Gourrina Week 2026 (гет)

Всё словно бы дышало приближающимися заморозками. Хотя днём ещё было тепло, и листья ещё не начали желтеть, но небо уже приобретало тот пронзительно лазурный оттенок, который так хорошо сочетается с золотом осени. По вечерам, когда садилось солнце, всё чаще хотелось устроиться у костра с кружкой травяного чая.

Виноград уже поспел, и вот-вот должен был начаться его сбор. Здорово было, когда они устраивались на привал среди плодоносящих лоз, нахально обрывая поспевшие грозди. Бывало, их идиллию прерывал хозяин ограбленного виноградника с вилами наперевес, и тогда Лина со счастливым хохотом убегала прочь, таща Гаури за руку вслед за собой.

Лина словно бы вспоминала своё детство. Чем ближе становилась столица Зефилии, тем чаще она с восторженными возгласами показывала то речную заводь с разноцветным песком, то какой-то там особенный камень, то скалу с потрясающим видом, на которую надо залазить хитрым способом, ни в коем случае не используя магию. Она даже сделала небольшой крюк, чтобы сводить Гаури в пещеру, в которой было светло от обилия волшебных духов. Это всё отличалось от её обычных экскурсий по достопримечательностям и было наполнено уютным теплом.

Гаури, наблюдая за тем, как Лина постепенно показывает ему кусочки своего прошлого, радовался, что предложил ей направиться сюда: ей нужно было отогреться от потрясений в родных местах. Сам он так расслабиться не мог. Оговорки насчёт сестры и тот факт, что Лина ушла из дома совсем ещё девчонкой, беспокоили Гаури. А что, если его попросят оставить её? Что, если Лина не сможет пойти против семьи? Куда тогда ему податься?

Лина не знала о его переживаниях. Ей это не нужно было.

Виноградники закончились, и потянулись предместья столицы. Небольшие посёлки сменялись огородами, выселки кузнецов и винокуров — небольшими фермами и перелесками. Лина в очередной раз украла урожай — сорвала пару румяных яблок, — и, преследуемая воплями явно узнавшей её хозяйки сада, свернула с тракта на небольшую тропу, тянущуюся между низкими, по пояс, оградами. На длинных грядках копошились люди, при виде путников тяжело разгибавшие спину и внимательно смотревшие вслед. С некоторыми из них Лина даже здоровалась, напустив на себя важный вид, но на вопросы не отвечала и просто отмахивалась — мол, всё потом. На Гаури смотрели с любопытством и опаской, неохотно кивая в ответ на его неловкие приветствия.

— У нашей семьи тут небольшой участок, — сообщила Лина. — Раз уж большинство соседей сегодня ковыряется в земле, то мои наверняка тоже здесь.

Тропа вдруг опять повернула и потянулась вдоль кустов смородины, с которых Лина на ходу обрывала ароматные ягоды.

— А это уже наше, — с хозяйским видом пояснила она.

— Ты, что ли, эти кусты сажала? — донеслось из-за кустов. Голос был мужской и почему-то смутно знакомый.

Лина пискнула и ломанулась сквозь кусты, чуть-чуть не дойдя до калитки в этой живой изгороди.

— Куда, куда по морковке? — рявкнула какая-то женщина.

И тут поднялся гвалт. Лина что-то воодушевлённо вещала, одна женщина её за что-то отчитывала, вторая сыпала вопросами и цокала языком — мол, исхудала совсем, и у всех троих были похожие голоса. Кусты смородины вновь зашевелились, и из них спиной вперёд, нервно поджав хвост, вылез зверочеловек с головой волка.

— День добрый… — поздоровался Гаури, судорожно пытаясь вспомнить, упоминала ли Лина о подобных созданиях среди её родни. Никаких зацепок в памяти не находилось.

Зверочеловек от неожиданности взвизгнул, как ушибленная собака, и почему-то с тоской уставился на Гаури.

— Спот! Пять минут! — послышался женский голос — вроде тот же, что ругался насчёт моркови. — И принеси что-нибудь попить!

— Да, хозяйка! — вздрогнув, отозвался зверочеловек и длинными скачками умчался прочь.

— Гаури, иди сюда! — воскликнула Лина.

Гаури решил, что если тоже полезет через смородину, то ему прилетит за помятый урожай, что не очень хорошо для знакомства, и зашёл через калитку.

На него тут же уставились четыре пары глаз. Девушка чуть старше Лины смотрела из-под чёлки с тем выражением лица, с каким работорговцы обычно отбирают кандидатов в гладиаторы. Женщина постарше — со сдержанным любопытством. Лина выглядела самодовольной, как художник, нанёсший на своё творение последний мазок. И ещё был мужчина с длинными чёрными волосами, теперь заплетёнными в косу.

— Я же говорил, что знаю этого парня, — заявил он, сдвигая на затылок видавшую виды соломенную шляпу.

— А разве с тобой кто-то спорил? — холодно поинтересовалась старшая женщина, манерой держаться неуловимо напоминавшая Милину, и протянула руку. — Рада знакомству, Гаури.

Ладонь у неё оказалась жёсткой — как у человека, знакомым не только с садовыми инструментами, но и с мечом, — и рукопожатие с человеком, о котором она могла судить только по слухам, выглядело хорошим знаком.

Отец Лины вдруг нахмурился и осторожно взял жену за запястье, словно бы забирая её себе. Потом фамильярно хлопнул Гаури по плечу и сообщил участливым голосом:

— Вали отсюда, парень, пока не поздно. Чтоб ты знал: женщины из этой семьи выедают мозг чайной ложечкой.

Мать Лины, нисколько не поменявшись в лице, сделала шаг в сторону, с лёгким усилием выдернула воткнутую в землю лопату и ласково спросила:

— Что ты сейчас сказал, дорогой?

Мужчина без лишних разговоров сорвался с места, перемахнул через калитку и исчез из виду. Его жена, ловко перехватив лопату как копьё, сорвалась в погоню вслед за ним.

Лина, с удовольствием наблюдавшая за этой сценой, казалось, светилась от радости возвращения домой.

— Опять они за своё, — вздохнула сестра Лины. — Кстати, я Луна.

Гаури невольно усмехнулся.

— Думаю, я смогу запомнить.

— Вот и отлично. А теперь вы оба берёте вон те корзины и собираете картофель, — скомандовала Луна и, потеряв интерес к сестре и её приятелю, ушла подрезать ветви старой яблони.

Лина пожала плечами, — мол, это же сестра, что с неё взять, — выдрала из грядки пару морковок, ополоснула их в бочке с водой для полива, и с ухмылкой протянула одну Гаури.

— Ну что же, Гаури… Добро пожаловать!

— Я дома, — отозвался Гаури традиционной фразой и широко улыбнулся Лине в ответ.