Предреченная (гет)

На утро Мари почувствовала в ногах мягкий, теплый комочек и облегченно вздохнула. Все это был лишь сон! Ночной кошмар! Какое счастье, что она на самом деле дома у своей любимой семьи, на своей любимой кровати со своей любимой кошкой! И все-то у нее будет хорошо, как и прежде! И она точно выйдет замуж за принца, а не за какого-то жуткого странного графа в пустом заброшенном поместье! Мари блаженно улыбнулась и спросонья потянула руку, чтобы погладить Снежинку, но услышала в ответ злобное шипение. Девушка испуганно вздрогнула и уставилась на животное перед собой: внезапно оказалось, что это была совсем не Снежинка. Сладкая греза мигом растаяла: Мари все еще находилась в поместье графа, а в ногах у нее лежал какой-то незнакомый жуткий черный кот.

— Ты кто такой? И как тут оказался?

В ответ кот выгнул спину дугой, растопырил усы, распушил хвост и прошипел еще раз, после чего спрыгнул под кровать.

— Ты, наверное, голоден? Не бойся меня, я тебя не обижу! Хочешь, я принесу тебе поесть?

Мари аккуратно заглянула под кровать, но к своему великому удивлению, никого там не обнаружила. Она внимательно осмотрела всю комнату, но странного гостя нигде не было. Кот исчез так же загадочно, как и появился. Уж не причудился ли он ей случаем? Девушка раздраженно отмахнулась от этого странного утреннего наваждения и принялась собираться. Она надела самое нелюбимое платье и совершенно не старалась над своей прической. Здесь, в полной глуши, ей совершенно не перед кем было красоваться.

Мари спустилась на кухню, но, к своему огромному огорчению, никого там не обнаружила. Либо она пропустила завтрак, либо утренние посиделки здесь были не приняты. Девушка села за стол в полном одиночестве и съела любезно оставленные для нее на тарелке бутерброды. На нее с новой силой начала накатывать тоска, так что Мари решила долго здесь не оставаться и вышла во двор. Первым она приметила Густава, что таскал из сада поломанные ветки и сваливал их в огромную кучу. Он приятно улыбнулся и помахал девушке в знак приветствия. Вскоре по скрипу стекла девушка обнаружила и Аннет: старушка старательно намывала окна в этот момент.

— Доброго утречка! Как спалось, солнышко? — послышался все тот же ласковый и теплый голос.

— По правде сказать, трудно засыпалось на новом месте…

— Ну, это с непривычки. Тут у нас спокойно: никакой суеты, никаких тревог. Скоро будешь засыпать, как младенец.

— Очень на это надеюсь. А то до самой поздней ночи не могла глаз сомкнуть… Все ворочалась, да мысли дурные в голову лезли…

— Ну, это тебе надо моего успокаивающего чая попробовать. Всего одну чашечку перед сном — и до утра, как убитая проспишь!

— Лучше бы, конечно, как живая, но все равно спасибо! Я обязательно попробую. А еще мне очень интересно узнать: как зовут вашего кота?

— Кота? Какого еще кота?

— Черного. Он ко мне сегодня утром в ноги забрался.

— Дык нет у нас в доме никаких котов. Может, пришлый? Занесло, может, какого из леса случайно? Густав! Тебе тут черный кот не попадался?

Слуга отрицательно покачал головой.

— Как странно… Я же точно видела кота… Не мог же он мне, в самом деле, привидеться? — смущенно пожала плечами Мари.

— Да, не бери в голову, — отмахнулась Аннет. — К нам тут какого только зверья из леса не приносит. Котом меньше, котом больше. Подумаешь!

— Может, граф знает что-нибудь про кота? Где он сейчас?

— У себя в комнате. Отсыпается. Где ж ему еще быть? Он до самого заката из спальни нос не кажет. Да только не вздумай к нему наведаться. Он жуть как этого не любит. Стучать к нему разрешается, только если кто-то умер, или что-то горит, или и то, и другое одновременно.

— И вы видите его только по вечерам? — изумилась девушка.

— Ага. И то, если сам соизволит объявиться. Я его порой по несколько дней не вижу.

— Это так грустно… Я надеялась наладить с графом общение… Этой ночью я с ним случайно встретилась во дворе, и он был на удивление очень даже мил.

— Милый Люсьен? Вот уж редкое зрелище! Я этого дурака, конечно, как родного люблю, но скажу честно: ты уж сильно на его счет не обольщайся. Сегодня он добр и улыбчив, а завтра снова будет смурнее тучи.

— А вдруг со мной он всегда теперь будет добр и улыбчив? А вдруг мне удастся исцелить его от хмурости и угрюмости? Что если только меня одной ему для счастья в жизни и не хватало? — кокетливо улыбнулась Мари.

Старушка рассмеялась:

— Вот уж сильно сомневаюсь! Мужики, даже если они влюблены без памяти, за один день не меняются. Ты главное себе никакой романтики не напридумывай. А то с этой романтикой никакого житья не будет! Забьешь только голову всякой ерундой и изведешь себя почем зря… Ты лучше скажи, чем заниматься сегодня надумала?

— Ох, я даже и не знаю.

— По хозяйству нам помочь не хочешь? Ручками поработаешь вместе с нами.

— Но я же совсем не умею… Я таким никогда в жизни не занималась.

— А мы начнем с чего попроще, да я все покажу и объясню. Только сперва переодеть тебя надо. Негоже такой красивый наряд портить. Пойдем, я подыщу тебе чего-нибудь на смену.

Аннет провела герцогиню к своей комнате и откуда-то из закромов шкафа достала старое выцветшее платье.

— В последний раз я надевала его лет сорок назад, когда была совсем молодая и тонкая. Прямо как ты, милая! Примерь. Я думаю, тебе оно будет в пору.

По фигуре платье село и правда хорошо, но выглядело уж совсем невзрачно и нелепо с этими пышными рюшами и огромным кружевным воротом на полгруди.

— Наряд, конечно, не под стать благородной даме, — покачала головой Аннет. — Зря я тебе его дала. И чем я только, дура старая, думала? Из такой юной девицы такой теткой сделалась… Ну, совсем не к лицу…

— А мне так даже нравится! — абсолютно искренне воскликнула Мари. — Не нужно затягиваться в корсет, не нужно надевать сотню нижних юбок! Так легко и свободно! Я готова так ходить хоть каждый день! Мне даже захотелось по-настоящему поработать! Аннет, давайте же скорее приниматься за дело! Что от меня требуется?

— Ишь, сколько прыти вдруг взялось! — усмехнулась Аннет. — Ну, идем, вручу тебе метлу, хозяюшка. Управляться метлой — работа нехитрая. Ходи да сметай с тропинок сор в одну сторону — всего и делов. Да только сильно прутьями не размахивай, чтобы пыль не поднимать. Усвоила?

— Усвоила.

— Молодец! И вот что еще запомни: увидишь черную оградку — за нее не ходи. Там семейное кладбище графа нашего. Ничего интересного там нет, но Люсьен жуть как злится и расстраивается, когда кто-то туда захаживает.

— Благодарю за предупреждение, Аннет. Расстраивать графа мне бы совсем не хотелось.

— И не стоит. По-настоящему злится он крайне редко, но раз такое случается… Мама дорогая! Рвет и мечет! И лучше ему тогда под руку не попадаться! Это ж просто страх Господень… Ну, держи метлу, а я пошла. Дел на сегодня прям немерено! Еще окна не домыла, а уже обед готовить пора… Ты уж приходи, как устанешь. И смотри: береги себя и шибко не изматывайся.

— Хорошо, Аннет. Постараюсь не измотаться, — улыбнулась Мари, сделав самый изящный реверанс, на какой только была способна.

Мари принялась неспешно мести тропинки. Дело было и правда не трудное, но больно уж однообразное и скучное. А чем бы она сейчас занималась у себя дома? Все утро было у герцогини расписано занятиями по минутам и часам: арифметика, история, география, иностранные языки, чистописание, литература и утомительные уроки этикета… Усы у ее гувернера были ну в точности как взъерошенные прутья этой метлы. И спина такая же прямая и несгибаемая, словно этот черенок.

— Доброе утро, мсье Дюфаж! И как я вас сразу не признала? — шутливо обратилась Мари к метле, отвесив ей небрежный поклон. — Вы, должно быть, хотите узнать, где мое домашнее задание по арифметике? У вороны в гнезде! Вот где! Что-что? Я должна вам семь страниц прописей? Обойдетесь! Ничего я вам больше писать не буду! Знаю ли я, где находится Африка? Нет, конечно! Я все равно туда никогда не поеду! Что насчет языка? Хотите, похвастаю своими знаниями языка? Я определенно точно знаю, что язык находится у меня во рту! Посмотрите сами!

Мари показала язык метле и звонко рассмеялась. Она испытала неописуемое счастье, осознав, что ей больше не придется часами учить скучные уроки и слушаться старого, ворчливого гувернера. Она наконец-то была свободна и могла делать что угодно, когда угодно и как угодно.

— К черту всех ваших восьмерых Генрихов и четырех Фридрихов! Эта ваша история никому не интересна! Давайте лучше танцевать, мсье Дюфаж!

Мари принялась кружить с метлой в руке, превратив уборку в настоящее развлечение. Она пела и дурачилась, более ни секунды не вспоминая дурацкие правила этикета.

Герцогиня немного выдохлась, когда уже оказалась по другую сторону дома. Она убрала выпавшие пряди волос со лба и окинула взором окна особняка. Резким движением кто-то на втором этаже спешно задвинул шторы, чтобы не попасться девушке на глаза. Мари сразу догадалась, что этим кем-то был сам граф, и теперь она знала, где расположена его спальня.

Не теряя задора, Мари принялась декламировать стих на потеху своей немногочисленной публике — человеку, который, быть может, более ее не видел, но, несомненно, все еще слышал.

— Целый день усталый ежик

Топал, не жалея ножек.

И пыхтел он и кряхтел,

Но ложиться не хотел.

Накопилось столько дел!

За все утро не успел,

За весь вечер не успел.

Все кряхтел он и сопел.

Не успел за целый день

Обойти садовый пень.

До чего же тяжела

Жизнь садового ежа!

Мари произносила каждое слово нарочито четко, театрально, с интонацией и чувством, испытывая непередаваемый детский восторг от собственного дурачества. Отчего-то она была уверена, что графу это выступление понравится. Но неистовое веселье резко сменилось чувством вины и стыда.

— Ой! Вот же я глупая! Я совсем забыла, что вы спите! Простите за беспокойство… Я сейчас быстро закончу и уйду!

Мари умолкла и принялась усердно дометать тропинку, краснея до самых кончиков ушей. Этот неловкий инцидент отбил всякое желание ребячиться и дальше, так что уборку девушка заканчивала уже совершенно серьезной.

Оставалась всего пара дорожек, когда Мари услышала хриповатое кошачье мяуканье. Близ кустов сидел тот самый черный кот, с которым девушка имела честь познакомиться этим утром. Кот пристально следил за герцогиней, как-то по-хитрому прищурив свои ярко-желтые глаза.

— Опять ты? Чего тебе от меня нужно? — недовольно буркнула Мари.

Кот еще раз мяукнул и неспешно потопал вдоль узкой тропки вглубь сада. Он несколько раз оборачивался, словно взглядом предлагая Мари пойти следом.

— Это ты так зовешь меня за собой? Хочешь отвести куда-то? Хм. Как интересно…

Мари никогда прежде не ходила по всяким загадочным местам за загадочными котами, так что она не смогла устоять перед собственным любопытством. Она зашагала вдоль едва различимой тропинки и вскоре обнаружила, что оказалась у той самой черной ограды, о которой говорила Аннет. На границе кладбища цвели пышно разросшиеся кусты шиповника, за которыми совершенно ничего не было видно. Кот призывно мяукнул и прошмыгнул мимо прутьев. Калитка была не заперта, и Мари терзало жуткое желание заглянуть внутрь. Никто из обитателей поместья ее сейчас не видел, и никогда бы не догадался, что она заходила за ограду… Эх, ей бы всего на секундочку заглянуть туда, всего одним глазком посмотреть…

— Нет, глупый кот, — наконец решительно произнесла девушка. — Сам гуляй, где тебе вздумается, а мне там делать нечего. Я уже не маленькая девочка, которая всюду норовит сунуть свой нос, и я не стану намеренно расстраивать графа своим поведением. Заруби это на своем розовом носу, мсье Кот. Если это место так важно для Люсьена, пусть оно и дальше остается уединенным. Уж как-нибудь обойдусь без вида старых, унылых надгробий.

Мари гордо развернулась и отправилась дальше подметать дорожки. И хоть она все утро сегодня дурачилась, как сущее дитя, она почувствовала себя сейчас такой взрослой, как никогда прежде.