Незначительные последствия, или Краткое руководство о том, как делать не надо (джен)

Гарри стоял на вокзале и пытался охватить взглядом как можно больше всего. Волшебники, огромная толпа волшебников — и все они не обращали ни малейшего внимания на единственного темноволосого человека в семействе блондинов. Сегодня он не прятался, и это было несколько непривычно. Однако Драко под боком и сыч, вцепившийся ему в плечо, немного успокаивали мальчика.

Тётя наклонилась, поправила съехавший галстук у Гарри и причёску Драко.

— Надеюсь, вы вернётесь уже с зелёными галстуками, — шепнула она.

Гарри беспомощно посмотрел на дядю. Дядя подмигнул ему и принялся осматривать платформу.

Вообще-то, Гарри с гораздо большим рвением хотел бы поступить на Хаффлпафф, но он прекрасно понимал, что даже там спокойной жизни ему не дадут. Поэтому лучший вариант был — попасть на один факультет с Драко. Главное — не волноваться из-за того, что они не знают, как будет проходить распределение. В конце концов, веками первокурсники ничего не знали об этом по установленной ещё Основателями традиции. Теперь тоже ничего не случится из-за одного только Гарри.

Он скосил глаза на Драко. Тот заметил нервный взгляд брата и хлопнул его по плечу.

— Пойдём уже, — махнул рукой блондин.

Гарри не помнил ни дня, когда Драко не знал бы, что делать. Брат всегда втягивал его во всякие авантюры, первым заговаривал с незнакомцами, и поддерживал Гарри. Гарри же лишь надеялся, что является достаточно надёжным тылом, на который можно положиться в любой ситуации.

Гарри пожал руку дяде, махнул тёте и поспешил вслед за Драко, который уже высматривал, у какого вагона толпится меньше людей.

Нарцисса рассеянно следила, как мальчишки забираются в поезд, когда услышала напряжённый голос мужа.

— Цисси, дорогая, скажи, что мне это видится...

Она проследила за взглядом Люциуса и замерла.

— Снимай детей с поезда, живо, — тихо потребовала Нарцисса.

— Может, это просто совпадение? — неуверенно предположил муж.

— Люци. Она как две капли воды похожа на мою сестру. Какое, к Мордреду, совпадение?! — Нарцисса шипела, с трудом заставляя себя не срываться на крик.

— Почему тогда мы ничего не знаем? — с сомнением протянул Люциус.

Нарцисса покосилась на него.

— Я бы на её месте тоже никому не сказала. Это слишком опасно.

— Думаешь, это...

— Зная Беллу — да, — перебила Нарцисса. — Снимай детей с поезда.

— Погоди, — Люциус взял её за локоть. — Думаешь, Северус ничего не заметил? Она явно не первокурсница.

Он напряжённо следил, как предмет интереса супругов обнимается на прощание с высоким мужчиной с густыми пшеничными усами.

— Значит, только что приехала. И ты знаешь, ради кого.

Люциус сглотнул. Неужели реальность оказывается хуже его ожиданий?.. Дамблдор был хоть и неприятной, но вполне понятной и близкой угрозой, но это... Нарцисса повернулась к нему всем корпусом.

— Забирай детей, немедленно, слышишь?

Люциус заторможенно кивнул, но судьбе, видимо, было угодно, чтобы Гарри Поттер поехал в Хогвартс в этом году. Раздался свисток, и двери вагонов захлопнулись, отрезая детей от платформы.

— Салазар... Им конец, — прошептала Нарцисса.

Люциус был склонен с ней согласиться.

* * *

Том проморгался, мир вокруг снова обрёл чёткость, а тело — чувствительность. В глаза и рот ему лезли чьи-то длинные мягкие волосы, от которых он принялся отплёвываться. Чужие ладони по-прежнему лежали на его груди. Плечи из-под рук так и не подумали исчезнуть. Человек, а судя по всему это была девчонка, резво отпрыгнул от Тома, едва не ударившись о дверь купе, которая после эпичного появления этого стихийного бедствия услужливо закрылась.

Стихийное бедствие, к слову, произнесло какое-то слово, которого Том не разобрал, и подняло на него большие тёмные глаза. Том посмотрел в ответ, отметив резкие скулы в сочетании с прочими тонкими чертами и чёрные кудрявые волосы до пояса, обрамившие бледное лицо. Она моргнула и нервно облизнула губы. А потом неожиданно перешла в нападение.

— Вы! — воскликнула она, тыкая в него тонким указательным пальцем.

— Я? — Том поднял брови, глядя на палец с тускло блестящим серебряным кольцом.

— На вокзале! — она взмахнула руками и небрежным жестом откинула волосы с лица, отчего они стали казаться ещё более лохматыми.

— Вы ошиблись, — холодно ответил Том, отмечая странную нелепую одежду. Легкомысленная маечка в цветочек по его личному мнению не очень хорошо сочеталась с длинной хлопковой юбкой ярко-зелёного оттенка. На кедах неопределённого цвета красовались хаотично нанесённые брызги красной краски, волны и сердечки.

— Да нет, точно вы! — она снова откинула тяжёлые на вид волосы за спину.

Том заметил короткую задержку в её речи: будто ей требовалось несколько секунд, чтобы составить новую фразу. Девчонка тоже его разглядывала, и, по-видимому, нашла много интересного для себя. Уже известный Тому указательный палец ткнулся в значок префекта на его груди.

— О, вы староста! — довольно громко воскликнула она, и Том поморщился. — У нас тоже есть старосты...

Она осеклась и умолкла. Том нахмурился.

— У вас? — взглядом он скользил по ней, замечая новые детали: серёжку в виде пера на одном ухе, подвеску-листик на шее, несколько колец, отличающихся друг от друга по виду, на других пальцах. Артефакты или просто безделушки?..

— Ну... — девчонка неопределённо пожала плечами. — Я вроде как перевелась сюда.

Широкая улыбка озарила её черты, и Тома едва не передёрнуло: он узнал это лицо.

— Откуда? — спросил он, усилием воли скрывая напряжение в голосе.

На вид ей лет пятнадцать, то есть, они ровесники... Всё это очень странно.

Том прислушался к себе. Струна была на месте, только теперь она не дёргалась в истерике, а ровно гудела на одной ноте. И совершенно точно указывала на девчонку.

— А, — она легкомысленно махнула рукой. — Из СОШИЧАВО.

Том хмуро разглядывал её, ожидая объяснения непонятной абракадабры. Девчонка, похоже, не замечала его взгляда. Она склонила голову к плечу и качнулась с пятки на носок.

— А как вас зовут?

— А вас? — Том скрестил руки на груди. Он усиленно пытался припомнить, слышал ли где-нибудь подобную ерунду. Что-то вертелось на языке, но ухватить это "что-то" не удавалось.

— Аме... — она осеклась, прочистила горло, выпрямилась и, наконец, протянула Тому руку. — Аманда Блэк, приятно познакомиться.

Том с сомнением посмотрел на протянутую ладонь, но всё же пожал её.

— Том Найт, — представился он. — Префект пятого курса факультета Слизерин.

Девичья рука оказалась прохладной и почти невесомой, зато рукопожатие — очень цепким. Струна от прикосновения натянулась сильнее и заискрила.

— А я тоже на пятый курс еду, — радостно поделилась девчонка, аккуратно разрывая рукопожатие. — Только не знаю, куда меня теперь распределят...

— Так откуда вы? — Том безуспешно пытался отогнать из головы картинки с фотографиями из газет десятилетней давности.

— Я же говорю, СОШИЧАВО, — она снова откинула волосы за спину и нахмурилась, будто подбирая слова. — Это... сейчас... В общем, специализированная общеобразовательная школа-интернат чародейства и волшебства, вот! Ну, бывший Колдовстворец!

— Надолго вы к нам? — осторожно поинтересовался Том.

Он наконец-то вспомнил дурацкую аббревиатуру, а так же историю, которая произошла как раз в год его поступления в Хогвартс. Тогда к ним приехали по программе обмена четыре человека из России, и это было... просто феерично. Школа едва устояла, декан Слизерина, назначенный куратором программы, едва не поседел, зато местным школьникам понравилось.

— Да до конца школы, — девчонка махнула рукой, едва не задев Тома по лицу, и он на всякий случай отступил на шаг. — Только я ничего не поняла про факультеты из вашей дурацкой "Истории Хогвартса", а никакой даже самой захудалой брошюрки мы не нашли с родителями.

Том моргнул. С родителями?.. Если она — то, о чём он подумал, откуда у неё родители? Блэки все либо умерли, либо в тюрьме, либо давно сменили фамилию по замужеству.

— Главное, не поступайте на Гриффиндор или Слизерин, — посоветовал Том. — Иначе окажетесь втянуты в многолетнюю войну. Не думаю, что вам это нужно.

— А разве можно выбирать самому? — она заложила руки за спину, разглядывая Тома.

— Нет. Распределяет на факультеты Шляпа, но на её решение можно повлиять, — Том краем глаза оглядел пустой вагон и наклонился к девчонке поближе. В лицо сразу влезли её пушистые волосы, а в нос ударил запах полыни. Он понизил голос. — Только я вам ничего не говорил. Обычно поступающим не полагается знать о том, как проходит распределение.

Девчонка понятливо кивнула и хитро улыбнулась. Том выпрямился. Нужно было заканчивать разговор и подумать как следует.

— Извините, у меня дежурство, так что вынужден откланяться. Поговорим с вами позже, — вежливо произнёс Том.

Он с независимым видом направился в противоположный конец вагона, тем более что там мелькнула чья-то рыжая шевелюра, а это могло быть признаком надвигающейся катастрофы.

* * *

Поезд тронулся, стоило мальчишкам найти пустое купе. Платформа 9 и 3/4 медленно уплывала из поля зрения, пейзаж потихоньку сменился с городского на просёлочный, а потом за окном замелькали луга, леса и речушки. Драко играл сам с собой в шахматы, Гарри дочитывал "Историю Хогвартса", до которой у него наконец-то дошли руки. Заглянули Крэбб и Гойл, таскавшиеся за младшим Малфоем с самого детства, но Драко царственно махнул им рукой, и здоровяки исчезли. Наверное, отправились вымогать у более слабых первокурсников сладкое, подумал Гарри и вернулся к прерванному чтению.

Потом в купе заглянула какая-то крайне лохматая девчонка с крупными передними зубами и вместо приветствия деловито поинтересовалась:

— Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу, а я помогаю искать.

Гарри из-под ресниц наблюдал за Драко. Тот оторвался от шахмат и поднялся на ноги.

— Простите, леди, но как же я могу помочь вам, если не знаю, как зовут вас? Всё же в наше купе зашли вы, а не тот мальчик, который потерял жабу.

Девчонка явно смутилась и сделала полшажка назад, однако в процессе, видимо, набралась смелости и вскинула голову.

— Меня зовут Гермиона Грейнджер, приятно познакомиться. А как зовут вас?

"Всё ясно," — подумал Гарри. — "Магглокровка или полукровка."

— Гарри Поттер, — ленивым голосом отозвался он, поднимая голову и встречаясь взглядом с девчонкой. — А это мой брат, Драко Малфой. Он несколько невоспитан, однако вполне умён.

Драко состроил сладенькую улыбочку.

— Не слушайте его, мисс... Грейнджер, верно?

Грейнджер, однако, кажется, вообще не услышала последних слов Драко — её взгляд был прикован к шраму Гарри. Гарри подумал, что поступил опрометчиво, понадеявшись на то, что магглокровка не знает о значимости имени Гарри Поттера в волшебном мире.

— Это ужасно! — воскликнула девчонка. — Я имею в виду, что ужасно, что́ тебе приходится терпеть из-за этого шрама. Наверняка на него постоянно обращают внимание.

— Пока ты первая, кто обратил на него внимание, — Гарри пожал плечами.

Грейнджер ни капли не смутилась.

— Прости, пожалуйста, я не хотела тебя задеть, но хотелось бы мне знать, неужели в волшебном мире нет врачей, которые вылечили бы это?

— Это след от тёмной магии, такое не лечится, — Гарри скосил глаза на Драко, который давно уже вопреки приличиям повернулся к девчонке спиной и корчил ему гримасы возмущения.

— А зрение? — Грейнджер закусила нижнюю губу, явно о чём-то думая.

— Либо то же самое, либо что-то семейное, — Гарри поправил очки. Тётя настаивала на том, чтобы племянник носил те, что с прямоугольной оправой (она считала, что они идут ему гораздо больше), но круглые ему почему-то нравились куда больше.

Пока Грейнджер думала над очередным вопросом, Гарри искренне развлекался, глядя на полное ужаса лицо брата. Тот закатывал глаза, проводил большим пальцем по своей шее, да и вообще всячески выражал неодобрение тем, что Гарри продолжает этот диалог.

Тут глаза девчонки скользнули к оставленным Драко волшебным шахматам — и в них загорелся искренний и немножко маниакальный восторг. Шахматы от скуки давно уже принялись играть в ножички и не обращали ни малейшего внимания на нависшую над ними лохматую катастрофу.

— Это живые шахматы?! — с восторгом шепнула катастрофа.

Гарри кивнул и показал пальцем на брата.

— Вот он с этим лучше разбирается.

Грейнджер обратила блестящий взор на Драко. Тот застыл с приоткрытым ртом, возмущённо глядя на Гарри. Гарри послал ему воздушный поцелуй и с чистой совестью уткнулся обратно в книгу.

Девчонка, недолго думая, плюхнулась на диванчик и принялась с интересом разглядывать шахматы. Драко закатил глаза и сел напротив неё.

— Правила знаешь? — явственно подчёркивая недовольство в голосе, спросил он.

Грейнджер, не обращая ни малейшего внимания на знаки того, что ей здесь не очень-то рады, с готовностью кивнула.