса, идиотка. Она грязная. Выбрось её. Я думала, там рубины!

— Ничего ты не понимаешь в милых вещах! — Эрешкигаль прижала контейнер к груди. — Она такая жалкая! Я заберу её в Подземный мир! Я буду её кормить, одевать в маленькие костяные костюмчики, и она будет моим личным питомцем! Я назову её Пушок!

Питер Петтигрю, который до этого момента считал свою жизнь полным провалом, внезапно осознал, что провал — это понятие относительное.

Азкабан? Темный Лорд? Сумасшедший толстяк с трубой?

Всё это меркло перед перспективой стать «Пушком» в царстве Мертвых, которого будут наряжать в костюмчики из костей!

— Пиииии-и-и-и-иск! (ПОМОГИТЕ! ВЕРНИТЕ МЕНЯ АЙНЦБЕРНАМ! Я СОГЛАСЕН НА ДОПРОС!) — отчаянно завизжал Петтигрю, пытаясь выпрыгнуть из контейнера.

Но божественная хватка Эрешкигаль была стальной.

Она захлопнула крышку.

— Идем! Пока этот Король снова не начал бросаться в нас мечами! — Иштар потянула сестру за рукав.

Обе богини скрылись в портале. Золотой свет моргнул и с тихим хлопком исчез, оставив шкафчик Гарри абсолютно пустым.

* * *

Через полтора часа, после изматывающей контрольной у МакГонагалл, Гарри и Дадли вернулись в класс.

Гарри подошел к шкафчику, открыл дверцу и замер.

Контейнера не было.

Он быстро, не меняя выражения лица, закрыл дверцу, достал свой планшет связи и вызвал ВВ-тян.

— ВВ. Камеры. Кто заходил в класс номер семнадцать за последние полтора часа?

— Никто, сенпай! — бодро отрапортовала голограмма, появляясь над плечом Гарри. — Двери не открывались. Биологические объекты в коридоре не фиксировались. Но… мои датчики эфира показывают краткосрочный всплеск золотой праны в зоне вашего шкафчика. Точно такой же был зафиксирован в лаборатории профессора Снейпа несколько месяцев назад!

Гарри нахмурился.

Шумерский пантеон. Богини, которые приходят и уходят когда вздумается.

Он медленно выдохнул.

Оставшийся неизвестным для Гарри, ценный информатор и предатель, только что был украден. И искать его в Подземном мире шумеров было не просто нерационально, но и экономически невыгодно.

Дадли, переминаясь с ноги на ногу, с тревогой посмотрел на кузена.

— Гарри… Плеер пропал? Мы упустили шпиона? Папа Кирицугу нас убьет?

Гарри обернулся к Дадли. Его зеленое глаза сверкнули холодным, айнцберновским прагматизмом.

— Мы не упустили шпиона, Дадли, — спокойно произнес Гарри, поправляя манжеты. — Мы произвели успешную экстрадицию потенциально опасного биологического объекта за пределы нашей юрисдикции.

Дадли моргнул.

— Чего?

— Крыса украдена богинями, Дадли. И, судя по тому, что мы знаем об Эрешкигаль, Короста сейчас находится в таком аду, который не снился даже дементорам. Этот шпион больше не наша проблема.

Гарри похлопал обалдевшего кузена по плечу.

— Рон будет расстроен потерей питомца. Напиши маме Айри, пусть купит ему сову в Косом Переулке. Компенсируем потерю за счет бюджета Консорциума. А мы… мы возвращаемся к нашей главной задаче. Майя всё еще идет по следу Блэка.

И пока Гарри и Дадли шли на обед, где-то глубоко, очень глубоко в царстве Куты, Питер Петтигрю в форме крысы, одетый в крошечный свитер, связанный из волос зомби, пил горячее лавовое молоко и с тоской, заливаясь слезами, вспоминал те чудесные, счастливые времена, когда он просто спал в кармане Рона Уизли.

* * *

Сириус Блэк (в форме Бродяги) бежал.

Дождь, хлеставший над Хогсмидом, смывал его следы, но не мог смыть липкий, первобытный ужас. Сириус был уверен, что за двенадцать лет в Азкабане он видел всё. Он думал, что знает, как выглядит страх.

Но то, что он наблюдал на станции Хогсмид, перевернуло его картину мира с ног на голову.

Дети. Группа подростков, которые не просто не испугались стаи дементоров, а упаковали их в жужжащие рюкзаки, словно это был опавший осенний лист! А тот мужчина в черном, который душил дементора голыми руками? А толстый магл (Сириус теперь был абсолютно уверен, что это сын Петуньи, он видел фотографии в газетах после непосредственной встречи с ним), призвавший стену из ржавого железа?!

«Джеймс… — в панике думал пес, пробираясь сквозь мокрые кусты Запретного Леса к замку. — Что они сделали с твоим сыном? Кому ты его отдал? Это не школа магии, это тренировочный лагерь Гриндевальда!»

Но Сириус не мог отступить. Питер был там. Он должен был добраться до крысы, отомстить за Лили и Джеймса, а потом… потом спасти Гарри от этих сумасшедших сектантов с пылесосами.

Бродяга добежал до кромки леса. Впереди возвышался Хогвартс. Знакомые башни, теплый свет в окнах.

«Я знаю этот замок как свои четыре лапы, — подбодрил себя Сириус. — Карта Мародеров, тайные ходы… Я пройду мимо них. Они могут быть сильными, но они не знают секретов Основателей».

Он направился к Гремучей Иве. Тот самый старый, проверенный туннель, ведущий в Визжащую Хижину. Оттуда он проберется в спальню Гриффиндора.

Пес бесшумно скользнул по мокрой траве к корням Ивы. Он приготовился нажать лапой на нужный сучок, чтобы парализовать дерево.

КЛАЦ!

Резкий, металлический звук заставил Бродягу замереть.

Дерево не шелохнулось. Сучка не было. Более того, земля вокруг корней была залита ровным слоем бетона, а вход в туннель перекрывала массивная стальная дверь с кодовым замком и красным мигающим диодом. На двери висела табличка:

«ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ТЕХНИЧЕСКИЙ УЗЕЛ АЙНЦБЕРН-ЛАЙН. ВХОД ТОЛЬКО ПО БИОМЕТРИЧЕСКИМ ПРОПУСКАМ. ОХРАНЯЕТСЯ ТАКТИЧЕСКИМИ ЭЛЬФАМИ».

Сириус моргнул. Он обнюхал сталь. Запахло озоном и электричеством.

«Какой еще, к дементорам, технический узел?! — мысленно взвыл Блэк. — Куда делся мой туннель?!»

Вдруг красный диод на двери загорелся зеленым. Из скрытого динамика раздался бодрый, невыносимо жизнерадостный голос ВВ-тян:

— АЛЕРТ! Био-объект «Собака» обнаружен в зоне безопасности периметра! У вас нет подписки на транзитный проезд! Инициирую протокол мягкого выдворения! Ушастый Ноль, ваш выход!

Сириус не успел понять, кто такой «Ушастый Ноль».

С ветки Ивы, прямо ему на голову, спрыгнуло нечто. Оно было ростом в пару футов, одето в полный лесной камуфляж, берцы и с прибором ночного видения на глазах.

Добби (ныне старший тактический оперативник Майи Хисау) приземлился Бродяге на шею и ловко, с профессионализмом заправского наездника на быках, ухватился за собачьи уши.

— Нарушитель! Плохая собака! Сэр, покиньте периметр! — запищал Добби, и в его лапках блеснуло нечто похожее на миниатюрный электрошокер.

БЗЗЗЗ!

Разряд тока (не смертельный, но крайне бодрящий, настроенный Фрэнки) ударил Бродягу между ушей.

Пес взвизгнул, взвился в воздух, сбросил с себя эльфа-коммандос и, поджав хвост, рванул обратно в лес.

— Цель отступает, мэм! — доложил Добби в микро-рацию, вытягиваясь во фрунт перед стальной дверью. — Периметр чист!

* * *

Через два часа промокший, злой и униженный Сириус Блэк (снова в форме человека) сидел в тайном проходе на четвертом этаже замка (за зеркалом на стене).

Ему удалось пробраться внутрь через старый акведук, который Айнцберны еще не успели забетонировать.

«Ладно, — думал Сириус, выжимая мокрые волосы. — Главное — я внутри. Теперь нужно добраться до башни Гриффиндора. Пароля я не знаю, но подожду, пока кто-нибудь не выйдет».

Он осторожно выглянул из-за зеркала.

Коридор был пуст. Тишина.

Сириус сделал шаг.

И тут лестница перед ним… поехала.

Не так, как обычно, с величественным каменным скрежетом, меняя направление. Она поехала плавно, как эскалатор в лондонском метро, и на её ступеньках загорелась неоновая бегущая строка:

«ДВИЖЕНИЕ В СТОРОНУ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ БАШНИ. СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — БИБЛИОТЕКА. ПОЖАЛУЙСТА, ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ПЕРИЛА».

Блэк отшатнулся.

— Что они сделали с моим замком? — прохрипел он, вжимаясь в стену.

Он пошел по другому коридору, стараясь держаться в тенях. Ему нужно было пройти мимо кабинета Трансфигурации.

Внезапно из-за угла раздались шаги. Кто-то шел.

Сириус быстро юркнул за доспехи, наложив на себя простейшие дезиллюминационные чары.

По коридору шли двое. Северус Снейп и… высокая женщина с рогами (Тиамат), которая несла поднос с бутербродами.

Сириус скрипнул зубами. Нюниус. Как же он ненавидел этого слизеринского выскочку. Блэк потянулся к палочке (которую он украл у какого-то пьяного мага в деревне). Если Нюниус его заметит — придется убить.

Но Снейп даже не смотрел по сторонам. Он выглядел… замученным. На его шее был намотан нелепый, пушистый зелено-серебряный шарф.

— Я сказал вам, мадам Тиамат, — цедил Снейп, нервно оглядываясь на потолок, — мне не нужны бутерброды с сыром перед сном. Они вызывают тяжесть в желудке.

— Ты слишком худой, Северус. В тебе одни кости и сарказм. Ешь, пока я не позвала Фрэнки с электрошокером», — промычала женщина.

Снейп вздрогнул, обреченно взял бутерброд и откусил.

Сириус Блэк за доспехами замер. Его челюсть медленно поползла вниз.

Северус Снейп. Человек, который в школе метал проклятия за косой взгляд. Пожиратель Смерти. Сейчас покорно жевал сырный бутерброд, закутанный в бабушкин шарф, под присмотром женщины-монстра с субтитрами в виде милых эмодзи над головой.

«Я сошел с ума, — с ужасом понял Сириус. — Азкабан окончательно доконал мой мозг. Это галлюцинация. Этого не может быть».

Он закрыл глаза, досчитал до десяти и открыл.

Снейп и женщина уже ушли. Коридор был пуст.

Блэк выдохнул. «Соберись, Бродяга. Найди крысу. Спаси Гарри».

Он выскользнул из-за доспехов и направился к лестницам Гриффиндора.

Но он не сделал и десяти шагов, как пол под его ногами вдруг стал абсолютно гладким. Сила трения просто исчезла (спасибо ВВ-тян и её контролю эфира).

Сириус взмахнул руками, поскользнулся и с воплем поехал по коридору на животе, как по ледяной горке.

Он летел мимо портретов (которые с интересом наблюдали за ним), мимо аудиторий, пока не врезался головой в тяжелую деревянную дверь в конце коридора.

БАМ!

От удара дверь распахнулась.

Сириус вкатился в просторный кабинет. Он попытался вскочить на ноги, выхватывая палочку.

— Стоять! Я вооружен и очень опасен! — хрипло крикнул беглый узник, оглядываясь.

В кабинете было темно, горел лишь один камин.

В кресле, закинув ноги на стол, сидел мужчина. На нем была потрепанная кожаная куртка, а в зубах он ковырялся мифриловым стилетом.

Златопуст Локонс (Сириус узнал его, это был тот самый парень, который вырубился на вокзале) лениво повернул голову. Он не испугался грязного, оборванного маньяка с палочкой. Он посмотрел на него с профессиональным, хищным интересом продюсера, увидевшего новую звезду.

— Сириус Блэк, я полагаю? — Локонс вынул стилет изо рта и улыбнулся своей ослепительной (но теперь слегка шрамированной) улыбкой. — Слушай, друг. Твое появление, конечно, эффектно, но скользить на животе — это не уровень Темного Лорда. Где пафос? Где зловещий смех?

Сириус заморгал.

— Ты… ты не боишься меня? Я сбежал из Азкабана! Я убил тринадцать человек!

— О, поверь мне, Сириус, — Локонс встал и подошел к нему, дружески похлопав опешившего Блэка по плечу. — В этом замке тринадцать убитых маглов — это статистика, с которой наши первокурсники справляются до завтрака. Но твоя история! Твоя драма! Несправедливо осужденный, бегущий от дементоров! Это же готовая первая полоса для «Пророка»!

Локонс выхватил из-за пазухи колдокамеру и ослепил Блэка вспышкой.

— Шикарно. Заголовок будет: «ПРИЗРАК ПРОШЛОГО ВОЗВРАЩАЕТСЯ: ИНТЕРВЬЮ С БЕГЛЕЦОМ ПРЯМО В ХОГВАРТСЕ!».

Сириус Блэк, человек, который год вынашивал план кровавой мести и эпичного появления, стоял в кабинете какого-то сумасшедшего писателя, который пытался взять у него интервью.

— Я не дам тебе интервью! — рявкнул Сириус, превращаясь обратно в пса. Он понял, что если останется здесь хоть на минуту дольше, его заставят подписывать контракты.

Огромный черный пес сбил Локонса с ног, выскочил в открытое окно (благо, это был второй этаж) и растворился в ночной темноте, спасаясь бегством от Хогвартса, который стал страшнее любой тюрьмы.

А Златопуст Локонс, сидя на полу, потирал ушибленный затылок и довольно улыбался.

— Какая фактура. Какая экспрессия. Айрисфиль будет в восторге от эксклюзива.

* * *

Аудитория Защиты от Темных Искусств (или, согласно новой табличке, «Лаборатория Этики Искушений») сегодня напоминала нечто среднее между адской кухней и химическим полигоном.

Королева Драко, Зверь VI, стояла у преподавательского стола, заваленного ингредиентами. На ней был всё тот же багровый наряд, но поверх него был повязан строгий, черный фартук, который странно гармонировал с её демоническими рогами.

Она сменила тактику. Раз студенты-бюрократы оказались невосприимчивы к «Темному Золоту» и концепциям разрушения империй, она ударит по их самым базовым инстинктам. Она подчинит их через боль и наслаждение.

— Сегодня, — промурлыкала Драко, её хвост лениво покачивался, — мы изучаем концепцию Искушения через преодоление. Ваша задача: приготовить «Пламенные Пирожки Нерона». Это не просто выпечка. Это испытание вашей воли. Внутри каждого пирожка будет скрыто идеальное сочетание нежнейшей мраморной говядины и экстракта чистейшего, сконцентрированного халапеньо, усиленного каплей моей анти-материи.

Она хищно улыбнулась, предвкушая слезы студентов.

— Тот, кто съест свой пирожок и не попросит воды в течение минуты — сдаст зачет. Тот, кто сломается — познает вкус истинного адского пламени. Приступайте!

Класс (в основном третьекурсники Гриффиндора и Слизерина) загудел.

Энакин Скайуокер, выполняющий роль ассистента по безопасности, стоял у стены, скрестив руки на груди. На нем была надета огнеупорная перчатка (подарок Широ). Он внимательно следил за тем, чтобы анти-материя в руках Драко не вышла из-под контроля. Бывший ситх меланхолично думал о том, что в Храме Джедаев кулинарию не преподавали, и, возможно, зря — это здорово тренировало выдержку.

За первой партой кипела работа.

Гарри Поттер аккуратно нарезал мраморную говядину ровными, математически выверенными кубиками. Иллия, сидевшая рядом с братом, методично раскатывала тесто.

— Иллия, будь осторожна с халапеньо, — предупредил Гарри, передавая ей миску с рубленой начинкой. — Структура этого перца, усиленная праной Зверя, может вызвать ожог слизистой третьей степени.

Иллия невинно похлопала пушистыми белыми ресницами и улыбнулась.

— Не волнуйся, братик! Я знаю, как нейтрализовать термический урон.

Она взяла щепотку зловеще-красного перца, от которого даже на расстоянии слезились глаза, и добавила её в начинку. А затем… её рубиновые глаза на секунду вспыхнули ледяным светом. Иллия прикоснулась пальцем к начинке.

Треск.

Смесь говядины и халапеньо мгновенно покрылась тончайшей, невидимой глазу корочкой абсолютного нуля.

— Концептуальная заморозка вкусовых рецепторов, — радостно прошептала Иллия. — Когда мы будем это есть, перец сначала заморозит наши языки, а потом, когда лед растает, мы почувствуем только вкус мяса, без боли! Прагматично, правда?

Гарри с гордостью посмотрел на сестру. Дедушка Юбштахайт был бы в восторге.

Но на задних партах ситуация развивалась по совершенно иному, гораздо более взрывоопасному сценарию.

Трио Хаоса — Хлоя, Фред и Джордж — не собирались печь обычные пирожки.

— Значит так, — Хлоя, в защитных гогглах, стояла над раскаленной сковородой. — Говядина и перец — это скучно. Это классика. Нам нужен взрыв вкуса. Джордж, давай ту банку!

Джордж Уизли с благоговением достал из сумки стеклянную баночку, в которой светилась странная, переливающаяся всеми цветами радуги жидкость.

— Экстракт феи-докси, смешанный с порошком из толченого рога двурога, — гордо заявил он. — Мы с Фредом стянули это из запасов Снейпа (спасибо ВВ-тян за отключение сигнализации!). Оно вызывает эффект случайного изменения гравитации у того, кто это съест.

— Заливай в тесто! — скомандовала Хлоя.

Фред, тем временем, щедро сыпал халапеньо прямо в кипящее масло, не забыв добавить туда же горсть летучего пороха.

— И немного акустической магии для хруста! — Фред взмахнул палочкой над сковородой.

Тесто, в которое они завернули эту адскую смесь, начало светиться неоновым розовым светом и подозрительно пульсировать, словно внутри него билось маленькое, злобное сердце.

Королева Драко, прогуливаясь между рядами, остановилась возле их парты.

Она посмотрела на пульсирующий розовый пирожок, от которого пахло порохом, говядиной и безумием. Императрица Распада, которая сама собиралась травить студентов, вдруг почувствовала легкий укол профессиональной зависти.

— Что… это? — спросила Драко, указывая острым когтем на их творение.

— Это «Анти-Гравитационный Острый Сюрприз», профессор! — гордо отрапортовал Фред. — Мы решили, что страдать на полу — это не эстетично. Если студент не выдержит остроты, он должен страдать, летая под потолком!

Драко приоткрыла рот. Идея была настолько изощренно садистской, что она не могла её не оценить.

— Потрясающе, — промурлыкала Зверь VI. — Но вы забыли главное.

Она щелкнула пальцами. Маленькая искра багровой анти-материи сорвалась с её ногтя и впиталась прямо в розовое тесто. Пирожок угрожающе зашипел.

— Теперь, когда он взорвется у вас во рту, он оставит привкус отчаяния. Приятного аппетита.

Энакин Скайуокер, наблюдавший за этим с другого конца класса, мысленно потянулся к Силе, готовясь ловить летающих студентов.

«Я командую детским садом для юных ситхов», — с усталой обреченностью подумал Энакин.

— Время вышло! — звонко крикнула Королева Драко, возвращаясь к своему столу. — Все положить пирожки перед собой. На счет три — откусываем! Раз… Два… Три!

Класс дружно впился зубами в выпечку.

Первые две секунды стояла тишина.

А затем начался кулинарный армагеддон.

Невилл Долгопупс, откусив свой пирожок, мгновенно стал цвета спелого томата. Из его ушей повалил пар. Он открыл рот, собираясь закричать, но звук просто не вышел из обожженного горла. Он схватился за фляжку с водой, но Драко (которая оказалась быстрее) выбила её из его рук взмахом хвоста.

— ТЕРПИ, СМЕРТНЫЙ! — радостно захохотала Императрица.

Драко Малфой и Ольга-Мария, сидевшие за первой партой, откусили свои порции. Их глаза расширились. Они побледнели, но, стиснув зубы с истинно аристократической выдержкой (и благодаря укрепляющим зельям, которые они выпили заранее), прожевали и проглотили.

— Приемлемо, — прохрипел Малфой, поправляя галстук дрожащими руками. — Но мяса маловато.

Гарри и Иллия съели свои пирожки, даже не поморщившись. Иллия мило улыбнулась.

— Очень вкусно, профессор! Халапеньо так приятно холодит язычок!

Драко уставилась на Иллию. Холодит? Халапеньо, пропитанный её анти-материей, холодит?! Зверь VI почувствовала себя обманутой в лучших чувствах.

Но главный номер программы происходил на галерке.

Трио Хаоса одновременно откусило свой пульсирующий розовый «Анти-Гравитационный Сюрприз».

Глаза Хлои, Фреда и Джорджа мгновенно стали размером с галеоны.

Смесь халапеньо, анти-материи Зверя, летучего пороха и зелья Снейпа сработала как детонатор. Из их ртов вырвался оглушительный, мультяшный звук паровозного гудка.

А в следующую секунду гравитация в зоне их парты просто отключилась.

Хлою, Фреда и Джорджа с диким визгом подбросило в воздух. Они взлетели под самый потолок аудитории, судорожно размахивая руками и ногами в невесомости. Их рты были раскрыты, из них валил густой фиолетовый дым, а лица выражали смесь абсолютной, жгучей агонии и невыразимого, фанатичного восторга.

— ВОДЫ! — вопил Фред, плавая под потолком брассом.

— ЭТО БОЖЕСТВЕННО! — орал Джордж, пытаясь оттолкнуться от люстры.

— МАМА, Я ЛЕЧУ! — визжала Хлоя, её волосы стояли дыбом от статического электричества.

Студенты внизу попадали от смеха (те, кто уже прожевался).

Королева Драко, Зверь Содома, стояла посреди этого хаоса и… улыбалась. Широко, искренне, без капли злодейского пафоса. Она впервые в жизни видела людей, которые страдали от её магии и при этом были абсолютно, истерически счастливы.

В этот момент дверь аудитории плавно отворилась.

На пороге стояла Тиамат.

Праматерь, как всегда, была одета в свой строгий офисный костюм. Рога (которые мы договорились считать просто нормального размера) не мешали ей грациозно войти. В руках она несла стопку классных журналов и кувшин с холодным молоком.

Она обвела взглядом аудиторию: плавающих под потолком дымящихся подростков, красного Невилла, невозмутимую Иллию и сияющую Королеву Драко.

Тиамат поправила очки средним пальцем.

— Вы опять забыли про технику безопасности, коллега, — совершенно нормальным, глубоким, спокойным голосом (от которого у Энакина по спине пробежали мурашки, а у студентов заложило уши от скрытой мощи) произнесла Праматерь.

Она подошла к столу, поставила журналы и подняла кувшин.

— Молоко нейтрализует капсаицин. И анти-материю тоже.

Она посмотрела на Хлою и близнецов, висящих под потолком.

— А вы трое… спускайтесь. Иначе я заставлю вас переписывать весь учебник по истории Вавилона. Вверх ногами.

Угроза подействовала моментально. Хлоя, Фред и Джордж, всё еще кашляя фиолетовым дымом, как-то умудрились сбросить антигравитационное поле (скорее всего, ВВ-тян из жалости обнулила их эфир) и рухнули на пол.

Королева Драко насупилась.

— Ты испортила весь финал моего урока! Я хотела посмотреть, как они будут просить пощады!

Тиамат посмотрела на Драко с высоты своего роста. В её глазах не было злости. Только бесконечная, уставшая мудрость бухгалтера, который пытается заставить отдел креатива сдать отчет вовремя.

— Пощады они не попросят. Они монетизируют твой рецепт и продадут его в Хогсмиде, — констатировала Тиамат, наливая молоко в стаканы. — И ты, Драко, должна гордиться. Ты не разрушила их души. Ты создала лучший кулинарный хит сезона.

И Тиамат оказалась права.

Спустя неделю «Пламенные Пирожки Нероны» (слегка адаптированные Широ для безопасности) продавались близнецами Уизли по три сикля за штуку. От них плевались огнем, они вызывали легкую левитацию, но студенты выстраивались в очереди.

А Королева Драко, тайком от всех (но под бдительным оком камер ВВ-тян), сама покупала их у Хлои и уплетала за обе щеки в своем кабинете, чувствуя странную, непривычную гордость за то, что её «Зло» оказалось таким вкусным.

* * *

Где-то за гранью физической реальности. Тронный Зал Урука.

Гильгамеш, Король Героев, Владыка Урука и обладатель самого большого эго во всех возможных мультиверсах, восседал на своем золотом троне. Он скучал.

Он лениво потягивал вино из кубка, отлитого из чистейшего сапфира, и размышлял о том, не стоит ли ему снова открыть Врата Вавилона в ту странную британскую школу. Строительство «Айнцберн-Лайн» под замком забавляло его архитектурное чутье. К тому же, тот угрюмый маг в черном платье (Снейп) оказался на удивление достойным собеседником, который не падал ниц, а лишь брезгливо кривился.

Размышления Короля были прерваны звуком, который он ненавидел больше всего на свете.

Звуком спорящих женских голосов.

В дальнем конце тронного зала, спотыкаясь о золотые слитки, появились Иштар и Эрешкигаль. Богини были одеты в свои привычные, вызывающие наряды, но вели себя крайне не по-божественному.

Они тяжело дышали. Их лица были красными. Из их глаз текли слезы. А изо ртов… изо ртов валил густой, тяжелый фиолетовый дым.

— Воды… — прохрипела Иштар, Богиня Любви и Войны, падая на колени перед золотым фонтаном и судорожно зачерпывая воду ладонями. — Клянусь Ану, я сожгу этот остров! Что они кладут в эту выпечку?! Яд гидры?!

Эрешкигаль, Богиня Подземного Мира, чья концепция вообще-то была связана с холодом и смертью, обмахивалась руками, пытаясь охладить пылающее лицо.

— Я говорила тебе, не надо было покупать это у тех рыжих близнецов! — просипела Эрешкигаль, её голос срывался на писк. — Они сказали «Сюрприз»! В Подземном царстве нет такого огня! Мой язык… он как будто лизнул солнце!

Гильгамеш медленно поставил кубок на подлокотник. Его красные глаза сузились.

— Дворняги, — голос Короля эхом ударил по сводам зала. — Какую грязь вы снова притащили в мой Урук? Вы выглядите так, словно пытались проглотить раскаленные угли.

Иштар, отпив воды, гневно ткнула пальцем в сестру.

— Это всё она! Она захотела попробовать «британский деликатес»! Мы аппарировали на какую-то аллею, там эти два рыжих мальчишки продавали «Пламенные Пирожки Нероны». Мы купили три штуки за золотой слиток!

— Я думала, это просто выпечка с яблоками! — всхлипнула Эрешкигаль. — Я съела только половинку!

Гильгамеш поднялся с трона. Он подошел к богиням, глядя на них с брезгливым любопытством.

— Вы, божества шумерского пантеона, купили уличную еду у смертных торговцев и теперь плачете от того, что в ней оказались специи? — Король Героев высокомерно рассмеялся. — Жалкое зрелище. Ваша слабость оскорбляет меня. Настоящий Король способен насладиться любым блюдом, ибо всё в этом мире принадлежит ему!

Он щелкнул пальцами. Из золотого портала Врат Вавилона выпал небольшой поднос. На нем лежал третий, нетронутый розовый пирожок, конфискованный из запасов Иштар.

Гильгамеш величественно, двумя пальцами взял пирожок.

— Смотрите и учитесь, ничтожества. Как истинный гурман переносит…

Он откусил половину.

Три секунды в тронном зале Урука стояла абсолютная, звенящая тишина.

Лицо Гильгамеша, идеальное, сияющее божественной красотой, застыло. Его красные глаза медленно, очень медленно расширились до размеров двух галеонов.

Внутри пирожка скрывалась не просто начинка. Там была смесь мраморной говядины, ударной дозы халапеньо, щепотки летучего пороха и — что самое страшное — концентрированной анти-материи Зверя VI, которую Королева Драко вложила в каждый экземпляр.

Божественный метаболизм Короля Героев столкнулся с кулинарным садизмом Айнцбернов.

Золотая аура Гильгамеша мигнула. Он открыл рот.

Вместо пафосной речи из уст древнейшего царя человечества вырвался оглушительный, гудящий, как паровозный гудок, рев, сопровождаемый густым столбом фиолетово-оранжевого пламени.

— КХАААААААА! — взревел Гильгамеш. Его корона съехала набекрень.

А затем сработал побочный антигравитационный эффект Хлои, усиленный божественной праной.

Гильгамеш, Король Урука, с воплем взмыл в воздух. Он не летел величественно. Он барахтался под потолком собственного тронного зала, размахивая руками и ногами, извергая пламя и пытаясь ухватиться за люстру.

Иштар и Эрешкигаль, забыв про собственную боль, рухнули на пол от истерического, заливистого смеха.

— СМОТРИТЕ И УЧИТЕСЬ! — передразнила Иштар, вытирая слезы. — Истинный гурман летает под потолком, как надувной шар!

— ЗАТКНИТЕСЬ, БЕСПОЛЕЗНЫЕ БОГИНИ! — орал сверху Гильгамеш, пытаясь открыть Врата Вавилона, чтобы достать оттуда кувшин с ледяным вином, но анти-материя сбивала ему прицел, и вместо вина из порталов сыпались золотые мечи, звонко падая на пол. — Я УНИЧТОЖУ ЭТУ ШКОЛУ! Я СОЖГУ ЭТИХ РЫЖИХ ДВОРНЯГ! Я… Я ХОЧУ МОЛОКА!

Тем временем. Глубоко в Подземном Царстве (Кута).

В огромной, мрачной клетке из костей демонов, выстланной мягким бархатом, сидел Питер Петтигрю.

Короста была всё еще в форме крысы (он боялся превращаться обратно, думая, что гигантские богини просто раздавят его). На нем был надет крошечный, нелепый розовый свитерок с надписью «Пушок», который Эрешкигаль связала лично для него.

Питер дрожал. Он уже смирился со своей судьбой питомца в аду. В конце концов, здесь было тепло, и дементоров не предвиделось.

Дверь клетки со скрипом открылась.

В проеме появилась огромная, бледная рука Эрешкигаль. Богиня всё еще тихонько икала, из её рта шел легкий сизый дымок.

— Пушок, мой милый, — проворковала Эрешкигаль. В её голосе слышалась садистская забота. — Мамочка принесла тебе гостинец! Мы купили это на поверхности. Очень… тонизирует.

В клетку упал кусочек того самого «Пламенного Пирожка Нерона». Розовый, пульсирующий, пахнущий мясом и порохом.

Голодный Петтигрю, не чувствуя подвоха, жадно впился зубами в угощение.

Через секунду Подземное Царство огласился не просто писком. Это был вой существа, которое поняло, что ад — это не место, где тебя пытают демоны. Ад — это место, где тебя заставляют есть выпечку, спонсируемую Королевой Драко.

Коросту-Петтигрю подбросило в воздух. Он завис под сводом клетки, отчаянно дрыгая лапками в розовом свитерке, из его пасти вырывались струйки пламени, а глаза вращались в орбитах с дикой скоростью.

«ИИИИ-ХРШШШ-ИИИИИ!» — визжал он, вспоминая, что лучше бы он остался в Хогвартсе и позволил Дадли превратить себя в плеер.

Кулинария Айнцбернов пробила даже божественные защиты. Пирожки с халапеньо стали межпространственным оружием массового поражения, которое объединило в страданиях Короля Героев и крысу-предателя.