Мемуары боевого коня (джен)

Часть первая, в которой я просыпаюсь героическим скакуном, а Франциск — почётным вьючным героем, и оба мы не знаем, что делать с этими титулами

-

Утро после аудиенции у короля началось поздно. Солнце уже давно перевалило за полдень, а я всё ещё лежал в своём стойле, утопая в свежайшей соломе, которая пахла не просто ромашкой, а какими-то невероятными травами, названия которых я, выпускник Королевской академии с отличием, даже не мог определить. Рядом стояла кормушка, доверху наполненная овсом — не просто овсом, а ОВСОМ: с мёдом, с сушёными яблоками, с морковными чипсами и с чем-то хрустящим, напоминающим дроблёный фундук. Я лежал и думал: неужели это всё — мне? Неужели я, Гроза, серый в яблоках мерин-тяжеловоз, действительно получил звание «Героический Скакун Королевства» и теперь имею право на всё это великолепие?

— Привыкай, — раздался голос Франциска из соседнего стойла. Мул уже не лежал — он стоял, гордо выпрямившись, и на его шее красовался вчерашний лавровый венок, слегка помятый после сна, но всё ещё величественный. — Мы теперь герои. Я — Почётный Вьючный Герой, ты — Героический Скакун. У меня даже грамота есть. С печатью.

— Грамота? — переспросил я, приподнимая голову. — Тебе выдали грамоту?

— Выдали. Вчера вечером, после обеда. Ты уже спал, а меня пригласили в Малый Приёмный Зал и вручили. Там написано: «Франциску, мулу доблестному, за преодоление Перевала Трёх Смертей без единой жалобы». Я, правда, жаловался, но они не учли.

— Поздравляю, — искренне сказал я. — Ты заслужил.

— Знаю, — Франциск фыркнул. — Но грамота — это не медаль. Медаль обещали, но, говорят, медальный фонд истощён. Придворный ювелир ушёл в запой после того, как сделал медаль для Арчи. Ты видел эту медаль? Она размером с крышку от котла! На неё ушло три фунта золота и ведро эмали. Арчи теперь носит её на шее и говорит, что это «скромный знак признания».

— Арчи заслужил, — заметил я. — Он сражался с призраком. И вообще, он дракон. Драконам положены большие медали.

— Положены, — согласился мул. — Но моя медаль могла бы быть поменьше. Хотя бы с латунь. Я бы и на латунь согласился. Но нет — сказали, ждите. Жду.

Я вздохнул и поднялся на ноги. Солома приятно хрустнула под копытами. Я потянулся, разминая затёкшие мышцы — вчерашний день был долгим, очень долгим. Сначала аудиенция, потом обед, потом церемония награждения, на которой я, кстати, получил не только звание, но и настоящую попону с вышитым гербом королевства — синюю с золотом, с изображением единорога и льва; я в ней выглядел как минимум как герцог, если не как принц, потом вечерний приём, на котором Бенедикт пытался танцевать с придворными дамами и в итоге упал в фонтан. Опять. К счастью, на этот раз фонтан был декоративным, без воды, так что он отделался только синяком на самолюбии.

Кстати, о Бенедикте. Я решил проведать своего рыцаря. Он теперь был не просто рыцарь, а Главный Дипломатический Представитель по Связям с Драконами. Звучало внушительно. Бенедикт, услышав свой новый титул впервые, попытался повторить его и запнулся на слове «дипломатический». Тим подсказал, но Бенедикт всё равно сократил до «Главный Драконий Друг». Аларик заметил, что это звучит как название детской книжки, но Бенедикт отмахнулся: «Зато легко запомнить!»

Я вышел из конюшни и направился к гостевому крылу. По дороге мне встретились гвардейцы — те самые, что вчера оцепляли парк во время битвы с призраком. Увидев меня, они вытянулись по стойке смирно и отдали честь. Честь! Мне! Коню! Я был настолько ошарашен, что едва не споткнулся. Но быстро взял себя в копыта и прошествовал мимо с гордо поднятой головой, как и подобает Героическому Скакуну. В конце концов, если уж меня наградили, надо соответствовать.

Франциск, который увязался за мной, он теперь повсюду ходил в лавровом венке и требовал, чтобы его называли «господин Почётный Герой», прокомментировал:

— Видал? Честь отдают. Привыкай. Теперь это навсегда. Мы — элита.

— Элита, которая до сих пор ест овёс из кормушки, — заметил я.

— Овёс из королевской кормушки! — возразил мул. — Это совсем другой уровень. Ты пробовал этот овёс? Он с фундуком! С фундуком, Гроза! В прошлый раз, когда я ел фундук, я был жеребёнком и украл его у хозяйского сына. Меня потом неделю гоняли метлой. А теперь — пожалуйста, фундук в кормушке. Законно. С печатью. Жизнь удалась.

Я не мог с ним не согласиться. Жизнь действительно удалась. Но что-то подсказывало мне, что удача — дама капризная, и сегодня она улыбается, а завтра может повернуться… хвостом. В нашем случае — лошадиным хвостом, что ещё обиднее.

-

Часть вторая, в которой Бенедикт осваивает новую должность, а Тим спасает дипломатическую переписку от грамматической катастрофы

-

Бенедикта я нашёл в его комнате — той самой, с периной и балдахином. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и с выражением крайней сосредоточенности пытался написать что-то пером. Перо скрипело, брызгало чернилами, цеплялось за бумагу и оставляло кляксы такой величины, что ими можно было бы иллюстрировать созвездия. Рядом стоял Тим с влажной тряпкой и терпеливо вытирал очередную кляксу, попутно давая советы:

— Сэр, «дипломатический» пишется через «и», а не через «е». И «аккредитация» с двумя «к». И пожалуйста, не макайте перо в чернильницу так глубоко — оно тонет.

— Я не виноват! — воскликнул Бенедикт, в очередной раз ставя кляксу на слове «превосходительство». — Это перо бракованное! Оно само пишет неправильно!

— Перо не может писать неправильно, сэр. Это вы пишете неправильно.

— Значит, чернила виноваты! Они слишком жидкие!

— Чернила нормальные. Вы просто слишком сильно давите. И держите перо как меч.

— А как его держать?!

— Как перо. Надо легче.

Я тихо фыркнул от двери. Бенедикт поднял голову, увидел меня и просиял:

— Гроза! Заходи! Ты как раз вовремя! Мне нужен совет!

Я вошёл, двери в гостевых покоях были достаточно широки, чтобы конь мог протиснуться и встал рядом со столом. Бенедикт указал на бумагу:

— Я пишу первое дипломатическое письмо. Драконьему клану Восточных Пределов. Нужно наладить отношения. Арчи сказал, что они люди… то есть драконы… в общем, они приличные. Но я не знаю, как начать. «Уважаемые драконы» — слишком просто. «Ваше Чешуйчатое Величество» — слишком пафосно. «Дорогие друзья» — мы ещё не друзья. Что делать?

— Напишите «Уважаемые представители драконьего народа», — предложил Тим. — Это нейтрально и уважительно.

— Точно! — Бенедикт схватил перо и начал писать. Через секунду на бумаге красовалось: «Уважемые предстовители дроконьево норода». Тим молча взял тряпку и вытер кляксу.

— Сэр, может, я напишу под диктовку? — осторожно предложил он. — А вы продиктуете. Это ускорит процесс.

— Но это же моё письмо! Я должен написать его сам! Иначе какой я дипломат?

— Дипломат — это тот, кто добивается результата, — заметил Тим. — А результат — это письмо, которое можно прочитать без слёз. Если вы напишете сами, адресат заплачет. И, возможно, объявит нам войну из-за оскорбления грамматики.

Бенедикт вздохнул и отложил перо.

— Ладно. Диктуй. То есть, я диктую, ты пишешь. Только записывай красиво. С завитушками. У драконов, наверное, каллиграфия в почёте.

— У драконов в почёте чёткость и прямота, — раздался голос Арчи из окна. Дракон, как обычно, не помещался в дверь, поэтому общался через окно, просунув голову в комнату. Голова была огромной, но двигалась она с удивительной деликатностью — Арчи умудрился не снести ни одной занавески. — Если ты начнёшь писать с завитушками, они подумают, что это шифр. Или что ты издеваешься. Пиши просто и ясно.

— Арчи! — обрадовался Бенедикт. — Ты как раз вовремя! Подскажи, как начать письмо!

— Начни так: «Уважаемый Старейшина Восточного Клана, от имени короля Теодорика Двенадцатого и по поручению Главного Дипломатического Представителя…» дальше сам. Представься, изложи цель, предложи встречу. Всё просто.

— Просто, — эхом повторил Бенедикт. — А если они откажутся?

— Не откажутся. Драконы Восточных Пределов — народ любопытный. Они захотят узнать, что за человек стал Главным Дипломатическим Представителем. Особенно после того, как прослышат о твоих подвигах.

— Они уже прослышали? — ужаснулся Бенедикт. — О моих подвигах?! О том, что я упал в корыто на турнире?!

— Нет, — успокоил Арчи. — О том, что ты победил бандитов дипломатией, прошёл Перевал и подружился с драконом. Слухи расходятся быстро. Особенно те, что распускаю я. У меня хорошие связи.

— Ты распускаешь слухи обо мне?!

— Я создаю твою репутацию, — поправил дракон. — Это часть моей работы как консультанта. Ты — лицо драконьей дипломатии. Лицо должно выглядеть достойно. Даже если иногда падает в фонтаны.

Бенедикт застонал и закрыл лицо руками. Тим, пользуясь моментом, аккуратно дописывал письмо, выводя буквы своим чётким, красивым почерком. Я наблюдал за этой сценой и думал: как хорошо, что моя работа — просто быть конём. Мне не нужно писать письма, создавать репутацию и беспокоиться о грамматике. Мне нужно просто выглядеть величественно и иногда спасать всех от катастроф. С этим я справлялся.

Впрочем, как показали дальнейшие события, даже моя работа не была такой уж простой.

-

Часть третья, в которой король вызывает нас для нового поручения, и я начинаю подозревать, что спокойная жизнь — это миф

-

Письмо было дописано, запечатано и отправлено с королевским гонцом, на этот раз — не на драконе, а на обычной лошади; гонец вздохнул с облегчением. Мы только-только собрались пообедать — Тим заказал в комнату поднос с жареным цыплёнком для Бенедикта, пирог с грибами для себя и большую миску овса для меня, — как в дверь постучали. На пороге стоял мажордом. Его лицо выражало сложную смесь почтительности и срочности.

— Сэр Бенедикт, Его Величество просит вас немедленно явиться в Малый Приёмный Зал. Вместе с вашими спутниками. Дело государственной важности.

— Государственной важности? — Бенедикт подавился цыплячьей ножкой. — Прямо сейчас? А обед?

— Обед подождёт. Король ждать не любит.

— Ох, — Бенедикт вытер руки о салфетку, вскочил, опрокинув стул, и заметался по комнате. — Тим! Где мой парадный камзол? Гроза, ты готов? Франциск, ты где?!

— Я здесь, — раздался голос мула из коридора. — И я готов. А камзол на вас, сэр. Вы его не снимали со вчерашнего дня.

— Точно! — Бенедикт глянул на себя. Камзол был слегка помят после сна, но в целом выглядел прилично. — Тогда идём! Гроза, ты с нами!

Я, разумеется, пошёл. Как я мог не пойти? Если Бенедикта вызывают к королю, это почти наверняка означает, что нам предстоит очередная авантюра. И мой долг — быть рядом, чтобы в случае чего принять правильное решение. Или хотя бы подставить круп.

В Малом Приёмном Зале нас уже ждали. Король Теодорик Двенадцатый сидел в своём любимом кресле, не на троне — в Малом Зале он предпочитал кресло, обитое зелёным бархатом, и это придавало обстановке менее официальный, но всё же значительный вид. Рядом с ним стоял капитан гвардии со своим неизменным шрамом и суровым выражением лица. Чуть поодаль — Изабель, на этот раз в своём обычном брючном костюме, с тетрадью и пером. И, что удивительно, здесь же был Арчи — он каким-то образом сумел протиснуться в зал через ту самую расширенную дверь для крупных гостей и теперь сидел, поджав хвост, и старался ничего не задеть.

— А, герои! — король приветственно поднял руку. — Проходите, садитесь. Разговор будет долгим.

Мы расселись. Бенедикт сел в предложенное кресло, Тим встал рядом с ним, по привычке — как оруженосец, я встал за спиной Бенедикта, а Франциск, помедлив, устроился прямо на ковре, заявив: «Я герой, мне можно». Никто не возразил.

— Итак, — начал король, — вы, вероятно, думаете, что ваши приключения закончились. Что теперь вас ждёт спокойная жизнь, дипломатическая переписка и овёс с фундуком.

— Мы на это надеялись, — честно ответил Бенедикт.

— Надежды — это прекрасно, — король усмехнулся. — Но реальность, как всегда, вносит коррективы. Сегодня утром я получил депешу от принца Восточных Пределов. Вы знаете, кто это?

— Э-э-э… — Бенедикт задумался. — Принц Восточных Пределов… Это тот, который высокий и с усами?

— Нет, это герцог Западных Долин, — поправил Аларик, который тоже присутствовал в зале, оказывается, его вызвали раньше нас, и он уже знал суть дела. — Принц Восточных Пределов — молодой правитель, недавно взошедший на престол. Его зовут Эдвард Третий. Говорят, он храбр, решителен и крайне вспыльчив.

— Именно, — подтвердил король. — И этот храбрый, решительный и крайне вспыльчивый принц прислал мне письмо, в котором утверждает, что его невеста — леди Корделия из дома Белых Роз — была похищена. Похищена, как он считает, драконом.

В зале повисла тишина. Мы все — Бенедикт, Тим, я, Франциск и даже Аларик — медленно повернули головы и посмотрели на Арчи. Арчи, который в этот момент деликатно облизывал лапу, у него после обеда застряла косточка, замер и удивлённо приподнял брови:

— Что? Почему все смотрят на меня?

— Потому что ты — единственный дракон в королевстве, который известен нам лично, — пояснил король. — И принц Эдвард, судя по описанию, считает, что похититель — «старый дракон с зелёной чешуёй и благородной проседью, который летает медленно и громко вздыхает».

— Это описание подходит под половину драконов моего возраста! — возмутился Арчи. — У всех старых драконов проседь! И все мы вздыхаем — у нас артрит! И изжога! И налоги!

— Налоги? — переспросил Тим.

— Да, налоги! Ты знаешь, сколько дракон платит за право пролёта над территорией Восточных Пределов? Двадцать процентов от годового дохода! Я поэтому туда и не летаю — дорого!

— Тем не менее, принц требует выдать дракона для допроса, — продолжал король. — И, если похищение подтвердится, — для суда. В случае отказа он угрожает разорвать дипломатические отношения и ввести войска на нашу территорию.

— Войска?! — Бенедикт подскочил. — Из-за одного дракона?!

— Из-за невесты, — поправил король. — Принц очень привязан к леди Корделии. Говорят, она — красивейшая девушка Восточных Пределов. И очень богатая наследница. Её похищение — это не только личная драма, но и политический скандал.

— Я не похищал никакой невесты! — заявил Арчи. — У меня есть свидетели! Я последние три недели не вылетал из пещеры, пока ко мне не пришла Иза! А до этого я летал только в библиотеку к троллям и обратно. И вообще, я на пенсии! Какие невесты? У меня режим!

— Я верю тебе, Арчибальд, — сказал король. — Но принц Эдвард требует доказательств. И я хочу, чтобы наши дипломатические представители, — он посмотрел на Бенедикта и Аларика, — отправились в Восточные Пределы, провели расследование и выяснили, кто на самом деле похитил невесту. Заодно это станет первой официальной миссией Главного Дипломатического Представителя по Связям с Драконами. Что скажете?

Бенедикт открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Ваше Величество, — осторожно начал он, — это очень ответственное поручение. И я, конечно, польщён доверием. Но, возможно, имеет смысл послать кого-то более… опытного? Сэра Аларика, например? Или капитана гвардии? Или…

— Сэр Аларик поедет с вами в качестве заместителя, — перебил король. — Капитан гвардии нужен здесь. А вы, сэр Бенедикт, — вы уже доказали, что способны справляться с самыми неожиданными ситуациями. Вы подружились с драконом, победили призрака, пусть и с помощью коня, но это детали, и вы — официальное лицо. Кому ещё ехать?

— Но…

— И потом, — король понизил голос, — если выяснится, что дракон — не виноват, вы сможете это доказать и предотвратить войну. А если виноват… что ж, дипломатия — это искусство компромисса. Я уверен, вы найдёте решение.

Бенедикт вздохнул. Глубоко, страдальчески, как человек, который уже видит впереди горы, перевалы, туманы и, возможно, ещё одного разъярённого принца.

— Хорошо, Ваше Величество, — сказал он. — Я принимаю поручение. Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Гроза едет со мной. И Франциск. И Тим. И сэр Аларик, если согласится. И Арчи — в качестве консультанта. И… никаких пауков. Если в Восточных Пределах есть пауки, я требую, чтобы их убрали.

— Пауков убрать не могу, — усмехнулся король. — Но в остальном — согласен. Арчибальд, ты готов отправиться в Восточные Пределы и доказать свою невиновность?

— Готов, — дракон кивнул, и его галстук, тот самый, алый с золотой заколкой, слегка съехал набок. — Заодно навещу тамошний драконий клан. Давно не видел кузена. У него, говорят, новая пещера — с подогревом от геотермального источника. Хочу посмотреть.

— Вот и отлично, — король хлопнул в ладоши. — Сборы — завтра с утра. Выступаете на рассвете. Вам выделят провиант, карты, дополнительное снаряжение и мула.

— У нас уже есть мул, — заметил Франциск с ковра. — Я. И второго мула я не потерплю. Это конкуренция.

— Тогда провианта будет меньше, — парировал король. — Решайте сами.

— Ладно, — буркнул мул. — Пусть дают второго. Но я — старший мул. И пусть это запишут в приказе.

— Запишут, — пообещал король, и его глаза блеснули весельем. — А теперь — ступайте. Готовьтесь. Завтра на рассвете — в путь.

-

Часть четвёртая, в которой мы собираемся в дорогу, а Бенедикт снова подписывает бумаги не глядя

-

Вечер прошёл в сборах. Тим, как самый организованный член отряда, составил список необходимого: провиант на две недели, запасные подковы, для меня и для Франциска, а также для нового мула, которого нам выделили — его звали Бартоломью, он был молод, глуп и смотрел на Франциска с обожанием, что последнего жутко раздражало, тёплая одежда, в Восточных Пределах, по слухам, было холоднее, чем у нас, оружие, Аларик проверил все мечи, и остался доволен, магический компас, тот самый, который работал через раз, но Тим починил его, постучав по нему определённым образом, палатка и, конечно же, овёс. Много овса. Королевского, с фундуком.

— Сэр, — сказал Тим, сверяясь со списком, — у нас почти всё есть. Не хватает только одного.

— Чего же? — спросил Бенедикт, который пытался застегнуть дорожный плащ и никак не мог справиться с пряжкой.

— Запасного меча. На случай, если вы опять потеряете или уроните основной. Или если он затупится. Или если вы его забудете в таверне. Или в бочке с огурцами.

— Тим, тот случай был один раз!

— Два, сэр. В «Пьяной селёдке» и потом, когда вы пытались колоть дрова. Помните? Дрова тогда победили.

— Ладно, три, — сдался Бенедикт. — Но запасной меч — это хорошая идея. Очень хорошая. Возьмём два запасных. И запасной шлем. И запасные сапоги.

— Сапоги у вас одни, сэр. И те протекают.

— Тогда возьмём запасные сапоги! И запасной плащ! И запасной носовой платок! У меня аллергия, мне нужно!

— Сэр, мы не можем взять всё. Франциск и так перегружен. А Бартоломью ещё не привык к дальним походам.

— Ничего, привыкнет, — проворчал Франциск из угла. — Пусть учится. В мое время молодые мулы носили по три тюка и не жаловались. А этот — чуть что, сразу в обморок.

— Я не падал в обморок! — возмутился Бартоломью. — Я просто присел! У меня ноги устали!

— «Присел», — передразнил Франциск. — В мой первый поход я прошёл сто лиг без остановки и даже не чихнул. А ты…

— У тебя первый поход был в два года, — перебил я. — И ты рассказывал, что тебя несли на телеге.

— Это была не телега, а тактическая передислокация! — возразил мул. — Я экономил силы для решающего броска!

— Какого броска?

— Не важно. Главное, что я — старший мул, и Бартоломью должен меня слушаться.

Бартоломью, молодой мул с большими ушами и наивными глазами, посмотрел на Франциска с восхищением, смешанным с ужасом. Кажется, он уже начинал жалеть, что согласился на эту работу.

Я тем временем думал о предстоящем путешествии. Восточные Пределы… Я слышал о них только по рассказам. Говорили, что это край суровый: скалистые горы, густые леса, быстрые реки и множество драконьих кланов. Если Арчи был представителем «цивилизованных» драконов, то в Восточных Пределах, по слухам, обитали драконы дикие, не признающие договоров и налогов. С ними предстояло вести переговоры. Или, по крайней мере, не попасться им на обед.

— Гроза, — Бенедикт подошёл ко мне и погладил по носу, — как думаешь, мы справимся?

Я фыркнул. Справимся — не справимся… С нашим отрядом никогда ничего нельзя предсказать заранее. Но одно я знал точно: я буду рядом. И если потребуется, снова разгоню бандитов, напугаю призраков и, может быть, даже лягну парочку недружественных драконов. В конце концов, я — Героический Скакун. Это звание ко многому обязывает.

— Сэр Бенедикт, — в комнату заглянул мажордом, как он умудрялся появляться всегда в нужный момент, оставалось загадкой, — простите за беспокойство. Но в канцелярии Его Величества для вас приготовлены документы. Вам нужно подписать приказ о назначении, путевой лист и ведомость на получение провианта.

— Документы! — Бенедикт оживился. — Это я могу. Где подписывать?

— Вот здесь, здесь и здесь, — мажордом протянул пачку бумаг. — И, пожалуйста, читайте перед подписанием. В прошлый раз вы подписали контракт на спасение принцессы, и это привело к… известным последствиям.

— Я читаю! — обиделся Бенедикт. — Я всегда читаю! Ну, почти всегда. Иногда. Когда не очень тороплюсь.

Он взял перо и, не глядя, разумеется!, поставил три подписи. Мажордом вздохнул, забрал бумаги и удалился. Тим проводил его подозрительным взглядом.

— Сэр, вы хоть посмотрели, что подписали?

— Нет, а что? Там наверняка стандартные формы. Приказ, лист, ведомость. Я это уже проходил.

— В прошлый раз «стандартные формы» обязывали вас выплатить компенсацию за каждого погибшего мула. В троекратном размере.

— Но мулы не погибли! — возразил Бенедикт. — Франциск жив и здоров. И Бартоломью тоже. Так что компенсация не понадобится.

— А если они погибнут в этом походе?

— Не погибнут. Я лично прослежу. У нас теперь есть опыт. И запасной меч. И запасной мул. Мы готовы ко всему!

— Кроме пауков, — тихо добавил я.

— Кроме пауков, — согласился Бенедикт. — Но в Восточных Пределах, я слышал, пауков нет. Там слишком холодно для них. Так что всё будет хорошо.

Я очень надеялся, что он прав. Но мой лошадиный инстинкт подсказывал: впереди нас ждёт что-то, к чему мы не готовы. И это что-то — не пауки. Что-то похуже.

-

Часть пятая, в которой наступает утро, и мы выступаем в путь, а я прощаюсь с королевским овсом и надеюсь на лучшее

-

Рассвет застал нас уже в сёдлах. Буквально. Бенедикт сидел на мне, и, о чудо, даже не упал при посадке!, Аларик — на Вулкане, которого наконец-то доставили из Западных Гор, конь выглядел отдохнувшим и слегка потолстевшим — горные козлы, с которыми он общался, оказались хлебосольными хозяевами, Тим — на Кнопке, а новый мул Бартоломью, навьюченный тюками, стоял рядом с Франциском, который нёс на себе только лавровый венок и чувство собственного достоинства. Арчи, разумеется, летел над нами — дракон не мог идти пешком, это было бы унизительно для его статуса.

У ворот дворца нас провожала Изабель. Она вручила Бенедикту небольшой свёрток.

— Это оберег, — пояснила она. — От насморка. Я сделала его сама. Если будете чихать — приложите к носу, и всё пройдёт. Надеюсь, не понадобится.

— Спасибо, Ваше Высочество! — Бенедикт был тронут. — Я буду беречь его как зеницу ока.

— И ещё, — Изабель понизила голос, — будьте осторожны с принцем Эдвардом. Он вспыльчив, но отходчив. Если что-то пойдёт не так — не пытайтесь с ним спорить. Просто соглашайтесь, кивайте и ждите, пока он успокоится. А потом делайте по-своему.

— Отличный совет, — кивнул Аларик. — Я запомню.

— И берегите Грозу, — добавила принцесса, глядя на меня. — Если с ним что-то случится, я… я даже не знаю, что сделаю. Напишу гневное письмо. Или диссертацию.

— Всё будет хорошо, — пообещал Бенедикт, хотя его голос звучал не очень уверенно. — Мы вернёмся. С невестой. Или без неё. Но вернёмся.

— С невестой, — поправил король, который вышел на балкон, чтобы помахать нам рукой и мопс рядом с ним тоже махал — лапой. — Невеста нужна принцу. И мир нужен королевству. Так что постарайтесь.

Мы постарались. По крайней мере, мы двинулись в путь.

Городские ворота встретили нас привычным зевком стражника. Того самого, который в наше первое путешествие советовал нам услуги братьев Копачей. Увидев нас снова, он присвистнул:

— Опять вы? И дракон с вами? И мулов теперь двое? Куда на этот раз?

— В Восточные Пределы, — гордо ответил Бенедикт. — С дипломатической миссией.

— Дипломатической, значит, — стражник почесал затылок. — Ну-ну. Слышал я про Восточные Пределы. Там драконы дикие, принц вспыльчивый, а дороги ещё хуже, чем у нас. Вы там поосторожнее.

— Поосторожнее — это наше второе имя, — заверил Бенедикт.

— А первое?

— «Импровизация».

Стражник хмыкнул и пропустил нас. Мы выехали за ворота и направились на восток. Дорога была знакомая — сначала через поля, потом через Дремучий Лес, на этот раз мы планировали обойти его стороной, по тракту, который Аларик отметил на карте, а дальше — через перевал, который назывался Восточные Врата, и за ним — земли Восточных Пределов.

— Сэр, — сказал Тим, поравнявшись с Бенедиктом, — я тут подумал. В прошлый раз, когда мы ехали спасать принцессу, вы подписали контракт не глядя и в итоге стали должны короне кучу денег. В этот раз вы подписали какие-то бумаги, даже не прочитав. Вам не кажется, что это может повториться?

— Тим, ты слишком подозрителен! — отмахнулся Бенедикт. — В прошлый раз я был пьян. Сейчас я трезв. Трезвый я подписываю только то, что нужно.

— Вы подписали бумаги сегодня утром. До завтрака. На голодный желудок.

— Ну и что?

— На голодный желудок вы всегда рассеяны. Помните, как вы однажды подписали договор о покупке десяти мешков репы, хотя хотели купить только один?

— Та репа была отличная! Мы её потом месяц ели!

— Мы ели её, потому что девать было некуда! Франциск до сих пор вздрагивает при слове «репа»!

— Это правда, — подтвердил мул. — Репу я теперь ненавижу. После того случая я даже думал подать в суд. Но потом передумал. Репа — не повод для иска. А вот овёс с фундуком — повод для благодарности.

— Вот видишь! — Бенедикт торжествующе указал на Франциска. — Даже мул меня простил!

— Я вас не прощал, — уточнил Франциск. — Я просто ем овёс и забываю обиды. Это вот не одно и тоже.

Спор продолжался ещё некоторое время, но я уже не слушал. Я смотрел на дорогу, на поля, на далёкие горы на горизонте, и думал о том, что ждёт нас впереди. Невеста принца похищена. Подозревают дракона — и, учитывая, что единственный известный нам дракон — Арчи, подозрение падает на него. Но Арчи клянётся, что невиновен. Значит, нужно найти настоящего похитителя. И сделать это до того, как принц объявит войну. Или до того, как Бенедикт снова что-нибудь подпишет.

— Гроза, — тихо позвал меня Вулкан, шагавший рядом. — Как думаешь, это опасно?

— В Восточных Пределах? — переспросил я. — Говорят, там дикие драконы.

— Дикие драконы — это плохо. Но ещё хуже — дикие принцы. У них есть армии. И они обидчивы.

— У нас есть Аларик. Он справится.

— А если не справится?

— Тогда у нас есть Гроза, — подал голос Франциск. — Он уже пугал призрака. Может, и дракона напугает. Или принца. Принц, наверное, тоже боится лошадей. Многие люди боятся.

— Принц — воин, — возразил Вулкан. — Воины не боятся лошадей.

— Чёрный Рыцарь тоже был воином. И боялся.

— Это было триста лет назад.

— Страхи не имеют срока давности, — изрёк Франциск тоном мудреца. — Запомните это, молодые.

Я усмехнулся про себя. Франциск, несмотря на ворчание, становился настоящим философом. Может, ему тоже надо было дать звание — «Героический Философ»? Звучит не хуже, чем «Почётный Вьючный Герой».

-

Часть шестая, в которой наш путь лежит через Восточные Врата, а я узнаю, что такое «таможенный досмотр» и почему драконы его не любят

-

Восточные Врата — это был не просто перевал. Это была граница между нашим королевством и Восточными Пределами, и на границе стояла таможня. Самая настоящая таможня, с заставой, шлагбаумом, будкой для стражников и огромным аншлагом: «Добро пожаловать в Восточные Пределы! Провоз оружия — декларировать. Провоз магии — лицензировать. Провоз драконов — по предварительной записи».

Арчи, увидев этот аншлаг, вздохнул:

— Опять бюрократия. В прошлый раз, когда я летал в Восточные Пределы, меня задержали на таможне на три дня. Проверяли чешую на наличие запрещённых заклинаний. Унизительная процедура.

— А что, у тебя есть запрещённые заклинания? — спросил Тим.

— Нет, конечно. Но они всё равно проверяли. Содрали три чешуйки для анализа. До сих пор лысина на хвосте.

— Я поговорю с таможенниками, — сказал Аларик. — У меня есть дипломатический паспорт. Нас должны пропустить без досмотра.

— Дипломатический паспорт? — удивился Бенедикт. — У вас есть дипломатический паспорт?!

— Я заместитель Главного Дипломатического Представителя, — напомнил Аларик. — Мне выдали его вчера. И вам, кстати, тоже. Вы забыли?

— Забыл, — признался Бенедикт. — А где он?

— В вашей сумке. Тим её нёс.

Тим порылся в сумке и извлёк два документа в кожаных обложках с золотым тиснением. Один протянул Аларику, второй — Бенедикту. Бенедикт открыл свой и прочитал:

— «Предъявитель сего, сэр Бенедикт фон Швах, является Главным Дипломатическим Представителем Королевства по Связям с Драконами и имеет право беспрепятственного прохода через все границы и таможенные посты». Ого! Звучит внушительно!

— Вот и предъявите.

Мы подошли к таможенному посту. Стражник — высокий, тощий, с длинным носом и прищуренными глазами, напоминающий хорька, — лениво поднял шлагбаум и оглядел нашу процессию.

— Цель визита? — спросил он монотонно.

— Дипломатическая миссия, — ответил Аларик, протягивая паспорт.

— Дипломатическая, значит… — стражник долго изучал документ, вертел его так и сяк, потом поднёс к свету, словно ожидая увидеть водяные знаки. — А дракон зачем?

— Дракон — консультант миссии, — пояснил Бенедикт. — И почётный член делегации. У нас есть все необходимые бумаги.

— Бумаги бумагами, а дракона всё равно нужно досмотреть, — стражник щёлкнул пальцами, и из будки вышли ещё двое — с какими-то приборами и свитками. — Процедура стандартная: измерение магического фона, анализ чешуи, проверка на наличие запрещённых заклинаний. Если дракон чист — пропустим. Если нет — конфискуем.

— Конфискуете?! — возмутился Арчи. — Я не вещь! Я дракон! У меня есть права!

— Права драконов на территории Восточных Пределов регулируются Договором о Взаимопонимании от 1340 года, — заученно произнёс стражник. — Пункт четвёртый, параграф восьмой: любой дракон, пересекающий границу, подлежит обязательному магическому досмотру. Если вы не согласны, можете оспорить в суде.

— В каком суде?! — взревел Арчи. — До суда три дня пути! И он всё равно драконий иск не примет!

— Тогда проходите досмотр.

Мы потратили на таможне два часа. Два часа! Арчи проверяли так тщательно, словно он был не пенсионером с артритом и изжогой, а по меньшей мере межконтинентальной баллистической ракетой. У него взяли анализ чешуи, на этот раз обошлось без лысины — стражник попался аккуратный, измерили магический фон, он оказался в пределах нормы, хотя слегка повышенный — из-за вчерашней медали, которая всё ещё висела у Арчи на шее и слегка фонила, и даже попросили дохнуть огнём в специальный сосуд, дракон дохнул; сосуд оплавился, но стражник сказал, что это норма.

В конце концов Арчи признали «чистым» и пропустили. Мы двинулись дальше, и дракон всю дорогу ворчал:

— Бюрократы! Чинуши! Я старый дракон, я плачу налоги, я член Географического Общества, а меня досматривают, как контрабандиста! В следующий раз полечу в обход. Через горы. Там нет таможни.

— Через горы лететь дольше, — заметил Аларик.

— Зато без досмотра! Чешуя дороже времени!

Я его понимал. Меня, к счастью, не досматривали — лошади не подлежат магическому контролю, если только не перевозят запрещённые артефакты. А я ничего запрещённого не вёз. Разве что гордость. Но гордость, как известно, не декларируется.

-

Часть седьмая, в которой мы прибываем в столицу Восточных Пределов, и я впервые вижу город, построенный на скалах

-

Столица Восточных Пределов называлась Эйзенбург. Город был построен на скалах — буквально: дома лепились к отвесным утёсам, башни вздымались над пропастями, а улицы представляли собой систему мостов, лестниц и подвесных переходов, от одного вида которых у меня, коня, начинала кружиться голова. Бенедикт, едва увидев всё это, побледнел и вцепился в мою гриву.

— Опять высота! — простонал он. — Почему все столицы строят на скалах?! Неужели нельзя было построить город на равнине, как нормальные люди?!

— Восточные Пределы — горная страна, — пояснил Аларик. — Здесь равнин почти нет. Только скалы, ущелья и плато. Зато город неприступен для врагов.

— И для гостей! — добавил Бенедикт. — Как нам попасть во дворец? По этим лестницам? Гроза не пройдёт!

— Гроза пройдёт, — уверенно сказал Тим. — Он проходил и не такое. А если будет совсем узко, можно спешиться и вести его под уздцы.

— Спешиться? В этом городе? На этих мостах?! Я упаду!

— Не упадёте. Я буду вас держать.

Я оценил заботу Тима, но в глубине души соглашался с Бенедиктом. Город был красивым, но пугающим. Однако выбора не было — мы прибыли сюда с миссией, и нужно было идти до конца.

Дворец принца Эдварда находился на самой вершине центральной скалы. Это было величественное здание из серого камня, с высокими шпилями и узкими окнами, напоминающими бойницы. Над воротами развевался флаг Восточных Пределов — чёрный дракон на алом фоне. Нас встретила стража — суровые воины в тёмных доспехах, с алебардами наперевес. Аларик предъявил дипломатические паспорта, и нас провели в тронный зал.

Принц Эдвард Третий оказался именно таким, каким его описывали: молодым, высоким, с резкими чертами лица и горящими глазами. Он сидел на троне, трон был каменным, без подушек — видимо, суровый нрав принца требовал суровой мебели, и смотрел на нас с плохо скрываемым нетерпением.

— Вы — те самые дипломаты? — спросил он, едва мы вошли. — Которые дружат с драконами?

— Да, Ваше Высочество, — Бенедикт поклонился, на удивление, не споткнувшись. — Я сэр Бенедикт фон Швах, Главный Дипломатический Представитель. Это мой заместитель сэр Аларик Бесстрашный, наш летописец Тим, боевой конь Гроза и мулы Франциск и Бартоломью. А также наш консультант, дракон Арчибальд — он сейчас на площади, потому что в двери не проходит.

— Дракон здесь? — принц напрягся. — Тот самый, которого подозревают в похищении моей невесты?

— Тот самый, — подтвердил Бенедикт. — Но он клянётся, что невиновен. И мы здесь, чтобы провести расследование и найти настоящего похитителя.

Принц помолчал. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — то ли надежда, то ли гнев.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я даю вам разрешение на расследование. У вас есть неделя. Если за это время вы найдёте мою невесту и докажете, что дракон не виноват, — я сниму обвинения и сохраню мир. Если нет — я объявляю войну вашему королевству. И лично возглавлю армию.

— Неделя, — прошептал Бенедикт. — Всего неделя…

— Этого достаточно, — твёрдо сказал Аларик. — Мы справимся.

— Посмотрим, — бросил принц и поднялся с трона. — Вам выделят покои. Завтра с утра начнёте расследование. А сейчас — идите. Мне нужно подумать.

Мы вышли из тронного зала, и Бенедикт выдохнул с облегчением.

— Неделя! — повторил он. — У нас всего неделя! Что мы будем делать?!

— Расследовать, — спокойно ответил Тим. — У нас есть улики, свидетели и дракон, который может помочь.

— Какие улики? Где свидетели? Арчи ничего не знает!

— Значит, узнаем. Допросим местных жителей. Поговорим с драконами. Найдём следы. Это как в детективных романах.

— Ты читаешь детективные романы?!

— Да, сэр. В дворцовой библиотеке была отличная коллекция. Я многое почерпнул.

Бенедикт посмотрел на Тима с уважением. А я подумал: кажется, наш летописец становится ещё и детективом. Что ж, в нашем отряде это не самая странная трансформация. В конце концов, Бенедикт стал дипломатом, Франциск — почётным героем, а я — героическим скакуном. Почему бы Тиму не стать сыщиком?

— Ладно, — сказал Бенедикт, беря себя в руки. — Завтра начнём. А сегодня — отдыхаем. И никаких пауков.

— В Восточных Пределах нет пауков, — напомнил Тим.

— Вот и отлично. Тогда я спокоен.

Я фыркнул. Спокойствие Бенедикта — штука хрупкая. Но пока оно есть, можно наслаждаться моментом.

--

Часть восьмая, в которой начинается расследование, и мы узнаём, что невеста принца — не просто красавица, а ещё и исследовательница драконов, ну конечно!

-

Утро началось с допросов. Тим, вооружившись дневником и пером, опрашивал слуг, стражников и случайных прохожих, пытаясь восстановить картину похищения. Аларик проверял окрестности дворца на предмет магических следов и, разумеется, нашёл — кто-то использовал сильное заклинание, но след был запутан. Бенедикт пытался допросить Арчи, но это больше напоминало дружескую беседу за чаем, потому что Арчи категорически отрицал свою причастность и предлагал «лучше поискать диких драконов, у них репутация хуже». А я и Франциск с Бартоломью просто ждали, когда нас позовут на помощь.

К полудню картина начала проясняться. Леди Корделия, невеста принца, была не просто красавицей и наследницей. Она, как выяснилось, увлекалась драконоводством. Да-да, тем же самым, чем и Изабель! Она изучала диких драконов Восточных Пределов, вела наблюдения, записывала их повадки и даже опубликовала несколько научных статей. Принц Эдвард, по слухам, не одобрял её увлечения, но терпел — потому что любил.

— Она изучала драконов! — воскликнул Бенедикт, когда Тим зачитал ему досье. — Значит, её похищение может быть связано с драконами! Но не обязательно с Арчи!

— Именно, — подтвердил Тим. — Я также узнал, что за день до исчезновения леди Корделия получила письмо. От кого — неизвестно. Но слуга видел, как она читала его и улыбалась. А потом сразу же пошла в свою лабораторию.

— Лабораторию? У неё была лаборатория?!

— Да. Небольшая башня на восточной окраине города. Там она проводила эксперименты. Принц приказал опечатать башню после её исчезновения, но мы, как дипломаты, можем получить доступ.

— Так идёмте! — Бенедикт вскочил. — Гроза, ты с нами!

Я, разумеется, пошёл. И Франциск, который теперь считал себя неотъемлемой частью расследования, «Я — Почётный Вьючный Герой, я должен присутствовать при исторических моментах», тоже увязался следом.

Башня леди Корделии оказалась небольшим трёхэтажным зданием, стоящим на краю скалы. Вход был опечатан королевской печатью, но Аларик, предъявив дипломатический паспорт и приказ принца, добился того, что печать сняли. Мы вошли внутрь.

То, что мы увидели, поражало воображение. Лаборатория была оборудована по последнему слову магической науки: колбы, реторты, микроскопы, чучела драконьих ящериц, не путать с настоящими драконами, карты миграции драконьих стай, схемы гнёзд и даже фрагмент драконьей чешуи в рамке. На столе лежал раскрытый дневник — точно такой же, как у Изабель, только в красной обложке. Тим осторожно взял его и начал читать.

— «День сто сороковой. Наблюдения за кланом Восточных Пиков подтверждают мою гипотезу: дикие драконы не агрессивны, они просто защищают территорию. Если найти способ коммуникации, можно избежать конфликтов»… — Тим перевернул страницу. — «Сегодня получила письмо от коллеги. Она пишет, что в Западных Горах живёт ручной дракон, который разрешает себя изучать. Хочу с ним связаться. Возможно, он поможет мне понять, как общаться с дикими».

— Ручной дракон в Западных Горах! — воскликнул Бенедикт. — Это же Арчи! Она написала Арчи?!

— Похоже на то, — Тим пролистал дальше. — Вот: «Ответила коллеге. Попросила устроить встречу с драконом. Надеюсь, он согласится».

— Арчи, — прошептал Бенедикт. — Ты говорил, что не знаешь леди Корделию!

— Я не знаю! — раздался голос Арчи с улицы, он следил за нами через окно, потому что в башню, опять же, не пролезал. — Я ни с кем не переписывался! Кроме троллей и Изабель!

— А кто тогда та «коллега»? — спросил Аларик.

— Может быть… — Тим задумался. — Может быть, это Изабель? Она ведь тоже изучает драконов. И она знает Арчи. И у неё есть почтовые голуби.

— Изабель! — Бенедикт схватился за голову. — Так это она посоветовала леди Корделии связаться с Арчи! Но зачем?

— Не зачем, а как, — поправил Тим. — Леди Корделия хотела встретиться с Арчи, чтобы изучить его и понять, как общаться с дикими драконами. Возможно, она сама отправилась к нему. И исчезла по дороге.

— Но Арчи её не видел!

— Значит, она не дошла. Или её перехватили по пути.

— Кто?! — в отчаянии спросил Бенедикт.

— Тот, кто не хотел, чтобы она нашла способ общаться с дикими драконами, — медленно произнёс Аларик. — Возможно, сами дикие драконы. Или кто-то ещё. Тот, кому выгодна война между людьми и драконами.

Повисла пауза. В воздухе запахло не просто тайной, а заговором. Я чувствовал это своим лошадиным нюхом. Где-то здесь, в Восточных Пределах, скрывался враг, который похитил леди Корделию и подставил Арчи. И мы должны были найти его за оставшиеся шесть дней.

— Что ж, — сказал Бенедикт, и его голос прозвучал на удивление твёрдо, — тогда будем искать. Тим, изучай дневник. Аларик, проверь, не осталось ли в башне ещё каких-нибудь следов. Гроза, Франциск — вы со мной. Идём допрашивать драконов.

— Драконов?! — ужаснулся Франциск. — Ты хочешь допрашивать диких драконов?!

— Нет, — Бенедикт улыбнулся. — Я хочу допросить Арчи. Подробно. С пристрастием. С чаем и овсяным печеньем. Может, он что-то забыл. Старые драконы, знаете ли, иногда страдают провалами в памяти.

— Я не страдаю провалами! — возмутился Арчи с улицы. — Я помню всё! Даже то, что было триста лет назад!

— Вот и отлично. Тогда расскажи нам всё, что ты знаешь о диких драконах Восточных Пределов. И о леди Корделии. И о том, кто мог её похитить.

— Это долгий разговор, — вздохнул Арчи. — Заходите. Точнее, выходите. Я расскажу.

И мы вышли. И Арчи начал рассказывать. А я стоял рядом, слушал и думал: кажется, наша миссия только начинается. Но с каждым шагом мы всё ближе к разгадке. И к новой порции овса. Надеюсь, на этот раз — без пауков.

-

Часть девятая, в которой Арчи рассказывает о диких драконах, а Бенедикт вносит рационализаторское предложение

-

Арчи устроился на площади перед башней, свернувшись калачиком и поджав хвост. Мы расселись вокруг него: Бенедикт — на перевёрнутом ящике, Тим — на ступеньках с дневником наготове, Аларик — стоя, опершись на меч, я — рядом с Бенедиктом, а Франциск и Бартоломью — чуть поодаль, чтобы не мешать, но всё слышать.

— Итак, — начал Арчи, — дикие драконы Восточных Пределов. Они не такие, как я. Я — дракон цивилизованный, с образованием, с паспортом, с банковским счётом. Они — драконы традиционные. Живут кланами, чтят древние законы, не признают человеческих границ и считают, что любой, кто входит на их территорию без разрешения, — либо враг, либо обед.

— А ты с ними общаешься? — спросил Бенедикт.

— Редко. У нас разные… ценности. Они считают меня предателем, потому что я плачу налоги и не ем людей. Я считаю их отсталыми. Но мы соблюдаем нейтралитет. Я не лезу в их дела, они — в мои.

— А леди Корделия? Она лезла?

— Судя по дневнику, да, — ответил за Арчи Тим. — Она хотела найти способ общаться с дикими драконами. Мирный способ. Без войны.

— Без войны? — Арчи задумался. — Это интересно. Дикие драконы не верят в мир. Они верят в силу. Если кто-то пытался доказать им, что можно жить без конфликтов, это могло им не понравиться. Особенно старейшинам.

— То есть леди Корделию могли похитить сами драконы? — уточнил Аларик.

— Могли. Но не факт. Дикие драконы обычно не церемонятся. Если бы они хотели её убить, они бы сделали это сразу. А похищение — это сложно, это требует планирования. Драконы не любят планировать.

— Тогда кто? — спросил Бенедикт. — Кому выгодна война?

— Тому, кто хочет ослабить и людей, и драконов, — медленно произнёс Арчи. — И тому, кто знал о переписке леди Корделии и Изабель. И о том, что я — ручной дракон.

— Предатель при дворе! — осенило Бенедикта. — Тот самый, который нанял бандитов в Дремучем Лесу!

— Тот самый, — кивнул Аларик. — Он действовал у нас, теперь действует здесь. Он знал о миссии леди Корделии и подстроил её похищение, чтобы обвинить Арчи и спровоцировать войну.

— Но кто он?! — в отчаянии воскликнул Бенедикт. — Мы не знаем его имени, его лица, ничего!

— Мы знаем, что он в плаще, — сказал Тим. — И что у него есть доступ к информации. И что он действует через посредников — бандитов, возможно, слуг, возможно, кого-то ещё.

— Нужно искать здесь, — решил Аларик. — В Восточных Пределах. Если он организовал похищение, он должен был оставить следы. Допросим местных жителей, проверим все возможные убежища, где можно спрятать человека.

— У нас шесть дней, — напомнил Бенедикт. — Успеем?

— Должны.

И мы начали действовать. Следующие три дня превратились в бешеную гонку. Мы опрашивали крестьян в деревнях у подножия гор, искали пещеры, где могли прятать пленницу, проверяли старые форты и заброшенные шахты. Арчи летал над горами, пытаясь учуять запах человека, драконий нюх — штука избирательная: овец он чуял за милю, а людей — не очень, но старался. Тим составил карту всех драконьих кланов и отметил территории, куда леди Корделия могла отправиться. Аларик допрашивал стражников на таможне — не проходил ли кто подозрительный в день похищения. Бенедикт пытался вести переговоры с местными старейшинами, но те только качали головами и говорили, что «драконы — это зло» и «нечего было с ними связываться».

Я и Франциск с Бартоломью помогали чем могли — в основном перевозили грузы и ждали. Это было тяжело: ждать и ничего не знать. Но я верил, что разгадка где-то рядом.

-

Часть десятая, в которой разгадка приходит с неожиданной стороны, а Бенедикт совершает поступок, достойный звания Главного Драконьего Друга

-

На пятый день расследования, когда мы уже начали отчаиваться, произошёл прорыв. Арчи, облетая дальние ущелья, заметил дым. Дым шёл из пещеры, которая не была отмечена ни на одной карте. Он спикировал вниз, и — о чудо! — увидел там костёр. А у костра сидела… леди Корделия. Живая, невредимая и, кажется, вполне довольная жизнью.

Арчи, не веря своим глазам, приземлился у входа в пещеру. Леди Корделия, увидев дракона, не испугалась, а, наоборот, встала и вежливо поклонилась:

— Вы, должно быть, Арчибальд? Я много о вас слышала от Изабель. Простите, что не представилась сразу — я была немного… занята.

— Заняты?! — взревел Арчи. — Вас ищут по всему королевству! Принц готов объявить войну! Меня обвиняют в вашем похищении! А вы тут сидите и… загораете?!

— Не загораю, — спокойно ответила леди Корделия. — Я изучаю драконов. Вот этих. — Она указала в глубину пещеры, где на куче сена лежали два драконьих яйца. — Это гнездо диких драконов. Родители погибли вчера — попали под камнепад. Я нашла яйца и решила их спасти. Высиживаю.

— Вы… высиживаете драконьи яйца?!

— Да. Это очень увлекательно. Они тёплые и иногда светятся. Я веду дневник наблюдений.

Арчи потерял дар речи. Он стоял с открытой пастью и смотрел на леди Корделию, которая, как ни в чём не бывало, продолжала записывать что-то в свой дневник.

Когда мы, получив весть от Арчи, добрались до пещеры, это оказалось непросто — пришлось карабкаться по скалам, и я, боевой конь, едва не сорвался дважды, но Бенедикт, проявив чудеса ловкости, меня удержал, мы увидели ту же картину: леди Корделия, драконьи яйца, костёр и Арчи, который сидел рядом и смотрел на всё это с выражением глубочайшего недоумения.

— Леди Корделия! — воскликнул Бенедикт, врываясь в пещеру. — Вы живы! Слава Овсяному Духу!

— Слава кому? — удивилась леди. — Ах да, вы же с Запада. У вас там свои боги. Да, я жива. И у меня всё хорошо. Извините, что заставила вас волноваться. Я не ожидала, что моё исчезновение вызовет такой переполох.

— Не ожидали?! — Аларик был суров. — Принц Эдвард на грани войны! Он думает, что вас похитил дракон!

— Какой дракон? — леди нахмурилась. — Я сама ушла. Пешком. По тропе. Я хотела посмотреть гнездо, о котором мне рассказывали местные пастухи. А когда нашла яйца, не смогла их бросить. Это редкий вид. Восточный Гребенчатый дракон. Почти вымерший. Если эти яйца не вылупятся, вид исчезнет.

— Вы рисковали жизнью ради яиц?! — воскликнул Бенедикт.

— Ради науки, — поправила леди Корделия. — И ради драконов. Я хочу доказать, что люди и драконы могут сосуществовать в мире. Что мы можем помогать друг другу. Эти яйца — символ. Если они вылупятся, это будет означать, что наше сотрудничество возможно.

— Это прекрасно, — сказал Тим, — но как нам теперь объяснить всё это принцу? Он же не поверит!

— Придётся поверить, — в голосе Аларика прозвучала сталь. — Мы принесём ему доказательства. Яйца, дневник леди Корделии, показания Арчи. И, если потребуется, саму леди Корделию. Буквально — на руках.

— Не надо на руках, — улыбнулась леди. — Я сама пойду. Только возьму яйца с собой. Осторожно. Они хрупкие.

И мы отправились обратно. Леди Корделия бережно несла два драконьих яйца, завёрнутых в её плащ. Арчи шёл рядом, давая советы по высиживанию, «Температура должна быть постоянной, не ниже тридцати градусов, и обязательно переворачивать каждые два часа». Бенедикт шёл впереди, размахивая руками и репетируя речь для принца. Тим записывал всё в дневник. Аларик молчал, но его глаза сияли. Франциск и Бартоломью, которые ждали нас у подножия горы, им было не забраться по скалам, встретили нас радостным ржанием и ворчанием одновременно.

— Ну наконец-то! — проворчал Франциск. — Я уж думал, вы там навсегда остались. А это что такое? Яйца? Вы притащили драконьи яйца?!

— Это наука, — пояснил я. — Тебе не понять.

— Наука — это одно, а драконьи яйца — другое! Из них же вылупятся драконы! Маленькие, но драконы! Они будут летать, жечь и воровать овец!

— Они будут цивилизованными, — пообещал Арчи. — Я лично займусь их воспитанием. Открою драконий детский сад. С режимом, налогами и библиотечным абонементом.

Франциск закатил глаза, но промолчал. А я подумал: кажется, наша команда скоро пополнится двумя новыми членами. И это будут не мулы.

-

Часть одиннадцатая, в которой принц Эдвард получает обратно невесту, а Бенедикт — новую порцию славы

-

Возвращение во дворец было триумфальным. Леди Корделия шла впереди с яйцами в руках, Арчи дул на них тёплым воздухом, чтобы не остыли. За ней — Бенедикт и Аларик, за ними — Тим, я, мулы и Арчи, который едва протиснулся в городские ворота, пришлось немного снести арку, но каменщики пообещали починить за счёт короны. Народ высыпал на улицы, кричал, махал, бросал цветы. Бенедикт раскланивался, Аларик сдержанно кивал, а я шагал с гордо поднятой головой. Героический Скакун! Да, это я!

Принц Эдвард встретил нас в тронном зале. Увидев свою невесту живой и невредимой, да ещё и с драконьими яйцами в руках, он сначала побледнел, потом покраснел, а потом бросился к ней и заключил в объятия — так крепко, что леди Корделия едва не выронила яйца.

— Корделия! — прошептал он. — Ты жива! Я думал… я думал…

— Я знаю, что ты думал, — мягко ответила она. — И ты ошибался. Дракон не похищал меня. Я сама ушла. Прости, что заставила тебя волноваться.

— Простить? — принц отстранился и посмотрел на неё. — Ты просишь прощения? Да я сам должен просить прощения! Я был слеп. Я думал, что драконы — враги. А ты доказала, что это не так. Ты… ты невероятная.

— Спасибо, — леди покраснела. — А ещё я принесла яйца. Из них вылупятся драконы. Надеюсь, ты не против?

— Драконы? Во дворце?! — принц на мгновение растерялся, но потом улыбнулся. — Если ты будешь за ними присматривать — я не против. Пусть живут. И пусть это будет символом нового мира. Без войны.

— Без войны, — подтвердила леди.

— Без войны, — эхом повторил Бенедикт, который стоял рядом и едва не плакал от умиления.

А потом принц повернулся к нам.

— Сэр Бенедикт, сэр Аларик, Тим, Гроза, Франциск, Бартоломью — и, разумеется, Арчибальд. Вы спасли мою невесту. Вы предотвратили войну. Вы доказали, что люди и драконы могут быть друзьями. От имени Восточных Пределов я благодарю вас. И я снимаю все обвинения с дракона. Арчибальд, вы — почётный гость наших земель. Прилетайте в любое время. Без досмотра.

— Без досмотра?! — Арчи просиял. — Это лучшая награда!

— И ещё, — принц сделал паузу. — Я хочу заключить договор с вашим королевством. О мире. О сотрудничестве. О совместном изучении драконов. Леди Корделия будет нашим послом по драконьим вопросам. А вы, сэр Бенедикт, будете её коллегой с западной стороны. Что скажете?

— Я — «за»! — воскликнул Бенедикт. — То есть, от имени короля я принимаю предложение! Мы подпишем договор, обменяемся послами, устроим научную конференцию… и вообще!

— Отлично, — принц улыбнулся. — Тогда завтра — подписание. А сегодня — праздник. В вашу честь.

И был праздник. Грандиозный, шумный, с фейерверками, Арчи помог — он дыхал огнём в небо, создавая удивительные узоры, с танцами, Бенедикт опять упал, но на этот раз в сугроб — в Восточных Пределах было холодно, и снег лежал даже в городе, с речами и тостами. Меня и мулов угощали отборным зерном, а Арчи получил целую бочку драконьего лакомства — маринованных горных козлов, с перчиками, он сказал, что ради такого случая можно нарушить диету.

А ночью, когда все улеглись спать, я стоял в отведённой мне конюшне, очень тёплой, с подогревом от геотермального источника — те самые технологии, о которых говорил Арчи и смотрел на звёзды. Франциск спал рядом, обняв свой лавровый венок. Бартоломью тихо похрапывал. Где-то вдали ухал филин.

— Ну что, Гроза, — сказал я сам себе, — вот и конец истории. Мы сделали это. Спасли принцессу. Победили призрака. Нашли невесту. Предотвратили войну. Бенедикт стал дипломатом. Я стал героем. Даже Франциск получил медаль. Что теперь?

Ответа не было. Но я знал: пока есть Бенедикт, пока есть Тим, пока есть Аларик и Арчи и даже Франциск — приключения не закончатся. Они просто меняют форму. Из рыцарских походов — в дипломатические миссии. Из сражений с призраками — в расследования. Но суть остаётся той же: мы — команда. И мы справимся с чем угодно.

Даже с пауками. Наверное.

-

Часть двенадцатая, в которой мы возвращаемся домой, а Бенедикт — снова подписывает бумаги, но на этот раз — правильные

-

Дорога домой была долгой, но спокойной. Никаких бандитов, никаких призраков, никаких камнепадов. Только снег, горы и мирное небо над головой. Арчи летел над нами, иногда спускаясь, чтобы погреть нас своим дыханием, это вообще было очень кстати — в Восточных Пределах было холодно, и Бенедикт постоянно чихал, но оберег Изабель помогал. Леди Корделия ехала с нами до границы — она хотела лично поблагодарить короля за помощь и обсудить планы сотрудничества. Принц Эдвард обещал приехать позже, с официальным визитом.

На границе нас встречали. Король Теодорик, узнав о нашем успехе, выслал целую делегацию — с оркестром, флагами и огромным транспарантом: «Добро пожаловать домой, герои!». Изабель стояла впереди, размахивая тетрадью — видимо, уже набрасывала план новой диссертации.

— Вы вернулись! — воскликнула она, бросаясь к нам, и, что удивительно, первым делом она обняла меня, а не Бенедикта. — Я знала, что вы справитесь! Я читала отчёты Тима! Гроза опять всех спас! Бенедикт опять упал! Арчи опять ворчал! Всё как всегда!

— Эй! — возмутился Бенедикт. — Я вообще-то тоже участвовал! Я нашёл невесту! Ну, почти.

— Конечно-конечно, — Изабель махнула рукой. — Ты молодец. Но Гроза — герой. И Франциск тоже.

— Про мула не забудьте! — донёсся голос Франциска из толпы. — Я — Почётный Вьючный Герой! У меня медаль! Ну, почти. Жду.

— Будет тебе медаль, — пообещал король, выходя вперёд. — Я уже распорядился. Ювелир вышел из запоя и как раз делает. Латунную, с гравировкой. «За доблесть и ворчание».

— За ворчание?! — Франциск на мгновение опешил, а потом расплылся в довольной ухмылке. — Ладно. Принимается.

Мы вошли в город под приветственные крики. Снова был праздник, снова речи, снова овёс. Но на этот раз всё было по-другому. Мы вернулись не просто как герои — мы вернулись как команда, которая знает себе цену. Бенедикт больше не называл себя неудачником. Тим больше не сомневался в своих силах. Аларик научился улыбаться. Арчи нашёл новых друзей. А я… я понял, что мой дом — не конюшня, не поле, не королевский дворец. Мой дом — там, где эти люди. И дракон. И мулы.

Вечером, когда праздник закончился, Бенедикт подошёл ко мне в конюшне. Он был немного пьян, совсем чуть-чуть, король угостил его сидром, но на этот раз — слабым, но говорил серьёзно.

— Гроза, — сказал он, гладя меня по носу, — я хочу, чтобы ты знал. Ты — лучший конь в мире. Без тебя я бы ничего не смог. Ты верил в меня, когда я сам в себя не верил. Ты спасал меня, когда я падал. Ты был рядом, когда было страшно. И я… я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Мы — команда. И я клянусь, что больше никогда не подпишу ни одного контракта не глядя. Ну, почти никогда.

Я фыркнул. Мол, посмотрим.

— И ещё, — он вытащил из кармана какой-то свиток. — Это король дал. Новый приказ. Он назначает меня главой дипломатической миссии в Дальние Южные Земли. Там, говорят, живут морские драконы. И у них пропала жемчужина. И они просят помощи. Мы выезжаем через неделю. Ты как, не устал?

Я заржал. Морские драконы? Пропавшая жемчужина? Дальние Южные Земли? Ну конечно! Почему бы и нет? В конце концов, я — Героический Скакун. Я не устаю. Я просто иногда хочу овса.

— Отлично! — Бенедикт просиял. — Тогда завтра начинаем сборы. И на этот раз возьмём с собой запасной меч. И запасного мула. И запасной носовой платок. И…

— И запасного коня, — мысленно добавил я. — На всякий случай.

Но вслух ничего не сказал. Потому что кони не разговаривают. Они просто фыркают, кивают и идут вперёд. Навстречу новым приключениям.

-

Конец седьмой главы и всей истории.

(Продолжение следует, если в Дальних Южных Землях не окажется пауков, а морские драконы не потребуют у Бенедикта подписать контракт на вечное снабжение рыбой.)