Истории дядюшки Пружины | Tales of Uncle Trapspringer (джен)

— Я думал, ты говорила, что меркеси…

— Мерчести, — поправила Пружа Халмарейн.

— Я думал, мерчести умеют открывать портал, — закончил он.

— Если Орандир всё ещё жив и у него оба камня, он сможет открыть его. Но если он погиб — а я боюсь, что именно так и случилось, — этому бесу могут понадобиться годы, чтобы научиться достигать нашего мира. Всё это время чудовище будет расти на Кринне, — она указала на Беглага, сидевшего на полу. — Чем дольше оно здесь остаётся, тем крупнее и опаснее становится. Если мы вскоре не сможем отправить его домой, нам придётся его убить.

— Нет! — возразила Риппл.

Мерчести сидел у её табурета и время от времени прислонялся головой к её ноге, словно искал прикосновения другого живого существа, чтобы почувствовать себя в безопасности.

— Перестань так говорить! Он не злой! Это ты злая! — возмутился Пруж. — Он ничего не делает, кроме как ест и спит.

На другом конце стола глаза Грода снова широко раскрылись.

— С возрастом он покажет свою истинную мерзкую натуру, — маленькая волшебница отмахнулась от их возражений, будто те вообще не имели значения. Она снова заглянула в книгу. — Но здесь портал не откроется. Согласно Алквиему, повторное открытие и закрытие портала с помощью камней-ключей утолщает ткань между планами. По описанию это похоже на рубцовую ткань, которая остаётся на зажившей ране.

— Я знаю, что это такое. У меня тоже есть шрам, — Риппл закатала рукав и показала крошечную отметину на предплечье. — Однажды, когда мы с Сосо Степап…

— Мне нужно найти достаточно могущественного мага, который сможет помочь Орандиру открыть портал, — перебила её Халмарейн. — Может быть, если он всё ещё жив, нам удастся его спасти.

— А Беглаг сможет вернуться домой, — добавил Пруж. — Он, похоже, совсем не любит странствовать.

Кендер покачал головой.

— Я бы на его месте хотел увидеть новые места, но он всё время стонет. Хотя, может, у него живот болит от всей той странной дряни, которую он постоянно ест…

Риппл нахмурилась.

— Но если за магом придётся идти далеко, как мы узнаем, что мать Беглага найдёт его, когда мы отправим его обратно?

— Не знаю! — огрызнулась Халмарейн. — Я не знаю, что ещё делать. Алквием говорит, что никто не сможет второй раз открыть портал отсюда. Значит, оставаться здесь бессмысленно.

— А кто такой Алквием? — спросил Пруж.

Халмарейн никогда толком о нём не рассказывала.

— Он маг? Он будет колдовать для нас?

— Он был магом и жил за тысячу лет до Катаклизма, — с неожиданным терпением объяснила Халмарейн. — Он носил Алые Одежды и посвятил всю жизнь изучению порталов. Он знал о путешествиях между планами больше, чем кто-либо до него или после. Орандир нашёл его записи и узнал, как добыть камни-ключи. Когда я рассказываю вам то, что прочитала в этих книгах…

Она постучала пальцами по тому, который держала.

— …можете быть уверены: на Кринне нет источника надёжнее.

— Источник? Это значит узнавать новые вещи. Мне нравится узнавать новые вещи, — сказал Пруж. Он решил, что магические сведения могут оказаться одновременно интересными и полезными.

Беглаг тем временем бродил по кухне, опустив голову и разглядывая пол. Возможно, он снова искал осколки стекла.

Он задел табурет Халмарейн и отскочил, зарычав, ощетинив когти и уставившись на маленькую волшебницу.

— Уберите его от меня! — крикнула Халмарейн, замахав руками, отгоняя мерчести.

— Я его заберу, — сказала Риппл.

Она спрыгнула с табурета, взяла маленького беса за руку и увела обратно. Беглаг охотно уселся на полу рядом с её табуретом.

— Он просто испугался. Он ведь тебя даже не тронул.

— Почитай нам что-нибудь из этой книги, — предложил Пруж.

— Это не сказки, — ответила волшебница и захлопнула том маленькими руками.

— А ты и не очень интересно рассказала про Алквием, — заметила Риппл, ёрзая на табурете. — Мне здесь больше не нравится. Я хочу уйти.

Её нахмуренные брови уже предвещали бурю, хотя маленькая волшебница этого ещё не понимала.

— Кажется, ты не поняла, что я сказала, — Халмарейн нахмурилась, глядя на кендера.

— Конечно, мы поняли, — тут же вступился за сестру Пруж. — Открытие портала оставило рубец. Помнишь шрам на руке Маршона Боло, Риппл?

— А откуда он у него? — спросила Риппл. — Я забыла.

— Он пытался открыть сундук, который принадлежал…

— Забудьте про Маршона Боло! — приказала Халмарейн. — У нас проблема. Нам нужно отвести маленького беса к магу, достаточно могущественному, чтобы…

— …к Бэгбусу Джампдауну! — торжествующе закончил Пруж.

— Вы меня вообще не слушаете! — в ярости закричала Халмарейн.

Её привычное высокомерие вывело из себя даже Риппл.

— Волшебничья кишка, громкАя и вздорнАя, — огрызнулась она.

Пруж ухмыльнулся сестре. Он знал эту игру.

— Не умеет слушать, только учит и говорит, — подхватил он.

— Топает, всем командует и кричит, — продолжила Риппл.

Халмарейн уставилась на них, и от злости её лицо стало багровым.

— Шумит и того больше, — добавил Грод, не сумев подобрать рифму.

Оба кендера рассмеялись. Грод тоже захлопал в ладоши.

Потом Пруж посмотрел на Халмарейн.

— Мы тебя слышали, — сказал он.

— Ты хочешь отвести Беглага к другому магу, который сможет открыть портал и отправить его домой, — продолжила Риппл. — Думаю, отправить его обратно будет правильно, если он не любит странствовать. Хотя я не понимаю, почему ему не хочется увидеть новые места. Но я помню, что слышала про одного кендера, который тоже не любил путешествовать. И всё же, думаю, Пруж может быть прав и у Беглага просто болит живот. Хотя, если ты умеешь открывать и читать книги, мне кажется, ты должна уметь взять камень, открыть портал и потом…

— А портал разве не вроде двери? — перебил её Пруж, внезапно придумав кое-что новое. — Я умею открывать двери. Самые разные. Даже запертые, как та, что в коридоре…

— Хватит этой болтовни! — потребовала Халмарейн. — Мне нужен маг-мастер. Думаю, лучше всего обратиться к Салрандину, который живёт к югу от Палантаса. Но маги-мастера не являются по первому зову, поэтому мне придётся самой доставить ему мерчести и камень-ключ.

Она сурово посмотрела на них.

— У нас два пути: либо мы это делаем, либо убиваем маленького беса, пока он не вырос настолько, чтобы стать опасным.

— Ты не можешь этого сделать! — вспыхнула Риппл. — Он ничего не сделал!

— И мне придётся взять с собой книги Алквиема и открыть их для другого мага.

Маленькая волшебница посмотрела на кендера, который по-прежнему явно не был убеждён.

Она вздохнула и объяснила:

— Если говорить о магах, я далеко не на верхней ступени лестницы. Я всего лишь изучаю это искусство. Первым заклинанием, которому я научилась, было заклинание чтения магии. Но оно позволяет мне только читать её. Более могущественные заклинания я использовать пока не умею.

— Ты можешь сделать ещё соляных человечков, — с надеждой предложил Пруж.

Халмарейн продолжила, будто не услышала его:

— Я знаю заклинания, которые открывают книги. Я могу читать их, но чтобы воспользоваться тем, что я прочитаю, нужен маг гораздо сильнее меня. И даже если мы его найдём, у него может не оказаться знаний Алквиема. Поэтому книги нужно взять с собой.

— Ты перестала говорить «я» и начала говорить «мы», — заметила Риппл. — Ты приглашаешь нас отправиться с тобой?

— Я только что поняла, что одна не справлюсь, — вздохнула Халмарейн. — Более того, вести это чудовище через город будет опасно. На Кринне нет ничего похожего на мерчести. Какой-нибудь идиот решит, что это мерзость, и попытается его убить. Люди часто уничтожают то, чего не понимают.

— Можно его переодеть, — предложила Риппл.

— Хорошая мысль, — сказала Халмарейн, задумавшись вслух. — Так и сделаем. Но путешествие всё равно будет долгим и тяжёлым. Я не хочу отправляться одна. Проще всего было бы добраться до Палантаса, двигаясь на запад к Гвинтаару, а оттуда сесть на корабль…

Она покачала головой.

— Но команда быстро раскусит маскировку Беглага. Придётся идти по суше. Думаю, верхом. На лошадях или пони.

— Я люблю ездить верхом! — объявил Пруж.

— Надеюсь, что любишь, — ответила Халмарейн. — Я не умею седлать пони. Да и даже если бы умела, всё равно не смогла бы усадить это чудовище в седло. Вот почему вы должны идти со мной.

— Мы остаёмся, — объявил Умпт. — Новый Это Место теперь.

— Еды много хорошей, — добавил Грод. — Все остаются Это Место.

Теперь кендеры поняли, что овражные гномы используют слово своей расы, означающее дом.

— Последнее Это Место снесли.

— Вы правы. Здесь и правда хорошо жить, — оживилась Риппл. — То есть если вы хотите остаться. Но подумайте обо всём, что не увидите. И теперь, когда я об этом думаю, остаться здесь всё равно нельзя, потому что вы не сможете выйти за новой едой. А я совсем не думаю, что голодать интересно. Хотя, может быть, Беглаг научит вас есть дерево и камни… Интересно, какие они на вкус?

Овражные гномы переглянулись.

Каждый почесал какую-нибудь часть тела, после чего, похоже, пришёл к одному и тому же решению.

— Мы идём с ними, — сказал Умпт Гроду.

— Найдём новое Это Место, — согласился Грод.

— Я не собираюсь путешествовать с овражными гномами, — отрезала Халмарейн.

— Странно, не понимаю почему, — сказал Пруж, посмотрев на Умпта и Грода. — По-моему, они хорошие. Они даже помогли убрать лабораторию. Ну да, едят много, но…

— Ты просто вредничаешь. Они ведь тебе понравились, иначе бы ты не попросила их помощи. Или может быть это не ты попросила их убрать лабораторию после того, как Орандир провалился в портал? В любом случае мы обещали помочь им найти новый дом после того, как старый был разрушен, значит, должны остаться с ними.

Халмарейн посмотрела на них с таким видом, будто хотела возразить, но Пруж уже закончил.

— Вы должны идти со мной, — сказала она наконец. — Мне нужно, чтобы вы присматривали за мерчести. Даже если бы я могла следить за ним днём и ночью, он меня не любит. А мне нужно, чтобы кто-то заботился о нём, пока я изучаю заклинания.

Она встретилась взглядом с Пружем, словно человек, решившийся наконец прямо посмотреть в глаза неприятной правде.

— Я не могу одновременно путешествовать и следить за ним. Поэтому, если вы не пойдёте со мной, мне придётся убить его до того, как мы отправимся.

— Нет! — возмутился Пруж.

— Если он будет мёртв, я смогу путешествовать с караваном, как делала, когда приехала на юг.

— Ох, Пруж, нам придётся идти с ней, иначе она убьёт Беглага! — воскликнула Риппл.

— Мы пойдём с тобой, если пообещаешь не причинять Беглагу вреда, — сказал Пруж. — На самом деле мы хотели бы увидеть Палантас. А другие интересные места нам попадутся?

— Мы будем держаться подальше от городов, — ответила волшебница. — И постараемся как можно реже встречаться с людьми.

— Терновник и чертополох… Звучит скучно, — объявил Пруж.

Халмарейн глубоко вдохнула, надувшись, словно лягушка.

Затем её взгляд стал хитрее.

Она сложила маленькие руки и уставилась в потолок.

— Тогда, полагаю, магию вам видеть больше не хочется.

— Магию? — Риппл мгновенно заинтересовалась.

— Клан Аглест получил магию, — объявил Умпт, но ни кендеры, ни волшебница не обратили на него внимания.

— Если вы поможете мне вернуть Орандира с другого плана, он наградит вас всякой магией, — ответила Халмарейн.

— Какой магией? — спросил Пруж. — Он будет учить нас заклинаниям?

— Нет, вам это не понравится, — сказала Халмарейн. — Придётся изучать магию, а вам станет скучно. Он может дать вам что-нибудь… Например, как дал мне свой посох и наделил его магией.

— Покажи! Что он умеет, кроме как давать свет? — спросила Риппл.

— Ну, я не люблю убирать кухонное помещение, — призналась Халмарейн. — Это отнимает слишком много времени, поэтому Орандир наделил посох особой магией, которой я ещё не научилась.

Она произнесла короткое заклинание.

В тот же миг чашки, ложки, деревянные миски и блюда с котлами очистились, поднялись над столом и поплыли к своим местам.

С грохотом и звоном котлы сами запрыгнули обратно на крюки.

Миски одна за другой сложились на полках.

Ложки, опустившись ручками вниз, сами встали в глиняный сосуд.

— Ух ты! Большие фокусы! — Риппл вскочила с табурета и подбежала посмотреть на чистые котлы. — Если я приготовлю ещё пудинга, ты снова так сделаешь?

— Орандир придумает для вас кое-что гораздо интереснее, если вы поможете вернуть его на Кринн, — сказала маленькая волшебница.

Риппл вернулась на табурет и уставилась на Халмарейн сияющими глазами.

— Тогда я пойду, — сказал Пруж. — Я хочу…

Риппл вскрикнула и перелетела через половину стола: её табурет внезапно развалился.

Под болтавшимися в воздухе ногами Беглаг спокойно жевал одну из ножек.

— Кендер хочет… — подсказал Грод, напоминая Пружу, что тот собирался о чём-то попросить.

— Забыл, — ответил Пруж.

Он соскользнул с табурета, чтобы помочь сестре.

Оставшуюся часть её бывшего сиденья он использовал, чтобы отогнать Беглага к очагу, после чего подставил под Риппл другой табурет.

— Нам придётся замаскировать мерчести, — сказала Халмарейн. — Если мы собираемся отправить его домой, не стоит привлекать к нему слишком много внимания здесь, на Кринне.

— Никому не дадим его убить, — заверил её Пруж.

— Возможно, он привлечёт внимание кого-нибудь, кто не захочет его убивать, — лукаво предположила Халмарейн. — А захочет украсть. Наденут ему цепь на шею и станут водить из города в город. На таком существе можно заработать целое состояние, показывая его любопытным.

— Это жестоко, — ужаснулся Пруж.

— Вот поэтому мы должны быть осторожны, — повторила маленькая волшебница. — Иначе он обязательно привлечёт внимание.

— Маг тоже может его привлечь, — с улыбкой заметила Риппл.

— Если жители узнают, что я маг, мне будет грозить куда большая опасность, чем этому бесу, — сказала Халмарейн. — А мой рост… ну… некоторые считают меня уродцем.

В её галазах замелькало воспоминание.

— Дети любят бросать камни в то, чего не понимают…

Голос её затих.

— Но это несправедливо, — сказал Пруж. — Мы бы никогда не стали бросать в тебя камни. Ты нам нравишься. Ну, кроме тех случаев, когда ты злишься, но я не думаю…

— Я знаю! Мы все можем притвориться животными! — вдруг объявила Риппл.

— Ух ты! Здорово! Я хочу быть птицей, — тут же подхватил идею сестры Пруж. — Халмарейн может наложить на меня заклинание, чтобы я летал. Это было бы здорово.

— Мы все могли бы летать, — согласилась Риппл.

Она вытянула руки и замахала ими.

Овражные гномы посмотрели на неё с сомнением, но всё же начали повторять её движения.

— Нет, заклинаний полёта я не знаю, — сказала Халмарейн.

Надежды кендеров рухнули всего на мгновение.

Природный энтузиазм Пружа уже снова взял верх.

— Знаю! Мы можем стать лошадьми!

— Тогда мы очень быстро доберёмся куда угодно, — подхватила Риппл. — Ты можешь сделать нас лошадьми?

— Нет. И волками тоже не могу, так что даже не предлагай. Придётся использовать одежду. Притворимся гномами. Мы с Беглагом немного маловаты, но, возможно, сойдём за Нейдар.

— Мы все можем быть гномами, — сказал Пруж. — Умпт и Грод идут с нами. Мы можем притвориться овражными гномами.

Халмарейн уставилась на него так, будто кендеры окончательно лишились рассудка.

— Я этого не сделаю, — заявила она. — Ничто на свете не заставит меня притворяться овражным гномом!

Пруж с тревогой посмотрел на Умпта и Грода.

Но те уже наелись и отодвинули свои миски.

Они сидели, опершись локтями о стол и подперев подбородки ладонями, с безразличным видом наблюдая за кендером и волшебницей, словно совершенно не понимали, что разговор идёт о них.

Затем они повернулись друг к другу — и доказали, что слышали каждое слово.

— Может, клан вырастет, — сказал Умпт. — Беглаг хороший Агар.

— Лучше мага, — согласился Грод. — Она слишком короткая.

— Магии клана нет, — добавил Умпт. — Польза малая.

— У кендера тоже магии клана нет, — сказал Грод. — Беда большая. Только у Агаров магия хорошая.

— Большое спасибо, но я сама о себе позабочусь, — вспыхнула Халмарейн. — И мне не нравится, когда обо мне говорят так, будто меня здесь нет. Притвориться Нейдаром было бы ещё куда ни шло. Но Агаром — нет.

Халмарейн покачала головой.

— Можете сделать так, — сказала Риппл. — Это будет весело. Ты притворяешься Нейдаром… Ты, Беглаг, Умпт и Грод. А кем будем мы?

Она вопросительно посмотрела на брата.

— Орлами? Единорогами? — с надеждой предложил Пруж.

Он вздохнул, когда Халмарейн покачала головой.

— А как овражные гномы смогут быть Нейдарами? — спросил он. — Как ты заставишь их держаться в чистоте?

— Даже моей магии с этим не справиться, — фыркнула Халмарейн. — Мне всё искусство понадобится, чтобы справиться с таким заданием.

Она указала на Беглага.

— Маг любит говорить «нет», — заметил Умпт брату.

— У неё нет «да», — согласился Грод.

— Я умею говорить «да» не хуже любого другого, если кто-нибудь предложит действительно разумное решение, — огрызнулась Халмарейн. — Я не собираюсь выглядеть дурой. И овражным гномом тоже.

— Я не пойду, если ты перестанешь быть злой! — Риппл скрестила руки на груди и поджала губы, глядя на маленькую волшебницу.

— Будет драка, — с предвкушением сообщил Умпт Гроду.

— Самки хорошо дерутся, — кивнул Грод.

— Никакой драки не будет, — вздохнула Халмарейн.

Она посмотрела на Риппл.

— Ты права. Я позволила тревоге за Орандира затмить здравый смысл. Я сделаю всё необходимое, чтобы вернуть моего учителя через портал. Я действительно не думаю, что смогу путешествовать в образе овражного гнома. Но если мы сумеем выдать их за Нейдаров, я попробую. Им понадобится новая одежда. И им придётся помыться.

Решение было принято.

Они принялись планировать путешествие в Палантас.

Стоило маленькой волшебнице решить, что она будет сотрудничать, как она немедленно взялась за дело.

По водяным часам в коридоре они поняли, что вечер уже близился к концу. Торговые лавки закрылись, поэтому приходилось заниматься тем, что можно было сделать прямо сейчас.

Халмарейн постановила, что Агаров необходимо отмыть до тех пор, пока с них не сойдёт многолетняя грязь.

Вместе с овражными гномами и кендерами она таскала вёдра воды и охапки дров. Они наполнили котёл и поставили его греться.

По мере того как вода становилась горячее, овражные гномы всё сильнее нервничали: им казалось, что волшебница собирается сварить их в кипятке.

Они испытали лишь небольшое облегчение, когда вода нагрелась чуть выше температуры, необходимой для хорошего отмачивания грязи, а Пруж разгрёб угли.

Когда дно котла стало достаточно прохладным, чтобы не обжечь ноги и зады, Халмарейн предложила им выбор:

— Либо залезаете и моетесь, либо я превращаю вас в лягушек и бросаю туда.

— Лягушки должны мыться? — задумался Умпт, рассматривая второй вариант.

— Лягушки в воде живут, — содрогнулся Грод.

Затем он повернулся к волшебнице.

— Летать не можешь. Лошадей не можешь. Как лягушек сделать?

Умпт сидел на полу.

Он снял один сапог, но замер и уставился на брата, словно не мог поверить, что из Грода только что прозвучала настолько глубокая мысль.

Умпт медленно кивнул и снова надел сапог.

— Я не могу превратить шестерых в лошадей, но двух овражных гномов превратить во что-нибудь могу. И это будете вы. И вы будете лягушками. А теперь в котёл!

Умпт кивнул и начал раздеваться.

Риппл и Халмарейн отвернулись, пока гномы не забрались в котёл.

Затем, к огромному удивлению и восторгу кендеров, Халмарейн коснулась их грязной, рваной одежды посохом и произнесла слово-команду.

В тот же миг наряды очистились, вернули первоначальный цвет, а все прорехи затянулись.

Правда, заклинание восстановило только одежду. Длина рукавов и брюк осталась прежней — их ведь шили для людей.

— О! Эй! Вот это хорошая магия! — Риппл захлопала в ладоши.

— С одеждой я разобралась. Теперь разбирайся с ними, — сказала маленькая волшебница.

Она оставила Пружа отмывать овражных гномов, а сама вместе с Риппл вернулась в рабочую комнату Орандира.

Пруж решил, что ему досталась худшая часть сделки.

Он изо всех сил старался удерживать овражных гномов в большом котле с горячей водой.

Пришлось долго уговаривать их намылить волосы и бороды.

Пруж тёр им шеи и спины щёткой и настаивал, чтобы они вымыли всё остальное.

Они совершенно не понимали, зачем закрывать глаза, чтобы мыло не попадало в них.

Их вопли разносились по кухонному помещению и эхом уходили в коридор.

Привлечённый шумом, Беглаг подошёл посмотреть, что происходит.

Маленькому бесу купание показалось забавным, и он тоже забрался в котёл.

Поначалу Беглаг развлекался тем, что пытался кусать пузыри.

Потом съел мыло.

— Воду тоже всю выпей, — посоветовал ему Умпт.

К счастью, после одного такого замачивания овражные гномы были настолько чистыми, насколько вообще могли стать.

Чтобы вывести всю въевшуюся грязь, понадобились бы ежедневные купания на протяжении нескольких недель.

И всё же одного мытья оказалось достаточно, чтобы их внешний вид изменился до неузнаваемости.

У Умпта действительно были каштановые волосы, переходившие в такую же бороду.

Их цвет был настолько тёмным, что казался почти чёрным.

После тщательной очистки его щёки, нос и часть лба стали розовыми, однако грязь, забившаяся в морщины, всё ещё напоминала тёмные линии, нарисованные прямо на лице.

Грод, у которого морщин практически не было, имел красноватую кожу, почти сливавшуюся с его рыжевато-русой бородой и волосами.

Глаза у него были удивительно ярко-синими.

Пока овражные гномы и Беглаг спали, Пруж, Риппл и Халмарейн снова обсудили планы и добавили последние детали.

Они решили, что за покупками для путешествия отправятся Халмарейн, Пруж и Грод.

Маленькая волшебница могла снять защитные заклинания с дверей.

Один из овражных гномов должен был идти с ними, чтобы одежда и гномья броня подошли по размеру.

Халмарейн сшила себе тунику и юбку, в которых могла сойти за гнома.

— Получится, — сказала Риппл и вдруг подпрыгнула, сделав кувырок назад.

Рано утром трое путешественников отправились по длинному и запутанному маршруту через тайные подземные проходы, которые Орандир расчистил для собственного пользования.

Они вышли на улицу почти в полумиле к западу от Рыночной площади.

Халмарейн большую часть времени проводила глубоко под городом и почти ничего не знала о Литбурге.

Гроду пришлось буквально проталкивать её мимо куч мусора в переулке, прежде чем она наконец позволила ему вывести их на узкую, шумную, но чистую улицу, где жили гномы.

Первой покупкой стала одежда: два комплекта для Халмарейн и Беглага и ещё по одному для каждого из овражных гномов.

Чтобы объяснить такое количество покупок, они рассказали историю о том, как были ограблены и лишились всего имущества, кроме одежды на себе и спрятанного кошеля.

Рассказ, похоже, рассеял подозрения торговцев, которые только радовались крупным продажам.

В сапожной лавке Халмарейн купила новые сапоги для Агара, пару для Беглага и попыталась подобрать что-нибудь для своих маленьких ног.

Пришлось взять самые маленькие и набить их тряпками.

Гномы никогда не путешествовали без оружия и доспехов, поэтому они заглянули ещё в один магазин.

Пруж давно перестал считать, сколько стальных монет они потратили.

Деньги выдавал он сам, поскольку по непонятной для него причине у него всё время оказывался кошель Орандира.

В конце концов Халмарейн велела ему оставить кошель себе.

По крайней мере, теперь она знала, где он находится.

Под подозрительным взглядом маленькой волшебницы Пруж методично опустошал мешочек.

Но хотя, вернувшись во второй магазин, он обнаружил, что кошель почти опустел, когда пришло время платить за третью партию покупок, тот снова оказался набит стальными монетами.

Пруж решил, что это волшебный кошель, который сам себя пополняет.

Когда они вышли из лавки оружейника, Грод и Халмарейн были одеты в кольчуги под гномьими туниками и носили металлические шлемы.

Халмарейн тяжело переставляла ноги в своих сапогах, словно пробиралась по густой грязи.

Она больше не могла помогать нести покупки: в доспехах ей едва удавалось ходить.

Всё это явно не улучшало её настроение.

Их оружие — топоры — в руках волшебницы и Агара было практически бесполезно, но для маскировки оно было необходимо.

Пруж едва справлялся с тяжёлым холщовым мешком, в котором лежали доспехи и оружие для Беглага и Умпта.

Грод тащил на себе спальные мешки, одежду и сапоги.

Еду и прочие дорожные припасы они решили купить позже: сейчас и без того было слишком много вещей.

Перед возвращением в подземелья Халмарейн хотела заглянуть в гостиницу — туда, где обычно собирались искатели приключений и путешественники, впервые прибывшие в Литбург.

— И вы двое, ведите себя прилично, — предупредила она. — Грод, когда ешь, держи рот закрытым. А ты, Пруж, держи руки при себе и слушай внимательно. Нам нужно узнать всё о дорогах, состоянии путей, гоблинах, ограх и других человекоподобных существах, которые сейчас передвигаются по окрестностям.

Пруж и Грод согласились.

Грод был голоден, а кендер любил слушать любые истории, даже самые короткие — пусть хоть несколько слов о том, куда направились гоблины.

Овражные гномы хорошо знали здешние лавки и гостиницы, хотя знакомились с ними главным образом по кучам мусора за дверями.

Грод привёл их в заведение, где, по его словам, часто собирались искатели приключений и наёмники.

Кроме того, судя по тому, насколько вкусными были объедки, которые там выбрасывали, еда у них должна была быть хорошей.

Они вошли в гостиницу «Скачущий Олень» и заняли маленький столик в углу.

В глубине зала бушевал огонь в очаге, а над ним на вертеле жарилась свинья.

День выдался тёплым, поэтому внутри было душно.

Но жара, похоже, не беспокоила больше двадцати худощавых, суровых на вид посетителей, пивших эль и перебрасывавшихся историями.Рядом с большинством лежало оружие и шлемы.

Некоторые сняли части доспехов и кольчуги.

Халмарейн велела Пружу заказывать достаточно еды и эля, чтобы Грод не шумел, а заодно следить за его манерами, пока она будет прислушиваться к разговорам.

Она предложила заказать для Агара мясо с рёбер, курицу и булочки.

Все в заведении ели мясо на костях и хлеб руками, поэтому отсутствие манер у Грода не должно было слишком бросаться в глаза.

Пруж продолжал заказывать еду и эль, каждый раз напоминая гному есть как можно тише.

Халмарейн сидела немного в стороне, глядя на свою кружку и прислушиваясь к разговорам за соседними столами.

Но Пруж почти ничего не слышал из-за громкого чавканья и причмокивания Грода.

Скучая, кендер перебирал пальцами всё, до чего мог дотянуться: стол, кружку, сидушку.

Наконец его заинтересовал рельефный рисунок древесины на хорошо вычищенной столешнице.

Он так увлёкся, что забыл оставить шляпу на голове, скрывавшую его уши и хохолок.

Чтобы охладиться, он снял её.

Вскоре его заметил высокий худощавый человек.

Он нахмурился и указал на Пружа.

— Эй, хозяин! Я не думал, что ты пускаешь сюда кендеров!

Все взгляды обратились к Пружу.

Хозяин уже дважды приносил им еду и трижды эль.

Он знал, что Пруж каждый раз исправно платил, но всё равно с грохотом поставил поднос с пустыми кружками на стол и зло посмотрел на троих в углу.

— А ну вон! Не потерплю, чтобы кендер воровал у моих посетителей!

— Он ничего не крадёт, — вмешалась Халмарейн, нарочно понизив высокий голос, пытаясь говорить как гном. — И он заплатил за всё сполна! Он путешествует вместе с нами, и мы за него ручаемся.

— А кто поручится за вас? — потребовал хозяин. — Если вы путешествуете с кендером…

— Подождите, — перебил его грузный мужчина на другом конце зала, поднимаясь со своего места и пристально глядя на троих в углу. — Спросите, как его зовут.

— Пружина Фарго, — сразу и отчётливо ответил Пруж. — Очень рад познакомиться…

— Разве не так звали того кендера-разбойника, который путешествовал с шайкой Алчара Грумба? — крикнул кто-то. — Пружина… или что-то вроде того?

Несколько человек закивали.

— Это распространённое имя среди кендеров, — быстро вмешалась Халмарейн. — Половину кендеров в Хайло зовут Пружинами.

Пруж повернулся к ней и уже начал качать головой.

Она, должно быть, неправильно поняла его имя.

Насколько он знал, во всём Хайло не было другого Пружины.

Он уже собирался возразить, но движение среди посетителей привлекло его внимание.

Они начали подниматься со своих мест и двигаться в их сторону.

В их глазах ясно читалась жажда мести.